ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

04 сентября 2023 г. г. Донской Тульской области 

Донской городской суд Тульской области в составе: 

председательствующего судьи Почуевой В.П., 

при ведении протокола секретарями судебного заседания Томилиной Н.В., Бражниковой В.А., помощником судьи Жердевой У.С., 

с участием

государственного обвинителя Казаковой Г.А.,

подсудимого ФИО3, 

защитника адвоката Тарасовой И.И.,

потерпевшей Потерпевший №1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в общем порядке судебного разбирательства материалы уголовного дела в отношении 

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживавшего по адресу: 

<

адрес> 

осужденного 23.03.2023 мировым судьей судебного участка №30 Новомосковского судебного района Тульской области по ч. 1 ст. 139 УК РФ к 240 часам обязательных работ, наказание не отбыто, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

установил:

органами предварительного следствия ФИО3 обвиняется в том, что он умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В период с 14 часов 00 минут 04.02.2023 до 10 часов 50 минут 05.02.2023 ФИО3 и ФИО1 находились на кухне квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> где между ними на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой у ФИО3 возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1, опасного для жизни последнего.

Далее, в период с 14 часов 00 минут 04.02.2023 до 10 часов 50 минут 05.02.2023 ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения на кухне квартиры, расположенной по вышеуказанному адресу, реализуя свой преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ФИО1, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью последнего и желая их наступления, не предвидя при этом возможность наступления общественно опасных последствий в виде его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, подверг избиению ФИО1, нанеся ему не менее 4 ударов правой рукой по лицу, а также не менее 9 ударов руками в область верхних и нижних конечностей.

Своими умышленными противоправными действиями ФИО3 причинил ФИО1 закрытую черепно-мозговую травму в виде линейного косого перелома носа на границе костно-хрящевой ткани с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани; травматической экстракции 1 зуба на верхней челюсти слева с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани; разрыва сосуда мягких мозговых оболочек в области правой височной доли; «плащевидной» субдуральной гематомы (около 100 мл) в области лобно-теменно-височных долей правого полушария головного мозга; мелкоочаговых субарахноидальных кровоизлияний лобно-височных долей левого полушария головного мозга и лобно-теменно-височных долей правого полушария головного мозга; двух крупноочаговых кровоизлияний в кожно-мышечной лоскуте головы – в условной центральной зоне лобной области и затылочной области слева; сливных кровоподтеков – в лобной области, области переносья, спинки носа и области орбит глаз; множественных ссадин с кровоподтеками по периферии – нижнего века правого глаза, в области спинки и левого крыла носа, левой скуловой области, в области переходной каймы губ, причинившую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и имеющую прямую причинную связь с наступлением смерти, а также множественные ссадины и кровоподтёки верхних и нижних конечностей, не причинившие вреда здоровью. 

Смерть ФИО1 наступила в период с 14 часов 00 минут 04.02.2023 до 10 часов 50 минут 05.02.2023 в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес> от закрытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся сдавлением головного мозга кровью с его отеком и дислокацией.

ФИО3, умышленно причиняя тяжкий вред здоровью ФИО1, не предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшего ФИО1, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Защитник Тарасова И.И. в судебном заседании ходатайствовала о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку нарушено право ФИО3 на защиту, так как обвинение не конкретизировано, лишает право ФИО3 защититься от предъявленного обвинения. Все повреждения, выявленные у ФИО1, входят в единый комплекс черепно-мозговой травмы и оцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, который по своему характеру непосредственно создал угрозу для жизни, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. Однако выводы эксперта о возможности получения телесных повреждений при падении и соударении левой затылочной областью головы о тупую твердую поверхность не вменялись в вину ФИО3, что лишает его право защищаться от предъявленного обвинения. В обвинительном заключении не конкретизирован механизм образования у потерпевшего телесного повреждения в затылочной области головы, не указано в чем конкретно выразились действия ФИО3 в этой части в отношении потерпевшего. 

Подсудимый ФИО3 поддержал ходатайство своего защитника Тарасовой И.И. о возвращении уголовного дела прокурору. 

Государственный обвинитель Казакова Г.А. возражала против возвращения уголовного дела прокурору, полагая, что заявленное защитником ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ является необоснованным, поскольку указанные в нем обстоятельства могут быть устранены в ходе проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы без ущемления прав и законных интересов участников процесса и без нарушения права подсудимого ФИО3 на защиту, поскольку имеются неясности в заключении судебно-медицинской экспертизы, которые в ходе допроса специалиста не были устранены. Полагает, что позиция защиты ухудшает положение подсудимого ФИО3, поскольку защитник нарушил право ФИО3 на защиту, так как защитник фактически ходатайствует об увеличении объема предъявленного ФИО3 обвинения, в связи с чем просит отвести адвоката Тарасову И.И. от участия по данному уголовному делу в связи с невыполнением обязанностей, связанных с защитой подсудимого. 

Потерпевшая Потерпевший №1 возражала против возвращения уголовного дела прокурору по основаниям и доводам, изложенным государственным обвинителем. 

Подсудимый ФИО3 и его защитник – адвокат Тарасова И.И. по доводам государственного обвинителя об отводе адвокату и назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы пояснили, что оснований для отвода адвоката не имеется, изложенные основания государственного обвинителя для отвода адвоката не предусмотрены ст. 72 УПК РФ, позиция подсудимого и адвоката по заявлению ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору была согласована, заявленное ходатайство не нарушает право на защиту подсудимого, ходатайство о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы заявлено необоснованно. 

Суд, изучив материалы уголовного дела, выслушав мнения участников процесса, приходит к следующему. 

Доводы государственного обвинителя об отводе защитника-адвоката Тарасовой И.И. в связи с нарушением права на защиту подсудимого ФИО3, изложенные в обоснование своей позиции по ходатайству защитника – адвоката Тарасовой И.И. о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, суд считает необоснованными, а изложенные защитником – адвокатом Тарасовой И.И. обстоятельства в обоснование ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, о том, что предъявленное обвинение, являющееся не конкретизированным, нарушает право на защиту ФИО3, заслуживающими внимания по следующим основаниям. 

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом, в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В соответствии с п. 3, 4 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны указываться существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы и цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, в том числе формулировка предъявленного обвинения. 

Из этого следует, что соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме данных, подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу. 

В силу п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления) подлежит обязательному доказыванию и не может быть устранено в ходе судебного разбирательства, поскольку судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение обвиняемого и не нарушается его право на защиту.

Согласно ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или на стороне защиты, соответственно, не обладает правом самостоятельного формирования обвинения. 

Определение существа обвинения и указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится к исключительной компетенции следственных органов.

При рассмотрении дела в ходе судебного разбирательства установлено следующее. 

По уголовному делу проведена судебно-медицинская экспертиза трупа ФИО1 № от 06.02.2023, согласно которой смерть ФИО1 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в виде линейного косого перелома носа на границе костно-хрящевой ткани с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани; травматической экстракции 1 зуба на верхней челюсти слева с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани; разрыва сосуда мягких мозговых оболочек в области правой височной доли; «плащевидной» субдуральной гематомы (около 100 мл) в области лобно-теменно-височных долей правого полушария головного мозга; мелкоочаговых субарахноидальных кровоизлияний лобно-височных долей левого полушария головного мозга и лобно-теменно-височных долей правого полушария головного мозга; двух крупноочаговых кровоизлияний в кожно-мышечной лоскуте головы – в условной центральной зоне лобной области и затылочной области слева; сливных кровоподтеков – в лобной области, области переносья, спинки носа и области орбит глаз; множественных ссадин с кровоподтеками по периферии – нижнего века правого глаза, в области спинки и левого крыла носа, левой скуловой области, в области переходной каймы губ, причинившую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и имеющую прямую причинную связь с наступлением смерти, а также множественные ссадины и кровоподтёки верхних и нижних конечностей, не причинившие вреда здоровью, осложнившейся сдавлением головного мозга кровью с его отеком и дислокацией. Наступление смерти ФИО1 состоит в прямой причинной связи с комплексом телесных повреждений в своей совокупности составляющих закрытую черепно-мозговую травму. Закрытая черепно-мозговая травма по степени тяжести расценивается, как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1.3 Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека от ДД.ММ.ГГГГ №н) и возникла в результате неоднократного (не менее 4-х) воздействия тупого твердого предмета (-ов) с ограниченной травмирующей поверхностью и приложением силы травмирующих воздействий в область лица потерпевшего (а именно – спинка и левое крыло носа, левая скуловая область, нижнее века правого глаза, область губ и затылочная область слева), в передне-заднем направлении вероятнее всего с последующим его падением и соударением левой затылочной областью головы о тупую твердую поверхность возможно с неограниченной (преобладающей) травмирующей поверхностью. Учитывая выраженность трупных изменений, ориентировочный срок давности наступления смерти ФИО1 составляет около 2-3х суток ко времени проведения экспертизы (т. 1 л.д. 154-158). 

Из показаний допрошенного в судебном заседании в качестве специалиста судебно-медицинского эксперта ФИО2 следует, что в заключении эксперта № противоречий не имеется, имеется техническая опечатка в части описания количества повреждений в области головы, то есть дублируется затылочная область слева. Все повреждения на голове ФИО1 одной давности, их невозможно выделить, поскольку черепно-мозговая травма является многокомпонентным повреждением, морфологические признаки которых взаимосвязаны между собой, оцениваются в их совокупности, поэтому выделить одно из повреждений в отдельности от остальных невозможно. Нельзя разграничить от четырех ударов, либо от падения на пол наступила смерть ФИО1, повреждения получены в один промежуток времени, они друг друга усугубляют. Количество травмирующих воздействий в область головы потерпевшего ФИО1 составляет не менее пяти, то есть четыре в область лица и одно травматическое воздействие в область затылка в виде удара либо падения. Кровоизлияние в мягкие ткани затылочной области слева сформировалось у ФИО1 не из-за того, что его ударили в лицо. Кровоизлияние в мягкие ткани левой затылочной области состоит с причинной связью со смертью. 

В обвинительном заключении в фабуле предъявленного обвинения при описании повреждений у ФИО1 также указано кровоизлияния в кожно-мышечном лоскуте головы – затылочной области слева, а также указано о том, что смерть ФИО1 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, однако механизм образования у потерпевшего кровоизлияния в кожно-мышечном лоскуте головы – затылочной области слева не конкретизирован, не указано каким-образом получено данное повреждение, которое состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО1 

В нарушение вышеуказанных положений закона предъявленное ФИО3 обвинение является неконкретным, влечет неопределенность обвинения. 

Указанное нарушение уголовно-процессуального закона, допущенное при составлении обвинительного заключения, является существенным, поскольку ограничивает гарантированное Конституцией Российской Федерации право подсудимого на судебную защиту от предъявленного обвинения, что исключает возможность постановления судом законного, обоснованного и справедливого приговора или вынесения иного решения по существу дела на основании данного обвинительного заключения. 

Указанные нарушения не могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела судом в судебном заседании, поскольку суд не является органом обвинения и не вправе самостоятельно дополнять предъявленное обвинение или существенно изменять обстоятельства в фабуле обвинения. 

Отсутствие в обвинительном заключении сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении лица в совершении инкриминируемых деяний и имеющих значение по делу, исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку неконкретизированность предъявленного обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и ущемляет гарантированное обвиняемому право знать, в чем он конкретно обвиняется (ст. 47 УПК РФ). 

В силу ст. 73 и ст. 220 УПК РФ в единстве с положениями ч. 4 ст. 111 УК РФ применительно к рассматриваемым событиям, органы предварительного расследования в обвинительном заключении должны были указать способ совершения преступления и его последствия, то есть установить причинно-следственную связь между смертью потерпевшего наступившей в результате получения им телесных повреждений, от преступных действий виновного. 

Конкретизируя места приложения травмирующей силы (лицо, верхние и нижние конечности) органы предварительного расследования не указали голову потерпевшего. 

Предъявленное обвинение не позволяет суду установить причинно-следственную связь со способом совершения преступления ФИО3, то есть действиями последнего и наступлением смерти потерпевшего. 

Необходимость производства дополнительной судебно-медицинской экспертизы по доводам, изложенным государственным обвинителем в обоснование своей позиции по ходатайству защитника – адвоката Тарасовой о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в ходе судебного следствия является нецелесообразным, поскольку в обвинительном заключении не изложены обстоятельства причинения ФИО1 повреждений в области головы (затылочная область слева). Суд не вправе переформулировать обвинение, поскольку это явно нарушает право подсудимого защищаться от предъявленного обвинения. 

Нарушение требований закона при составлении обвинительного заключения, выразившиеся в наличии противоречий, неопределенности в предъявленном ФИО3 обвинении, является существенным, неустранимым в судебном заседании, что лишает суд возможности на основе данного обвинительного заключения постановить законный и обоснованный приговор или иное судебное решение, в связи с чем суд приходит к выводу о необходимости возвращения настоящего уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Разрешая вопрос о мере пресечения в отношении ФИО3 при возвращении уголовного дела прокурору, суд приходит к следующему выводу.

В ходе предварительного следствия в отношении ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая в дальнейшем была продлена.

По постановлению Донского городского суда Тульской области от 23.08.2023 мера пресечения ФИО3 была оставлена без изменения, продлена на 3 месяца, то есть до 26.11.2023.

Основания, по которым ФИО3 была избрана и в дальнейшем продлена мера пресечения в виде заключения под стражу, не отпали, не изменились. Каких-либо документов, свидетельствующих о наличии у ФИО3 заболеваний, препятствующих его нахождению в условиях следственного изолятора, суду не представлено. С учетом изложенного, суд приходит к выводу об оставлении ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу без изменения на срок до 26.11.2023.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 62, 72, п. 6 ч. 1 ст. 237, 256 УПК РФ, суд

постановил:

возвратить уголовное дело в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, прокурору г. Донского Тульской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Оставить без изменения ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу 

<

данные изъяты>, меру пресечения в виде заключения под стражу, сроком до 26.11.2023.

В удовлетворении ходатайств государственного обвинителя об отводе защитника – адвоката Тарасовой И.И. и о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы отказать. 

Постановление может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или представления через Донской городской суд Тульской области в течение 15 суток со дня его вынесения. 

Председательствующий В.П. Почуева