АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 января 2026 года г. Казань

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего Герасимова А.Ю.,

судей Ибрагимовой А.Р. и Яруллина Р.Н.,

при секретаре судебного заседания Нигматулиной А.М.,

с участием прокурора Сергеевой М.Н.,

защитников – адвокатов Хуснуллина Д.Х. и Матвеевой К.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Шакирзяновой К.Н. на приговор Московского районного суда г. Казани от 28 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Яруллина Р.Н., изложившего обстоятельства уголовного дела и доводы апелляционного представления, мнение прокурора Сергеевой М.Н., полагавшей приговор подлежащим изменению по доводам апелляционного представления, выступления защитников Хуснуллина Д.Х. и Матвеевой К.А., оставивших принятие решения по апелляционному представлению на усмотрение суда апелляционной инстанции, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором Московского районного суда г. Казани от 28 октября 2025 года

ФИО1, .. не судимый,

- осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ к лишению свободы сроком 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ лишение свободы заменено принудительными работами сроком 2 года с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства.

Время содержания ФИО1 под стражей с 21 марта до 28 октября 2025 года зачтено в срок назначенного ему наказания из расчета один день за два дня.

ФИО2, .. не судимый,

- осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ к лишению свободы сроком 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ лишение свободы заменено принудительными работами сроком 2 года с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства.

Время содержания ФИО2 под стражей с 21 марта до 28 октября 2025 года зачтено в срок назначенного ему наказания из расчета один день за два дня.

Постановлено ФИО1 и ФИО2 самостоятельно следовать к месту отбывания наказания за счет средств государства в соответствии с предписанием, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной системы по месту жительства осужденных, срок принудительных работ исчислять со дня прибытия осужденных в исправительный центр.

Также постановлено конфисковать принадлежащий ФИО1 мобильный телефон «Realmi», использованный им при совершении преступления.

По гражданскому иску с ФИО1 и ФИО2 в солидарном порядке в пользу П. взыскано 230000 рублей в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного в результате преступления.

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершенном в группе лиц по предварительному сговору хищении путем обмана денежных средств в крупном размере в сумме 385000 рублей у П., в результате чего ей причинен значительный ущерб.

Преступление совершено при обстоятельствах, приведенных в приговоре, с апреля по 07 октября 2024 года в г. Казани.

В ходе судебного разбирательства вину в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах ФИО1 и ФИО2 признали.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Шакирзянова К.Н. просит приговор изменить и привести итоговое судебное решение по уголовному делу в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона.

Утверждает, что во вводной части приговора, вопреки требованиям п. 4 ст. 304 УПК РФ, не указаны сведения о наличии у осужденного ФИО1 малолетнего и несовершеннолетнего детей, то есть сведения, имеющие значение для уголовного дела. Также по смыслу уголовного закона, разъясненному в п. 22.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в случае замены лишения свободы принудительными работами, в резолютивной части приговора вначале следует указать о назначении наказания в виде лишения свободы на определенный срок, а затем – о замене лишения свободы принудительными работами. Таким образом, указание вида исправительного учреждения, в котором осужденному подлежит отбывать лишение свободы, в этом случае не требуется. Соответственно, в обжалуемом приговоре не требовалось указывать об отбывании ФИО1 и ФИО2 назначенных им наказаний в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Кроме того, принимая во внимание, что ФИО1 по подозрению в совершении преступления задержан 20 марта 2025 года, время содержания его под стражей до вступления приговора в законную силу подлежало зачету в срок назначенного ему наказания с указанной даты, а не с 21 марта 2025 года, как указано в обжалуемом приговоре.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия считает приговор подлежащим изменению.

Доказанность вины ФИО1 и ФИО2 в совершении указанного уголовно-наказуемого деяния, установленные судом событие преступления и правильность квалификации действий осужденных, соблюдение процедуры судебного разбирательства по уголовному делу в апелляционном представлении не оспариваются.

Несмотря на это, вывод суда о совершении ФИО1 и ФИО2 преступления, за которое они осуждены, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, приведенными в приговоре.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора.

В суде ФИО1 показал, что, испытывая материальные трудности, позвонил П., являющейся матерью З., с которым он отбывал наказание в исправительном учреждении, и предложил за 320000 рублей оказать помощь в замене неотбытой З. части лишения свободы принудительными работами, после чего получил у нее путем переводов на его банковские счета 65000 рублей. Также в его присутствии П. передала 320000 рублей его брату ФИО2, которого он в тот же день уговорил представиться потерпевшей помощником адвоката. О переводах ему П. денежных средств ФИО2 ничего не знал. Причиненный П. в результате преступления ущерб возмещен в размере 155000 рублей.

ФИО2 в ходе предварительного следствия и в суде показал, что по просьбе своего брата ФИО1 встретился с П. и представился помощником адвоката Ильей Ярославовичем, после чего П. в присутствии ФИО1 передала ему конверт с деньгами, который он передал своему брату, а тот погасил его задолженности по микрозаймам.

Представленные стороной обвинения и исследованные судом доказательства также подтверждают виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, за которое они осуждены.

Так, виновность ФИО1 и ФИО2 подтверждается показаниями потерпевшей П. о том, что по предложению ФИО1 оказать содействие в замене неотбытой ее сыном З., с которым он отбывал наказание в исправительной колонии, части лишения свободы принудительными работами она перевела ФИО1 со своего банковского счета 65000 рублей и передала 320000 рублей наличными в присутствии ФИО1 помощнику адвоката, представившемуся Ильей Ярославовичем, однако указанная мера уголовно-правового характера в отношении ее сына не была применена, причиненный ей ущерб возмещен в размере 155000 рублей; свидетеля З. о том, что во время отбывания наказания в исправительном учреждении он познакомился с ФИО1, которому сообщил номер сотовой связи своей матери П., после чего ему стало известно о том, что ФИО1 и его брат ФИО2 путем обмана похитили у его матери денежные средства под предлогом оказания содействия в замене неотбытой им части наказания принудительными работами; свидетеля Ш., работающего в АНО «...», осуществляющего деятельность по ресоциализации осужденных, согласно которым названая организация по обращениям родственников на безвозмездной основе оказывает содействие в замене неотбытой осужденными части лишения свободы более мягкими видами наказаний, однако ФИО1 в их организацию по этому поводу не обращался, З. такое содействие АНО «...» не оказывалось.

Основания для оговора ФИО1 и ФИО2 названными лицами, которые в своих показаниях изобличают осужденных в совершении преступления, указанного в описательной части приговора, не установлены, вследствие чего достоверность показаний потерпевшей и свидетелей сомнений не вызывает.

К тому же их показания согласуются как между собой, так и с другими исследованными судом письменными доказательствами, в том числе протоколами осмотров мест происшествия: кв. № д. № .. г. Зеленодольска, где П. находилась во время переводов 65000 рублей со своего банковского счета на банковские счета ФИО1, и участка местности в парке «Фестивальный бульвар», расположенный .. по ул. Декабристов г. Казани, где потерпевшая передала ФИО2 320000 рублей; протоколами предъявлений лиц для опознания, согласно которым П. опознала в ФИО1 и ФИО2 лиц, похитивших у нее денежные средства; детализацией телефонных соединений с номера сотовой связи ФИО1 +№ и протоколом осмотра данной детализации, согласно которым с 01 июня по 31 декабря 2024 года данный номер сотовой связи неоднократно соединялся с номером сотовой связи П. +№; чеками, подтверждающими переводы денежных средств со счета П. в ПАО «Сбербанк» на счета ФИО1 в ПАО «Сбербанк» и АО «Альфа-Банк» 02 июня 2024 года в сумме 30000 рублей и 10000 рублей, 03 июня 2024 года в сумме 10000 рублей, 06 октября 2024 года в сумме 6000 рублей и 4000 рублей, 07 октября 2024 года в сумме 5000 рублей и протоколом их осмотра; выписками по счету П. № в ПАО «Сбербанк» и по счетам ФИО1 в ПАО «Сбербанк» и АО «Альфа-Банк» №, и протоколами осмотров выписок, согласно которым с банковского счета П. на банковские счета ФИО1 осуществлены переводы денежных средств: 02 июня 2024 года в 18 часов 07 минут в сумме 30000 рублей и в 20 часов 55 минут в сумме 10000 рублей, 03 июня 2024 года в 00 часов 37 минут в сумме 10000 рублей, 06 октября 2024 года в 17 часов 27 минут в сумме 6000 рублей и в 19 часов 38 минут в сумме 4000 рублей, 07 октября 2024 года в 13 часов 28 минут в сумме 5000 рублей.

Таким образом, в уголовном деле отсутствуют фактические данные, опровергающие доказательства, изобличающие ФИО1 и ФИО2 в совершенном преступлении и свидетельствующие об их непричастности к совершению этого уголовно-наказуемого деяния.

Нарушений закона при сборе доказательств, проведении следственных и процессуальных действий по делу, которые могли бы стать основанием для признания этих доказательств недопустимыми, судебная коллегия не усматривает.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и в соответствии с требованиями уголовного-процессуального закона, в условиях, обеспечивающих реализацию участниками процесса их прав, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, суд первой инстанции верно квалифицировал действия ФИО1 и ФИО2 по ч. 3 ст. 159 УК РФ, что сторонами не оспаривается.

Вместе с тем стороной обвинения не представлены и в ходе судебного разбирательства не исследованы доказательства участия ФИО2 в хищении у П. денежных средств сумме 65000 рублей, которые были переведены потерпевшей со своего банковского счета на банковские счета ФИО1

Из исследованных в суде показаний ФИО1 и ФИО2 следует, что ФИО1 привлек своего брата к совершению преступления, когда у П. были похищены денежные средства сумме 320000 рублей, которые потерпевшая передала ФИО2, представившемуся ей помощником адвоката, при встрече в парке «Фестивальный бульвар». При этом ФИО1 в суде показал, что ФИО2 не было известно о хищении им у потерпевшей части денежных средств в размере 65000 рублей. П. также сообщила об участии ФИО2 только в хищении у нее 320000 рублей.

В содержании обвинений, предъявленных ФИО1 и ФИО2, а также в приведенном в приговоре описании преступного деяния, признанного судом доказанным, не указано о том, в чем состояла роль ФИО2 в хищении у П. указанных 65000 рублей и какие действия им совершены при выполнении объективной стороны преступления в этой части.

В таком случае ФИО2 не мог быть осужден за хищение у потерпевшей 65000 рублей, переведенных ею со своего банковского счета на банковские счета ФИО1

Изложенное свидетельствует о несоответствии выводов суда, приведенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, выразившемся в том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, что в соответствии с п. 1 ст. 389.15 и п. 1 ст. 389.16 УПК РФ является основанием для изменения приговора и исключения из него указания об участии ФИО2 в хищении у П. денежных средств в сумме 65000 рублей, переведенных потерпевшей со своего банковского счета на банковские счета ФИО1, вследствие чего ФИО2 подлежал осуждению за хищение у П. денежных средств в крупном размере в сумме 320000 рублей.

Кроме того, в приговоре при описании совершенного ФИО1 и ФИО2 преступного деяния, признанного судом доказанным, а также при квалификации действий осужденных, судом первой инстанции указано как о хищении ими денежных средств у П. в крупном размере, так и о причинении потерпевшей в результате совершения преступления значительного ущерба.

Однако, согласно позиции Пленума Верховного Суда РФ, приведенной в п. 32 постановления от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», разрешая вопрос о квалификации действий лиц, совершивших мошенничество, по признакам «с причинением значительного ущерба гражданину», «в крупном размере» или «в особо крупном размере», следует исходить из стоимости имущества.

Поэтому квалификация действий ФИО1 и ФИО2 как «совершенное в крупном размере» исключает квалификацию их действий как «совершенное с причинением значительного ущерба гражданину», поскольку, по смыслу уголовного закона, эти квалифицирующие признаки имеют однородный характер и относятся к одному предмету доказывания – размеру хищения, то есть один признак включает в себя другой. Вследствие этого содеянное осужденными полностью охватывается признаком «совершенное в крупном размере», в связи с чем квалификация их действий по признаку «совершенное с причинением значительного ущерба гражданину» является излишней.

При правильной юридической оценке содеянное осужденными подлежало квалификации по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Изложенное свидетельствует о неправильном применении судом первой инстанции уголовного закона, выразившегося в применении не того пункта части статьи Особенной части УК РФ, который подлежал применению, что в соответствии с п. 3 ст. 389.15 и п. 2 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ является основанием для изменения приговора, исключения из его описательно-мотивировочной части при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, указания о причинении П. в результате преступления значительного ущерба, а из квалификации действий ФИО1 и ФИО2 по ч. 3 ст. 159 УК РФ квалифицирующего признака «совершенное с причинением значительного ущерба гражданину».

Как следствие ввиду уменьшения в результате указанных изменений объема обвинения, предъявленного ФИО1 и ФИО2, наказания, назначенные им за совершенное преступление, подлежат соразмерному смягчению.

В соответствии с ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор может быть основан лишь на доказательствах, исследованных в судебном заседании.

В описательно-мотивировочной части приговора в качестве доказательств виновности ФИО1 и ФИО2 приведены показания потерпевшей П. в ходе очных ставок с ними. Однако из содержания протокола судебного заседания и аудиозаписи судебного заседания следует, что эти доказательства в ходе судебного разбирательства не исследовались.

Как следствие в соответствии с приведенной нормой закона приговор не может быть основан на данных доказательствах, что является основанием для исключения ссылки на них из описательно-мотивировочной части итогового судебного решения по уголовному делу.

Однако это обстоятельство не исключает доказанности виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, за которое они осуждены, другими представленными стороной обвинения и исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Требования ст.ст. 6 и 60 УК РФ при назначении ФИО1 и ФИО2 наказаний за совершенное преступление судом первой инстанции соблюдены.

Установленные смягчающие наказание обстоятельства и другие предусмотренные уголовным законом обстоятельства, в том числе данные о личности осужденных в полной мере учтены при назначении им наказаний за содеянное. В связи с этим судебная коллегия не находит оснований для дополнительного смягчения в связи с этими же обстоятельствами мер государственного принуждения, назначенных ФИО1 и ФИО2 за совершенное преступление. Каких-либо иных обстоятельств, которые могли повлечь смягчение назначенных им наказаний за содеянное, но не были учтены, судебной коллегией не выявлено.

Отягчающие наказание обстоятельства в действиях ФИО1 и ФИО2 ввиду их отсутствия обоснованно не установлены.

Решение о назначении каждому из осужденных с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и данных о личностях виновных наказаний в виде лишения свободы соответствует требованиям ч. 1 ст. 56 УК РФ, обоснованно и надлежащим образом мотивировано.

Поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью осужденных, их поведением во время и после совершения преступления, состоянием здоровья их и родственников, других обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, по делу не имеется, при назначении осужденным наказаний не применена ст. 64 УК РФ, с чем судебная коллегия соглашается.

Учитывая наличие смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, наказания в виде лишения свободы ФИО1 и ФИО2 правильно назначены с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вместе с тем наказания, назначенные осужденным, как было указано ранее, подлежат смягчению.

Поскольку достижение целей наказания, в том числе исправление ФИО1 и ФИО2, впервые совершивших тяжкое преступление, возможно без реального отбывания назначенных им наказаний в виде лишения свободы, судебная коллегия считает возможным в соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменить назначенные им наказания принудительными работами, предусмотренными санкцией ч. 3 ст. 159 УК РФ в качестве альтернативы лишению свободы, установив удержания из заработных плат осужденных в доход государства. Предусмотренных ч. 7 ст. 53.1 УК РФ препятствий для назначения осужденным данного вида наказаний не имеется.

При этом, как правильно указано в апелляционном представлении, назначив осужденным наказания в виде лишения свободы, которые были заменены принудительными работами, суд первой инстанции, вопреки смыслу уголовного закона, в соответствии с которым в случае замены лишения свободы принудительными работами, в резолютивной части приговора вначале следует указать о назначении наказания в виде лишения свободы на определенный срок, а затем – о замене лишения свободы принудительными работами, определил вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 и ФИО2 подлежит отбывать наказание в виде лишения свободы, что является излишним и поэтому указание об этом подлежит исключению из приговора.

Основанный на учете фактических обстоятельств совершения преступления и степени его общественной опасности вывод об отсутствии предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ оснований для изменения категории совершенного осужденными преступления на менее тяжкую также является правильным.

Зачет времени содержания ФИО1 и ФИО2 под стражей в срок принудительных работ правильно произведен из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ.

Однако, как правильно указано в апелляционном представлении, ФИО1 задержан по подозрению в совершении преступления 20 марта 2025 года, что видно из составленного в отношении него протокола задержания. В таком случае время содержания ФИО1 под стражей подлежало зачету в срок назначенного ему наказания с 20 марта 2025 года, а не с 21 марта 2025 года, как указано в приговоре, что является основанием для уточнения приговора указанием об этом.

Кроме того, принимая во внимание, что ФИО1 и ФИО2 освобождены из-под стражи при постановлении приговора 28 октября 2025 года, время содержания их под стражей в срок назначенных им наказания подлежало зачету по 28 октября 2025 года, а не до 28 октября 2025 года, как указано в приговоре, что также является основанием для уточнения приговора указанием об этом.

Гражданский иск П. к ФИО1 и ФИО2 о взыскании возмещения ущерба, причиненного в результате преступления, признанный гражданскими ответчиками и поддержанный в ходе судебного разбирательства государственным обвинителем, рассмотрен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и удовлетворен правомерно, решение об этом сторонами не оспаривается.

В соответствии с п. 4 ст. 304 УПК РФ в вводной части приговора, в том числе указываются фамилия, имя и отчество подсудимого, дата и место его рождения, место жительства, место работы, род занятий, образование, семейное положение и иные данные о личности подсудимого, имеющие значение для уголовного дела.

По смыслу уголовного закона, разъясненному в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», к иным данным о личности подсудимого, имеющим значение для дела, которые надлежит указывать в вводной части приговора в соответствии с п. 4 ст. 304 УПК РФ, относятся сведения, которые наряду с другими данными могут быть учтены судом при назначении подсудимому вида и размера наказания, вида исправительного учреждения, признании рецидива преступлений, разрешении других вопросов, связанных с постановлением приговора (об имеющейся у подсудимого инвалидности, о наличии у него государственных наград, почетных, воинских и иных званий и др.).

Судом первой инстанции в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 и ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание обстоятельствами признаны и учтены при назначении ФИО1 наказания наличие у него малолетнего и несовершеннолетнего детей. Однако сведения об этом во вводной части приговора не приведены. В таком случае эти сведения подлежали указанию во вводной части приговора.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28 и 389.33, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Московского районного суда г. Казани от 28 октября 2025 года в отношении осужденных ФИО1 и ФИО2 изменить.

Дополнить вводную часть приговора указанием о наличии у ФИО1 малолетнего и несовершеннолетнего детей.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора:

- в части описания преступного деяния, признанного судом доказанным, указание о причинении П. в результате совершения преступления значительного ущерба,

- в части квалификации действий ФИО1 и ФИО2 по ч. 3 ст. 159 УК РФ квалифицирующий признак «совершенное с причинением значительного ущерба гражданину»,

- указание об участии ФИО2 в хищении у П. денежных средств в сумме 65000 рублей, переведенных потерпевшей со своего банковского счета на банковские счета ФИО1

Смягчить назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы до 1 года 11 месяцев, а также смягчить назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы до 1 года 10 месяцев.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком 1 год 11 месяцев заменить принудительными работами сроком 1 год 11 месяцев с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства, а назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком 1 год 10 месяцев заменить принудительными работами сроком 1 год 10 месяцев с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства.

ФИО1 и ФИО2 самостоятельно следовать к месту отбывания наказания за счет средств государства в соответствии с предписанием, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной системы по местам их жительства, срок принудительных работ исчислять со дня прибытия осужденных в исправительный центр.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания потерпевшей П. в ходе очных ставок с ФИО1 и ФИО2, как на доказательство их виновности в совершении преступления.

Исключить из резолютивной части приговора указание о назначении местом отбывания ФИО1 и ФИО2 наказаний в виде лишения свободы исправительной колонии общего режима.

Уточнить резолютивную часть приговора указанием о зачете времени содержания ФИО1 под стражей в срок назначенного ему наказания с 20 марта по 28 октября 2025 года вместо указания о таком зачете с 21 марта до 28 октября 2025 года, а также указанием о зачете времени содержания ФИО2 под стражей в срок назначенного ему наказания по 28 октября 2025 года вместо указания о таком зачете до 28 октября 2025 года.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя Шакирзяновой К.Н. удовлетворить.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска срока, установленного ч. 4 ст. 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: