Дело № 2-22/2025

УИД: 27RS0006-01-2024-000090-31

Мотивированное 

решение

 суда изготовлено 26.09.2025 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Хабаровск 26 сентября 2025 года

Хабаровский районный суд Хабаровского края в составе:

единолично судьи Фоминой О.В.,

при секретаре Ефимовой К.М.,

с участием:

истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) ФИО5, его представителя ФИО6,

представителя ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) ФИО7- ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ФИО7, ФИО9 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов; по встречному исковому заявлению ФИО7 к ФИО5, АО «АльфаСтрахование» о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился с иском к ФИО7 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов. 

В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ в 14 час. 25 мин. в 

<

адрес>, произошло ДТП с участием следующих транспортных средств:

- «AUDI Q7» г.р.з. №, под управлением водителя ФИО9, принадлежащего ФИО7, гражданская ответственность на момент ДТП не была застрахована;

- «Toyota Prius» г.р.з. №, принадлежащего ФИО5.

В результате ДТП автомобилю ФИО5 причинены механические повреждения.

Согласно административному материалу, в ДТП виноваты оба водителя, которые были привлечены к административной ответственности.

ФИО5 была проведена собственная оценка стоимости восстановительного ремонта, согласно заключению эксперта ООО «Дальневосточная автотехническая экспертиза» № от ДД.ММ.ГГГГ., сумма затрат на восстановление поврежденного автомобиля «Toyota Prius» г.р.з. № составляет 

<

данные изъяты> руб. На проведение независимой экспертизы ФИО5 понес затраты в размере 

<

данные изъяты> руб., на оплату услуг телеграфа – 

<

данные изъяты> руб. 

В связи с изложенным, ФИО5, полагая, что ответчик должна возместить 50% суммы затрат на восстановление автомобиля в исходное состояние, просил взыскать с ФИО7 сумму причиненного ущерба имуществу в размере 

<

данные изъяты> руб., расходы на оплату оценки стоимости восстановления автомобиля 

<

данные изъяты> руб., на оплату услуг отправки телеграммы в размере 

<

данные изъяты> руб., на оплату юридических услуг в размере 

<

данные изъяты> руб., на уплату госпошлины в размере 

<

данные изъяты> руб., проценты за пользование чужими денежные средства по день фактического исполнения обязательства решения суда.

В ходе рассмотрения дела, ФИО5 неоднократно менял позицию по делу в части определения виновника в ДТП. После проведения по делу судебной оценочно-автотехнической экспертизы и дополнительной экспертизы, ФИО5, также указывая, что в настоящем споре имеется обоюдная форма вины водителей в произошедшем ДТП, просит суд взыскать с ФИО7: причиненный его транспортному средству вред в размере 

<

данные изъяты> рублей; расходы на оплату услуг отправки телеграммы в размере 

<

данные изъяты> рублей; расходы на оплату оценки стоимости восстановления автомобиля в размере 

<

данные изъяты> рублей; расходы на оплату юридических услуг в размере 

<

данные изъяты> рублей; расходы на оплату государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты> рублей; расходы на оплату судебной экспертизы в размере 

<

данные изъяты> рублей; расходы на оплату дополнительной судебной экспертизы в размере 

<

данные изъяты> рублей; проценты за пользование чужими денежные средства по день фактического исполнения решения суда.

Не согласившись с исковыми требованиями, ФИО7 обратилась в суд со встречным иском к ФИО5 о возмещении убытков, причиненных в результате ДТП. 

В обоснование встречного иска указала, что сотрудниками ГИБДД была установлена обоюдная форма вины между водителями, без установления вины каждого в процентном соотношении. Согласно акту экспертного исследования № ООО «Независимый экспертный центр» от ДД.ММ.ГГГГ, стоимость ремонта транспортного средства «AUDI Q7» г.р.з. № с учетом износа и округления составляет 

<

данные изъяты> рублей, без учета износа – 

<

данные изъяты> рублей. Исходя из стоимости ремонта, максимальный размер предусмотренной страховой выплаты, определенной Федеральным законом от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", является недостаточным для приведения ее автомобиля в доаварийное состояние, в связи с чем, ФИО7, просила взыскать в свою пользу с ФИО5 ущерб в размере 50% от суммы восстановительного ремонта с учетом износа в размере 

<

данные изъяты> рублей, ущерб без учета износа в размере 

<

данные изъяты> рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

В ходе судебного разбирательства ФИО7 неоднократно изменялись позиция по встречному иску и исковые требования. 

После проведения по делу судебной оценочно-автотехнической экспертизы ФИО7, указав, что страховщиком АО «Альфа-страхование» была не доплачена сумма ущерба в рамках правоотношений по договору ОСАГО, просила суд взыскать с ФИО5 стоимость ущерба сверх лимита, предусмотренного Законом об ОСАГО, в размере 

<

данные изъяты> рублей (среднерыночная стоимость автомобиля за вычетом стоимости годных остатков и стоимости обязательств страховщика по договору ОСАГО); взыскать с АО «Альфа-страхование» недоплаченное страховое возмещение в размере 

<

данные изъяты> рублей (предусмотренный законом лимит 400000 рублей – полученное страховое возмещение 

<

данные изъяты>); взыскать с ФИО5 и АО «Альфа-страхование» в солидарном порядке расходы по оплате государственной пошлины, расходы по проведению независимого экспертного исследования и судебной экспертизы, а также расходы по оплате юридических услуг в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Определением Хабаровского районного суда Хабаровского края от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле (по первоначальному иску) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено АО «Альфа-страхование», в качестве соответчика – ФИО9

Определением Хабаровского районного суда Хабаровского края от ДД.ММ.ГГГГ по встречному исковому заявлению АО «Альфа-страхование» привлечено к участию в споре в качестве соответчика.

Ответчик по первоначальному иску (истец по встречному иску) ФИО7 в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени рассмотрения спора извещалась своевременно надлежащим образом, направила для участия в деле своего представителя.

Представитель АО «Альфа-страхование» в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени рассмотрения спора извещен своевременно, надлежащим образом.

Ответчик по первоначальному иску ФИО9 в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени рассмотрения спора извещался своевременно надлежащим образом

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства.

В судебном разбирательстве ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 пояснил, что свои исковые требования поддерживает, в удовлетворении встречного иска просит отказать. Ранее в ходе рассмотрения дела ФИО5 суду пояснил, что двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. Выехал на перекресток на зеленый сигнал светофора, хотел повернуть налево в сторону 

<

адрес>. Погода в этот день была ясная. ФИО9 двигался по 

<

адрес> Когда на светофоре загорелся желтый свет, ФИО9 притормозил на перекрестке, он (ФИО5) ФИО9 видел. Перед ним (ФИО5) на перекрестке было еще две машины (также собирались поворачивать налево), после того как они повернули, он стал совершать маневр поворота, выезжая на 

<

адрес>. В этот момент его догоняет автомобиль ФИО9, который тоже почему-то повернул направо. В результате таких действий ФИО9 произошло ДТП. У ФИО9 не было сигналов поворотника. ФИО5 оценил, что ФИО9, притормозив на перекрестке, в дальнейшем будет двигаться прямо. К тому же, если бы ФИО9 все же имел намерение повернуть направо, он должен был встать в крайний правый ряд, и столкновения бы также не произошло. Поведение ФИО9, повернувшего в совершенно не предназначенный для поворота ряд, для ФИО5 стало неожиданным. Он (ФИО9) догнал ФИО5 уже на 

<

адрес>, а, если бы, ФИО9 ехал прямо, столкновения бы не произошло, они бы разъехались. Также пояснил, что заезжал на перекресток на зеленый сигнал светофора, но начал маневр поворота на желтый сигнал светофора, так как, находясь на перекрестке должен был его освободить. Его скорость движения составляла не более 5-6 км./ч. Обоюдную форму вины в ДТП он не оспаривает.

Также в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ стороной ФИО5 представлены письменные возражения на встречное исковое заявление, согласно которым, в соответствии с заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, в произошедшем ДТП имеется вина обоих водителей транспортных средств. Поскольку из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что подлежащий возмещению ущерб автомобилю «AUDI Q7» г.р.з. № (за вычетом выплаченного страхового возмещения и годных остатков) составляет 

<

данные изъяты> рублей, а исходя из степени вины водителя «AUDI Q7» г.р.з. № (50%), ФИО7 подлежит возмещению 

<

данные изъяты> рублей. Так как автогражданская ответственность ФИО5 была застрахована, сумма в размере 

<

данные изъяты> подлежит взысканию со страховщика АО «Альфастрахование», но поскольку досудебный порядок рассмотрения спора стороной ФИО7 не соблюден, встречное исковое заявление подлежит оставлению без рассмотрения. 

Ранее в ходе судебного разбирательства ФИО9 суду пояснил, что виновником ДТП является не он, а ФИО5, который совершил маневр поворота, не убедившись в его безопасности. Он (ФИО9) двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> двигался прямо, поворачивать и менять траекторию движения не намеревался, действий к тому не совершал. Подъезжал к перекрестку и заехал на него на зеленый сигнал светофора, в момент пересечения им перекрестка на светофоре начал мигать зеленый сигнал. Когда он подъезжал к перекрестку, он видел другой стоящий во встречном направлении автомобиль, который собирался поворачивать налево. Автомобиль стоял, пропуская его. Уже находясь на перекрестке, он увидел слева автомобиль ФИО5, который, объехав справа стоявший перед ним (ФИО5) на поворот автомобиль, начал совершать маневр поворота налево. ФИО9, поняв, что столкновение неизбежно, поскольку автомобиль ФИО5 двигался прямо на него, предпринял попытку торможения и ухода от столкновения, путем выворота руля вправо (поскольку слева стоял автомобиль на поворот). Столкновения избежать не удалось, в результате чего, автомобиль ФИО5 ударил его автомобиль в левую часть. В силу скользкого дорожного покрытия после столкновения автомобили разъехались. Установленную сотрудником ГИБДД обоюдную форму вины в произошедшем ДТП ранее он не оспаривал, свою правоту не доказывал, и установленную форму вины не обжаловал.

Ранее в судебном заседании представитель АО «Альфа-Страхование» поддержала доводы письменных возражений на встречное исковое заявление, указав, что возражает против удовлетворения требований встречного искового заявления к Обществу. Между ФИО7 и страховой организацией заключено соглашение о выплате страхового возмещения по страховому событию на сумму 

<

данные изъяты> рублей. АО «Альфа-страхование» исполнило соглашение, перечислив 

<

данные изъяты> рублей, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ Заключив такое соглашение, потерпевший признает обязательство со стороны страховщика исполненным надлежащим образом, утрачивая право оспаривать размер страхового возмещения, определенного и выплаченного на условиях соглашения. 

Допрошенный ранее в судебном заседании свидетель ФИО2 суду показал, что ДД.ММ.ГГГГ он шёл со стороны 

<

адрес>, переходил дорогу на 

<

адрес> на зелёный сигнал светофора, навстречу ему в прямом направлении ехал автомобиль Ауди. Сам момент аварии он не видел, увидел, обернувшись на звук удара, уже столкнувшиеся автомобили. 

Представители сторон позиции своих доверителей поддержали.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив ранее свидетеля, исследовав материалы дела и представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Под дорожно-транспортным происшествием в соответствии с Федеральным законом от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» понимается событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб.

В ходе судебного разбирательства судом установлено и подтверждается материалами дела, в том числе, материалом ЖУДТП №, что ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 25 минут в 

<

адрес> в районе 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей «AUDI Q7» г.р.з. №, под управлением водителя ФИО9, и «Toyota Prius» г.р.з. Н592ТЕ27 под управлением ФИО5

Согласно представленным по запросу суда карточкам учета указанных транспортных средств, собственником автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. № является ФИО7, собственником автомобиля «Toyota Prius» г.р.з. № – ФИО5, автогражданская ответственность которого на момент ДТП была застрахована в АО «Альфа-страхование».

В результате ДТП транспортные средства получили повреждения, что и послужило основанием для обращения в суд с настоящими исками. Так, согласно справки о ДТП от ДД.ММ.ГГГГ у автомобиля «Toyota Prius» г.р.з. № были повреждены: капот, решетка радиатора, передняя левая оптика, переднее левое крыло, заднее левое крыло, задняя левая арка (также скрытые повреждения); у автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. № были повреждены: капот. Передний бампер, передняя правая фара, оба правых крыла, задний правый стоп-сигнал (скрытые повреждения).

Согласно выводам экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного ООО «Дальневосточная Автотехническая экспертиза», стоимость затрат на восстановление транспортного средства «Toyota Prius» г.р.з. № без учета износа составляет 

<

данные изъяты> рублей, стоимость затрат с учетом износа – 

<

данные изъяты> рублей.

Из выводов акта экспертного исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного ООО «НЭЦ», стоимость ремонта (расходы на восстановительный ремонт) автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. № на ДД.ММ.ГГГГ составляет с учетом износа и округления – 

<

данные изъяты> рублей, без учета износа – 

<

данные изъяты> рублей.

Постановлениями старшего инспектора группы ИАЗ ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Хабаровску от ДД.ММ.ГГГГ производства по делам об административном правонарушении по ч.1 ст.12.12 КоАП РФ в отношении ФИО9 и ФИО5 прекращены на основании п.2 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ, в ввиду отсутствия в деле достаточных доказательств, совокупность которых привела бы к выводу о нарушении последними правил дорожного движения.

Между тем, отказ в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении участника дорожно-транспортного происшествия, факт отсутствия постановления административного органа, устанавливающего административную ответственность лица, участвовавшего в дорожно-транспортном происшествии, не исключают право суда дать оценку имеющимся в деле доказательствам о наличии вины лица в причинении ущерба в результате взаимодействия источников повышенной опасности, определить степень вины участников дорожно-транспортного происшествия.

Исходя из положений статьи 5, части 1 статьи 67, части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, только суду принадлежит право оценки доказательств при принятии решения. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Вопросы сбора доказательств по конкретному делу разрешаются судом. 

В силу закона право определения обстоятельств, имеющих значение для дела, и оценки представленных доказательств принадлежит суду, рассматривающему спор по существу.

Следовательно, именно суду, рассматривающему дело в порядке гражданского судопроизводства по требованиям о возмещении ущерба от дорожно-транспортного происшествия, предоставлено право разрешить вопросы, касающиеся виновности участников дорожно-транспортного происшествия, наличия прямой причинно-следственной связи между действиями виновного и наступившими последствиями.

Разрешая вопрос об определении виновника ДТП и степени вины, суд приходит к следующим выводам.

Из объяснения, данного ФИО9 в ходе производства по делу об административном правонарушении, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он управлял автомобилем «AUDI Q7» г.р.з. № 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> в районе 

<

адрес>, двигался в прямом направлении на зеленый сигнал светофора и совершил столкновение с автомобилем «Toyota Prius» г.р.з. № который выворачивал на 

<

адрес> налево в сторону южного микрорайона.

Из объяснений ФИО5, также данных им при производстве по делу об административном правонарушении, следует, что он ДД.ММ.ГГГГ управлял автомобилем «Toyota Prius» г.р.з. № в 

<

адрес> со стороны 

<

адрес>. В районе 

<

адрес> поворачивал налево в сторону 

<

адрес>, выехал на перекресток улиц 

<

адрес> и 

<

адрес> на зеленый сигнал светофора. Выехав на перекресток остановился, так как впереди были машины, дождавшись желтый сигнал светофора, приступил к повороту налево, освобождая перекресток согласно Правил дорожного движения. Завершив маневр и выехав на 

<

адрес>, он получил удар в переднюю часть своего автомобиля от автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. №

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определяются Федеральным законом от 10 декабря 1995 года N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" и Правилами дорожного движения. Данные Правила, принятые в целях обеспечения безопасности дорожного движения, являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1 указанного Федерального закона).

В соответствии с пунктом 1.3 Правил дорожного движения участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В соответствии с п. 1.5 Правил участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения (п. 8.1. Правил).

Перекресток, где очередность движения определяется сигналами светофора или регулировщика, считается регулируемым (п.13.3 Правил).

Согласно п. 13.4 Правил, при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

Ввиду несогласия с наличием в действиях ФИО9 обоюдной вины в произошедшем ДТП, а также несогласия со стоимостью ущерба, причиненного автомобилю ФИО5 стороной ФИО7 в ходе производства по делу было заявлено ходатайство о проведении по делу судебной оценочно-автотехнической экспертизы, производство которой поручено АНО «Хабаровская лаборатория судебной и независимой экспертизы».

Согласно выводам заключения судебного эксперта (ФИО1) № от ДД.ММ.ГГГГ:

1. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. № в момент возникновения опасности для движения (в момент выезда автомобиля «Toyota Prius» г.р.з. № на его полосу движения) должен был принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки своего автомобиля, т.е. руководствоваться требованиями абзаца 2 п. 10.1 Правил дорожного движения. 

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «Toyota Prius» г.р.з. № при совершении маневра поворота налево должен был уступить дорогу автомобилю «AUDI Q7» г.р.з. №, который двигался прямо со встречного направления, т.е. руководствоваться требованиями п. 13.4 Правил дорожного движения.

2. В данной дорожной ситуации с технической точки зрения действия водителя автомобиля «Toyota Prius» г.р.з. № не соответствовали требованиям пункта 13.4 Правил дорожного движения. 

Несоответствий требованиям абз.2 п.10.1 Правил дорожного движения в действиях водителя автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. № с технической точки зрения не усматривается.

