Дело № 44г-150/19

Судья: Петрунина М.В. 

Суд апелляционной инстанции: 

Цуркан Л.С., ФИО1, ФИО2

Докладчик судья Цуркан Л.С.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 257

президиума Московского областного суда

г. Красногорск, Московская область 5 июня 2019 г. 

Президиум Московского областного суда в составе:

председательствующего Гаценко О.Н.,

членов президиума Бокова К.И., Виноградова В.Г., Мязина А.М., Самородова А.А., Соловьева С.В.,

при секретаре Морозовой И.В.,

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Московской области «Серпуховская городская больница имени Семашко Н.А.» о взыскании компенсации морального вреда,

по кассационным жалобам ФИО3, Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Московской области «Серпуховская городская больница имени Семашко Н.А.» на решение Серпуховского городского суда Московской области от 26 сентября 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17 декабря 2018 г.

Заслушав доклад судьи Московского областного суда Фетисовой Е.С., объяснения ФИО3 и его представителя ФИО4, поддержавших доводы кассационной жалобы, представителей ГБУЗ МО «Серпуховская городская больница им. Семашко Н.А.» – ФИО5 и ФИО6, возражавших против удовлетворения кассационной жалобы истца, поддержавших свою кассационную жалобу, ФИО7, ФИО8, поддержавших доводы представителей ответчика, заключение заместителя прокурора Московской области Якубова С.В., полагавшего апелляционное определение подлежащим отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Московской области «Серпуховская городская больница имени Семашко Н.А.» (далее – ГБУЗ МО «Серпуховская городская больница им. Семашко Н.А.», больница) о взыскании компенсации морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> рублей. 

В обоснование иска сослался на то, что в октябре 2004 года он поступил в больницу по поводу закрытой травмы живота, где хирург ФИО8 провел ему операцию по удалению левой почки, без предупреждения об этом. После операции у истца начались сильные боли в животе, пояснице, спине, боли случались до трех раз в неделю, в связи с чем ФИО3 постоянно принимал обезболивающие таблетки. С 29 мая 2017 г. по 9 июня 2017 г. истец находился на лечении в хирургическом отделении ГБУЗ РМ «Республиканская клиническая больница № 4» г. Саранска, куда поступил с диагнозом «объемное образование мезогастральной области слева». 30 мая 2017 г. ему была проведена операция по удалению инородного тела – осумкованной марлевой салфетки. По утверждению истца, вследствие халатности хирурга, проводившего ему операцию в 2004 году, ФИО3 в течение 13-ти лет испытывал боли, физические и нравственные страдания, нес затраты на лечение. 

Решением Серпуховского городского суда Московской области от 26 сентября 2018 г. в удовлетворении иска отказано.

С ФИО3 в пользу ГБУЗ МО «Бюро Судебно-медицинской экспертизы» взысканы судебные издержки по проведению экспертизы в размере 100 660 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17 декабря 2018 г. решение суда отменено, поставлено по делу новое решение о частичном удовлетворении иска.

С ГБУЗ МО «Серпуховская городская больница им. Семашко Н.А.» в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей, в пользу экспертного учреждения – 100 660 рублей, в доход бюджета – государственная пошлина 300 рублей.

В кассационных жалобах ФИО3 и представитель ГБУЗ МО «Серпуховская городская больница им. Семашко Н.А.» ставят вопрос об отмене судебных постановлений. 

По запросу судьи от 22 марта 2019 г. дело истребовано в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Бакулина А.А. от 17 мая 2019 г. вместе с кассационными жалобами передано для рассмотрения в президиум Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобах, президиум находит, что имеются основания, предусмотренные законом для отмены апелляционного определения.

В соответствии со ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум находит, что такие нарушения норм права были допущены судами первой и апелляционной инстанций и выразились в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО3 в октябре 2004 года по поводу закрытой травмы живота поступил в ГБУЗ МО «Серпуховская городская больница им. Семашко Н.А.», где ему была проведена операция хирургом ФИО8 по удалению левой почки.

31 октября 2005 г. ФИО3 обратился в Омскую областную клиническую больницу с жалобами на боли ноющего характера в поясничной области слева. В этот же день ему была выполнена операция – вскрытие и дренирование послеоперационного абсцесса забрюшинного пространства слева. В ходе операции после разреза по послеоперационному люмботомному рубцу под напором выделилось 250-300 мл сливкообразного гноя. Выполнена пальцевая ревизия полости абсцесса, некрэктомия.

30 мая 2017 г. ФИО3 в ГБУЗ РМ «Республиканская клиническая больница № 4» г. Саранска была выполнена операция «Люмботомия слева, удаление инородного тела, дренирование заабрюшинного пространства». В ходе операции обнаружено и удалено инородное тело, расположенное слева от позвоночника.

Из протокола прижизненного патолого-анатомического исследования биопсийного (операционного) материала данного медицинского учреждения следует, что при патологоанатомическом исследовании удаленного при операции материала обнаружена салфетка размерами 8х4х0,4 см, окруженная плотной фиброзной капсулой. Микроскопически определялись фрагменты фиброзно-жировой ткани с элементами шовного материала, явлениями гиалиноза и признаками хронического воспаления с наличием гигантских клеток инородных тел.

По делу судом была назначена судебно-медицинская экспертиза в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Московской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Московской области. 

Согласно выводам комиссии экспертов в ходе анализа записей в медицинской карте № 5372/1323 Серпуховской ГБ установлен дефект ведения медицинской документации в виде отсутствия комментариев упорно сохранявшейся субфебрильной температуры у ФИО3 вплоть до выписки из Серпуховской ГБ 22 октября 2004 г. 

В ходе анализа записей в медицинской карте № 1902 Омской ОКБ установлены: дефект оказания медицинской помощи в виде непроведения углубленного обследования ФИО3 с целью установления причины нагноения в зоне проведенного ранее в 2004 году оперативного вмешательства, в том числе с применением высокочувствительных инструментальных методов исследования КТ и МРТ (при условии наличия такой возможности в Омской ОКБ или другой клинике города на момент обращения пациента 31 октября 2005 г.); дефект ведения медицинской документации в виде отсутствия четкой записи об удалении дренажных тампонов из послеоперационной раны. 

В ходе анализа записей в медицинской карте № 6300 Республиканской РКБ № 4 установлен дефект ведения медицинской документации в виде отсутствия описания удаленного инородного тела в протоколе операции от 30 мая 2017 г.

Операция по удалению инородного тела, выполненная ФИО3 31 мая 2017 г., была сопряжена с риском угрожающих жизни состояний (массивная кровопотеря, индивидуальная реакция на наркоз, гнойные осложнения в послеоперационном периоде и т.д.) даже при условии технически правильного выполнения. Поэтому эксперты пришли к выводу о том, что между оставленным в забрюшинном пространстве инородным телом (марлевой салфетки) и проведением операции по ее удалению, которая сама по себе представляла угрозу жизни пациента, имеется прямая причинно-следственная связь.

Дефект оказания медицинской помощи ФИО3 в виде оставленной салфетки в забрюшинном пространстве, потребовавший выполнения операции по её извлечению и обусловивший сопряженный с операцией риск развития угрожающих жизни состояний, согласно п. 6.2 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н, расценивается как тяжкий вред, причиненный здоровью человека. 

Определить, в какой именно медицинской организации, Серпуховской ГБ в октябре 2004 года или в Омской ОКБ в октябре 2005 года было оставлено инородное тело - марлевая салфетка - в забрюшинном пространстве у ФИО3 экспертным путем не представилось возможным.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что отсутствует причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи в ГБУЗ МО «Серпуховская городская больница им. Семашко Н.А.» в 2004 году и обнаружением инородного тела в организме истца в 2017 году в ГБУЗ РМ «Республиканская клиническая больница № 4» г. Саранска. По мнению суда, истцом не представлено надлежащих доказательств как причинения ему физических и нравственных страданий в результате оказания ответчиком медицинских услуг, так и вины ответчика, наличия причинно-следственной связи между нравственными страданиями истца и действиями ответчика.

С данным выводом суда первой инстанции судебная коллегия согласилась.

При этом, отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей", сослался на то, что установленный по результатам экспертизы дефект ведения медицинской документации со стороны ответчика свидетельствует о ненадлежащем оказании медицинских услуг, в связи с чем с больницы в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда за нарушение прав потребителя в размере 20 000 рублей.

С выводами судебных инстанций согласиться нельзя в связи со следующим.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО3 усматривается, что основанием его обращения в суд с требованиями к ГБУЗ МО «Серпуховская городская больница им. Семашко Н.А.» о взыскании компенсации морального вреда явилось некачественное проведение ему операции, в результате которой в забрюшинном пространстве была оставлена салфетка, что повлекло ухудшение состояния здоровья истца, нравственные и физические страдания истца на протяжении 13-ти лет.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6 (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10) разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1), по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием именно медицинская организация – ГБУЗ МО «Серпуховская городская больница им. Семашко Н.А.» должна доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью ФИО3 и в причинении ему морального вреда при оказании медицинской помощи.

Однако в настоящем деле судебные инстанции неправильно истолковали и применили к спорным отношениям нормы материального права, регулирующие отношения по возмещению вреда, причиненного гражданину, в системной взаимосвязи с нормативными положениями, регламентирующими обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, включая государственные гарантии обеспечения качества оказания медицинской помощи.

В нарушение подлежащих применению норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации суд возложил на истца ФИО3 бремя доказывания обстоятельств, касающихся некачественного оказания ему ответчиком медицинской помощи и, как следствие, причинения вреда его здоровью, в то время как ответчиком ГБУЗ МО «Серпуховская городская больница им. Семашко Н.А.» не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в оставлении инородного тела в забрюшинном пространстве при проведении операции, потребовавшем выполнение операции по её извлечению и обусловившем сопряженный с операцией риск развития угрожающих жизни состояний.

При таких обстоятельствах вывод судебных инстанций о том, что ФИО3 не представлено доказательств вины ответчика и причинения истцу физических и нравственных страданий в результате оказания ответчиком ГБУЗ МО «Серпуховская городская больница им. Семашко Н.А.» медицинских услуг, нельзя признать правомерным, так как он не соответствует приведенным положениям Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", статей 151, 1064, 1068 ГК РФ и разъяснениям по их применению, изложенным в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" и от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина".

Допущенные нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17 декабря 2018 г. и направления дела на новое апелляционное рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьей 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17 декабря 2018 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий О.Н. Гаценко