Дело № 2-3/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 мая 2018 года г. Магнитогорск 

Орджоникидзевский районный суд города Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Кульпина Е.В.,

при секретаре Исаевой О.Е., 

рассмотрев в закрытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «ДЭНТС» о взыскании денежных средств, уплаченных за услугу, утраченного заработка, убытков, неустойки, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с к ООО «ДЭНТС» о взыскании денежных средств, уплаченных за услугу, утраченного заработка, убытков, неустойки, компенсации морального вреда, указывая, что 07.04.2017 года между ней и ответчиком ООО «ДЭНТС» был заключён договор на оказание платных стоматологических услуг. 07.04.2017 и 14.04.2017 г. ей были оказаны стоматологические (терапевтические) услуги по лечению верхнего зуба 

<

номер обезличен> на общую сумму 5 750 руб., при этом на официальном сайте ООО «ДЭНТС» стоимость лечения 1 корн. периодонтита составляет 4 500 руб. О причинах повышения стоимости врач ей не сообщил, о стоимости услуги истица узнала после проведенного лечения. После окончания лечения, гарантийный талон, с указанием срока гарантии на предоставленную услуги, врач ей не выдала, при этом в устной форме и письменной форме отметила в журнале, что гарантии на ее услуги не предоставляются. 25 апреля 2017г. за заявлению истицы была выдана копия медицинской карты. 18 мая 2017 года истец повторно обратилась за выдачей копии ее медицинской карты. 19 мая 2017 года истец получила медицинскую карту с отметкой «копия верна», но сведения, указанные в ней отличались от сведений, указанных в карте выданной 25 апреля 2017 года, в карте имелись дописки, приписки, исправления, появились дополнительные страницы с записями врача ФИО2, которые ранее отсутствовали. Кроме того, в качестве приложения к договору платных услуг и медицинской карты ей выдали копию добровольного информированного согласия на эндодоническое лечение, датированное 14.04.2017 г., которое она не подписывала, и которое отсутствовало в карте выданной 25.04.2017 г. На письменный запрос от 24.05.2017, 01.06.2017 г. о представлений пояснений по факту расхождений информации в медицинских карт, до настоящего времени истцу не ответили, а также не предоставили возможность ознакомиться с оригиналом медицинской карты и информированного согласия на эндодоническое 

лечение от 14.04.2017 г. Считает, что записи врача в медицинской карте отличаются от сведений, указанных в перечне услуг, предъявленных ей к оплате и не соответствуют стоимости лечения периодонтита указанной ООО «ДЭНТС» на информационном портале для всех пациентов. 14.04.2017 г. в начале лечения, врачом ФИО2 проведена анестезия, при этом, сразу после укола анестезии истец почувствовала сильную пульсацию в левой части щеки, о чем истица сообщила врачу. После лечения левая часть лица отекла, припухла, онемение лицевой части слева не проходило. Для удаления гноя, врач ООО «ДЭНТС» предложила истице обратиться по месту жительства к хирургу-стоматологу в МУЗ «Стоматологическая клиника № 3». 15.04.2017 г. отек левой части лица усилился и поднялся под левый глаз, околоносовые пазухи, верхнюю часть губы, скулы, при этом онемение левой части лица, после анестезии не прошло, что послужило поводом для обращения в МУЗ «Стоматологическая больница № 3», где истице сделал операцию по удалению нагноения и выдали листок нетрудоспособности. С 14.04.2017 г. и по настоящее время истец после лечения в ООО «ДЭНТС», проходит лечение у различных специалистов: хирурга, хирурга-стоматолога, невропатолога, физиотерапевта, другого стоматолога, терапевта, проходит диагностическое обследование, физиопроцедуры, назначены дорогостоящие уколы, таблетки и иные медикаменты. В связи с отсутствием улучшений здоровья, истица была вынуждена обратиться в стоматологическую клинику ООО «СП-Центр» в г. Челябинск, где ей оказали услуги по устранению недостатка работы, выполненной в ООО «ДЭНТС», перелечили зуб, заново пролечили и прочистили канал, убрали штифт, который вышел из зубного канала, и поставили постоянную пломбу «Фитлекс».

С учетом уточнений, просит взыскать с ответчика денежные средства, уплаченные за услугу в размере 5 750 руб., сумму утраченного заработка 6 844 руб., сумму прямых убытков в размере 27 685,64 руб., неустойку за отказ в удовлетворении претензионных требований в размере 4 312,50 руб., неустойку исходя из суммы основного долга 5 750 руб., компенсацию морального вреда с учетом уточнений 400 000 рублей (том 1 л.д.3-9, том 2 л.д.45-46, том 3 л.д. 218, 232-234).

В ходе рассмотрения дела в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований привлечены врач ООО «ДЭНТС» ФИО2, МУЗ «Стоматологическая поликлиника № 3» (том 1 л.д. 210, том 2 л.д. 44, 70). 

Истец ФИО1 в судебном заседании полностью поддержала свои исковые требования, настаивала на полном их удовлетворении, суду указала, что её требования подтверждены документально, полностью доказан причиненный вред, считает полностью доказана вина и причинно-следственная связь между действиями и последствиями. Считает Заключение эксперта не является полным, ясным, а иногда и противоречивым, поэтому не может быть положено в основу правосудного решения по данному делу. 

Согласно Постановления Пленума Верховного суда № 17, бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за не исполнение, либо не надлежащее исполнение обязательств, в том числе и за причинение вреда здоровью, лежит на продавце. В материалах дела в качестве доказательства со стороны ответчика представлен лишь акт документарной проверки Роспотребнадзора от 31.07.2017, который свидетельствует о проведении проверки именно документов, что не относится к предмету данного спора. Иных доказательств со стороны ответчика суду не представлено. Полагает, что ответчик не доказал, что он не виновен, и он не причинил вред здоровью, поскольку в силу ст. 1064 ГК РФ, презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен предоставить сам ответчик. Единственное доказательство по делу, это экспертиза, в которой эксперт с достоверностью не указал о том, что техника лечения, а также методика, диагностика, соответствовали протоколу лечения периапикальных тканей. Полагает, что истцом также доказано причинение физических моральных нравственных страданий после оказания услуги ООО «Дэнтс». Документы, имеющиеся в материалах дела, также доказывают моральный вред. Просила обратить внимание суда на последующее поведение ответчика, третьего лица ФИО2, у которых не возникло за весь этот период ни чувства сострадания, ни изменения поведения в отношении истца, что, ни позиция ответчика, ни позиция третьего лица, не свидетельствует ни о человечности, ни о гуманизме, ни о порядочности, поскольку такая ситуация может коснуться не только её, но каждого. И отношения врачей в этой клинике показывает, как они относятся к своим пациентам, прекрасно понимая и видя, на следующее утро, что истец с отекшим лицом обратилась к другому хирургу за помощью. Считает, что естественно, возникает причинно-следственная связь между лечением и последствиями, а также причинно-следственная связь между лечением и попаданием укола в нерв, а не в сосуд, поскольку материалами дела данный факт подтвержден, гематомы на лице истца не было. И, предположение эксперта говорит, что, если не в нерв, то в сосуд, потому, что именно в этом месте проходят сосуды. Длительное обращение истца к неврологу и физиотерапевту свидетельствует о последствиях оказания услуги ненадлежащего качества. 

Представитель истца ФИО3, допущенный к участию в деле в порядке п. 6 ст. 53 ГПК РФ, поддержал позицию истца и заявленные требования в полном объеме, суду указал, что считает, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в полном объеме, в том числе все понесенные убытки и утраченный заработок по следующим основаниям.

В соответствии с п. 45 Постановления Пленума ВС РФ №17 от 22.06.2012 г. «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно 

полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10).

Информация о товарах (работах, услугах) в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Закона должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме в объеме, указанном в пункте 2 статьи 10 Закона. Предоставление данной информации на иностранном языке не может рассматриваться как предоставление необходимой информации и влечет наступление последствий, перечисленных в пунктах 1,2 и 3 статьи 12 Закона.

В соответствии с ответом Роспотребнадзора, установлено нарушение ООО «ДЭНТС» оказываемых услуг в отношении истицы.

Истица не была уведомлена заблаговременно при заключении договора о том, что в результате «лечения» ей повредят нерв, а щека подвергнется гнойно-кровавому отеку. Материалами дела и экспертизой установлено, что эти последствия возникли после лечения у ответчика. Представленная бумажка в качестве доказательства является подложным документом.

Согласно п.28 Постановления Правительства РФ от 04.10.2012 № 1006 «Об утверждении Правил представления медицинскими организациями платны медицинских услуг» платные услуги предоставляются только при наличии информированного добровольного согласия потребителя.

Истица не давала согласия на протыкание, повреждение, заражение нерва, на установку стекловолоконного штифта в зубной канал с целью дальнейшего протезирования зуба.

В соответствии с п. 1,2 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, бремя доказывания качества произведенных медицинских услуг, а также отсутствие виновности лежит целиком и полностью на ответчике.

Задача истца - это доказать факт причинения вреда и размер причиненных убытков.

В соответствии с п. 3 Правил представления медицинскими организациями платных медицинских услуг, законодатель возлагает на исполнителя медицинских услуг при производстве конкретной медицинской услуги производить определенный перечень необходимых работ.

Не смотря на неполноту экспертного заключения при ответе на вопрос № 2, эксперт все же указал, что истцу требовалась обязательное назначение лекарственной терапии в виде антибактериальных и антигистаминных препаратов с динамическим наблюдением каждые сутки, чего не было сделано.

Представленные снимки судебным эксперта со стороны ответчика являются некачественными, так как три эксперта ЧЛСЭ не смогли по ним сделать однозначных выводов о качестве произведенных работ, а ответчик при этом выполнял опасные для жизни истца манипуляции, не владея всей полной информации, то есть вслепую.

При ответе на 3-й вопрос эксперт указал на 2 варианта возможной причины повреждения нерва. Эксперт заметил, что нигде не указано место укола. Следовательно, на ответчике лежит бремя доказывания того, что он сделал укол именно туда куда нужно и не попал в нерв. Таких доказательств, бесспорно свидетельствующих об отсутствии вины ответчика суду не представлено.

Шприц с иглой перед введением в организм человека начинен сильно действующим обезболивающим веществом, относящимся к ядам, владелец этого шприца является владельцем источника повышенной опасности применительно к ст. 1079 ГК РФ, это означает, что ответчик несет ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности независимо от наличия своей вины.

Два последних абзаца экспертного заключения ЧЛСЭ содержат мнение эксперта по второму варианту развития событий, а именно: попадание иглы в сосуд.

Вместе с тем заключение эксперта не является для суда обязательным, в связи с данным обстоятельством, обращаю внимание суда, что экспертами не учтено, что сосуд и нерв могли быть проколоты одновременно в результате неправильного позиционирования иглы. Такой вариант эксперты почему-то не рассмотрели.

В соответствии с медицинской картой МУЗ «Стоматологическая поликлиника № 3» и трем рентгеновским снимкам, которые были представлены экспертам на исследование, отражен факт обращения истца на следующее утро после лечения. т.е. в течении суток после лечения (15.04.17) к стоматологу-хирургу, с диагнозом 

<

данные изъяты> (см. стр. 4, 6 заключения).

Эксперты, не дали оценку обращению истицы 15.04.2017 г. к стоматологу-хирургу, с диагнозом «

<

данные изъяты> и не опровергли правильность поставленного диагноза 

<

данные изъяты> Это означает, что вторая версия судебных экспертов, о том, что в результате безгнойного отека заболел нерв, является невозможной и не соответствующей обстоятельствам дела.

Ответы экспертов на вопросы 2 и З противоречат сами себе. Сначала эксперты говорят о недостаточности лечения, в том числе об отсутствии антибиотиков, а уже потом говорят о несвязности с некачественным лечением и заболеванием нерва.

Таким образом, ответчик в нарушение ст. 1064 ГК РФ, не доказал отсутствие своей вины в причиненном вреде в результате некачественного лечения и своих неправильных действиях, а именно, бездействию при возникновении у истицы жалоб. Ответчик не доказал, что иглу врач вкалывал в то место, где отсутствует нерв. Применительно к ст. 1079 ГК РФ ответчик несет ответственность независимо от наличия вины, так как иглой с сильно действующим веществом и введён ной не в то место, можно ли шить жизни человека.

Поскольку истица испытала на себе характерную боль от попадания иглы в нерв, отсутствуют какие-либо сомнения в правдивости сказанных ей слов, учитывая всю имеющуюся переписку и поданное исковое заявление.

Считает имеется прямая причинно-следственная связь между манипуляциям стоматолога, бездействием стоматолога, отсутствием информированного согласия на эндодонтическое лечение и наступившими в результате такого халатного отношения к своей работе вредными последствиями.

Представитель ответчика ООО «ДЭНТС» - ФИО4, действующий на основании доверенности от 27.07.2017 года (том 1 л.д. 129), в судебном заседании исковые требования не признал, суду пояснил, что при заявлении требований о взыскании убытков и компенсации морального вреда, согласно законодательства, должны быть установлены составляющие, как причинения вреда, виновного поведения ответчика и связи между первым и вторым. Это все, что необходимо было установить для удовлетворения требований истца. Ни в своем иске, ни в судебном заседании, истец не подтвердила наличие этих трех составляющих. Истица в исковом заявлении указала, на то, что ей причинен был вред в виде отека, перекоса лица, гематомы, и полагала, что по вине ООО «Дэнтс» возник этот вред. Это последствия. Нужно определить, что эти последствия возникли вследствие противоправных виновных действий ООО «Дэнтс». В рамках рассмотрения гражданского дела была назначена экспертиза, в материалах дела имеется, в которой истец пришел к выводам, что а) диагностика проведена в достаточном объеме, диагноз установлен верно, план выбран верно, лечение качественно, тактика проведения лечения выбрана правильно. Заключение 

эксперта № 145 не содержит формулировки о том, что имеется причинно-следственная связь между действиями ООО «Дэнтс» и последствиями, о которых говорит истец. То, что говорит истец, о том, что дважды был укол, было удаление гноя, кроме как надуманными, не назовешь. После 14 числа, 15-го числа, гной точно не могли удалять. А 

<

данные изъяты>, с которым пришла истица, мог вызвать удаление гноя. Но это не связано с действиями ООО «Дэнтс». Документарная составляющая, которая по ее мнению не была соблюдена, она не совсем такая, как представляет истец. Приказ Минздрава от мая 2017 года возник после отношений. Действие приказа на эти отношения не может распространяться, закон обратной силы не имеет. Приказ от 1980 года, не действует и не действовал на момент возникновения спорных взаимоотношений. Более того, документарную составляющую проверял Росздравназдор, в материалах дела имеется заключение Росздравнадзора, нарушения прав потребителя установлено не было. Эндодонтия была, когда было вмешательство в зуб, карта имелась, и причин для реагирования Росздравнадзора, не имелось. В части выводов по вопросу № 2, где эксперт говорит о недостаточном качестве проведенной услуги, что подтверждает отсутствие в материалах дела доказательств о некачественности услуги. Выводы эксперта по 3 вопросу не говорят, что именно такая пломбировка повлекла такие последствия. Эксперты к такому выводу не пришли, наоборот, сказали, что действиями ООО «Дэнтс» указанные истцом последствия вызваны быть не могли. 

Третье лицо врач ООО «ДЭНТС» ФИО2, в судебное заседание не явилась о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом (том 3 л.д. 223), с ходатайством об отложении не обращалась. Ранее в судебном заседании суду пояснила, что лечение она провела правильно. При перелечивании каналов встречается отек, дискомфорт, чувствительность зубов, онемение зубов, мягких тканей, это возможное осложнение периодонтита.

Суд счел возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившегося третьего лица ФИО2, извещенной надлежащим образом.

Представитель третьего лица МУЗ «Стоматологическая поликлиника № 3» ФИО5, действующая на основании доверенности от 11 декабря 2017 года (том 3 л.д. 139), в судебном заседании по заявленным истцом требованиям просила вынести решение на усмотрение суда.

Помощник прокурора Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Скляр Г.А в своем заключении указала, что в удовлетворении заявленных требований необходимо отказать в полном объеме, так как документов, подтверждающих, что истцом уплачены денежные средства в размере 5750 рублей, не представлено. С учетом всех тех, расчетов, которые имеются в 

иске по заявленном требованию, удовлетворению, также подлежать не могут. Та экспертиза, которая имеется в материалах дела, выводы ее носят предположительный характер, со стопроцентной уверенностью о причинении вреда в момент оказания ФИО1 услуги, подтверждений не содержит. Иных доказательств, стороной истца не представлено. 

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

Согласно ч.1 ст.41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (ст.779 ГК РФ).

Правила настоящей главы применяются к договорам оказания медицинских услуг.

На момент возникновения спорных правоотношений действовали Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг утвержденные Постановлением Правительства РФ от 04 октября 2012 года № 1006. 

Пунктом 6 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 года № 1006 предусмотрено, что при заключении договора потребителю (заказчику) предоставляется в доступной форме информация о возможности получения соответствующих видов и объемов медицинской помощи без взимания платы в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Из содержания п. 15 этих же Правил следует, что в соответствии с законодательством РФ медицинские учреждения несут ответственность перед потребителем за неисполнение или ненадлежащее исполнение условий договора, несоблюдение требований, предъявляемых к методам диагностики, профилактики и лечения, разрешенным на территории Российской Федерации, а также в случае причинения вреда здоровью и жизни. 

Потребители, пользующиеся платными медицинскими услугами, вправе предъявлять требования о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением условий договора, 

возмещении ущерба в случае причинения вреда здоровью и жизни, а также о компенсации за причинение морального вреда в соответствии с законодательством Российской Федерации и настоящими Правилами (п. 16).

Медицинское учреждение освобождается от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение платной медицинской услуги, если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом (п. 19 Правил).

Согласно п. 31 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств по договору исполнитель несет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ч.2 и ч.3 ст.98 указанного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Кроме того, в соответствии с п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг применяется законодательство о защите прав потребителей.

Так, Закон РФ от 07 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

При этом под потребителем понимается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Согласно ст.4 Закона РФ «О защите прав потребителей» исполнитель обязан оказать услугу, качество которой соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве услуги исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых услуга такого рода обычно используется.

Исходя из содержания ст. 14 указанного закона вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме.

В силу п.1 ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Согласно п.2 ст. 1096 ГК РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

В соответствии с положениями п.1 ст.29 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе 

отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

В случаях, когда предусмотренный договором гарантийный срок составляет менее двух лет (пяти лет на недвижимое имущество) и недостатки работы (услуги) обнаружены потребителем по истечении гарантийного срока, но в пределах двух лет (пяти лет на недвижимое имущество), потребитель вправе предъявить требования, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, если докажет, что такие недостатки возникли до принятия им результата работы (услуги) или по причинам, возникшим до этого момента (п.1 ст.29 Закона РФ «О защите прав потребителей»).

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что 07.04.2017 г. ФИО1 обратилась к ООО «ДЭНТС» за оказанием медицинских услуг по факту лечения верхнего зуба 

<

номер обезличен> сторонами заключен договор на оказание платных стоматологических услуг № 17Н280 от 07.04.2017 г. (том 1 л.д. 177, том 4 л.д. 31).

Врач рассверлила зуб, поставила лекарство, затем 14.04.2017 г. ФИО1 пришла на прием для постановки пломбы. Пломбу ей установила врач ФИО2 В связи с проведением данного лечения ООО «ДЭНТС» была оформлена медицинская карта стоматологического больного № 17н 280 2017 пациентки ФИО1 (том 1 л.д. 180-194).

Из пояснений истца следует, что после укола анестезии, ФИО1 по её ощущениям почувствовала сильную пульсацию в левой части щеки, сразу после лечения левая часть лица отекла, припухла, онемение лицевой части слева не проходило. Врач ООО «ДЭНТС» предложила истице обратиться по месту жительства к хирургу-стоматологу в МУЗ «Стоматологическая клиника № 3».

Территориальным органом федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения Челябинской области проведена внеплановая, документарная проверка ООО «ДЭНТС» в связи с обращением ФИО1 в Министерство здравоохранения Челябинской области, составлен акт проверки от 31.07.2017 г.

В соответствии с п. 2.2 Акта проверки, при анализе представленных документов эксперт Территориального органа Росздравнадзора по Челябинской области ФИО6 (приказ об аттестации эксперта П74-587/15 

от 24.12.2015), заместитель главного врача по лечебной работе ГБУЗ «Областная стоматологическая поликлиника» пришел к заключению: Медицинская карта стоматологического больного № 17/н280 2017 пациентки ФИО1, 

<

дата обезличена> года рождения соответствует форме № 043/у, заполнена последовательно, все записи легко читаемы. В медицинской документации имеется добровольное информационное согласие пациентки на эндодонтическое лечение. Лечение 

<

номер обезличен> зуба проведено в 2 посещения. Диагноз соответствует клинической и ренгенологической картине. Лечение 

<

номер обезличен> зуба проведено с помощью материалов и лекарственных средств, которые допущены к применению в установленном порядке в соответствии с клиническими рекомендациями (протоколами лечения «Болезней периапикальных тканей» утв. Постановлением П№ 15 Совета ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 года.

Таким образом, экспертом сделан вывод, согласно первичной медицинской документации терапевтический этап лечения в ООО «ДЕНТС» проведен без нарушений существующих нормативных актов и общепринятых методик. 

Лица, проводившие проверку пришли к выводу об отсутствии со стороны ООО «ДЕНТС» нарушений прав граждан в сфере охраны здоровья граждан, в части оказания медицинской помощи ФИО1, 

<

дата обезличена>. Медицинская помощь ФИО1 в ООО «ДЕНТС» оказана без нарушений существующих нормативных актов и общепринятых методик (том 2 л.д. 128-132).

Судом для определения правильности оказания медицинских услуг по ходатайству истца была назначена судебно-медицинская экспертиза, перед экспертами поставлены вопросы:

1. Правильно ли выбран план лечения и проведено само лечение 

<

номер обезличен> зуба пациентки ФИО1 в период с 07.04.2017 г. по 14.04.2017 г. врачами клиники ООО «ДЭНТС»?

2. Качественно ли проведено лечение пациентки ФИО1 врачами клиники ООО «ДЭНТС» в период с 07.04.2017 г. по 14.04.2017 г.?

3. Чем обусловлено появление у ФИО1 отека левой части лица, онемение левой части лица, на которые она ссылается, связано ли это с неправильным лечением?

Проведение экспертизы поручить Челябинскому областному бюро судебно-медицинской экспертизы. Комиссия судебных экспертов пришла к следующем выводам.

Первый этап лечения зуба 

<

номер обезличен> проведенный 07.04.2017 врачом ООО «ДЭНТС» выполнен качественно, о чем свидетельствует записи в медицинской карте об отсутствии жалоб и прекращении болей при 

накусывании на зуб 

<

номер обезличен> на момент обращения 14.04.2017. пациентка ФИО1 также ничего не пишет о жалобах после первого этапа лечения.

Тактика проведения второго этапа лечения зуба 

<

номер обезличен> (14.04.2017) выбрана правильно. Отечность, появившаяся после проведенной анестезии, не была связана с наличием или отсутствием воспалительных явлений в области зуба, так как для развития осложнений в виде обострения гнойного процесса необходим временной промежуток не менее 1-2 суток. Скорее всего, отечность, появившаяся после анестезии, явилась результатом попадания иглы в кровеносный сосуд и развития гематомы. Данная ситуация не является противопоказанием к продолжению лечения зуба. При отсутствии жалоб и объективных симптомов острого воспаления в области зуба, проведение постоянного пломбирования канала зуба 

<

номер обезличен> было обоснованным. Но данная ситуация требует обязательного назначения пациенту лекарственной терапии в виде антибактериальных и антигистаминных препаратов, с динамическим наблюдением каждые сутки, чего не было сделано врачами клиники ООО «ДЭНТС».

Качество пломбирования канала зуба 

<

номер обезличен> оценить по снимку, предоставленному на печатном носителе из ООО «ДЭНТС», не представляется возможным, из-за недостаточной четкости снимка. Но имеются данные 3-Д томограммы от 29.05.2017 из клиники «Стоматологическая практика» о качестве пломбирования зуба 

<

номер обезличен> «в устьевой трети стекловолоконный пост установлен вне канала, корневой канал запломбирован рыхло с введением пломбировочного материала за верхушку корня. Очаг деструкции костной ткани с четкими границами в области Верхушки корня, альвеолы вестибулярно нарушена».

Таким образом, все выше сказанное имеется не достаточное качество лечения зуба проведенного пациентке ФИО1 в ООО «ДЭНТС».

Также при ответе на 3 вопрос эксперты указали, что у гр.ФИО1 объективными данными подтверждается наличие 

<

данные изъяты> появившихся непосредственно после проведения инфильтрационной анестезии 14.04.2017г.

Отек левой половины лица обусловлен наличием инфильтрата (скопления в мягких тканях биологических элементов), что подтверждено результатами дополнительных исследований.

Возникновение 

<

данные изъяты> может быть обусловлено как прямым повреждением ветви нерва введенной иглой, так и сдавлением нерва отеком мягких тканей в этой области.

В данном случае, в медицинских документах не указано место позиционирования (вкола) при проведении инфильтрационной анестезии.

Исходя из этого, не представляется возможным определить, какие анатомические явления (нервы и сосуды) находились в проекции введения иглы, и какие из них могли подвергнуться непосредственному механическому повреждению.

В том случае, если техника проведения инфильтрационной анестезии была соблюдена, и позиционирования иглы была выбрана верно. единственной возможной причиной возникновения инфильтрата, является скопление крови (гематома) вследствие попадания иглы в кровеносный сосуд при проведении инфильтрационной анестезии.

Следует отметить, что попадание иглы в кровеносный сосуд - это неуправляемый дефект, есть, допустимое осложнение правильно проведенной медицинской манипуляции, обусловленное объективными причинами в конкретной ситуации (в частности, индивидуальными анотомическими особенностями расположения сосудов и нервов у людей).

Таким образом, связать возникновение отека мягких тканей левой половины лица и 

<

данные изъяты> у ФИО1, с «неправильным» (некачественным) лечением 

<

номер обезличен> зуба, проведенного ей в ООО «ДЭНТС», нельзя.

Оснований не доверять указанному заключению эксперта у суда не имеется, оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных, выводы эксперта обоснованы документами, представленными в материалы дела, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ. Основания для сомнения в правильности выводов эксперта и в его беспристрастности и объективности, отсутствуют. 

Судебная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», на основании определения суда. В соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а так же достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской 

Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно статьи 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

На основании статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В этой связи суд отмечает, что согласуясь с закрепленными в статьях 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод праве каждого на справедливое судебное разбирательство и праве на эффективное средство правовой защиты, предусмотренном в пункте 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, части 1 статьи 19, части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 процессуального кодекса Российской Федерации принципе состязательности и равноправия сторон, установленном в статье 9 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принципе диспозитивности, приведенные выше положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предполагают, что свобода определения объема своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает усмотрение сторон в определении объема предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

При этом, стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет в свою очередь лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных 

действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (часть 2 статьи 57, статьи 57, статьи 62, 64, часть 2 статьи 68, часть 68, часть 3 статьи 79, часть 2 статьи 195, часть 1 статьи 196 процессуального кодекса Российской Федерации).

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2010 года № 478-О-О указано, что норма части первой статьи 12 процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, конкретизируется в части первой статьи 56 того же Кодекса, в силу которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Обязанность по доказыванию приведенных обстоятельств возложена процессуальным законом на заинтересованное лицо, обратившееся в суд за защитой права.

Таким образом, учитывая выше изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика денежных средств, уплаченных за услугу, суммы утраченного заработка, суммы прямых убытков в размере, неустойка за отказ в удовлетворении претензионных требований, компенсацию морального вреда по данным основаниям.

Доводы представителя истца о том, что шприц с иглой перед введением в организм человека начинен сильно действующим обезболивающим веществом, относящимся к ядам, владелец этого шприца является владельцем источника повышенной опасности применительно к ст. 1079 ГК РФ, суд не принимает во внимание, поскольку считает использование яда при проведении анестезии истцом не доказано.

Довод истца о том, что у нее не было получено информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство, суд считает несостоятельным, поскольку указанное обстоятельство само по себе не влияет на качество оказываемой медицинской помощи.

Кроме того, ФИО1 самостоятельно выбрала медицинское учреждение, оказывающее платные стоматологические услуги, знала о предложенных ей лечебных процедурах, в соответствии с пп. 8 п. 5 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» могла отказаться от их проведения, тогда как этого не сделала.

Истцом также заявлено о нарушении ответчиком её прав как потребителя в связи с не информированием её о стоимости оказываемых услуг и в отсутствие информирования о проводимом лечении и возможных последствиях.

Согласно ст.20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Сделанная же ответчиком запись в медицинской карте стоматологического больного о том, что ФИО1 предупреждена о возможных осложнениях и последствиях, вышеуказанным требованиям не соответствует.

Разрешая спор в части взыскания компенсации морального вреда, суд руководствуется ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», в соответствии с которой моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно п.45 постановления Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Учитывая нарушение ответчиком прав истца, характер его физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ООО «ДЭНТС» компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ООО «ДЭНТС» о взыскании денежных средств, уплаченных за услугу, утраченного заработка, убытков, неустойки, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «ДЭНТС» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 10 000 (десять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме с подачей жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий: