Судья Шишкина Е.Е. Дело № 10-4304/2024 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Челябинск 09 августа 2024 года

Челябинский областной суд в составе 

председательствующего Оленевой Е.Ю. 

при помощнике судьи Искаковой Д.В.,

с участием прокурора Бочкаревой Г.В., 

защитника – адвоката Добикова К.С., 

осужденного ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе (с дополнением) адвоката Добикова К.С. на приговор Озерского городского суда Челябинской области от 28 марта 2024 года, которым 

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, несудимый, 

осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 65 000 (шестьдесят пять) тысяч рублей в доход государства.

До вступления приговора в законную силу меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке постановлено оставить без изменения, а после вступления – отменить. 

Гражданский иск 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> удовлетворен.

Постановлено взыскать с ФИО2 в пользу 

<

данные изъяты> в счет возмещения имущественного ущерба 

<

данные изъяты>

Арест, наложенный на автомобиль 

<

данные изъяты>., государственный регистрационный знак №; нежилое помещение – 

<

данные изъяты> принадлежащие ФИО2 постановлено сохранить до исполнения приговора суда в части гражданского иска и основного вида наказания в виде штрафа, обратив взыскание на данное имущество в счет погашения гражданского иска.

Приговором также разрешена судьба вещественных доказательств по уголовному делу. 

Заслушав доклад судьи Оленевой Е.Ю., выступления осужденного ФИО2, адвоката Добикова К.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнением, прокурора Бочкаревой Г.В., просившей приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО2 признан виновным в превышении должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов организации – 

<

данные изъяты> в период с 20 по 27 декабря 2021 года на территории 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе с дополнением адвокат Добиков К.С. выражает несогласие с вынесенным приговором, просит его отменить, направив уголовное дело на новое рассмотрение. 

Считает приговор суда незаконным, необоснованным, вину ФИО2 в совершении указанного преступления недоказанной.

Выражает несогласие с выводами суда о достоверности показаний свидетеля ФИО5, отсутствии оснований для оговора подсудимого, несостоятельности позиции ФИО2 о непричастности к совершению преступления, наличии в его действиях явного превышения своих должностных обязанностей. 

Отмечает, что виновное лицо подлежит уголовной ответственности по ст. 286 УК РФ только в том случае, если его действия явно выходили за пределы его полномочий, при этом должностное лицо осознавало, что действует за пределами возложенных на него полномочий, однако, таковых признаков в действиях ФИО2 не установлено. 

Автор жалобы указывает, что ФИО2 признан виновным в том, что он принял работы и подписал акты о приемке выполненных работ, унифицированные формы № от 20 декабря 2021 года по договору подряда № ДД.ММ.ГГГГ, при этом, действовал умышленно, явно выходя за пределы своих должностных полномочий, достоверно зная, что работы по данном договору подряда не выполнены подрядчиком – 

<

данные изъяты> в полном объеме, а именно, не проведены строительные работы 

<

данные изъяты>. 

Между тем, согласно 

<

данные изъяты> в должностные обязанности ФИО2 не входит личный контроль хода исполнения работ подрядчиком, кроме того, согласно Положению, ФИО2 как начальник цеха организовывает и вправе поручать своим распоряжением кому-то из подчиненных контроль за исполнением работ.

Как установлено по делу, ФИО2 как начальник цеха своим распоряжением обязал начальника участка ремонта цеха сетей и подстанций 

<

данные изъяты> ФИО5 осуществлять контроль за ходом выполнения работ по договору подряда № от ДД.ММ.ГГГГ, регулярно докладывать о ходе его исполнения, по окончании работ проконтролировать их качество и принять.

Согласно показаниям свидетелей в судебном заседании, ФИО5 регулярно на совещаниях доводил до сведения ФИО2 информацию о своевременном выполнении работ, проводимых подрядчиком 

<

данные изъяты>, о соответствии смете и сроках исполнения. Согласно материалам дела, сведения, представленные ФИО2 и содержащиеся в геодезических картах, также подтверждали наличие 

<

данные изъяты> (факта исполнения работ).

Отмечает, что в суде сторона защиты указывала, что ФИО2 был введен в заблуждение, что исследованные по делу доказательства подтверждают версию защиты об отсутствии умысла на совершение противоправного действия ввиду неосведомленности ФИО2, однако данная версия была судом отвергнута. 

Обращает внимание, что ФИО5 занимал должность начальника участка ремонта сетей и оборудования, и как должностное лицо, нес ответственность за выполнение работ. Материалы дела и доказательства, по мнению автора жалобы, указывают на то, что ФИО5 в период с 

<

данные изъяты>, выполняя по указанию начальника цеха ЦСП ФИО2, распоряжение по контролю за ходом выполнения работ на объекте № не проконтролировал надлежащим образом соответствие объема и качества выполняемых работ утвержденной смете и расходование сметного лимита, не выполнил должным образом обязанность по осмотру результатов выполненных подрядчиком работ, подписал акты, доложил ФИО2 о готовности и таким образом ввел его в заблуждение относительно объема выполненных работ подрядной организацией, что и стало причиной подписания ФИО2 актов о приемке выполненных работ 

<

данные изъяты>

Полагает, что показаниям свидетеля ФИО5 доверять нельзя, поскольку он является заинтересованным лицом, в ходе судебного разбирательства уклонился от вопросов участников процесса и суда. Кроме того, не были устранены противоречия в показаниях данного свидетеля, не изучалась его должностная инструкция, его обязанности и ответственность. 

Указывает, что судом не дана оценка доводам ФИО2, указавшего на отсутствие у него умысла на совершение преступления. Решение принято без приведения мотивов и не основано на исследованных материалах дела, надлежащая оценка доказательствам не дана. 

Государственным обвинителем Богдановым О.Г. принесены возражения на апелляционную жалобу адвоката, в которых он просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника (с дополнениями), возражения государственного обвинителя, заслушав выступления участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции не усматривает предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований для отмены приговора в полном объеме.

Виновность осужденного нашла полное подтверждение доказатель¬ствами, исследованными в суде первой инстанции, основное содержание ко¬торых достаточно подробно приведено в приговоре.

Проверка и оценка доказательств осуществлена судом первой инстан¬ции в соответствии с нормами ст.ст. 85-88 УПК РФ, а уголовный закон пра¬вильно применен с учетом тех установленных фактических обстоятельств, ко¬торые нашли свое полное подтверждение и не носят предположительного ха¬рактера применительно к юридической оценке содеянного ФИО2, предложенной стороной обвинения.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в обжалуемом обвинительном при¬говоре приведены убедительные мотивы, по которым суд признал приведен¬ные в нем сторонами доказательства относимыми и допустимыми, а их сово¬купность достаточной для принятия решения по существу уголовного дела.

На их основании судом верно установлены конкретные фактические обстоятельства совершения преступления ФИО2, и отвергнуты до¬воды, приведенные в его защиту, с приведением в тексте приговора убеди¬тельных аргументов, их обосновывающих.

Приведенные в апелляционной жалобе со стороны защиты доводы являлись предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно отвергну¬ты судом. Они не могут быть признаны обоснованными судебной коллегией, поскольку, по существу, направлены на переоценку доказательств, изло¬женных в приговоре, без приведения для этого достаточно веских оснований. 

В приговоре подробно перечислены полномочия, возложенные на ФИО2, который, занимая должность начальника цеха сетей и подстанций, являлся должностным лицом 

<

данные изъяты> выполняющим организационно-распорядительные функции по руководству цехом сетей и подстанций, являющегося структурным подразделением 

<

данные изъяты> и находящимися в его служебном подчинении работниками 

<

данные изъяты> а также выполнял административно-хозяйственные функции, включающие полномочия по управлению и распоряжению имуществом 

<

данные изъяты> и по принятию работ и согласованию (подписанию) актов выполненных работ, проводимых сторонними организациями в рамках заключенных договоров с 

<

данные изъяты> (с указанием документов, которыми в своей деятельности ФИО2 руководствовался). 

При этом, по смыслу уголовного закона, как правильно указывается и стороной защиты, объективную сторону деяния, ответственность за которое установлена ст. 286 УК РФ, образует совершение должностным лицом ак¬тивных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, которые по¬влекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан и ор¬ганизаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, если при этом должностное лицо осознавало, что действует за пределами возложенных на него полномочий.

Под существенным нарушением прав граждан или организаций в ре¬зультате превышения должностных полномочий следует понимать нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией РФ.

При оценке существенности вреда необходимо учитывать степень от¬рицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу орга¬низации, характер и размер понесенного ею материального ущерба, вред для потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда и т.п.

При этом наличие материального ущерба, и наличие указанных видов вреда, не во всех случаях являются обязательными признаками состава инкриминируемого ФИО2 преступного деяния. 

Формой превышения должностных полномочий является совершение действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать. 

Соответствующие правовые признаки правильно установлены судом первой инстанции, путем анализа конкретных действий ФИО2 и оценки последствий, которые они повлекли. 

Превышение должностных полномочий, совершенное ФИО2, по существу, представляло собой комплекс взаимосвязанных действий, предпринятых им умышленно в связи с подписанием актов о приемке выполненных работ в качестве начальника цеха сетей и подстанций 

<

данные изъяты> результатом чего стало перечисление денежных средств подрядчику в полном объеме, несмотря на тот факт, что работы выполнены не были. 

Необходимо отметить, что в ходе производства по уголовному делу до¬статочно подробно установлены обстоятельства, связанные с заключением договора от 

<

данные изъяты> на выполнение подрядных работ, объеме их выполнения, стоимости, дальнейшей приемки и оплате, установлены отношения применительно к данному договору между осужденным ФИО2 и свидетелем ФИО5, которым давались пояснения на следствии и в суде. 

При этом, безотносительно информации, изложенной ФИО5, ФИО2 ни при каких обстоятельствах не имел право совершать явно выходящие за пределы его полномочий действия, которые противоречат требованиям федерального законодательства и существенно нарушают права потерпевшего. 

Версии стороны защиты, которые, по сути, сводятся к утверждениям о введении ФИО2 в заблуждение ФИО5 относительно выполнения в полном объеме работ по 

<

данные изъяты>, а также указание ФИО2 на обоснованность действий в части невыполнения работ по монтажу электрооборудования и производству данных работ за счет сил и средств 

<

данные изъяты> что было обусловлено ошибкой в сметной документации и необходимостью приобретения недостающего оборудования, отвергаются судом апелляционной инстанции, по¬скольку являющимся преступлением может быть признано совершение должностным лицом действий для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами. 

Напротив, как верно установлено судом, ФИО2 умышленно со¬вершил ряд действий с прямым и очевидным нарушением требований дей¬ствующего законодательства, которые он, как должностное лицо, совершать был не вправе.

Как установлено приговором, деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 286 УК РФ, выразилось в том, что ФИО2, осведомленный о невыполнении работ по 

<

данные изъяты> незаконно согласовал и подписал акты о приемке выполненных работ унифицированной формы № от 20 декабря 2021 года, утвержденной постановлением Госкомстата России от 11 ноября 1999 года №, предъявленные Подрядчиком – 

<

данные изъяты> на общую сумму 

<

данные изъяты>, а также счет-фактуру № от ДД.ММ.ГГГГ на эту же сумму, и, таким образом, ввел главного инженера 

<

данные изъяты> ФИО7, являющегося держателем указанного договора подряда, в заблуждение относительно объема выполненных работ подрядной организацией, который затем в качестве представителя Заказчика подписал акты о приемке выполненных работ №, №, № №, утвержденной постановлением Госкомстата России № № на общую сумму 

<

данные изъяты> с учетом НДС, а также справку о стоимости выполненных работ № № утвержденной постановлением Госкомстата России от № №, на сумму 

<

данные изъяты> с учетом НДС, а также счет-фактуру № от 

<

данные изъяты> на эту же сумму. 

Совершение действий по подписанию поименованных выше документов нашло свое подтверждение как показаниями самого ФИО2, указавшего, во-первых, на введение его в заблуждение свидетелем ФИО5 относительно факта выполнения работ по 

<

данные изъяты>; во-вторых, отрицавшего незаконность подписания указанных выше документов применительно к выполнению работ по монтажу электрооборудования, поскольку, несмотря на тот факт, что поименованные работы были выполнены за счет сил и средств 

<

данные изъяты> подлежали оплате в эквивалентной сумме, в связи с приобретением подрядчиком недостающего оборудования, так и иными исследованными судом первой инстанции доказательствами. 

Из его показаний в качестве подсудимого, в частности, следует, что в связи с необходимостью производства ремонтных работ на четырех объектах – 

<

данные изъяты>, а также 

<

данные изъяты> была составлена необходимая для этого проектная и сметная документация. При этом, когда состоялся договор по 

<

данные изъяты> принималось решение о необходимости горизонтального бурения по объектам 

<

данные изъяты> поскольку там бурение уже было, однако ФИО5 убедил, что нужно данные работы оставить. После начала работ их проведение контролировали ФИО5 и ФИО8, которые докладывали о выполнении работ. Затем после составления актов технической готовности по объектам 

<

данные изъяты> проверки предоставленной документации он (ФИО2) подписал акты приемки. 

Однако наряду с изложенной информацией ФИО2 при допросе в качестве подсудимого одновременно сообщил, что работы по 

<

данные изъяты>, предусмотренные договором № от ДД.ММ.ГГГГ, были произведены в рамках договора № от ДД.ММ.ГГГГ. При этом места, где должно проводиться бурение по указанным договорам, не определялись, по договору от ДД.ММ.ГГГГ в районе фидера были проложены резервные трубы, общий объем работ по бурению составил 303 метра. 

Перечисленные акты о приемке выполненных работ унифицированной формы № от ДД.ММ.ГГГГ, предъявленные подрядчиком – 

<

данные изъяты> на общую сумму 

<

данные изъяты>, а также счет-фактура № от ДД.ММ.ГГГГ, которые были согласованы ФИО2, и факта подписания которых им как начальником цеха сетей и подстанций 

<

данные изъяты>, осужденный в какой-либо части не оспаривает, в установленном порядке изъяты в ходе производства следствия по уголовному делу осмотрены и признаны вещественными доказательствами. 

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 23-33) ФИО2 выполнены подписи от его имени в поименованных выше документах.

При этом изложенные ФИО2 версии в суде первой и апелляционной инстанций опровергаются доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. 

Так, показаниями представителя потерпевшего ФИО17 подтверждено, что ДД.ММ.ГГГГ года между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> был заключен договор, в рамках которого, несмотря на включение в смету, не были выполнены работы по горизонтальному бурению, монтажу и демонтажу установки для бурения, использованию материала, на сумму 

<

данные изъяты>, что является ущербом для 

<

данные изъяты>. Выполнение указанных работ контролировал мастер цеха сетей и подстанций ФИО5, который пояснил, что от ФИО2 ему стало известно что работы по бурению выполнять не нужно и что они войдут в объем работ по другому говору.

Впоследствии ФИО2, зная, что горизонтальное бурение проводиться не будет, имея финансовые полномочия по подписанию (согласованию) документов, в части акта сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг); справок о стоимости выполненных работ и затрат, подписал данные документы. Затем, учитывая наличие подписи ФИО2, указанные документы были направлены держателю договора, ФИО7, который их подписал. За выполненные работы в адрес 

<

данные изъяты> были направлены денежные средства в размере 

<

данные изъяты>.

Завод 

<

данные изъяты> специализируется на выпуске 

<

данные изъяты> Выход их строя центральной распределительной подстанции может повлечь за собой риск остановки процесса производства. При этом, если работы выполняются не в соответствии с техническим заданием, возникает риск создания аварийной ситуации. 

Существенное нарушение прав и законных интересов 

<

данные изъяты> заключается в том, что не получен желаемый для предприятия результат выполнения работ; репутационнные риски, учитывая, что предприятие находится в небольшом городе. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО7, главного инженера 

<

данные изъяты> по результатам проведения конкурсной процедуры ДД.ММ.ГГГГ между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> был заключен договор на выполнение работ по объекту - капитальный ремонт систем оперативного тока и безопасности с полным восстановлением, в ходе выполнения которого какие-либо замечания от ФИО2, который, как начальник цеха сетей и подстанций выступал инициатором договора и осуществлял технический контроль выполненных работ, не поступало. По результатам выполнения работ по почте поступили акты формы КС-2, КС-3, никаких дополнительных комментариев не было. После проверки наличия виз ФИО2, подписи подрядчика, им данные акты были подписаны, денежные средства были выплачены в полном объеме, что и стало ущербом для предприятия. 

Из показаний свидетеля ФИО5, начальника участка ремонта цеха сетей и подстанций 

<

данные изъяты> данным на стадии предварительного расследования и оглашенным в судебном заседании, следует, что в 

<

данные изъяты> ФИО2 дал ему устное указание подписать документы, подтверждающие выполнение работ по горизонтальному направленному бурению без фактического выполнения самих работ по этому бурению на 

<

данные изъяты>, объяснив необходимость подписания этих документов тем, что работы по горизонтальному направленному бурению были выполнены в рамках договора по 

<

данные изъяты>, расположенному от завода 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты> На объекте 

<

данные изъяты> осенью 2021 года он не был, актов приема выполненных работ формы 

<

данные изъяты> не подписывал, был уверен, что на объекте 

<

данные изъяты> должно было быть проведено 

<

данные изъяты>, проложена воздушная кабельная трасса. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО9. который ранее занимал должность заместителя начальника в цехе сетей и подстанций 

<

данные изъяты> при составлении сметы к договору от ДД.ММ.ГГГГ года были допущены ошибки, применительно к шкафу оперативного тока, однако, смета не пересоставлялась, а было подготовлено техническое решение о проведении данных работ, т.е. подрядчик за счет собственных средств приобрел необходимый материал, т.е. вторую секцию шкафа, а работы на сумму, затраченную на покупку шкафа, были произведены работниками 

<

данные изъяты>. Полагает, что работы по горизонтальному направленному бурению были выполнены, поскольку об этом докладывал ФИО5, подписал соответствующие акты, которые затем подписал и ФИО2 

Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что в 

<

данные изъяты> он работал техническим директором с 2015 года по 2022 год. ДД.ММ.ГГГГ между его организацией и 

<

данные изъяты> по результатам аукциона был заключен договор № согласно которому они, согласно техническому заданию, выполняли работы по прокладке кабеля методом 

<

данные изъяты>, монтажу оборудования, закупке оборудования для 

<

данные изъяты>

Договор был исполнен, работы выполнены в соответствии с техническим заданием, однако, в связи с ошибкой в смете, было принято решение об исключении ряда работ и приобретении необходимого оборудования, что было оформлено документально по согласованию с 

<

данные изъяты>

Для бурения обществом было привлечено 

<

данные изъяты> которым работы по горизонтальному бурению как по договору от 28 ДД.ММ.ГГГГ, так по договору от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты> были выполнены в полном объеме и были приняты 

<

данные изъяты>

Согласно показаниям свидетеля ФИО11, сотрудника 

<

данные изъяты>, в 2021 году выполняли работы на производственных площадках 

<

данные изъяты> Он знакомился с техническим заданием договора подряда № от ДД.ММ.ГГГГ, как начальник строительного участка осуществлял контроль за ходом и выполнением работ по указанному договору от 

<

данные изъяты> В ходе выполнения работ по вышеуказанному договору выяснилось, что работниками 

<

данные изъяты> была допущена ошибка в техническом задании, а именно, вместо двухсекционного шкафа оперативного тока (ШОТ) был заложен односекционный ШОТ, поэтому смета была утверждена с ошибкой по комплектации оборудования. Руководство 

<

данные изъяты> решило этот вопрос с руководством 

<

данные изъяты>, и приобрело двухсекционный ШОТ, уложившись в смету. Работы по договору подряда № в части горизонтального направленного бурения с поэтапным расширением скважины для укладки труб, а также монтаж и демонтаж установки горизонтального направленного бурения работниками 

<

данные изъяты> не выполнялись. Вместо этого была выкопана траншея, в которую в трубе был уложен кабель, а также проложена воздушная кабельная линия. В техническом задании в смете по объекту 

<

данные изъяты> действительно было предусмотрено выполнение горизонтального направленного бурения, но его производить изначально не планировали, поскольку в этом не было необходимости. Относительно договора подряда от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> на выполнение работ по объекту «капитальный ремонт кабельной сети 6кВ №», ему ничего неизвестно, он знакомился с техническим заданием. Ему известно, что объем работ по 

<

данные изъяты> в рамках исполнения договора подряда № на выполнение работ по объекту «капитальный ремонт кабельной сети 6кВ №» был сделан больше, чем это было предусмотрено сметой и техническим заданием, поскольку по-другому кабель на данном объекте проложить было нельзя. 

