гр. дело №2-2090/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 сентября 2017 года город Белгород

Свердловский районный суд города Белгорода в составе:

председательствующего судьи – Головиной Н.А.,

при секретаре – Войцевой А.Ю.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, ответчика – ФИО3, представителя третьего лица – нотариуса ФИО4 – ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании недействительными доверенности, договора дарения квартиры и записи в Едином реестре прав на недвижимое имущество, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения обратилась в суд с иском к ФИО3 (с учетом уточнения), которым просила признать недействительной доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, выданную на имя К.А.А., удостоверенную нотариусом ФИО4. Признать недействительным договор дарения квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 ФИО3. Применить последствия недействительности сделки и признать недействительной в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество запись о регистрации права собственности ФИО3 на квартиру 

<

адрес> и запись о погашении записи № от ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование заявленных требований указала, что в декабре 2016 года к ней приехала из Украины внучка ФИО3 с мужем и ребенком. В ходе общения стало известно, что дочь истца пристрастилась к азартным играм и проигрывает все деньги в игровые автоматы. Внучка убеждала ее в том, что только она будет ухаживать за истцом и предложила переоформить квартиру на свое имя. В результате переживаний за судьбу дочери, в январе 2017 года у истца случился инфаркт, ее госпитализировали в ОГБУЗ «Городская клиническая больница №», где она находилась на излечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в помещении больницы нотариусом ФИО4 были совершены нотариальные действия по удостоверению доверенности на имя мужа ответчика – К.А.А. на оформление документов для договора дарения и регистрации перехода права собственности на квартиру.

В феврале 2017 года по убеждению ответчика она подписала договор дарения жилого помещения, датированный ДД.ММ.ГГГГ.

После выписки из больницы ответчик фактически бросила истца одну и уход за ней не осуществляла.

Договор дарения подписан под влиянием заблуждения, поскольку находясь в преклонном возрасте, она старалась получить внимание, заботу и уход от своих родственников. Подписывая договор, она не желала безвозмездно, без каких – либо встречных требований передавать квартиру в собственность другому человеку.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования.

Ответчик ФИО3 просила отказать в удовлетворении иска ФИО1 по причине его необоснованности. Указала, что бабушка добровольно подарила ей квартиру, никакого давления на нее не оказывалось. Более того, именно она настаивала на приглашении нотариуса и заключении оспариваемого договора. 

Представитель третьего лица – нотариуса ФИО4 – ФИО5, иск ФИО1 полагала необоснованным, поскольку все нотариальные действия совершены нотариусом в строгом соответствии с законом. Воля на совершение договора дарения у истца была проверена. Что касается требований о признании недействительной доверенности, то данные требования заявлены к ненадлежащему ответчику.

Исследовав обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

Пунктом 1 статьи 572 ГК РФ предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.

Согласно части 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Согласно подпункту 3 пункта 2 вышеприведенной статьи, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

По смыслу статьи 178 ГК РФ сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

На необходимость выяснения таких обстоятельств указывает Верховный Суд Российской Федерации в Определениях от ДД.ММ.ГГГГ по делу №-В01-355 и от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ13-40, в которых разъяснено, что при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в части 1 статьи 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

По настоящему делу с учетом заявленных истцом требований юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий.

Судом по делу установлено, по договору приватизации от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 приобрела право собственности на однокомнатную квартиру 

<

адрес>, где зарегистрирована и проживает.

В данной квартире истец зарегистрирована и проживала одна.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была госпитализирована в ОГБУЗ «Городская клиническая больница №» с клиническим диагнозом: 

<

данные изъяты>, где находилась на излечении по ДД.ММ.ГГГГ. 

Из письменных объяснений третьего лица нотариуса ФИО4, а также пояснений ее представителя в судебном заседании следует, что ДД.ММ.ГГГГ в нотариальную контору обратилась ФИО3 с просьбой совершить для ФИО1 нотариальные действия по удостоверению доверенности на имя К.А.А. для договора дарения квартиры, принадлежащей Д.Л.МБ., ее внучке ФИО3, вне помещения нотариальной конторы ввиду нахождения ФИО1 на лечении в кардиологическом отделении ОГБУЗ «ГКБ № города Белгорода». При подготовке к совершению нотариальных действий нотариусом был направлен запрос в лечебное учреждение, на который получен ответ о том, что состояние больной тяжелое. Постельный режим. Заболеваний, которые могут повлиять на ее способность осознавать смысл и значение своих действий и руководить ими, не имеет. ФИО1 адекватна, ориентирована в пространстве и во времени, в своей личности. Понимает смысл и значение своих действий. Психотропные и наркотические средства больной не назначались. Одновременно, нотариусу было предоставлено рукописное письмо ФИО1, из текста которого следовало, что она может самостоятельно писать и высказывать свое мнение. Кроме того, по телефону с ФИО1 была проведена беседа. Удостоверение доверенности происходило в лечебном учреждении. Поскольку ФИО1 могла самостоятельно писать, следовательно самостоятельно подписывать договор в тексте доверенности были указаны только полномочия на оформление документов для договора дарения.

Из пояснений допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля врача – кардиолога отделении ОГБУЗ «ГКБ № 

<

адрес>» П.С.Н. следует, что она являлась лечащим врачом ФИО1 в период ее лечения. Состояние больной после перенесенного инфаркта соответствовало средней тяжести, ей был прописан постельный режим. При этом, больная была адекватна, ориентирована в пространстве и во времени, в своей личности, понимала смысл и значение своих действий. Психотропные и наркотические средства ей не назначались. Внучку у ФИО1 она видела два или три раза. Знает, что к ФИО1 приезжала нотариус, однако, к ней как к лечащему врачу нотариус не заходила. В стационаре уход близких таким больным как ФИО1 не нужен, поскольку он осуществляется медицинским персоналом, больных возят на каталке, приносят еду, туалет находится в палате. После выписки помощь необходима.

Из объяснений свидетеля К.А.А. следует, что вместе с женой, ее дочерью и их общим ребенком проживали на Украине. После поездки в Белгород в конце 2016 года жена была расстроена, рассказывала о том, что ее бабушка находится в преклонном возрасте, нуждается в помощи, приглашает переехать к себе жить. В связи с такими обстоятельствами переехали в Белгород. Первое время жили все вместе в квартире бабушки, которая настаивала, чтобы переоформить квартиру на имя ФИО3 С этой целью была оформлена на его имя доверенность.

Свидетель С.С.Н суду показала, что ранее работала вместе с ФИО1, которая жила одна. ДД.ММ.ГГГГ вместе с бывшими коллегами навещала истца, в квартире она находилась одна. Про внучку она от бабушки не слушала.

Из показаний свидетеля Л.Е.Н усматривается, что она проживает по соседству с ФИО1, ее внучку ФИО3 она знала ранее. В конце декабря 2016 года ФИО3 приехала к бабушке в гости. Через неделю ФИО3 приехала уже с мужем, и они поселились вместе с ФИО1 Позднее, она узнала, что бабушка попала в больницу. Со слов ФИО3 знает, что она ухаживала за бабушкой. 

Из материалов дела правоустанавливающих документов в отношении спорной квартиры следует, что 27 января 2017 года в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области с заявлением о государственной регистрации прав обратились К.А.А. – представитель ФИО1 и ФИО3, представив в качестве правоустанавливающего документа договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

В результате проведения правовой экспертизы установлено, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО1 подписан К.А.А. на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом ФИО4 В вышеуказанной доверенности отсутствовали полномочия на подписание договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и уведомлением Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ государственная регистрация была приостановлена до ДД.ММ.ГГГГ.

В дальнейшем, сторонами на регистрацию был предоставлен договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, подписанный ФИО1, по которому ДД.ММ.ГГГГ была осуществлена государственная регистрация.

Как следует из содержания искового заявления с учетом его уточнения, договор дарения состоялся по инициативе внучки ФИО1, которая с семьей приехала из Украины, стала проживать вместе с истцом, при этом пообещала ей уход и заботу.

Данное обстоятельство подтверждается также и показаниями супруга ответчика К.А.А. о том, что переезд из Украины имел своей целью именно уход и помощь истцу. 

На момент оформления доверенности и договора дарения квартиры ФИО1 исполнилось восемьдесят один год, в силу престарелого возраста, истец действительно рассчитывала на реальную помощь со стороны внучки. Однако, после заключения договора отношения между семьей внучки и ФИО1 не сложились, К-вы переселились на съёмную квартиру, помощи истцу не оказывали.

Проанализировав нормы права, регулирующие спорные отношения сторон, изучив обстоятельства совершения оспариваемой сделки и оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, принимая во внимание возраст истицы, состояние ее здоровья, отсутствие у нее прав на иные жилые помещения, суд приходит к выводу, что выраженная в сделке воля истицы сформировалась вследствие существенного заблуждения относительно природы сделки, поскольку истица не имела намерения лишить себя права собственности на квартиру в таком возрасте, которая является единственным местом для ее проживания, предполагала, что ответчик будет осуществлять за ней уход. 

Указание в тексте договора, что сторонам известно содержание ст. ст. 572-573, 575-579 ГК РФ и ст.ст. 30-31 ЖК РФ не означает, что истица полностью понимала сущность и правовые последствия совершаемых действий, и не свидетельствует о законности оспариваемой сделки, поскольку для признания сделки соответствующей нормам гражданского закона необходимо, чтобы стороны сделки четко понимали ее правовую природу, и эта сделка должна соответствовать их действительной воле.

Указанные выше доказательства, в том числе и медицинская карта стационарного больного в совокупности с объяснениями лечащего врача, подтверждают пояснения истицы о том, что она в силу возраста и состояния здоровья бесспорно нуждается в постоянном уходе и заботе, получение которых возможно при наличии жилого помещения.

При таких обстоятельствах суд полагает, что отчуждая единственное принадлежащее ей жилое помещение истец рассчитывала взамен получить соответствующую помощь и уход, гарантированные иным договором нежели договором дарения.

Суд соглашается с доводами стороны истца о том, что какой-либо выгоды от заключенного договора дарения она не получила, более того, подписанный ею договор дарения не предусматривает даже ее право постоянного проживания в спорном жилом помещении, что может привести к утрате ею права пользования указанным помещением в будущем в случае перемены собственника жилого помещения.

При таких обстоятельствах, суд признает подлежащими удовлетворению заявленные ФИО1 требования о признании недействительным договора дарения жилого помещения – однокомнатной квартиры 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 и ФИО3, а также требования о признании недействительной в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество записи о регистрации права собственности ФИО3 на квартиру 

<

адрес> и записи о погашении записи № от ДД.ММ.ГГГГ

Кроме разрешенных требований истец просила также признать недействительной доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, выданную на имя К.А.А. и удостоверенную нотариусом ФИО4

Из пункта 1 статьи 185 ГК РФ следует, что доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами.

В данном случае, указанные требования заявлены ФИО1 к ФИО3, то есть к ненадлежащему ответчику.

В ходе судебного заседания представителю истца неоднократно разъяснялось право заявить ходатайство о привлечении по заявленным требованиям о признании недействительной доверенности надлежащего ответчика. 

Однако, сторона истца отказалась от реализации предоставленного законом права, настаивая, что надлежащим ответчиком по всем требованиям является ФИО3

Таким образом, иск ФИО1 в части признания недействительной доверенности удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 167, 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании недействительными доверенности, договора дарения квартиры и записи в Едином реестре прав на недвижимое имущество, - удовлетворить частично.

Признать недействительным договор дарения жилого помещения – однокомнатной квартиры 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 .

Признать недействительной в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество запись о регистрации права собственности ФИО3 на 

<

адрес>.

Признать недействительной в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество запись о погашении записи № от ДД.ММ.ГГГГ4 года.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании недействительными доверенности, выданной на имя К.А.А., - отказать. 

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд города Белгорода.

Судья /подпись/

Мотивированное решение принято 09 октября 2017 года.