Гр.дело № 2-163/2018.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июля 2018 года город Полярные Зори

Полярнозоринский районный суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Мухаметшиной А.И.,

при секретаре Меньшиковой Ю.С.,

с участием

заместителя прокурора г. Полярные Зори Алешиной Ю.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора г. Полярные Зори в интересах ФИО к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

В порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор г. Полярные Зори обратился в суд с иском в целях защиты прав и законных интересов ФИО, ****, к ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование заявленных требований прокурором указано, что ответчик ФИО1 осуждена приговором Полянозоринского районного суда Мурманской области **** по ряду статей Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УК РФ), в том числе по ст. 156 УК РФ за ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем, соединенное с жестоким обращением с несовершеннолетним, и по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, за совершение истязания, то есть причинения физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев и иных насильственных действий, не повлекших последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ, совершенных в отношении заведомо несовершеннолетнего, и заведомо для виновной находящегося в беспомощном состоянии, а также в материальной и иной зависимости от виновной. 

Потерпевшим по уголовному делу был признан ФИО., в отношении которого ответчик была лишена родительских прав на основании решения Полярнозоринского районного суда ****.

За совершенные преступления ответчица отбывает наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет в исправительной колонии общего режима.

При этом ФИО1 была признана виновной в совершении вышеуказанных преступлений при следующих обстоятельствах: являясь матерью *** ФИО., *** ***, проживая совместно с ним по адресу: 

<

адрес №>, в соответствии с ч.2 ст.65 Семейного кодекса РФ была обязана заботиться о своем ФИО и при осуществлении родительских прав, была не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью ФИО., а также его нравственному развитию.

Между тем, **** ФИО1, проявляя безответственность в вопросах воспитания своего ребенка, систематически допускала грубое и жестокое обращение в отношении ФИО при осуществлении своих обязанностей по его воспитанию.

Так, в указанный период времени, понимая, что ФИО., в силу имеющегося у него заболевания, не может самостоятельно заботиться о себе, систематически не исполняла свои обязанности по приготовлению пищи для ребенка, стирке его вещей, по оказанию помощи в отправлении естественных нужд, в прогулках на свежем воздухе, переложив свои обязанности на *** Гр.Х. ****, нуждающуюся в постороннем уходе в связи с имеющимся заболеванием.

В результате указанных преступных действий ФИО1 создала угрозу здоровью своему ребенку, а именно: угрозу неполучения в должном объеме нормального питания, гигиенических процедур. В указанный период времени ФИО. периодически испытывал чувство стыда за несвоевременное отправление естественных нужд и был полностью лишен возможности прогулок на свежем воздухе.

При этом в период **** ФИО1 оставляла своего ФИО. одного с Гр.Х., уезжая в город Апатиты и другие города Мурманской области, допуская факты своего отсутствия до нескольких дней, подвергая тем самым ФИО. излишнему волнению и страданиям.

Кроме того, в вышеуказанный период времени ФИО1, испытывая агрессию в отношении ФИО., находящегося в беспомощном состоянии и зависимости от нее, осознавая свое физическое превосходство над сыном, отдавая отчет своим действиям, систематически, умышленно, оскорбляла ФИО обидными словами, унижающими его честь и достоинство, тем самым причиняя ребенку психические страдания.

В период времени **** ФИО1, находясь по месту жительства по адресу: 

<

адрес №>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к своему ФИО, обусловленных тем, что ФИО не хотел ложиться спать, имея умысел на причинение последнему физической боли и психических страданий, умышленно положила на лицо ФИО подушку, которой стала его душить до тех пор, пока тот не выразил желание лечь спать, при этом ребенок испытал физическую боль и психические страдания.

В период времени **** ФИО1, находясь по вышеуказанному адресу, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к своему ФИО, обусловленных тем, что ФИО попросил её (ФИО1) сводить его в туалет, имея умысел на причинение последнему физической боли и психических страданий, умышленно нанесла не менее двух ударов рукой по голове и спине ФИО., от которых он испытал физическую боль и психические страдания.

Она же, в период времени ****, находясь по вышеупомянутому месту жительства, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к своему ФИО, обусловленных тем, что он попросил ФИО1 сводить его в туалет, имея умысел на причинение последнему физической боли и психических страданий, в очередной раз нанесла рукой удар по спине ФИО когда тот находился в инвалидном кресле, от чего ребенок в очередной раз испытал физическую боль и психические страдания.

Таким образом, в процессе неисполнения обязанностей по воспитанию ребенка при вышеуказанных обстоятельствах, ****, ФИО1, имея умысел на систематическое причинение физических и психических страданий своему ФИО., находящемуся в беспомощном состоянии и зависимости от нее, осознавая свое физическое превосходство над ребенком, отдавая отчет своим действиям, систематически, умышленно, используя различные поводы, наносила побои и совершала иные насильственные действия в отношении своего ФИО, причиняя последнему физические и психические страдания (истязание).

С учетом вышеизложенного, прокурор, обратившись в суд в порядке ст. 45 ГПК РФ, полагает, что своими умышленными действиями ответчик ФИО1, осознавая, что ФИО., в силу имеющегося у него заболеваний, чувствителен к боли, резким высказываниям, причинила ему как физические, так и нравственные страдания, в связи с чем, с неё в пользу ФИО подлежит взысканию компенсация причиненного ФИО морального вреда в сумме ***.

В судебном заседании заместитель прокурора г. Полярные Зори Алёшина Ю.А. заявленные требования поддержала по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что, поскольку приговор в отношении ответчика ФИО1, которым она признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 156, 117 УК РФ, вступил в законную силу, соответственно, обстоятельства преступлений, в ходе которых ФИО были причинены ответчиком ФИО1 нравственные и физические страдания, доказыванию не подлежат, имеют преюдициальное значение. Размер компенсации морального вреда прокурором определяется, исходя из возраста ФИО потерпевшего, особенностей его психического и физического развития, и связанной с этим высокой степенью физических страданий в совокупности с психологическими, которые были причинены ребенку в результате систематического избиения матерью, сопровождающегося оскорблениями, унижающими честь и достоинство ребенка.

Так, при изучении в ходе подготовки иска в суд приговора и материалов уголовного дела из протокола допроса ФИО **** установлено, что в основном за ним присматривала Гр.Х., тогда как мать ФИО1 подолгу не бывала дома, била его, душила подушкой и часто ругала за то, что мог испражниться в одежду. 

Поскольку в ходе совершенных в отношении ребенка преступлений последний, являясь инвалидом, испытывал как физическую боль, так и нравственные страдания, выразившиеся в унижении его чести и достоинство, постоянно испытывая чувство стыда, и страдая из-за того, что мать била и ругала его.

Сам факт причинения ребенку нравственных страданий, по мнению заместителя прокурора, презюмирует, что ФИО находился в состояние психотравмирующего воздействия со стороны ответчицы, и последствиями её противоправного поведения являются негативные последствия для состояния здоровья ребенка.

Законный представитель ФИО, - *** представила суду письменный отзыв на исковое заявление, в котором указала, что воспитанник ФИО поступил в возглавляемое ею учреждение **** для обучения по индивидуальной программе для глубоко умственно отсталых детей, является ребенком-инвалидом со множеством заболеваний, передвигается на инвалидной коляске, утратил способность к самообслуживанию, нуждается в постоянном уходе и наблюдении, полностью обслуживается персоналом.

При этом требования о взыскании в пользу ребенка компенсации причиненного ему морального вреда поддержала, указав, что денежные средства, которые поступят на личный счет ребенка, могут быть использованы в его интересах, оставив определение размера суммы компенсации на усмотрение суда, просив рассмотреть дело без участия представителя *** (л.д. 42).

Ответчик ФИО1 о дате и времени судебного заседания извещена надлежащим образом по месту отбывания наказания, ей разъяснены права участвовать в судебном заседании, как при помощи видеоконференц-связи, так и путем направления в суд своего представителя, что подтверждается расписками о вручении ответчику соответствующих судебных документов (л.д. 63,97,98,100,101). 

Отказавшись от участия в судебном заседании, в том числе посредством видеоконференц-связи, ответчик ФИО1 представила в суд письменный отзыв по существу иска, в котором, не признав исковые требования, указала, что своего сына любит, физических и нравственных страданий ему не причиняла, поскольку следов насилия на ребенке обнаружено не было. Полагает, что её оговорил основной свидетель обвинения - ФИО2 учесть её трудное материальное положение в условиях выполнения ею обязательств по уплате алиментов в пользу ФИО (л.д. 106).

На основании ч. 5 ст. 167 ГПК РФ суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав заместителя прокурора Алёшину Ю.А., изучив материалы гражданского дела, а также материалы уголовного дела №**, суд приходит к следующему выводу.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено о том, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как следует из материалов дела и установлено приговором Полярнозоринского районного суда Мурманской области ****, вступившим в законную силу ****, ФИО1 совершила преступление, предусмотренное ст. 156 УК РФ, то есть неисполнение и ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию ФИО родителем, соединенное с жестоким обращением с ФИО; и преступление, предусмотренное п. "г" ч. 2 ст. 117 УК РФ, а именно: истязание, то есть причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев и иными насильственными действиями, не повлекшее последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ, совершенное в отношении заведомо ФИО, и заведомо для виновной находящегося в беспомощном состоянии, а также в материальной и иной зависимости от виновной. 

Указанные преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в приговоре, а также отраженных прокурором.

Из приговора **** следует, что суд, проанализировав совокупность исследованных доказательств, представленных стороной обвинения по ст. 156 УК РФ, п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, пришёл к следующему выводу, имеющему преюдициальное значение и по настоящему гражданскому делу.

Так, родители имеют преимущественное право перед всеми другими лицами на воспитание ребенка. Это одно из важнейших прав и обязанностей родителей. Право на воспитание позволяет родителям целеустремленно и систематически воздействовать на психологию ребенка для того, чтобы привить ему необходимые, с их точки зрения, качества. Права и обязанности родителей по воспитанию детей закреплены в Конституции РФ (ст. 38) и конкретизируются в СК РФ (п. 1 ст. 63). При воспитании ребенка должно исключаться пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение (п. 1 ст. 65 СК РФ). При осуществлении родительских прав родители не только не должны нарушать права и интересы ребенка, но и не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей" указано, что жестокое обращение с детьми может проявляться не только в осуществлении родителями физического или психического насилия над ними либо в покушении на их половую неприкосновенность, но и в применении недопустимых способов воспитания (в грубом, пренебрежительном, унижающем человеческое достоинство обращении с детьми, оскорблении или эксплуатации детей).

Исходя из сложившейся практики применения ст. 156 УК РФ, ст. 65 СК РФ и п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10, жестоким обращением с ФИО следует признавать:

а) само по себе невыполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по воспитанию ребенка, совершенное как путем действия, так и путем бездействия, которое по своему характеру и причиняемым последствиям носит жестокий характер: лишение питания, обуви и одежды, грубое нарушение режима дня, обусловленного психофизиологическими потребностями ребенка определенного возраста, лишение сна и отдыха, невыполнение элементарных гигиенических норм (влекущее за собой, например, педикулез, чесотку и пр.), невыполнение рекомендаций и предписаний врача по профилактике заболеваний и лечению ребенка, отказ или уклонение от оказания ребенку необходимой медицинской помощи и др.;

б) активные действия, грубо попирающие основные обязанности субъекта воспитательной деятельности, состоящие в применении к ребенку недопустимых (в правовом и нравственном смысле) методов воспитания и обращения и включающие все виды психического, физического и сексуального насилия над детьми.

Для квалификации по ст. 156 УК РФ неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего в сочетании с жестоким обращением с ним должно представлять систему таких действий (бездействия). В тех случаях, когда сам способ совершения преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, образует самостоятельный состав преступления (истязание: например, систематические побои либо длительное лишение питья, пищи и сна, сечение, удушение, вырывание волос, связывание конечностей и т.д. - п. "г" ч. 2 ст. 117 УК РФ) необходима квалификация по совокупности преступлений.

При этом судом достоверно было установлено, что ФИО1, понимая, что является единственным лицом, обязанным заботиться о своем ребенка, от процесса воспитания полностью устранилась без уважительных причин. Жестокость в обращении в условиях ненадлежащего исполнения ФИО1 своих обязанностей заключалась в том, что в результате бездействия, а равно, допуская систематические побои, она создала для своего ребенка условия, при которых без вмешательства посторонних лиц, в частности, нуждающейся в уходе *** родственницы ответчицы - Гр.Х., ребенок был обречен на неполучение пищи, ненадлежащее отправление естественных надобностей, неполучение всех элементов, составляющих уход, который требовался для ФИО в силу состояния его здоровья, полной беспомощности и зависимости от своего родителя. 

Допуская при этом агрессивные высказывания, оскорбления в адрес сына, а также неоднократные (три раза) болезненные и унизительные удары рукой по голове и спине потерпевшего, однократное удушение подушкой, ФИО1 своими действиями допускала не только физическое, но и психическое насилие над ребенком, унижающее его честь и достоинство, то есть истязание. 

При этом, судом достоверно установлено, что ФИО, несмотря на отставание в умственном развитии, был способен испытывать эмоции и различать хорошее и плохое отношение к нему.

Виновная осознавала, что нарушает правовую обязанность по воспитанию ФИО, что обращается с потерпевшим жестоко, оставляя на длительное время его без своего попечения, понимая, что он нуждается ежеминутно в ней, что без её участия он не может принимать пищу, ходить в туалет, совершать иные действия, связанные с собственной жизнедеятельностью, то есть ребенок беспомощен, и целиком зависим от подсудимой (физически, психологически и материально).

Кроме того, достоверно зная, что у ребенка повышен болевой порог, о чём подсудимая неоднократно упоминала в ходе допросов свидетелей, он чувствителен к боли, резким высказываниям, агрессивному настроению, тем не менее, систематически подвергала его унижениям: от физических в виде побоев, до психологических в виде оскорблений.

Таким образом, её действия носили умышленный, целенаправленный характер. В период **** неисполнение подсудимой обязанностей по воспитанию ФИО в сочетании с жестоким обращением с ним представляло систему таких действий (бездействия).

Основанием для вышеуказанных выводов послужили, в том числе, признанные допустимым доказательством показания потерпевшего ФИО., допрошенного в присутствии законного представителя – ***, а также педагога ***., о том, что когда он проживал дома, то за ним ухаживала Гр.Х.). Мать – А.А. часто отсутствовала дома. Также ФИО. сообщил, что мать его била. Однажды он плакал, мама зашла в комнату, и чтобы он не плакал, накрыла лицо подушкой и держала, от этого ему стало тяжело дышать. Ругала и била за то, что он ходил в туалет к себе в штаны. 

Также ФИО сообщил, что однажды, когда Гр.Х. ходила с книжкой за деньгами, мать один раз ударила его рукой по спине, ему было больно, он заплакал, и когда вернулась Гр.Х., он все ей рассказал.

Еще один раз мать ударила его кулаком по спине, голове, и от одного удара развязались ремни в кресле, он чуть не вылетел из него.

Мать - ФИО1 обзывала его различными обидными словами (т. 1, л.д.187-191).

Дополнительными показаниями ФИО. (протокол допроса ****) подтверждаются ранее данные показания. Ребенок настаивал на том, что ФИО1 била его, душила подушкой (т. 2, л.д.112-118).

Допрошенная с использование системы видеоконференцсвязи в ходе судебного следствия по уголовному делу свидетель Гр.О.., подтвердила, что присутствовала при первом допросе ФИО, проходившим в школе-интернате 

<

адрес №> для детей-сирот, и оставшихся без попечения родителей. Ребенок, рассказывая о том, что мама его избивала, волновался, расстраивался и даже плакал, когда вспоминал наиболее неприятные сцены, в связи с чем, допрос приходилось останавливать, чтобы успокоить ребенка. Но ФИО показания давал добровольно, рассказывал свободно, фантазирование в его словах отсутствовало. 

Показаниями свидетеля Гр.Х.., допрошенной в судебном заседании, а также оглашенными протоколами допроса указанного свидетеля подтверждалось, что примерно ****, перед сном, ****, ФИО1 положила подушку ФИО на лицо, когда тот лежал в своей кровати, и прижала ее, удерживая несколько секунд, от чего ФИО заплакал. Причиной тому было то, что ФИО не хотел ложиться спать и просил ФИО1 посидеть с ним.

Кроме того, **** в дневное время суток, ****, она ушла из квартиры, ФИО1 оставалась с ФИО. Когда она вернулась ****, то застала ФИО плачущим. На расспросы ФИО ответил, что мама его ударила рукой по голове и спине, от чего тому стало больно. Побои были связаны с тем, что ФИО описался. Она побоялась высказывать претензии ФИО1, поскольку та находилась в агрессивном состоянии, успокоила ребенка, и тот перестал плакать. Но уже на следующий день, **** она пошла в магазин, ****. ФИО1 оставалась одна с ребенком – ФИО. Когда вернулась домой, зайдя к ФИО в комнату, обнаружила, что ФИО снова плачет. Стала его расспрашивать, на что он пояснил, что ФИО1 его вновь ударила по спине, от чего ему стало больно, и он чуть не вылетел из инвалидного кресла. Как она поняла, причиной удара было то, что ФИО попросил мать сводить его в туалет. Она не выдержала, и сделала ФИО1 замечание, в ответ та ударила ее по лицу.

Указанные показания были судом проанализированы и признаны допустимым доказательством.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от 20 декабря 1994 года "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" при определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных нравственных или физических страданий, степени вины причинителя вреда, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Кроме того, Европейским судом сформулированы следующие правовые позиции в постановлениях по делу ФИО3 и другие против Российской Федерации, ФИО4 против Российской Федерации: жестокое обращение, достигающего минимального уровня жестокости, обычно включает в себя телесные повреждения или интенсивные физические и нравственные страдания. Тем не менее, даже в отсутствие этого, если обращение унижает или оскорбляет лицо, свидетельствуя о неуважении или умалении человеческого достоинства, или вызывает чувства страха, тоски или неполноценности, способные повредить моральному или физическому сопротивлению лица, оно может характеризоваться как унижающее человеческое достоинство, и, как следствие, влечет за собой причинение морального вреда. 

Анализируя вышеизложенные обстоятельства, а также правовые позиции Европейского суда по правам человека, Верховного Суда РФ, основанные на нормах гражданского законодательства в области компенсации морального вреда, суд приходит к выводу о том, что доводы ответчика о непризнании ею иска в части причинения морального вреда ребенку, так как она его любит, не могла причинить ему вреда, была оговорена своей родственницей Гр.Х., при этом никаких телесных повреждений у ФИО обнаружено не было – правового значения не имеют, так как факты причинения ребенку морального и физического вреда в результате систематического нанесения побоев достоверно установлены вступившим в законную силу приговором суда.

Таким образом, судом установлено, что ФИО, подвергшемуся физическому насилию со стороны взрослого человека – ответчика, своей матери, безусловно, причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях в результате испытанной физической боли.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, поэтому предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При этом судом по настоящему делу учитываются индивидуальные особенности потерпевшего.

Так, согласно справке директора ГОБУСОН «Мончегорский дом-интернат для умственно отсталых детей» **** №** **** **** находится на полном государственном обеспечении в указанном учреждении, получает социальную пенсию по инвалидности (л.д. 47).

Из заключения экспертов №** **** следует, что ФИО., действительно, страдает хроническим психическим расстройством ***, наличие группы инвалидности *** а также выявленные при настоящем обследовании выраженное недоразвитие высших психических функций (памяти, внимания, мышления, интеллекта). В силу значимого недоразвития основных высших психических функций, прежде всего памяти, внимания, интеллекта, в период, относящийся к исследуемой ситуации, он мог, и в настоящее время может правильно воспринимать только внешнюю сторону событий (место, действующие лица из привычного круга общения), имеющие значение для дела, давать о них показания, но не осознавал и в полной мере не осознает их значение (социальный, нравственно-этический, физиологический аспекты) и их общественную опасность (т. 4, л.д.173-174).

Принимая во внимание характер физических и нравственных страданий, причиненных ФИО фактические обстоятельства преступлений, при которых был причинен моральный вред, тяжесть причиненного вреда здоровью, повлекшего лечение в стационарных условиях, необходимость дальнейшего наблюдения врачами-специалистами, с одной стороны, а равно трудоспособный возраст ответчика, с ФИО1 в пользу ФИО. подлежит взысканию денежная компенсация причиненного ребенку морального вреда.

Между тем, у ответчика имеются алиментные обязательства, поскольку по решению суда **** с неё взысканы алименты в размере ? части всех видов дохода ежемесячно в пользу ФИО. По состоянию **** размер задолженности по алиментам ответчицы перед истцом составил ***, что подтверждается справкой судебного пристава-исполнителя ОСП г. Полярные Зори (л.д. 107).

Согласно сообщению начальника внутренней службы ФКУ Исправительная колония № 2 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в которой ФИО1 отбывает наказание, из заработной платы осужденной производится взыскание алиментов на содержание ФИО в размере *** из которых *** (л.д. 108).

*** (л.д. 113, 114).

При этом конец срока наказания, которое отбывает ответчица, приходится на ****.

Исходя из вышеизложенного, учитывая перенесенные ФИО нравственные и физические страдания в результате совершенных в отношении него преступлений, степень вины ответчицы в совокупности с её неудовлетворительным материальным положением, наличием алиментных обязательств в пользу истца, - с ФИО1 в пользу ФИО. подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 50 000,00 рублей, поскольку размер денежной компенсации, превышающей указанную сумму, является чрезмерным и не отвечает требованиям разумности и справедливости.

Руководствуясь ст.ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора города Полярные Зори, действующего в интересах ФИО, к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО в счет компенсации морального вреда 50 000,00 рублей.

В удовлетворении требований о компенсации морального вреда в сумме, превышающей взысканную, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Полярнозоринский районный суд в течение месяца со дня его вынесения. 

Судья А.И. Мухаметшина