Мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 13 февраля 2026 года

Председательствующий Поваров С.С. Дело № 22-352/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 10 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Шаблакова М.А.,

судей Пугачева А.В., Хохловой М.С.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Королевой А.Д.

с участием: прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1,

осужденного ФИО2, его защитника – адвоката Кобякова А.Г.,

потерпевшего А., представителя потерпевших – адвоката ПетровыхВ.Л.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО2, его защитника - адвоката Кобякова А.Г. на приговор Красноуфимского районного суда Свердловской области от 29 октября 2025 года, которым

ФИО2,

родившийся 

<

дата>,

не судимый,

осужден по п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Мера пресечения оставлена прежней – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Срок наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение.

Постановлено взыскать с ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в пользу потерпевшего И. 2000 000 рублей, потерпевших А. и Т. 1000000 рублей каждому.

Приговором решена судьба вещественных доказательств, распределены процессуальные издержки.

Заслушав доклад судьи Шаблакова М.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО2 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть Н. и причинение тяжкого вреда здоровью И., лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Преступление совершено 30 апреля 2025 года в Красноуфимском районе Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах и дополнениях:

- адвокат Кобяков А.Г. просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО2 на ч. 3 ст. 264 УК РФ и назначить наказание, не связанное с реальным лишением свободы. В обоснование доводов жалобы указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Так, не нашел своего подтверждения квалифицирующий признак состава преступления «совершение лицом, находящимся в состоянии опьянения». Согласно показаниям ФИО2, к нему, находящемуся в лежачем положении на каталке в приемном покое, подошли сотрудники ГИБДД и предложили пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, он, испытывая трудности дыхания и боли в области груди и ребер, сообщил им, что не может сделать выдох в специальный прибор, но согласен на отбор у него биологических материалов для проведения медицинского освидетельствования. После этого сотрудники полиции предложили ему пройти медицинское освидетельствование, на что он повторил им свой ответ о невозможности сделать выдох. Сотрудники ГИБДД стали настаивать на том, чтобы он указал в протоколе, что отказывается от прохождения процедуры медицинского освидетельствования. В результате спора ФИО2 сделал запись в протоколе, намереваясь указать о своём согласии на прохождение медицинского освидетельствования. Кроме того, в судебном заседании он пояснил, что, внося данную запись в протокол, хотел согласиться на медицинское освидетельствование, но из-за состояния здоровья написанный текст получился неразборчивым. Таким образом, вывод суда о том, что процедура направления на освидетельствование не была нарушена, опровергается доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела, в частности, показаниями свидетелей М., Ы., Я. и К. Отмечает, что наличие состояния опьянения устанавливается в ходе проведения освидетельствования, а не на основании показаний свидетелей о наличии клинических признаков опьянения. Выражает несогласие с выводом суда о возможности сделать осужденным вдох в связи с отсутствием в медицинской документации соответствующих сведений, подтверждающих данный факт.

Считает, что размер компенсации морального вреда и расходов на оплату услуг представителя, взысканный с ФИО2 в пользу потерпевших, является завышенным, просит снизить размер компенсации морального вреда И. до 800000 рублей, А. и Т. до 500000 рублей каждому, а также размер расходов на оплату услуг представителя до 20000 рублей для каждого потерпевшего;

- осужденный ФИО2 просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, несправедливостью приговора, существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Полагает, что факт нахождения его в состоянии алкогольного опьянения не подтверждается доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела, следовательно, квалификация его действий по ч. 4 ст. 264 УК РФ является неверной. Так, он находился в беспомощном состоянии, из-за болей не мог самостоятельно сделать выдох в алкотектор, от прохождения медицинского освидетельствования не отказывался. Факт нахождения его в момент ДТП в состоянии опьянения в предусмотренном законом порядке не устанавливался, медицинский акт не составлялся, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения не проводилось, протокол отстранения от управления транспортным средством не составлялся, протокол задержания транспортного средства составлялся без его присутствия и присутствия понятых. Протокол 66 ЗТ№ 0880031 от 01 мая 2025 года составлен, когда он находился уже дома. Обращает внимание на то, что судом не учтен факт введение ему после ДТП сильнодействующего опиоидного анальгетика, который развивает комплекс побочных эффектов, которые влияют на когнитивные способности и поведение человека. Считает, что протокол является недопустимым доказательством, поскольку присутствовавшие понятые не исполняли возложенной на них роли контроля действий должностного лица. При этом понятая М. ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания не была допрошена. При даче объяснений понятая К. не была предупреждена об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ. Обращается внимание на противоречивость сведений в медицинской карте.

Ссылаясь на п. 3 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ считает, что приговор подлежит отмене, поскольку он не был извещен о дате и времени судебного заседания, назначенного на 13 августа 2025 года, в судебном заседании не участвовал, а протокол судебного заседания датирован 10 сентября 2025 года.

Судом в нарушение требований уголовно-процессуального закона не дана оценка доказательствам, которые влияют на разрешение вопроса о квалификации преступления и назначении наказания, а именно предписанию об устранении выявленных нарушений обязательных требований в области дорожного движения №25/2-21 от 30 апреля 2025 года, заключению эксперта №314 от 10 июня 2025 года, рапорту об обнаружении признаков административного правонарушения от 10 июня 2025 года, заключению эксперта ГУ МВД России по Свердловской области №3032 от 03 июня 2025 года, заключению эксперта ООО «ЭКСПРУС» № 21917 от 28 октября 2025 года.

Изложенные судом в приговоре показания свидетелей не соответствует их фактическому содержанию, а показания свидетелей В. и Л., данные ими в судебном заседании, являются недопустимыми доказательствами, подлежащими исключению из приговора, так они противоречат ранее данным им показаниям на стадии предварительного следствия. При этом данные противоречия не были устранены судом путем оглашения показаний. В ходе судебного разбирательства перед его допросом судом не были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ.

При назначении наказания не учтен характер и степень общественной опасности преступления, его поведение во время и после совершения преступления: от правоохранительных органов не скрывался, новых правонарушений не совершал. Кроме этого, он на учетах у нарколога и психиатра не состоит, ранее не судим, раскаялся в содеянном, частично признал вину, частично возместил причиненный ущерб, имеет стойкие социальные связи, трудоустроен. Судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, не учтено нарушение требований нормативно – правовых актов в области обеспечения безопасности дорожного движения при проведении на дорогах ремонтно – строительных и других работ, а также несоблюдение потерпевшим конкретных пунктов правил. В связи с вышеизложенным просит назначить наказание с применением положений ст. 64, 73 УК РФ.

При определении размера компенсации морального вреда судом учтены и оценены не все обстоятельства, влияющие на определение его размера. В частности, выезд на полосу встречного движения, что послужило причиной столкновения, вызван дефектами проезжей части, нарушение потерпевшим правил ПДД, а также показания потерпевшего и вызывающие сомнение выводы, изложенные в заключение эксперта №314 от 10 июня 2025 года, при определении тяжести вреда. При принятии судом решения о возмещении потерпевшим расходов на оплату услуг представителя судом не решен вопрос о необходимости и оправданности взыскания данных расходов, подтверждение их соответствующими документами, в частности, актом приема выполненных работ. К тому же, суд не учел, что представитель потерпевших не участвовал на стадии предварительного расследования, потерпевшие с материалами уголовного дела не знакомились, каких-либо ходатайств не заявляли, а также судом не проверен факт внесения этих расходов в кассу адвокатского образования. При этом суд назначил наказание, связанное с лишением свободы, тем самым лишив его возможности осуществлять трудовую деятельность и получать денежное вознаграждение, а также не принял во внимание, что у него на иждивении имеются малолетние дети.

В возражениях представитель потерпевших адвокат Петровых В.Л. просит оставить приговор без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

В рамках апелляционного повода, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, заслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

В суде первой инстанции осужденный ФИО2 вину в инкриминируемом ему преступлении признал частично, не отрицал, что ДТП в результате которого погибла Н., а И. был причинен тяжкий вред здоровью, произошло по его вине, оспаривал квалифицирующий признак совершение преступления в состоянии опьянения.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда о виновности Л.И.АБ. в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются обоснованными, подтверждаются доказательствами, проверенными в ходе судебного разбирательства и приведенными в приговоре.

Так, в подтверждение своих выводов суд справедливо сослался на:

- показания самого осужденного об обстоятельствах произошедших событий, в той части, в которой они согласуются с совокупностью других доказательств по делу;

- показания потерпевшего И. о том, что на полосу его движения внезапно выехал автомобиль «Нива», произошло столкновение с его автомобилем. В результате ДТП его жена получила телесные повреждения, от которых впоследствии скончалась, ему также были причинены тяжкие телесные повреждения;

- показания свидетелей З. и З. пояснивших, что при движении они почувствовали удар в заднюю часть их автомобиля, затем увидели лобовое столкновение автомобилей «Нива», которая ехала с ними в попутном направлении, и «Лада Весты», двигавшейся во встречном направлении;

- показания свидетеля П. о том, что он двигался за автомобилем «Лада Веста», у которого загорелись стоп сигналы, и сразу же произошел сильный хлопок, увидел, что произошло ДТП между автомобилями «Лада Веста» и «Нива»;

- показания свидетеля В. (сотрудника ГИБДД) об обстановке на месте ДТП;

- протокол осмотра и схема места дорожно-транспортного происшествия, согласно которым место столкновения транспортных средств «Лада Веста» и «Нива» располагалось на встречной для водителя ФИО2 полосе движения;

- заключение эксперта о том, что водитель автомобиля «Lada 21240» в сложившейся дорожно-транспортной ситуации при выборе дистанции до движущегося впереди транспортного средства Hyundai Solaris должен был руководствоваться требованиями п. 9.10 Правил дорожного движения РФ, при обеспечении постоянного контроля за движением транспортного средства и требованиями п. 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения, и его действия в данном случае не соответствовали указанным требованиям Правил дорожного движения РФ и находятся в причинной связи с ДТП;

- заключения экспертов о характере и тяжести телесных повреждений, причиненных Н. и И., и причине смерти Н.

и другие доказательства приведенные и проанализированные в приговоре.

В своих выводах о наличии в действиях осужденного квалифицирующего признака совершения преступления в состоянии опьянения суд правомерно опирался на:

- показания свидетеля В. о том, что после ДТП ФИО2 оставался в автомобиле, при этом из его автомобиля исходил запах алкоголя;

- показания свидетелей О. и Е.(сотрудников скорой медицинской помощи), пояснивших, что при госпитализации Л.И.АБ. с места ДТП у последнего имелись клинические признаки алкогольного опьянения, он вел себя агрессивно, пытался встать, вырвать капельницу;

- показания свидетелей Л. и Д. (сотрудников ГИБДД), согласно которым у ФИО2 имелись признаки алкогольного опьянения, запах алкоголя, покраснение кожных покровов, поведение не соответствующее обстановке. В присутствии двух понятых ФИО2 было предложено пройти освидетельствование на состояние опьянения с помощью прибора алкотектор, ФИО2 пояснил, что не сможет продуть, поскольку ему больно. В связи с отказом пройти освидетельствование акт не составлялся. Тогда ФИО2 предложили пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, о чем составлен соответствующий протокол. ФИО2 ответил отказом, о чем собственноручно указал в протоколе. При проведении процессуальных действий ФИО2 находился в сознании, лежа на каталке;

- свидетеля К. об участии в качестве понятой при проведении освидетельствования на состояние опьянения водителя Л.И.АБ., в ходе которого последний отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения;

- потерпевшего И., подтвердившего, что ФИО2 в его присутствии отказался от освидетельствования;

- карту вызова скорой медицинской помощи, в которой зафиксированы клинические признаки опьянения ФИО2;

- протокол о направлении ФИО2 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, в котором ФИО2 собственноручно зафиксировал свой отказ. При этом он удостоверил полноту и достоверность содержания протокола в целом своими подписями.

Согласно примечанию 2 к ст. 264 УК РФ, в случае невыполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, влечет за собой признание такового лица находящимся в состоянии опьянения.

Вопреки утверждению стороны защиты, порядок направления Л.И.АБ. на медицинское освидетельствование не нарушен, у сотрудников ГИБДД имелись достаточные основания полагать о его нахождении в состоянии опьянения.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО2 по состоянию здоровья не мог сделать выдох в алкотектор, о чем сообщал сотрудникам ГИБДД, и ссылка в связи с этим на показания свидетелей М..,Т., Я., а также представленное суду апелляционной инстанции заключение специалиста Ш. № 21917 от 28 октября 2025 года не влияют на доказанность вины ФИО2 в совершенном преступлении, поскольку медицинское освидетельствование в таком случае могло было быть проведено путем отбора у ФИО2 биологического объекта (моча, кровь).

С учётом изложенного каким-либо иным образом квалифицировать поведение ФИО2 иначе, чем фактический отказ выполнения им законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, оснований не имеется.

Приведенные в приговоре показания потерпевших и свидетелей обвинения существенных противоречий не имеют, они согласуются между собой и с другими исследованными доказательствами, вещественными доказательствами, протоколами следственных действий, иными документами, которые получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и существенных нарушений, могущих повлечь исключение их из числа доказательств, не имеется. Оценивая показания потерпевших и свидетелей стороны обвинения, суд правильно признал их допустимыми доказательствами, так как оснований оговаривать осужденного у свидетелей не имеется.

Вопреки мнению стороны защиты, обстоятельства, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы свидетельствовать о недопустимости доказательств, а также противоречия или неустранимые сомнения в исследованных судом доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора, и ставящих под сомнение доказанность виновности ФИО2 в совершении преступления, по делу отсутствуют.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами заключений судебных экспертиз не имеется, поскольку, вопреки утверждению осужденного, противоречий в них не содержится. Эксперты высказались по поставленным перед ними вопросам в пределах своей компетенции. Необходимые для дачи заключения материалы им были предоставлены. Компетенция экспертов сомнений не вызывает. Все заключения экспертов, положенные в основу обвинительного приговора, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и оценены судом наравне с другими доказательствами по делу.

Каждое из доказательств, использованных в процедуре доказывания, в приговоре раскрыто, проанализировано и получило оценку. Их содержание в приговоре приведено в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих об изложении в приговоре показаний допрошенных лиц, содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая изложена в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Совокупность перечисленных в приговоре доказательств обоснованно признана судом достаточной для вывода о виновности осужденного.

Доводы защиты, связанные с анализом представленных суду доказательств, являются несостоятельными, поскольку правильные по существу выводы суда оспариваются исключительно путем переоценки в выгодную для осужденного сторону тех же доказательств, которые исследованы судом и положены в основу приговора. При этом не приводится каких-либо существенных обстоятельств, не учтенных или оставленных без внимания судом. Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены состоявшегося по делу приговора.

Выводы суда о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия явились допущенные ФИО2 нарушения Правил дорожного движения РФ (пп. 1.3, 1.5, 2.7, 9.10, 10.1 (абзац 1), являются обоснованными и подтвержденными совокупностью исследованных доказательств. Оснований не согласиться с мотивированными выводами суда первой инстанции не имеется.

Допущенные осужденным нарушения правил дорожного движения состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти Н. и причинении тяжкого вреда здоровью И.

Юридическая оценка действий осужденного Л.И.АБ. по п. «а» ч. 4 ст.264 УК РФ является правильной.

Оснований для иной квалификации действий осужденного судебная коллегия не усматривает.

Из материалов уголовного дела усматривается, что при рассмотрении уголовного дела суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, принял предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон.

Доводы защитника в суде апелляционной инстанции о нарушении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона являются несостоятельными, поскольку в соответствии с ст. 294 УПК РФ возобновление судебного следствия является правом, а не обязанностью суда.

Как усматривается из протокола судебного заседания, после исследования представленных сторонами доказательств и разрешения ходатайств стороны не возражали закончить судебное следствие.

Оснований для возобновления судебного следствия в соответствии со ст.294 УПК РФ после проведения прений сторон и заслушивания последнего слова Л.И.АБ. суд обоснованно не усмотрел.

Как следует из пояснений осужденного суду апелляционной инстанции, в последнем слове в целях подтверждения того, что он по состоянию здоровья не мог сделать выдох в прибор, он хотел приобщить заключение специалиста Ш. № 21917 от 28 октября 2025 года.

При этом право на приобщение данного заключения было реализовано стороной защиты в суде апелляционной инстанции, и оно было исследовано в ходе судебного разбирательства.

При назначении наказания судом учтены требования ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, в том числе характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд учел наличие у виновного малолетних детей (п. «г» ч. 1 ст.61 УК РФ), частичное признание вины, его раскаяние в содеянном, правильное критическое отношение к содеянному, состояние его здоровья, состояние здоровья его близких родственников, принятие мер по заглаживанию вреда потерпевшему И., принесение извинений потерпевшим, положительные характеристики с места жительства и места работы, привлечение к уголовной ответственности впервые (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Вопреки доводам защиты, исходя из анализа обстоятельств дела и представленных сторонами доказательств, судебная коллегия, как и суд первой инстанций не находит в действиях потерпевшего И. нарушений правил дорожного движения, находящихся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием. В связи с чем оснований для признания смягчающего наказание обстоятельство, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется.

Таким образом, судом в приговоре учтены все установленные по делу смягчающие обстоятельства. Оснований для их повторного учета у судебной коллегии не имеется, как и оснований для признания смягчающими наказание каких-либо иных, помимо приведенных в приговоре, обстоятельств.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Выводы суда о возможности исправления осужденного только путем назначения ему наказания виде лишения свободы в приговоре мотивированы и подвергать сомнению их правильность у судебной коллегии оснований не имеется. Размер наказания определён в соответствии с санкцией статьи.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступления, поведением осужденного, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, по делу не установлено, в силу чего суд справедливо не нашел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 и ст. 64 УК РФ. Также суд не усмотрел оснований для назначения осужденному наказания с применением ст.73 УК РФ. Мотивы принятых решений в приговоре приведены и обоснованы.

Назначенное осужденному ФИО2 как основное, так и дополнительное наказание, является справедливым, соответствует содеянному, личности осужденного, отвечает принципу соразмерности и учитывает все значимые по делу обстоятельства, влияющие на назначение правосудного наказания, поэтому оснований для его смягчения судебная коллегия не усматривает.

Вид исправительного учреждения, где осужденному надлежит отбывать лишение свободы, определен судом в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Гражданский иски потерпевших И., А. и Т. о компенсации морального вреда разрешены судом правильно, с учетом положений ст. ст. 151, 1101 ГК РФ. Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом причиненных потерпевшим нравственных страданий, степени вины осужденного, его материального положения, с соблюдением принципа разумности, наличия реальной возможности по исполнению приговора в данной части.

Оснований не согласиться с указанным в приговоре размером компенсации морального вреда не имеется.

Также судом принято верное решение об удовлетворении требований потерпевших И., А., Т. о возмещении расходов по оплате услуг представителя, поскольку данные расходы нашли свое документальное подтверждение.

Постановленный приговор в целом является законным, обоснованным и справедливым, оснований для изменения либо отмены по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

Учитывая вышеизложенное и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Красноуфимского районного суда Свердловской области от 29 октября 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1УПК РФ в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске, в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: