Подлинник данного документа подшит в уголовном деле № 1-701/2018, хранящемся в Набережночелнинском городском суде РТ.

1-701

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Набережные Челны 14 сентября 2018 года 

Судья Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан Галимуллин Р.И.,

с участием государственного обвинителя Султанова Т.Ф., 

подсудимого ФИО1, 

защитника И., 

при секретаре Шакировой Г.Х., 

а также потерпевшей А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО1, ... не судимого, содержащегося под стражей с 27 марта 2018 года, 

в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ,

установил:

в период времени до 9 часов 04 минут 26 марта 2018 года в неустановленном месте г. Набережные Челны у ФИО1, осведомлённого о наличии в производстве второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Татарстан уголовного дела по обвинению ГМ., В. и Г., возник преступный умысел, направленный на хищение в особо крупном размере путём обмана денежных средств у адвоката А., осуществлявшей защиту Г. 

С целью реализации своего преступного умысла 21 февраля 2018 года около 10 часов ФИО1 встретился в коллегии адвокатов «Аргумент» по адресу: г. Набережные Челны, новый город, дом ... с А., где, не имея намерений исполнения, сообщил ей о возможности оказать содействие при помощи должностных лиц правоохранительных органов в переквалификации действий Г. с части 4 статьи 291.1 УК РФ на часть 4 статьи 159 УК РФ, а также в изменении ему меры пресечения с заключения под стражу на домашний арест за денежное вознаграждение в размере 5 000 000 рублей. 

В ответ А. сообщила, что может передать ему только 3 000 000 рублей, на что ФИО1 согласился. 

26 марта 2018 года не позднее 11 часов 42 минут ФИО1, находясь в офисе коллегии адвокатов «Аргумент», с целью реализации своего преступного умысла, направленного на хищение денежных средств путём обмана, получил от А. 3 000 000 рублей.

Однако распорядиться по своему усмотрению полученными денежными средствами ФИО1 не смог, поскольку был задержан сотрудниками правоохранительных органов на месте преступления. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину не признал и показал, что умысла на хищение денежных средств у него не было, обещая А. помочь изменить меру пресечения и переквалифицировать действия её подзащитного Г. на менее тяжкую статью, он хотел лишь возвратить свои деньги, которые Г. с ГИ. и ГМ. по расписке взяли у него под предлогом приобретения земельного участка. При этом реальной возможности как-то повлиять на ход расследования и исполнить свои обещания ФИО1 не имел. 

Примерно в августе 2017 года, имея намерение приобрести земельный участок, ФИО1 через знакомого риэлтора познакомился с ГМ., который обещал ему помочь в этом вопросе. При этом со слов ГМ. у него был хороший знакомый ГИ., занимавший должность в министерстве земельных и имущественных отношений, через которого без проблем можно будет оформить земельный участок. 31 августа 2017 года в одном из автосалонов г. Набережные Челны ФИО1 встретился с ГМ. и ГИ. На этой встрече ФИО1 передал ГМ. 300 000 рублей, о чём ГИ. написал расписку. В следующий раз они встретились 29 сентября 2017 года в ресторане «Фергана», где ФИО1 лично передал ГМ. 3 000 000 рублей, о чём ГИ. как и в предыдущий раз написал расписку. Через некоторое время по просьбе ГМ. для полного расчёта подсудимый у больницы профилактических осмотров в 

<

...> передал ему деньги, но уже без расписки в размере 350 000 рублей. После этого ГМ. пообещал передать ФИО1 через два дня все документы на земельный участок. Однако так и не сделал этого. Деньги на приобретение земельного участка ФИО1 по договору займа получил у ООО «ИнвестЧелныЯр» под залог земельного участка и дома, срок возврата долга истёк 1 января 2018 года. 

Когда 20 ноября 2017 года указанный в расписках срок оформления земельного участка в собственность истёк, ФИО1 потребовал у ГМ. деньги. Однако тот в ответ сообщил, что этим вопросом занимается опытный юрист Г., что все деньги находятся у него и что тот в ближайшее время оформит участок. В конце января 2018 года ФИО1, узнав, что в отношении ГМ. и Г. возбуждено уголовное дело и они заключены под стражу, встретился с ГИ. и уже его попросил вернуть деньги. Однако ГИ. ответил, что все деньги забрал ГМ. Также он подтвердил, что оформлением земельного участка занимался ГМ. и Г. 

После этого ФИО1 узнал, что Г. работал с адвокатом А., с которой, предварительно созвонившись, встретился в коллегии адвокатов, расположенной в доме 23/07Б. При первой же встрече ФИО1 сообщил ей, что Г., а также ГМ. и ГИ. должны ему деньги за оформление земельного участка. В подтверждение ФИО1 показал ей расписки. Адвокат А. ответила, что сначала нужно освободить их из-под ареста, а потом они уже вернут ему долг. При этом А. поинтересовалась может ли ФИО1 помочь изменить Г. статью обвинения и меру пресечения, предлагая за это 2 000 000 рублей. Желая вернуть свои деньги, понимая, что другим способом долг вернуть он не сможет, ФИО1 предложил уже за 5 000 000 рублей решить этот вопрос, хотя реально сделать этого не мог. При этом он исходил из расчёта долга в размере 3 650 000 рублей и процентов в размере 1 350 000 рублей за пользование чужими деньгами. 26 марта 2018 года около 12 часов, предварительно созвонившись, ФИО1 приехал в офис к А., где она передала ему деньги. При этом он написал расписку о том, что получил от А. в счёт возврата долга от ГИ., ГМ. и Г. принадлежащие ему 3 000 000 рублей. После этого подсудимый был задержан. 

Ранее данные показания, в которых он указывал на адвоката Х. как на лицо, с которым совершил преступление, ФИО1 не подтверждает, они были даны под давлением сотрудников УФСБ России по Республике Татарстан. 

В судебном заседании потерпевшая А. показала, что работает адвокатом в Набережночелнинской коллегии адвокатов «Аргумент», расположенной в г. Набережные Челны по адресу: новый город, дом .... Примерно 21 февраля 2018 года около 10 часов ей позвонил ранее не знакомый подсудимый ФИО1, который при встрече в этот же день около 10 часов 40 минут в офисе коллегии адвокатов предложил свою помощь в переквалификации действий Г., интересы которого А. представляла на предварительном следствии, с части 4 статьи 291.1 УК РФ на статью, предусматривающую уголовную ответственность за мошенничество, а также в изменении меры пресечения с заключения под стражу на домашний арест. При этом ФИО1 сообщил, что в правоохранительных органах у него есть знакомые, которые могут решить этот вопрос. С его слов также следовало, что с Г. они хорошо знакомы. При следующей встрече, которая состоялась 21 февраля 2018 года около 15 часов 40 минут в торговом центре «Сити Молл», подсудимый ФИО1, снова обещая помочь, сообщил, что для решения вопроса о переквалификации и изменении меры пресечения необходимо, чтобы ему передали 5 000 000 рублей. Однако А. отказалась, поскольку таких денег у её подзащитного не было. 

На следующий день А. приехала к Г. в изолятор и всё же сообщила о предложении подсудимого. Её подзащитный, ответив, что ФИО1 не знает, порекомендовал обратиться по этому поводу с заявлением в правоохранительные органы. После этого, в марте 2018 года, она обратилась в УФСБ России по Республике Татарстан. 

28 февраля 2018 года около 10 часов, предварительно созвонившись, ФИО1 приехал к ней в офис, где они снова обсудили возможность переквалификации действий Г., изменении ему меры пресечения, сроки решения этих вопросов, гарантии их исполнения. Кроме того А. поинтересовалась о возможности снижения запрашиваемой подсудимым суммы. Подсудимый в ответ пообещал переговорить по этому вопросу со знакомым, который занимается этим вопросом и сообщить ей позже результат.

После этого они встречались ещё 1 марта, 5 марта, 6 марта, 7 марта, 12 марта 2018 года в офисе коллегии адвокатов. В ходе встреч подсудимый сначала говорил, что сумму уменьшить нельзя, однако позже согласился получить часть её в размере 3 000 000 рублей, а оставшуюся позже. Кроме того ФИО1 сообщил, что гарантий решения вопроса кроме как своей добросовестности он предложить не может, обещая, однако, деньги вернуть, если не будет решён вопрос с переквалификацией и изменением меры пресечения. Сроки решения этих вопросов он также не уточнял, говорил, что сначала надо решить вопрос с переквалификацией действия Г. на менее тяжкую статью уголовного кодекса. Указанные разговоры она записала на свой сотовый телефон, а позже, переписав на диск, передала сотрудникам УФСБ. 

После этого 15 марта, 19 марта, 23 марта 2018 года подсудимый ФИО1 звонил А. и интересовался когда он сможет забрать деньги, она в ответ сообщала, что родственники её подзащитного собирают деньги и 26 марта он сможет их получить. В этот день, созвонившись, они договорились, что подсудимый приедет к ней в офис до 12 часов. До этого с целью документирования противоправных действий ФИО1 сотрудники УФСБ России по Республике Татарстан передали А. записывающее устройство, а также муляжи денежных средств в размере 3 000 000 рублей, которые она должна была передать подсудимому. 26 марта 2018 года около 11 часов 10 минут она встретилась в офисе с ФИО1, которому передала 3 000 000 рублей за решение вопроса в переквалификации действий Г., а также в изменении ему меры пресечения. При этом по просьбе подсудимого она написала расписку о том, что эти деньги были переданы ФИО1 как возврат долга, в том числе и от Г. После этого подсудимый был задержан, а она выдала при понятых записывающее устройство.

В судебном заседании свидетель Г. показал, что является обвиняемым по статье 290 УК РФ, сначала он был заключен под стражу, позже мера пресечения была изменена на домашний арест. На предварительном следствии его интересы представляла адвокат А. С ним по делу привлечён в качестве обвиняемого ГМ., которого Г. до декабря 2017 года не знал. Примерно в марте 2018 года, когда Г. содержался в следственном изоляторе, от А. ему стало известно, что к ней обратился подсудимый ФИО1 с предложением за денежное вознаграждение оказать содействие в переквалификации его действий на менее тяжкую статью уголовного кодекса и в изменении ему меры пресечения. Со слов ФИО1 следовало также, что они хорошо знакомы. В ответ Г. посоветовал А. написать на ФИО1 заявление в полицию. Позже ему стало известно, что ФИО1 задержали при получении денег. ФИО1 он знает как тренера, к которому ходил на борьбу в 1983 году. С ним ни каких отношений он не поддерживает, по вопросу оформления земельного участка к Г. ни кто не обращался, денег для оформления земельного участка ни от него, ни от ГМ. он не получал, никаких денежных отношений с ГМ. и ГИ. у него нет, передавал ли ФИО1 им деньги ему не известно. 

В судебном заседании свидетель ГМ. показал, что знаком с подсудимым ФИО1 и свидетелем ГИ. Свидетеля Г. он также знает, они виделись около 2 раз в ходе предварительного расследования по другому уголовному делу, где ГМ. является обвиняемым. ФИО1 с предложением оформить земельный участок в 12 комплексе к нему не обращался, денег от него за оформление земельного участка ГМ. не получал. 

В судебном заседании свидетель ГИ. показал, что примерно в 2017 году по просьбе знакомого ГМ. взял у подсудимого ФИО1 под расписки на своё имя 3 000 000 рублей. Эти деньги ГИ. сразу же передал ГМ. На какие цели передавались деньги ГИ. не известно. При передаче денег речь о земельном участке не шла, фамилия Галимуллин не звучала. Со свидетелем Г. он не знаком. После того как ГМ. арестовали, к ГИ. несколько раз приезжал подсудимый ФИО1 и требовал вернуть деньги. 

В судебном заседании свидетель Х. показал, что работает адвокатом в Набережночелнинском филиале № 1 коллегии адвокатов Республики Татарстан. С подсудимым ФИО1 он познакомился в 2014 году, когда защищал его интересы в Набережночелнинском городском суде. С тех пор они общались. Кроме того ФИО1, работая риэлтором, помогал Х. продать помещение. Примерно в феврале 2018 года к нему обратился ФИО1 с просьбой проконсультировать о возможности переквалификации действий обвиняемого Г. со статьи 291 УК РФ на статью 159 УК РФ. Также он интересовался сможет ли Х. помочь ему в этом вопросе. Х. сразу же отказался, посоветовав при этом и ФИО1 не заниматься этим. 

В судебном заседании свидетель М. показал, что работает оперуполномоченным УФСБ России по Республике Татарстан. 26 марта 2018 года адвокат А. обратилась в службу с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО1, который за 5 000 000 рублей обещал помочь её подзащитному Г. изменить статью обвинения на менее тяжкую и меру пресечения с заключения под стражу на домашний арест. С целью пресечения преступной деятельности ФИО1 на основании постановления в отношении него было проведено оперативно-розыскное мероприятие – оперативный эксперимент. Для этого был проведён личный досмотр А., а после при понятых переданы муляжи денежных средств. 26 марта 2018 года около 11 часов 10 минут ФИО1 был задержан при передаче денежных средств. 

В судебном заседании свидетель Б. – оперуполномоченный УФСБ России по Республике Татарстан дал по существу аналогичные с М. показания.

Вина подсудимого ФИО1 подтверждается исследованными в ходе судебного заседания письменными доказательствами:

- рапортом о результатах проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» от 26 марта 2018 года, согласно которому 26 марта 2018 года около 11 часов в офисе коллегии адвокатов «Аргумент», расположенной по адресу: г. Набережные Челны, новый город, дом ..., был задержан ФИО1, который получил от А. 3 000 000 рублей за содействие в переквалификации действий её подзащитного на менее тяжкую статью (т. № 1, л.д. 17-18); 

- протоколом личного досмотра от 26 марта 2018 года, согласно которому в ходе личного досмотра у А. денежных средств, а также каких-либо запрещённых предметов обнаружено не было (т. № 1, л.д. 19-21);

- протоколом от 26 марта 2018 года, согласно которому А. для проведения оперативного эксперимента были выданы муляжи денежных средств (т. № 1, л.д. 22-27); 

- протоколом личного досмотра от 26 марта 2018 года, согласно которому у ФИО1 были обнаружены ранее выданные А. муляжи денежных средств, а также расписка от 26 марта 2018 года; копии расписок от 31 августа 2017 года, 19 сентября 2017 года; договоры поручения от 4 сентября 2017 года, 14 сентября 2017 года; договор займа от 19 сентября 2017 года; копия постановления о продлении срока содержания под стражей от 23 марта 2018 года (т. № 1, л.д. 28-30); 

- протоколом осмотра от 27 марта 2018 года, согласно которому были прослушаны аудиозаписи разговоров между А. и ФИО1; макеты денежных средств; расписка от 26 марта 2018 года; копии расписок от 31 августа 2017 года, 19 сентября 2017 года; договоры поручения от 4 сентября 2017 года, 14 сентября 2017 года; договор займа от 19 сентября 2017 года; копия постановления о продлении срока содержания под стражей от 23 марта 2018 года (т. № 1, л.д. 38-84).

Оценив все доказательства, добытые по делу и представленные суду в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины и виновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления, а не признание им своей вины суд расценивает как способ защиты от уголовного преследования.

Доводы стороны защиты и подсудимого о том, что чужое имущество с корыстной целью он не похищал, а полученные от А. денежные средства были возвратом ранее переданных им ГМ., ГИ. и Г. своих денежных средств суд считает несостоятельными исходя из следующего.

Из в целом последовательных и непротиворечивых на протяжении всего предварительного следствия и в суде показаний А. усматривается, что именно подсудимый обратился к ней с предложением за денежное вознаграждение решить вопрос с переквалификацией и изменением меры пресечения в отношении её подзащитного Г. 

При этом какой-либо реальной возможности повлиять на ход расследования преступления, в том числе связанной с переквалификацией и изменением меры пресечения ФИО1 не имел, что не отрицалось в суде и самим подсудимым. 

Приобщённые к материалам уголовного дела расписки о получении ГМ. и ГИ. денежных средств от ФИО1, с учётом показаний: Г. о том, что с подсудимым он не знаком и денег для оформления земельного участка от него он не получал; ГМ. - о том, что Г. он видел только после возбуждения уголовного дела; ГИ. – о том, что при передаче денег речь о земельном участке не шла и фамилия Галимуллин не звучала, сам он со свидетелем Г. не знаком, не могут свидетельствовать о непричастности подсудимого к инкриминируемому ему преступлению. 

Как не свидетельствует об этом и изъятая у подсудимого расписка от 26 марта 2018 года о том, что он получил через А. возврат долга от ГИ., ГМ. и Г. При этом суд исходит в этой части как из показаний потерпевшей А. о том, что она написала эту расписку по просьбе подсудимого, так и протокола от 27 марта 2018 года (т. № 1, л.д. 66-69), из которого усматривается, что подсудимый намеревался в случае задержания его сотрудниками правоохранительных органов предъявить эту расписку как доказательство своей невиновности.

С учётом изложенного суд отвергает доводы стороны защиты о возможной квалификации действий ФИО1 по статьям уголовного закона, предусматривающей ответственность за самоуправные действия или за причинение имущественного ущерба путём обмана или злоупотребления доверием.

Между тем действия ФИО1 квалифицированы органами предварительного следствия по части 4 статьи 159 УК РФ как оконченное преступление. Однако из материалов уголовного дела усматривается, что подсудимый распорядиться полученными денежными средствами реальной возможности не имел, поскольку сразу же был задержан сотрудниками правоохранительных органов, то есть преступление не было доведено им до конца по независящим от него обстоятельствам. Кроме того из материалов дела также видно, что подсудимому были переданы лишь муляжи денежных средств. 

Показания потерпевшей и свидетелей суд признаёт допустимыми и достоверными, так как оснований для оговора подсудимого или умышленного искажения фактических обстоятельств дела судом не установлено, их показания получены в рамках требований УПК РФ, в целом являются непротиворечивыми, согласуются не только между собой, но и с другими письменными доказательствами по делу.

Иные доводы стороны защиты и подсудимых не влияют на квалификацию содеянного и не опровергают наличие в их действиях состава инкриминируемого им преступления. 

С учётом изложенного действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по части 3 статьи 30, части 4 статьи 159 УК РФ - как покушение на мошенничество, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на хищение чужого имущества путём обмана, совершённое в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, исключив из объёма предъявленного обвинения признак «путём злоупотребления доверием» как излишне вменённый,

При назначении вида и размера наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого, наличие смягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия его жизни.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд признаёт и учитывает то, что подсудимый в ходе предварительного следствия давал признательные показания, имеет постоянное место жительства, не судим (т. № 1, л.д. 165), к административной ответственности не привлекался (т. № 1, л.д. 186), имеет преклонный возраст (т. № 1, л.д. 160), на учёте у нарколога и психиатра не состоит (т. № 1, л.д. 187-188), положительно характеризуется по месту жительства (т. № 1, л.д. 190), состояние здоровья подсудимого, страдающего рядом хронических и тяжких заболеваний, и его родственников. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется. 

С учётом личности подсудимого, совокупности смягчающих и отсутствии отягчающих обстоятельств, а также обстоятельств совершения преступления суд считает возможным назначить ФИО1 наказание с применением статьи 73 УК РФ.

Суд с учётом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности не усматривает каких-либо достаточных оснований для применения при назначении наказания части 6 статьи 15 УК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 307-309 УПК РФ, 

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 4 статьи 159 УК РФ и назначить ему наказание в виде 3 (трёх) лет лишения свободы.

На основании статьи 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 4 (четыре) года. Обязать ФИО1 в период испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного, периодически являться для регистрации в этот орган. 

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу изменить на меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и освободить его из-под стражи в зале суда. 

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Набережные Челны СУ СК России по Республике Татарстан: муляжи денежных средств, 1 200 рублей – вернуть в службу УФСБ России по Республике Татарстан; мужской кошелёк, копию паспорта, пенсионного удостоверения, справки, листки бумаги, рекламный буклет, расписки, договор поручения от 14 сентября 2017 года, договор поручения от 4 сентября 2017 года, договор займа от 19 сентября 2017 года, доверенность от 14 сентября 2017 года, копии карты ООО «ИнвестЧелныЯр» - вернуть ФИО1; расписку от 26 марта 2018 года, копию постановления о продлении срока содержания под стражей от 23 марта 2018 года, копию паспорта ГИ. – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение 10 суток со дня его провозглашения. 

Председательствующий: (подпись)

Копия верна.

Судья: Р.И. Галимуллин

Секретарь: Г.Х. Шакирова 

Приговор вступил в законную силу 25 сентября2018 года.

Судья: Р.И. Галимуллин