РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 февраля 2018 года Братский городской суд Иркутской области в составе: 

председательствующего судьи Широковой М. В.,

при секретаре Вологжиной Н. Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-77/2018 по исковому заявлению управления Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области к ФИО1 о взыскании материального ущерба,

У С Т А Н О В И Л:

Истец управление Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области (далее по тексту – УФССП России по Иркутской области) обратился в суд с иском к ответчику ФИО1, в котором просит взыскать в свою пользу с ответчика сумму материального ущерба в размере 44 600 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 назначен на должность федеральной государственной гражданской службы начальника отдела – старшего судебного пристава Братского межрайонного отдела судебных приставов по организации принудительного исполнения УФССП России по Иркутской области (далее по тексту – БМОСП по ОПИ).

Решением Братского городского суда Иркутской области от 04.12.2015 по делу №2а-7188/2015 по заявлению ФИО2 постановление начальника БМОСП по ОПИ ФИО1 признано незаконным. Обстоятельством, послужившим основанием для признания незаконным указанного постановления, явилось нарушение положений Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Определением Братского городского суда Иркутской области от 10.06.2016 с УФССП России по Иркутской области в пользу ФИО2 взысканы судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 44 600 руб. 

Данные денежные средства были перечислены УФССП России по Иркутской области ФИО2 на основании платежного поручения от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, общая сумма ущерба, причиненного УФССП России по Иркутской области в результате незаконного постановления ФИО1, составляет 44 600 руб. 

Считает, что поскольку причиной ущерба УФССП России по Иркутской области явилось нарушение ФИО1 положений Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве», вина ответчика установлена, УФССП России по Иркутской области имеет право требовать от него возмещения полного причиненного работодателю ущерба.

Заявленные требования обосновывает положениями ст. 19 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах», ст.ст. 15, 1069, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 73 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», ст.ст. 232, 238 Трудового кодекса Российской Федерации.

В судебное заседание представитель истца УФССП России по Иркутской области не явился, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного разбирательства, в заявлении просит рассматривать дело в его отсутствие. Ранее от представителя истца – ФИО3, действующей на основании доверенности, в суд поступили письменные дополнительные пояснения, в которых представитель истца указала, что в соответствии с требованиями Положения об организации работы по судебной защите интересов ФССП и ее территориальных органов, утвержденного приказом ФССП России от 11.01.2016 № 1 (далее по тексту – Положение от 11.01.2016 №1), УФССП России по Иркутской области обязано принимать меры по обжалованию судебных актов, которые могут повлечь взыскание денежных средств с управления. Во исполнение требований данного Положения УФССП России по Иркутской области обжаловало решение суда, которым признано незаконным постановление начальника отдела – старшего судебного пристава БМОСП по ОПИ ФИО1 от 16.11.2015. Апелляционным определением от 28.04.2016 решение Братского городского суда Иркутской области от 04.12.2015 оставлено без изменения.

В соответствии с п. 2.4 Положения от 11.01.2016 № 1 судебная защита осуществляется должностными лицами, чьи постановления, действия (бездействие) оспариваются.

Согласно п. 5.4 указанного Положения решение о нецелесообразности обжалования судебных актов принимается руководителями территориальных органов ФССП – главными судебными приставами субъектов Российской Федерации или их заместителями, курирующими деятельность подразделения правового обеспечения на основании мотивированной служебной записки. Мотивированные служебные записки о нецелесообразности обжалования решения Братского городского суда Иркутской области от 04.12.2015 по делу № 2а-7188/2015 в адрес УФССП России по Иркутской области от начальника отдела – старшего судебного пристава БМОСП по ОПИ ФИО1 не поступали.

Также указала, что по условиям договора об оказании юридических услуг, в состав судебных расходов, взысканных с УФССП России по Иркутской области, входило также и представление интересов ФИО2 ФИО4 в Братском городском суде Иркутской области, а не только в суде апелляционной инстанции.

