УИД № 66RS0028-01-2019-001830-59

Дело № 1-369/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Ирбит 23 декабря 2019 года

Ирбитский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Серебренниковой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Лавелиной Е.Ю.,

с участием государственного обвинителя - помощника Ирбитского межрайонного прокурора Кузнецова Е.А.,

подсудимого ФИО1, защитника Буслаева Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО1, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

24 сентября 2019 года около 08 часов ФИО1 пришел к 

<

адрес> Свердловской области, принадлежащему его матери - 1., и, убедившись в том, что его матери дома нет, достоверно зная, что в жилом помещении указанного дома имеется плазменный телевизор, принадлежащий 1., решил проникнуть в дом и совершить его хищение, с целью последующей его продажи, а вырученные деньги потратить на личные нужды.

Реализуя внезапно возникший преступный умысел, воспользовавшись благоприятной для себя обстановкой, тем, что за его действиями никто не наблюдает, ФИО1 тут же, в это же время, с целью хищения чужого имущества, подошел к двери, ведущей в сени указанного дома, где руками снял незапертый ключом навесной замок, навешенный на пробой входной двери, после чего незаконно проник в жилое помещение дома, осмотрев которое, обнаружил и умышленно, тайно, из корыстных побуждений, похитил имущество, принадлежащее 1.: телевизор «LG», модели 37 LG 455, стоимостью 10 000 рублей, цифровой эфирный приемник «CADENA CDT-1712», стоимостью 1 090 рублей. 

Похищенное имущество ФИО1 присвоил и с места преступления скрылся, впоследствии распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив потерпевшей 1. значительный материальный ущерб на общую сумму 11 090 рублей. 

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации признал частично, не отрицал факта кражи имущества потерпевшей, по обстоятельствам изложенным в обвинительном заключении, но без незаконного проникновения в жилище, так как умысел на хищение телевизора возник у него уже в доме матери. Когда ехал к матери не знал, что ее нет дома, не знал, что в доме матери есть указанный телевизор. 24 сентября 2019 года около 8 часов утра, поскольку нужно было оплатить коммунальные услуги, поехал к матери занять денег, матери дома не было, зашел в дом, поскольку знает как он открывается, кроме того, дом был не закрыт, навесной замок был просто накинут. Затем, не закрывая дом, поехал к сестре, которой также не было дома, разбудил свекровь сестры, которая сказала, что мать возможно уехала в больницу. С номера телефона звонил матери и сестре, но они с ним не стали разговаривать. Переписав номер телефона, вернулся обратно в дом к матери. В доме находился некоторое время, несколько раз еще звонил матери, успел попить чай. Созвонившись с кредитором и не договорившись о переносе срока уплаты, увидел телевизор, который решил похитить. В последующем телевизор сдал в ломбард в г. Камышлов. В доме матери прошло его детство, в 16 лет ушел из дома, выписался примерно в 2006 году, потом приезжал периодически. Не согласен с однозначно отрицательной характеристикой его личности.

По ходатайству государственного обвинителя, в связи с имеющимися противоречиями в показаниях подсудимого ФИО1, с согласия сторон, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, оглашены его показания от 24 сентября 2019 года, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого (л.д. 125-128), из которых следует, что у него есть мать 1 которая одна проживает по адресу: 

<

...>. С 1982 года он у матери не живет, никакого его имущества у матери в доме нет, общего хозяйства с матерью не ведет. ФИО2 перед матерью нет, мать ему также ничего не должна.

24 сентября 2019 года около 06:30 он вызвал такси «Блюз», чтобы приехать домой к матери, так как хотел занять у нее денег 5 000 рублей, чтобы рассчитаться за оплату коммунальных услуг. Приехав к матери, ее дома не оказалось. Он решил поехать домой к сестре 2., которой тоже дома не было. Свекровь сестры пояснила ему, что мать и сестра собирались уехать в больницу. Около 8 часов утра он решил вернуться к дому матери, чтобы похитить у нее цветной жидкокристаллический телевизор, продать его, так как срочно нужны были деньги. Открыл запирающее устройство в виде металлической щеколды на входных дверях, ведущих во двор дома, подошел к входным дверям сеней, на которых висел незакрытый навесной замок. Убедившись, что дома матери нет, открыл замок и зашел в дом. Прошел в комнату, отключил и похитил телевизор и телевизионную приставку, находящуюся рядом с телевизором на комоде. После чего с похищенным имуществом вышел из дома, двери сеней на навесной замок обратно не закрыл. Спросил у водителя такси кому можно продать телевизор и приставку, на что тот ответил, что можно продать в ломбард, расположенный в г. Камышлов. Водитель привез его в г. Камышлов в ломбард, где он сдал телевизор и приставку за 4 000 рублей на документы водителя такси, так как у самого не было паспорта. Взяв деньги, расплатился с водителем около 1 000 рублей, остальными деньгами отдал долг. Мать ему не разрешала пользоваться и распоряжаться имуществом. В совершенном преступлении раскаивается, вину признает. 

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого ФИО1 вину в предъявленном обвинении признал в полном объёме, в содеянном раскаялся. Указал, что 24 сентября 2019 года около 8 часов проник в дом к матери 1., расположенный по адресу: 

<

адрес>, откуда похитил телевизор «LG» и цифровую телевизионную приставку, с похищенным скрылся, позднее сдав все в ломбард. В доме у матери не жил, проник в дом, убедившись, что матери дома нет, с целью хищения телевизора (л.д. 138-139, 148-149). 

Оглашенные показания подсудимый ФИО1 не подтвердил, пояснил, что все было переиначено следователем, он при допросе говорил тоже самое, что и в судебном заседании. Показания, данные на предварительном следствии не читал, они ему были прочитаны следователем, подписывал их, замечаний не делал, вопросов не возникало. Подпись в протоколе допроса не оспаривал, но расписывался на пустых листах. Следователь только и говорила, что доказала ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. Жалобы в порядке ст.125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не приносил, не подана жалоба и в настоящее время. 

Оценивая показания ФИО1, данные им в ходе судебного следствия и в ходе предварительного расследования, суд признаёт достоверными признательные показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования, поскольку данные показания подробны, соответствуют совокупности других доказательств, исследованных в судебном заседании, давались самостоятельно, в присутствии адвоката, после разъяснения процессуальных прав, ст. 51 Конституции Российской Федерации и предупреждения о том, что показания могут быть использованы в качестве доказательств и в случае последующего отказа от этих показаний.

Протоколы допросов соответствуют требованиям Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, явка с повинной ФИО1 получена в порядке, предусмотренном ст. 142 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, и суд оценивает их как относимые и допустимые доказательства по делу, и отвергает, выдвинутую в ходе судебного следствия позицию подсудимого. 

Указанная в судебном заседании позиция ФИО1 не может служить основанием для переквалификации его действий, так как опровергается совокупностью доказательств по делу. 

Так, вина подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему деянии, подтверждается показаниями потерпевшей 1., данными ею в ходе предварительного расследования по делу и оглашенными в ходе судебного заседания, показаниями свидетелей, а также письменными доказательствами.

Потерпевшая 1., будучи извещенной о времени и месте рассмотрения уголовного дела, в судебное заседание не явилась, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовала, посредством письменного заявления просила рассмотреть уголовное дело без ее участия, так как не может участвовать в судебном заседании по состоянию здоровья. Ранее данные показания подтвердила, исковых требований не имеет.

С учетом мнения участвующих в деле лиц дело рассмотрено при данной явке.

В связи с неявкой потерпевшей по ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с ч.1 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в судебном заседании были оглашены ее показания, данные на предварительном следствии, согласно которых она на протяжении 6 лет проживает одна, по адресу: 

<

адрес>. У нее есть сын ФИО1, который в 1980 году уехал на постоянное место жительства в другой населенный пункт. Продолжительную часть своей жизни ФИО1 находился в местах лишения свободы, поэтому они практически не общались. С 1980 года ФИО1 приезжал к ней домой не более 3 раз. 

<

адрес> Ирбитского района принадлежит ей на праве собственности, сын прав на дом не имеет, никогда в нем не жил, не был зарегистрирован, общее хозяйство с сыном она не ведет, каких-либо вещей, принадлежащих сыну в ее доме нет. Ранее, когда сын приезжал в гости, она его в дом не пускала, давала ему во дворе дома деньги, и он уезжал, в ее доме ночевать не оставался, так как отношения у них напряженные. 

24 сентября 2019 года около 07:00 она с дочерью поехала в филиал №2 ГБУЗ СО «Ирбитская ЦГБ». Входную дверь в дом она прикрыла, так как запирающих замков на данной двери нет. Закрыла входную дверь, ведущую в сени, повесив на нее навесной замок, не запирая его ключом, чтобы визуально было видно, что дома никого нет. В тот момент, когда они находились в больнице, ее дочери 2. на телефон позвонила соседка 3. и рассказала, что видела, как к ее дому дважды подъезжал автомобиль, из которого выходил ФИО1, и что ФИО1 во второй раз зашел во двор, после чего вышел с телевизором в руках. Через некоторое время они с дочерью приехали домой, и она обнаружила пропажу плазменного телевизора и цифрового эфирного приемника, которые оценивает в 10 000 рублей и 1 090 рублей соответственно. Ущерб является для нее значительным. Пенсия ежемесячно составляет 18 693 рубля, в собственности имеет частный дом, площадью 63 квадратных метра. Она никогда не разрешала ФИО1 проходить в ее отсутствие в дом, распоряжаться ее имуществом. Право подачи исковых требований ей разъяснено, воспользоваться не желает, писать исковое заявление отказывается.

Свидетель 2. в ходе рассмотрения дела показала, что около семи часов утра повезла маму 1. в больницу, примерно в 07:30 ей позвонила соседка 3., которая пояснила, что кто-то ходит возле маминого дома, ФИО4, которого соседка узнала, зашел в дом, потом поехал до ее дома, а вернувшись к маме, вытащил телевизор. Телевизор, который был похищен, изначально был куплен ее семьей, но когда несколько лет назад у мамы сломался телевизор, они отдали ей свой. Помимо телевизора была еще похищена цифровая приставка. Дом мама на ключ не закрывает, просто вешает замок. ФИО1 крайне редко бывает у матери, сама она с ним близких отношений не поддерживает. Имущества ФИО1 в доме матери не имеет.

Из показаний свидетеля 3 следует, что утром она видела, как к дому ее соседки 1. подъехала машина. Из автомобиля вышло двое мужчин, одним из которых был ФИО1, который зашел во двор дома, где был около пяти минут. Затем видела как мужчины поехали до дома 2 где тоже находились непродолжительное время, после чего вернулись обратно к дому 1. ФИО1, выйдя из автомобиля, зашел в дом, откуда через минут пять вынес телевизор. Она еще с вечера знала от своей подруги 2, что та утром повезет 1. в больницу, и подумала, почему вдруг выносят телевизор, в связи с чем решила позвонить подруге и сообщить об увиденном. В дальнейшем она узнала, что ФИО4 похитил телевизор и цифровой приемник. 

Допрошенный в качестве свидетеля 4 суду пояснил, что он работает водителем такси. Точную дату событий не помнит, ему поступила заявка отвезти человека из с. Калиновское до с. Горки. По дороге мужчина попросил повернуть направо, пояснив, что возьмет деньги у матери и поедут обратно. Подъехав к дому, остановились. Мужчина зашел во двор, выйдя обратно примерно через пять минут, сказал, что мамы дома нет. Попросил доехать до сестры, где тоже был около 5 минут, после чего поехали обратно в дом к матери. По дороге, когда ехали от сестры, ФИО1 спросил возьмут ли в ломбард телевизор. Выйдя из автомобиля, мужчина прошел во двор дома, затем вышел обратно и позвал его, попросив пойти с ним посмотреть телевизор. Он отказался заходить в чужой дом, тогда ФИО1 зашел в дом, откуда вышел с телевизором и приставкой, поставив все на заднее сидение автомобиля. Пояснял, что телевизор его, документы найти не может. После чего, поехали в ломбард в г. Камышлов, где сдали телевизор на его документы, так как у ФИО1 документов не было. Телевизор и приставку сдали за 4 000 рублей, из которых мужчина заплатил ему за услуги такси около 1 500 рублей. После этого он увез клиента обратно в с. Калиновское, по дороге заехав в магазин «Красное Белое». 

Свидетель 5. показал, что он работает продавцом в магазине «Комиссионный», расположенном в г. Камышлов. Он был на своем рабочем месте, в утреннее время к нему пришли двое мужчин – 4 и ФИО1, и предложили купить телевизор и цифровую приставку, которые принадлежат ФИО1, документы на имущество отсутствовали. Он согласился приобрести за 4 000 - 5 000 рублей, точную сумму не помнит. Попросил паспортные данные, которые ему предоставил 4. Приобретенное сразу выставил на витрину и уже днем телевизор продал. В вечернее время приехали сотрудники полиции и пояснили, что телевизор и приставка краденные. Приставку сотрудники полиции у него изъяли. 

Суд полагает необходимым положить в основу обвинительного приговора показания потерпевшей 1. и свидетелей, не доверять выше приведенным показаниям, у суда нет оснований, поскольку они последовательны, согласуются между собой и иными доказательствами, представленными стороной обвинения и исследованными в судебном заседании, в своей совокупности с другими доказательствами позволяют восстановить картину произошедшего события. Данных, которые свидетельствовали бы о заинтересованности потерпевшей или свидетелей в исходе дела, в ходе судебного разбирательства установлено не было. Каких-либо причин для оговора ФИО1 с их стороны не установлено. 

Доводы подсудимого о том, что свидетель 2 оговаривает его ввиду имеющегося спора по поводу дома, доставшегося матери в наследство, суд считает необоснованными, поскольку они ничем не подтверждаются, никаких оснований для этого не установлено. Показания свидетеля 2. являются последовательными, получены в установленном законом порядке, и оснований не доверять им у суда не имеется. Изложенные ею обстоятельства подтверждены иными доказательствами, сама 2 очевидцем факта хищения не была, о произошедшем знает со слов 3., в остальном ее показания соответствуют показаниям потерпевшей, с которой, как пояснял сам ФИО1, у него нормальные отношения.

Кроме того, показания подсудимого, данные им в ходе предварительного расследования, по факту хищения имущества, в полной мере согласуются с показаниями потерпевшей и свидетелей, сомнений у суда не вызывают, даны им добровольно, оснований для самооговора судом не установлено.

Вышеуказанные показания объективно подтверждены и совокупностью исследованных судом письменных доказательств по делу.

24 сентября 2019 года 1 обратилась в полицию с письменным заявлением, посредством которого просила привлечь к ответственности ФИО1, который 24 сентября 2019 года в период времени с 07:00 до 09:00 незаконно проник в ее дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, откуда похитил телевизор и цифровой приемник (л.д. 6).

Получив сообщение от дежурного МО МВД России «Ирбитский», следователь ФИО3 с участием потерпевшей 1. 24 сентября 2019 года произвела осмотр 

<

адрес> Ирбитского района, о чем составлен протокол осмотра места происшествия. В ходе осмотра потерпевшая 1. указала на деревянный комод, расположенный в правом дальнем углу большой комнаты, пояснив, что с данного комода были похищены телевизор и цифровая приставка. В ходе осмотра были обнаружены и изъяты следы пальцев рук (л.д. 7-8). К протоколу приложены фотоиллюстрации (л.д. 9-13).

24 сентября 2019 года в МО МВД России «Ирбитский» обратился ФИО1 с сообщением о совершенном им преступлении, о чем составлен протокол явки с повинной, из которого следует, что он зная, что матери дома нет, похитил из ее дома телевизор и цифровой приемник (л.д. 122).

Согласно заключению эксперта №242 от 04 октября 2019 года след №2 пальца руки, обнаруженный на поверхности деревянной перегородки, и изъятый при осмотре места происшествия, проведенного 24 сентября 2019 года, оставлен ногтевой фалангой указательного пальца левой руки ФИО1 (л.д. 20-23).

Из акта изъятия предметов следует, что 24 сентября 2019 года по адресу: 

<

адрес>, у 5 в присутствии представителей общественности, произведено изъятие цифрового эфирного приемника «CADENA CDT-1712» в корпусе черного цвета, с блоком питания, проводом, пультом дистанционного управления (л.д. 28).

Изъятый цифровой эфирный приемник «CADENA CDT-1712», в корпусе черного цвета, с блоком питания, проводом, пультом дистанционного управления, был осмотрен 24 сентября 2019 года в кабинете № 232 МО МВД России «Ирбитский», о чем составлен протокол осмотра предметов (л.д. 29). К протоколу осмотра приложена фотоиллюстрация (л.д. 30). Цифровой эфирный приемник «CADENA CDT-1712», с блоком питания, проводом, пультом дистанционного управления, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (л.д. 31), в последующем переданы потерпевшей 1 о чем имеется расписка от 27 октября 2019 года (л.д. 32). 

Постановлением следователя от 24 сентября 2019 года была назначена товароведческая судебная экспертиза, по результатам проведения которой была определена стоимость имущества с учетом износа на 24 сентября 2019 года: телевизор «LG», модели 37 LG 455 - 10 000 рублей, цифровой эфирный приемник «CADENA CDT-1712» - 1 090 рублей, о чем в материалах дела имеется заключение от 09 октября 2019 года (л.д. 37).

Стоимость похищенного сторонами не оспаривалась. У суда нет оснований сомневаться в заключении эксперта. 

Совокупность исследованных доказательств, по мнению суда, является достаточной для принятия решения о признании подсудимого виновным. 

Таким образом, анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к убеждению, что вина подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния доказана полностью и квалифицирует его действия по п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище, поскольку в ходе судебного заседания достоверно установлено, что ФИО1 из корыстных побуждений, незаконно проник в жилое помещение дома, принадлежащего 1., и тайно похитил у потерпевшей имущество общей стоимостью 11 090 рублей.

Оснований сомневаться в показаниях потерпевшей ФИО4 о том, что указанным хищением ей причинен значительный ущерб, не имеется.

К позиции защиты о том, что действия ФИО1 по факту хищения имущества 1 необходимо переквалифицировать на ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд относится критически, поскольку ФИО1 в ходе предварительного расследования конкретно указывал способ проникновения в жилище 1., момент возникновения умысла на хищение имущества и последовательность своих действий. Каких-либо данных или показаний о том, что ФИО1 мог или имел право проникать в дом потерпевшей, не имеется. Сам подсудимый фактически не отрицает факта совершения кражи, оспаривая лишь момент возникновения умысла на совершение кражи – не до, а после проникновения в жилище потерпевшей.

Доводы защитника о том, что незаконного проникновения не будет и потому, что он зашел в дом к матери, в дом, в котором он вырос, откуда ушел в армию, где все для него родное и умысел на хищение возник уже на месте, опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Не соглашаясь с доводами подсудимого и защитника о возникновении умысла ФИО1 на совершение хищения уже в доме потерпевшей, суд исходит из фактически выполненных действий подсудимым в момент совершения и его поведения после совершения деяния, очевидно неправомерный характер проникновения подсудимого в жилище потерпевшей (без согласия указанного лица), непродолжительный период времени нахождения ФИО1 в доме последней. Отсутствие 1 дома, который был закрыт на навесной замок снаружи, было для подсудимого очевидно. Характер предшествующих отношений потерпевшей и подсудимого, отсутствие факта проживания ФИО1 у потерпевшей и их личные взаимоотношения также не предполагали права подсудимого на проникновение в данное жилище. 

Таким образом, умысел ФИО1 на совершение кражи имущества именно с незаконным проникновением в жилище – нашел свое полное подтверждение, а его показания о внезапном возникновении умысла уже после незаконного проникновения в жилище являются несостоятельными. Нелогичность и противоречивость показаний подсудимого, с учетом показаний потерпевшей и указанных выше свидетелей-очевидцев, дают суду основания считать показания подсудимого в данной части не соответствующими действительности. В остальной части – подсудимый дает показания соответствующие другим доказательствам и обвинение не оспаривает.

Кроме того ранее на стадии предварительного следствия ФИО1 в явке с повинной полностью признавал вину в совершении преступления, указывая, что он зная, что матери дома нет, похитил из ее дома телевизор и цифровой приемник.

Доводы ФИО1 о том, что он ничего подобного не говорил следователю, что она сама написала так, как нужно, ничем не подтверждаются. ФИО1 был ознакомлен с протоколом допроса, подписал его, замечаний к протоколу допроса не имел, показания давал в присутствии защитника. Замечаний к осуществлению адвокатом защиты в период следствия не имел, ходатайств о замене защитника не заявлял. Поэтому оснований сомневаться в его признательных показаниях, полученных в установленном законом порядке, у суда не имеется.

Следователь ФИО3 подтвердила суду, что она допрашивала ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого. Протокол допроса обвиняемого составлялся ею от руки в присутствии адвоката, показания фиксировались с его слов. Предъявила обвинение по п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. С протоколом знакомился путем ее прочтения, замечаний не было, показания давал добровольно, давления не оказывалось. После прочтения протокола допроса, в нем были проставлены подписи и обвиняемого, и его адвоката. После допроса от адвоката поступило ходатайство о переквалификации, которое было мотивировано тем, что это жилище его матери. Сам обвиняемый ничего не отрицал, заявил ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах оснований для переквалификации инкриминируемого подсудимому преступления на ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

На основании статьи 6 Уголовного кодекса Российской Федерации справедливость назначенного подсудимому наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ч. 2 ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При назначении наказания суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства; последствия, наступившие по делу; влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его близких.

ФИО1 совершено преступление, которое отнесено к категории тяжких преступлений, что наравне с учетом прямого умысла и объекта посягательства, наличия квалифицирующих признаков представляет повышенную общественную опасность, направлено против собственности, совершено из корыстных побуждений.

Психическое состояние здоровья подсудимого ФИО1 сомнений у суда не вызывает. 

<

данные изъяты>.

При таких обстоятельствах нет оснований полагать, что преступление было совершено им в невменяемом состоянии. За содеянное им он должен нести уголовную ответственность.

ФИО1 

<

данные изъяты> 

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает явку с повинной.

Кроме того, на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, в качестве смягчающих наказание обстоятельств, судом учитывается частичное признание вины подсудимым ФИО1, а также состояние его здоровья. 

Иных смягчающих обстоятельств, которые могли бы быть учтены при назначении наказания, подсудимым ФИО1, защитником Буслаевым Ю.А. не приведено.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Исходя из фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд не находит оснований для применения ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С учетом тяжести содеянного, категории преступления, в совокупности с вышеизложенным, суд не находит каких-либо исключительных обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью подсудимого, его поведением во время и после совершения преступления, для применения положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации. Оснований для применения ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

На основании изложенного, с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного, мнения потерпевшей, которая не настаивала на строгом наказании, учитывая его состояние здоровья, материальное и семейное положение подсудимого, при отсутствии достоверных сведений о его доходе, суд считает невозможным применения к нему в качестве основного наказания – наказания в виде штрафа, и с учётом целесообразности и справедливости, индивидуализации наказания, считает, что исправление ФИО1 возможно лишь в условиях изоляции от общества, что назначение менее строгого вида наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания, и в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, поскольку именно данный вид наказания в указанном ниже размере будет наиболее справедливым и эффективным, будет являться стимулом к дальнейшему законопослушному поведению.

Данное наказание, по мнению суда, будет соответствовать целям уголовного наказания, исправлению осужденного, эффективности и справедливости наказания. 

При исчислении размера наказания суд учитывает положения ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание имущественное положение подсудимого, его состояние здоровья, отсутствие регулярного дохода, а также отсутствие постоянного места жительства, регистрации, сведений о бродяжничестве, с учётом позиции государственного обвинителя, суд не назначает дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренные санкцией ч.3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывая, что ФИО1 осуждается к лишению свободы за совершение тяжкого преступления, отбывание наказания ему следует назначить в исправительной колонии общего режима. 

Исходя из положений п.17 ч.1 ст. 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в целях обеспечения исполнения приговора, того, что подсудимый находился в розыске, суд сохраняет меру пресечения подсудимому до вступления приговора в законную силу в виде заключения под стражей. 

Как следует из материалов дела, ФИО1 24 сентября 2019 года был задержан в качестве подозреваемого в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 130-131), 26 сентября 2019 года в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно положениям п. 1 ч. 10 ст. 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в срок содержания под стражей засчитывается время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания ФИО1 под стражей подлежит зачету в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

При решении судьбы вещественных доказательств суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Заявленные требования Ирбитского межрайонного прокурора в интересах государства о взыскании с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальных издержек в размере 5 175 рублей, в связи с оказанием услуг обвиняемому адвокатами в период предварительного расследования по делу (л.д. 194), подлежат удовлетворению, с учетом требований ст.ст.131 ч.2 п.5, 132 ч.2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку заявлений о материальной несостоятельности, либо об отказе от услуг адвокатов в ходе предварительного следствия не поступило, оснований для освобождения подсудимого от возмещения процессуальных издержек, не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 304, 307-309, 313 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбывания наказания время задержания ФИО1 в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и время содержания ФИО1 под стражей с 24 сентября 2019 года по день вступления приговора в законную силу, с учетом положений п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки за участие защитника в ходе предварительного следствия в размере 5 175 (пять тысяч сто семьдесят пять) рублей. 

Вещественное доказательство - цифровой эфирный приемник CADENA CDT-1712, с блоком питания, проводом, пультом ДУ, переданные на хранение потерпевшей 1, после вступления приговора в законную силу оставить у законного владельца;

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке и внесено представление в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденным – со дня вручения копии приговора, в судебную коллегию по уголовным делам Свердловского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Ирбитский районный суд Свердловской области.

Разъяснить осужденному, что в случае подачи апелляционной жалобы он вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручить осуществление своей защиты при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции избранным им защитником либо ходатайствовать перед судом о назначении такого защитника.

Приговор изготовлен в печатном виде, с применением средств оргтехники, в совещательной комнате.

Председательствующий - /подпись/

Приговор вступил в законную силу 26.02.2020. 

Судья Е.В. Серебренникова

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>