Судья: Тюрин М.Г Дело № 2-164/17 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 февраля 2017 года город Новочеркасск 

Новочеркасский городской суд Ростовской области в составе: 

председательствующего судьи: Тюрина М.Г., 

при секретаре: Мяконькой Т.А.,

при участии прокурора : Дворниченко С.П.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Наркологический диспансер» об отмене приказа об увольнении, о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, взыскании оплат сверхурочной работы, денежной компенсации за пользование чужими денежными средствами, взыскании судебных расходов, 

У С Т А Н О В И Л:

С учетом уточнения ФИО1 обратился в суд с указанным исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Наркологический диспансер» об отмене приказа об увольнении, о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, взыскании оплат сверхурочной работы, денежной компенсации за пользование чужими денежными средствами, взыскании судебных расходов, указав, что он работал в ГБУ РО "Наркологический диспансер", Шахтинский филиал, в должности 

<

данные изъяты> 

Приказом №-лс от 

<

дата> он был уволен в соответствии с пп "а" пункта 6 части 1 ст. 81 Трудового Кодекса РФ за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей - прогул, в связи с тем, что 

<

дата> отсутствовал на своем рабочем месте в течение рабочего дня. 

<

дата> он со своей супругой на личном автомобиле поехал в г. Липецк к ее родственникам на выходные, но в воскресение 

<

дата> у него ухудшилось здоровье, резко повысилось давление, в связи с чем он в этот день выехать обратно в г. Новочеркасск не смог. 

В исковом заявлении указывает, что к помощи медицинских учреждений г. Липецка не прибегал, так как сам профессиональный врач, а также его жена медработник, и самостоятельно принял меры, которые позволили выровнять давление только к вечеру. 

В понедельник, 

<

дата> он до начала рабочего дня позвонил со своего мобильного телефона на телефон регистратуры диспансерного отделения № 3 г. Новочеркасска и сообщил 

<

данные изъяты> М. о происшедшем, попросив передать содержание его сообщения руководству, а также просьбу о возмещении рабочего дня любым приемлемым способом. 

<

дата> он вышел на работу, где от него сразу потребовали написать объяснительную, не задав при этом никаких вопросов, не выясняя его семейные и личные обстоятельства. 

На следующий день, 

<

дата> ему позвонила начальник отдела кадров С., которая сказала. что он обязан был предупредить о невозможности выхода на работу не старшую медсестру, а заведующего диспансерным отделением №, либо начальника Шахтинского филиала, которому организационно подчинено отделение, сообщила ему что он будет уволен по статье, предложив уволиться по собственному желанию. На этом он прекратил телефонный разговор, и в связи со сложившейся ситуацией у него резко ухудшилось самочувствие, в связи с чем с 20.10.2016г. он обратился в медицинское учреждение и ему был открыт лист нетрудоспособности. 

С приказом об увольнении его ознакомили уже после выхода с больничного. Указывает, что по его мнению, администрация Наркологического диспансера проявила предвзятость, так как у него не сложились отношения с заведующим отделением № М. не учтено, что он ранее не имел дисциплинарных взысканий, в связи с чем работодатель вместо увольнения обязан обойтись другими методами воздействия, например, устным или письменным предупреждением, замечанием, выговором. Считает, что действиями работодателя ему причинен моральный вред, который оценивает в 50 000 рублей. 

Просит отменить приказ от 

<

дата> № лс- о его увольнении, восстановить его на работе в прежней должности с даты увольнения, взыскать в его пользу заработную плату за время вынужденного прогула. Также указывает, что из представленного ответчиком табеля учета рабочего времени за октябрь 2016г. следует, что он работал ежедневно 8 часов, вместо указанных в его трудовом договоре 7 часов 12 минут, в связи с чем просит взыскать за сверхурочную работу за период с января 2014г. по октябрь 2016г. в количестве 

<

данные изъяты> и проценты в размере одной трехсотой ставки рефинансирования ЦБ РФ от невыплаченной суммы, расчет суммы процентов не представлен, взыскать компенсацию морального вреда, судебные расходы. 

Представитель ответчика исковые требования не признал, представив возражения, в которых указывает, что не явившись на работу 

<

дата>г. ФИО1 не предоставил 

<

дата> ни оправдательных документов своего отсутствия, ни каких-либо обоснованных объяснений своего поступка. 

<

дата> перед началом рабочего дня он телефонным звонком в регистратуру проинформировал старшую медсестру о том, что его сегодня не будет на работе, просто поставив перед фактом. Решать в телефонном режиме вопрос своего отсутствия с руководством он нужным не посчитал, видимо в связи с отсутствием уважительной причины, которую попросили бы объяснить. 

<

дата> в своем письменном объяснении в качестве причины прогула ФИО1 указал срочную необходимость выехать в другой город по семейным обстоятельствам. На самом же деле никакие форс-мажорные обстоятельства ничем не подтверждаются, имеется только факт нахождения ФИО1 в рабочий день в другом городе по своим личным делам. 

Факт уведомления им старшей медсестры не является согласованием своего отсутствия на работе с администрацией учреждения, и не заменяет документального подтверждения уважительности причин отсутствия на работе. Изложенная им версия о внезапном ухудшении состоянии здоровья перед поездкой в Новочеркасск ничем не подтверждается, и видимо возникла уже в связи с трудовым конфликтом. 

При наличии действительно уважительной причины отсутствия у ФИО1 была возможность решения вопроса, он мог в телефонном режиме согласовать свое отсутствие и способ отработки прогула с заведующим отделением, либо непосредственно с начальником Шахтинского филиала. 

Доводы о том, что с заведующим отделением М. у него плохие отношения несостоятельны, так как 

<

дата> М. находился в отпуске, и ФИО1 мог решить вопрос с исполняющей обязанности зав.отделением Л. Служебный телефон начальника филиала можно было выяснить в любом подразделении наркологического диспансера, в том числе и в регистратуре, кроме того, данный телефон указан даже в сети интернет на сайте наркологического диспансера. При не достижении согласия с администрацией учреждения, при действительном наличии уважительных причин, он должен был принять меры к их подтверждению, то есть обратиться в медицинское учреждение. 

В отношении требований ФИО2 о взыскании оплаты сверхурочную работу ответчик поясняет, что указанные требования безосновательны, спровоцированы исключительно технической ошибкой старшей медсестры, заполнявшей табель за октябрь 2016г. и ошибочно проставившей ФИО1 8 часов. В настоящее время ошибка исправлена. На самом деле, в соответствии со ст. 350 Трудового Кодекса РФ, для медицинских работников устанавливается продолжительность рабочего времени не более 39 часов в неделю. Согласно раздела 5 Приложения №1 к Постановлению Правительства РФ от 14.02.2003г. № 101 должность медицинского психолога не является врачебной и не относится к категории работников, имеющих право на сокращенную 36 часовую рабочую неделю. 

Таким образом, 36 часовая рабочая неделя, по которой истец работал до момента увольнения, установленная в его трудовом договоре, не соответствовала требованиям законодательства, так как он должен был работать 39 часов в неделю. 

<

дата> при проведенной в Наркологическом диспансере аттестации рабочих мест, для должности медицинских психологов продолжительность рабочего времени приведена в соответствие с законодательством. Были подготовлены дополнительные соглашения к трудовым договорам всех медицинских психологов, однако ФИО1 подписывать дополнительное соглашение отказался и продолжал работать в прежнем режиме - 36 часов в неделю. 

На основании проведенной аттестации рабочих мест администрацией в табелях учета рабочего времени проставлялись положенные по закону 7,8 часов в день. Однако, учитывая, что на изменение режима рабочего времени ФИО1 не согласился, а намерения администрации в его увольнении по п. 7 ст. 77 Трудового Кодекса не было, ему не препятствовали в работе по прежнему режиму, что и отражено в утвержденных заведующим отделением графиках работы, согласно которых ФИО1 установлен режим рабочего дня по пятидневной рабочей неделе: понедельник, среда, пятница с 9.18 до 17.00, вторник и четверг с 8.00 до 15.42 часов. С учетом 30 минутного перерыва это составляет 36 часов в неделю. 

Таким образом, ФИО1 никакой сверхурочной работы не выполнялось, напротив, им фактически отработано меньше установленной законом нормы часов. 

В судебное заседание истец не явился, извещен надлежащим образом, обеспечив явку своего представителя- ФИО3, действующего на основании ордера, который поддержал исковые требования и пояснил, что примененная работодателем мера дисциплинарной ответственности в виде увольнения применена без учета тяжести его проступка и отсутствия ранее примененных к ФИО1 дисциплинарных взысканий. Работодатель проявил в отношении истца предвзятость, не учел, что у ФИО4 имелась уважительная причина отсутствия на работе, предоставил в судебном заседании 02.02.2017г. для приобщения к делу справку Хлевненской районной больницы Липецкой области от 

<

дата> о том, что ФИО1 находился на приеме у врача-терапевта по заболеванию и ему даны рекомендации. 

В судебном заседании представитель ответчика адвокат Сафронова С.В. поддержала доводы, изложенные в возражениях, пояснив также, что из предоставленных ФИО1 объяснений не следует, что у истца имелась уважительная причина прогула, о том, что у него были проблемы со здоровьем администрация Наркологического диспансера впервые узнала из содержания искового заявления. Считает, что предоставленная истцом справка не является допустимым доказательством, так как ранее истцом заявлялось о том, что за медицинской помощью он не обращался. Справка не имеет исходящего регистрационного номера, датирована 

<

дата>., то есть при действительном факте реального обращения истец предоставил бы ее работодателю при даче объяснений 

<

дата>. или хотя бы сообщил о ее наличии. На момент увольнения версия о внезапной болезни и факте обращения в медицинское учреждение истцом не выдвигалась, и у администрации диспансера не было никаких оснований ее учитывать. Кроме того, содержание справки не свидетельствует о плохом состоянии здоровья истца. 

Представитель ответчика по доверенности 

<

данные изъяты> ФИО5 в судебном заседании 

<

дата> пояснила также, что она лично разговаривала 

<

дата> с ФИО1 по телефону пытаясь уточнить причины его прогула, на что он ей пояснил, что все написал в объяснении и больше ничего пояснять не собирается, после чего и был издан приказ о его увольнении. В этот же день приказ был передан в диспансерное отделение № для ознакомления, однако ФИО1 знакомиться с приказом и расписываться отказался, о чем был составлен акт. С 

<

дата> ФИО1 находился на больничном, после выхода с которого 

<

дата> был ознакомлен уже в Шахтинском филиале. По поводу режима его работы пояснила, что медицинские психологи до февраля 2016 г. работали также как и врачи по 36 часовой рабочей неделе, однако проведенной по всему учреждению аттестацией рабочих мест рабочее время медицинских психологов было приведено в соответствие с законодательством то есть до 39 часовой недели. ФИО1 отказался подписывать дополнение к трудовому договору и продолжал работать в прежнем режиме, о чем она докладывала руководителю филиала. Подписывать ежемесячные графики работы по отделению № в которых было указано 7,8 часов рабочего времени ежедневно он также отказался, о чем сотрудники отделения № также докладывали начальнику филиала. Начальник филиала лично встречался и беседовал с ФИО1, однако мер к нему не было принято. В дальнейшем в графиках в отделении ему ставили его прежний режим работы, в чем он расписался в графике за август 2016г. Учитывая что в его трудовом договоре указана 36 часовая рабочая неделя в качестве полной ставки, недоплачивать ему за недоработанные часы администрация не могла, а так как основанием для начисления заработной платы являются табели учета рабочего времени, в них проставлялись положенные по закону 7,8 часов в день. Ошибка в табеле за октябрь 2016 г. объясняется тем, что старшая медсестра отделения набирает табели в ручном режиме, а следующей строкой за ФИО4 идет водитель с 8часовым рабочим днем, в связи с чем ею сделана механическая ошибка, которая не сразу была замечена. 

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего необходимым в исковых требованиях отказать, изучив материалы дела, суд приходит к следующему:

В силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ст. 123 ч. 3 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая ст. 56 ГПК РФ), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключении экспертов.

В силу ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. 

В соответствии сост. 3 ГПК РФзаинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласност. 8 ГК РФгражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии сост. 9 ГК РФграждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силуст. 11 ГК РФсуд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав.

Исходя из вышеназванных положений закона, сторона по делу самостоятельно определяет характер правоотношений, и если считает, какое-либо ее право нарушено, то определяет способ его защиты в соответствии сост. 12 ГК РФ, а суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав.

В соответствии сост. 352 ТК РФкаждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Основным способом защиты трудовых прав и свобод является, в том числе, судебная защита.

Согласно п.23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с п. 38 вышеуказанного Постановления, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Как установлено в судебном заседании, истец работал в ГБУ РО "Наркологический диспансер", Шахтинский филиал, в должности 

<

данные изъяты> 

Приказом № от 

<

дата> он был уволен в соответствии с пп "а" пункта 6 части 1 ст. 81 Трудового Кодекса РФ за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей – прогул, основанием для увольнения ФИО1 послужило его отсутствие на рабочем месте 

<

дата> в течение рабочего дня, что подтверждается Актом об отсутствии его на рабочем месте от 

<

дата> (л.д.32) табелем учета рабочего времени за октябрь 2016г. (л.д. 40-41) объяснением ФИО1 от 

<

дата>. (л.д. 28).

В соответствии с пп."а" пункта 6 части 1 ст. 81 Трудового Кодекса РФ, прогул является однократным грубым нарушением трудовых обязанностей, дающих право администрации применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения. 

В соответствии с частью 1 ст. 193 Трудового кодекса РФ, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение.

Из предоставленного ФИО1 

<

дата> объяснения следует, что он отсутствовал на работе, так как в понедельник 

<

дата> возникла срочная необходимость выехать в другой город по семейным обстоятельствам. 

Конкретные обстоятельства, послужившие причиной срочного выезда в рабочий день, истцом не указаны и ничем не подтверждены. 

В дальнейшем в исковом заявлении истцом указано, что его выезд в г. Липецк состоялся еще 

<

дата>., а 

<

дата> он не смог вернуться на работу из-за ухудшения состояния здоровья, при этом в медицинские учреждения не обращался. 

Данных, свидетельствующих о намерении истца довести до сведения работодателя уважительность причин своего отсутствия, судом не установлено.

Как следует из пояснений начальника отдела кадров ФИО5 на ее попытки уточнить обстоятельства дисциплинарного нарушения он ответил отказом, оснований считать прогул совершенным по уважительной причине у администрации не было. 

Из объяснительной 

<

данные изъяты> М. (л.д.73) следует, что 

<

дата> ФИО1 позвонил на служебный телефон и сообщил, что его сегодня не будет на работе, без объяснения причины, о чем она доложила руководству. 

Предоставленную истцом 

<

дата> справку, выданную Хлевненской районной больницей Липецкой области суд оценивает критически, так как учитывая имеющуюся в справке дату 

<

дата>, данным документом истец должен был располагать в момент увольнения, однако факт обращения в медицинской учреждение им не указывался. 

Довод представителя истца о том, что справка была получена им 

<

дата> во время приема в медучреждении, но оставлена у родственников в г. Липецке, и истребована им у родственников в связи с необходимостью предоставления в суд, не может быть принят во внимание, так как о данном факте истец не поставил в известность работодателя и не упомянул в объяснении 

<

дата>., хотя от этого прямо зависело его увольнение. 

В поданном в суд исковом заявлении истцом также указывается, что в медучреждение он не обращался. Сокрытие данного факта, если таковой имел место, суд расценивает как злоупотребление правом со стороны истца. 

Таким образом, неявку на работу медицинского психолога, который обязан в течение рабочего времени осуществлять прием обратившихся пациентов, не представившего объяснений, свидетельствующих об уважительных причинах отсутствия, администрация Наркологического диспансера имела основания считать действительно грубым нарушением трудовых обязанностей.

Обстоятельств, свидетельствующих о необъективном, предвзятом отношении к истцу со стороны работодателя судом не установлено. Напротив, наличие конфликтной ситуации по поводу режима рабочего времени, в которой администрацией не было принято ни мер дисциплинарного воздействия, ни попыток расторжения трудового договора по п. 7 ст. 77 Трудового Кодекса РФ свидетельствует об отсутствии у администрации диспансера заведомого намерения на увольнение ФИО1 

Как установлено судом, предусмотренный Трудовым кодексом РФ порядок применения дисциплинарных взысканий ответчиком не нарушен.

В части исковых требований о взыскании оплаты за сверхурочную работу судом установлено следующее: 

В соответствии со ст. 350 Трудового Кодекса РФ, для медицинских работников устанавливается продолжительность рабочего времени не более 39 часов в неделю. В зависимости от должности и (или) специальности продолжительность рабочего времени медицинских работников определяется Правительством Российской Федерации. 

Приложением № 1 к Постановлению Правительства РФ от 14.02.2003г. № 101 определен Перечень должностей и специальностей медицинских работников, дающих право на сокращенную 36 часовую рабочую неделю. Раздел 5 регламентирует должности наркологических организаций, это " врач, в том числе врач-руководитель отделения, кабинета (кроме врача-статистика); средний медицинский персонал (кроме медицинского статистика, медицинского регистратора архива) и младший медицинский персонал". 

Приложением к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 20.12.2012г. № 1183 утверждена Номенклатура должностей медицинских и фармацевтических работников, согласно которой должность медицинского психолога не относится к категории врачей, (п. 1.2.), а относится к категории специалистов с высшим профессиональным (немедицинским) образованием (п. 1.3.)

Таким образом, согласно вышеуказанных правовых норм, рабочее время истца должно составлять 39 часов в неделю. Однако фактически, до февраля 2016г. медицинские психологи работали по 36 часовой рабочей неделе, что подтверждается табелем учета рабочего времени за январь 2016 г. (л.д.77)

01.02. 2016г. Шахтинским филиалом ГБУ РФ Наркологический диспансер была проведена аттестация рабочих мест, которой для должности медицинских психологов продолжительность рабочего времени была определена в соответствии с законодательством 39 часов в неделю, в том числе и для ФИО1. 

С внесением изменений в условия трудового договора истец не согласился, не подписав дополнительное соглашение. Согласно докладной заведующего диспансерным отделением № М. на имя начальника Шахтинского филиала Д. подписывать и соблюдать график работы по 39 часовой рабочей неделе ФИО1 отказывался. 

График работы был подписан ФИО1 только в августе 2016г. где ему проставлен его прежний режим работы. Согласно табелей учета рабочего времени за 2016 г. оплата труда истца производилась в полном объеме по установленной законом продолжительности рабочего времени.

В связи с изложенным, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Наркологический диспансер» об отмене приказа об увольнении, о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, взыскании оплат сверхурочной работы, денежной компенсации за пользование чужими денежными средствами, взыскании судебных расходов- оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме через Новочеркасский городской суд.

Решение в окончательной форме изготовлено 06 февраля 2017 г.

Судья: