Дело 1-541/2017

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 июля 2017 года г. Чита

Центральный районный суд г. Читы в составе 

председательствующего судьи Герасимовой Н.А.

при секретаре Пузыревой Д.С., 

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Центрального района г. Читы Асфандьяровой И.А. 

подсудимого ФИО1, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> не судимого, 

в порядке ст. 91, 92 УПК РФ не задерживался, 

мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении

защитника – адвоката Соцкой Д.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч. 2 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

15 февраля 2017 года в период времени с 22 часов до 23 час. 40 мин. ФИО1, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, находясь в квартире № 

<

данные изъяты> в доме № 

<

данные изъяты>, после того, как в ходе словесной ссоры В.Б.А. ударил его ногой в область лица, на почве возникших в силу этого неприязненных отношений к потерпевшему, реализуя возникший умысел на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью В.Б.А.., взяв на кухне нож, умышленно нанес один удар ножом в область руки В.Б.А., причинив потерпевшему колото-резаное сквозное ранение правого плеча с полным пересечением плечевой артерии и повреждением локтевого нерва, осложнившегося острой кровопотерей, геморрагическим шоком 3 степени, постгеморрагической анемией тяжелой степени, которое квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании первоначально пояснил, что вину по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК ПФ признает, отказавшись, в силу ст. 51 Конституции РФ давать показания.

В силу ст. 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1 (т.1 л.д. 48-50), данные им в ходе предварительного следствия, согласно которым, ФИО1, признавая вину, указывал, что 15 февраля 2017 года он, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находился на кухне по месту жительства его тети С.Н. по адресу: 

<

данные изъяты> когда к нему после словесной ссоры подошел ее супруг В.Б.А. и один раз ударил ногой в лицо в область носа, на что он разозлился, взяв со стола нож, пошел за В.Б.А. в комнату, где между ними продолжилась словесная ссора, В.Б.А. стал размахивать руками, выражаться в его адрес нецензурно, на что он ударил ножом в сторону В.Б.А. в сторону его руки, после чего увидел у В.Б.А. кровь в области руки, он сразу ушел на кухню, положил нож, а С.Г. стала звонить в скорую помощь.

Свои показания ФИО1 подтвердил при проверке показаний на месте (т. 1 л.д. 51-57).

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого (т. 1 л.д. 97-100), ФИО1 пояснил, что в середине февраля 2017 года, точной даты не помнит, в ночное время около 22 часов он находился в квартире у своей тети С.Г. по адресу: 

<

данные изъяты>, был выпившим, сидел в кухне. К нему подошел муж тети В.Б.А. и они о чем-то поговорили, о чем именно не помнит, после чего ФИО6 ударил ногой его в лицо, отчего у него потекла из носа кровь. В.Б.А. ушел в другую комнату, он разозлился на В.Б.А., схватил со стола нож, пошел вслед за В.Б.А. и ударил его ножом в район руки, хотел причинить ему боль, после этого он ушел в кухню, у В.Б.А. с руки шла кровь, как он помнит, С.Г. вызвала скорую помощь.

Оглашенные показания подсудимый ФИО1 подтвердил, однако уточнил, что вину в объеме предъявленного обвинения он не признает, поскольку он защищался, то есть оборонялся от действий потерпевшего В.Б.А.,, который выражался в его адрес нецензурной бранью, размахивал в его сторону руками, хотел его ударить, а он, защищаясь, выставил руку с ножом вперед, в это время В.Б.А., шагнув в его сторону с целью его ударить, сам напоролся на нож. Он В.Б.А. ножом умышленно не ударял, поэтому просит оправдать его в связи с тем, что он действовал в состоянии необходимой обороны, умысла на причинение В.Б.А. тяжкого вреда здоровья, а также на нанесение потерпевшему ножевого ранения у него не было. 

Анализируя показания подсудимого ФИО1 на предварительном следствии и в суде, проследив их изменение, а также сопоставив их с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что ФИО1, не отрицая при даче показаний в суде отдельных обстоятельств, пытается улучшить свое правовое положение и, отрицая вину, излагает обстоятельства в выгодном для себе свете, дает не достоверные и противоречивые показания, которые не соответствуют совокупности иных доказательств, представленных стороной обвинения, в том числе, находятся в противоречии с показаниями свидетелей.

Суд, в части, не противоречащей обстоятельствам дела, установленных судом, в основу приговора берет показания ФИО1, данные им на предварительном следствии и изложенные выше, где ФИО1, допрошенный с участием защитника, поясняет об обстоятельствах совершенного преступления. 

Данные показания в целом последовательны, согласуются с иными доказательствами по делу, не противореча им, даны ФИО1 спустя непродолжительное время после совершения преступления в присутствии адвоката, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, поэтому принимаются судом в качестве доказательств его вины, как наиболее правдивые и подтвержденные другими доказательствами по делу.

Оснований полагать, что ФИО1 на следствии оговорил себя, не имеется, так как ФИО1, давая следователю показания, указал только ему известные как свои действия, так и действия потерпевшего, прочитал протокол допроса, замечания по его содержанию не имел, а дальнейшее изменение ФИО1 своих показаний и избранную им позицию в суде суд расценивает как способ защиты ФИО1 от предъявленного обвинения.

Показания подсудимого ФИО1 в части того, что он действовал в пределах необходимой обороны, защищаясь от действий В.Б.А., суд не признает их достоверными, поскольку они не соответствуют совокупности иных доказательств, представленных стороной обвинения, в том числе, показаниям самого подсудимого, пояснившего как на предварительном следствии, так и в суде, что он нанес ножевое ранение потерпевшему, так как разозлился на него. 

Не смотря на позицию ФИО1, его вина в содеянном при установленных судом обстоятельствах нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия и подтверждается показаниями потерпевшего, свидетеля, письменными доказательствами по делу.

Потерпевший В.Б.А. в судебном заседании пояснил, что в середине февраля 2017 года, дату не помнит, у его жены С.Г. Был в гостях ее племянник ФИО1, который, будучи в состоянии алкогольного опьянения, бурчал, мешал спать, на что он разозлился и, подойдя к ФИО1, ударил его ногой в область головы. Когда он пошел обратно в комнату, то увидел, что за ним идет ФИО1, в руке крутит нож и, ничего не говоря, целенаправленно ударил его ножом в районе руки, отчего пошла кровь, а ФИО1 ушел на кухню. В момент удара ножом он ничего ФИО1 не говорил, руками не размахивал, никакой агрессии в его сторону не проявлял. Жена вызвала скорую помощь, при этом ФИО1 прощения у него не просил, помощь оказать не пытался. 

Из оглашенных в силу ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшего В.Б.А. (т. 1 л.д. 77-80) следует, что в середине февраля 2017 года, точной даты не помнит, находившийся у них в гостях был племянник ФИО1, будучи пьяным, ходил по квартире, что-то говорил, он рассердился, подошел к сидевшему ФИО1 на кухне, сделал замечание, на что тот ему что-то ответил, она не помнит, что, он рассердился и пнул один раз в область лица Евгения и ушел в комнату. ФИО1 пошел за ним, что-то сказал и нанес ему один удар в область руки ножом. ФИО2 вызвала скорую и его увезли в больницу. Сейчас у него правая рука плохо пишет, так как удар пришелся на нервы рук.

Оглашенные показания потерпевший В.Б.А. подтвердил, уточнив, что ФИО1 в момент, когда он ударил его ногой, сидел на полу на кухне.

Согласно оглашенным в силу ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля С.Г.А. (т. 1 л.д. 86-89), следует, что 15.02.2017 между ее супругом В.Б.А.., который был трезвый, и ее племянников ФИО1, который был выпившим, был словесный конфликт, из-за чего, она не знает, и на кухне Борис пнул ногой Евгения, после чего Борис ушел в комнату, и за ним пошел Евгений, который ударил ножом Бориса. В момент удара она находилась в туалете, удара не видела, когда она выбежала с туалета, то увидела, что у Бориса шла кровь, она сразу же позвонила в скорую, полицию, и Бориса увезли в больницу, а Евгения в полицию. Из-за чего у них конфликт был, она не знает.

Анализируя показания потерпевшего В.Б.А.., свидетеля С.Г.А.., суд приходит к убеждению, что их показания стабильны, последовательны, являются достоверными и допустимыми, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, не находятся в противоречии с иными доказательствами, исследованными судом, а напротив конкретизируют их. 

Суд учитывает, что потерпевший и свидетель пояснили лишь те обстоятельства, очевидцами которых они являлись и которые им стали известны со слов, а также, которые отложились в их памяти, при этом, исходя из быстроты событий и особенности человеческой памяти в экстренной ситуации, незначительные неточности в их показаниях, суд признает несущественными.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетеля суд не усматривает, потерпевший и свидетель допрошены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, предупреждались об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. 

Судом не установлено оснований для оговора потерпевшим и свидетелем подсудимого, при этом наличие словесного конфликта между подсудимым и потерпевшим В.Б.А., а также факт нанесения последним удара подсудимому не свидетельствует о недостоверности показаний потерпевшего В.Б.А.., в том числе с учетом того, что в судебном заседании потерпевший указал об отсутствии неприязни к подсудимому.

Кроме того, наличие противоречий между показаниями подсудимого и потерпевшего в части места нахождения подсудимого в момент, когда потерпевший В.Б.А. нанес ФИО1 удар ногой в область головы, не свидетельствует о неполноте следствия, не влияет на объем предъявленного ФИО1 обвинения и характер совершенных им противоправных действий, образующих состав преступления, в том числе, с учетом того, что факт нанесения данного удара не отрицается и самим потерпевшим.

Объективно вина подсудимого подтверждается письменными доказательствами: рапортом об обнаружении признаков преступления от 15 февраля 2017 года и телефонным сообщением от 15 февраля 2017 года, согласно которых В.Б.А. был доставлен в 

<

данные изъяты> с диагнозом: колото-резаное ранение правого плеча с повреждением плечевой артерии и локтевого нерва (т.1 л.д. 6,7,9).

Справкой 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 8) подтверждается, что В.Б.А. находился на стационарном лечении в отделении анестозиологии и реанимации за отделением кардиохиругргии с диагнозом: колото-резаное ранение правого плеча с повреждением плечевой артерии локтевого нерва. 

Справкой 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 105) подтверждается, что стоимость за лечение В.Б.А.., находившегося в кардиохирургическом отделении с 16.02.2017 по 03.03.2017 составляет 32 287 руб. 33 коп. 

По заключению эксперта № 673 от 31 марта 2017 года (т.1 л.д. 69) у потерпевшего В.Б.А. имелись следующие телесные повреждения: колото-резаное сквозное ранение правого плеча с полным пересечением плечевой артерии и повреждением локтевого нерва, острая кровопотеря, геморрагический шок 3 степени, постгеморрагическая анемия тяжелой степени, которые могли образоваться в результате удара острым предметом, например, клинком ножа, по давности образования не противоречат сроку, указанному в постановлении, которые являются опасными для жизни человека, создают непосредственную угрозу для жизни и квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью. 

Эксперт Р.М.Г. в судебном заседании выводы экспертизы поддержал, пояснив, что характер раны свидетельствует, что она образовалась от ножевого ранения, при этом, удар ножом был нанесен с большой силой, а потому случайный характер нанесения указанной раны исключается, также как исключено образование указанного ранения и когда потерпевший «натыкается» на нож в выставленной вперед руке, также отметив, что в рассматриваемом случае местонахождение лица, которое наносило удар, и того кому наносились удары, могло быть любым.

У суда отсутствуют основания сомневаться в сформулированных и указанных в заключении выводах эксперта. 

Выводы эксперта являются убедительными, объективными и научно обоснованными, имеют достаточную ясность, являются мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, в том числе не вызывают сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и противоречий. 

Кроме того, заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, дано экспертом, имеющим соответствующее образование (высшее), стаж работы и специальные познания, в связи с чем суд признает данное заключение в качестве допустимого доказательства. 

Не оспариваются выводы экспертов и сторонами.

При этом, суд отмечает, что указанные выводы опровергают доводы подсудимого ФИО1, озвученные им в суде, о том, что телесные повреждения В.Б.А. получил, когда сам наткнулся на нож, в связи с чем, к показаниям подсудимого в данной части суд также относится критически.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 16 февраля 2017 года и фототаблицы к нему (т.1 л.д. 11-22), в ходе осмотра квартиры № 

<

данные изъяты> в г. Чите, изъяты образец вещества бурого цвета, 4 следа обуви, 2 ножа. 

2 ножа осмотрены (т.1 л.д. 72-74), нож светло-коричневого цвета опознан ФИО1 как нож, которым он нанес ножевое ранение В.Б.А. в область руки (т. 1 л.д. 81-84), который приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 85), а второй нож с рукояткой коричневого цвета возвращен свидетелю С.Г.А. по принадлежности (т. 1 л.д. 90-92). 

Следственные действия проведены в установленном законе порядке, в том числе с участием адвоката, в необходимых случаях понятых, протоколы составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний, как по процедуре проведения следственных действий, так и по содержанию показаний.

Таким образом, суд считает, что исследованные в судебном заседании доказательства полностью подтверждают вину ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, так как представленные стороной обвинения доказательства последовательны, взаимодополняют друг друга, согласуются между собой и получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к инкриминируемому ФИО1 обвинению и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора. 

Оснований сомневаться в достоверности исследованных доказательств у суда не имеется.

Исходя из выше изложенного, учитывая материалы дела, суд действия ФИО1 квалифицирует по п. «з» ч. 2 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, исключив из описательно-мотивировочной части обвинения указание на использование ножа в качестве оружия, поскольку в судебном заседании объективными данными подтверждено, что ФИО1 нанес удар потерпевшему в область руки ножом, то есть предметом, используемым в качестве оружия.

При этом, руководствуясь положениями ч. 2 ст. 252 УПК Ф о пределах судебного разбирательства, суд вносит в описание преступного деяния, инкриминируемого ФИО1 и признанного судом доказанным, уточнения в части действий потерпевшего В.Б.А.., послужившими совершению ФИО1 совершения преступления, так как в судебном заседании как из показаний подсудимого ФИО1, так и из показаний потерпевшего В.Б.А., подтвержденных письменными доказательствами и показаниями свидетеля С.Г.А., с достоверностью установлено, что ФИО1, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, находясь в квартире № 

<

данные изъяты> в г. Чите Забайкальского края, взяв на кухне нож, умышленно нанес один удар ножом в область руки В.Б.А. именно после того, как в ходе словесной ссоры В.Б.А. ударил его ногой в область лица, а именно, на почве возникших в силу этого неприязненных отношений к потерпевшему.

Данными уточнением не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. 

Разрешая вопрос о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака – применения предмета, используемого в качестве оружия, суд учитывает, что с целью причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему ФИО1 непосредственно применил нож, которым нанес потерпевшему телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью. 

Сам нож объективно является предметом, обладающим поражающей способностью, и в силу конструктивных особенностей – наличия лезвия – может быть использован для причинения вреда здоровью, опасного для жизни человека, а потому наличие квалифицирующего признака - с применением предмета, используемого в качестве оружия, суд находит установленным и подтвержденным объективными данными. 

Умысел ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему подтверждается совокупностью всех обстоятельств совершенного преступления, в частности локализацией и морфологией телесного повреждения, обстановкой и обстоятельствами совершенного преступления.

Учитывая характер совершенного ФИО1 в отношении потерпевшего действия, орудия преступления, силы удара, его поведения во время и после совершения преступления, судом установлено, что ФИО1, разозлившись на действия В.Б.А., действуя умышленно, в полной мере осознавая общественную опасность своих действий, предвидя и желая наступление общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему, целенаправленно нанес удар ножом в область руки В.Б.А.., причинив последнему: колото-резаное сквозное ранение правого плеча с полным пересечением плечевой артерии и повреждением локтевого нерва, осложнившегося острой кровопотерей, геморрагическим шоком 3 степени, постгеморрагической анемией тяжелой степени, которое квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Доводы ФИО1 об отсутствии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью В.Б.А. и нанесению ему ножевого ранения противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным на основании показаний самого ФИО1, данных им в период предварительного следствия, который не отрицал, что нанес потерпевшему удар ножом ввиду возникшей злости, также согласившись, что именно от его действий В.Б.А. получил перечисленные в обвинении телесные повреждения, протокола осмотра места происшествия, других доказательств, исследованных судом, а также выводов судебно-медицинского эксперта о характере, локализации, степени тяжести телесных повреждений потерпевшего.

По мнению суда, исходя из мест приложения силы и орудия преступления – ножа, характера действий ФИО1, именно умыслом ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью В.Б.А. обусловлено нанесение ножевого ранения потерпевшему, с учетом того, что нож объективно является предметом, обладающим поражающей способностью, и в силу конструктивных особенностей (наличие лезвия) может быть использован для причинения вреда здоровью, опасного для жизни человека, что объективно свидетельствует о том, что подсудимый, совершая указанное преступление, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступление общественно-опасных последствий в виде причинении тяжкого вреда В.Б.А.., опасного для его жизни и здоровья, и желал их наступления, то есть, бесспорно умышленно совершил преступление.

Как следует из исследованных доказательств, мотивом причинения подсудимым ФИО1 умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни и здоровья В.Б.А. явилась личная неприязнь, возникшая в ходе ссоры, в том числе, ввиду поведения потерпевшего, нанесшего удар подсудимому. 

Таким образом, между действиями ФИО1 по нанесению В.Б.А. ножевого ранения и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда, опасного для его жизни, имеется прямая причинно-следственная связь. 

Суд не принимает во внимание доводы ФИО1 о том, что он оборонялся от действий потерпевшего, для чего выставил вперед руку с ножом, а потерпевший сам «напоролся» на данный нож, поскольку данные доводы противоречат установленным судом обстоятельствам, не подтверждены экспертом, по мнению которого, данное ножевое ранение могло образоваться именно от ударных воздействий ножа, при том, что указанное ножевое ранение было нанесено с достаточной силой.

Доводы подсудимого и его защиты в том, что ФИО1 действовал в пределах необходимой обороны, суд признает не состоятельными, поскольку, в судебном заседании установлено, что потерпевший В.Б.А., ударив подсудимого ФИО1, вернулся в комнату, при этом никаких действий не предпринимал, никаких угроз не высказывал, что подтверждено и самим подсудимым, то есть перестал представлять общественную опасность как для ФИО1, так и для окружающих, а потому, по мнению суда, при установленных судом обстоятельствах, нанесение удара ножом в область руки потерпевшего, в сложившейся обстановке, явно не вызывалось ни характером, ни опасностью, ни реальной обстановкой происходящего, поскольку согласно ст. 37 УК РФ право на необходимую оборону возникает тогда, когда имеет место посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Кроме того, защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. 

Вместе с тем, объективных и достоверных данных, свидетельствующих о том, что потерпевшим В.Б.А. в отношении ФИО1 было совершено посягательство, дающее право на защиту от него, ни следствием, ни судом не установлено, то есть, опасность для жизни и здоровья подсудимого в данном случае объективно не существовала, а сама опасность предполагаемого нападения со стороны В.Б.А. являлась нереальной, при этом сам подсудимый ФИО1 подтвердил, что разозлился на В.Б.А. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют и об отсутствии превышения пределов необходимой обороны в действиях подсудимого.

Исходя из показаний подсудимого, в сложившейся обстановке ФИО1 объективно оценил степень и характер действий В.Б.А. и умышленно нанес ему ножевое ранение в область руки потерпевшего именно из-за возникшей неприязни к потерпевшему. 

При таких обстоятельствах, доводы подсудимого суд расценивает как избранное подсудимым средство защиты. 

С учетом вышеизложенного, суд не усматривает оснований для оправдания подсудимого ФИО1, о чем просит сторона защиты.

Также нет никаких оснований полагать, что подсудимый в момент инкриминируемого деяния находился и в состоянии физиологического аффекта, поскольку никаких сведений, подтверждающих наличие в поведении подсудимого кратковременной интенсивной эмоциональной вспышки, занимающей доминирующее положение в его сознании при рассмотрении настоящего дела не установлено.

С учетом данных о личности подсудимого, данных о его состоянии здоровья, принимая во внимание, что его действия носили последовательный, целенаправленный характер, учитывая его адекватное поведение на следствии и в суде, на учете у врача психиатра и врача нарколога не состоит, у суда не имеется оснований сомневаться в психическом состоянии подсудимого, в связи с чем, суд признает подсудимого ФИО1 вменяемым. 

Таким образом, подсудимый ФИО1 виновен в описанном в приговоре преступлении и подлежит наказанию за содеянное. 

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства при производстве следствия суд не усматривает.

При назначении вида и размера наказания ФИО1 суд учитывает характер, степень общественной опасности преступления, степень тяжести содеянного, личность подсудимого, который не судим, характеризуется положительно, учитывает влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, личность виновного, его поведение после совершения преступления, суд признает отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку именно состояние алкогольного опьянения сняло внутренний контроль подсудимым за своим поведением, вызвало агрессию к потерпевшему, что привело к совершению им тяжкого преступления против личности, в связи с чем оснований для применения норм ч. 1 ст.62 УК РФ суд не находит. 

Совершение преступления в состоянии опьянения не отрицается самим подсудимым и объективно подтверждено показаниями потерпевшего и свидетеля.

Суд учитывает обстоятельства, смягчающие наказание – 

<

данные изъяты> 

В соответствии с требованиями уголовного закона обстоятельства, смягчающие наказание осужденного, признаются таковыми лишь на основании установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела. 

По смыслу закона, противоправность или аморальность поведения потерпевшего может признаваться в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного, лишь при условии, если такое поведение потерпевшего явилось поводом для совершения в отношении него преступления. 

В судебном заседании установлено, что фактически поводом совершения ФИО1 преступления послужило противоправное поведение потерпевшего В.Б.А.., который нанес подсудимому удар ногой в область лица. 

Данные обстоятельства ничем не опровергнуты, подтверждены показаниями потерпевшего, свидетелей, подсудимого, на всем протяжении следствия настаивающего на противоправном поведении потерпевшего, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 62), согласно которого у ФИО1 на момент обследования обнаружена ссадина на левом предплечье, не причинившая вреда здоровью, в связи с чем данное поведение потерпевшего, в рассматриваемом случае, надлежит признать противоправным и подлежит учету при назначении наказания ФИО1 как смягчающее обстоятельство.

Оснований для признания смягчающим обстоятельством факта оказания медицинской помощи подсудимым потерпевшему, о чем просит сторона защиты, не имеется, поскольку данное обстоятельство не подтверждено ни потерпевшим, ни свидетелем С.Г.А.., и фактически ФИО1 никаких мер для оказания медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления не предпринято, также как и не произведены иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

Также, суд не усматривает оснований для применения ст. 64 УК РФ, поскольку совокупность смягчающих обстоятельств нельзя признать исключительными.

В силу ч. 1 ст. 60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ. 

Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Учитывая совокупность смягчающих обстоятельств, а так же с учетом материального положения подсудимого, суд приходит к выводу с учетом фактических обстоятельств по делу, общественной опасности содеянного, тяжести совершенного преступления, а также с учетом отсутствия исключительных обстоятельств, существенным образом уменьшающих степень общественной опасности преступления, наиболее справедливым и способствующим исправлению подсудимого назначение наказания в виде лишения своды в пределах санкции статьи обвинения, не назначая максимальный размер наказания, поскольку иной вид наказания, в данном случае, не сможет обеспечить достижение целей наказания.

С учетом материального положения подсудимого ФИО1, данных о его личности, совокупности смягчающих обстоятельств, суд считает возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Исходя из фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, не смотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, принимая во внимание наличие отягчающего обстоятельства, суд не находит оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Учитывая обстоятельства дела, личность подсудимого, руководствуясь принципами гуманности, социальной справедливости, целесообразности и судейским убеждением, принимая во внимание, что ФИО1 совершил тяжкое преступление против личности, суд не усматривает оснований для применения положений ст. 73 УК РФ и приходит к выводу о том, что восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им преступлений, достижимы только в условиях изоляции подсудимого от общества, при реальном лишении свободы с отбыванием наказания в соответствии с п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии общего режима.

При таких обстоятельствах, учитывая вышеизложенное, принимая во внимание установление судом обстоятельства об отсутствии оснований для исправления подсудимого ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, суд приходит к выводу о невозможности применения положений ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, то есть о замене наказания в виде лишения свободы принудительными работами, поскольку применение данной нормы, в данном случае, не будет способствовать достижению предусмотренных уголовным законом целей наказания, исправлению подсудимого, предупреждение совершения им преступлений.

Рассматривая исковые требования прокурора района (т. 1 л.д. 106-107), суд приходит к следующему.

Согласно справки, стоимость лечения В.Б.А. проходившего стационарное лечение в период с 16.02.2017 по 03.03.2017 в кардиохирургическом отделении 

<

данные изъяты>» составляет 

<

данные изъяты> коп (т.1 л.д. 105). 

Из отзыва на исковое заявление 

<

данные изъяты>» № 4051 от 20.06.2017 следует, что оплата за лечение В.Б.А.. произведена в 

<

данные изъяты>» в сумме 

<

данные изъяты> коп. 

Таким образом, гражданский иск прокурора района о взыскании с подсудимого средств, затраченных на лечение потерпевшего в размере 

<

данные изъяты> коп., в силу ст.1064 ГК РФ, с учетом представленной справки о размере затрат на лечение, правомерности расчета, доказанности вины подсудимого, в том числе, с учетом отзыва на исковое заявление 

<

данные изъяты> и представленных к нему документов, подлежит удовлетворению в полном объеме, при этом, денежные средства подлежат взысканию в пользу ГУП 

<

данные изъяты> как понесшего указанные расходы.

Вещественное доказательство, в силу ст. 81 УПК РФ – нож, хранящийся при уголовном деле, по вступлении приговора в законную силу надлежит уничтожить.

Изъятые в ходе осмотра места происшествия образец вещества бурого цвета, 4 следа обуви (т. 1 л.д. 11-22), хранящиеся в уголовном деле, надлежит хранить в уголовном деле в течение срока его хранения.

Принимая во внимание, что ФИО1 заявлял ходатайство о постановлении приговора в особом порядке, при котором процессуальные издержки не взыскиваются, в удовлетворении ходатайства о рассмотрении дела в особом порядке отказано по инициативе суда, также учитывая материальное положение ФИО1, который имеет случайные заработки, постоянного источника дохода не имеет, суд приходит к выводу, что процессуальные издержки, затраченные на оплату труда адвоката на следствии и в суде, надлежит отнести за счет Федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.296-299, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 3 лет лишении свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 изменить на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислять с 28 июля 2017 года.

Гражданский иск прокурора района удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Государственного 

<

данные изъяты> расходы, затраченные на лечение потерпевшего В.Б.А.., в размере 

<

данные изъяты> коп.

Вещественное доказательство, в силу ст. 81 УПК РФ – нож, хранящийся при уголовном деле, по вступлении приговора в законную силу уничтожить.

Изъятые в ходе осмотра места происшествия образец вещества бурого цвета, 4 следа обуви (т. 1 л.д. 11-22), хранящиеся в уголовном деле, хранить в уголовном деле в течение срока его хранения.

Процессуальные издержки, затраченные на оплату труда адвоката, отнести за счет Федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Центральный районный суд г, Читы в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осуждённым, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционных жалоб или представления, осуждённый в течение десяти дней со дня получения их копий вправе ходатайствовать о своём участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

По вступлении в законную силу приговор может быть обжалован в кассационном порядке.

Судья

Центрального районного суда г. Читы Н.А. Герасимова 

КОПИЯ ВЕРНА