Дело № 2-16/2021

УИД: 91RS0022-01-2019-002861-54

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

24 марта 2021 года г. Феодосия

Феодосийский городской суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Чибижековой Н.В.,

с участием секретаря Аблязовой Э.Р.,

представителя истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 ФИО10 к ФИО6 ФИО11, Газете «КАФА» о защите чести и достоинства и взыскании компенсации морального вреда, -

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО5, через своего представителя ФИО1, обратилась в суд с иском, уточнив который к ФИО6 и газете «КАФА», в котором просит признать сведения, распространенные ФИО6 о ней в газете «КАФА» не соответствующими действительности, порочащими ее честь и достоинство; обязать ФИО6 опубликовать в газете «Кафа» официальные опровержения следующим высказывания: «… есть информация, что действующий депутат горсовета ФИО8 фактически затягивает процесс согласования проекта и выделения земли под очистные сооружения…», «… Все для того, чтобы затянуть строительство как можно дольше…», «… Дело в том, что ФИО8 владеет очистными сооружениями ранее принадлежащими ЗАО «Коктебель» и зарабатывает на этом огромные по меркам региона деньги…», «…Каждый год затягивания строительства централизованной канализации для нее – десятки миллионов рублей чистой прибыли…»; обязать редакцию газеты «КАФА» опубликовать официальные опровержения ФИО6 в том же объеме в печатной версии газеты, а также на официальном сайте издания; взыскать с ФИО6 в ее пользу компенсацию причиненного ей морального вреда в размере 1000000 рублей.

В обоснование требований указано, что 22 августа 2019 года ей стало известно о том, что ответчик ФИО6 распространил в отношении нее ложные сведения путем опубликования в газете «Кафа» в выпуске № от 22 августа 2019 года (стр. 4) своего интервью на коммерческой основе. Так ответчиком ФИО6 указано следующее: «… есть информация, что действующий депутат горсовета ФИО12 ФИО8 фактически затягивает процесс согласования проекта и выделения земли под очистные сооружения…», «… Все для того, чтобы затянуть строительство как можно дольше…», «… Дело в том, что ФИО8 владеет очистными сооружениями ранее принадлежащими ЗАО «Коктебель» и зарабатывает на этом огромные по меркам региона деньги…», «…Каждый год затягивания строительства централизованной канализации для нее – десятки миллионов рублей чистой прибыли…». Указанные распространенные ответчиком ФИО6 сведения порочат ее честь и достоинство, поскольку являются не только ложными, но и фактически обвиняют ее в наличии коррупционной составляющей ее деятельности, как депутата городского совета г. Феодосия. Указанные сведения, распространенные в средствах массовой информации, создают впечатление, что она, как депутат, используя свое должностное положение, действовала вопреки интересам государства и общества, умышленно причиняла таким интересам вред и зарабатывала на этом «огромные деньги». Распространение ответчиком ФИО6 не соответствующих действительности сведений, привело к ухудшению состояния ее здоровья, она понесла физические и нравственные страдания, в результате чего ей был причинен моральный вред, который она оценивает в 1000000 рублей.

В возражениях на исковое заявление представитель ответчика ФИО6 – ФИО2, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности, просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на то, что истцом не представлено надлежащих относимых и допустимых доказательств, позволяющих отнести оспариваемые им отдельные фразы к утверждению о фактах, а также об их порочащем характере, поскольку часть оспариваемых сведений, поданных в форме утверждений, не носит порочащий характер, а иная часть – в форме предположений, не подлежит судебной защите. При этом указал, что согласно пункту 8 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года, критика деятельности лиц, осуществляющих публичные функции, допустима в более широких пределах, чем в отношении частных лиц.

Истец – ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила, направила своего представителя ФИО1, действующего на основании нотариально удостоверенной доверенности, который в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме и просил их удовлетворить, дав пояснения, аналогичные изложенным в иске.

Ответчик – ФИО6 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, направил своего представителя ФИО2, действующего на основании нотариально удостоверенной доверенности, который в судебном заседании возражал против заявленных исковых требований в полном объеме и просил в их удовлетворении отказать, дав пояснения, аналогичные изложенным в возражениях на исковое заявление.

Ответчик – Газета «КАФА» о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, своего представителя для участия в судебном заседании не направил, о причинах его неявки суду не сообщил и каких-либо ходатайств не заявил.

В соответствии с частью 1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

В соответствии с частью 1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Как следует из материалов дела о времени и месте судебных заседаний ответчик Газета «КАФА» извещался судом надлежащим образом по адресу организации, заблаговременно заказным письмом с уведомлением, однако указанное письмо было возвращено в адрес суда ввиду истечения срока хранения.

В силу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 63 постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что по смыслу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Как следует из разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 68 постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что статья 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Таким образом, из руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что нормы о юридически значимых сообщениях применяются к судебным извещениям и вызовам, и сообщение считается доставленным, если в результате уклонения адресата от получения корреспонденции в отделении связи она была возвращена по истечении срока хранения. 

Принимая во внимание, что реализация участниками гражданского оборота своих прав не должна нарушать прав и охраняемых законом интересов других лиц и должна соответствовать принципу добросовестности, суд приходит к выводу о том, что судом были приняты исчерпывающие меры к надлежащему извещению ответчика – Газеты «КАФА» о времени и месте рассмотрения дела, в связи с чем, в соответствии с требованиями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о рассмотрении дела в отсутствие ответчика представителя ответчика – Газеты «КАФА», а также истца – ФИО5 и ответчика – ФИО6, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, и направивших для участия в судебном заседании своих представителей, действующих на основании нотариально удостоверенных доверенностей. 

Заслушав представителя истца ФИО5 и представителя ответчика ФИО6, исследовав материалы дела, всесторонне и полно выяснив все фактические обстоятельства и оценив представленные доказательства, имеющие значение для рассмотрения дела и разрешения спора по сути требований, суд полагает, что иск не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, на основании представленных сторонами в порядке статей 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и оцененных судом в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствах. 

В силу статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предмет и основания иска определяет истец. При этом к основаниям иска относятся не только нормы права, на которые указывает истец, но и фактические обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих требований.

В соответствии с требованиями статей 148, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации нормы материального закона, подлежащего применению по делу, определяются судом.

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в газете «Кафа» в выпуске № от 22 августа 2019 года на 4 странице, в рамках предвыборной агитации на коммерческой основе, опубликовано интервью кандидата в депутаты Феодосийского городского совета Республики Крым второго созыва по одномандатному избирательному округу № ФИО6

Как следует из содержания искового заявления, истцом заявлены требования о защите чести и достоинства, в связи с тем, что в данном интервью ответчиком ФИО6 указаны следующие сведения: «… есть информация, что действующий депутат горсовета ФИО4 ФИО8 фактически затягивает процесс согласования проекта и выделения земли под очистные сооружения…», «… Все для того, чтобы затянуть строительство как можно дольше…», «… Дело в том, что ФИО8 владеет очистными сооружениями ранее принадлежащими ЗАО «Коктебель» и зарабатывает на этом огромные по меркам региона деньги…», «…Каждый год затягивания строительства централизованной канализации для нее – десятки миллионов рублей чистой прибыли…», которые не соответствует действительности и порочат ее честь ее честь и достоинство.

В силу статьи 2 Конституции Российской Федерации права и свободы человека являются высшей ценностью. 

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17 Конституции Российской Федерации). 

Статьей 23 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии с положениями статьи 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 7 постановления от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснил, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица. 

В пункте 9 постановления от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Судам следует иметь в виду, что в соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12 февраля 2004 г. на 872-м заседании Комитета Министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

Лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему пунктом 3 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 46 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку.

При рассмотрении дела судом установлено и не оспаривается сторонами, что указанные истцом сведения распространены ответчиком ФИО6 в газете «Кафа» в выпуске № от 22 августа 2019 года на 4 странице, в интервью в рамках его предвыборной агитации как кандидата в депутаты Феодосийского городского совета Республики Крым второго созыва по одномандатному избирательному округу №.

В связи с заявленным представителем ответчика ходатайством о назначении судебной лингвистической экспертизы, с целью разрешения вопросов о том, носят ли оспариваемые истцом сведения порочащий характер, а также для оценки их восприятия с учетом того, что распространенная информация может быть доведена до сведения третьих лиц различными способами (образно, иносказательно, оскорбительно и т.д.), определением Феодосийского городского суда Республики Крым от 01 сентября 2020 года была назначена судебная лингвистическая экспертиза.

Как следует из заключения судебной лингвистической экспертизы № от 29 января 2021 года государственного судебного эксперта Федерального бюджетного учреждения «Крымская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» ФИО7, в соответствии с поставленными вопросами и решаемыми задачами подлежащем исследованию тексте были выделены фрагменты, содержащие негативную информацию об ФИО5, ее деятельности, о личных моральных качествах. 1. «Более того, есть информация, что действующий депутат горсовета ФИО4 ФИО8 фактически затягивает процесс согласования проекта и выделения земли под очистные сооружения. В итоге за три года уже в третий раз меняют место для строительства очистных. А если не выбран участок, то и к проекту еще не приступали. Когда начнется согласование проекта очистных найдутся новые возражения. Все – для того, чтобы затянуть строительство как можно дольше [реплика лица, именуемого «ФИО14 ФИО13»]. Это серьезное обвинение. Зачем действующему депутату блокировать крайне важное и полезное для ее округа дело? [реплика интервьюера]. Дело в том, что ФИО8 владеет очистными сооружениями, ранее принадлежавшими ЗАО «Коктебель» и зарабатывает на этом огромные по меркам региона деньги. Это – прямой конфликт интересов. Для нее строительство централизованной канализации означает конец очень прибыльного бизнеса. Зато каждый год затягивания строительства централизованной канализации для нее – десятки миллионов рублей чистой прибыли [реплика лица, именуемого «ФИО15 ФИО6»]. Из данного фрагмента текста, с учетом контекста и прагматики материала, извлекается следующая негативная информация об ФИО5, ее деятельности, о личных моральных качествах: ФИО5 (в тексте – ФИО4 ФИО8) задерживает процесс согласования проекта по строительству очистных сооружений и выделению земли под реализацию указанного проекта («Более того, есть информация, что действующий депутат горсовета ФИО4 ФИО8 фактически затягивает процесс согласования проекта и выделения земли под очистные сооружения»). Негативная информация выражена в форме мнения, поскольку представляет собой точку зрения, выводное суждение автора касательно действий, деятельности ФИО5, основанное на имеющейся у автора информации, который позиционирует ее как соответствующую действительности, имеющимся фактам; ФИО5, исходя из контекста, замедляет процесс согласования проекта по строительству очистных сооружений и выделению земли под реализацию указанного проекта («Зачем действующему депутату блокировать крайне важное и полезное для ее округа дело?»). Негативная информация выражена в форме мнения, так как представляет собой выводное суждение автора (интервьюера) о деятельности, действиях ФИО5, основанное на информации, полученной от интервьюируемого. ФИО5 занимается предпринимательской экономической деятельностью, приносящей доход, прибыль/владеет приносящей доход предпринимательской деятельностью – ЗАО «Коктебель» является ее собственностью («Дело в том, что ФИО8 владеет очистными сооружениями, ранее принадлежавшими ЗАО «Коктебель» и зарабатывает на этом огромные по меркам региона деньги»). Негативная информация выражена в форме утверждения, так как представлена в виде предложений реальной модальности (посредством употребления глаголов в форме настоящего времени изъявительного наклонения «владеет» и «зарабатывает», ограниченного временным пределом; категориальным значением изъявительного наклонения), также содержится в пресуппозициональном плане (скрытая/имплицитная форма) предложения – «Для нее строительство централизованной канализации означает конец очень прибыльного бизнеса». Языковая форма, в которой выражена данная информация, допускает верификацию на соответствие действительности. ФИО5 (в тексте – ФИО4 ФИО8) задерживает процесс согласования проекта по строительству очистных сооружений и выделению земли под реализацию указанного проекта с целью получения выгоды (дохода, прибыли). Негативная информация выражена в форме мнения о целях действий, деятельности другого лица – ФИО5, представляет собой выводное суждение, основанное на имеющейся у автора информации («Дело в том, что ФИО8 владеет очистными сооружениями, ранее принадлежавшими ЗАО «Коктебель» и зарабатывает на этом огромные по меркам региона деньги. Это – прямой конфликт интересов. Для нее строительство централизованной канализации означает конец очень прибыльного бизнеса. Зато каждый год затягивания строительства централизованной канализации для нее – десятки миллионов рублей чистой прибыли»). 2. «Вы рисуете страшную картину. Люди на вашем округе знают эту историю? Если да, то на что рассчитывают такие кандидаты как ФИО9? [реплика интервьюера]. Регион у нас небольшой, люди понимающие. Поддержки ни у ФИО8 ни у ее помощника практически нет. Они понимают, что в честной борьбе им не выиграть, поэтому используют административные рычаги, пытаются снять с выборов неугодных кандидатов. Уже снят с выборов хорошо известный в нашем округе активист председатель гражданского актива Коктебель — Борис Яремко. Пишут кляузы в избирком и на меня. Это их единственное оружие против независимых кандидатов. Но я к таким выпадам готов [реплика лица, именуемого «ФИО16 ФИО6»]. В соответствии с поставленными вопросами и решаемыми задачами в подлежащем исследованию тексте были выделены фрагменты, содержащие негативную информацию об ФИО5, ее деятельности, о личных моральных качествах. ФИО5 и ее помощник (в тексте именуется «Максим ФИО9») предпринимают попытки отстранить от участия в выборах нежелательных кандидатов, пишут жалобы и доносы в избирательный комитет на кандидатов, в том числе на интервьюируемого («ФИО17 ФИО6»), указанные действия направлены, по мнению автора, на то, чтобы одержать победу в выборах («Они понимают, что в честной борьбе им не выиграть, поэтому...»). Негативная информация об ФИО5 выражена в форме мнения о действиях и целях указанных лиц (страницы 8 – 12 заключения). В высказывании, позиционируемом как слова лица, именуемого «ФИО18 ФИО6»: «...есть информация, что действующий депутат горсовета ФИО4 ФИО8 фактически затягивает процесс согласования проекта и выделения земли под очистные сооружения...» содержится информация об ФИО5, указано/названо лицо, о котором идет речь – «ФИО4 ФИО8». В высказывании, позиционируемом как слова лица, именуемого ФИО19 ФИО6»: «Все – для того, чтобы затянуть строительство как можно дольше» не содержится информации об ФИО5 Предложение является безличным, глагол совершенного вида «затянуть» находится в предикативных отношениях с существительным «строительство», то есть действие, называемое глаголом, относится к процессу, а не к какому-либо лицу. В высказывании, позиционируемом как слова лица, именуемого «ФИО20 ФИО6»: «Дело в том, что ФИО8 владеет очистными сооружениями, ранее принадлежавшими ЗАО «Коктебель» и зарабатывает на этом огромные по меркам региона деньги» содержится информация об ФИО5, указано/названо лицо, о котором идет речь – «ФИО8». В высказывании, позиционируемом как слова лица, именуемого «ФИО21 ФИО6»: «...каждый год затягивания строительства централизованной канализации для нее – десятки миллионов рублей чистой прибыли» содержится информация об ФИО5 Информация об ФИО5 в данном высказывании извлекается исходя из контекста, посредством местоимения в форме 3-го лица единственного числа женского рода, которое не называет лицо, но указывает на него. В высказывании, позиционируемом как слова лица, именуемого ФИО22 ФИО6»: «...есть информация, что действующий депутат горсовета ФИО4 ФИО8 фактически затягивает процесс согласования проекта и выделения земли под очистные сооружения...» содержится информация о том, что ФИО5 (в тексте «ФИО4 ФИО8») задерживает процесс согласования проекта по строительству очистных сооружений и выделению земли под реализацию указанного проекта. Информация выражена в форме мнения, поскольку представляет собой точку зрения, выводное суждение автора касательно действий, деятельности ФИО5, основанное на имеющейся у автора информации, которая позиционируется им как соответствующая действительности, имеющимся фактам. В высказывании, позиционируемом как слова лица, именуемого «ФИО23 ФИО6»: «Все – для того, чтобы затянуть строительство как можно дольше» содержится информация о том, что ситуация описываемая в тексте («А если не выбран участок, то и к проекту еще не приступали. Когда начнется согласование проекта очистных найдутся новые возражения») создана для того, чтобы задерживать строительство, исходя из контекста, очистных сооружений. Информация выражена в форме мнения, поскольку представляет собой точку зрения, выводное суждение автора касательно сложившейся ситуации, основанное на имеющейся у автора информации. В высказывании, позиционируемом как слова лица, именуемого «ФИО24 ФИО6»: «Дело в том, что ФИО8 владеет очистными сооружениями, ранее принадлежавшими ЗАО «Коктебель» и зарабатывает на этом огромные по меркам региона деньги» содержится информация о том, что: ЗАО «Коктебель» является собственностью ФИО5 Информация выражена в форме утверждения о фактах и событиях, так как представлена в виде предложения реальной модальности (посредством употребления глагола в форме настоящего времени изъявительного наклонения «владеет», ограниченного временным пределом; категориальным значением изъявительного наклонения). Языковая форма, в которой выражена данная информация, допускает верификацию на соответствие действительности; ФИО5 получает прибыль, доход («зарабатывает...деньги») от деятельности ЗАО «Коктебель» Информация выражена в форме утверждения о фактах и событиях, так как представлена в виде предложения реальной модальности (посредством употребления глагола в форме настоящего времени изъявительного наклонения «зарабатывает», ограниченного временным пределом; категориальным значением изъявительного наклонения). Языковая форма, в которой выражена данная информация, допускает верификацию на соответствие действительности; прибыль, доход, который получает ФИО5, оценивается автором как очень большой для региона. Информация выражена в форме оценочного суждения, так как представляет собой субъективную оценку размера дохода, получаемого ФИО5 В высказывании, позиционируемом как слова лица, именуемого «ФИО25 ФИО6»: «...каждый год затягивания строительства централизованной канализации для нее – десятки миллионов рублей чистой прибыли» содержится информация о том, что ФИО5 задерживает процесс согласования проекта по строительству очистных сооружений и выделению земли под реализацию указанного проекта с целью получения выгоды (дохода, прибыли). Негативная информация выражена в форме мнения о целях действий, деятельности другого лица – ФИО3, представляет собой выводное суждение, основанное на имеющейся у автора информации. Поставленные вопросы № 4 «Свидетельствует ли лингвистический анализ выражений: «...есть информация, что действующий депутат горсовета ФИО4 ФИО8 фактически затягивает процесс согласования проекта и выделения земли под очистные сооружения...», «... Все для того, чтобы затянуть строительство как можно дольше...», «Дело в том, что ФИО8 владеет очистными сооружениями ранее принадлежащими ЗАО «Коктебель» и зарабатывает на этом огромные по меркам региона деньги...», «...Каждый год затягивания строительства централизованной канализации для нее – десятки миллионов рублей чистой прибыли...», что в них содержатся сведения в форме утверждений о нарушении истцом ФИО5 законов Российской Федерации, моральных норм и принципов?» и № 5 «Содержат ли выражения: «...есть информация, что действующий депутат горсовета ФИО4 ФИО8 фактически затягивает процесс согласования проекта и выделения земли под очистные сооружения...», «... Все для того, чтобы затянуть строительство как можно дольше...», «Дело в том, что ФИО8 владеет очистными сооружениями ранее принадлежащими ЗАО «Коктебель» и зарабатывает на этом огромные по меркам региона деньги...», «...Каждый год затягивания строительства централизованной канализации для нее – десятки миллионов рублей чистой прибыли...» сведения, унижающие честь и умоляющие достоинство истца ФИО5, ее общественную и профессиональную деятельность?» выходят за рамки компетенции и специальных знаний эксперта-лингвиста, не содержат экспертных задач, решаемых экспертом-лингвистом, так как задачи по установлению в тексте/высказывании (объекте) информации о нарушении кем- либо законов Российской Федерации, моральных норм и принципов и информации, «унижающей честь и умоляющей чье-либо достоинство, общественную и профессиональную деятельность», предполагают юридическую (правовую) квалификацию, связаны с воздействием высказываний на адресата, относятся к сфере морально-этических оценок и не устанавливаются лингвистическими методами. Вследствие чего ответить на поставленные вопросы не представляется возможным. Следовательно, в соответствии со статьей 16 Федерального закона от 31 мая 2015 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», пункта 12 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной приказом Минюста России от 20 декабря 2002 года №, эксперт сообщает о невозможности дать заключение по поставленным вопросам №№ 4, 5 в рамках производства экспертизы № по причине того, что поставленные на разрешение вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта-лингвиста. В исследуемых высказываниях: «...есть информация, что действующий депутат горсовета ФИО4 ФИО8 фактически затягивает процесс согласования проекта и выделения земли под очистные сооружения...», «... Все для того, чтобы затянуть строительство как можно дольше...», «Дело в том, что ФИО8 владеет очистными сооружениями ранее принадлежащими ЗАО «Коктебель» и зарабатывает на этом огромные по меркам региона деньги...», «...Каждый год затягивания строительства централизованной канализации для нее – десятки миллионов рублей чистой прибыли...» не содержится обсценной, бранной, нецензурной лексики, используемой для номинации или оценки лица. Слово «депутат», используемое в качестве номинации лица, о котором идет речь, зафиксировано в словарях русского литературного языка без каких-либо стилистических помет, является стилистически нейтральным. В словарях субстандартной лексики данное слово отсутствует. В результате сравнения выявленных лингвистических признаков формы выражения высказываний, содержащихся в исследуемом тексте, с диагностическим комплексом «неприличная форма» установлено их различие. Таким образом, исследуемые высказывания не содержат лингвистических признаков неприличной формы выражения. 

Согласно выводам заключения судебной лингвистической экспертизы № от 29 января 2021 года, составленного государственным судебным экспертом Федерального бюджетного учреждения «Крымская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» – ФИО7, в исследуемом тексте содержится негативная информация об ФИО5, ее деятельности, о личных моральных качествах, зафиксированная в следующих высказываниях, извлекаемая с учетом контекста и прагматики материала. Высказывания, содержащие негативную информацию, указаны на стр. 8-12. В высказываниях: «...есть информация, что действующий депутат горсовета ФИО4 ФИО8 фактически затягивает процесс согласования проекта и выделения земли под очистные сооружения...», «Дело в том, что ФИО8 владеет очистными сооружениями ранее принадлежащими ЗАО «Коктебель» и зарабатывает на этом огромные по меркам региона деньги...», «...Каждый год затягивания строительства централизованной канализации для нее – десятки миллионов рублей чистой прибыли...» содержится информация об ФИО5 В высказывании: «... Все для того, чтобы затянуть строительство как можно дольше...» не содержится информации об ФИО5 Информация, содержащаяся в высказываниях: «...есть информация, что действующий депутат горсовета ФИО4 ФИО8 фактически затягивает процесс согласования проекта и выделения земли под очистные сооружения...», «... Все для того, чтобы затянуть строительство как можно дольше...», «Дело в том, что ФИО8 владеет очистными сооружениями ранее принадлежащими ЗАО «Коктебель» и зарабатывает на этом огромные по меркам региона деньги...», «...Каждый год затягивания строительства централизованной канализации для нее – десятки миллионов рублей чистой прибыли...», выражена в форме утверждения о фактах и событиях, мнения и оценочного суждения. На основании статьи 16 Федерального закона от 31 мая 2015 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», по причинам, изложенным в исследовательской части, эксперт сообщает о невозможности дать заключение по поставленному вопросу № «Свидетельствует ли лингвистический анализ выражений: «...есть информация, что действующий депутат горсовета ФИО4 ФИО8 фактически затягивает процесс согласования проекта и выделения земли под очистные сооружения...», «... Все для того, чтобы затянуть строительство как можно дольше...», «Дело в том, что ФИО8 владеет очистными сооружениями ранее принадлежащими ЗАО «Коктебель» и зарабатывает на этом огромные по меркам региона деньги...», «...Каждый год затягивания строительства централизованной канализации для нее – десятки миллионов рублей чистой прибыли...», что в них содержатся сведения в форме утверждений о нарушении истцом ФИО5 законов Российской Федерации, моральных норм и принципов?». На основании статьи 16 Федерального закона от 31 мая 2015 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», по причинам, изложенным в исследовательской части, эксперт сообщает о невозможности дать заключение по поставленному вопросу № «Содержат ли выражения: «...есть информация, что действующий депутат горсовета ФИО4 ФИО8 фактически затягивает процесс согласования проекта и выделения земли под очистные сооружения...», «... Все для того, чтобы затянуть строительство как можно дольше...», «Дело в том, что ФИО8 владеет очистными сооружениями ранее принадлежащими ЗАО «Коктебель» и зарабатывает на этом огромные по меркам региона деньги...», «...Каждый год затягивания строительства централизованной канализации для нее – десятки миллионов рублей чистой прибыли...» сведения, унижающие честь и умоляющие достоинство истца ФИО5, ее общественную и профессиональную деятельность?». В высказываниях: «...есть информация, что действующий депутат горсовета ФИО4 ФИО8 фактически затягивает процесс согласования проекта и выделения земли под очистные сооружения...», «... Все для того, чтобы затянуть строительство как можно дольше...», «Дело в том, что ФИО8 владеет очистными сооружениями ранее принадлежащими ЗАО «Коктебель» и зарабатывает на этом огромные по меркам региона деньги...». «...Каждый год затягивания строительства централизованной канализации для нее – десятки миллионов рублей чистой прибыли...» не содержится лингвистических признаков неприличной формы выражения. 

Как следует из текста интервью и пояснений представителя ответчика ФИО6, указанные спорные высказывания являются выражением субъективного мнения и взглядов ответчика ФИО6, целью спорных высказываний являлось предвыборное информирование, то есть эмоционально пожаловаться на действия городских властей, в том числе действующих депутатов, призвать к принятию тех или иных мер по решению накопившихся проблем в округе. 

Частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В силу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции Российской Федерации вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17 июля 2007 года № 566-О-О, от 18 декабря 2007 года № 888-О-О, от 15 июля 2008 года № 465-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из приведенных положений закона следует, что суд оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обуславливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделение равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности. То есть, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Проанализировав вышеизложенное, приняв во внимание вышеприведенные правовые нормы и руководящие указания Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлении № 3 от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», исследовав имеющиеся в деле доказательства, оценив их относимость, допустимость, достоверность, а также достаточность и взаимосвязь в их совокупности, суд приходит к выводу, что изложенная и оспариваемая истцом информация, указанная в интервью ответчиком ФИО6 и опубликованная в газете «Кафа» в выпуске № от 22 августа 2019 года на 4 странице, в рамках его предвыборной агитации как кандидата в депутаты Феодосийского городского совета Республики Крым второго созыва по одномандатному избирательному округу № 14, не относится к сведениям, порочащим честь или достоинство истца; анализ интервью ответчика ФИО6 свидетельствует об отсутствии в нем сведений в отношении истца ФИО5, которые в соответствии с определением законодателя содержат признаки порочащих сведений; спорные фразы в интервью не содержат никакой информации, которая бы отрицательно характеризовала истца и отвечала признакам и определению порочащих сведений, данные фразы не содержат утверждения о совершении истцом каких-либо противоправных действий; спорные фразы интервью ответчика ФИО6 являются ничем иным как выражением мнения и оценкой событий автора о сложившейся ситуации по поводу очистных сооружений; именно так воспринял ситуацию ответчик ФИО6, именно так он ее понял, что совсем не означает, что именно к такому пониманию, мнению и восприятию придут другие граждане; интервью ответчика ФИО6 носит ярко выраженный индивидуальный характер, в связи с чем, есть все основания полагать, что он высказывает свои личные суждения, предположения, умозаключения, выражает свое мнение, отражающее именно его субъективную оценку происходящих и произошедших событий и явлений; при том, что в интервью не идет речь о совершении истцом неправомерных действий, содержание и смысловая направленность информации в целом не свидетельствует о порочащем характере, поскольку в ней не указывается, что истец нарушает закон и моральные устои общества.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Право на свободное выражение своего мнения включает в себя право каждого свободно искать, получать и распространять информацию любым законным способом.

Это ни в коей мере не противоречит и нарушает нормы действующего законодательства, поскольку конституционно закреплено право на свободу мысли и слова, свободную передачу и распространение информации (статьи 28, 29 Конституции Российской Федерации). 

Если же выраженное в выступлении ответчика мнение не совпадает с чьим-либо мнением по определенным вопросам, то нормы права не связывают с этим наступление каких-либо правовых последствий.

Таким образом, суд приходит к выводу, что утверждение истца, содержащиеся в исковом заявлении о распространенных в интервью ответчика ФИО6 порочащих сведений, представляют собой лишь ее собственную трактовку событий и, ее субъективное видение и представление по данному вопросу, отличное от фактических обстоятельств. Если же выраженное в интервью ответчика ФИО6 мнение не совпадает с чьим-либо мнением по определенным вопросам, то нормы права не связывают с этим наступление каких-либо правовых последствий.

Приведенные в контексте интервью спорные фразы, касающиеся истца, не являются свидетельством противоправного поведения истца, глаголы, выражающие действия не являются свидетельством аморального или осуждаемого поведения истца. Все слова, которые тем или иным образом могут характеризовать происходившие события, являются литературными и употребление их в вышеуказанном смысле в конкретной коммуникативной ситуации не противоречит нормам общественной морали.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что давая интервью, которое было опубликовано в газете «Кафа» в выпуске № от 22 августа 2019 года на 4 странице, в рамках предвыборной агитации ФИО6 как кандидата в депутаты Феодосийского городского совета Республики Крым второго созыва по одномандатному избирательному округу №, ответчик ФИО6 реализовывал свои конституционные права, и, как следствие, об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований ФИО5 о защите чести и достоинства.

Также суд учитывает, что данное дело представляет собой конфликт между правом на свободу выражения мнения и защитой репутации, а конвенционный стандарт, как указывает Европейский Суд по правам человека, требует очень веских оснований для оправдания ограничений дебатов по вопросам всеобщего интереса.

Статьей 15 Конституции Российской Федерации установлено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, каковым является Конвенция о защите прав человека и основных свобод, являются составной частью ее правовой системы.

В соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в средствах массовой информации (далее – СМИ), принятой 12 февраля 2004 года на 872 заседании Комитета Министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ, а государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий, суд не принял во внимание, что Российская Федерация как участник Конвенции признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение судами названной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 10 Конвенции каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. Свобода слова охватывает не только «информацию» или «идеи», которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет «демократического общества».

Ценная для каждого свобода выражения мнения также представляет ценность для политических партий и их активных членов. Они представляют своих избирателей, рассматривают вопросы, которые их заботят, и защищают их интересы. Таким образом, вмешательство в свободу выражения мнения политика, члена оппозиционной партии требует от суда наиболее острого контроля.

При этом суд учитывает, что на момент опубликования интервью истец ФИО5 являлась депутатом депутаты Феодосийского городского совета Республики Крым, а в соответствии с пунктом 8 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года, критика деятельности лиц, осуществляющих публичные функции, допустима в более широких пределах, чем в отношении частных лиц.

Согласно пункту 2 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и распространенные в средствах массовой информации, должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Гражданин, в отношении которого в средствах массовой информации распространены указанные сведения, имеет право потребовать наряду с опровержением также опубликования своего ответа в тех же средствах массовой информации.

Ввиду того, что при рассмотрении дела суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о защите чести и достоинства, то требования об опубликовании опровержений также не подлежат удовлетворению, при этом суд считает необходимым обратить внимание истца на то обстоятельство, что действующим законодательством не предусмотрено возложение на СМИ (в данном случае – редакцию газеты «КАФА») опубликовывать официальные опровержения в том же объеме, поскольку при установлении судом при рассмотрении дела распространения кем-либо в средствах массовой информации сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, такая обязанность может быть возложена именно на то лицо, которое указанные сведения распространило. 

Пунктом 9 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

В соответствии с требованиями пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о защите чести и достоинства, не подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании компенсации морального вреда, поскольку она (истец) обосновывает такие требования причинением ей физических и нравственных страданий ответчиком ФИО6, распространившим в отношении нее не соответствующие действительности сведения, порочащие ее честь и достоинство, однако таких обстоятельств при рассмотрении данного дела судом не установлено.

Таким образом, учитывая, что суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО5 в полном объеме судебные расходы, в соответствии с положениями части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчиков в пользу истца взысканию не подлежат.

Мотивированное решение изготовлено 31 марта 2021 года.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд –

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО5 ФИО26 к ФИО6 ФИО27, Газете «КАФА» о защите чести и достоинства и взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Феодосийский городской суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья: подпись Чибижекова Н.В.