Дело № 2-21/2025

34RS0017-01-2024-000824-78

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п. Иловля 19 марта 2025 г. 

Иловлинский районный суд Волгоградской области в составе:

председательствующего судьи Малышкиной Е.А.,

при секретаре судебного заседания Ткалун М.В.,

с участием: 

представителя истца ФИО1 – ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, 

представителей ответчика Д.а Д.Ш. – ФИО5, ФИО6, 

третьего лица ФИО7 и его представителя – ФИО8, 

третьего лица ФИО9,

представителя третьего лица ИП ФИО10 – ФИО11, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, Д.у Д. Ш. о признании договора купли-продажи недвижимого имущества недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, Д.у Д.Ш. о признании договора купли-продажи недвижимого имущества недействительным, с учетом измененных исковых требований, в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит признать договор купли-продажи от 12 ноября 2010 года, заключённый между ФИО6 и ФИО3 недействительным, ввиду отсутствия согласия истца на продажу и применить последствия недействительности сделки, аннулировать запись в ЕГРН о регистрации права собственности ФИО3 на индивидуальный жилой дом, кадастровый №, и земельный участок с кадастровым номером 34:08:12020202:1771, площадью 483 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...>.

Заявленные требования мотивированы тем, что она и Д. Ш.Ю. состояли в зарегистрированном браке, с 2009 года они совместно не проживали, она с детьми проживала в г. Краснодаре, однако продолжали поддерживать с супругом дружеские отношения, общались в телефонном режиме. ДД.ММ.ГГГГ супруг умер. При жизни ФИО6 принадлежал жилой дом с кадастровым номером 34-34-17/010/2008-467, и земельный участок с кадастровым номером 34:08:12020202:1771, площадью 483 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...>. На данные объекты недвижимого имущества распространяется режим совместной собственности супругов. При оформлении наследства, указанные жилой дом и земельный участок в наследственную массу включены не были. 15 февраля 2024 года ей стало известно, что 12 ноября 2010 года супруг Д. Ш.Ю. произвел отчуждение указанного недвижимого имущества по договору купли-продажи, заключённому с ФИО3, денежные средства по договору в сумме 3 000 000 рублей были переданы супругу наличными до подписания договора. Однако супруг не ставил её в известность о том, что намерен произвести отчуждение недвижимого имущества, деньги по сделке супруг не получал. Сделка купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ была зарегистрирована в органах Росреестра. После получения свидетельства о праве на наследство, были обнаружены ряд документов, в том числе, нотариально удостоверенное «Согласие супруга на совершение сделки другим супругом», согласно которому она дала своё согласие на совершение указанной сделки - продажи жилого дома и земельного участка 

<

...>. Однако она своего согласия на отчуждение жилого дома и земельного участка, являющихся объектами совместной собственности супругов, не давала, в указанном «Согласии» подпись выполнена не ею, её отчество указано не верно, как «Темировна», тогда как верно «Т.». Полагает, что «Согласие» является поддельным, что свидетельствует о ничтожности сделки, нарушающей её права, как наследника по закону.

В связи с изложенным, просит признать договор купли-продажи от 12 ноября 2010 года, заключённый между ФИО6 О. и ФИО3 недействительным, ввиду отсутствия согласия истца на продажу и применить последствия недействительности сделки, аннулировать запись в ЕГРН о регистрации права собственности ФИО3 на индивидуальный жилой дом, кадастровый №, и земельный участок с кадастровым номером 34:08:12020202:1771, площадью 483 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...>.

Истец ФИО1, извещённая надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, доверила представлять свои интересы ФИО2

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объёме, указав, что истец ФИО1 и Д. Ш.Ю. состояли в зарегистрированном браке, вели общее хозяйство, от брака имеют троих детей. Д. Ш.Ю. проживал в р.п. Иловля, а ФИО1 – у сына в г. Краснодаре, её пребывание у сына носило временный характер. Между супругами состоялась договоренность о том, что жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...>, останутся их детям. В период брака супруги Д-вы приобрели жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...>, собственником недвижимого имущества указан Д. Ш.Ю., на данные объекты недвижимого имущества распространяется режим совместной собственности супругов. ДД.ММ.ГГГГ супруг умер. При оформлении наследства, указанные жилой дом и земельный участок в наследственную массу включены не были и 15 февраля 2024 года истцу стало известно, что 12 ноября 2010 года её супруг Д. Ш.Ю. продал указанное недвижимое имущество ФИО3 Истец же своего согласия на отчуждение жилого дома и земельного участка не давала, в нотариально удостоверенном «Согласии супруга на совершение сделки другим супругом» подпись выполнена не ею, её отчество указано не верно, как «Темировна», тогда как верно «Т.». Полагает, что «Согласие» является поддельным, что свидетельствует о ничтожности сделки, нарушающей её права, как наследника по закону. Считает, что срок исковой давности истцом не пропущен, течение этого срока следует исчислять с момента вступления ФИО1 в наследство. 

Ответчик ФИО3, извещённая надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, доверила представлять свои интересы ФИО4

В представленных суду письменных возражениях ФИО3 указала, что исковые требования, с учётом их изменения, не признаёт. 12 ноября 2010 года между ней в лице её представителя ФИО13 и ФИО6 о был заключён договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, с указанной даты она стала владеть недвижимым имуществом до момента его отчуждения - до 29 марта 2016 года. При совершении оспариваемой сделки, супругой продавца ФИО6 – истцом по настоящему делу ФИО1 было выдано согласие супруга на совершение сделки другим супругом, указана конкретная сделка - продажа вышеуказанного недвижимого имущества, согласие удостоверено нотариусом ФИО7, зарегистрировано в реестре, в соответствии с положениями Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, согласно которому удостоверение согласия супруга на совершение сделки невозможно без его личного участия в совершении нотариального действия. Полагает необоснованными доводы истца о том, что о выбытии спорного недвижимого имущества ей стало известно только 15 февраля 2024 года, поскольку суду не представлены доказательства, подтверждающие несение ею бремени содержания указанного имущества (уплата налогов, коммунальных ресурсов). Также считает, что истцом пропущен срок исковой давности по заявленным исковым требованиям. Просила отказать в удовлетворении иска ввиду пропуска срока исковой давности.

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО4 в судебном заседании иск не признала, суду показала, что ФИО3 является добросовестным приобретателем по договору купли-продажи жилого дом и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, денежные средства по сделке она через своего представителя ФИО13 передала в полном объёме в сумме 3 000 000 рублей наличными, при заключении сделки имелось нотариально удостоверенное согласие супруги продавца – истца по делу ФИО1, на продажу объектов недвижимости. «Согласие супруга» подписано ФИО1, в её присутствии удостоверено нотариусом. Сделка совершалась в регистрационной палате, деньги Д. Ш.Ю. получил лично, о чем имеется его подпись. После этого сделка была зарегистрирована в органах Росреестра в установленном порядке, документы прошли проверку. Кроме того, в настоящее время ФИО3 не является собственником спорного недвижимого имущества, 29 марта 2016 года между ФИО3 (Продавец) в лице ФИО13 и Д. Д. Ш. в лице ФИО6 был заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>. Указанная сделка была в установленном законом порядке зарегистрирована в органах Росреестра. Также считает, что истцом пропущен срок исковой давности по заявленным исковым требованиям. Просила отказать в удовлетворении иска ввиду пропуска срока исковой давности.

Ответчик Д. Д.Ш., извещённый надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, доверил представлять свои интересы ФИО5 и ФИО6 В представленном суду письменном отзыве на иск указал, что после совершения сделки по продаже спорного недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...>, супруги Д. ФИО14 и ФИО1 с полученными по сделке денежными средствами выехали к детям в Краснодарский край, через полгода Д. Ш.Ю. возвратился в р.п. Иловля, где стал проживать на съемных квартирах. Полагают, что установленный законом десятилетний срок исковой давности по данному спору истек 1 сентября 2023 года, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска. Считает исковые требования необоснованными, просил отказать в удовлетворении иска ввиду пропуска срока исковой давности. 

