АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

№ 33-103/2017

13 июня 2017 года

г. Чита

Восточно-Сибирский окружной военный суд в составе: судьи-председательствующего Соседова Д.Е., судей – Дуняшина О.О. и Кулибабы Г.Л., при секретаре судебного заседания Сухановой О.Ю., рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению командира войсковой части 00000, поданному в интересах данной воинской части, о взыскании с военнослужащего ФИО1 денежных средств в счёт возмещения причиненного тем государству материального ущерба в размере 

<

...> рублей 

<

...> копейки, по апелляционной жалобе представителя командира войсковой части 

<

...> по доверенности – М. на решение Улан-Удэнского гарнизонного военного суда от 15 марта 2017 года.

Заслушав доклад судьи Кулибабы Г.Л., изложившего обстоятельства дела, содержание решения суда первой инстанции и доводы апелляционной жалобы, окружной военный суд

установил:

Согласно решению суда войсковая часть 00000 обратилась в суд с исковым заявлением о взыскании с командира роты обеспечения этой же воинской части ФИО1 в соответствии с п. 1 ст. 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» ущерба, выразившегося в недостаче индивидуальных рационов питания (далее – ИРП).

При этом командир воинской части указал, что ответчик в связи с временным возложением на него обязанностей начальника продовольственной службы воинской части отвечал за сохранность материальных ценностей на складе текущего довольствия. Однако вследствие ненадлежащего исполнения своих обязанностей, определенных статьями 16, 24 и 82 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, допустил недостачу 

<

...> комплектов ИРП на общую сумму 

<

...> рублей 

<

...> копейки, которую в добровольном порядке возместить отказался.

Улан-Удэнский гарнизонный военный суд решением от 15 марта 2017 года в удовлетворении искового заявления отказал. 

В апелляционной жалобе представитель истца – М., не соглашаясь с данным решением, просит его отменить и принять новое решение, которым удовлетворить исковые требования в полном объёме. 

В обоснование она ссылается на следующее. 

Так, анализируя содержание решения суда по делу, она не соглашается с выводом о том, что для привлечения должностного лица к материальной ответственности обязательным условием является соблюдение процедуры принятия ФИО1 дел и должности начальника продовольственной службы. На данную должность тот приказом по личному составу не назначался, поскольку она не являлась вакантной. На ФИО1 приказом командира войсковой части 00000 было возложено лишь временное исполнение указанной должности, что, соответственно, не требовало её принятия. 

Истцом были представлены документы, подписанные ответчиком как начальником продовольственной службы, которые он не оспаривал. Поэтому доводы ФИО1 о его неосведомлённости о наличии приказа командира воинской части о возложении на него обязанностей начальника продовольственной службы являются безосновательными. 

Ссылаясь на положения ч. 1 ст. 56 и ст. 60 ГПК РФ автор жалобы указывает на то, что получение ФИО1 под отчёт ИРП, а также его вина в причинении ущерба подтверждены копиями накладных, представленных в суд, показаниями свидетеля Б., письменными объяснениями ответчика, а также материалами прокурорской проверки. При этом Ладанов подлинность своих подписей в накладных от 2 октября 2014 года, 4 и 17 марта 2015 года не отрицал. Приведённые же им доводы не нашли своего подтверждения, как и то, что объяснения по факту недостачи ИРП были написаны им под воздействием должностного лица воинской части. Таким образом, ответчиком не доказаны те обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих возражений.

Как считает автор жалобы, в ходе рассмотрения дела было доказано, что ИРП получены ФИО1 под отчёт, а сам ущерб возник по его вине. Судом же было допущено нарушение норм материального права, а также установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, которые не были доказаны. 

Истец, ответчик и третье лицо – руководитель федерального казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Забайкальскому краю» о рассмотрении дела надлежащим образом извещены, в судебное заседание не явились, каких-либо ходатайств относительно судебного заседания по делу не заявляли, что не препятствует рассмотрению дела согласно ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Рассмотрев материалы дела, проверив и обсудив доводы, приведённые в апелляционной жалобе, окружной военный суд приходит к следующему.

Так, разрешая исковые требования войсковой части 00000, суд правомерно руководствовался положениями статей 3 и 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», пп. 39, 40, 196 и 197 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 3 июня 2014 года № 333 (далее – Руководство по войсковому (корабельному) хозяйству), п. 128 Устава внутренней службы ВС РФ, п. 13 приказа Министра обороны РФ от 15 апреля 2013 года № 300 (дсп), а также ч. 1 ст. 56 и ст. 60 ГПК РФ. 

При этом судом было установлено, что приказом командира войсковой части 11111 от 14 апреля 2014 года 

<

№>, Ладанов был назначен командиром роты обеспечения батальона материального обеспечения войсковой части 00000. 

Приказом же командира войсковой части 00000 от 16 марта 2015 года 

<

№> на ФИО1 в связи со служебной необходимостью было возложено временное исполнение обязанностей начальника продовольственной службы данной воинской части. При этом вопреки положениям ч. 1 ст. 12 Положения о порядке прохождения военной службы, утверждённого Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 года №1237, Ладанов не был освобождён от исполнения обязанностей по занимаемой воинской должности, что следует из данного же приказа.

Пунктами 196 и 197 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству предусмотрено, что все должностные лица, отвечающие за хозяйственную деятельность, при назначении на должность или переводе к новому месту службы должны лично принимать и сдавать дела и должность.

Поскольку командование воинской части связывало исполнение ответчиком обязанностей начальника продовольственной службы с его материальной ответственностью, то данные положения подлежали применению и при возложении на ФИО1 указанных обязанностей.

Правомерной является и ссылка суда на п. 128 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, определяющий должностные обязанности начальника продовольственной службы воинской части, в числе которых отсутствует указание на то, что данное должностное лицо, отвечающее за хозяйственную деятельность воинской части, исполняет и функции начальника склада. 

Согласно показаниям свидетеля Б., несмотря на состоявшийся приказ 

<

№> о временном возложении на ФИО1 обязанностей начальника продовольственной службы тот, ввиду бездействия командования воинской части, дела и должность начальника продовольственной службы не принимал.

Судом была дана оценка доводам представителя истца о получении ответчиком в 2014 и 2015 годах под отчет в довольствующих органах ИРП для воинской части, что, якобы, подтверждалось копиями накладных от 2 октября 2014 года, а также от 4 и 17 марта 2015 года. При этом суд обоснованно пришёл к выводу о том, что истцом не представлено надлежащих документов, свидетельствующих о принятии ФИО1 ИРП под отчет для хранения или перевозки. Сам же ответчик, вопреки доводу апелляционной жалобы, отрицал наличие его подписей в указанных документах, а несоответствие подписей, имеющихся в накладных, подписи ФИО1 не было поставлено под сомнение представителем истца.

Правомерным является и вывод суда относительно наличия взаимосвязи представленных истцом накладных 

<

№> и 

<

№> от 17 июня 2015 года с рассматриваемым иском. При этом суд обоснованно сослался на то, что данные накладные не имеют отношения к недостаче ИРП, выявленной военной прокуратурой, послужившей основанием для предъявления иска к ФИО1.

Наряду с этим судом были проверены доводы истца о том, что Ладанов, являясь материально ответственным лицом, отвечал за сохранность материальных ценностей на складе текущего довольствия войсковой части 00000 в связи с отсутствием штатного начальника склада и допустил недостачу ИРП на складе. 

При этом суд обоснованно исходил из выписки из приказа командира войсковой части 00000 от 25 мая 2015 года 

<

№>, согласно которой командир роты обеспечения Ладанов был назначен центром материальной ответственности только роты обеспечения, а также показаний свидетеля Б. – бухгалтера 

<

...> отделения финансово-расчётного пункта ФКУ «Управления финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Забайкальскому краю», которая отрицала факт поступления в указанное отделение отдельного приказа командира воинской части о назначении ответчика центром материальной ответственности продовольственной службы или продовольственного склада.

