РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 января 2019 года с. Неверкино

Неверкинский районный суд Пензенской области в составе:

председательствующего судьи Игошиной Л.В.,

с участием помощника прокурора Неверкинского района Пензенской области Саразова П.А. и заместителя прокурора Неверкинского района Пензенской области Миронова А.В.,

при секретаре Никитине М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО5 о возмещении морального вреда, причиненного источником повышенной опасности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО5 о возмещении морального вреда, причиненного источником повышенной опасности.

В обоснование исковых требований истец ФИО4 указала, что 01.01.2018 около 21 час. 20 мин. ФИО5, управляя транспортным средством – автомобилем ВАЗ-21140, рег.знак №, принадлежащим на праве собственности его брату ФИО5, с одним пассажиром на переднем пассажирском сиденье в лице ФИО1, двигаясь со скоростью 41 км/час, по автодороге Р.Камешкир-Кузнецк, со стороны с. Русский Камешкир в сторону г. Кузнецк, напротив домовладений под № 9 и № 11 по ул. Гагарина в с. Новое Шаткино Камешкирского района Пензенской области совершил наезд на ее отца ФИО2, который, переходя дорогу, упал на проезжей части и оставался там до времени наезда. В результате наезда транспортного средства наступила смерть ФИО2

По данному факту СГ отделением МВД по Камешкирскому району Пензенской области проводилась проверка, по окончании которой было постановлено отказать в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях ФИО5 состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 31.01.2018 было 25.02.2018 отменено и.о. начальника СГ Отделения МВД по Камешкирскому району Пензенской области, и материалы были направлены на дополнительную проверку. По ее результатам также было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления.

Из текста постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 05.03.2018 усматривается, что согласно заключения судебно-медицинской экспертизы № 1 от 24.01.2018 на трупе ФИО2 были обнаружены повреждения, комплекс которых характерен при переезде колесом автомобиля через грудную клетку и голову, которые повлекли в своей совокупности смерть ФИО2 Наступившая смерть ФИО2 находится в причинной связи с ДТП.

В ходе проверки по факту ДТП было получено заключение эксперта № 1/13 от 28.01.2018, согласно которому ФИО5, двигаясь со скоростью 41 км/час, при необходимости движения при данных условиях видимости со скоростью не выше 38 км/час, не имел технической возможности предотвратить наезд. ФИО5 нарушил абзац 1 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимости в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Несоблюдение ответчиком ФИО5 указанных требований, его невнимательность в ходе дорожного движения, - повлекли смерть человека.

Как усматривается из свидетельства о ее рождении, ФИО2 указан ее отцом (запись № от ДД.ММ.ГГГГ, ЗАГС 

<

адрес>).

Смерть ее отца, наступившая так преждевременно, стала для нее невосполнимой утратой. Она до сих пор не может прийти в себя, постоянно думает о случившемся, не может спокойно работать, заниматься другими делами. потеряла сон, бесконечно нравственно страдает.

Действиями ответчиков, один из которых управлял транспортным средством, т.е. источником повышенной опасности, а второй – является его владельцем, ей причинен моральный вред.

Просит взыскать в солидарном порядке с ФИО5, ФИО5 в ее пользу компенсацию морального вреда за причинение ей нравственных страданий, возникших в результате смерти ее отца, в размере 1 000 000 рублей.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, представила заявление, в котором содержится просьба о рассмотрении дела в ее отсутствие. При этом, истцом представлено письменное объяснение, в котором указано, что вследствие действий ФИО5 погиб ее отец ФИО2, который являлся как для нее лично, так и для всей их семьи самым близким и любимым человеком. Его утрата невосполнима для их семьи. Бесспорно, что и у нее, так и у ее близких родственников, возникли сильнейшие психологические потрясения и стрессы, которые однозначно имеют затяжной характер и их последствия еще скажутся в будущем.

Как следствие, она стала страдать бессонницей, часто имеет плохое самочувствие, бывает отказывается от приема пищи, при этом ей невозможно вести привычный образ жизни, возникла апатия, депрессия, она вынуждена периодически принимать снотворные и успокоительные препараты. После потрясения от потери близкого человека она уже не сможет безболезненно пережить вышеуказанные обстоятельства. Возможны необратимые последствия.

Указывает, что в соответствии с гражданским законодательством, если человек испытал настолько сильную физическую боль и нравственные страдания, то компенсировать их сможет лишь конкретная сумма денежных средств.

Просила иск удовлетворить.

Ответчики ФИО5, ФИО5 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие, указав свое несогласие с исковыми требованиями в полном объеме.

При своей явки в судебное заседание 10 января 2019 года ответчик ФИО5 суду пояснил, что с иском не согласен. Его брату ФИО5 принадлежит на праве собственности автомобиль ВАЗ-21140, рег.знак № который брат периодически передает ему в пользование. 01 января 2018 года его (ФИО5 ФИО6) знакомая ФИО1 позвонила ему и попросила отвезти ее из с. Чаадаевка Городищенского района в п. Верхозим Кузнецкого района. Он согласился, попросил у брата вышеуказанный автомобиль и поехал на нем в с. Чаадаевка. После того, как он забрал ФИО1, примерно в 21 час., они, двигаясь по автодороге Р.Камешкир-Кузнецк, заехали в с. Новое Шаткино Камешкирского района. Он двигался примерно со скоростью 40 км/ч., какого-либо освещения на улице не было. Вдруг он увидел на обочине противоположной стороны автомобиль УАЗ, который стал «моргать» фарами, переключая ближний и дальний свет. Он предположил, что водитель УАЗ предупреждает его о чем-либо. В связи с этим он снизил скорость. Затем он увидел на дороге какое-то препятствие, похожее на куртку человека. Препятствие увидел за 1,5-2 метра до него. Он резко повернул руль вправо и стал тормозить, но наезда предотвратить не удалось. Он почувствовал, что что-то переехал, в связи с чем остановился посмотреть. Увидел лежащего мужчину, который не подавал признаков жизни. К нему подошел водитель УАЗика, который стоял на обочине. Они вызвали полицию, скорую помощь. Мужчина, которого он переехал, погиб. В последующем он узнал, что этот мужчина находился в сильном алкогольном опьянении, и, упав, лежал на дороге до наезда на него. 2 или 3 января они с братом Рушаном ездили к родственникам погибшего, передали в возмещение ущерба 10 000 рублей. Считает, что его вины в причинении смерти ФИО2 нет, он не имел технической возможности избежать наезда. Постановлением СГ Отделения МВД по Камешкирскому району Пензенской области в возбуждении уголовного дела в отношении него отказано. Указывает, что он и брат работают в г. Москва, их доход составляет 24-26 тысяч рублей в месяц. Просит в иске отказать.

Представитель ответчиков ФИО5 и ФИО5 – адвокат Калашникова Н.В., действующая по ордеру, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, и суду пояснила, что доводы истца ФИО4 относительно того, что несоблюдение ответчиком ФИО5 требований ПДД РФ, его невнимательность в ходе дорожного движения повлекли смерть человека, являются необоснованными, поскольку противоречат выводам эксперта, изложенным в заключении автотехнической судебной экспертизы № 1/13 от 22.01.2018, согласно которым нарушение водителем автомобиля ВАЗ-21140, рег.знак У № ФИО5 абзаца 1 пункта 10.1 ПДД РФ в причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти человека (ФИО2) не состоит.

Кроме того, согласно вышеуказанной экспертизе, в действиях пешехода ФИО2 усматривается нарушение п. 4.6 и п. 1.5 ПДД РФ, состоящее в причинной связи с наступившими последствиями. 

Просит принять во внимание, что при судебно-химической исследовании крови и мочи от трупа ФИО2 обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 4,7 % и 4,8 % соответственно, что обычно у живых людей со средней чувствительностью к этиловому алкоголю соответствует тяжелому отравлению алкоголем.

В ходе проведения проверки сообщения о ДТП следственными органами было установлено, что каких-либо действий, направленных на обеспечение безопасности движения, ФИО2 не совершал. По результатам проверки в возбуждении уголовного дела в отношении водителя ФИО5 по ч. 3 ст. 264 УК РФ было оказано в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, так как он не имел технической возможности избежать наезда на ФИО2 и нарушение им абзаца 1 п. 10.1 ПДД РФ в причинной связи с наступившими последствиями не состоит. Каких-либо доказательств, опровергающих выводы, содержащиеся в данном постановлении, основанные на заключении экспертов, истцом не представлено. 

Поэтому доводы истца ФИО4 относительно наличия вины в смерти ФИО2 водителя ФИО5, как основание для возмещения морального вреда в размере одного миллиона рублей, считает несостоятельными. 

Кроме того, имеются основания полагать, что в данном случае вред возник вследствие грубой неосторожности самого потерпевшего ФИО2, который в темное время суток находился на проезжей части дороги в положении лежа в темной одежде без светоотражающих поверхностей в состоянии сильного алкогольного опьянения, что подтверждается материалами проверки. При таких обстоятельствах, потерпевший не мог не предвидеть наступление вреда жизни или здоровью, и не исключено, что он сознательно допускал наступление для себя таких последствий. 

При наличии в действиях потерпевшего грубой неосторожности и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абз.2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ). 

Просит принять во внимание, что наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Истцом не представлены доказательства причинения ей нравственных страданий, каковыми могли бы являться медицинские (врачебные справки, в том числе от психолога) и другие документы, подтверждающие факт наличия физических и нравственных переживаний с возможными «необратимыми последствиями» для здоровья, как указывает истец. Нет доказательств и того, что проблемы со здоровьем истца состоят в причинно-следственной связи с последствиями ДТП - наступлением смерти близкого человека.

Предоставление таких доказательств при рассмотрении судами дел данной категории, обусловлено необходимостью установления судом степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, учитывая при этом требования разумности и справедливости. 

Не согласна с тем, что истец ФИО4 просит взыскать с ответчиков моральный вред за причинные ей нравственные страдания в солидарном порядке, поскольку водитель ФИО5 управлял автомобилем, принадлежащим его брату ФИО5, на законных основаниях. При таких обстоятельствах, собственник транспортного средства ФИО5 не является надлежащим ответчиком, и не несет солидарной ответственности по данному иску. 

Просит исковые требования ФИО4 к ФИО5 и ФИО5 о взыскании в солидарном порядке компенсации морального вреда за причиненные ей нравственные страдания, возникшие в результате смерти ее отца ФИО2, в размере 1 000 000 рублей, оставить без удовлетворения. 

Суд, выслушав представителя ответчиков, исследовав материалы гражданского дела, изучив материал проверки по факту ДТП, выслушав заключение прокурора, полагавшего требования ФИО4 о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению в части размера морального вреда и со взысканием только с ответчика ФИО5, являющегося водителем транспортного средства, приходит к следующему.

Частью 1 статьи 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (ч. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В соответствии со ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

В абзаце втором п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10).

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как установлено судом, 01.01.2018 в период времени с 21 часа 10 минут по 21 час 20 минут, более точный период времени не установлен, в с. Новое Шаткино Камешкирского района Пензенской области, на участке улицы Гагарина, напротив домовладений № 9 и № 11 (одновременно является автодорогой «Р.Камешкир-Кузнецк» и жилой зоной не является), где скорость для движения легковых транспортных средств ограничена до 60 км/ч), ФИО5, управляя технически исправным транспортным средством – легковым автомобилем ВАЗ-21140, рег.знак №, принадлежащим на праве собственности его брату Тукшаитову Рушану Рашидоичу, с одним пассажиром на переднем пассажирском сиденье в лице ФИО1, двигаясь со стороны с. Русский Камешкир в сторону г. Кузнецк со скоростью около 41 км/час, со включенным ближним светом фар, совершил наезд передней левой частью этого автомобиля на находящегося на правой (при движении из с. Р.Камешкир в г. Кузнецк) проезжей части улицы Гагарина в положении лежа ФИО2, одетого в темную одежду без светоотражающих поверхностей, что повлекло его смерть. Водитель ФИО5 момент падения и движения ФИО2 на проезжей части не видел, т.к. ФИО2 во время движения к нему уже находился на проезжей части в положении лежа. 

Данные обстоятельства следуют из отказного материала № 4/18 по КУСП № 4 от 01.01.2018 по факту ДТП в с. Новое Шаткино Камешкирского района Пензенской области.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела установлено, что факт причинения смерти потерпевшему ФИО2 действительно имел место. Данное обстоятельство стороной ответчика не оспаривается.

Истец ФИО4 является дочерью погибшего ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении.

Постановлением руководителя следственного органа – начальника СГ ОтдМВД России по Камешкирскому району Пензенской области ФИО3 от 06.07.2018 отказано в возбуждении уголовного дела, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, в отношении ФИО5, по основанию, предусмотренного п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием состава преступления в действиях ФИО5

При проведении проверки были отпрошены свидетели, проведены экспертизы. Так, в экспертном заключении ЭКЦ УМВД России по Пензенской области № 1/13 от 22.01.2018, содержащемся в отказном материале № 4/18, по которому вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, эксперты пришли к следующим выводам:

«Максимально допустимая скорость движения для водителя автомобиля ВАЗ-21140, рег.знак № ФИО5 в данных дорожных условиях, при видимости дороги в ближнем свете фар 14,1 м, должна составлять не более 38 км/час. Скорость движения автомобиля ВАЗ-21140, рег.знак № (41 км/час), выбранная водителем ФИО5 для движения, не соответствовала максимально допустимой скорости движения в данных дорожных условиях по условиям видимости дорожного полотна дороги. 

При заданных исходных данных водитель автомобиля ВАЗ-21140, рег.знак №, ФИО5 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО2 путем применения экстренного торможения в заданный момент (в том числе при максимально допустимой скорости движения по условиям видимости в данных дорожных условиях – 38 км/час. Остановочный путь этого автомобиля – 25,84 м, а опасность ФИО5 мог обнаружить с расстояния 16,9 м (видимость препятствия в свете ближних фар). 

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля ВАЗ-21140, рег.знак У 177 ЕЕ 77, ФИО5 должен был действовать, руководствуясь требованиями абзаца 1 пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил (в части превышения максимально допустимой скорости).

В действиях водителя ФИО5, с технической точки зрения, усматривается не соответствие требованиям абзаца 1 пункта 10.1 ПДД РФ (в части превышения максимально допустимой скорости).

Оценить действия водителя ФИО5 по выполнению требований абзаца 2 пункта 10.1 ПДД РФ, согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, с технической точки зрения, не представляется возможным, ввиду того, что на месте ДТП отсутствуют следы торможения от колес автомобиля ВАЗ-21140, рег.знак №, перед наездом на ФИО2».

В ходе проверки также была проведена судебно-медицинская экспертиза трупа ФИО2 № 1 от 24.01.2018, согласно выводам которой комплекс повреждений, обнаруженных трупа ФИО2, характерен для образования при переезде колесом автомобиля через грудную клетку и голову. Вдавленный оскольчатый перелом лобной кости слева, травматическое кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку, разрыв левого легкого, кровоизлияние в левую плевральную полоть, перелом окольчатый тела 3 грудного позвонка с разрывом межпозвоночного диска между 3 и 4 грудными позвонками и с разрывом спинного мозга в отдельности и совокупности имеют признаки повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью согласно п.п. 6.1.2, 6.1.3, 6.1.10, 6.1.13 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденными Министерством здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194н, стоят в прямой связи с причиной смерти. 

Смерть ФИО2 наступила от совокупности повреждений: вдавленный оскольчатый перелом лобной кости слева, травматическое кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку, разрыв левого легкого, кровоизлияние в левую плевральную полость, перелом оскольчатый тела 3 грудного позвонка с разрывом межпозвоночного диска между 3 и 4 грудными позвонками и с разрывом спинного мозга, сопровождавшихся травматическим шоком.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа ФИО2 обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 4,7 % и 4,8 % соответственно, что обычно у живых лиц со средней чувствительностью к этиловому алкоголю соответствует тяжелому отравлению алкоголем.

Совокупность собранных в ходе проверки доказательств позволило следствию сделать вывод об отсутствии в действиях водителя ФИО5 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Определяя круг надлежащих ответчиков по настоящему спору, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, на момент ДТП собственником автомобиля ВАЗ-21140, рег.знак У 177 ЕЕ 77, являлся ФИО5.

Согласно страховому полису ОСАГО серии ЕЕЕ №, период действия которого охватывает время ДТП, договор страхования заключен в отношении неограниченного количества лиц, допущенных к управлению транспортным средством.

Данное обстоятельство позволяет суду сделать вывод о том, что ФИО5 при совершении наезда на ФИО2 управлял автомобилем ВАЗ-21140, рег.знак №, принадлежащем ФИО5, на законных основаниях. 

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что требования ФИО4 о компенсации морального вреда, являются обоснованными только в части обращения взыскания с ответчика ФИО5, управлявшего транспортным средством. 

Доводы искового заявления ФИО4 о возложении обязанности по компенсации морального вреда на ФИО5, как владельца транспортного средства, являются несостоятельными, поскольку положения пунктов 1-3 статьи 1079, статьи 1100 ГК РФ, не подлежат применению к правоотношениям сторон.

Несмотря на то, что ответчик ФИО5, являющийся водителем транспортного средства, которым совершен наезд на ФИО2, и не является виновным в его гибели, но его (ФИО5) ответственность в данном случае наступает независимо от вины, поскольку, безусловно самим фактом гибели ФИО2 истцу причинены глубокие нравственные и моральные страдания.

Разрешая спор и определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с водителя ФИО5 в пользу ФИО4, суд учитывает грубую неосторожность самого погибшего, что именно действия ФИО2 находятся в прямой причинно-следственной связи с возникшим ДТП, обстоятельства причинения истцу нравственных страданий в связи с гибелью близкого человека - отца, а также требования разумности и справедливости.

Статьей 1083 ГК РФ установлено, что вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит (пункт 1).

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов, при возмещении вреда в связи со смертью кормильца, а также при возмещении расходов на погребение (пункт 2).

Применительно к данным нормам закона пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, подлежит уменьшению.

Как следует из материала проверки, по которому вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного делав отношении ФИО5, пешеход ФИО2 за несколько минут до ДТП переходил проезжую часть дороги, упал и находился там до времени наезда, при этом он находился в тяжелой степени алкогольного опьянения, которое по концентрации этилового спирта у живых лиц соответствует тяжелому отравлению алкоголем.

Данные обстоятельства суд расценивает как грубую неосторожность потерпевшего ФИО2, и учитывает при определении размера компенсации морального вреда.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда. 

Суд приходит к выводу о том, что самим фактом потери близкого человека истцу ФИО4 действительно причинены страдания, однако при этом принимает во внимание следующее.

Довод истца ФИО4 о том, что у нее возникли сильнейшие психологические потрясения и стрессы, которые имеют затяжной характер, что она стала страдать бессонницей, часто имеет плохое самочувствие, бывает отказывается от приема пищи, ей невозможно вести привычный образ жизни, возникла апатия, депрессия, что она вынуждена периодически принимать снотворные и успокоительные препараты, не нашел своего подтверждения. Каких-либо письменных доказательств в подтверждение указанных истцом обстоятельств, свидетельствующих о степени ее нравственных страданий, суду не представлено, в связи с чем суд признает ссылку истца голословной и не может принять во внимание при вынесении решения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Учитывая все обстоятельства в их совокупности, и представленные в их подтверждение доказательства, принимая во внимание обстоятельства гибели ФИО2, которая произошла в результате грубой неосторожности с его стороны, несоблюдения им мер личной безопасности, имущественное положение ответчика ФИО5, являющего водителем транспортного средства, суд полагает, что размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика ФИО5, должен быть уменьшен, сумму такой компенсации с учетом уменьшения суд определяет в размере 35 000 руб.

Суд полагает, что взыскание данной суммы наиболее соответствует критерию разумности и справедливости, обеспечивает баланс интересов всех сторон судебного разбирательства.

В силу статьи 103 ГПК РФ с ответчика ФИО5 в бюджет Неверкинского района Пензенской области подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Иск ФИО4 удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда за причинение нравственных страданий, возникших в результате смерти ФИО2, в размере 35 000 (тридцать пять тысяч) рублей.

В остальной части иска ФИО4 отказать.

Взыскать с ФИО5 госпошлину в доход бюджета Неверкинского района Пензенской области в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Неверкинский районный суд Пензенской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 25 января 2019 года.

Судья Л.В. Игошина