УИД: 54RS0023-01-2019-001935-18

дело № 2-56/2020

поступило в суд 24.10.2019 

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

06 июля 2020 года р.п. Коченево

Коченевский районный суд Новосибирской области в составе

председательствующего судьи Мирончик Е.Ю.

при секретаре Нестеренко Н.С.

с участием прокурора Яновича С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к ГБУЗ Новосибирской области «Коченевская центральная районная больница» о компенсации морального вреда в связи со смертью близкого родственника,

установил :

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ГБУЗ Новосибирской области «Коченевская центральная районная больница» о компенсации морального вреда в связи со смертью близкого родственника – сына.

В обоснование требований указывают, что ДД.ММ.ГГГГ года в возрасте 21 умер сын истцов – ФИО 1. Этому предшествовали следующие события. До 17 лет ФИО 1 не испытывал особых проблем со здоровьем, окончил 

<

данные изъяты>, поступил в 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ года у ФИО 1 впервые случился судорожный приступ, затем, в ДД.ММ.ГГГГ года еще один, третий приступ был зафиксирован ДД.ММ.ГГГГ года. Каждый раз ему вызывали бригаду скорой помощи, которая доставляла его в 

<

данные изъяты>, по месту нахождения 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ после очередного приступа ФИО 1 осмотрела врач невролог-эпилептолог 

<

данные изъяты> – ФИО 2 и предположила наличие идиопатической генерализованной эпилепсии, назначила прием препаратов вальпроевой кислоты и рекомендовала обратиться к неврологу по месту жительства (

<

адрес>), что было незамедлительно сделано.

<

данные изъяты> ФИО 3 назначила обследование (МРТ, ЭЭГ с депривацией сна), которые были пройдены, после чего ФИО 1. был направлен на консультацию в городской центр эпилепсии при 

<

данные изъяты>, где врач ФИО 2 оставила диагноз без изменения и рекомендовала наблюдение у невролога по месту жительства.

После посещения эпилептолога, ФИО1 сопровождала сына ФИО 1 на прием к неврологу Коченевской ЦРБ, который дал следующие рекомендации: ежемесячное посещение невролога, получение лекарства, раз в год прохождение ЭЭГ с депривацией сна, сдача анализов крови (АЛТ, АСТ, тимоловая проба), посещение эпилептолога (обязательно одного и того же специалиста). Все рекомендации врача ФИО 1 выполнял, а ФИО1 контролировала. Более того, медсестра каждый месяц звонила ФИО 1 и предупреждала о предстоящем приеме.

В ДД.ММ.ГГГГ года ФИО 1 получил предписание от Коченевского военкомата пройти дополнительное обследование, поскольку, при прохождении допризывной комиссии у него были обнаружены проблемы по результатам холтеровского мониторирования. Участковый терапевт ФИО 4 направила ФИО 1 на обследование в кардиологическое отделение 

<

данные изъяты>, где после обследования был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>». Результаты обследования были переданы для заочной консультации в 

<

данные изъяты>, где ФИО 1 была рекомендована имплантация двухкамерного элекстрокардиостимулятора (ЭКС).

После выписки из 

<

данные изъяты> ФИО 1 явился на прием к участковому терапевту ФИО 4, был поставлен на диспансерный учет, следующий прием назначен на ДД.ММ.ГГГГ года. За период с середины ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года участок был передан другому терапевту – ФИО 5, на прием ФИО 1 явился, так как ему сообщили, что он получил квоту на операцию по имплантации ЭКС.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 находился на госпитализации в 

<

данные изъяты>, где было проведено хирургическое лечение в объеме имплантации двухкамерного ЭКС.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 явился на прием к участковому терапевту ФИО 5, однако, на диспансерный учет доктором он поставлен не был, диспансерные приемы не назначались, никаких обследований не проводилось, на консультацию к кардиологу его не направляли, в то время как запись в кардиологический центр осуществляется только через поликлинику.

При выписке из 

<

данные изъяты> ФИО 1 предупредили, что раз в год он должен посещать врача-аритмолога. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вместе с сыном ФИО 1 присутствовала на приеме у аритмолога, врач дала рекомендации и заключение об ограничении трудоспособности и необходимости освидетельствования во МСЭК. ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 установлена 2 группа инвалидности.

По программе реабилитации ФИО 1. рекомендовано прохождение медикаментозной реабилитации один раз в год. В ДД.ММ.ГГГГ году прошел реабилитацию с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, направление на реабилитацию было выписано терапевтом ФИО 6, диспансерное наблюдение не велось. 

