Дело № 2-1176/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

30 октября 2018 года

Кудымкарский городской суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Горькавой Л.Ф.,

при секретаре Зубковой Е.П., 

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Кудымкар гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 4 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю», Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском, к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 4 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю» (далее – ФКУ «СИЗО-4»), Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (далее – ФСИН РФ) о взыскании компенсации морального вреда в размере 50000,0 руб. В обоснование требований указал, что ранее проходил срочную службу во внутренних войсках МВД РФ, в дальнейшем, за совершение преступления был заключен под стражу с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ В ДД.ММ.ГГГГ был этапирован из ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России 

<

данные изъяты> в ФКУ «СИЗО-4 ГУФСИН России по 

<

данные изъяты>» на время рассмотрения апелляционной жалобы на приговор, где содержался с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Указывает, что по прибытии в ФКУ «СИЗО-4» сообщил сотрудникам оперативной части на административной комиссии, что является бывшим сотрудником правоохранительных органов, но данная информация, в нарушение исполнения должностных обязанностей, была проигнорирована сотрудниками ФКУ СИЗО-4. Также проигнорировано и поданное им в дальнейшем в ДД.ММ.ГГГГ письменное заявление. Считает, что его права были нарушены, поскольку, будучи помещенным в общую камеру с другими осужденными, не имеющими статус бывших сотрудников правоохранительных органов и осведомленных о его статусе, он испытывал нравственные страдания.

Кроме того, в дополнительном к иску ходатайстве ФИО1 указал, что в соответствии с решением Верх-Исетского районного суда С. от ДД.ММ.ГГГГ. и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам С. областного суда от ДД.ММ.ГГГГ установлен факт того, что сотрудникам СИЗО-1 было известно о наличии у него статуса бывшего сотрудника. Полагает, что соответственно, должны были знать об этом и сотрудники СИЗО-4, которые также нарушили его право на безопасное содержание.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации, в качестве третьего лица на стороне ответчика ГУФСИН России по Пермскому краю.

В судебном заседании истец ФИО1 (посредством видеоконфернцсвязи) исковые требования поддержал, настаивал на взыскании компенсации морального вреда, при этом пояснил, что проходил срочную службу в войсках МВД в 

<

адрес>, о чем в личном деле должна быть справка. Также при задержании имел при себе военный билет, где указан номер части, где он проходил срочную службу. Он имеет статус "бывшего сотрудника", вследствие чего его надлежало содержать отдельно от остальных осужденных, не имевших такого статуса. Пояснил также, что на распределительной комиссии в ФКУ СИЗО-4 указывал, что является бывшим сотрудником, однако данная информация была проигнорирована, и он находился в камерах на общих условиях. В данном учреждении содержался в камерах №. В камере № находились осужденные, которые ранее содержались вместе с ним в ФКУ СИЗО-1, знавшие, что он "бывший сотрудник". Там на него начали оказывать давление, притесняли, поэтому, что бы не происходило в камере, он брал ответственность на себя. Фамилии сокамерников он не помнит. Обращает внимание на то, что администрацией ФКУ СИЗО-4 было проигнорировано его заявление о том, что он имеет статус "бывшего сотрудника", которое он писал в ДД.ММ.ГГГГ писал прошение на имя начальника ФКУ СИЗО-1 о распределении в соответствующую его статусу камеру. Пояснил, что результаты проверки проведенной в ДД.ММ.ГГГГ Кудымкарской городской прокуратурой на соблюдение требований ФЗ-103 от 15.07.1995г. в СИЗО-4 не обжаловал, поскольку имел ответ с прокуратуры 

<

адрес> где указано, что его права как "бывшего сотрудника" в ФКУ СИЗО-1 были нарушены, т.к. в период нахождения в указанном учреждении в его личном деле имелась справка, подтверждающая наличие статуса "бывшего сотрудника". 

Представитель ответчика ФКУ «СИЗО-4 ГУФСИН России по Пермскому краю» и ФСИН России, а также представитель третьего лица ГУФСИН России по Пермскому краю- ФИО2 исковые требования не признала, поддержала письменные возражения, из которых следует, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 не имеется, поскольку во время содержания в следственном изоляторе ФИО1 пользовался всеми правами, предусмотренными Федеральным законом от 15.07.1995г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", Приказом Минюста России от 14.10.2015г., N 189 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов УИС". Истцом не указано, какие именно неимущественные права были нарушены, не приведены доказательства того, что именно в результате незаконных действий (бездействия) сотрудников администрации ему причинены нравственные страдания. Каких-либо сведений, указывающих на то, что он является бывшим сотрудником правоохранительных органов по прибытии в ФКУ СИЗО-4 в его личном деле не имелось. При поступлении в учреждение, во время личного опроса и сверки ответов со сведениями, указанными в личном деле ФИО1 также не было сообщено, что он является бывшим сотрудником правоохранительных органов. Прокурорской проверкой, проведенной по жалобе ФИО1 установлено, что нарушений требований к раздельному размещению в камерах контингента сотрудниками ФКУ СИЗО-4 не допущено. 

Из возражений ФСИН России на исковое заявление ФИО1 следует, что исходя из сведений ФКУ СИЗО-4 истец не сообщал работникам учреждения, что он является бывшим сотрудником правоохранительных органов, отсутствовали такие данные и в его личном деле, в связи с чем он был помещен в камеру, где содержался вместе с другими лицами, находящимися под стражей. Это подтверждается и камерной карточкой ФИО1, в которой отсутствуют отметки о том, что он являлся бывшим сотрудником. Также до настоящего времени в деле отсутствует справка о прохождении ФИО1 срочной службы во внутренних войсках. Полагают, что истец намеренно скрыл факт о прохождении военной службы во внутренних войсках МВД РФ и поэтому злоупотребляет своим правом на судебную защиту, в нарушение ст. 10 ГК РФ. Просят в удовлетворении иска ФИО1 отказать.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании дополнительно пояснила, что никаких оснований для содержания ФИО1 отдельно от иных лиц не имелось. Из ответа на запрос ФКУ ИК-8 УФСИН России по 

<

адрес> следует, что впервые запрос о месте прохождения службы ФИО1 направлялся ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками ФКУ ИК-10 ГУФСИН России по С.. В момент нахождения ФИО1 в ФКУ СИЗО-4 сведений о том, что он проходил службу в рядах внутренних войск МВД России, не имелось. В ФКУ СИЗО-4 права ФИО1 как лица, содержащегося под стражей, предусмотренные Федеральным законодательством не нарушены. Просила в исковых требованиях ФИО1 отказать.

Суд, выслушав объяснения сторон, показания свидетеля, изучив материалы дела, приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и другие.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, компенсацией морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего. В силу ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности для защиты неимущественных прав и взыскании морального вреда не установлен.

Согласно ч. 2 статьи 33 Федерального закона №103-ФЗ от 15.07.95г., при размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камерах отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся лица, являющиеся или являвшиеся военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

Согласно ч. 3 ст. 80 УИК РФ, в отдельных исправительных учреждениях содержатся осужденные - бывшие работники судов и правоохранительных органов. В эти учреждения могут быть направлены и иные осужденные.

При этом, решение вопроса об определении статуса осужденного как бывшего сотрудника правоохранительных органов возможно только при надлежащем документальном подтверждении указанного факта.

Согласно части 1 статьи 13 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на личную безопасность, т.е. защищенность их жизни и здоровья от неправомерно причиненного вреда во время отбывания наказания в виде лишения свободы.

Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 03.11.2005 N 205, действовавшими в спорный период предусмотрено, что во время приема осужденных работники учреждения проверяют наличие личных дел и устанавливают их принадлежность прибывшим осужденным (пункт 4).

Решение о распределении осужденных по отрядам (камерам) с учетом их личностных особенностей, принимается комиссией ИУ, возглавляемой начальником учреждения (пункт 8).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, осужденный ДД.ММ.ГГГГ Ленинским районным судом 

<

адрес> по ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ к 8 годам лишения свободы, на период апелляционного обжалования приговора прибыл этапом из ФКУ СИЗО-1 

<

адрес> в ФКУ СИЗО-4 

<

адрес> края, где содержался с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ По прибытию, согласно справки ФКУ СИЗО-4, ФИО1 был помещен в камеру № в карантин, затем в камеру № (общие условия), № (ШИЗО), №, а затем с ДД.ММ.ГГГГ в камеру № (общие условия) вплоть до убытия обратно в ФКУ СИЗО-1 

<

адрес>. 

Из показаний представителя ответчика, свидетеля ФИО3, а также имеющихся в материалах дела письменных доказательств, которым у суда нет оснований не доверять, следует, что по прибытии в ФКУ СИЗО-4 ФИО1 не сообщал при опросе и сверке данных, что он является "бывшим сотрудником". В его личном деле, сформированном в ФКУ СИЗО-1, отсутствовали документы и данные, свидетельствующие об этом, в связи с чем он был помещен в камеру на общих основаниях. В камерных карточках ФИО1, также отсутствуют отметки "б/с" (бывший сотрудник). В книге учета заявлений, нет сведений о поступлении от ФИО1 каких-либо заявлений в ДД.ММ.ГГГГ Более того, отсутствуют доказательства подтверждающие, что в период нахождения в ФКУ СИЗО-4 ФИО1 обращался с иным письменным или устным обращением в администрацию ФСИН по вопросу принадлежности его к категории бывших сотрудников, равно как и доказательств, подтверждающих просьбы обеспечить его безопасность из-за угроз в его адрес, а также наличие таких угроз, связанных с прохождением службы в правоохранительных органах.

Кроме того, по заключению прокурорской проверки от ДД.ММ.ГГГГ никаких нарушений в действиях сотрудников ФКУ СИЗО- 4 обнаружено не было, поскольку установлено, что материалы личного дела ФИО1 на момент его поступления в ФКУ СИЗО-4 не содержали данных о том, что он являлся "бывшим сотрудником". Так, из имеющегося в надзорном наблюдательном производстве Кудымкарской городской прокуратуры ответа ФКУ ИК-8 УФСИН России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что согласно личного дела ФИО1, в период его нахождения в ФКУ СИЗО- 4 

<

адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ заявление о том, что он является бывшим сотрудником, не поступало. В ответе отдела военного комиссариата С. 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на запрос администрации ФКУ ИК-10 ГУФСИН России по С. 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. указано, что ФИО1 проходил военную службу с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в в/ч № в звании ефрейтор.

Отсюда следует, что впервые запрос о прохождении истцом военной службы был направлен ДД.ММ.ГГГГ т.е. после убытия ФИО1 из ФКУ СИЗО-4. 

Таким образом, довод ФИО1 о том, что на момент нахождения в СИЗО-4 

<

адрес> в личном деле имелась справка о том, что он проходил службу в рядах внутренних войск МВД С. суд находит не состоятельным. Также как и довод о том, что сотрудники ФКУ СИЗО-1 

<

адрес> за нарушения были привлечены к административной ответственности. Проверка сотрудников ГУФСИН России по С. 

<

адрес> проводилась в ДД.ММ.ГГГГ и правового значения для рассмотрения настоящего дела не имеет.

Решение Верх-Исетского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, на который ссылается истец, в силу положений статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не имеет преюдициального значения для настоящего дела.

Таким образом, на период нахождения ФИО1 в ФКУ СИЗО-4 в распоряжении сотрудников учреждения не имелось сведений, документально подтверждающих принадлежность истца к категории бывших сотрудников.

С учетом вышеприведенных норм и Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" обязанность по компенсации морального вреда возникает при совокупности следующих условий: наличие морального вреда; незаконное действие (бездействие) лица, причинившего вред; причинно-следственная связь между незаконным действием (бездействием) лица, причинившего вред, и моральным вредом; вина лица, причинившего вред.

Согласно положениям ст. ст. 55, 56, 67 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых, суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Между тем, в нарушение указанных выше норм истцом не представлено никаких доказательств, подтверждающих факт перенесения физических и нравственных страданий в период нахождения в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по 

<

адрес>, наличия причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействиями) должностных лиц ФКУ СИЗО-4 

<

адрес> и негативными последствиями, отразившимися на истце, а также о вине ответчика.

Учитывая изложенное, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО1 требований в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 4 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю», Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Пермского краевого суда через Кудымкарский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Л.Ф. Горькавая