УИД: 26RS0

<

номер обезличен>-91 Дело 

<

номер обезличен>

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

<

адрес обезличен> 19 февраля 2019 года

Ленинский районный суд 

<

адрес обезличен> в составе:

председательствующего судьи

Ф.

при секретаре

ФИО1

с участием

истца

М.М.ВА.

представителя истца

С.О.СА.

представителя ответчика

М.В.АА.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ГУ - Ставропольскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации о признании несчастного случая связанным с производством,

установил:

М.М.ВВ. обратилась в суд с иском, в котором просила установить факт несчастного случая на производстве, произошедшего 

<

дата обезличена>, возложить на ГУ - Ставропольское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации обязанность оформить и выдать истцу акт о несчастном случае на производстве, взыскать с ответчика расходы, понесенные на проведение судебно-медицинской экспертизы в размере 27 600 рублей, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы на услуги представителя размере 35 000 рублей, расходы на оплату санаторно-курортного лечения в размере 100 000 рублей.

В обоснование требований истица указала, что 12.12.2006г. с ответчиком был заключен трудовой договор 

<

номер обезличен>, истец принята на работу в должности начальника отдела организации страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, и подлежала обязательному социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. С начала 2010г. руководством регионального отделения и филиала 

<

номер обезличен> неоднократно предпринимались попытки вынудить истца уволиться с занимаемой должности, оказывая психологическое давление (выносились дисциплинарные взыскания, возлагались дополнительные обязанности, сверх урочные работы). При обращении в районную прокуратуру и ГИТ в СК вынесенные взыскания признаны незаконными. 

<

дата обезличена>г. при выполнении трудовых обязанностей, истец была вызвана на беседу к управляющему ГУ-Ставропольское региональное отделение Фонда социального страхования, после которой упала в обморок, повлекший травму шейного отдела позвоночника, что подтверждается справкой 

<

номер обезличен> Станции скорой медицинской помощи, где указано, что со слов сотрудников после разговора с начальником ФИО2 сильно понервничала и потеряла сознание. Согласно справки 

<

номер обезличен> врача-нейрохирурга Городской клинической больницы 

<

номер обезличен> 

<

адрес обезличен>, истцом получена травма и поставлен диагноз: дисторксия шейного отдела, что в соответствии с МКБ-10 относится к травмам шеи, однако ответчик отказался признать факт несчастного случая на производстве. По запросу инспектора ГИТ СК 15.07.2010г. выдано медицинское заключение формы 315/у, согласно которому, у истца имеются повреждения, которые привели к утрате общей трудоспособности сроком на 17 календарных дней. Вследствие несчастного случая 20.05.2010г., истец испытывает физические и моральные страдания, с каждым годом состояние здоровья ухудшается. Полученная травма имеет причинно-следственную связь с нынешним состоянием здоровья истца, что подтверждается заключением судебно-медицинского исследования 

<

номер обезличен>/ИМ-д-18 от 02.08.2018г.

В судебном заседании истец М.М.ВВ. и ее представитель С.О.СБ. поддержали доводы, изложенные в заявлении, и просили иск удовлетворить.

Представитель ответчика М.В.АБ. в судебном заседании просила исковые требования оставить без удовлетворения, поддержав доводы письменных возражений.

Суд, выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, считает, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинивши вред.

В силу статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

Правовое регулирование отношений по обязательному социальному страхованию несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний осуществляется на основании Федерального закона от 

<

дата обезличена> "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и Трудового кодекса Российской Федерации (глава 36 "Обеспечение прав работников на охрану труда").

В соответствие со ст. 3 Федерального закона от 

<

дата обезличена> N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" - страховой случай - это подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществить обеспечение по страхованию.

Несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии со ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой (глава 36) подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов. - повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности, если указанные события произошли: в течение рабочего времени на территории работодателя.

В соответствии с п. 3 "Положения о расследовании несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях", утвержденного Постановлением Правительства N 73 от 

<

дата обезличена>, расследованию в порядке, установленном статьями 228 и 229 Кодекса и настоящим Положением (далее - установленный порядок расследования), подлежат события, в результате которых работниками или другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, были получены увечья или иные телесные повреждения (травмы), и иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием на пострадавшего опасных факторов, повлекшие за собой необходимость его перевода на другую работу, временную или стойкую утрату им трудоспособности либо его смерть (далее - несчастный случай), происшедшие: а) при непосредственном исполнении трудовых обязанностей или работ по заданию работодателя (его представителя), в том числе во время служебной командировки, а также при совершении иных правомерных действий в интересах работодателя, в том числе направленных на предотвращение несчастных случаев, аварий, катастроф и иных ситуаций чрезвычайного характера.

Из содержания вышеизложенных норм права следует, что одним из квалифицирующих признаков несчастного случая является наступление события, повлекшего получение пострадавшим телесных повреждений (травмы) либо иного повреждения здоровья, обусловленного воздействием внешних факторов, - повлекшего за собой необходимость его перевода на другую работу, временную или стойкую утрату им трудоспособности при условии, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 

<

дата обезличена> разъяснено, что право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от 

<

дата обезличена> N 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществить обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке, принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые о ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, 12.12.2006г. истец принята на работу в ГУ - Ставропольское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации на должность начальника отдела организации страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Из пояснений истицы следует, что 

<

дата обезличена>, она, находясь на территории работодателя, в рабочее время, потеряла сознание, упала с высоты собственного роста на пол, что повлекло травму шейного отдела позвоночника.

Между тем, в ходе судебного разбирательства суду не представлены достоверные и неопровержимые доказательства, которые бы подтверждали факт падения и получения травмы при изложенных истицей обстоятельствах.

В соответствии с выводами врача судебно-медицинского эксперта ФИО3, изложенными в заключении судебно-медицинского исследования от 

<

дата обезличена>, дисторсия шейного позвоночника явилась причиной имеющихся у ФИО4 в настоящий момент заболеваний. 

В аналитической части указанного заключения указано, что дисторсия шейного позвоночника, диагностированная 

<

дата обезличена>, могла возникнуть в результате ударно-травматического воздействия, что привело к резкому чрезмерному разгибательно-сгибательному или ротационному движению шейного отдела позвоночника и, как следствие, перерастяжению структур опорного комплекса шейного отдела позвоночника, в связи с чем нельзя исключить возможность причинения данной травмы при обстоятельствах, указанных ФИО4, то есть "находясь на работе 

<

дата обезличена>, потеряв сознание, получила травму".

Таким образом, поскольку данный вывод не категоричен и не исключается причинение данной травмы и при других обстоятельствах, необходимо было представить дополнительные доказательства, подтверждающие факт падения в момент нахождения на рабочем месте в рабочее время, что в свою очередь могло повлечь дисторсию шейного позвоночника.

Допрошенные в судебном заседании очевидцы произошедшего показали следующее.

Свидетель ФИО5 пояснила, что присутствовала, когда ФИО2 

<

дата обезличена> выходила из кабинета управляющего вместе с ФИО6, в приемной также находились главный бухгалтер и специалист. Когда М. В. выходила, она покачнулась, сотрудники подхватили ее и усадили на диван, при этом падения на пол не было. В приемную пригласили врача ФИО7, измерили давление, вызвали скорую. Когда приехала скорая ФИО2 уже перевили в другой кабинет, ее состояние было лучше. В какой-то момент ФИО2 не реагировала на вопросы, была без сознания, после нашатыря стало лучше.

Свидетель ФИО7 пояснила, что является сотрудником ГУ-Ставропольскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации. 

<

дата обезличена>г., утром, ее попросили подойти в приемную. В приемной на диване сидела ФИО2, которую перевели в другую комнату. Давление было завышено, в связи с чем вызвали скорую помощь. Жаловалась ли ФИО2 на головную боль, боль в сердце, она не помнит.

О вызове каких-либо других свидетелей стороны не ходатайствовали. Таким образом, свидетельскими показаниями факт падения ФИО4 не подтвердился.

Согласно справке 

<

номер обезличен> МУ "Станция скорой медицинской помощи 

<

адрес обезличен>", в которой указана дата вызова 

<

дата обезличена> в 10 ч. 45 мин., установленный на месте диагноз: "Вегетососудистая дистония по гипертоническому типу", отмечено АД - 140/100 мм.тр.ст., и причина ухудшения состояния: "со слов сотрудников после разговора с начальником сильно понервничала и потеряла сознание. От госпитализации отказалась".

Таким образом, в данной справке отсутствуют сведения о какой-либо травме, которая могла бы привести к дисторсии шейного позвоночника.

М.М.ВВ. в судебном заседании пояснила, что от госпитализации она отказалась так как дома был маленький ребенок. После этого работодатель своим транспортом доставил истицу домой. Примерно через час к ней домой явился дежурный врач, она рассказала ему что произошло, он зафиксировал все в своем дневнике. Вечером она поехала в четвертую поликлинику, где обратилась за консультацией, ей выставили диагноз и порекомендовали обратиться к неврологу. 21 мая истица обратилась к неврологу по месту жительства, где ей поставили диагноз дисторсия шейного отдела позвоночника.

Данные пояснения подтверждаются письменными материалами. Так, в дневнике наблюдений амбулаторной карты истицы от 

<

дата обезличена> лечащий врач отразил жалобы пациентки на головные боли, головокружение, повышение артериального давления до высоких цифр, шум в голове, общую слабость, В анамнезе заболевания отмечено, что "была кратковременная потеря сознания, с падением на пол на работе, вызывали "скорую помощь". Данные объективного исследования: состояние относительно удовлетворительное, температура тела 36,6, кожные покровы обычной окраски, носовое дыхание свободное, дыхание везикулярное, хрипов нет, ЧД 16-18 в мин., тоны сердца приглушены, ритмичные, ЧСС 72 в мин., АД 140/100 мм.рт.

<

адрес обезличен> мягкий безболезненый. Выставлен основной диагноз: "ВСД по гипертоническому типу, криз от 20.05.2010" Сопутствующий: "ЗЧМТ?". 

Данная запись уже содержит сведения о том, что "была кратковременная потеря сознания с падением на пол на работе", сделанная со слов пациента.

Следующий прием датирован 

<

дата обезличена> неврологом. Отмечены жалобы пациентки на диффузные головные боли пульсирующего, давящего характера, головокружение, тошноту, боли, ограничение объема движений в шейном отделе позвоночника, приступ потери сознания - 

<

дата обезличена> В анамнезе заболевания отмечено, что 

<

дата обезличена> на фоне психоэмоциального стресса, повысилось АД (зафиксировано "скорой помощью") 140/100 мм.рт.ст. и пациентка потеряла сознание, в результате чего упала, чем ударилась не помнит. В этот же день консультирована нейрохирургом МУЗ "Городская клиническая больница 

<

номер обезличен>", которым выставлен диагноз: "Дисторзия шейного отдела позвоночника, заднешейный миотонический синдром, синкопальные состояния неясного генеза".

В заключении судебно-медицинского исследования от 

<

дата обезличена> указаны следующие краткие определения медицинских понятий и их морфология.

Дисторсия шейного отдела позвоночника - это растяжение капсульносвязочного аппарата в виде чрезмерно форсированных разгибательносгибательных либо ротационных движений шейного отдела позвоночника, амплитуда которых превышает физиологические пределы подвижности, в результате ударно-травматического воздействия, следствием которого является перерастяжение структур опорного комплекса шейного отдела позвоночника без нарушения его анатомической непрерывности.

Термину "дисторсия шейного отдела позвоночника" или "дисторсионная травма шейного отдела" многие авторы предлагают другие обозначения: "хлыстовая травма", "гиперфлексионно-гиперэкстензионная травма шейного отдела позвоночника", "цервикокраниальная акцелераторная травма".

Внезапное движение нефиксированной головы, приводящее к гиперфлексионно-гиперэкстензионной травме шеи (ГГТШ), чаще всего возникает в результате резкого торможения или ускорения движения автомобиля в момент автодорожного столкновения, реже - в спорте, на производстве, в быту или вследствие других причин.

Помимо гиперфлексионно-гиперэкстензионного механизма повреждения, являющегося основным в 70% случаев ГГТШ, повреждение может происходить в результате скручивания шеи при резком повороте туловища вокруг своей оси (ротационный механизм). При этом неизбежно возникают боковые смещения головы, которые приводят к сдавлению суставных поверхностей на ипсилатеральной стороне (в фазе гиперэкстензии) и растяжению капсулы сустава на противоположной стороне (в фазе гиперфлексии). При наличии ротации головы в момент травмы ГГТШ часто бывает более тяжелой.

При этом эксперт указал, что единственным методом экспертной медицинской оценки травмы шейного отдела позвоночника с целью установления разгибательно-сгибательного или ротационного движения шейного отдела позвоночника гр. ФИО4 в момент травмы, могли бы явиться свидетельские показания очевидцев произошедшего. Однако, документальных данных, уточнивших бы указанный важный критерий, на рассмотрение эксперта предоставлено не было.

Таким образом, поскольку не исключается получение травмы и при других обстоятельствах (например, в быту или во время поездки на транспорте домой, в поликлинику) в период, начиная с того момента как истица покинула рабочее место и до того, как ей был поставлен диагноз "Дисторзия шейного отдела позвоночника, заднешейный миотонический синдром, синкопальные состояния неясного генеза", учитывая отсутствие свидетельских показаний, подтверждающих падение или резкий поворот туловища истицы вокруг своей оси в тот момент, когда она находилась на рабочем месте, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства истцом не представлено и судом не добыто достаточно доказательств, подтверждающих факт получения истицей телесных повреждений (травмы) либо иного повреждения здоровья в течение рабочего времени на территории работодателя.

Суд также учитывает, что ГИТ в СК в 2017г. проведена внеплановая, документальная проверка в отношении ответчика и составлен акт проверки от 21.11.2017г., согласно которого не представилось возможности установить факт получения ФИО2 травмы на производстве. Кроме того, в результате дополнительного расследования несчастного случая по обращению ФИО2, вынесено заключение 

<

номер обезличен> от 16.02.2018г., согласно выводов которого, несчастный случай, произошедший 20.05.2010г., не может быть признан несчастным случаем на производстве.

Оценивая указанные обстоятельства в совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ГУ-Ставропольскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации об установлении факта несчастного случая, происшедшего 

<

дата обезличена>, как несчастный случай на производстве, возложении на ответчика обязанности оформить и выдать истцу акт о несчастном случае на производстве, взыскании с ответчика расходов, понесенных на проведение судебно-медицинской экспертизы, взыскании компенсации морального вреда, взыскании расходов на оплату услуг представителя, взыскании расходов на оплату санаторно-курортного лечения – отказать. 

Решение может быть обжаловано в 

<

адрес обезличен>вой суд через Ленинский районный суд 

<

адрес обезличен> в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

- ¬

Место для подписи

L -

Мотивированное решение составлено 

<

дата обезличена>.

Судья О.А. Федоров