РЕШЕНИЕ

И

<

ФИО>1

11 января 2024 года 

<

адрес>

Куйбышевский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Кучеровой А.В., при секретаре судебного заседания 

<

ФИО>8, 

с участием помощника прокурора 

<

адрес> 

<

ФИО>9, 

истца 

<

ФИО>6, 

представителя ответчиков Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2 К.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело 

<

данные изъяты> по исковому заявлению 

<

ФИО>6 к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2 о взыскании компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью, 

У С Т А Н О В И Л:

Административный истец 

<

ФИО>6 обратился в Куйбышевский районный суд 

<

адрес> с административным иском к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, требуя признать незаконным неприменение сотрудниками 

<

данные изъяты> 

<

ФИО>2 в отношении административного истца норм и критериев, прописанных и предусмотренных Федеральным законом № 323-ФЗ от 

<

дата> «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» и Федеральным законом № 326-ФЗ от 

<

дата> «Об обязательном медицинском страховании в РФ»; взыскать с МЧ-2 ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2 компенсацию за нарушение прав и условий содержания в размере 7 000 000 рублей. 

В обоснование требований указано, что в ходе отбывания наказания, назначенного судом, в ФКУ ИК-19 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес>, с 

<

дата> по настоящее время работниками МЧ-2 ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2 по 

<

адрес>, нарушаются права административного истца, гарантированные Федеральным законом от 

<

дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», Федеральным законом от 

<

дата> № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в РФ», на обеспечение бесплатной диспансеризации в поликлиниках РФ для проверки здоровья застрахованного гражданина, по выявлению заболеваний на ранней стадии и своевременное проведение лечебно-оздоровительных мероприятий, предупреждения развития заболеваний, снижение частоты обострения хронических заболеваний и развития осложнений, сохранения здоровья застрахованного лица и увеличения продолжительности жизни застрахованного лица. Вышеперечисленные нормы и критерии не соблюдаются работниками МЧ-2 ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2. По прибытии в колонию 

<

дата> медицинским персоналом был проведен первичный осмотр. 

<

дата> в заключении врачей поставлен диагноз (начальная стадия гипертонии), было назначено лечение, которого не предоставили, поскольку нет лекарств, нет квалифицированных специалистов. За прошедшие годы состояние здоровья административного истца ухудшилось: частые головные боли, слабость, недомогания, головокружение, из носа идет кровь, на ногах появился варикоз. В январе 2022 года сдал общие анализы, в результате которых выявлено заболевание – «гепатит С». От повторной сдачи анализов административный истец отказывается, так как есть риск заражения либо подлога анализов. В результате действий работников МЧ-2 нарушено право административного истца, предусмотренное ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации на бесплатное лечение заболеваний, на своевременное оказание квалифицированной медицинской помощи, в связи с чем административный истец имеет право на компенсацию за нарушение условий содержания и за неоказание квалифицированной медицинской помощи в размере 7 000 000 рублей. 

Определением Куйбышевского районного суда 

<

адрес> от 

<

дата> к участию в деле в качестве административного соответчика привлечено ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2, в качестве заинтересованного лица – МЧ-2 ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2. 

Определением Куйбышевского районного суда 

<

адрес> от 

<

дата> произведена замена указанного в просительной части административного иска административного ответчика МЧ-2 ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2 на надлежащего ответчика 

<

ФИО>2, указанного в графе «ответчик» данного иска. 

В ходе судебного разбирательства по делу 

<

ФИО>6 направил в суд уточнения к административному исковому заявлению, согласно которым просил:

- признать незаконным неприменение в отношении 

<

ФИО>6, 

<

дата> года рождения, норм и критериев, прописанных и предусмотренных Федеральным законом от 

<

дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и Федерального закона от 

<

дата> № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» работниками МЧ-2 ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2, расположенной в ФКУ ИК-19 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес>; взыскать с 

<

ФИО>2 компенсацию за нарушение прав и условий содержания в пользу 

<

ФИО>6, 

<

дата> года рождения, в размере 5 000 000 рублей;

- признать незаконным неприменение в отношении 

<

ФИО>6, 

<

дата> года рождения, норм и критериев, прописанных и предусмотренных Федеральным законом от 

<

дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и Федерального закона от 

<

дата> № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» работниками МЧ-2 ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2, расположенной в ФКУ ИК-19 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес>; взыскать с 

<

ФИО>2 компенсацию за нарушение прав и условий содержания в пользу 

<

ФИО>6, 

<

дата> года рождения, в размере 5 000 000 рублей.

Определением Куйбышевского районного суда 

<

адрес> от 

<

дата> выделены в отдельное производство требования 

<

ФИО>6 к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2 о взыскании компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью, в размере 5 000 000 рублей, для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

Определением Куйбышевского районного суда 

<

адрес> от 

<

дата> к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено МЧ-2 ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2.

Определением Куйбышевского районного суда 

<

адрес> от 

<

дата> производство по делу приостановлено, в связи с назначением по делу судебной медицинской экспертизы, проведение которой поручено экспертам государственного бюджетного учреждения «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

В судебном заседании истец 

<

ФИО>6 заявленные требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить их по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчиков Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2 К.Ю., действующая на основании доверенности, в судебном заседании просила отказать в удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях. Суду дополнительно пояснила, что, согласно результату исследования на HCV РНК, гепатит С у 

<

ФИО>6 не обнаружен. 

Третье лицо МЧ-2 ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2, уведомленное о дате, месте и времени судебного разбирательства, в суд представителя не направило. 

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего заявленных требования удовлетворению не подлежащими, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ч. 2 ст. 1 Уголовно - исполнительного кодекса Российской Федерации задачами уголовно - исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

В силу ч. 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В силу ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Согласно ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 13 Закона РФ от 

<

дата> N 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных.

Согласно п. п. 3 п. 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента РФ от 

<

дата> N 1314, одной из основных задач 

<

ФИО>2 является обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей.

В соответствии с п. п. 6 п. 3 Положения задачей 

<

ФИО>2 также является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Из разъяснений п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» следует, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Вопросы, связанные с организацией медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, регулируются Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденным Приказом Минюста 

<

ФИО>7 от 

<

дата> N 285 (далее - Порядок).

В соответствие с пунктом 2 Порядка оказание медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, или осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных 

<

ФИО>2, и СИЗО УИС, подчиненных непосредственно 

<

ФИО>2 (далее - медицинские организации УИС), а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС - в иных медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения (далее - медицинские организации).

К структурным подразделениям (филиалам) медицинских организаций УИС, оказывающим медицинскую помощь лицам, заключенным под стражу, или осужденным, в СИЗО, в учреждениях УИС, лечебно-профилактических учреждениях, лечебных исправительных учреждениях УИС, относятся медицинские части (здравпункты), больницы, в том числе специализированные (психиатрические, туберкулезные), дома ребенка.

Организация медицинской помощи осужденным, а также контроль качества ее оказания и безопасности медицинской деятельности в медицинских организациях уголовно-исполнительной системы осуществляется 

<

ФИО>2; ведомственный контроль установлен в зависимости от принадлежности лечебно-профилактического учреждения или медицинского подразделения (пункт 3 указанного Порядка).

В силу пункта 13 Порядка для оказания медицинской помощи осужденным в Учреждении организуется медицинская часть, которая является структурным подразделением Учреждения.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

По общим 

<

ФИО>5, предусмотренным ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 

<

дата> N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу частей 2, 3 статьи 98 указанного Закона медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленном законодательством РФ.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Следовательно, гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, несет медицинское учреждение. Эта ответственность наступает при наличии следующих условий:1) противоправность действия (бездействия) медицинского учреждения (его персонала);2) причинение пациенту вреда;3) причинная связь межу противоправным действием и наступившим вредом;4) вина причинителя вреда.

В гражданском законодательстве презюмируется вина причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Таким образом, бремя доказывания того, что оказанная медицинская помощь истцу соответствовала стандарту специализированной медицинской помощи, и невозможно было предотвратить наступившие последствия, лежит на ответчике.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 

<

ФИО>6, 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

адрес>, осужден 

<

дата> 

<

адрес> судом по ст. 105 ч. 2 п.п. «а, з», ст. 162 ч. 4 п. «в», ст. 69 ч. 3, ст. 53 Уголовного кодекса Российской Федерации, прибыл из ФКУ СИЗО-2 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес> в ФКУ ИК-19 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес> 

<

дата>. 

Медицинскую помощь осужденным, отбывающим наказание в ФКУ ИК-19 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес>, их лекарственное обеспечение оказывает ФКУЗ МСЧ 

<

номер> 

<

ФИО>2, которое является учреждением, входящим в уголовно-исполнительную систему, осуществляющим медико-санитарное обеспечение сотрудников, пенсионеров УИС и членов их семей, осужденных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и иных граждан, прикрепленных на медицинское обслуживание в установленном порядке, а также федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор (пункт 1.1 Устава).

Согласно пунктам 1.6, 1.7 Устава учреждение является юридическим лицом, некоммерческой организацией, зарегистрировано в установленном порядке в ЕГРЮЛ, что подтверждается свидетельством серии 38 

<

номер>, свидетельством о постановке на налоговый учет серии 38 

<

номер>.

Из медицинских документов 

<

ФИО>6, объяснений представителя ответчика ФКУЗ МСЧ-38 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес> следует, что 

<

дата> при проведении профилактического осмотра у осужденного 

<

ФИО>6 были выявлены изменения показателей биохимического анализа крови: маркеры вирусных гепатитов HBS-антиген отрицательный, anti-HCV IgM – положительный, HCV IgM – положительный, в связи с чем 

<

дата> врачом-терапевтом 

<

ФИО>10 рекомендовано проведение исследования крови на наличие вирусных гепатитов, с генотипированием, и последующей консультацией врача-инфекциониста. 

От сдачи крови для проведения лабораторного обследования вирусных гепатитов 

<

ФИО>6 отказался, о чем составлен акт от 

<

дата>.

На профилактическом осмотре 

<

дата> 

<

ФИО>6 жалоб не предъявлял, ухудшения состояния здоровья не выявлено.

<

дата>, 

<

дата> 

<

ФИО>6 на сдачу лабораторных анализов в медицинскую часть не являлся, а 

<

дата> отказался от забора крови на вирусные гепатиты, о чем составлены соответствующие акты. 

Обращаясь в суд с настоящим иском, свои требования о компенсации морального вреда 

<

ФИО>6 обосновал причинением вреда здоровью, указывая, что инфицирование хроническим вирусным гепатитом «С» произошло по вине должностных лиц ФКУЗ МСЧ-38 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес>. В частности, по мнению истца, заражение указанным заболеванием могло произойти в период лечения у врача-стоматолога 

<

ФИО>4 Е.А., в результате несоблюдения врачом санитарно-эпидемиологических требований.

Гражданским законодательством установлены дополнительные гарантии для защиты прав граждан и юридических лиц от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти, направленные на реализацию положений ст. 52, 53 Конституции Российской Федерации, согласно которым каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, в том числе злоупотреблением властью.

Статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования

Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (причинно-следственной связи). При этом ответственность государства за действия должностных лиц, предусмотренная ст. ст. 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает только при совокупности таких условий, как противоправность действий (бездействия) должностного лица, наличие вреда и доказанность его размера, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями. Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Перечень социально значимых заболеваний и перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, утверждаются Правительством Российской Федерации исходя из высокого уровня первичной инвалидности и смертности населения, снижения продолжительности жизни заболевших.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 

<

дата> N 715 «Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих» гепатит «C» включен в перечень социально значимых заболеваний.

В соответствии с п. 2 ст. 12 Федерального закона от 

<

дата> N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» приоритет профилактики в сфере охраны здоровья обеспечивается, в том числе путем осуществления санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий.

Согласно ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 

<

дата> N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» больные инфекционными заболеваниями, лица с подозрением на такие заболевания и контактировавшие с больными инфекционными заболеваниями лица, а также лица, являющиеся носителями возбудителей инфекционных болезней, подлежат лабораторному обследованию и медицинскому наблюдению или лечению и в случае, если они представляют опасность для окружающих, обязательной госпитализации или изоляции в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства по делу истец не оспаривал, что с момента выявления антигена он отказывался от сдачи анализов на наличие вирусных гепатитов, по мотиву недоверия к врачам. Суду пояснил, что считает свой диагноз подтвержденным, поскольку чувствует ухудшение состояния здоровья. Более того, врач 

<

ФИО>4 Е.А. лично ему говорил про гепатит «С». 

Допрошенная в судебном заседании фельдшер филиала « Медицинская часть 

<

номер>» ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>3 К.А. суду пояснила, что 

<

ФИО>6 не является в медицинскую часть и отказывается от сдачи теста на наличие вирусных гепатитов, в связи с чем подтвердить или опровергнуть наличие у него такого заболевания возможным не представляется, а ИФА-анализа недостаточно, поскольку это общий анализ, являющийся основанием для сдачи ПЦР-теста на выявление и генотипирование вирусных гепатитов. 

Врач-инфекционист инфекционного кабинета филиала Больница № №» (СИЗО-1) 

<

ФИО>11 суду пояснила, что по результатам анализа ИФА от 

<

дата> у 

<

ФИО>6 выявлены антитела к гепатиту, и, чтобы подтвердить такой диагноз необходимо пройти дополнительное обследование путем проведения ПЦР-теста, которым определяется наличие заболевания, его генотип и вирусная нагрузка. На основании анализа ИФА гепатит «С» не диагностируется, поскольку имунноферметный метод выявляет наличие антител, тогда как при сдаче ПЦР-теста результат будет точным на наличие заболевания и его вирусную нагрузку. Более того, результат может быть отрицательным, поскольку наличие антител к вирусу не свидетельствует о наличии самого вируса. Только по результатам ПЦР-теста врач может поставить диагноз, определить вирусную нагрузку и ферментативную активность. 

Начальник филиала – врач филиала «Медицинская часть 

<

номер>» ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>4 Е.А. отрицал в судебном заседании, что когда-либо ставил 

<

ФИО>6 диагноз гепатит «С» и говорил ему. 

<

ФИО>6 был ознакомлен с результатами анализа ИФА, и ему было предложено сдать ПЦР-тест на наличие вирусных гепатитов. От сдачи анализа 

<

ФИО>6 отказывается по мотиву недоверия к врачам. Каких-либо нарушений санитарно-эпидемиологических требований по отношению к 

<

ФИО>6 допущено не было, в связи с чем заражение 

<

ФИО>6 гепатитом «С» при лечении зубов не представляется возможным. 

Определением Куйбышевского районного суда 

<

адрес> от 

<

дата> по настоящему делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ «Иркутское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Разрешая поставленные судом вопросы, эксперты в своем заключении 

<

номер>-с пришли к следующим выводам. Анализом предоставленных материалов дела и медицинских документов установлено, что у 

<

ФИО>6 в январе 2022 года в ходе медицинского осмотра выявлены антитела к гепатиту «С» anti-HCV Ig М, anti-HCV Ig G. Согласно положениям нормативного документа, регламентирующего порядок диагностики гепатита «С» (Клинические рекомендации МЗ РФ «Хронический вирусный гепатит С у взрослых». 2021 год), всем пациентам при обнаружении у них антител рекомендуется провести анализ РНК HCV для достоверного подтверждения наличия или отсутствия инфекционного агента (РНК вирусных частиц) в крови. Иными словами, клинический диагноз вирусного гепатита «С» возможен только после проведения ПЦР исследования. В материалах дела и медицинских документах на имя 

<

ФИО>6 отсутствуют результаты ПЦР на гепатит «С», в связи с чем, в настоящее время не представляется возможным ответить на вопрос о наличии или отсутствии у 

<

ФИО>6 инфекционного заболевания - хронического вирусного гепатита «С». Дополнительно экспертная комиссия обращает внимание на статистические данные - по оценочным данным в мире у 1 % населения (порядка 71 млн человек) выявляются антитела к ВГС (anti-HCV), среди которых только у 2/3 подтверждается наличие хронической инфекции вызванной гепатитом С. а 1/3 лиц с положительными результатом на антитела являются здоровыми - выздоровели самостоятельно. Иными словами, наличие антител в крови (антитела к гепатиту «С» anti-HCV) свидетельствует только о перенесенном контакте организма с вирусным агентом, а этот контакт может закончиться как развитием хронического гепатита, так и самостоятельным излечением. РНК HCV может быть определена в сыворотке крови в самом начале заболевания и в более ранние сроки по сравнению с другими маркерами инфекции. Так, вирусные частицы HCV, попадая в кровь, быстро распространяются с кровотоком и, самое раннее, через 2 дня после внутривенного инфицирования HCV RNA определяется в печени - первичном месте репликации вируса. В течение, самое большее, 3 недель после заражения HCV RNA может быть определена в сыворотке крови пациента. Если заболевание разрешается, то РНК HCV исчезает и пациент выздоравливает (Острый гепатит С: вопросы диагностики и лечения. РМЖ 

<

ФИО>12, 

<

ФИО>13, 

<

ФИО>14 2005:1) Анализом предоставленных медицинских документов установлено, что 

<

ФИО>6 для диагностики хронического гепатита С назначено обследование в соответствии с клиническими рекомендациями (Клинические рекомендации МЗ РФ «Хронический вирусный гепатит С у взрослых». 2021 год) в полном объёме. В амбулаторной карте от 

<

дата> присутствует запись медицинского работника о получении положительного иммуноферметного анализа (ИФА) на антитела к гепатиту «С» у 

<

ФИО>6, где рекомендовано провести дообследование на HCV с генотипированием с последующей консультацией инфекциониста, а также провести УЗИ органов брюшной полости, с ознакомлением 

<

ФИО>6 с результатами анализом по роспись. Однако 

<

ФИО>6 отказался от прохождения обследования, о чём также имеется соответствующая запись. Таким образом, в полном объёме провести диагностику инфекционного заболевания (подтвердить или исключить наличие хронического гепатита «С») у 

<

ФИО>6 невозможно по причинам, не зависящим от медицинского персонала и администрации ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>21. Диагностические назначения, выданные 

<

ФИО>6 медицинским персоналом ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>21, в полной мере соответствуют положениям нормативных документов и 

<

ФИО>5 диагностики гепатита «С». Экспертной комиссией не установлено каких-либо дефектов оказания медицинской помощи 

<

ФИО>6 медицинским персоналом ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>21. По имеющимся в материалах дела сведениям невозможно установить наличие или отсутствие у 

<

ФИО>6 хронического гепатита «С», в связи с отказом самого истца от ПЦР исследования. Так как диагноз хронического вирусного гепатита «С» не подтвержден, то соответственно невозможно установить как саму возможность заражения, так место заражения гепатитом «С». Вместе с тем, экспертная комиссия считает необходимым обратить внимание (в рамках экспертного допущения), на тот факт, что даже в случае лабораторного ПЦР подтверждения у 

<

ФИО>6 хронического вирусного гепатита «С» высказаться о времени и месте его заражения не возможно, так как отсутствуют первичные (обязательные) сведения для возможного суждения о времени инфицирования, а именно результаты ПЦР исследования на гепатит С до 

<

дата>. Наличие этих сведений является обязательным условием для судебно-медицинской оценки давности гепатита «С» в соответствии с положениями методических рекомендаций (Судебно-медицинская оценка гемоконтактных вирусных гепатитов и случаев ВИЧ-инфекции: Методические рекомендации 

<

ФИО>15, 

<

ФИО>16, 

<

ФИО>17 —М.: ФГБУ «РЦСМЭ», 2017. —24 с.) Кроме того, в соответствии с данными методическими рекомендациями наличие причинно-следственной связи между фактом заражения и выявленными недостатками оказания медицинской помощи устанавливается только при наличии факта нарушения санитарных 

<

ФИО>5 и норм, установлении источника заражения и возможности реализации пути передачи с учетом временного признака. Также необходимо отметить наличие в анамнезе факта употребления наркотических препаратов 

<

ФИО>6 В структуре передачи возбудителей как гепатита «С», так и гепатита «В» доминируют инъекционный и половой пути передачи инфекции. Потребление наркотиков, как 

<

ФИО>5, связано с целым рядом факторов, способствующих заражению. Контаминация инфекционными агентами иглы или шприца происходит при групповом использовании инструмента. При введении наркотика в когортах наркоманов большему риску подвергаются начинающие наркоманы, обычно вводящие наркотик последними, тогда как лица с большим наркотическим стажем, вводящие препарат первыми, часто уже инфицированы вирусами гепатитов (Современные эпидемиологические особенности гепатитов В и С среди лиц, употребляющих инъекционные наркотики ФГБУ «НИИЭМ им. 

<

ФИО>18» Минздрава 

<

ФИО>7, Москва. Эпидемиология и вакцинопрофшактика 

<

номер> (79)/2014 год). Таким образом, в данном случае невозможно установить факт наличия хронического гепатита «С» у 

<

ФИО>6, а также установить механизм передачи возбудителя и источник заражения. Более того, экспертной комиссией в данном случае возможность установления времени и места заражения рассматривается как безвозвратно утерянная, в связи с наличием в анамнезе у 

<

ФИО>6 приема наркотических препаратов в 2012 году, а также отсутствие необходимых анализов до 

<

дата> и невозможностью проведения дополнительных методов исследования.

У суда отсутствуют основания поставить под сомнение выводы экспертов, поскольку экспертное заключение соответствует требованиям Федерального закона от 

<

дата> N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», составлено специалистами высшей квалификации, при проведении экспертизы дана оценка всем медицинским документам истца.

Заинтересованности экспертов в результатах рассмотрения дела не установлено, об уголовной ответственности эксперты предупреждены.

Более того, после возобновления производства по делу истцом был сдан ПЦР тест на вирусные гепатиты, по результатам которого наличие гепатита «С» не выявлено. 

По ходатайству представителя ответчика в судебном заседании в качестве специалиста была допрошена 

<

ФИО>19, врач-инфекционист филиала «Больница 

<

номер>» (СИЗО-1) ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2, которая суду пояснила, что гепатит «С» - это вирус крови, при данном заболевании страдает все, особенно печень. При этом каких-либо признаков наличия такого заболевания, соответствующей симптоматики по медицинской карте истца не выявлено. ИФА-тест показал наличие антител, то есть организм истца столкнулся с вирусом, но заболевания не произошло. Именно поэтому только ПЦР-тест является основанием для выставления диагноза, поскольку антитела в крови не свидетельствуют о наличии заболевания. 

При таком положении, оценивая представленные в материалы дела доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что в ходе рассмотрения дела не было установлено факта того, что 

<

ФИО>6 в результате ненадлежащих действий работников ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2 был заражен вирусным гепатитом «С», вследствие чего ему были причинен вред здоровью, а также моральный вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> N 33).

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 18 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ также разъяснено, что наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда: на 

<

ФИО>1, субъект Российской Федерации, муниципальное образование - за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статьи 1069, 1070 ГК РФ).

По общему 

<

ФИО>5, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Как следует из вышеперечисленных норм права, компенсация морального вреда является формой гражданско-правовой ответственности, взыскание компенсации морального вреда возможно при наличии определенных условий, в том числе: установленного факта причинения вреда личным неимущественным правам либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, наличия вины второй стороны и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправным поведением ответчика.

Поскольку факта заражения 

<

ФИО>6 гепатитом «С» судом не установлено, то и оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется, в требованиях надлежит отказать в полном объеме.

Субъективное отношение истца к своему состоянию здоровья, его подозрения на наличие у него такого заболевания, не свидетельствуют о несоблюдении ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>5 организации оказания медицинской помощи, установленных Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденным Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 

<

дата> N 285.

Суд также учитывает, что право выбора лечебного учреждения ограничено правовым положением 

<

ФИО>6, и отказ от сдачи анализов на протяжении полутора лет в организациях УИС не предоставляет ему права, как лицу, отбывающему наказание в виде лишения свободы, возможности требовать получения медицинских услуг в иных лечебных учреждениях.

Требования истца о взыскании компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению по причине отсутствия в материалах дела доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком при оказании медицинской помощи виновных действий, состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступлением последствий, если они были бы доказанными, и выявлением указанного выше заболевания как того требуют положения ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования 

<

ФИО>6 к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2 о признании незаконным неприменения в отношении 

<

ФИО>6, 

<

дата> года рождения, норм и критериев, прописанных и предусмотренных Федеральным законом от 

<

дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и Федерального закона от 

<

дата> № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», взыскании компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью, в размере 5 000 000 рублей – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Куйбышевский районный суд 

<

адрес> в течение одного месяца со дня принятия мотивированного решения. 

Председательствующий: А.В. Кучерова

Мотивированный текст решения изготовлен 

<

дата>