3. С технической точки зрения несоответствие действий водителя автомобиля «Toyota Prius» г.р.з. № требованиям пункта 13.4 Правил дорожного движения будет находиться в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. 

С технической точки зрения действия водителя автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. № не будут находиться в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Ввиду несогласия с такими выводами проведенного исследования, со ссылкой на тот факт, что экспертом при производстве автотехнического блока экспертизы не было учтено расположение ТС на дороге (составленная сотрудниками ГАИ схема ДТП в части расположения ТС является некорректной), стороной ФИО5 было заявлено ходатайство о проведении по делу дополнительной судебной автотехнической экспертизы.

Из заключения дополнительной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что:

1. Повреждения автомобилей «AUDI Q7» г.р.з. № и «Toyota Prius» г.р.з. № не противоречат механизму ДТП и могли быть образованы в результате ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ.

2. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. № в момент возникновения опасности для движения (в момент выезда на его полосу движения автомобиля «Toyota Prius» г.р.з. №) должен был принять возможные меры к снижению скорости, вплоть до остановки своего ТС, т.е. руководствоваться требованиями АБЗ.2 П. 10.1 Правил Дорожного движения

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «Toyota Prius» г.р.з. № должен был руководствоваться требованиями п. 13.4 Правил дорожного движения, те.: должен был уступить дорогу автомобилю «AUDI Q7» г.р.з. №

3. С технической точки зрения действия водителя автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. № не соответствовали требованиям абз.2 п. 10.1 Правил дорожного движения, поскольку водитель автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. № в момент возникновения опасности для движения применил маневр поворота вместо торможения. 

В данной дорожной ситуации с технической точки зрения действия водителя автомобиля «Toyota Prius» г.р.з. № не соответствовали требованиям пункта 13.4 Правил дорожного движения.

4. В данной дорожной ситуации с технической точки зрения не соответствие действий водителя автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. № требованиям абзаца 2 п. 10.1 Правил дорожного движения будет находиться в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием.

С технической точки зрения несоответствие действий водителя автомобиля «Toyota Prius» г.р.з. № требованиям п. 13.4 Правил дорожного движения будет находиться в причинной связи с данным ДТП. 

Суд считает необходимым отметить, что правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу ст. 67 ГПК РФ подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Оценивая в совокупности все представленные в материалы дела доказательства, в том числе, объяснения сторон, изложенные в материале ЖУДТП №; пояснения сторон, данные ими в ходе судебного разбирательства, из которых следует, что оба водителя выехали на перекресток на разрешающий сигнал светофора; тот факт, что ДТП произошло на регулируемом перекрестке; суд приходит к выводу о том, что именно действия водителя ФИО5, который при совершении маневра поворота должен был убедиться в его безопасности, однако в нарушение п.п. 13.4 и п 8.1 Правил дорожного движения, не убедившись в безопасности маневра, совершил поворот налево не предоставив преимущество движущемуся прямо во встречном направлении автомобилю «AUDI Q7» г.р.з. №, повлекли столкновение транспортных средств «AUDI Q7» г.р.з. № и «Toyota Prius» г.р.з. №, и именно нарушение водителем автомобиля «Toyota Prius» г.р.з. № п. 8.1 и 13.4 Правил дорожного движения состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в результате ДТП в виде механических повреждений автомобилей участников ДТП.

Суд учитывает, что, безусловно, в соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Между тем, выполнение/невыполнение указанного требования закона водителем ФИО9, в данном случае, правового значения для разрешения настоящего спора не имеет, поскольку транспортное средство, двигавшееся в прямом направлении на разрешающий сигнал светофора, а материалы дела обратного не содержат, при пересечении перекрестка, имеет преимущество, а, соответственно, действия водителя ФИО5, который совершил маневр поворота и в ходе судебного разбирательства подтвердил, что увидел, как ФИО9 начал притормаживать, вместо того, чтобы убедиться, что автомобиль «AUDI Q7» г.р.з. № полностью остановился, явились причиной произошедшего ДТП. 

При этом, суд критически относится к пояснениям ФИО5 о том, что автомобиль «AUDI Q7» г.р.з. № в отсутствие заблаговременно включенного сигнала поворота совершил маневр поворота направо, в результате чего, совершил столкновение с автомобилем «Toyota Prius» г.р.з. № уже будучи на автодороге по 

<

адрес>, поскольку указанные доводы не согласуются с показаниями ответчика по первоначальному иску, указавшего, что поворачивать он намерения не имел, а произвел выворот руля вправо с целью уйти от столкновения, противоречат показаниям допрошенного в ходе судебного разбирательства свидетеля ФИО2, который показал, что автомобиль «AUDI Q7» г.р.з. № двигался прямо во встречном ему направлении, а также противоречат расположению повреждений на автомобилях, что следует из фотоматериала, приложенного к делу самим ФИО5

В исследовании механизма ДТП экспертом АНО «ХЛСИНЭ» при производстве дополнительной судебной экспертизы также указано, что при сопоставлении механизма ДТП (выезд автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. № на проезжую часть 

<

адрес> для ее пересечения-выезд автомобиля «Toyota Prius» г.р.з. № на перекресток с левым поворотом-пересечение траекторий движения автомобилей-маневр автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. № вправо для предотвращения столкновения-контактирование левого переднего угла автомобиля «Toyota Prius» г.р.з. № с правым углом автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. № – разворот автомобилей при ударе по ходу часовой стрелки и против хода часовой стрелки соответственно) следует, что повреждения автомобилей не противоречат такому механизму ДТП и возникли в результате ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, в отсутствие доказательств обратного, а именно доказательств того, что транспортное средство «AUDI Q7» г.р.з. № выехало на перекресток на запрещающий сигнал светофора, или, действительно, совершило маневр поворота направо, выехав на дорогу по 

<

адрес> и догнав автомобиль «Toyota Prius» г.р.з. № столкнулось с ним, как на то указывает ФИО5, учитывая, также, что совершение такого маневра ФИО9 положено в основу выводов дополнительной судебной экспертизы только в контексте ухода автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. № от столкновения, суд не усматривает оснований для признания обоюдной вины участников ДТП и удовлетворения первоначального иска.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, установленных в статье 1064 Кодекса, то есть виновным в его причинении лицом.

В соответствии с частью 1 статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит, возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. 

В силу пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Таким образом, вина причинителя вреда презюмируется пока не доказано обратное.

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

Исходя из положений пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

Ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником повышенной опасности было передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Как следует из п. 1 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО, Закон № 40-ФЗ) владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 927, статьи 931 и пунктом 1 статьи 936 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязанность по страхованию гражданской ответственности осуществляется владельцами транспортных средств путем заключения договора обязательного страхования со страховой организацией (страховщиком), по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшему причиненный вследствие этого события вред его жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы); потерпевший вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу, в пределах страховой суммы. 

Как установлено в ходе судебного разбирательства, автогражданская ответственность водителя транспортного средства «Toyota Prius» г.р.з. № ФИО5 на момент ДТП была застрахована в АО «Альфа-страхование».

Согласно преамбуле Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» данный закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших.

Однако в отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (ст. 15, п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абз. 2 ст. 3 Закона об ОСАГО).

При этом страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения, установленным ст. 7 Закона об ОСАГО, так и предусмотренным п. 19 ст. 12 Закона об ОСАГО специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме – с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой.

Согласно п. 15 ст. 12 Закона об ОСАГО по общему правилу страховое возмещение вреда, причиненного транспортному средству потерпевшего, может осуществляться по выбору потерпевшего путем организации и оплаты восстановительного ремонта на станции технического обслуживания, либо путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на счет потерпевшего (выгодоприобретателя).

Однако этой же нормой установлено исключение для легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан и зарегистрированных в Российской Федерации.

В силу п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных п. 16.1 указанной статьи) в соответствии с пп. 15.2 или 15.3 данной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

П. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО установлен перечень случаев, когда страховое возмещение осуществляется в денежной форме. Подп. "ж" п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО установлено, что страховое возмещение в денежной форме может быть выплачено при наличии соглашения об этом в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).

Таким образом, в силу подп. "ж" п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО потерпевший с согласия страховщика вправе получить страховое возмещение в денежной форме.

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что между ФИО7 в лице ее представителя ФИО3 и страховщиком АО «АльфаСтрахование» ДД.ММ.ГГГГ было заключено соглашение о выплате страхового возмещения по событию ДТП, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ, на сумму 

<

данные изъяты> рублей, которое было получено заявителем ДД.ММ.ГГГГ, о чем представлено платежное поручение №.

В то же время п. 1 ст. 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Процессуальная обязанность доказать размер причиненного вреда, определенного по правилам статьи 15 ГК РФ, лежит на потерпевшем (истце).

Закрепленный в статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации принцип полной компенсации причиненного ущерба подразумевает, что при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты). В связи с этим, потерпевший вправе требовать возмещения в размере стоимости восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа исходя из рыночной стоимости.

Согласно п. 5 постановления Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации….», по смыслу вытекающих из ст. 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или – принимая во внимание, в том числе, требование п. 1 ст. 16 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», согласно которому состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.

В силу абз. 3 п. 5 названного постановления, замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов – если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях – притом, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты). 

Согласно ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В пунктах 63, 64 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" указано, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). 

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями гл. 59 ГК РФ, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31 мая 2005 г. N 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила гл. 59 ГК РФ, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. N 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Взаимосвязанные положения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

Из приведенных положений закона в их совокупности, а также актов их толкования следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с Законом об ОСАГО, возникает два вида обязательств - деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объеме возместить причиненный потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение, в порядке, форме и размере, определяемых Гражданским кодексом Российской Федерации, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых Законом об ОСАГО и договором.

Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подп. "ж" п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и соответствует указанным выше целям принятия Закона об ОСАГО, а, следовательно, сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

Ограничение данного права потерпевшего либо возложение на него негативных последствий в виде утраты права требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей рассчитанный в соответствии с Единой методикой размер страховой выплаты в денежной форме, противоречило бы как буквальному содержанию Закона об ОСАГО, так и указанным целям его принятия и не могло быть оправдано интересами защиты прав причинителя вреда, который, являясь лицом, ответственным за причиненный им вред, и в этом случае возмещает тот вред, который он причинил, в части, превышающей размер страхового возмещения в денежной форме, исчислен в соответствии с Законом об ОСАГО и Единой методикой

Такая же позиция изложена в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 июля 2019 г. N 1838-О по запросу Норильского городского суда Красноярского края о проверке конституционности положений пп. 15, 15.1 и 16 ст. 12 Закона об ОСАГО с указанием на то, что отступление от установленных общих условий страхового возмещения в соответствии с пп. 15, 15.1 и 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО не должно нарушать положения ГК РФ о добросовестности участников гражданских правоотношений, недопустимости извлечения кем-либо преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения либо осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, о недопустимости действий в обход закона с противоправной целью, а также иного, заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (пп. 3 и 4 ст. 1, п. 1 ст. 10 ГК РФ).

В свою очередь, в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела не установлено каких-либо обстоятельств злоупотребления ФИО7 правом при получении страхового возмещения с учетом того, что реализация предусмотренного законом права на получение с согласия страховщика страхового возмещения в форме страховой выплаты сама по себе злоупотреблением правом не является.

Исходя из указанного, принимая во внимание установленные выше обстоятельства, на ФИО5 как на лицо, виновное в произошедшем ДТП, подлежит возложению обязанность по возмещению истцу по встречному иску ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере, превышающем сумму страховой выплаты.

Суд считает необходимым обратить внимание на то, что в соответствии с ч.3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом, рассматриваемый спор к таким случаям не относится.

Согласно выводам заключения эксперта АНО «Хабаровская лаборатория судебной и независимой экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ: 

* Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «AUDI Q7» г.р.з. № с учетом износа деталей, подлежащих замене на момент ДТП, составляет 

<

данные изъяты> рублей. Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «AUDI Q7» г.р.з. № без учета износа деталей, подлежащих замене на момент ДТП, составляет 

<

данные изъяты> рублей.

*Средняя рыночная стоимость автомобиля «AUDI Q7», аналогичного автомобилю «AUDI Q7» г.р.з. №, с учетом комплектации, технического состояния без учета повреждения кузова, двигателя, ходовой части в Дальневосточном регионе на дату ДТП, с учетом округления, будет составлять № рублей. 

*В данном случае, восстановление автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. № экономически нецелесообразно. Стоимость годных остатков автомобиля «AUDI Q7» г.р.з. № с учетом повреждений, полученных в результате ДТП, и технического состояния ТС на момент ДТП с учетом округления составляет 

<

данные изъяты> рублей.

Стороны спора мотивированных возражений относительно выводов заключения судебной оценочной экспертизы не выразили.

В свою очередь, суд также не усматривает оснований сомневаться в правильности выводов эксперта, принимает блок оценочной экспертизы в качестве надлежащего доказательства по делу. Экспертиза проведена лицом, обладающим специальными познаниями, полно и объективно, в соответствии с нормами действующего законодательства, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеется соответствующая расписка, квалификация и уровень знаний эксперта, имеющего высшее техническое образование, внесенного в государственный реестр экспертов техников, сомнений у суда так же не вызывает, что следует, в том числе, из стажа экспертной работы эксперта с 1994 года, заключение содержит подробное описание проведенных исследований, основано на объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе.

При таком положении, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований встречного иска и взыскании с ФИО5 в пользу истца по встречному иску суммы причиненного последней ущерба без учета износа транспортного средства «AUDI Q7» г.р.з. № за вычетом годных остатков и лимита страхового возмещения, т.е. 

<

данные изъяты> рублей (№

Однако, разрешая требования истца по встречному иску, о взыскании со страховщика АО «Альфа-страхование» недоплаченного страхового возмещения, суд оснований для их удовлетворения не находит в виду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Пунктом 12 статьи 12 указанного выше закона предусмотрено, что в случае, если по результатам проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества или его остатков страховщик и потерпевший согласились о размере страховой выплаты и не настаивают на организации независимой технической экспертизы или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества или его остатков, экспертиза не проводится.

Как уже было указано выше, ФИО7 в лице ее представителя ФИО3 и страховщиком АО «АльфаСтрахование» ДД.ММ.ГГГГ было заключено соглашение о выплате страхового возмещения по событию ДТП, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ, на сумму 

<

данные изъяты> рублей, которое было получено заявителем ДД.ММ.ГГГГ, о чем представлено платежное поручение №.

Соглашение является реализацией двусторонней воли сторон обязательства, не должно быть двусмысленным и должно четко выражать волю страхователя на его подписание.

Из материалов дела двусмысленности соглашения, отсутствия воли ФИО7 на его подписание не следует. Напротив, ФИО7 подписано и подано заявление в АО «Альфа-Страхование», в котором она просила перевести денежные средства по убытку № ФИО3, приложила к заявлению реквизиты получателя. Из текста соглашения следует, что оно подписано ФИО3, действующим от имени ФИО7 на основании нотариальной доверенности, содержит сумму, причитающуюся к выплате, срок выплаты, подписано сторонами добровольно. В ходе судебного разбирательства сторона ФИО7 не отрицала, что денежные средства по соглашению ею получены, претензий к страховщику она не предъявляла, за доплатой страховой выплаты в связи с обнаруженными скрытыми повреждениями к страховщику не обращалась.

Как следует из п. 45 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" при заключении соглашения об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества потерпевший и страховщик договариваются о размере и порядке осуществления потерпевшему страхового возмещения в пределах срока, установленного абзацем первым пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО (пункт 12 статьи 12 Закона об ОСАГО). После осуществления страховщиком оговоренного страхового возмещения его обязанность считается исполненной в полном объеме и надлежащим образом, что прекращает соответствующее обязательство страховщика (пункт 1 статьи 408 ГК РФ). Вместе с тем при выявлении скрытых недостатков потерпевший вправе обратиться к страховщику с требованиями о дополнительном страховом возмещении. Указанное выше соглашение может быть также оспорено потерпевшим по общим основаниям недействительности сделок, предусмотренным гражданским законодательством (параграф 2 главы 9 ГК РФ).

В свою очередь, соглашение от ДД.ММ.ГГГГ до настоящего момента не оспорено, недействительным в установленном законом порядке не признано, доводов о его недействительности или порочности стороной ФИО7 в ходе рассмотрения дела не высказано. 

Принимая и подписывая соглашение, потерпевший реализует свои диспозитивные права, и должен понимать последствия его принятия на согласованных условиях, в том числе по прекращению страхового обязательства перед ним.

Выразив волю на заключение соглашения, ФИО7 в лице ФИО3 подтвердила, что уведомлена, что после выплаты суммы 

<

данные изъяты> рублей обязательства страховщика по выплате страхового возмещения и любые другие обязательства, связанные с наступлением страхового события, полностью прекращаются в связи с надлежащим исполнением и согласна на получение страхового возмещения в указанном размере.

Учитывая изложенное, а также исходя из того, что с момента получения денежных средств по соглашению (ДД.ММ.ГГГГ г.) до настоящего времени ФИО7 требований об оспаривании соглашения не заявлено, а в настоящем деле требования о доплате страхового возмещения не связаны с порочностью соглашения, его недействительностью, либо наличием в автомобиле скрытых повреждений, оснований для возложения на АО «Альфа-страхование» обязанности по такой доплате не имеется.

Доводы стороны истца по встречному иску об обратном, судом расцениваются как неверное толкование положений действующего законодательства о страховании автогражданской ответственности.

При наличии оснований для признания указанного соглашения недействительным потерпевший вправе обратиться в суд с иском об оспаривании такого соглашения и о взыскании суммы страхового возмещения в ином размере, т.е избрать иной способ защиты права.

Рассматривая ходатайство представителя истца по первоначальному иску об оставлении исковых требований ФИО7 к АО «Альфа-страхование» без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом по встречному иску досудебного порядка урегулирования спора, суд оснований для его удовлетворения не усматривает.

Согласно разъяснениям данными в пунктах 115, 116 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", соблюдения досудебного порядка урегулирования спора при подаче встречного иска не требуется, поскольку встречный иск предъявляется после возбуждения производства по делу и соблюдение такого порядка не будет способствовать достижению целей досудебного урегулирования (статья 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 3 статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Суд первой инстанции или суд апелляционной инстанции, рассматривающий дело по правилам суда первой инстанции, удовлетворяет ходатайство страховщика об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора, если оно подано не позднее дня представления страховщиком первого заявления по существу спора и им выражено намерение его урегулировать, а также если на момент подачи данного ходатайства не истек установленный законом срок досудебного урегулирования и отсутствует ответ на обращение либо иной документ, подтверждающий соблюдение такого урегулирования (пункт 5 части 1 статьи 148, часть 5 статьи 159 АПК РФ, часть 4 статьи 1, статья 222 ГПК РФ).

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. N 18 "О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства", согласно которого, суд первой инстанции или суд апелляционной инстанции, рассматривающий дело по правилам суда первой инстанции, удовлетворяет ходатайство ответчика об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора, если оно подано не позднее дня представления ответчиком первого заявления по существу спора и ответчик выразил намерение его урегулировать, а также, если на момент подачи данного ходатайства не истек установленный законом или договором срок досудебного урегулирования и отсутствует ответ на обращение либо иной документ, подтверждающий соблюдение такого урегулирования (часть 4 статьи 1, статья 222 ГПК РФ).

Из изложенного следует, что оставление судом искового заявления потерпевшего без рассмотрения по существу возможно судом первой инстанции или судом апелляционной инстанции, рассматривающим дело по правилам суда первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, на основании ходатайства страховой компании, являющейся ответчиком по делу и при условии, если оно подано не позднее дня представления ответчиком первого заявления по существу спора и ответчик выразил намерение урегулировать разногласия в досудебном порядке, в то время как заявления такого ходатайства иным лицом, которое выбрано истцом в качестве соответчика, не предусмотрено.

В свою очередь, АО «Альфа-страхование» является соответчиком по встречному иску, свою позицию по встречным исковым требованиям выразило, просив отказать в удовлетворении требований ФИО7 к страховщику, в связи с чем, оснований для оставления иска ФИО7 к страховой организации без рассмотрения не имеется.

Разрешая требования ФИО7 о взыскании судебных расходов, суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 данного кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (часть 1 статьи 98 ГПК РФ).

Согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них (статья 40 ГПК РФ).

Если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке (часть 4 статьи 1 ГПК РФ, статьи 323, 1080 ГК РФ).

Таким образом, возложение на нескольких ответчиков обязанности возместить судебные издержки по делу солидарно возможно в том случае, если они являются солидарными должниками или солидарными кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

В силу абзаца первого статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Заявляя требования о взыскании судебных расходов, ФИО7 просит взыскать такие расходы с ответчиков ФИО5, АО «Альфа-страхование» в солидарном порядке, в свою очередь, в настоящем споре солидарной ответственности сторон не имеется, а, поскольку, в удовлетворении требований истца по встречному иску к страховой организации отказано, судебные расходы с АО «Альфа-страхование» взысканию не подлежат. Так как, исковые требования удовлетворены частично к одному из ответчиков, не являющемуся солидарным должников, судебные расходы подлежат взысканию с ФИО5 пропорционально удовлетворенным исковым требованиям от всей суммы заявленных ФИО7 исковых требований в размере 53,4 %.

При подаче встречного искового заявления и уточнений к нему, ФИО7 была уплачена государственная пошлина в размере 

<

данные изъяты> рублей (чек по операции от ДД.ММ.ГГГГ, л.д.181 т.1) и 

<

данные изъяты> рубля (чек по операции от ДД.ММ.ГГГГ, л.д. 25, т.2), соответственно, такие расходы в размере 

<

данные изъяты> рублей подлежат взысканию с ФИО5

Также в ходе производства по делу ФИО7 на депозитный счет УСД при ВС РФ в Хабаровском крае в исполнение положений ст. 96 ГПК РФ внесены денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей (чек по операции от ДД.ММ.ГГГГ, л.д. 146 т.д.2) и 

<

данные изъяты> рублей (чек по операции от ДД.ММ.ГГГГ, л.д. 146, т.д. 2) в счет производства по делу судебной экспертизы.

При этом, определением Хабаровского районного суда Хабаровского края от ДД.ММ.ГГГГ о назначении по делу судебной оценочно-автотехнической экспертизы, расходы по оплате производства экспертизы возложены на стороны в равных долях. Определение вступило в законную силу, сторонами не обжаловано.

АНО «ХЛСИНЭ» выполнена по делу судебная экспертиза, стоимость которой составила (без учета стоимости дополнительной судебной экспертизы, расходы за проведение которой возложены на ФИО5, им произведены в полном объеме) 

<

данные изъяты> рублей.

ФИО5 на депозитный счет УСД при ВС РФ в Хабаровском крае было внесено 

<

данные изъяты> рублей в качестве предварительной оплаты судебной экспертизы, 

<

данные изъяты> рублей, который он обязан был внести на депозитный счет УСД при ВС РФ в Хабаровском крае, им не внесено.

Определением судьи Хабаровского районного суда Хабаровского края от ДД.ММ.ГГГГ АНО «ХЛСИНЭ» возмещены расходы за проведенную по делу экспертизы путем перевода денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей с депозитного счета УСД при ВС РФ в Хабаровском крае.

Соответственно, денежные средств в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты>), причитающиеся к оплате ФИО5 за проведенную экспертизу, но не внесенные им, подлежат взысканию в пользу ФИО7, как уплаченные последней за ФИО5

А денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей, внесенные ФИО7 на депозитный счет УСД при ВС РФ в Хабаровском крае в счет оплаты экспертизы (50% от 30200 рублей), являющиеся судебными расходами истца по встречному иску, подлежат взысканию с ФИО5 пропорционально удовлетворенным встречным исковым требованиям, т.е. с истца по первоначальному иску в пользу ФИО7 надлежит взыскать 

<

данные изъяты> рублей.

В свою очередь, требования ФИО7 о взыскании судебных расходов, понесенных ею в связи с проведением экспертного исследования сотрудниками ООО «НЭЦ» удовлетворению не подлежат, поскольку истцом по встречному иску не заявлена сумма таких судебных расходов и не подтверждено их несение.

Материалами дела подтверждается, что правовую помощь при рассмотрении настоящего спора в суде ФИО7 на основании доверенности оказывал представитель ФИО4 (доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ).

Представитель ФИО7 изготовил и подал встречное исковое заявление и дополнения к нему, принимал участие в пяти судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ), принимал активную роль в рассмотрении настоящего дела: готовил письменные позиции по делу, заявления, ходатайства, в том числе, об истребовании дополнительных доказательств по делу, представлял фото и видео доказательства, знакомился с материалами дела.

В подтверждение несения расходов на оказание представительских услуг, в материалы дела представлен договор об оказании юридических услуг по гражданскому делу № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО7 (заказчик) и ФИО4 (исполнитель), предметом которого, в соответствии с п.1.1 явилось: оказание заказчику юридических услуг, направленных на представление и защиту интересов заказчика, выступающего в качестве ответчика в рамках судебного разбирательства по гражданскому делу №, рассматриваемому в Хабаровском районном суде по исковому заявлению ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в ДТП. 

Согласно п. 1.2 договора, в рамках оказания услуг исполнитель обязуется: 

-провести ознакомление с материалами возникшего спора;

-провести анализ перспектив разрешения спора;

-подготовить и согласовать с заказчиком позицию по делу;

-подготовить проекты необходимых процессуальных документов;

- передать заказчику согласованные процессуальные документы;

- участвовать в судебном заседании;

-направлять в суд разработанные и согласованные процессуальные документы и др.

Согласно п.5.1 договора цена услуг исполнителя составляет 

<

данные изъяты> рублей. 

ДД.ММ.ГГГГ сторонами заключено дополнительное соглашение к договору об оказании юридических услуг, которым стороны внесли изменения в п. 5.1 договора, изложив его в иной редакции, и определив, что цена услуг исполнителя составила 

<

данные изъяты> рублей.

Согласно акта № от ДД.ММ.ГГГГ к договору, исполнитель:

1.предоставл заказчику консультации о правовой позиции в отношении спора;

2.произвел подготовку правовой позиции по делу;

3.произвел подготовку встречного искового заявления с дальнейшим направлением в суд;

4.произвел подготовку запросов, ходатайств, совершил выезды на место ДТП;

5.принял участие в судебных заседаниях;

6.принял участие в осмотрах транспортных средств с участием экспертов;

7.произвел розыскные мероприятия в отношении транспортного средства «Toyota Prius» г.р.з№;

8.произвел консультации с сотрудниками ДПС на месте ДТП, произвел фотографирование, моделирование обстоятельств ДТП.

Подписав указанный акт, стороны подтвердили объем оказанных услуг и отсутствие друг у друга претензий относительно качества и объема оказанных услуг.

Стоимость оказанных представителем услуг составила 

<

данные изъяты> рублей, денежные средства оплачены ФИО7 в полном объеме, что подтверждается расписками от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1) разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации). 

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 3, 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 2, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1).

Из приведенных положений процессуального закона следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя. Критерии оценки разумности расходов на оплату услуг представителя определены в разъяснениях названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Учитывая изложенное, при определении размера подлежащих взысканию судебных расходов за услуги представителя, суд принимает во внимание объем проделанной представителем работы, затраченное последним время, количество судебных заседаний, в которых принимал участие представитель ФИО7, правовую сложность дела, активную роль представителя в рассмотрении настоящего спора, а также сложившуюся на юридическом рынке г. Хабаровска среднюю цену на аналогичные услуги, сведения о которой размешены в открытом доступе в сети Интернет, необходимость обеспечения баланса интересов сторон, и учитывает, что исковые требования встречного иска удовлетворены частично (53,4%) и полагает возможным взыскать с ФИО5 в пользу ФИО7 судебные расходы на оплату услуг представителя, в размере 

<

данные изъяты> рублей (53,4% от 90000 рублей). 

Несение ответчиком расходов на оплату представительских услуг подтверждено документально, объем таких услуг с учетом их сложности и кратности оценен судом с точки зрения разумности, оснований для снижения взыскиваемой суммы, в том числе, в отсутствие на то соответствующего ходатайство со стороны ФИО5, суд не усматривает.

В свою очередь, поскольку исковые требования первоначального иска оставлены без удовлетворения, оснований для удовлетворения требований ФИО5 о взыскании судебных расходов не имеется.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК России, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 к ФИО7, ФИО9 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов, - оставить без удовлетворения.

Встречное исковое заявление ФИО7 к ФИО5 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО7 ущерб, причиненный в результате ДТП, в размере 

<

данные изъяты> рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты> рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 

<

данные изъяты> рублей, расходы, понесенные в связи с проведением по делу судебной экспертизы в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В удовлетворении исковых требования ФИО7 к АО «АльфаСтрахование» о возмещении ущерба, судебных расходов, - отказать.

Решение суда может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Хабаровский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.В. Фомина