Представители ответчика Д.а Д.Ш. - ФИО5 и Д. Ш.Ю. в судебном заседании полагают иск незаконным и необоснованным, просили отказать в удовлетворении иска ввиду пропуска срока исковой давности. 

Третье лицо - нотариус ФИО7 и его представитель ФИО8 в судебном заседании указали, что по данным архива нотариуса города Волгограда ФИО15, истец по делу ФИО1 дала своё согласие на совершение её супругом ФИО6 конкретной сделки – продажи жилого дом и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, о чём свидетельствует нотариально удостоверенное «Согласие супруга на совершение сделки другим супругом», в котором ФИО1 собственноручно совершила запись своей фамилии, имени и отчества и поставила свою подпись, также расписалась в реестровой книге № 5976 за 2010 год. Допущенные в «Согласии супруга» технические описки в написании отчества не могут служить основанием для признания его недействительным. Полагают, что установленный законом десятилетний срок исковой давности по данному спору истек 1 сентября 2023 года, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска. Считают исковые требования необоснованными, просили отказать в удовлетворении иска ввиду пропуска срока исковой давности. 

Третье лицо Д. Р.Ш., являющийся сыном истца ФИО1 и Давидова Шахмара Ю. О. поддержал исковые требования, в судебном заседании пояснил, что их родители брак не расторгали, однако мать проживала отдельно от отца с 2009 года, между собой общались только по телефону. При этом указал, что отец общался с детьми, и отец обязательно поставил бы их в известность о том, что намерен произвести отчуждение спорного недвижимого имущества. 

Третье лицо ИП ФИО10, извещённый о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, доверил представлять свои интересы ФИО16 и ФИО11

Представители третьего лица ИП ФИО10 – ФИО16 и ФИО11 в судебном заседании просили отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку оснований для признания договора купли-продажи от 12 ноября 2010 года, заключенного между ФИО6 и ФИО3, не имеется. Оспариваемый договор купли-продажи жилого дома и земельного участка заключен в надлежащей форме, содержит все существенные условия договора, которые позволили регистрирующему органу зарегистрировать переход права собственности на спорное недвижимое имущество. Доказательств того, что, заключая оспариваемый договор и подписывая его с нотариальным «Согласием супруги на совершение сделки другим супругом» стороны не имели намерения создавать соответствующие правовые последствия, не представлено. Покупателем уплачена стоимость, определенная договором купли-продажи, денежные средства Продавцу переданы полностью, что подтверждается его подписью в договоре. Сделка в установленном порядке была зарегистрирована в органах Росреестра. Д. Ш.Ю. после совершения сделки до момента своей смерти не обращался к ФИО3 с претензией в части расчета за проданное недвижимое имущество, также не обращался в суд, либо правоохранительные органы. Кроме того, спорные объекты недвижимости в настоящее время принадлежат Д.у Д. Ш., который является добросовестным приобретателем. На основании решения Арбитражного суда Волгоградской области от 2 августа 2023 года Д. Д.Ш. признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества. Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 13 июня 2024 года по делу № А12-8125/2021 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника Д.а Д.Ш. требование ИП ФИО10 в размере 5 471 457 руб. основного долга, 7 346 742, 68 руб. проценты за пользование займом, 21 557 542, 58 пени, как обеспеченные залогом земельного участка и здания, расположенных по адресу: 

<

...>. Все имущество, имеющееся у Д.а Д.Ш. на дату принятия решения Арбитражного суда, в том числе спорные жилой дом и земельный участок, составляет конкурсную массу. Полагает, что истцом значительно пропущен установленный законом десятилетний срок исковой давности по данному спору, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Считают исковые требования необоснованными, просили отказать в удовлетворении иска ввиду пропуска срока исковой давности. 

Третьи лица ФИО17, Д. Р.Ш., ФИО13, Управление федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Волгоградской области, финансовый управляющий ФИО18, извещённые надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, в суд не явились, об уважительности причин неявки не сообщили.

Третье лицо ФИО17, являющаяся дочерью истца ФИО1 и Давидова Шахмара Ю. О., в представленном суду письменном заявлении указала, что она и её браться после смерти отца отказались от своих долей в наследстве в пользу матери. По договору купли-продажи от 12 ноября 2010 г. деньги в сумме 3 000 000 рублей её отец не получал, поскольку данную сумму он был разделил между своими детьми, при заключении сделки ни она ни её братья не присутствовали. Её мать ФИО1 своего согласия на отчуждение недвижимого имущества не давала, при жизни отца между родителями состоялась договоренность о том, что спорное недвижимое имущество достанется детям.

Третье лицо ФИО13 в представленных суду письменных возражениях указал, что он на основании доверенности, выданной ему ФИО3, выступал представителем Покупателя по договору купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...> от 12 ноября 2010 года, заключённому с ФИО6 Сделка состоялась в регистрационной палате, где сотрудник проверил документы, при этом обратил внимание на обязательное наличие «согласия супруги на совершение сделки», он и Д. Ш.Ю. поставили свои подписи, он передал ФИО6 3 000 000 рублей наличными в банковских упаковках. Затем они с ФИО6 в присутствии сотрудника Росреестра подписали договор купли-продажи. В 2016 году он также на основании доверенности, выданной ему ФИО3, выступал представителем Продавца по договору купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, заключённому с Д. Д.Ш.

Третье лицо - финансовый управляющий Д.а Д. Ш. - ФИО18 в представленных суду письменных возражениях указала, что на основании решения Арбитражного суда Волгоградской области от 2 августа 2023 года Д. Д.Ш. признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, она утверждена финансовым управляющим. Все имущество, имеющееся у Д.а Д.Ш. на дату принятия решения Арбитражного суда, составляет конкурсную массу. По данным Росреестра, земельный участок с кадастровым номером 34:08:12020202:1771 принадлежит Д.у Д.Ш. на основании договора купли - продажи индивидуального жилого дома и земельного участка от 29 марта 2016 года. Просила отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований в полном объёме ввиду пропуска срока исковой давности по данной категории дел. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 454 Гражданского кодекса РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со статьей 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (статья 167 Гражданского кодекса РФ).

При разрешении спора судом установлено, что истец по делу ФИО1 и ФИО6 Ю.о состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ., что подтверждается свидетельством о заключении брака (т.1 л.д. 49 –оборотная сторона). 

В период брака супругами на основании договора купли-продажи от 21 марта 1997 г. приобретен индивидуальный жилой дом площадью 364,8 кв.м., кадастровый №, и земельный участок с кадастровым номером 34:08:12020202:1771, площадью 452,0 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...>. По сведениям из ЕГРН правообладателем вышеуказанных объектов недвижимого имущества до 12 ноября 2010 г. являлся Д. Ш.Ю.

12 ноября 2010 г. между ФИО6 о (Продавец) и ФИО3 (Покупатель), в интересах которой по доверенности действовал ФИО13, был заключён договор купли-продажи, на основании которого Д. Ш.Ю. продал жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...>, ФИО3 Договор исполнен, расчет между сторонами произведен полностью, что подтверждается записью в договоре, где Продавец Д. Ш.Ю. собственноручно указал, что деньги в сумме 3 000 000 рублей получил полностью и подтвердил своей подписью.

Государственная регистрация перехода права собственности произведена 16 ноября 2010 года (т.1 л.д.11-12).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 Ю.о умер (т.1 л.д. 13).

25 октября 2023 года на основании заявления ФИО1 открыто наследственное дело 35987996-169/202 к имуществу умершего ФИО6 о.

Согласно материалам наследственного дела, наследником первой очереди по закону являются супруга наследодателя ФИО1, дочь – ФИО17, сын – ФИО9 о, сын – ФИО9, которые отказались от наследства в пользу матери - супруги наследодателя ФИО1 ФИО1 приняла после смерти её супруга ФИО6 наследственное имущество, на которое ей выданы свидетельства о праве на наследство. При этом, спорные объекты недвижимости – жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...>, в наследственную массу включены не были.

В соответствии со статьей 2 Семейного кодекса Российской Федерации семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Согласно статье 4 Семейного кодекса Российской Федерации к названным в статье 2 данного Кодекса имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством (статья 3 данного Кодекса), применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений.

Согласно пункту 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Пунктом 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

Согласно пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

В том случае, если один из супругов ссылается на отчуждение другим супругом общего имущества или его использование вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, то именно на него возлагается обязанность доказать данное обстоятельство.

Вместе с тем при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом предполагается, что он действует с согласия другого супруга (абзац первый пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Сделка по распоряжению общим имуществом, совершенная одним из супругов, может, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки (абзац второй пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (абзац 2 данного пункта).

Из толкования приведенной нормы права следует, что течение годичного срока исковой давности начинается не только в момент, когда лицо достоверно узнало о нарушении своих прав, но и в момент, когда такое лицо должно было узнать о таких обстоятельствах, что в данном случае должно быть оценено в совокупности с принципами разумности и добросовестности действий участников спорных правоотношений.

Таким образом, бремя доказывания того, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга, на совершение данной сделки возложено на супруга, заявившего требование о признании сделки недействительной.

Следовательно, на ФИО1 в силу указания закона, возлагается обязанность доказать факт того, что Д. Ш.Ю. и ФИО3, были уведомлены ею о том, что она как супруга ФИО6 против отчуждения (продажи) совместного имущества - спорного жилого дома и земельного участка.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 ссылается на то, что о состоявшейся сделке она не знала, согласия на совершение сделки в соответствии с п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации супругу не давала. Спорное имущество, на которое имела право в соответствии со ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации, как на общее совместное имущество супругов, против ее воли выбыло из совместного владения.

Разрешая исковые требования, суд приходит к следующему.

Согласно п. 2 ст. 35 СК РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Из приведенных требований закона следует, что действующее законодательство устанавливает презумпцию согласия супруга при совершении сделки по отчуждению общего совместного имущества другим супругом, то есть предполагается, что супруг, производящий отчуждение общего имущества, действует с согласия и одобрения другого супруга, при этом возможность признания сделки по отчуждению общего совместного имущества недействительной сделкой связывается законом с доказанностью следующих юридически значимых фактов: отсутствие согласия супруга на отчуждение имущества и информированность приобретателя имущества по сделке о несогласии второго супруга на отчуждение имущества. Бремя доказывания указанных юридически значимых фактов законом возлагается на супруга, оспаривающего сделку.

Между тем в нарушение ст. 56 ГПК РФ, надлежащих доказательств о том, что истец возражала против распоряжения оспариваемым имуществом в материалы дела не представлены. Также не представлено доказательств того, что при наличии возражений, истец уведомляла ФИО6 о своих возражениях, и что ФИО3 должна была знать о них.

Как следует из материалов гражданского дела, на момент заключения сделки в 2010 году собственником спорного имущества был указан ФИО6 Ю.о.

Кроме того, согласно тексту договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 12 ноября 2010 г. имеется заверение продавца ФИО6 о том, что на момент заключения настоящего договора, отчуждаемые по настоящему договору земельный участок и жилой дом никому не проданы, не заложены, в судебном споре под запрещением (арестом) не состоят, не обременены правами и претензиями третьих лиц, о которых стороны не могли знать. Ограничений в пользовании земельным участком не имеется. Также в договоре указано, что в помещении никто не зарегистрирован.

При таких обстоятельствах у ФИО3 как у добросовестного приобретателя, не было оснований сомневаться в законности сделки.

По смыслу положений статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 157.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в нотариальном согласии супруг указывает конкретную сделку, которую он одобряет, либо указывает общие полномочия, например, по продаже объекта недвижимости за любую цену и на любых условиях по усмотрению супруга. Оформление супругом нотариально удостоверенного согласия является внешним проявлением воли (волеизъявлением) по распоряжению определенным объектом недвижимости.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласие третьего лица на совершение сделки может быть выражено любым способом, за исключением случаев, когда законом установлена конкретная форма согласия (например, пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Нотариальное удостоверение согласия супруга на совершение сделки осуществляется по правилам, предусмотренным Основами законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Верховным Советом Российской Федерации 11.02.1993 N 4462-1 (далее - Основы), которые предусматривают проверку дееспособности обратившегося к нотариусу за удостоверением согласия гражданина (статья 43 Основ), установление его воли, разъяснение смысла, значения и последствий данного нотариального действия (статья 54 Основ), что позволяет достичь необходимого результата подтверждения нотариусом осознанного выражения дееспособным лицом своего волеизъявления.

В судебном заседании также установлено, что при регистрации указанной сделки в органах Росрестра такое нотариально удостоверенное «Согласие супруга на совершение сделки другим супругом» от 10 ноября 2010 г., в котором истец ФИО1 даёт своё согласие на совершение конкретной сделки – продажи её супругом земельного участка и расположенного на нём жилого дома, расположенных по адресу: 

<

...>, в регистрирующий орган представлено было (т.1 л.д. 15).

В обоснование недействительности заключенного договора истец также ссылается на то, что ответчик допустила существенное нарушение его условий, не оплатив истцу стоимость жилого дома и земельного участка, определенную договором.

Суд такие доводы истца находит несостоятельными, поскольку нормами гражданского законодательства по правилам ст. 168 ГК РФ не предусмотрено признание договора купли-продажи недействительным ввиду неоплаты покупателем стоимости квартиры.

Таким образом, судом, исходя из буквального толкования договора купли-продажи, являющегося одновременно актом приема-передачи жилого помещения и земельного участка, а также фактической оплаты покупной цены со стороны Покупателя и совершение сторонами действий по совместному обращению за государственной регистрацией перехода права собственности, а также нотариального согласия супруги на продажу данного недвижимого имущества, установлено, что стороны сделки исполнили принятые на себя договорные обязательства.

В силу п. 1 ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

При таком положении, в подтверждение условий сделки о порядке расчетов между сторонами допустимо использование письменных доказательств, к числу которых относится договор купли-продажи, подписанный сторонами, согласно которому деньги за проданное недвижимое имущество Продавцом получены полностью. 

Так, согласно договору купли-продажи от 12 ноября 2010 г., расчет между сторонами произведен полностью, при этом в договоре Продавец Д. Ш.Ю. собственноручно указал, что деньги в сумме 3 000 000 рублей получил полностью, что удостоверил своей подписью.

Не доверять указанному договору оснований у суда не имеется, поскольку на основании указанного документа жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...>, были фактически переданы Покупателю Продавцом, при этом, ни Продавец до момента своей смерти, ни истец длительный период времени до подачи настоящего иска не имели претензий по поводу расчетов за проданное недвижимое имущество.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено, в связи с чем доводы истца и третьих лиц ФИО17, ФИО9, ФИО9 о о том, что Продавец по договору купли-продажи Д. Ш.Ю. деньги от продажи недвижимого имущества не получал, являются необоснованными. 

Доказательств того, что, заключая оспариваемый договор и подписывая его стороны не имели намерения создавать соответствующие правовые последствия, не представлено. Истцом не представлено доказательств того, что ответчик не оплатил стоимость спорного недвижимого имущества.

Также суд принимает во внимание, что спорная сделка проходила государственную регистрацию в Росреестре. Государственная регистрация права включала в себя проведение правовой экспертизы документов, в том числе проверку законности сделки (за исключением нотариально удостоверенной сделки) и установление отсутствия противоречий между заявляемыми правами и уже зарегистрированными правами на объект недвижимого имущества, а также других оснований для отказа в государственной регистрации прав или ее приостановления в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Спорная сделка не была приостановлена, в регистрации права отказано не было, что свидетельствует о том, что никаких нарушений при заключении сделки государственным органом обнаружено не было. 

В ходе рассмотрения дела стороной ответчиков ФИО3 и Д.а Д.Ш. заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно пункту 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).

В силу пунктов 1, 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как установлено статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная без согласия третьего лица, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность (пункт 1).

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица (пункт 2).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласие третьего лица на совершение сделки может быть выражено любым способом, за исключением случаев, когда законом установлена конкретная форма согласия (например, пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Гарантируя защиту права собственности, собственнику предоставлено право согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Как установлено статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (пункт 1); а если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях (пункт 2).

Как усматривается из разъяснений, приведенных в пунктах 37, 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель); и может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, что сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Руководствуясь указанными правовыми нормами и разъяснениями относительно их применения, судом установлено, что оспариваемая сделка была совершена 12 ноября 2010 г. при жизни ФИО6, имущество в виде жилого дома и земельного участка с документами выбыли из владения его семьи и переданы покупателю ФИО3, которая в органах Росреестра, зарегистрировала имущество на свое имя 16 ноября 2010 г., осуществляла бремя содержания данного имущества, оплачивая налоги, а также неся расходы по его содержанию вплоть до 29 марта 2016 г. 

Кроме того, ФИО3 произвела отчуждение спорного недвижимого имущества, так, 29 марта 2016 г. между ФИО3 (Продавец) в лице ФИО13 и Д. Д. Ш. в лице ФИО6 был заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>. Указанная сделка была в установленном законом порядке зарегистрирована в органах Росреестра.

В настоящее время правообладателем спорных объектов недвижимости является Д. Д.Ш.

Таким образом, сведения о регистрации перехода права собственности на спорное недвижимое имущество на основании договора купли-продажи от 12 ноября 2010 г. были внесены в единый государственный реестр недвижимости 16 ноября 2010 г., что указывает на начало исполнения оспариваемого договора и исчисление с этой даты срока исковой давности для истца ФИО1

При этом, довод истца о том, что 12 ноября 2010 г. супруг Д. Ш.Ю. произвел отчуждение указанного недвижимого имущества по договору купли-продажи, заключённому с ФИО3, ей стало известно только 15 февраля 2024г., суд считает необоснованным ввиду следующего.

О совершенной сделке истец могла узнать в разумный срок с момента внесения сведений о ней в ЕГРН, поскольку указанные сведения находятся в свободном доступе. Между тем, истец не реализовала своего права, в то время как с момента купли-продажи недвижимости в 2010 году до момента подачи иска прошло более десяти лет, интереса к судьбе спорного имущества не проявляла, спорным имуществом не пользовалась, бремя по его содержанию не несла.

Из материалов дела также следует, что истец ФИО1 и умерший Д. Ш.Ю. – Продавец по договору купли-продажи на момент совершения оспариваемой сделки (12 ноября 2010 г.) и на момент смерти последнего (16 августа 2023 г.) состояли в зарегистрированном браке. На момент совершения оспариваемой сделки супруги вели общее (совместное) хозяйство, что следует из искового заявления и пояснений представителя истца в судебном заседании, на дату совершения сделки у супругов отсутствовали спорные отношения относительно совместного имущества, как в судебном, так и во внесудебном порядке. По сведениям из ЕГРН собственником недвижимости являлся Д. Ш.Ю., в реестре отсутствовали сведения о правопритязаниях на имущество третьими лицами, в том числе супругой.

Однако, Д. Ш.Ю. при жизни, то есть в течение более двух лет после заключения оспариваемого договора, а также его супруга ФИО1 вплоть до мая 2024 г. о нарушении своих прав на это имущество не заявляли.

Довод истца о незаконности отчуждения ФИО6 спорных объектов недвижимости, суд полагает несостоятельным, поскольку, находясь в браке с ФИО6 при должной степени заботливости и осмотрительности истец могла реализовать свое право собственности на спорный земельный участок и жилой дом путем принятия своевременных мер по контролю над имуществом и надлежащему оформлению своего права собственности на спорное имущество.

Полагая, что спорное имущество относится к совместно нажитому, истец ФИО1 должна была предпринимать действия в целях реализации полномочий собственника спорного имущества в период до дня смерти супруга (оплата налогов, нести расходы по содержания), и должна была при должной степени заботливости и осмотрительности узнать об отчуждении супругом спорного имущества.

Между тем в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО1 предпринимала какие-либо действия в целях реализации полномочий собственника спорного имущества в период до дня смерти супруга. 

Объективных доказательств, по которым истец не могла совершить действия в целях реализации полномочий собственника спорного имущества, суду не представлено.

Кроме того, из материалов наследственного дела №35987996-169/202, заведенного к имуществу ФИО6, умершего ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ФИО1 заявлено о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на причитающееся ей имущество, состоящее из: ? доли в праве собственности на жилой дом и ? доли в праве собственности на земельный участок, расположенные по адресу: Волгоградская область, Иловлинский район, х. Ширяевский, ул. Степная, д.8; земельный участок, расположенный по адресу: Волгоградская область, Иловлинский район, х. Колоцкий, ул. Новая, д.2а; ? доли в праве на денежные средства во вкладах, находящихся на счетах в Доп.офисе №8621/0449 ПАО «Сбербанк»; земельная доля в праве собственности на земельный участок, находящийся на территории Ширяевского сельского поселения Иловлинского района Волгоградской области. 

Таким образом, спорное имущество не учитывалось ни наследодателем при жизни как имущество, принадлежащее ему, и в отношении которого при жизни можно было распорядиться путем составления завещания, ни наследниками, как имущество подлежащее наследованию.

Как указано в статье 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения (пункт 1). Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию применительно к спорным правоотношениям начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Общий срок исковой давности статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации определен в три года, исчисляемого согласно положениям статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 6 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В пунктах 10, 11, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Таким образом, единственным основанием для отказа судом в иске в связи с истечением срока исковой давности является соответствующее заявление стороны (ответчика), сделанное до вынесения судом решения.

Исходя из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений, бремя негативных последствий того, что правообладатель не смог надлежащим образом воспользоваться принадлежащим ему правом, несет он сам.

Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Рассматривая ходатайства стороны ответчиков о пропуске срока исковой давности, суд приходит к выводу о том, что оно является обоснованным. 

Как было установлено, будучи собственником спорного имущества в виде жилого дома и земельного участка, ФИО1, при добросовестной реализации своих прав и наличии в достаточной степени обеспокоенности о своем имуществе, могла и должна была узнать о нарушении своих прав после заключения оспариваемого договора и выбытия этого имущества из владения ее семьи в ноябре 2010 года, при этом она обратилась в суд 27 мая 2024 г., то есть по истечении более трех лет. 

При этом суд обращает внимание, что в соответствии с частью 1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Однако при установленных в судебном заседании обстоятельствах, ФИО1, не являющаяся стороной сделки, с настоящим иском обратилась в суд спустя 14 лет.

Учитывая вышеизложенное, проанализировав материалы дела, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, и отсутствии доказательств уважительности причин его пропуска, в связи с чем в удовлетворении заявленных требований о признании договора купли-продажи недвижимого имущества недействительным и должно быть отказано. 

Поскольку в удовлетворении исковых требований истцу отказано, требования о применении последствий недействительности сделки, аннулировании записи в ЕГРН о регистрации права собственности ФИО3 на индивидуальный жилой дом и земельный участок удовлетворению также не подлежат. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 к ФИО3, Д.у Д. Ш. о признании договора купли-продажи недвижимого имущества недействительным, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Иловлинский районный суд Волгоградской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.А. Малышкина 

Решение суда в окончательной форме составлено 2 апреля 2025 г.

Судья Е.А. Малышкина