В соответствии с п. 7.15 Положения от 11.01.2016 № 1, в случаях, когда постановления, действия (бездействие) должностных лиц территориальных органов ФССП России и их структурных подразделений признаны судами незаконными и (или) привели к взысканию денежных средств за счет казны Российской Федерации, с ФССП России, ее территориальных органов, а также в случаях неучастия должностных лиц в судебных заседаниях или непринятия мер по обжалованию судебных актов, вынесенных не в пользу ФССП России и ее территориальных органов, руководителя территориальных органов ФССП России – главные судебные приставы субъектов Российской Федерации рассматривают вопрос о проведении служебных проверок в отношении указанных должностных лиц.

Вопрос о целесообразности проведения служебных проверок рассматривается с учетом сроков проведения служебных проверок и привлечения к дисциплинарной ответственности, установленных законодательством Российской Федерации.

В связи с истечением месячного срока проведения служебной проверки и привлечения к дисциплинарной ответственности, принято решение о нецелесообразности проведения в отношении ФИО1 служебной проверки, поскольку о фактах нарушения законодательства руководителю стало известно 04.12.2015, однако решение вступило в законную силу только 28.04.2016.

В соответствии с п. 7.2.1 Положения от 11.01.2016 № 1, территориальные органы ФССП России принимают меры по защите интересов ФССП России и ее территориальных органов, в том числе путем предъявления регрессных исков к лицам, виновным во взыскании указанных денежных средств.

В связи с тем, что причиной причинения УФССП России по Иркутской области ущерба явилось нарушение начальником отдела – старшим судебным приставом БМОСП по ОПИ ФИО1 положений Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», УФССП России по Иркутской области приняты меры по предъявлению регрессного иска.

В соответствии с должностным регламентом начальник отдела – старший судебный пристав БМОСП по ОПИ ФИО1 за ненадлежащее исполнение взятых на себя обязанностей несет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Считает, что исходя из положений ч. 2 ст. 15 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», ст. 19 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах», ст.ст. 15, 1069, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, УФССП России по Иркутской области вправе требовать от начальника отдела – старшего судебного пристава БМОСП по ОПИ ФИО1 причиненного материального ущерба в размере 44 600 руб.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования УФССП России по Иркутской области не признал, суду пояснил, что он не был инициатором отмены постановления судебного пристава-исполнителя БМОСП по ОПИ от 07.02.2015 и сам не был согласен с вынесением постановления от 16.11.2015, которое впоследствии было признано судом незаконным, однако вынужден был подписать его, подчинившись устному распоряжению вышестоящего руководства. Кроме того, в вышестоящую инстанцию решение суда было обжаловано представителем УФССП России по Иркутской области, а не им, а судебные расходы, взысканные впоследствии с УФССП России по Иркутской области, возникли в связи с рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции. Соответственно к данным судебным расходам, возникшим в процессе обжалования судебного решения, он отношения не имеет, он апелляционную жалобу не подавал и инициатором обжалования решения суда не был.

Просит отказать истцу в удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика – адвокат Зарубин В. В., действующий на основании ордера *** от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании с исковыми требованиями УФССП России по Иркутской области к ФИО1 не согласился. Суду пояснил, что истцом не доказана виновность действий ФИО1 Считает, что решением Братского городского суда Иркутской области от 04.12.2015 вина ФИО1 не установлена. Данным решением признано незаконным постановление начальника БМОСП по ОПИ ФИО1 При этом решение суда о незаконности вынесения постановления не предопределяет виновность ответчика в причинении ущерба УФССП России по Иркутской области. 

Также полагает, что подписание спорного постановления непосредственно ФИО1 не является подтверждением того факта, что инициатором создания данного постановления и его вынесения является подписавший его руководитель, то есть ФИО1 В силу ст. 14 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» было необходимо, чтобы данное постановление было вынесено вышестоящим должностным лицом, которому подчиняется судебный пристав – исполнитель Р., вынесший постановление от 17.02.2015 о передаче нереализованного в принудительном порядке имущества должника взыскателю.

Должностным регламентом ФИО1 предписывается его подчинение руководителю УФССП РФ по Иркутской области – главному судебному приставу Иркутской области и заместителю руководителя УФССП РФ по Иркутской области – заместителю главного судебного пристава Иркутской области. Он обязан выполнять их письменные и устные указания в силу своей прямой подчиненности. ФИО1 подписал признанное судом незаконным постановление по указанию вышестоящего руководителя УФССП России по Иркутской области С., что подтвердила допрошенная в ходе судебного разбирательства свидетель М.