Свидетели ФИО8, являющийся начальником электротехнической лаборатории 

<

данные изъяты> ФИО12, инженер по релейной защите и автоматике 

<

данные изъяты>, пояснили, что в ходе выполнения работ по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> была обнаружена ошибка, допущенная в сметной документации, которую устранили путем приобретения необходимого оборудования – двухсекционного ШОТ, однако предусмотренные по договору работы в связи с этим были произведены работниками 

<

данные изъяты> Про строительные работы, связанные с горизонтальным бурением свидетелям ничего не известно. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО13, инженера строительного контроля 

<

данные изъяты>, он был привлечен сотрудниками УФСБ 

<

данные изъяты> в качестве специалиста для проведения ОРМ «Обследование». В ходе данных мероприятий было установлено, что договор подряда № ДД.ММ.ГГГГ, техническое задание, сметная документация и акты выполненных работ в полном объеме соответствуют друг другу. В ходе выезда на объекты 

<

данные изъяты> было выявлено: установка двухсекционного ШОТ, вместо заложенного в смете односекционного шкафа; укладка кабеля в траншее 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, несмотря на указание в сметной документации и актах выполненных работ 

<

данные изъяты> на проведение работ по горизонтальному направленному бурению с поэтапным расширением скважины для укладки труб, а также монтаж и демонтаж установки горизонтального направленного бурения. Следов проведения горизонтального направленного бурения в ходе осмотра не обнаружено. Кроме того, согласно актам освидетельствования скрытых работ № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ выяснено, что к освидетельствованию были предъявлены работы по прокладке кабеля в траншее, вместо их прокладки путем проведения 

<

данные изъяты>, однако, были оплачены 

<

данные изъяты> согласно сметной документации.

Кроме того, при проведении строительных и монтажных работ имеют место случаи, требующие внесения изменений в проектно-сметную документацию. Для этого оформляются соответствующие технические решения, на основании которых вносится корректировка и наименование работ, а также их стоимость. Все этого в установленном порядке соответствующим образом оформляется документально, и подписывается должностными лицами, заключившими договор. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО14, директора 

<

данные изъяты> данная организация оказывает услуги по горизонтальному направленному бурению (ГНБ), для чего у них имеется соответствующая установка. С 

<

данные изъяты> договорных отношений у них не имелось. ДД.ММ.ГГГГ между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> был заключен договор подряда № на устройство скрытых переходов методом ГНБ на объекте заказчика в 

<

адрес> с затяжкой трубы ПНД диаметром 110 мм. и дополнительное соглашение к нему. В рамках заключенных договора и соглашения на территории промышленной площадки 

<

данные изъяты> его работниками выполнялись работы по горизонтальному направленному бурению на подстанции завода 

<

данные изъяты> Более никаких работ по горизонтальному направленному бурению на территории промышленной площадки 

<

данные изъяты> работники 

<

данные изъяты> в 2021 году и в 2022 году не выполняли. Работы 

<

данные изъяты> по горизонтальному направленному бурению на объекте 

<

данные изъяты> на территории 

<

данные изъяты> в 2021-2022 года не выполнялись. Указанные факты подтверждаются актами на скрытые работы.

Виновность ФИО1 также подтверждается письменными доказательствами, собранными по делу, в частности: договором подряда от ДД.ММ.ГГГГ № на выполнение работ по объекту «

<

данные изъяты>», заключенным между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>; актом о приемке выполненных работ №, №, № № счетом - фактурой № от ДД.ММ.ГГГГ согласованы (завизированы) ФИО2 и подписаны генеральным директором 

<

данные изъяты> ФИО15, и главным инженером ФИО7; справкой, подписанной ФИО15 и ФИО7, согласно которой общая стоимость выполненных работ составила - 

<

данные изъяты> с учетом НДС; платежным поручением № от 27 декабря 2021 года 

<

данные изъяты> – 

<

данные изъяты>, в счет оплаты за выполненные работы по договору подряда № от ДД.ММ.ГГГГ; справкой № от 24 июня 2022 года, при анализе документов установлено, что часть работ не были выполнены и материалы, указанные в акте выполненных работ (№ от ДД.ММ.ГГГГ, на сумму 