В ходе судебного разбирательства, как следует из материалов дела, истцом не было представлено доказательств тому, что недостающие ИРП в количестве 

<

...> комплектов, выявленные комиссией в ходе снятия остатков на складе текущего довольствия, находились на ответственном хранении ответчика. Не смог представитель истца привести и доказательства в какой из партий, полученных в воинскую часть ИРП, была выявлена недостача и причастность к этому ответчика. Кроме того, согласно пояснениям ФИО1 к ИРП имели доступ, как начальник продовольственной службы воинской части, то есть Ж., так и другие военнослужащие, в частности К.. 

Вместе с тем в соответствии со ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

Согласно ч. 1 ст. 56 и ст. 60 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Из анализа приведенных норм закона следует, что военнослужащий может быть привлечен к материальной ответственности только за причиненный по его вине реальный ущерб при установленном факте причинно-следственной связи между виной военнослужащего в совершении противоправного действия или бездействия и причинением материального ущерба.

С учётом вышеприведённого суд пришёл к обоснованному выводу о необходимости отказа войсковой части 00000 в удовлетворении предъявленного иска о взыскании с ФИО1 денежных средств в счет возмещения причиненного им государству материального ущерба в размере 

<

...> рублей 

<

...> копеек, поскольку истцом не были представлены доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, для привлечения ответчика к полной материальной ответственности. Кроме того, не представлено истцом и доказательств совершения ФИО1 действий (бездействий), направленных на причинение материального ущерба.

При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и причиненным материальным ущербом, у суда отсутствовали правовые основания для удовлетворения заявленного иска.

По мнению окружного военного суда, выводы суда в решении последовательны, логичны и достаточно мотивированы, основаны на представленных доказательствах и соответствуют фактическим обстоятельствам по делу.

Нормы материального права применены и истолкованы судом верно.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, способных повлечь отмену решения суда, не имеется. 

Что же касается других доводов апелляционной жалобы, то окружной военный суд исходит из следующего.

Так, наличие самого приказа командира воинской части о возложении на ответчика обязанностей начальника продовольственной службы не влияет на законность и обоснованность решения суда, поскольку, как пояснял Ладанов, обязанности по подписанию документов продовольственной службы и иные на того возлагались заместителем командира войсковой части 00000. Его доводы относительно ограничения полномочий только подписанием необходимых документов продовольственной службы и выполнением иных разовых поручений опровергнуты не были. Свидетель Б. же подтвердил, что Ладанов дела и должность начальника продовольственной службы не принимал.

Что же касается объяснения ответчика относительно недостачи ИРП, данного им в ходе проводимой проверки сотрудниками военной прокуратуры, то оно, само по себе, в отсутствие общих условий привлечения к материальной ответственности, которыми являются юридическое факты, с наличием которых закон связывает наступление материальной ответственности, в частности, нарушение норм права, наличие причинно-следственной связи между совершенным правонарушением и наступившим реальным материальным ущербом, нахождение военнослужащего в момент причинения ущерба имуществу воинской части при исполнении обязанностей военной службы, наличие вины в действиях военного служащего, не может служить основанием для его привлечения к данному виду ответственности.

Поскольку иск заявлен от имени воинской части, в котором поставлен вопрос о материальной ответственности Лад анова по конкретному факту выявленной недостачи ИРП, наличии его вины в этом и других вышеуказанных обстоятельствах для этого, то обязанность по доказыванию этих обстоятельств ложиться на истца. Согласно же протоколам судебного заседания ответчиком были приведены соответствующие данные, обосновывающие его отношение к предъявленному иску, которые, как относящиеся к действиям должностных лиц воинской части, опровергнуты не были. 

На основании изложенного доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку и выражающие несогласие с принятым решением, по мнению окружного военного суда, являются неубедительными и неспособными повлечь отмену правильного решения суда.

При указанных обстоятельствах не имеется оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 327.1, п. 1 ст. 328 и ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, окружной военный суд 

определил:

решение Улан-Удэнского гарнизонного военного суда от 15 марта 2017 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу представителя командира войсковой части 00000 по доверенности – М. – без удовлетворения.

Судья-председательствующий Д.Е. Соседов

Судьи: О.О. Дуняшин 

Г.Л. Кулибаба