Считает, что вина ФИО1 в том, что с УФССП России по Иркутской области были взысканы понесенные административным истцом ФИО2 судебные расходы по оплате услуг представителя в суде апелляционной инстанции, учитывая, что ФИО1 сам не составлял и не был инициатором признанного судом незаконным постановления, а решение Братского городского суда Иркутской области от 04.12.2015 обжаловалось не ответчиком, а ФИО3 – заместителем начальника правового обеспечения УФССП по Иркутской области, отсутствует.

Кроме того пояснил, что для определения лица, виновного в причинении ущерба казне Российской Федерации, в УФССП России по Иркутской области необходима служебная проверка, проведение которой инициирует непосредственно само УФССП России по Иркутской области, в силу п. 7.1.5. Приказа №1 Министерства юстиции Российской Федерации от 11.01.2016 «О проведении служебной проверки по факту привлечения к дисциплинарной ответственности лица, виновного в причинении ущерба казне Российской Федерации».

Между тем, данная служебная проверка УФССП России по Иркутской области с 2015 года по настоящее время так и не была проведена, лицо, виновное в причинении ущерба казне Российской Федерации не было установлено и не было привлечено к дисциплинарной ответственности. 

При этом обратил внимание на то, что ФИО1 в адрес УФССП России по Иркутской области была направлена служебная записка от 06.12.2017 о необходимости проведения служебной проверки по факту вынесения постановления, которое впоследствии Братским городским судом Иркутской области 04.12.2015 было признано незаконным. Однако до настоящего времени ответа из УФССП России по Иркутской области не поступило.

Считает, что ущерб казне Российской Федерации причинен не по вине ответчика, а по вине вышестоящих должностных лиц УФССП России по Иркутской области, у которых старший судебный пристав ФИО1 находится в прямом подчинении, и указания и приказы которых обязан исполнять.

Кроме того, считает, что ФССП России и, в том числе УФССП РФ по Иркутской области, может выступать от имени Российской Федерации как орган государственной власти при наличии такой компетенции, установленной актами, определяющими статус ФССП России, либо в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, Указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации. Между тем, УФССП России по Иркутской области к данным субъектам права не относится. Полагает, что УФССП России по Иркутской области не подтверждены полномочия на предъявление рассматриваемого иска, так как ущерб причинен казне Российской Федерации, а не УФССП России по Иркутской области. Сама ФССП России финансируется за счёт казны Российской Федерации.

Считает, что ФИО1 не мог причинить ущерба УФССП России по Иркутской области, даже если бы и была установлена его вина, в силу того, что незаконными действиями или бездействием ущерб наносится казне Российской Федерации, либо казне субъекта Российской Федерации, либо казне муниципального образования, но не государственному органу, который финансируется из казны Российской Федерации. Положения действующего законодательства не наделяют УФССП России по Иркутской области правом на обращение в суд от имени и в защиту Российской Федерации. Право регрессного требования к ответчику ФИО1 на основании п. 1 ст. 1081 ГК РФ УФССП России по Иркутской области также не имеет, поскольку не является лицом, возместившим вред.

Просит отказать УФССП России по Иркутской области в удовлетворении исковых требований к ФИО1 в полном объеме.

Выслушав доводы истца, его представителя, изучив письменные материалы дела, предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 19 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах» постановления, действия (бездействие) судебного пристава могут быть обжалованы вышестоящему должностному лицу или в суд (ч. 1).

Судебный пристав несет ответственность за проступки и правонарушения в соответствии с законодательством Российской Федерации (ч. 2).

Ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации (ч. 3).

В силу ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Как определено ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1).

Под убытками понимаются, в том числе расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) (п. 2).

При разрешении данного спора, суд исходит из того, что законодатель не установил каких-либо ограничений по возмещению имущественных затрат на представительство в суде интересов лица, чье право нарушено. Исключение расходов на представительство в суде и на оказание юридических услуг из состава убытков, подлежащих возмещению в порядке статьей 15, 16 и 1069 ГК РФ в системной связи с его ст. 1082, свидетельствовало бы о том, что толкование указанных норм, направленных на обеспечение восстановления нарушенных прав граждан и юридических лиц, в том числе путем возмещения вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти (статья 53 Конституции Российской Федерации), при рассмотрении конкретного дела было бы осуществлено вопреки конституционно-правовому смыслу. 

Указанная позиция суда согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в его определении от 20.02.2002 № 22-О «По жалобе открытого акционерного общества "Большевик" на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 15, 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации».

В силу ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (п. 1).

Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 настоящего Кодекса, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение (п. 3.1).

В соответствии со ст. 125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (п. 1).

В случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане (п. 3).

В силу п. 12.1 ч. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Подпунктом 8 пункта 6 Положения о Федеральной службе судебных приставов, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1316 определено, что ФССП России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание центрального аппарата ФССП России и территориальных органов, а также на реализацию возложенных на нее функций.

Разрешая данный спор, суд считает, что иск о возмещении вреда, причиненного незаконными постановлением, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств - ФССП России (пункт 3 статьи 125, статья 1071 ГК РФ, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

По смыслу статьи 1081 ГК РФ Российская Федерация в порядке регресса вправе взыскать сумму возмещенного вреда с лица, виновного в его причинении.

Поскольку в качестве представителя ответчика по основному обязательству о возмещении вреда с Российской Федерации за счет казны Российской Федерации выступает ФССП России, то ФССП России вправе предъявить иск от имени Российской Федерации в порядке регресса к лицу, виновному в причинении вреда.

Данная позиция суда согласуется с правовой позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в его постановлении от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» (п.п. 81, 87).

Приказом ФССП России от 11.01.2016 № 1 утверждено Положение об организации работы по судебной защите интересов Федеральной службы судебных приставов и ее территориальных органов (далее по тексту – Положение от 11.01.2016 № 1), в соответствии с которым, судебная защита интересов Федеральной службы судебных приставов и ее территориальных органов включает в себя, в том числе обжалование во всех инстанциях в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, принятых не в пользу Министерства юстиции Российской Федерации, Федеральной службы судебных приставов и ее территориальных органов, а также должностных лиц Федеральной службы судебных приставов и ее территориальных органов судебных актов (п. 1.2).

Судебная защита осуществляется должностными лицами, чьи постановления, действия (бездействие) оспариваются, и (или) работниками, на которых возложена обязанность по представлению в суде интересов Федеральной службы судебных приставов, ее территориальных органов и их должностных лиц (далее - лица, осуществляющие судебную защиту) (п. 2.4).

Работники подразделений аппаратов управления территориальных органов ФССП России, на которые возложена функция правового обеспечения деятельности территориальных органов (далее - подразделения правового обеспечения) осуществляют судебную защиту, в том числе в случаях, когда судебные акты, принятые по результатам рассмотрения заявлений (административных исковых заявлений) об оспаривании постановлений, действий (бездействия) должностных лиц ФССП России и ее территориальных органов, могут повлечь взыскание значительных сумм денежных средств с казны Российской Федерации, Федеральной службы судебных приставов и (или) ее территориальных органов (п. 2.6).

Решение о нецелесообразности обжалования судебных актов принимается, в том числе руководителями территориальных органов Федеральной службы судебных приставов - главными судебными приставами субъектов Российской Федерации или их заместителями, курирующими деятельность подразделения правового обеспечения (п. 5.4.2).

Решение о нецелесообразности обжалования судебных актов принимается на основании мотивированной служебной записки, направляемой в Правовое управление не позднее чем за десять рабочих дней до даты истечения срока на обжалование судебных актов, установленного законодательством Российской Федерации, содержащей краткое изложение фабулы дела, хронологию принятия судебных актов, краткий анализ выводов судов, обоснование отсутствия перспективы дальнейшего обжалования (п. 5.5).

В случаях, когда постановления, действия (бездействие) должностных лиц территориальных органов ФССП России и их структурных подразделений признаны судами незаконными и (или) привели к взысканию денежных средств за счет казны Российской Федерации, Федеральной службы судебных приставов, ее территориальных органов, а также в случаях неучастия должностных лиц в судебных заседаниях или непринятия мер по обжалованию судебных актов, вынесенных не в пользу Федеральной службы судебных приставов и ее территориальных органов, руководители территориальных органов Федеральной службы судебных приставов - главные судебные приставы субъектов Российской Федерации рассматривают вопрос о проведении служебных проверок в отношении указанных должностных лиц. 

Вопрос о целесообразности проведения служебных проверок рассматривается с учетом сроков проведения служебных проверок и привлечения к дисциплинарной ответственности, установленных законодательством Российской Федерации (п. 7.1.5).

Территориальные органы ФССП России принимают меры по защите интересов Федеральной службы судебных приставов и ее территориальных органов, в том числе путем предъявления регрессных исков к лицам, виновным во взыскании указанных денежных средств (п. 7.2.1).

Ранее, до утверждения данного Положения, действовало Положение об организации работы по судебной защите по спорам, вытекающим из деятельности Федеральной службы судебных приставов и ее территориальных органов, утвержденное приказом ФССП России от 22.08.2014 № 458 (далее по тексту – Положение от 22.08.2014 № 458), содержащее аналогичные нормы.

В силу п. 2 ст. 3 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах» судебный пристав является должностным лицом, состоящим на государственной службе.

Нормы Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» не содержат регулирования вопроса о материальной ответственности государственного служащего.

В соответствии со ст. 73 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, применяются к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной настоящим Федеральным законом.

Таким образом, суд считает, что при рассмотрении данного спора в части решения вопроса о материальной ответственности начальника отдела – старшего судебного пристава БМОСП по ОПИ ФИО1, подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ), регулирующие материальную ответственность работников.

Статьей 232 ТК РФ определено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовым договором или заключаемыми в письменной форме соглашениями, прилагаемыми к нему, может конкретизироваться материальная ответственность сторон этого договора. При этом договорная ответственность работодателя перед работником не может быть ниже, а работника перед работодателем - выше, чем это предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. 

Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Статьей 238 ТК РФ определено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Исходя из названных трудовых норм, суд считает, что при определении суммы, подлежащей взысканию, необходимо учитывать, что в силу статьи 238 ТК РФ работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

Данная позиция суда согласуется с правовой позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в его постановлении от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю».

Согласно ст. 239 ТК РФ материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Статьей 241 ТК РФ установлено, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 2 статьи 61 ГПК РФ определено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с п. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Ранее допрошенная свидетель М., суду показала, что ФИО1 является ее бывшим начальником. Исполнительное производство ФИО2 находилось у нее в производстве, и на контроле УФССП России по Иркутской области, поскольку по делу была большая сумма взыскания и поступали постоянно жалобы со всех сторон. Ей позвонила ФИО3 и сказала, что судебный пристав-исполнитель Р. вынес постановление, которое необходимо отменить. На электронную почту ей был выслан макет постановления, который по устному распоряжению необходимо было сразу удалить из почты. Все распоряжения давала ФИО3. ФИО1 не является инициатором признанного судом незаконным постановления, оно было изготовлено УФССП России по Иркутской области и в готовом виде направлено ответчику ФИО3.

Судом исследовались материалы административного дела № 2а-7188/2015 Братского городского суда Иркутской области по административному исковому заявлению ФИО2 об оспаривании постановления начальника БМОСП по ОПИ старшего судебного пристава ФИО1 от 16.11.2015 и обязании БМОСП по ОПИ вынести постановления о государственной регистрации перехода прав собственности на имущество ООО «Интерьер» на имя ФИО2

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, суд находит достоверно установленным, что на основании приказа УФССП России по Иркутской области *** от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ назначен на должность федеральной государственной гражданской службы начальника отдела – старшего судебного пристава БМОСП по ОПИ.

Должностным регламентом начальника отдела – старшего судебного пристава БМОСП по ОПИ, утвержденным 28.12.2016, с которым ответчик был ознакомлен под роспись, что никем не оспаривается и не опровергается, предусмотрено, что начальник отдела – старший судебный пристав несет дисциплинарную и иную, предусмотренную законодательством Российской Федерации, ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение взятых на себя обязанностей и обязательств в соответствии с законодательством Российской Федерации (п. 5.2.5 должностного регламента).

Начальник отдела – старший судебный пристав несет материальную ответственность за причиненный имущественный ущерб, связанный с исполнением профессиональной служебной деятельностью (п. 5.3 должностного регламента).

Также судом установлено, что решением Братского городского суда Иркутской области от 04.12.2015 по административному делу № 2а-7188/2015 по административному исковому заявлению ФИО2 об оспаривании постановления начальника БМОСП по ОПИ старшего судебного пристава ФИО1 от 16.11.2015 и обязании БМОСП по ОПИ вынести постановления о государственной регистрации перехода прав собственности на имущество ООО «Интерьер» на имя ФИО2, заявленный ФИО2 административный иск удовлетворен частично: постановление начальника БМОСП по ОПИ старшего судебного пристава ФИО1 от 16.11.2015 об отмене постановления судебного пристава-исполнителя Братского МОСП по ОПИ УФССП России по Иркутской области Р. от 17.02.2015 о передаче ФИО2 нереализованного в принудительном порядке имущества должника ООО «Интерьер», признано незаконным, и на него возложена обязанность по устранению допущенных нарушений; в остальной части заявленных требований ФИО2 отказано.

При этом в ходе судебного разбирательства по указанному административному делу, судом было установлено, что начальником Братского МОСП по ОПИ УФССП России по Иркутской области - старшим судебным приставом ФИО1 постановлением от 16.11.2015 отменено постановление судебного пристава-исполнителя Братского МОСП по ОПИ УФССП России по Иркутской области Р. от 17.02.2015 о передаче взыскателю ФИО2 нереализованного в принудительном порядке имущества должника ООО «Интерьер».

Как указано старшим судебным приставом в обжалуемом постановлении, основанием к отмене постановления судебного пристава-исполнителя явились допущенные должностным лицом нарушения требований ст. 87 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» при реализации имущества должника, нереализованного на публичных торгах, а именно, нарушена очередность предложения нереализованного имущества взыскателям. При предложении нереализованного имущества взыскателям третьей очереди судебным приставом-исполнителем не определены исполнительные производства и размер задолженности, необходимые для исполнения требований, содержащихся в исполнительных документах. При получении ответа ИФНС России по Центральному округу г. Братска Иркутской области от 25.08.2014 о том, что Инспекция не вправе принять имущество в счет погашения задолженности по налогам и сборам по постановлению *** от ДД.ММ.ГГГГ, судебным приставом-исполнителем не было учтено, что на исполнении находилось два исполнительных документа. Отсутствовали доказательства направления предложения взыскателю третьей очереди - МИФНС России № 2 по Республике Бурятия. Предложение об оставлении нереализованного имущества должника за собой в счет погашения задолженности четвертой очереди взыскателю Е. по шести исполнительным производствам не направлялось. Взыскателю третьей очереди Государственному учреждению – региональное отделение Фонда социального страхования РФ по Республики Бурятия не направлялось. Сочтя необходимым направить предложения взыскателям третьей и четвертой очереди взыскания, с учетом исполнительных производств, возбужденных после 17.02.2015, старший судебный пристав отменил постановление должностного лица подразделения судебных приставов.

Оценив исследованные в ходе судебного разбирательства по названному административному делу доказательства, проанализировав установленные по делу обстоятельства в их совокупности, суд пришел к выводу, что оспариваемое постановление не отвечает требованиям п. 6 ч. 2 ст. 14 Закона об исполнительном производстве, поскольку необходимости направления предложения взыскателем третьей и четвертой очереди, в том числе и с учетом исполнительных производств, возбужденных после 17.02.2015, вопреки суждениям, приводимым в обжалуемом постановлении ее автором, на день принятия обжалуемого постановления не имелось.

Суд посчитал, что у старшего судебного пристава-исполнителя, несмотря на предоставленные ему законом правомочия, оснований для отмены соответствующего требованиям законодательства решения судебного пристава-исполнителя Р. от 17.02.2015 не имелось. Изложенные в отмененном постановлении мотивы принятого судебным приставом-исполнителем решения о передаче нереализованного имущества должника взыскателю ФИО2 отвечали требованиям, предъявляемым законодательством об исполнительном производстве, и все необходимые и достаточные основания были достоверно установлены, а потому отмены законного постановления судебного пристава-исполнителя по формальным основаниям не влекли.

Имущество было передано ФИО2 как первому по списку взыскателю четвертой очереди на законных основаниях, следовательно, отмена постановления по тем основаниям, на которые сослался в своем постановлении старший судебный пристав Братского МОСП по ОПИ ФССП России по Иркутской области, нарушает права и законные интересы административного истца.

Из материалов административного дела № 2а-7188/2015 следует, что административный истец ФИО2 осуществлял защиту своих прав в рамках рассмотрения данного административного дела с участием представителя по доверенности – ФИО4, принимавшего участие в судебных заседаниях.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Иркутского областного суда от 28.04.2016 решение Братского городского суда Иркутской области от 04.12.2015 по административному делу № 2а-7188/2015 оставлено без изменения, апелляционные жалобы УФССП России по Иркутской области, Е. – без удовлетворения.

При этом, как следует из материалов административного дела № 2а-7188/2015, апелляционная жалоба на указанное решение Братского городского суда Иркутской области от имени УФССП России по Иркутской области была подана представителем по доверенности ФИО3 Административный истец ФИО2 и его представитель – ФИО4 принимали участие в судебном заседании при рассмотрении данного дела в апелляционной инстанции.

Также из материалов административного дела № 2а-7188/2015 судом установлено, что вступившим в законную силу определением Братского городского суда Иркутской области от 10.06.2016 с УФССП России по Иркутской области в пользу ФИО2 взысканы судебные расходы оп оплате услуг представителя в размере 15 000 руб., по оплате проезда в размере 12 000 руб., по оплате проживания в связи с явкой в суд в размере 17 600 руб. Данные судебные расходы связаны с оказанием квалифицированной юридической помощи ФИО2, представлением его интересов ФИО4 в суде первой инстанции и суде апелляционной инстанции при рассмотрении административного дела № 2а-7188/2015.

Таким образом, судом достоверно установлено, что начальником отдела – старшим судебным приставом БМОСП по ОПИ ФИО1 было издано постановление от 16.11.2015 об отмене постановления судебного пристава-исполнителя Братского МОСП по ОПИ УФССП России по Иркутской области Р. от 17.02.2015 о передаче ФИО2 нереализованного в принудительном порядке имущества должника ООО «Интерьер». Данное постановление начальника отдела – старшего судебного пристава БМОСП по ОПИ на основании вступившего в законную силу решения Братского городского суда Иркутской области от 04.12.2015 признано незаконным.

Доводы ответчика и его представителя о том, что ФИО1 не являлся инициатором издания постановления от 16.11.2015, а вынужден был его подписать на основании устного распоряжения вышестоящего руководства, несмотря на то, что сам был с ним не согласен, суд отклоняет за отсутствием правовой состоятельности. Данные доводы ответчика носят голословный характер и ничем не подтверждены. 

Частью 2 статьи 15 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» предусмотрено, что гражданский служащий не вправе исполнять данное ему неправомерное поручение. При получении от соответствующего руководителя поручения, являющегося, по мнению гражданского служащего, неправомерным, гражданский служащий должен представить в письменной форме обоснование неправомерности данного поручения с указанием положений законодательства Российской Федерации, которые могут быть нарушены при исполнении данного поручения, и получить от руководителя подтверждение этого поручения в письменной форме. В случае подтверждения руководителем данного поручения в письменной форме гражданский служащий обязан отказаться от его исполнения. 

Доказательств того, что ответчик, полагая, что данное ему устное распоряжение об издании постановления об отмене постановления судебного пристава-исполнителя Братского МОСП по ОПИ УФССП России по Иркутской области Р. от 17.02.2015 о передаче ФИО2 нереализованного в принудительном порядке имущества должника ООО «Интерьер», является неправомерным, принял меры для отказа от его исполнения, предусмотренные ст. 15 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», суду не представлено.

Показания свидетеля М. также не подтверждают факт принятия ответчиком указанных мер.

Признанное на основании решения Братского городского суда Иркутской области от 04.12.2015 незаконным постановление от 16.11.2015 издано от имени начальника отдела – старшего судебного пристава БМОСП по ОПИ и подписано лично ФИО1, что никем не оспаривается.

Также не имеют правового значения и доводы ответчика о том, что апелляционная жалоба на решение Братского городского суда Иркутской области от 04.12.2015 была подана не им, а представителем УФССП России по Иркутской области, и он считал нецелесообразным обжалование указанного решения суда.

Доказательств того, что истец, в соответствии с требованиями действовавшего в тот период Положения от 22.08.2014 № 458 обращался в адрес УФССП России по Иркутской области с мотивированной служебной запиской о нецелесообразности обжалования решения Братского городского суда Иркутской области от 04.12.2015 суду не представлено.

Разрешая данный спор, суд исходит из того, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства – с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения. Таким образом, применительно к указанному толкованию и применительно к обстоятельствам рассматриваемого дела, пределы действия преюдициальности судебного акта распространяются на установленные и имеющие значение для разрешения дела факты и на круг лиц, которые уже были участниками при разбирательстве этих фактов.

Указанная позиция суда согласуется с правовой позицией Конституционного суда Российской Федерации, изложенной в его постановлении от 21.12.2011 № 30-П.

Факт издания ФИО1 при исполнении должностных обязанностей начальника отдела – старшего судебного пристава БМОСП по ОПИ незаконного постановления, в связи с чем ФИО2 вынужден был защищать свои права интересы в суде, как первой, так и апелляционной инстанции, имеют правовое значение для разрешения рассматриваемого спора, и уже были установлены судом при рассмотрении административного дела № 2а-7188/2015. Решение суда от 04.12.2015 по названному административному делу вступило в законную силу 28.04.2016, в связи с чем, учитывая действие преюдициальности, возможность оспаривания указанных обстоятельств по настоящему делу утрачивается. В рамках рассматриваемого спора суд не вправе переоценивать вступивший в законную силу преюдициальный судебный акт, которым установлены юридически значимые обстоятельства для разрешения данного дела.

Судом установлено, что в связи с защитой своих прав, нарушенных названным незаконным постановлением начальника отдела – старшего судебного пристава БМОСП по ОПИ ФИО1, административным истцом ФИО2 были понесены судебные расходы, взысканные с УФССП России по Иркутской области в его пользу на основании вступившего в законную силу определения Братского городского суда Иркутской области от 10.06.2016, в сумме 44 600 руб.

Копией платежного поручения *** от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается и никем из сторон не оспаривается, что во исполнение определения Братского городского суда Иркутской области от 10.06.2016 УФССП России по Иркутской области перечислило ФИО2 указанную сумму взысканных судебных расходов в полном объеме – в размере 44 600 руб. 

Пунктом 1 статьи 1081 ГК РФ прямо установлено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т. п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

В рассматриваемом споре имеет место возмещение судебных расходов на представительство УФССП России по Иркутской области, являющимся главным распорядителем бюджетных средств, за своего государственного служащего, начальника отдела – старшего судебного пристава БМОСП по ОПИ ФИО1, постановление которого решением суда признано незаконным.

Таким образом, судом достоверно установлено наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика по изданию незаконного постановления и причинением ущерба казне Российской Федерации, от имени которой в рассматриваемом случае выступало УФССП России по Иркутской области, в виде возмещения УФССП России по Иркутской области ФИО2 судебных расходов в размере 44 600 руб. 

Доказательств, свидетельствующих о том, что ущерб возник не по вине ответчика, а иных лиц, суду не представлено. Обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника, предусмотренных ст. 239 ТК РФ, судом не установлено.

При таких обстоятельствах, учитывая наличие прямого действительного ущерба, причиненного истцу в результате виновных действий ответчика, суд приходит к выводу, что у УФССП России по Иркутской области возникло право потребовать от ФИО1 возмещения причиненного по его вине ущерба в полном размере.

Справкой УФССП России по Иркутской области от 12.10.2017 подтверждается, что средний месячный заработок истца составляет 

<

данные изъяты> руб. Следовательно, сумма взыскиваемого ущерба не превышает размер среднего месячного заработка истца.

Таким образом, исходя из установленных по делу обстоятельств и системного анализа вышеназванных правовых норм, суд находит требования УФССП России по Иркутской области о взыскании с ФИО1 материального ущерба в размере 44 600 руб. подлежащими удовлетворению.

При установленных по делу юридически значимых обстоятельствах иные доводы ответчика и его представителя не имеют правового значения в рамках рассматриваемого спора, и основаны на неверном толковании правовых норм.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования управления Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области удовлетворить. 

Взыскать с ФИО1 в пользу управления Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области причиненный материальный ущерб в размере 44 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.В. Широкова