ДД.ММ.ГГГГ по результатам переосвидетельствования ФИО 1 была установлена 2 группа инвалидности в категории «ребенок-инвалид». ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 обратился в Коченевскую ЦРБ с жалобами на высокую температуру, слабость и общее недомогание к терапевту ФИО 6, которая назначила обследование : общий анализ крови, общий анализ мочи и биохимический анализ крови. Повторный прием был назначен на ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 сдал только общий анализ мочи и кровь на биохимический анализ, а общий анализ крови смог сдать только ДД.ММ.ГГГГ непосредственно перед приемом терапевта.

На приеме у терапевта он жаловался на недомогание, повышенную температуру (37,3), общую слабость, затрудненное дыхание. Однако, не имея на руках результатов общего анализа крови, не назначив ЭКГ-исследование, терапевт ФИО 6 не стала слушать его жалобы, сказав: «Не выдумывай, ничего у тебя нет», закрыла больничный лист. ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1. приступил к работе и продолжал работать до ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ – ФИО 1 умер. Согласно заключению эксперта (экспертизы трупа) № №, смерть ФИО 1 наступила от левожелудочковой недостаточности с отеком легких вследствие внезапной остановки сердца.

После смерти сына истцы обратились с жалобой в Министерство здравоохранения Новосибирской области, в рамках проверки комиссией были выявлены нарушения Приказа Минздрава России № 923н от 15.11.2012 «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Терапия», а также Приказа Минздрава России № 1344н от 12.12.2012 «Об утверждении порядка диспансерного наблюдения», а, именно: отсутствие диспансерного наблюдения, отсутствие интерпретации анализов, обследования. Жалобы, анамнез, объективный статус неполные, носят формальный характер.

Истцы обратились с заявлением в межрайонный следственный отдел следственного управления следственного комитета РФ по НСО, однако, в возбуждении уголовного дела было отказано. При ознакомлении в следственном комитете с амбулаторной картой на имя ФИО 1, было обнаружено внесение изменений в медицинскую карту после проверки Минздрава НСО, и, именно, появились записи врача с надписью «Д-прием».

Истцы полагают, что при своевременной и качественной медицинской помощи ФИО 1 был бы жив, считают, что ненадлежащее оказание медицинской помощи в учреждении Коченевская ЦРБ явилось обстоятельством, способствовавшим наступлению смерти их сына ФИО 1

Просят взыскать в ГБУЗ НСО «Коченевская центральная районная больница» в пользу ФИО1 и ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника (сына), вызванной ненадлежащим оказанием медицинской помощи, по 4 000 000 рублей. 

В судебном заседании истцы и представитель истцов поддержали исковые требования и доводы, изложенные в иске, в полном объеме.

Представители ответчика ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали, просили в удовлетворении требований отказать. В обоснование указывают, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи равно как и несвоевременное выполнение рекомендаций ФИО 1 анализа крови - не состоят в причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья ФИО 1 и в причинно-следственной связи с его смертью. Проведение экспертизы по ходатайству истцов было назначено в 

<

адрес>, выводы экспертов не оспорены и не поставлены под сомнение, выводы сделаны на основании всех представленных документов по наблюдению и лечению ФИО 1 

Суд, выслушав стороны, исследовав представленные доказательства в их совокупности, заключение прокурора, полагавшего не подлежащими удовлетворению исковые требования, пришел к следующему.

Конституцией Российской Федерации ст. 46 провозглашено и гарантировано право каждого на судебную защиту.

В соответствии со ст. 9 ГК РФ граждане осуществляют принадлежащие им гражданские права по своему усмотрению. В связи с этим указанные лица самостоятельно определяют способ защиты нарушенного права, определяют предмет и основания иска. 

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

В силу ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 06.02.2007), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абз. 1 п. 2 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абз. 2 п. 2 названного постановления Пленума).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абз. 3 п. 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (п. 1 этого постановления).

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (ст. 1 Федерального закона от 30.03.1998 N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей между супругами.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).Согласно п. 1 и п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 3 и 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ года умер ФИО 1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 12). 

ФИО 1 является сыном истцов ФИО2 и ФИО1 ( л.д.11 копия свидетельства о рождении).

Истцы настаивают, что при своевременной и качественной медицинской помощи со стороны ответчика ФИО 1 был бы жив, что ненадлежащее оказание медицинской помощи в учреждении ГБУЗ НСО «Коченевская центральная районная больница» явилось обстоятельством, способствовавшим наступлению смерти ФИО 1

Из Заключения эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.22-26) смерть ФИО 1 наступила от левожелудочковой недостаточности с отеком легких вследствие внезапной остановки сердца, каких-либо телесных повреждений при исследовании трупа не обнаружено, этиловый спирт не обнаружен.

В связи с обращением ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в Министерство здравоохранения Новосибирской области по вопросу оказания медицинской помощи ФИО 1 в государственном бюджетном учреждении здравоохранения Новосибирской области «Коченевская центральная районная больница» проведена целевая внеплановая документарная проверка качества и безопасности медицинской деятельности ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» ( л.д.38-56), по результатам которой установлено по профилю «терапия» нет диспансерного наблюдения, нет интерпретации анализов, обследования, жалобы, анамнез, объективный статус неполные, носят формальный характер, при обращении к врачу ДД.ММ.ГГГГ не учитывался отягощенный анамнез, нет ЭКГ, выявлены нарушения приказа МЗ РФ № 1344н от 12.12.2012 «Об утверждении порядка диспансерного наблюдения» в виде недостающей регулярности наблюдения со стороны врача-терапевта; нарушений соблюдения стандартов медицинской помощи не выявлено, а, именно, не выявлено нарушений соблюдения выполнения медицинских услуг в зависимости от усредненных показателей частоты кратности их применения, обоснованность назначения медицинских услуг, имеющих усредненную частоту менее 1,0, полнота выполнения услуг с усредненной частотой 1,0, не выявлены нарушения обоснованности и полноты назначения лекарственных препаратов, компонентов крови, не выявлены нарушения соблюдения выполнения этапов, условий и сроков оказания медицинской помощи по соответствующему виду, профилю заболеваний или состояний, не выявлено нарушений соответствия организации деятельности медицинской организации, ее структурного подразделения, врача требованиям положений, регламентированных порядками оказания медицинской помощи, не выявлены нарушения соответствия деятельности организации иным установленным положениям исходя из особенностей оказания медицинской помощи, не выявлены нарушения приказа Минздрава от 15.11.2012 «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями». 

ДД.ММ.ГГГГ года следователем Коченевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Новосибирской области ФИО 7 принято заявление ФИО1 по факту проверки законности действий сотрудников ЦРБ и непосредственно врача – терапевта ФИО 6, по результатам которой отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО 6 по ч.2 ст. 109 УК РФ и ФИО1 по ч.1 ст. 306 УК РФ отказано за отсутствием в действиях состава преступления. 

В рамках проведенной следователем Коченевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Новосибирской области проверки (материал проверки № № - ДД.ММ.ГГГГ г) была назначена и проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза в отношении гр. ФИО 1 в 

<

данные изъяты>.

Из выводов экспертов при обращении ФИО 1 ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» выставлен диагноз «Острая инфекция верхних дыхательных путей неуточненная, средней степени тяжести». Диагноз, в соответствии с клиническими данными, поставлен правильно и своевременно, с ДД.ММ.ГГГГ состоял на учете у терапевта, однако, не выполнены рекомендации специалистов 

<

данные изъяты>: нет ни одной записи кардиолога, ЭКГ проведена дважды в ДД.ММ.ГГГГ и ни одного раза в ДД.ММ.ГГГГ, не проведено ЭхоКГ, ХМ ЭКГ проведено только ДД.ММ.ГГГГ при показаниях 1 раз в 12 месяцев, указанные дефекты могли создать риск прогрессирования имеющегося заболевания, но не повлияли на его исход, проведение лечения по данному заболеванию соответствует Клиническим рекомендациям; при проведении экспертизы каких-либо недостатков в оказанной медицинской услуге и действиях (бездействиях) медицинского персонала ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» по поводу заболевания - острая инфекция верхних дыхательных путей неуточненная, средней степени тяжести, - не выявлено; ввиду того, что при проведении экспертизы не было установлено дефектов оказания медицинской помощи в по имевшейся острой инфекции верхних дыхательных путей неуточненной, средней степени тяжести, ответить на вопрос о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между недостатками в оказанной медицинской услуге, действиями (бездействием) медицинского персонала ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» и наступлением смерти ФИО 1, не подлежит судебно-медицинской оценке. Обнаруженные недостатки оказания медицинской помощи (нет ни одной записи кардиолога, ЭКГ проведена дважды в ДД.ММ.ГГГГ и ни одного раза в ДД.ММ.ГГГГ, не проведено ЭхоКГ, ХМ ЭКГ проведено только ДД.ММ.ГГГГ при показаниях 1 раз в 12 месяцев) не привели к ухудшению состояния здоровья, не рассматриваются как причинение вреда здоровью, таким образом, причинно-следственная связь между недостатками в оказании медицинской услуге, действиями (бездействием) медицинского персонала ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» и наступлением смерти ФИО 1 отсутствует.

Поскольку, при рассмотрении гражданского дела возникли вопросы, требующие специального познания, судом назначена и проведена в экспертном учреждении 

<

данные изъяты>. 

В распоряжение экспертов были предоставлены гражданское дело № 2-56/2020, материал проверки №№ по факту заявления ФИО1 СК РФ СУ по НСО, медицинская документация на имя ФИО 1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения: медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № №, медицинская карта амбулаторного больного №№ 

<

данные изъяты>, история болезни №№ 

<

данные изъяты> М3, медицинская карта стационарного больного №№ 

<

данные изъяты>, карточка отказа №№, карточка отказа №№, карточка отказа №№; дело освидетельствования ФИО 1

Согласно выводам экспертов танатогенез смерти ФИО 1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сердечным, а именно, причиной смерти является фатальная аритмия - фибрилляция желудочков.

Диспансерное наблюдение ФИО 1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в ГБУЗ НСО «Коченевская центральная районная больница» осуществлялось ненадлежащим образом. Согласно данным медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №№ ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» на имя ФИО 1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., не выполнен рекомендованный объем исследований, а также не соблюдена периодичность осмотра медицинским работником. 

При анализе представленной документации не установлено причинно - следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО 1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» и ухудшением состояния его здоровья и его смертью.

В 

<

данные изъяты> ФИО 1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., были назначены исследования и консультации специалиста (кардиолога) с целью всесторонней динамической оценки состояния и функции сердца, данные рекомендации должны были быть учтены при диспансерном наблюдении в ГБУЗ НСО «Коченевская центральная районная больница».

При анализе оказания медицинской помощи ФИО 1 установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ диагноз «Острая инфекция верхних дыхательных путей неуточненная ср.ст.тяжести в ст.регресса» установлен верно, назначена достаточная терапия, однако, не выполнены общий анализ мочи и цифровая рентгенограмма, а также не оценен клинический анализ крови. ДД.ММ.ГГГГ г. выставлен верный диагноз «

<

данные изъяты>» на основании анамнестических данных, назначено необходимое лечение, выдан рецепт №.

При ОРВИ (острых респираторных вирусных инфекциях) возможно развитие осложнений со стороны сердечно-сосудистой системы, однако, в анализируемом случае отсутствует этиопатогенетическая связь между ОРВИ и развитием острой сердечно-сосудистой недостаточности. При обращении ФИО 1 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ необходимо было учитывать его отягощенный анамнез.

Экспертная группа приходит к выводу, что дефекты оказания медицинской помощи не привели к несвоевременному выявлению, не связаны с развитием осложнения, приведшего к летальному исходу.

Повышение уровня гемоглобина может свидетельствовать о наличии эритроцитоза, однако для эритроцитоза (эритремия) характерно: у мужчин эритроцитов (RBC) более 6,5х1012/л, гемоглобин (HGB) более 185 г/л, гематокрит (НСТ) выше 52%; у женщин - эритроцитов (RBC) более 5,5х1012/л, гемоглобин (HGB) более 165 г/л, гематокрит (НСТ) более 48%.

Согласно данным клинического анализа крови от ДД.ММ.ГГГГ г. количество эритроцитов 5,64 *1012/л, гемоглобин 175 г/л, таким образом, указанные параметры не являются патологическими.

При анализе представленных материалов установлено, что между дефектами оказания медицинской помощи ФИО 1 в ГБУЗ НСО «Коченевская центральная районная больница» и наступлением его смерти отсутствует причинно - следственная связь.

У ФИО 1 имело место наличие факторов риска развития внезапной сердечной смерти в виде синдрома слабости синусового узла, а также выполненного в анамнезе сердечно-сосудистого вмешательства. Выполнение упражнений - занятия с гантелями, не привели к развитию внезапной сердечной смерти. Выполнение диагностических манипуляций, предусмотренных диспансерным наблюдением, не могли предотвратить развитие внезапной сердечной смерти.

Согласно данным медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях ГБУЗ НСО «Коченевская центральная районная больница» на имя ФИО 1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., имеет место несвоевременное выполнение рекомендованного ДД.ММ.ГГГГ г. ему общего анализа крови. Выполнен ДД.ММ.ГГГГ г.

Суд принимает данное заключение эксперта как относимое и допустимое в соответствии с требованиями ст.ст. 59 и 60 ГПК РФ доказательство, поскольку, вопросы перед экспертом поставлены с учетом мнения сторон по делу, эксперты перед проведением экспертизы предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеются подписи; экспертиза проведена на основании представленных сторонами документов; экспертами при проведении исследования использовалась литература, ссылка на которую отражена в экспертизе; выводы экспертов никем не опровергнуты, не поставлены под сомнение, какой-либо заинтересованности экспертов в суде не установлено, выводы экспертов о том, что между дефектами оказания медицинской помощи ФИО 1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» и ухудшением состояния его здоровья и его смертью отсутствует причинно-следственная связь, согласуются и не противоречат выводам экспертов при проведении проверки межрайонным следственным отделом следственного управления, где указано, что причинно-следственная связь между недостатками в оказании медицинской услуге, действиями (бездействием) медицинского персонала ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» и наступлением смерти ФИО 1 отсутствует.

При предъявлении исковых требований и обосновывая доводы иска, указано, что на приеме у терапевта ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 жаловался на недомогание, повышенную температуру (37,3), общую слабость, затрудненное дыхание, однако, терапевт закрыла больничный лист. ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 приступил к работе и продолжал работать до ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ – ФИО 1 умер. Однако, из представленных документов (медицинская карта пациента), ДД.ММ.ГГГГ температура ФИО 1 указана 36,5, жалоб не было, ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 был на приеме у врача-невролога, не указано также жалоб при обращении, при этом ФИО 1 пришел за выпиской лекарств, врачом-неврологом проверены зрачки, фотореакция, глазодвижение, глотание, указано, что речь не изменена, активные движения в конечностях в полном объеме, посещение врача-невролога подтверждается сведениями о выдаче рецепта. Данный документ был предметом исследований при проведении экспертиз; указано, что диагнозы ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ФИО 1 установлены верно, ДД.ММ.ГГГГ назначена достаточная терапия, ДД.ММ.ГГГГ – назначено необходимое лечение.

Экспертная группа 

<

данные изъяты> пришла к выводу, что танатогенез смерти ФИО 1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сердечным, а именно, причиной смерти является фатальная аритмия - фибрилляция желудочков; дефекты оказания медицинской помощи ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» не привели к несвоевременному выявлению, не связаны с развитием осложнения, приведшего к летальному исходу; не установлено причинно - следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО 1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» и ухудшением состояния его здоровья и его смертью; 

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 диагноз «Острая инфекция верхних дыхательных путей неуточненная ср.ст.тяжести в ст.регресса» установлен верно, назначена достаточная терапия, однако, не выполнены общий анализ мочи и цифровая рентгенограмма, а также не оценен клинический анализ крови. ДД.ММ.ГГГГ г. выставлен верный диагноз «

<

данные изъяты>» на основании анамнестических данных, назначено необходимое лечение, выдан рецепт №. При ОРВИ (острых респираторных вирусных инфекциях) возможно развитие осложнений со стороны сердечно-сосудистой системы, однако, в анализируемом случае отсутствует этиопатогенетическая связь (причины и механизм развития болезни) между ОРВИ и развитием острой сердечно-сосудистой недостаточности. У ФИО 1 имело место наличие факторов риска развития внезапной сердечной смерти в виде синдрома слабости синусового узла, а также выполненного в анамнезе сердечно-сосудистого вмешательства. Выполнение диагностических манипуляций, предусмотренных диспансерным наблюдением, не могли предотвратить развитие внезапной сердечной смерти.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства и доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд пришел к выводу о том, отсутствует причинно-следственная связь между действиями сотрудников ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» и смертью ФИО 1, а также между действиями сотрудников ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» и причинением ФИО1 и ФИО2 нравственных страданий в результате смерти близкого человека – сына ФИО 1, в связи с чем, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 и ФИО2 – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Коченевский районный суд. С полным текстом решения стороны вправе ознакомиться 14 июля 2020 года.

Судья: подпись Е.Ю. Мирончик