<

данные изъяты>) не были использованы при проведении работ, а именно: монтаж установки горизонтально направленного бурения с тяговым усилием 50 тс (500кН); демонтаж установки горизонтально направленного бурения с тяговым усилием 50 тс (500 кН); устройство закрытого подземного перехода метолом ГНБ с поэтапным расширением скважины для стальных труб в грунтах; не были использованы материалы; информацией от 06 марта 2023 год из 

<

данные изъяты> по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ №- корректировка локальных сметных расчетов по решению о перераспределении объемов работ и корректировка актов о приемке выполненных работ не проводилась; исполнительные схемы по горизонтальном направленному бурению в рамках договора отсутствуют; фотофиксация процесса выполнения работ не проводилась; строительные или ремонтные работы иными организациями на объекте в период между завершением работ в рамках договор по настоящее время (20 марта 2023 года), не проводились; заключением эксперта № 1 судебной строительно-технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому объемы фактически выполненных работ в рамках договора подряда № заключенного между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ на выполнение работ по объекту «

<

данные изъяты> на территории промышленной площадки 

<

данные изъяты>, выполненные 

<

данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, не соответствуют объемам работ, отраженным в актах о приемке выполненных работ по форме № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ; стоимость невыполненных работ в соответствии с показателями стоимости, содержащимися в актах о приемке выполненных работ, учитывая материалы, по форме № договора подряда № от ДД.ММ.ГГГГ составляет 

<

данные изъяты> копеек. 

Судом также были исследованы и иные доказательства, которые с достаточной полнотой изложены в приговоре.

Учитывая сказанное, проанализировав обстоятельства совершенного ФИО2 преступления, исследовав в судебном заседании приведенные выше и иные доказательства, суд первой инстанции правильно положил в основу приговора показания представителя потерпевшего, свидетелей, как допрошенных в судебном заседании, так и данные ими на стадии предварительного расследования, которые нашли свое объективное подтверждение. Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда, и которым суд не дал бы оценки в приговоре, не имеется.

Оснований сомневаться в достоверности показаний поименованных лиц не имеется. 

Вопреки доводам стороны защиты, оснований для исключения показаний свидетеля ФИО5 из числа доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку в основу приговора показания данного лица положены в той части, в которой они не противоречат совокупности иных доказательств, собранных по уголовному делу и оцененных судом. Допросы указанного лица проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, оснований для оговора ФИО2 в судебном заседании, вопреки доводам стороны защиты, не установлено. 

Также не находит суд апелляционной инстанции оснований для оговора и заинтересованности в исходе дела как со стороны представителя потерпевшего, так и иных свидетелей, поскольку до произошедших событий с осужденным ряд свидетелей знакомы не были, неприязни к последнему, как и иные свидетели, знавшие ФИО2, не испытывали, ранее каких-либо конфликтов между ними не было.

Непризнание осужденным вины в совершении инкриминируемого ему деяния обоснованно расценено как избранная им линия защиты.

При этом, в ходе судебного разбирательства были проверены версии ФИО2:

– о выполнении работ по 

<

данные изъяты> по договору от ДД.ММ.ГГГГ;

– о введении его в заблуждение свидетелем ФИО5 о факте выполнения поименованных работ;

– о выполнении работ по 

<

данные изъяты>, предусмотренных договором от ДД.ММ.ГГГГ, при исполнении договора от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>

– об отсутствии документов, которыми на ФИО2 была возложена обязанность по личной проверке хода и результата выполнения предусмотренных договором от ДД.ММ.ГГГГ работ. 

Как противоречащие собранным по делу доказательствам указанные версии судом были отвергнуты. Также необходимо отметить, что указание стороны защиты об отсутствии обязанности у ФИО2 лично контролировать производство и выполнение ремонтных и восстановительных работ, помимо противоречия собранным по делу доказательствам, обоснованным не признается, в том числе, и в связи с тем, что последний формы контроля за исполнением работ по договору от ДД.ММ.ГГГГ выбирает самостоятельно, однако, его действия, независимо от функций, возложенных им на иных лиц, должны были привести к достижению результата – выполнению условий договора в полном объеме, в связи с чем и могли быть подписаны акты приемки и произведена оплата. 

Кроме того, указание ФИО2 на покупку дополнительного оборудования – двухсекционного шкафа, в связи с допущенной ошибкой в сметной документации и выполнением работ, предусмотренных договором, сотрудниками 

<

данные изъяты>, вместо выполнения данных работ сотрудниками 

<

данные изъяты> учитывая, что корректировка документации в установленном законом порядке не производилась, на квалификацию действий последнего влияния не оказывает. 

Фактов применения недозволенных методов ведения предварительного следствия установлено не было. 

Таким образом, действия ФИО2 обоснованно квалифицированы по ч. 1 ст. 286 УК РФ – как превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов организации. Исключение из объема предъявленного обвинения указания на существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, как не нашедшего подтверждения в суде первой инстанции, является верным. 

Согласно протоколу судебного заседания, отвечающему нормам УПК РФ, судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона: в соответствии со ст. 15 УПК РФ, судом были созданы все необходимые условия для реализации сторонами прав и исполнения процессуальных обязанностей; право на защиту осужденного обеспечено и реализовано, позиция стороны защиты, равно как и позиция стороны обвинения, по делу доведены до суда и учтены при оценке квалификации; судебное следствие проведено в объеме, заявленном сторонами, а ходатайства участников процесса разрешены судом, принцип состязательности сторон соблюден. 

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, как на стадии предварительного расследования, так и при рассмотрении уголовного дела по существу, судом апелляционной инстанции не установлено. 

При назначении вида и размера наказания ФИО2 в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, суд принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление, и на условия жизни его семьи. 

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО2, судом обоснованно отнесено: положительные характеристики, наличие поощрений и активное способствование раскрытию преступления. 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, не установлено. 

Иных обстоятельств, входящих в перечень предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также обстоятельств, значимых для назначения наказания и достаточных для признания их в качестве смягчающих в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, не имеется.

Характеризующие данные о личности ФИО2 исследованы в судебном заседании и приведены в приговоре при решении вопроса, относящегося к назначению уголовного наказания. 

Оснований для применения при назначении наказания положений, предусмотренных ст. 64 УК РФ, не имеется. 

Выводы суда о необходимости достижения целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, при назначении наказания в виде штрафа, являются мотивированными. 

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд первой инстанции не нашел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора в полном объеме, по делу не допущено. 

Вместе с тем, как следует из материалов дела, представителем потерпевшего ФИО17 было подано исковое заявление о взыскании с ФИО2 имущественного ущерба, причиненного преступлением, в размере 

<

данные изъяты>.

Однако, как следует из машинописного варианта протокола судебного заседания, а также из аудиозаписи хода судебного разбирательства, исковое заявление в судебном заседании не оглашалось, позиции сторон по данному поводу не выяснялись, что является недопустимым. 

В этой связи приговор суда в данной части подлежит отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона (ч. 2 ст. 389.15 УПК РФ), поскольку указанные нарушения являются существенными, так как судом первой инстанции гражданский иск представителя потерпевшего в ходе судебного разбирательства фактически не рассмотрен в установленном законом порядке. 

При этом, в тех случаях, когда в ходе апелляционного производства выявлены нарушения, допущенные судом в части рассмотрения гражданского иска, неустранимые в суде апелляционной инстанции, приговор в этой части подлежит отмене с передачей гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Суд, постановивший приговор, выделяет необходимые материалы по гражданскому иску для рассмотрения его по существу, если иск подсуден данному суду, либо передает эти материалы в тот суд, которому данный гражданский иск подсуден в соответствии с правилами, предусмотренными ГК РФ. 

Оснований для снятия ареста, наложенного на имущество осужденного ФИО2, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку окончательное решение по гражданскому иску не принято, более того, наказание в виде штрафа также не исполнено. 

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влеку¬щих необходимость отмены приговора или внесения в него иных изменений, допущенных в ходе предварительного следствия и при рассмотре¬нии дела судом первой инстанции, не установлено. 

Руководствуясь ст.ст. 389.13 – 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Озерского городского суда Челябинской области от 28 марта 2024 года в отношении ФИО2 в части принятого решения о взыскании с ФИО2 в счет возмещения имущественного ущерба 

<

данные изъяты> отменить, уголовное дело в этой части передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд в порядке гражданского судопроизводства в ином составе суда.

Этот же приговор в отношении ФИО2 в остальной части оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы (с дополнениями) защитника Добикова К.С. – без удовлетворения. 

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ. 

В случае передачи кассационной жалобы, представления с уголовным делом (материалом) для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела (материала).

Председательствующий