К делу № 2-4806/17

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 сентября 2017 года г. Таганрог

Таганрогский городской суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Полиёвой О.М.,

при секретаре судебного заседания Чеченевой Т.О.,

с участием помощника прокурора г. Таганрога Ищенко И.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОАО «Таганрог-СпецАвтодор» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, заработной платы за время вынужденного прогула, обязании произвести пенсионные отчисления, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ОАО «Таганрог-СпецАвтодор» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, заработной платы за время вынужденного прогула, обязании произвести пенсионные отчисления, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований истец указал, что в соответствии с трудовым договором № 469 от 16.04.2015 г. и на основании приказа ОАО «Таганрог-СпецАвтодор» № 22а-к от 16.04.2015 г. он был принят на работу в ОАО «Таганрог-СпецАвтодор» в качестве 

<

данные изъяты>. Дополнительным соглашением № 2 от 01.08.2016 г. к трудовому договору установлен размер тарифной платы за 1 час в сумме 68,5 руб. с повышающим коэффициентом заработной платы в размере 4%. Одновременно установлен сокращенный режим его работы в 36 часов в неделю.

В период с 01.01.2017 г. ОАО «Таганрог-СпецАвтодор» стало задерживать выплату заработной платы, а также не производились перечисления взносов его страховой пенсии в Пенсионный фонд России. Работодатель убеждал его в том, что до 01.08.2017 г. погасит перед ним все задолженности по заработной плате и произведет необходимые перечисления в ПФР.

29.06.2017 г. он обратился к руководству с заявлением об увольнении по собственному желанию с 29.07.2017 г., однако, приказом № 36-к от 29.06.2017 г. он был уволен с 29.06.2017 г. со ссылкой на п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ.

Истец считает увольнение незаконным, просит суд признать незаконным приказ № 36-к от 29.06.2017 г., восстановить его в должности 

<

данные изъяты> с 29 июня 2017 г., взыскать с ответчика задолженность по выплате заработной платы в размере 98 292,36 руб., в том числе 79 961,01 руб. – основной долг за период с 01 января по 29 июня 2017 г., 13 326,85 руб. – оплата вынужденного прогула за период с 29 июня по 28 июля 2017 г., 5004,50 руб. – компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы; обязать ответчика произвести страховые выплаты в Пенсионный Фонд России на его лицевой счет за период с 01 января по 28 июля 2017 г., взыскать компенсацию морального вреда 50 000 руб.

В ходе судебного разбирательства истец в порядке ст. 39 ГПК РФ увеличил исковые требования, просил суд признать незаконным приказ № 36-к от 29.06.2017 г., восстановить его с 29 июня 2017 г. в должности 

<

данные изъяты>, взыскать с ответчика задолженность по выплате заработной платы в размере 98 292,36 руб., в том числе 79 961,01 руб. – основной долг за период с 01 января по 29 июня 2017 г., 13 326,85 руб. – оплата вынужденного прогула за период с 29 июня по 28 июля 2017 г., 5004,50 руб. – компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы; обязать ответчика произвести страховые выплаты в Пенсионный Фонд России на его лицевой счет за период с 01 января по 28 июля 2017 г., взыскать компенсацию морального вреда 55 000 руб.

В судебное заседание истец не явился, извещен надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания. Дело рассмотрено в его отсутствие в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель истца – ФИО2, действующий по доверенности № 2-1794 от 14.08.2017 г., в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил, что приказ об увольнении был получен истцом 29.06.2017 г., в этот же день истец получил трудовую книжку и расчетные денежные средства. С заявлением об исправлении даты увольнения истец к ответчику не обращался, после 29.06.2017 г. на работу не выходил, т.к. был уволен. 

Представители ответчика – ФИО3, действующая по доверенности № 3 от 20.04.2017 г., директор ФИО4 против удовлетворения исковых требований возражали, пояснили, что 29 июня 2017 г. истец обратился с заявлением об увольнении по собственному желанию. Данное заявление было написано истцом 29.06.2017 г., а не 29.07.2017 г., как указано в его заявлении. Истец был уволен в день поступления заявления – 29.06.2017 г. Истец подписал все необходимые документы без возражений и вопросов, ему в этот же день была выдана трудовая книжка. В последующие дни истец на работу не выходил. Заработная плата за период времени с 01.06.2017 г. по 29.06.2017 г. была ему выплачена одновременно с компенсацией за ее задержку 30.06.2017 г. Таким образом, дата 29.07.2017 г. была указана ФИО1 ошибочно. Кроме того, 29.07.2017 г. является выходным днем и с заявлением об увольнении истец обратиться не мог, т.к. на предприятии установлена пятидневная рабочая неделя.

Выслушав участвующих в деле лиц, свидетеля, заключение прокурора, полагавшего что исковые требования не подлежат удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса РФ, трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу пункта 3 статьи 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

В соответствии со статьей 80 Трудового кодекса РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (ч. 2 ст. 80 ТК РФ).

Как установлено в судебном заседании, 16 апреля 2015 г. ФИО1 был принят на работу в ОАО «Таганрог-СпецАвтодор» на должность 

<

данные изъяты> на неопределенный срок, что подтверждается приказом о приеме на работу № 22а-к от 16.04.2015 г., трудовым договором № 469 от 16.04.2015 г. Дополнительным соглашением № 2 от 01.08.2016 г. к трудовому договору ФИО1 установлена пятидневная рабочая неделя, выходные дни суббота, воскресенье. 

Приказом № 36-к от 29.06.2017 г. ФИО1 уволен с работы по инициативе работника по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ. Основанием к увольнению послужило заявление ФИО1 от 29.06.2017 г. (29 июня 2017 г.)

Между тем, ФИО1 оспаривает приказ о своем увольнении, ссылаясь на то, что ответчиком не соблюден порядок его увольнения, а именно, что он был уволен раньше срока, указанного им в заявлении – 29.07.2017 г. (29 июля 2017 г.).

Действительно, в материалах дела имеется заявление истца, датированное 29.07.2017 г. (29 июля 2017 г.), о его увольнении 29.07.2017 г. (29 июля 2017 г.).

Разрешая вопрос о правомерности увольнения истца 29.06.2017 г. суд приходит к следующему.

В материалах дела имеется обходной лист, выданный ФИО1, в основании выдачи которого указано заявление от 29.06.2017 г. (29 июня 2017 г.) При этом даты выполнения на нем подписей ответственных лиц (начальника подразделения, бухгалтера м-отдела, специалиста по персоналу ФИО5) указаны как 29.06.2017 г. (29 июня 2017 г.).

Согласно записям в книге учета движения трудовых книжек и вкладышей в них, трудовая книжка была выдана ФИО1 29.06.2017 г., т.е. 29 июня 2017 г.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО5 пояснила, что она работает в ОАО «Таганрог-СпецАвтодор» специалистом по персоналу с ноября 2015 г. В июне 2017 г. ФИО1 находился на больничном по уходу за ребенком, затем 2 дня был в отпуске без сохранения заработной платы, а 29 июня 2017 г. ФИО1 в устном порядке заявил о том, что желает срочно уволиться «сегодня» без отработки. В ее присутствии он написал заявление. Заявление ФИО1 писал под ее диктовку, но она диктовала слова, а не цифры. Она отнесла заявление директору, который заявление подписал. В военкомате она забрала его карту, позвонила ФИО1 Тот пришел на предприятие, без замечаний подписал все документы. Он внимательно прочитал запись в его трудовой книжке, поставил под ней роспись. О том, что он хочет уволиться через месяц, он не говорил. Указанная в заявлении дата 29.07.2017 г. является опиской. Денежные средства были выплачены ему в полном объеме.

У суда отсутствуют основания для критической оценки показаний свидетеля, поскольку свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, его показания последовательны, непротиворечивы, согласуются с другими доказательствами по делу. Доказательства заинтересованности свидетеля в исходе дела в материалах дела отсутствуют и истцом не представлены. Сам по себе факт нахождения свидетеля в трудовых отношениях с ответчиком показания данного лица не порочит и об их недостоверности не свидетельствует.

Представитель истца не отрицал тот факт, что заявление об увольнении по собственному желанию было написано истцом 29.06.2017 г., после 29 июня 2017 г. истец на работу не выходил. Данный факт также подтверждается журналом учета посетителей ОАО «Таганрог-СпецАвтодор», в котором указано, что 30 июня 2017 г. истец находился на территории предприятия лишь с 16-40 час. до 16-55 час. с целью посещения секретаря.

Оценивая в совокупности представленные доказательства суд приходит к выводу, что увольнение истца 29 июня 2017 г. произошло по волеизъявлению самого истца, поскольку истец, ознакомившись с оформленными в отношении него документами, датированными 29.06.2017 г., возражений против увольнения, не соответствующего дате написания заявления об увольнении 29.07.2017 г., не выразил, на работу после 29 июня 2017 г. не выходил и трудовые функции не исполнял.

Кроме того, представителем истца не оспаривался тот факт, что само заявление об увольнении было составлено истцом не 29.07.2017 г., как указано в заявлении, а 29.06.2017 г. 

Суд приходит к выводу, что указанная истцом в заявлении дата увольнения, как и дата составления заявления, является опиской, поскольку из пояснения свидетеля следует, что истец намерен был уволиться незамедлительно, против чего работодатель не возражал. 

В силу ст. 84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Согласно Производственному календарю на 2017 год для пятидневной рабочей недели 29 июля 2017 г. является субботой, выходным днем. Дополнительным соглашением № 2 от 01 августа 2016 г. к трудовому договору установлено, что суббота является выходным днем. Следовательно, истец не мог быть уволен в нерабочий день 29 июля 2017 г., т.к. это противоречило бы нормам трудового законодательства.

В судебном заседании бесспорно установлено, что заявление об увольнении по собственному желанию было написано истцом и передано работодателю 29 июня 2017 г. Ответчик в тот же день издал приказ об увольнении истца с 29 июня 2017 г. по инициативе работника на основании п. 3 части 1 ст. 77 ТК РФ. Истец был ознакомлен с приказом об увольнении под роспись в тот же день, возражений относительно даты увольнения не заявил. Таким образом, сторонами достигнуто соглашение о расторжении трудового договора 29 июня 2017 г., нарушений требований ст. 80 Трудового кодекса РФ судом не установлено.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что истец был уволен с работы 29 июня 2017 г. на законном основании и с соблюдением порядка увольнения, а потому правовых оснований для удовлетворения заявленных требований о восстановлении на работе не имеется.

Оценив в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ пояснения сторон и представленные ими доказательства (письменные доказательства, показания свидетеля), суд пришел к выводу о том, что до окончания рабочего дня 29.06.2017 г. ФИО1 не обращался к работодателю с заявлением об отзыве заявления об увольнении, соответственно, положения ч. 4 ст. 80 Трудового кодекса РФ ответчиком при увольнении истца нарушены не были.

В связи с отсутствием оснований для признания увольнения истца незаконным, отсутствуют основания и для восстановления на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Что касается требований о взыскании заработной платы за период с 01 января по 29 июня 2017 г., компенсации за ее задержку, то заработная плата была выплачена истцу в полном объеме, расчетные суммы, компенсация отпуска при увольнении и компенсация за задержку выплаты заработной платы выплачены истцу 30.06.2017 г. Доказательств обратного истцом суду не представлено. При этом представитель истца не отрицал, что ФИО1 подавалось заявление о перечислении денежных средств на банковскую карту, денежные средства были получены истцом.

Разрешая требование о возложении на ОАО «Таганрог-СпецАвтодор» обязанности произвести страховые выплаты в Пенсионный Фонд России на лицевой счет ФИО1 за период с 01 января 2017 г. по 28 июля 2017 г., суд учитывает, что представители ответчика от исполнения данной обязанности не отказывались, при этом пояснили, что в настоящее время в отношении ОАО «Таганрог-СпецАвтодор» введена процедура – наблюдение, расчетный счет Общества заблокирован, что исключает возможность исполнения данной обязанности. 

При таком положении наличие вины в бездействии ответчика и неисполнении указанной обязанности судом не установлено, в связи с чем суд не находит оснований для удовлетворения данного требования.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что правовых оснований для удовлетворения заявленных требований о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести страховые выплаты в Пенсионный Фонд РФ не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 167, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ОАО «Таганрог-СпецАвтодор» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, заработной платы за время вынужденного прогула, обязании произвести пенсионные отчисления, компенсации морального вреда, – отказать.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд в месячный срок со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий 

Решение в окончательной форме изготовлено 02.10.2017 г.