ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 мая 2019 года пос. Чернь Тульской области 

Чернский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Митина О.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Григоривой А.А.,

с участием 

государственного обвинителя заместителя прокурора Чернского района Тульской области Власова С.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Сизова Э.Н., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

потерпевшей Г,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении подсудимого

ФИО1, 

<

данные изъяты>, несудимого, содержащегося под стражей с ДД.ММ.ГГГГ,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия, при следующих обстоятельствах. 

13 декабря 2004 года, около 15 часов, ФИО1 и ФИО2 находились в съемной квартире ФИО1 в г. Орле, где по предложению ФИО1 вступили между собой в предварительный сговор на совершение открытого хищения денег у предпринимателя Г в сумме 2000 долларов США. С этой целью ФИО2, имевший при себе газовый пистолет марки ИЖ-79-8, и ФИО1, имевший при себе наручники, приехали на такси около 19 часов того же дня из г. Орла в 

<

адрес> офис предпринимателя Г. Через незапертую дверь они беспрепятственно зашли в офис, в котором находились Г и сотрудник Б. Имея умысел на открытое хищение чужих денежных средств, ФИО1 и ФИО2 потребовали от Г и Б отдать им все имеющиеся у них деньги. Получив отказ, ФИО2 и ФИО1 совершили разбойное нападение на Г и Б для завладения их деньгами. С этой целью ФИО2 достал из-за пояса газовый пистолет и, применяя психическое насилие, чтобы подавить волю потерпевших к сопротивлению и вынудить их выполнить требования о передаче денег, направил на Г и Б газовый пистолет, угрожая им расправой. В это время ФИО1 пытался надеть наручники сначала на руки Г, а затем на руки Б, но не смог этого сделать, так как потерпевшие воспрепятствовали этому. Угрозы нападавших для их жизни и здоровья Г и Б восприняли реально. Для того, чтобы выйти из офиса и пресечь действия нападавших, Б предложил ФИО1 выйти на улицу к его припаркованной машине, где имеются деньги, которые он намерен отдать нападавшим. ФИО2 остался в офисе, удерживая Г под пистолетом в качестве заложницы, а ФИО1 вышел с Б на улицу. Б сел в салон своего автомобиля «Нива», одной рукой достал из барсетки деньги, а другой рукой достал имеющийся у него на законных основаниях газовый пистолет «Оса», снаряженный газовыми патронами, после чего, реально воспринимая угрозу для жизни, здоровья и защищаясь, сделал из газового пистолета в сторону ФИО1 несколько выстрелов. Сразу после этого ФИО1 скрылся с места происшествия, но в тот же день, позже, был задержан сотрудниками милиции. Б вызвал на место происшествия сотрудников милиции, которые задержали ФИО2, продолжавшего в помещение офиса удерживать Г и угрожать ей газовым пистолетом.

Подсудимый ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении не признал и пояснил, что никакого преступления в отношении Г и Б он не совершал, умысла на совершение разбоя у него не было, о нападении с ФИО2 предварительно он не договаривался, о газовом пистолете у ФИО3 не знал и в руках ФИО3 в офисе пистолета не видел, наручники ни на кого не надевал, угроз и требований передачи денег потерпевшим не заявлял. В офис к Г и Б 13 декабря 2004 года он приехал, чтобы занять денег в долг, о чем заранее, до поездки, сообщил ФИО2 В офисе ФИО2 действовал самостоятельно, не предупреждая его о своих действиях. 

Виновность подсудимого ФИО1 подтверждена совокупностью следующих доказательств. 

Показаниями потерпевшей Г о том, что 13 декабря 2004 года, где-то часов в семь вечера, она с Б находилась в офисе, когда к ним через незакрытую дверь зашли два молодых человека. Один из них был знакомый ФИО1, а второго она не знала. Денежных долгов перед ФИО1 у неё никаких не было. Потом они вчетвером сели в кухне за стол и мирно разговаривали. Б включил чайник, а когда хотел позвонить, чтобы принесли закуску, ФИО1 сразу вскочил и сказал: «мы не водку пришли к Вам пить, а за деньгами». Она спросила, сколько им нужно денег, на что ФИО1 сказал, что все деньги, которые есть. В это время ФИО3 вытащил пистолет, а ФИО1 – наручники. Она очень испугалась, так как увидела, что пистолет не игрушечный. Они затолкали её и Б в комнату. Пока заталкивали, ФИО1 пытался надеть наручники сначала на неё, а потом на Б, и неоднократно говорил: «давайте деньги, все что есть». Деньги были в машине на улице, поэтому ФИО1 скомандовал ФИО3, чтобы тот держал её под пистолетом в залоге, а он пойдет с Б за деньгами. Последние слова ФИО1 перед выходом на улицу были: «если что, мочи». Потом она стояла и боялась шевелиться, так как ФИО3 держал пистолет вплотную к ней, под сердцем. Затем они услышали на улице выстрелы, и ФИО3 спросил: «Кто стреляет?». Она ответила, что, наверное, ФИО1, на что ФИО3 сказал, что у ФИО1 нет пистолета. Минут через десять пришли сотрудники милиции и задержали ФИО3, который бросил пистолет под диван. 

Показаниями потерпевшего Б от 15 декабря 2004 года (т.1, л.д.102-103), оглашенными с согласия сторон в судебном заседании, из которых следует, что 13 декабря 2004 года он вместе с Г находился в офисе, расположенном по адресу: 

<

адрес>. Около 19 часов 15 минут в офис через незакрытую дверь зашли двое мужчин и прошли в зал. Одним их мужчин был ФИО1, с которым он знаком около 10 лет, а второй, как потом узнал, - ФИО4. ФИО1 попросил угостить их кофе, после чего все пошли на кухню и сели. Через некоторое время он встал и хотел пойти в коридор, чтобы позвонить, но ФИО3 вскочил за ним, прошел к входной двери и сразу же достал из-за пояса пистолет, направив на него и сказав, что никуда звонить не надо. Затем ФИО1 достал из кармана куртки наручники и, прижимая его, попытался застегнуть наручники на его руках, но у него не получилось, после чего он попытался надеть наручники Г, но также не смог. ФИО3 и ФИО1 стали требовать от них денег. Требуя деньги, ФИО1 и ФИО3 угрожали, если что не так, то они откроют огонь на поражение. Угрозу он воспринял реально, серьезно испугался за свою жизнь и здоровье, так как подумал, что пистолет боевой, а нападавшие могут убить, учитывая что одного они с Г узнали. Он попросил их успокоиться и спросил, сколько нужно денег. Они ответили, что хотят забрать все имеющиеся деньги. Он сказал, что деньги в машине на улице возле дома, и предложил пойти на улицу, где он отдаст деньги. ФИО1 согласился, но, уходя, сказал ФИО3, чтобы тот оставался в квартире с Г и, если что не так, чтобы «мочил» ее. На улице он сел в машину, где взял деньги и имевшийся у него на законных основаниях газовый пистолет «ОСА». Когда он вышел из машины, то ФИО1 потребовал отдать ему деньги. В ответ он выстрелил в Пантюшина из пистолета. ФИО1 стал ругаться и попытался схватить его. В ответ он ударил ФИО1 по лицу, после чего тот убежал за дом. Из другой квартиры он позвонил в милицию и сообщил о случившимся. Пришедшие сотрудники милиции задержали ФИО3, изъяли пистолет и три патрона к нему. 

Показаниями ФИО2 в качестве обвиняемого от 7 февраля 2005 года (т.1, л.д.117-118), оглашенными в судебном заседании, из которых следует, что 13 декабря 2004 года в г. Орле, в квартире ФИО1, они договорились о поездке в 

<

данные изъяты> чтобы забрать у неё долг в сумме 2000 долларов США. Так как ФИО1 обещал поделиться, то он согласился и позвонил знакомому таксисту А. Далее он дал денег А, после чего вместе с ФИО1 они поехали в п. Чернь. По дороге они заехали к нему домой, где он взял с собой газовый пистолет. У ФИО1 были с собой наручники и скотч. Приехав около 19 часов в п. Чернь, они вдвоем с ФИО1 зашли в открытую дверь квартиры на первом этаже. Г с Б узнали ФИО1 и поздоровались. Некоторое время они посидели. Затем Б сказал, что позвонит в магазин и попросит принести закуски. Он подумал, что Б хочет вызвать помощь, поэтому достал из-за пояса свой газовый пистолет, наставил его на Г и Б, после чего сказал: «некогда пить водку, давайте деньги». При этом он слышал, как Г, обращаясь к ФИО1, сказала: «что ты делаешь, зачем наручники». Г и Б стали говорить, что отдадут им деньги, которые находятся на улице в машине. ФИО1 пошел с Б на улицу, а он остался в квартире и стал удерживать Г. Из радиотелефона он вытащил аккумулятор, чтобы Г не смогла позвонить и позвать помощь. Затем он услышал на улице выстрелы, около 4 штук. Далее он оставался в коридоре квартиры до прихода сотрудников милиции, которым сразу же сдался. 

Показаниями ФИО2 в качестве свидетеля от 20 декабря 2018 года (т.1, л.д.124-128), оглашенными в судебном заседании, из которых следует, что, находясь 13 декабря 2004 года в офисе п. Чернь, ФИО1 также заявлял Г и Б требования о передаче ему денег.

Показаниями свидетеля Е о том, что в этот день, точную дату не помнит, он дежурил вместе с Ж в группе задержания ОВО. Поступил звонок о том, что возле офиса Г слышны выстрелы. Подъехав к офису, они подошли к двери. Возле двери были слышны крики. Они попытались открыть дверь, но дверь не открывалась. Потом дверь приоткрылась и он увидел, что за дверью находится мужчина, которому он сказал: «Стой, полиция». Мужчина бросил на пол оружие, похожее на настоящий пистолет, после чего они его задержали.

Показаниями свидетеля Ж о том, что был вызов в офис Г 

<

адрес>. Подойдя к двери офиса, старший группы Е сказал в приоткрытую на цепочке дверь: «Милиция! Откройте!». Потом показалась рука с пистолетом. Е ударил по двери, которая открылась. После этого мужчина сказал: «Все сдаюсь» и поднял руки. Они его задержали и положили на пол. Рядом с мужчиной находилась Г

Показаниями свидетеля Д о том, что поздно вечером, дату она не помнит, её пригласили в качестве понятого. В офисе Г она увидела молодого человека, которого задержали. Также она видела пистолет и еще патроны, которые упаковали в пакет. Следователь составил протокол, где она расписалась.

Показаниями свидетеля В от 2 февраля 2005 года (т.1, л.д.67), оглашенными с согласия сторон в судебном заседании, из которых следует, что 13 декабря 2004 года, около 20 часов, ее вместе с Д пригласили сотрудники милиции в качестве понятых в 

<

адрес>. В квартире она увидела молодого парня, который сидел на полу. Рядом с парнем на полу лежал пистолет черного цвета. Следователем был осмотрен пистолет, в котором находилась обойма с двумя патронами, а один патрон находился в стволе. Как она поняла, патроны были газовые. Парень представился ФИО2 из г. Орла. Он сказал, что приехал со своим знакомым 

<

данные изъяты> с целью завладения деньгами Б и ФИО5 также пояснил, что пистолет принадлежит ему. В кармане ФИО3 также был обнаружен аккумулятор от радиотелефона, который он вынул из телефона Г. 

Протоколом осмотра места происшествия от 13.12.2004, согласно которому осмотрена квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. В ходе осмотра места происшествия изъяты: пистолет ИЖ-79-8, три газовых патрона, магазин (т.1, л.д.49-50).

Протоколом выемки от 04.02.2005, 

<

данные изъяты>

Протоколом осмотра предметов от 04.02.2005, 

<

данные изъяты>

Протоколом осмотра предметов от 22.01.2005, 

<

данные изъяты> 

Протоколом очной ставки от 17.12.2004 между свидетелем А и обвиняемым ФИО2, 

<

данные изъяты>

Протоколом очной ставки от 05.02.2005 между потерпевшим Б и обвиняемым ФИО2, 

<

данные изъяты>

Протоколом очной ставки от 05.02.2005 между потерпевшей Г и обвиняемым ФИО2, 

<

данные изъяты>

Протоколом очной ставки от 07.11.2018 между потерпевшей Г и обвиняемым ФИО1, 

<

данные изъяты>

Протоколом очной ставки от 20.12.2018 между свидетелем ФИО2 и обвиняемым ФИО1, 

<

данные изъяты>

Заключением эксперта № от 18.01.2005, 

<

данные изъяты>

Заявлением Г от 13.12.2004, 

<

данные изъяты>

Копиями приговора Чернского районного суда Тульской области от 29 марта 2005 года и кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного суда от 25 мая 2005 года, являющихся иными документами, согласно которым ФИО2 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, а именно разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия (т.2, л.д.102-108, 110-116).

Суд, оценивая в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ все исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, признает относимыми, допустимыми и достоверными: протокол осмотра места происшествия от 13.12.2004, протокол выемки от 04.02.2005, протокол осмотра предметов от 04.02.2005, протокол осмотра предметов от 22.01.2005, протокол очной ставки от 17.12.2004 между свидетелем А и обвиняемым ФИО2, протокол очной ставки от 05.02.2005 между потерпевшим Б и обвиняемым ФИО2, протокол очной ставки от 05.02.2005 между потерпевшей Г и обвиняемым ФИО2, протокол очной ставки от 07.11.2018 между потерпевшей Г и обвиняемым ФИО1, протокол очной ставки от 20.12.2018 между свидетелем ФИО2 и обвиняемым ФИО1, заявление Г от 13.12.2004, копию приговора Чернского районного суда Тульской области от 29 марта 2005 года и копию кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного суда от 25 мая 2005 года, так как данные доказательства устанавливают обстоятельства дела и получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона - следственные действия проведены надлежащим лицом, при участии понятых, которым перед началом действий были разъяснены их права, ответственность, а также порядок производства следственных действий, о чем они расписались в протоколах. По окончании следственных действий протоколы были подписаны всеми участвующими лицами, в том числе и понятыми, каких-либо ходатайств относительно процедур, лица, участвующие в следственных действиях, не заявляли. Иные документы предоставлены следователю лицами и учреждениями, составившими данные документы. При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания сомневаться в достоверности и законности проведения следственных действий, а также в достоверности полученных иных документов.

Оценивая заключение эксперта № от 18.01.2005, суд признает его выводы достоверными, поскольку в его содержании отсутствуют противоречия, экспертиза проведена надлежащим экспертом, в связи с чем сомневаться в его достоверности у суда нет оснований. 

Оценивая показания потерпевших Г и Б, свидетелей Е, Ж, Д, В, а также показания ФИО2 в качестве обвиняемого, данные им на предварительном следствии 7 февраля 2005 года, и показания ФИО2 в качестве свидетеля, данные им на предварительном следствии 20 декабря 2018 года в части того, что ФИО1 в офисе также заявлял потерпевшим требования о передаче денег, суд признает их допустимыми и достоверными, так как данные показания не находятся в противоречии друг с другом, соответствуют друг другу, а также исследованным в ходе судебного заседания протоколам следственных действий, заключению эксперта и иным документам.

Показания потерпевшей Г в судебном заседании об обстоятельствах совершения ФИО1 и ФИО2 преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, являются подробными и последовательными. 

Указанным показаниям полностью соответствуют показания потерпевшего Б на предварительном следствии 15 декабря 2004 года. 

Каких либо данных, которые давали бы основание полагать, что потерпевшие намеренно оговаривают подсудимого ФИО1, у суда не имеется. До 13 декабря 2004 года между потерпевшими Г и Б с одной стороны и их знакомым - ФИО1, с другой, были нормальные отношения, неприязненных отношений между ними не было, что подтверждается показаниями самого ФИО1, а ФИО2 потерпевшие ранее вообще не знали. Таким образом, у потерпевших отсутствовали причины для оговора подсудимого ФИО1 

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания сомневаться в достоверности показаний потерпевших и не доверять им.

Оценивая показания свидетеля ФИО2, данные им на предварительном следствии 3 сентября 2018 года и 20 декабря 2018 года, а также в судебном заседании, о том, что он не знал про разбойное нападение и не договаривался с ФИО1 об этом, о передаче ФИО1 до поездки в п. Чернь наручников на «всякий случай», об отсутствии у ФИО1 сведений о наличии у него газового пистолета, суд признает их недостоверными, так как они опровергаются другими доказательствами по делу. Показания ФИО2 в данной части суд оценивает, как попытку свидетеля, являющегося соучастником данного преступления, отбывшим наказание за его совершение, помочь подсудимому избежать уголовной ответственности. 

Оценивая показания подсудимого ФИО1 на предварительном следствии 14 декабря 2004 года и 15 декабря 2004 года, о том, что 13 декабря 2004 года он вместе ФИО2, предварительно договорившись, имея при себе в кармане наручники, приехал в офис предпринимателей Г и Б, расположенный в п. Чернь, с целью забрать у них деньги, суд признает достоверными, поскольку они согласуются с другими доказательствами по делу. 

Показания подсудимого ФИО1 как в судебном заседании, так и на предварительном следствии, о том, что умысла на совершение разбоя у него не было, предварительно с ФИО2 о совершении разбоя он не договаривался, ФИО2 в офисе действовал самостоятельно, пистолета у ФИО3 в офисе он не видел, наручников при себе у него не было и он их в офисе ни на кого не надевал, никакого преступления в отношении Г и Б он не совершал, суд признает недостоверными, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании и признанными судом достоверными доказательствами, в том числе показаниями потерпевших.

Кроме того, данные показания ФИО1 по своей сути являются противоречивыми. При этом причину их противоречий подсудимый в судебном заседании объяснить не смог. 

Так, из показаний ФИО1 на предварительном следствии 14 декабря 2004 года и 15 декабря 2004 года, то есть непосредственно после совершения преступления, следует, что он предложил своему знакомому ФИО2 съездить в п. Чернь и забрать у одних должников деньги. 

В тоже время, из показаний потерпевшей Г, которые признаны судом допустимыми и достоверными, следует, что никакого долга у неё перед ФИО1 не имелось.

В дальнейшем, в судебном заседании подсудимый дал совсем другие показания о том, что он поехал в п. Чернь, чтобы попросить у Г деньги в долг. 

Также из показаний потерпевшей Г следует, что все действия ФИО1 и ФИО2 при нападении были согласованными, всем руководил именно ФИО1, а ФИО3 слушался его и выполнял указания. Именно ФИО1, выходя на улицу, сказал ФИО3, который направлял на неё пистолет, фразу: «Если что, мочи!», что свидетельствует о наличии между соучастниками предварительного сговора. Данные показания подтверждаются показаниями потерпевшего Б

Кроме того, показания потерпевших Г и Б об обстоятельствах нападения подтверждаются протоколами очных ставок между потерпевшим Б и обвиняемым ФИО2, между потерпевшей Г и обвиняемым ФИО2, между потерпевшей Г и обвиняемым ФИО1, в ходе которых потерпевшие давали последовательные показания.

Данные доказательства в совокупности подтверждают вину ФИО1 в нападении в целях хищения чужого имущества, с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия. 

Суд приходит к убеждению, что подсудимый ФИО1 отрицает вину в совершении разбоя, дает противоречивые недостоверные показания, с целью уклонения от уголовной ответственности за совершенное преступление, и признает такую позицию подсудимого, как избранный способ защиты.

Суд считает доказанным факт совершения ФИО1 разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия, что подтверждается доказательствами по делу.

С учетом изложенного, довод подсудимого и его защитника об отсутствии доказательств совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, являются несостоятельными.

Суд считает, что ФИО1 совместно с ФИО2 совершил разбой группой лиц по предварительному сговору, заранее договорившись в г. Орле о нападении с целью завладения деньгами. Об этом свидетельствуют согласованные действия соучастников преступления, а именно: ФИО1 для осуществления своего преступного умысла взял с собой наручники, а соучастник ФИО2 взял газовый пистолет, снаряженный патронами, которые они использовали при нападении на потерпевших в присутствии друг друга в одной комнате офиса.

Наличие угрозы для жизни и здоровья потерпевших со стороны нападавших подтверждается: совместными согласованными действиями нападавших - ФИО1 пытался надеть наручники на потерпевших, а ФИО2 направлял в упор на потерпевших газовый пистолет с заряженным патроном; их заявлениями об убийстве потерпевших в случае не выдачи им денег, достижение между соучастниками договоренности: «Если что, мочи!», а также субъективным характером восприятия угрозы самими потерпевшими, которые испугались за свою жизнь, увидев пистолет. Таким образом, угроза была реальной, действительной и создавала у потерпевших убеждение в том, что она будет реализована, если ФИО1 и ФИО2 получат от потерпевших какое-либо противодействие. 

В ходе совместного и согласованного нападения ФИО3 был использован газовый пистолет, который в соответствии со ст.3 Федерального закона от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии» относится к гражданскому оружию самообороны. При этом пистолет был заряжен, два патрона находились в патроннике, а один патрон – в стволе.

Доводы подсудимого о том, что он не знал о наличии у ФИО3 газового пистолета, не видел пистолет в руках ФИО3, не имел умысла на разбой и заранее не договаривался с ФИО3 о нападении, суд считает несостоятельными, поскольку они противоречат фактическим действиям самих соучастников в офисе, которые свидетельствуют о наличии у ФИО1 и ФИО2 совместного и согласованного умысла на совершение преступления. Так, из показаний потерпевших Г и Б, признанных судом достоверными, следует, что ФИО1, увидев, как ФИО3 вытащил пистолет, не удивился этому, не пытался остановить ФИО3 и прекратить его действия, а, наоборот, попытался надеть наручники сначала на Г, а затем на Б, после чего, выходя на улицу, дал указание ФИО3 на применение оружия в отношении Г в случае оказания сопротивления. 

Кроме того, по данному факту вступившим в законную силу приговором Чернского районного суда Тульской области от 29 марта 2005 года ФИО2 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности в связи с наличием эксцесса исполнителя, предусмотренного ст.36 УК РФ, и несостоятельности доводов подсудимого и его защитника в данной части. 

При изложенных обстоятельствах суд, исследовав все доказательства по данному делу в их совокупности, считает, что ФИО1 совершил разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия, и квалифицирует его действия по ч.2 ст.162 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств совершенного подсудимым преступления и степени его общественной опасности, суд считает, что оснований для применения к ФИО1 положения ч.6 ст.15 УК РФ не имеется.

Согласно справок ГУЗ Скопинская ЦРБ ФИО1 на учёте у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит. 

Из заключения комиссии экспертов № от 10.09.2018 (т.2, л.д.61-63) следует, что ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдает в настоящее время и не страдал таковым в период совершения правонарушения. Он психически здоров и может в настоящее время осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, лично осуществлять свои процессуальные права. В период инкриминируемого ему деяния ФИО1 также мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера в настоящее время он не нуждается. 

Указанное заключение составлено комиссией компетентных врачей-психиатров, соответствует требованиям закона, оформлено надлежащим образом, выводы заключения научно обоснованы, поэтому оснований ставить под сомнение выводы, изложенные в заключении, у суда не имеется.

Поведение ФИО1 в судебном заседании адекватно происходящему. Свою защиту он осуществляет обдуманно, активно, мотивированно, дает последовательные показания, поэтому у суда не возникло сомнений в его психической полноценности. Учитывая изложенные обстоятельства, суд считает, что ФИО1 является вменяемым и подлежит уголовной ответственности и наказанию.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности подсудимого - по месту жительства и работы характеризуется удовлетворительно, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1 в порядке ст.61 УК РФ, являются: наличие 

<

данные изъяты> наличие 

<

данные изъяты>

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1 в порядке ст.63 УК РФ, по делу не имеется.

С учетом всех данных о личности подсудимого, суд приходит к выводу о том, что исправление ФИО1 возможно только в условиях изоляции от общества, и назначает ему наказание в виде лишения свободы. 

Принимая во внимание обстоятельства совершенного преступления, а также данные о личности подсудимого, суд не усматривает оснований для применения к ФИО1 ст.ст.64, 73 УК РФ. 

Учитывая условия жизни и материальное положение подсудимого, суд полагает возможным не применять к ФИО1 дополнительное наказание в виде штрафа.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы не может быть применено к ФИО1, поскольку оно введено Федеральным законом № 377-ФЗ от 27.12.2009 после совершения преступления, в связи с чем ухудшает положение подсудимого. 

Суд считает, что в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 следует назначить в исправительной колонии общего режима. 

Кроме того, суд считает, что для обеспечения исполнения приговора, меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу с содержанием в 

<

данные изъяты> необходимо оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Руководствуясь ст.ст.303, 304, 307 - 309 УПК РФ, 

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ (в редакции Федерального закона № 26-ФЗ от 07.03.2011), и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня постановления приговора – 8 мая 2019 года. 

В соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время его содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора суда в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить содержание под стражей в 

<

данные изъяты>.

Вещественные доказательства: 

<

данные изъяты> 

Приговор суда может быть обжалован в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда путём подачи апелляционных жалобы, представления через Чернский районный суд Тульской области.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, то об этом указывается в его апелляционной жалобе.

Председательствующий: О.Ю.Митин

9 октября 2019 года апелляционным постановлением Тульского областного суда приговор оставлен без изменения, а апелляционная жалоба без удовлетворения.