Дело № 2-1/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Южноуральск 13 мая 2020 года

Южноуральский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Реутовой И.М.,

с участием помощника прокурора г. Южноуральска Роот А.А.,

при секретаре Павловой Д.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО3, ФИО18, к ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск», ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО2, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей ФИО3, ФИО18 к ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск», ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска истцы указали, что ДД.ММ.ГГГГ около 14-00 муж ФИО1 - ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ рождения, пожаловался ей по появившуюся слабость в ногах. Она увидела, что он передвигается опираясь о стену, так как испытывал слабость в ногах, онемение левой половины тела, затруднение при глотании. После измерения артериального давления, оно оказалось 170/100, она обратилась в службу скорой медицинской помощи. Прибывшие сотрудники скорой медицинской помощи после осмотра ее мужа, сообщили, что у него повышенный сахар крови, установили катетер в левую локтевую вену, ввели 2 инъекции, выполнили электрокардиографическое исследование, о результатах которого истцу не сообщили. У мужа ранее была диагностирована ишемическая болезнь сердца, повышенное артериальное давление. Супруг жаловался медицинским работникам на отдышку, онемение в левой половине тела, сообщил о затруднении при глотании. Примерно в 15-30 часов один из фельдшеров принял решение о транспортировке супруга в больницу в г. Троицк с диагнозом острого нарушения мозгового кровообращения. Примерно через час они прибыли в приемное отделение Троицкой областной больницы. Во время транспортировки медицинская помощь мужу не оказывалась, давление не измерялось, ЭКГ не проводилось, лекарственные препараты не вводились. В приемном отделении муж стал жаловаться на то, что ему тяжелее дышать, затруднения при глотании усилились. Врач приемного отделения велел ей удалиться на период осмотра ее мужа, о результатах осмотра ей не известно. Врач анестезиолог-реаниматолог на ее вопросы отвечал очень грубо. Никаких диагностических исследований в приемном отделении Троицкой больницы супругу не выполняли, врачей-консультантов, кроме анестезиолога-реаниматолога, не приглашали, лекарственная терапия не проводилась. Потом ей не разрешили быть с мужем из-за карантинных мероприятий в больнице. Около 19:00 муж по телефону сообщил, что его привезли в больницу «ГРЭС». В 20:00 его поместили в палату отделения №. В 21:00 муж по телефону ей сказал, что никакого лечения он не получает, медицинскими работниками не осмотрен, что ему тяжело дышать, что он задыхается, что не может глотать. Голос мужа по телефону сильно изменился, он хрипел, было слышно, что ему не хватало воздуха, потом он сказал, что медицинская сестра запретила ему пользоваться телефоном. Она звонила по телефонам больницы, которые нашла в интернете, ей сказали, что надо привезти мыло и полотенце, влажные салфетки, памперсы, так как больной лежачий. Потом она дозвонилась и ей сказали, что мужа смотреть некому, так как 23-24 февраля выходные дни, лечащий врач будет 25 февраля 2019 года и займется его лечением. Последний раз с мужем она разговаривала в 21:30, который сообщил ей, что сильно страдает, никакого лечения не получает, медицинские работники к нему не подходят. Около 4:00 часов 24 февраля 2019 года ей позвонил медицинский работник и сообщил, что супруг умер. Истцы, считают, что ответчиками ФИО8 была оказана ненадлежащая медицинская помощь. С ФИО8 ФИО1 состояла в официальном браке. Они проживали одной большой семьей совместно с дочерью ФИО2, затем ФИО9, внучками ФИО3 и ФИО4 по адресу: 

<

адрес>. Семья имела совместный бюджет. Смерть ФИО8 стала неожиданным трагическим обстоятельством для всей их семьи.

Просили суд взыскать с ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 750 000 рублей, в пользу ФИО2 – 750 000 рублей, в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - 750 000 рублей, в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - 750 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 750 000 рублей, в пользу ФИО2 – 750 000 рублей, в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - 750 000 рублей, в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - 750 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные требования в полном объеме, просила их удовлетворить по изложенным в иске основаниям. Указала, что ее мужа при должном лечении можно было спасти. Требования предъявляет к обоим больницам поскольку ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» отправили ее мужа в г. Троицк не убедившись в том, что там нет невролога. В 2018 году мужу ставили диагноз – ишемическая болезнь сердца, но лечения он не принимал.

Истец ФИО2, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО3, ФИО18, в судебном заседании поддержала заявленные требования в полном объеме, просила их удовлетворить по изложенным в иске основаниям.

Представитель истцов ФИО5 в судебном заседании просил исковые требования удовлетворить в полном объеме по изложенным в иске основаниям, дополнительно указал, что работники скорой помощи должны были позвонить в первичный сосудистый отдел и убедиться, что есть невролог и надлежащие условия. Состояние больного после длительной маршрутизации и не оказание помощи привели к летальному исходу, считает, что ФИО8 можно было спасти. 

Представитель ответчика ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» ФИО10 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в удовлетворении иска отказать. Указала, что согласно заключения судебно-медицинской экспертизы при выполнении 23 февраля 2019 года вызова скорая медицинская помощь была оказана своевременно, предварительный диагноз ОНМК установлен правильно. О том, что у ФИО8 была ишемическая болезнь сердца медицинским работникам скорой помощи не было известно, ФИО8 только сообщил, что у него гипертоническая болезнь с 1996 года, лечение он не принимает, на диспансерном учете не состоит. Он не сдавал рекомендованные ему анализу, с 2017 года в ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральска» не обращался. Считает, что наличие косвенной причинно-следственной связи недостатка оказания медицинской услуги с наступившими неблагоприятные исходом недостаточно для возложения гражданской ответственности за вред, причиненный здоровью пациента. 

Ответчик ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» извещен надлежащим образом, в судебное заседание своего представителя не направил, представил суду письменный отзыв, в котором просил в удовлетворении исковых требований отказать по изложенным в отзыве основаниям (том 1 л.д. 134-138).

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании указала, что в период с 2015 года по 2017 году в дневном стационаре поликлиники не было пациента ФИО8

Третьи лица ФИО7, ФИО16 в судебном заседании участия не принимали, о месте и времени проведения судебного заседания извещены надлежащим образом, представили суду заявления о рассмотрении дела без их участия, просили в удовлетворении исковых требований отказать, ранее в судебном заседании указали, что ФИО8 была оказана надлежащая медицинская помощь.

Третье лицо ФИО17 в судебное заседание не явился, о месте и времени проведения судебного заседания извещен надлежащим образом, представил суду заявление о рассмотрении дела без его участия.

Ранее, участвуя в судебном заседании посредством системы «Видеоконференцсвязи», пояснил, что больной ФИО8 был доставлен в ГБУЗ «Областная больница г. Троицка» с диагнозом острое нарушение мозгового кровообращения. Пациенту было выполнено компьютерное томографирование, состояние удовлетворительное, поражение головного мозга не было выявлено, в связи с чем, он не нуждался в лечении в отделении реанимации и был переведен в отдел неврологии. 

Третье лицо ФИО19 в судебное заседание не явилась, о месте и времени проведения судебного заседания извещена надлежащим образом, представила суду заявление о рассмотрении дела без ее участия.

Ранее, участвуя в судебном заседании посредством системы «Видеоконференцсвязи», пояснила, что ФИО8 был переведен в ее отделение, ее в отделении не было, так как были выходные. Больного принимала врач ФИО20

Третье лицо ФИО20 в судебное заседание не явилась, о месте и времени проведения судебного заседания извещена надлежащим образом, представила суду заявление о рассмотрении дела без ее участия.

Ранее, участвуя в судебном заседании посредством системы «Видеоконференцсвязи», пояснила, что ФИО8 в 18-30 был переведен в приемный покой. Ему проводили медикаментозное лечение. Она наблюдала за ним до самой смерти. Когда больному стало хуже, в 2:15 часов, он был переведен в палату интенсивной терапии. Врачом кардиологом, неврологом ФИО8 осмотрен не был, так как их не было в отделении. Пациент скончался в отсутствие врачей. Потом ее пригласила медсестра и была констатирована смерть пациента. Считает, что ею была правильно оценена тяжесть состояния пациента и верно назначено медикаментозное лечение. 

Третье лицо ФИО11 в судебное заседание не явился, о месте и времени проведения судебного заседания извещен надлежащим образом, представил суду заявление о рассмотрении дела без его участия.

Третье лицо Министерство здравоохранения Челябинской области извещен надлежащим образом, в судебное заседание своего представителя не направил.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, мнение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению с учетом разумности и справедливости и степени вины ответчиков, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению в силу следующего.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации в Российской Федерации, являющейся социальным государством, охраняются труд и здоровье людей (статья 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь; медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов и других поступлений (статья 41, часть 1).

В силу статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Так, к нематериальным благам относится жизнь и здоровье гражданина, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона (пункт 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что ФИО1 и ФИО8 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 15 том 1).

ФИО1 и ФИО8 являются родителями ФИО12, которой после заключения брака присвоена фамилия мужа – ФИО28 (л.д. 16, 17, том 1).

У ФИО2 имеются двое несовершеннолетних детей ФИО3, ФИО18 (л.д. 18, 19 том 1).

ФИО8, ФИО1, ФИО2 с супругом и детьми ФИО3, ФИО18 все вмести проживали по адресу: 

<

адрес> (л.д. 20 том 1).

Из медицинских карт на имя ФИО8, других материалов дела следует, что 23 февраля 2019 года в 14 часов 53 минуты в скорую медицинскую помощь поступил вызов от жены ФИО8, которая сообщила, что у ФИО8 онеменение левой половины лица с 8 утра, заторможенная речь «каша во рту», слабость, головокружение. ФИО27 установлен диагноз: ОНМК (острое нарушение мозгового кровообращения). Проведено лечение: катетеризация периферической вены, внутривенное введение раствора магния сульфата 4 мл в разведении 10 мл 0,9% раствора натрия хлорида, оксигенотератия. Осуществлена транспортировка пациента на носилках в ПСО г. Троицк. Состояние во время транспортировки стабильное. Во время медицинской эвакуации осуществлялась ингаляция кислорода. 

23 февраля 2019 года в 15 часов 10 минут ФИО8 проведена ЭКГ. Заключение: синусовая тахикардия с ЧСС 90 в мин. Отклонение электрической оси сердца влево. Элементы нарушения внутрижелудочковой проводимости (фрагментированы комплекс QRS). Переходная зона (П3) в V3. Подозрение на возможное субэпикардиальное повреждение миокарда в области перегородки (подъем сегмента ST 1-2 мм с положительным зубцом Т в V1-2. Гипертрофия левого желудочка. 

ФИО8 был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ Областная больница г. Троицк 23 февраля 2019 года в 16 часов 20 минут с диагнозом: острое нарушение мозгового кровообращения. 

При поступлении пациента в ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» также установлен диагноз: острое нарушение мозгового кровообращения. ФИО8 был осмотрен реаниматологом, который установил, что необходимости для госпитализации в отделение реанимации на момент осмотра нет. Выполнено скрининговое тестирование функций глотания.

В 17:05 часов 23 февраля 2019 года проведена МСКТ головного мозга, костей свода и оснований черепа. Заключение: объемного и очагового поражения головного мозга не выявлено. Церебральный атеросклероз. 

ФИО8 был госпитализирован в отделение неврологии, назначена терапия: мексидол 4,0 в/в капельно + натрия хлорид 0,9% - 200.0; эналаприл по 10 мг х 2 раза в сут; магния сульфат 25 % - 10,0 в/в капельно + натрия хлорид 0,9% - 200,0.

23 февраля 2019 года в 18 часов 30 минут ФИО8 был осмотрен дежурным врачом, были жалобы на головную боль, слабость в нижних конечностях, онемение левой половины лица. 

За время нахождения ФИО8 в стационаре состояние больного прогрессивно ухудшалось.

В 00 часов 20 минут 24 февраля 2019 года ФИО8 жаловался на головную боль, чувство онемения в правых конечностях, затруднение глотания. Общее состояние средней тяжести. Сознание сохранено. К лечению подключена инфузия магния сульфата 25%-10,0 + натрия хлорид 0,9%- 200,0.

В 02 часа 15 минут 24 февраля 2019 года общее состояние стало тяжелое, сохраняется чувство онемения в правых конечностях, нарушение глотания, нарушение речи. Переведен в палату интенсивной терапии. К лечению подключены цефтриаксон 1,0 в/в струйно, фуросемид 0,2 в/в струйно.

В 03 часа 50 минут 24 февраля 2019 года наступила смерть ФИО8

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ установлен патологоанатомический диагноз: основное заболевание: диффузный мелкоочаговый кардиосклероз; атеросклероз коронарных артерий III стадия, 5 ст., тяжелая степень стеноза; атеросклероз аорты III стадия, 5 ст., нефросклероз; концентрическая гипертрофия миокарда. Коморбидное заболевание: гипертоническая болезнь с поражением сердца и застойной сердечной недостаточностью. Осложнения основного заболевания: хроническая сердечная недостаточность, декомпенсация; дилатация полостей сердца, «мускатная» печень, цианотическая индурация почек и селезенки. Отек легких. Отек головного мозга.

Поскольку в ходе судебного заседания стороны не пришли к единому мнению относительно недостатков оказания медицинской помощи, а также наличия причинно-следственной связи между качеством оказания медицинской помощи и ухудшением состояния здоровья ФИО8, определением Южноуральского городского суда Челябинской области по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, выполненной экспертной комиссией в составе: врача анастезиолога-реаниматолога, доцента, кандидата медицинских наук ФИО13, заместителя главного врача по контролю качества медицинской помощи и клинико-экспертной работе МАУЗ «Станция скорой медицинской помощи» г. Челябинск» ФИО14, врача судебно-медицинского эксперта отдела особо сложных экспертиз ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Челябинской области ФИО25, врача невролога, кандидата медицинских наук ФИО15 и врача терапевта, врача кардиолога, кандидата медицинских наук, доцента ФИО24, на амбулаторном этапе ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» до 23 февраля 2019 года ФИО8 были выставлены следующие диагнозы: гипертоническая болезнь с преимущественным поражением сердца, без застойной сердечной недостаточности, остеохондроз позвоночника.

23 февраля 2019 года у ФИО8 имело место неотложное состояние, характеризовавшееся острым неврологическим дефицитом. Предварительный диагноз основного заболевания «ОНМК» (острое нарушение мозгового кровообращения) установлен правильно.

С учетом результатов патолого-анатомического вскрытия трупа, ретроспективно установлено, что у ФИО8 в рассматриваемый период времени также имела место хроническая ишемическая болезнь сердца.

В ходе экспертизы были установлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО8 в рассматриваемый период времени, среди которых: 

На амбулаторном этапе ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск»:

- не проведен общий анализ крови, общий анализ мочи, не исследован креатинин, глюкоза крови, липидограмма, электрокардиограмма, не указан вес, рост, окружность талии, не указана скорость клубочковой фильтрации, микроальбумения (диагностические дефекты).

- нет описания локального статуса при выставленном диагнозе «Остеохондроз поясничного отдела позвоночника», не проведено рентгенологическое исследование поясничного отдела позвоночника (диагностические дефекты).

На этапе оказания скорой медицинской помощи 23 февраля 2019 года в отделении скорой медицинской помощи:

- при описании результатов обследования недостаточно детализирован неврологический статус (указанные недостатки могут являться как недостатками обследования, так и недостатками оформления медицинской документации;

- дефект интерпритации ЭКГ (дефект диагностики);

- отсутствует диагноз сопутствующего заболевания (дефект оформления медицинской документации);

- в диагнозе не отражены изменения ЭКГ (дефект оформления медицинской документации).

На стационарном этапе 23 февраля – 24 февраля 2019 года в ГБУЗ «Областная больница г. Троицк»:

- при первичном осмотре пациента при поступлении дежурным врачом приемного отделения – трудночитаемый почерк, не понятно указано состояние сознания пациента (ясное, сопор), не указаны размере печени (просто подчеркнуто слово – печень), нет описания наличия или отсутствия отеков (дефекты оформления медицинской документации);

- в осмотре кардиолога не указано время и дата осмотра, нет описания жалоб, объективного осмотра, нет рекомендаций по лечению и обследованию (запись формальна – дефект оформления медицинской документации);

- при наблюдении за пациентом в динамике 23 февраля – 24 февраля 2019 года недостаточное наблюдение, недостаточное отражение, неполная информация о соматическом статусе (могут являться как недостатками обследования, так и недостатками оформления медицинской документации);

- 24 февраля 2019 года в 02 часа 15 минут при артериальном давлении 180/100 и появлении впервые влажных хрипов в легких недостаточная доза диуретиков (дефект лечения);

- пациент не осмотрен неврологом для дифференциальной диагностики поражений нервной системы различного генеза (дефект диагностики);

- ЭКГ в динамике не проведена (дефект диагностики);- при ухудшении состояния пациента, повторно реаниматологом не осмотрен, не проведена коррекция плана обследования (дефекты диагностики и лечения);

- по протоколу установления смерти человека непонятно, были ли проведены реанимационные мероприятия – сердечно-легочная реанимация (дефект оказания медицинской документации);

- необходимо заменить карту интенсивной терапии на современную (дефект оформления медицинской документации).

Экспертами отмечено, что все установленные дефекты оказания медицинской помощи, допущенные в рассматриваемый период времени (как в совокупности, так и по отдельности), не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти пациента.

Лечебные и диагностические дефекты оказания медицинской помощи пациенту, допущенные на стационарном этапе и на этапе оказания скорой медицинской помощи, состоят в косвенной (опосредованной) причинно-следственной связи с наступление смерти ФИО8

Дефекты оформления и ведения медицинской документации, допущенные на стационарном этапе и на этапе оказания скорой медицинской помощи, не состоят в косвенной (опосредованной) причинно-следственной связи с наступление смерти ФИО8

Определить наличие или отсутствие косвенной причинно-следственной связи между диагностическими дефектами, допущенными на амбулаторном этапе, и наступлением смерти ФИО8 не представляется возможным, так как пациент фактически не был обследован, и невозможно объективно оценить состояние его здоровья до рассматриваемых событий 23-24 февраля 2019 года.

Приказ Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 года № 928н утверждает Порядок оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения. В соответствии с Порядком, медицинская помощь больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения оказывается на основе стандартов медицинской помощи.

Скорая медицинская помощь ФИО8 была оказана на основе стандарта скорой медицинской помощи при остром нарушении мозгового кровообращения, утвержденного приказом Минздрава от 05 июля 2016 года № 466н. Скорая медицинская помощь оказана в экстренной форме. Экстренная медицинская эвакуация осуществлена обосновано.

Пациент был доставлен в ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» с диагностическим предположением, с подозрением на ОНМК (гипотетический диагноз), что явилось причиной выбора профиля госпитализации (транспортировка в ПСО ГБУЗ Областная больница г. Троицка).

Медицинская помощь, оказанная пациенту в стационаре, в целом, соответствовала порядку оказания помощи пациентам с ОНМК (Приказ МЗ РФ от 15 февраля 2012 года № 928 «Об утверждении Порядка оказания мед.помощи больным с ОНМК) (осмотрен реаниматологом – показаний для госпитализации в реанимацию не имелось, выполнена МСКТ головного мозга, начата дифференцированная терапия инсульта). Пациент наблюдался дежурными терапевтами, специализированная кардиологическая помощь пациенту не оказывалась, так как к этому не было выявлено показаний. Пациент также не был осмотрен неврологом.

При ухудшении состояния пациента, пациент своевременно переведен в палату интенсивной терапии, однако повторно реаниматологом не осмотрен. При ухудшении состояния не проведена коррекция плана обследования. 

Специфических «патолого-анатомических признаков» правильно оказанного реанимационного пособия нет.

Оказанная ФИО8 в рассматриваемый период времени медицинская помощь, в основном, соответствовала требованиям своевременности, и с теоретической точки зрения отвечала требованиям безопасности в той мере, в какой ему отвечают действующие нормативные документы. Ответ на вопрос в остальной части выходит за пределы компетенции экспертов, поскольку фактические обстоятельства оказания помощи не могут быть установлены экспертным путем, а смысл вопроса в части «использования возможностей своевременного уровня достижений медицины» неясен.

В период оказания медицинской помощи пациенту 23 февраля 2019 года 24 февраля 2019 года тяжесть состояния ФИО8 развилась объективно (в результате заболевания сердца и его закономерных осложений), независимо от своевременности и объема оказанной медицинской помощи (том 2 л.д.4-29).

Указанное заключение соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является полным и последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение.

Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса РФ, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

Каких-либо доказательств, опровергающих выводы экспертов, суду не представлено.

Кроме того, эксперты ответили на дополнительные вопросы истцов, в которых разъяснили свое экспертное заключение, в том числе указав, что ответ на вопрос о том, возможно ли было продлить или сохранить жизнь ФИО8 может носить только гипотетический характер, поэтому выходит за рамки специальных познаний экспертов.

Изложенные в заключении данные исследования и выводы согласуются с медицинскими документами ФИО8 и иными доказательствами.

При таких обстоятельствах суд признает указанное заключение, доказательством, отвечающим требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.

Каких-либо допустимых доказательств, опровергающих изложенные в заключении выводы, суду лицами, участвующими в деле, не представлено.

Проанализировав исследованные доказательства, суд считает установленным тот факт, что при оказании медицинской помощи ФИО8 ответчиками были допущены дефекты оказания медицинской помощи, указанные в заключении судебно-медицинской экспертизы, поэтому истцы имеет право на компенсацию им ответчиками морального вреда.

То обстоятельство, что экспертами не установлено наличие прямой причинно-следственной связи между наступлением смерти ФИО8 и дефектами оказания медицинской помощи, не может служить основанием для освобождения ответчиков от обязанности возместить моральный вред, поскольку факт оказания учреждением ФИО8 медицинской помощи ненадлежащего качества достоверно установлен.

Относимых, допустимых и достоверных доказательств того, что дефекты оказания медицинской помощи никаким образом не могли повлиять на результат наступления неблагоприятных последствий, ответчиками, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1), по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчиков в пользу истцов, суд принимает во внимание все обстоятельства дела, степень вины каждого ответчика, отсутствие официальных извинений и добровольной компенсации со стороны ответчиков; нарушение работниками ответчика норм и требований действующего законодательства; наличие косвенной (опосредованной) причинно-следственной связи между лечебными и диагностическими дефектами оказания медицинской помощи ФИО8, допущенные на стационарном этапе и на этапе оказания скорой медицинской помощи и наступлением смерти ФИО8, характер и степень нравственных страданий каждого из истцов.

При определении размера компенсации морального вреда, суд также учитывает обстоятельство, что ФИО8 длительное время страдая патологией сердечнососудистой системы в виде гипертонической болезни, регулярного медицинского наблюдения и амбулаторного лечения не получал, поликлинику по месту жительства не посещал, врача на дом не вызывал.

Также суд учитывает, что требования о компенсации морального вреда были заявлены ФИО1, ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах своих несовершеннолетних детей,. в том числе и в связи с тем, что лично им ответчиками в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО8 (супругу, отцу и деду соответственно) были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого человека, длительном нахождении всей семьи в стрессовом состоянии, которые до настоящего времени не могут смириться в его утратой.

Факт взаимоотношения ФИО8 с супругой ФИО1, дочерью ФИО2, внучками ФИО3 и ФИО4 подтверждается тем, что они проживали по одному адресу, имели совместный бюджет. Истцы в исковом заявлении подробно описали степень своих страданий, связанных со смертью ФИО8

На основании изложенного с учетом требований разумности и справедливости суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца ФИО1 с ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» в размере 100 000 рублей, с ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» в размере 300 000 рублей; в пользу истца ФИО2 с ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» в размере 60 000 рублей, с ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» в размере 150 000 рублей, в пользу истца ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО3, ФИО18 с ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» по 20 000 рублей каждой, с ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» по 50 000 рублей каждой.

Оснований для взыскания суммы компенсации морального вреда в заявленном истцами размере 750 000 рублей с каждого ответчика в пользу каждого из истцов суд не усматривает.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований суд истцам отказывает.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, и суммы, подлежащие выплате экспертам. 

Материалами дела подтверждается, что стоимость услуг ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» по проведению судебно-медицинской экспертизы составила 85 883 рублей (т. 2 л.д. 2,3).

Поскольку ответчиками ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск», ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» оплата стоимости судебной экспертизы в соответствии с определением суда об ее назначении не произведена, судебный акт состоялся не в пользу ответчика, суд считает необходимым взыскать в пользу ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» стоимость проведения экспертизы пропорционально удовлетворенным требованиям с ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» в размере 22 902 рубля, ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» в размере 62 981 рубль.

При подаче искового заявления ФИО1, ФИО2 была уплачена госпошлина в сумме 300 рублей каждой, что подтверждается чек-ордерами от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 6, 7).

В пользу ФИО1 с ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 80 рублей, с ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» - 220 рублей. А в пользу ФИО2 с ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 80 рублей, с ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» в размере 220 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ,

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1, ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО3, ФИО18 к ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск», ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО3, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 80 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» в пользу ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в размере 80 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» в пользу ГБУЗ ЧОБСМЭ стоимость произведения экспертизы в размере 22 902 рубля.

Взыскать с ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО3, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО32, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 220 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» в пользу ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в размере 220 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» в пользу ГБУЗ ЧОБСМЭ стоимость произведения экспертизы в размере 62 981 рубль.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца, с подачей жалобы, через Южноуральский городской суд, со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий подпись И.М. Реутова

Решение изготовлено в окончательной форме 17 мая 2020 года.

Копия верна:

Судья И.М.Реутова

Подлинник решения подшит в гражданское дело №2-1/2020, 

УИД: 74RS0045-01-2019-000359-73, которое находится 

в производстве Южноуральского городского суда Челябинской области