Дело № 2-156/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 декабря 2017 года г. Черняховск

Черняховский городской суд Калининградской области в составе судьи Ефременковой В.В., при секретарях Пропп К.В., Костиковой М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, третьи лица нотариус ФИО3, нотариус ФИО4, ФИО5 о признании завещания недействительным и по встречному иску ФИО2 к ФИО1, третье лицо нотариус ФИО4 о включении имущества в наследственную массу, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2, в котором просит признать недействительным завещание, составленное ФИО6 23 декабря 2016 года и удостоверенное нотариусом ФИО3, которым он завещал все свое имущество ФИО2. 

В обоснование исковых требований указано, что знала ФИО6 длительное время, так как они являются соседями по дому. После смерти гражданской жены ФИО6, она помогала ему в организации ее похорон. 28 ноября 2016 г. ФИО6 передал ей составленное им и удостоверенное нотариусом завещание, которым завещал ей принадлежащую ему квартиру. 02.12.2016 г. ФИО6 оформил на нее завещание, которым он также завещал ей квартиру, оставшуюся ему после смерти его сожительницы ФИО16. 02.12.2016 г. ФИО6 был госпитализирован в военный госпиталь г. Черняховска. Во время лечения она посещала его. 06.12.2016 г. ФИО6 оформил на нее доверенность на право распоряжения денежными средствами, находящимися в банке на его счету, и завещание, которым завещал ей все свое имущество. С 15 декабря 2016 г. состояние здоровья ФИО6 резко ухудшилось. С этой даты в госпитале был объявлен карантин. В связи с указанными обстоятельствами, она не смогла посещать ФИО6. 30 декабря 2016 г. узнала о его смерти и о том, что находясь в больнице 23.12.2016 г. он составил завещание, которым завещал все свое имущество ФИО2. Считает, что указанное завещание составлено, когда ФИО6 находился под воздействием обезболивающих, наркотических средств и не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, при подписании завещания была нарушена тайна завещания, так как в момент его подписания в палате реанимации находилась сама ФИО2 и еще один больной ФИО37.

В ходе рассмотрения дела ответчица ФИО2 обратилась с встречными исковыми требованиями о включении имущества в наследственную массу. В обоснование встречных исковых требований указала, что является наследником после смерти ФИО6 по завещанию, удостоверенному нотариусом ФИО3 23.12.2016 г.. После смерти ФИО6 открылось наследство, состоящее из квартир 

<

адрес> в 

<

адрес> и денежных средств, находящихся на пенсионном счете в банке. 

06.12.2016 г. незадолго до смерти, ФИО6 оформил на имя ФИО1 доверенность на право распоряжения в его интересах денежными средствами со своего срочного вклада. По ее данным с вклада было снято 135 000 рублей. При этом снятые денежные средства не были использованы в интересах ФИО6, т.е. ФИО1 присвоила данные деньги, в связи с чем просит включить в наследственную массу денежные средства в размере 135 000 рублей, взыскав их в ее пользу с ФИО1. Также считает, что основанием для включения денежных средств в наследственную массу является то обстоятельство, что при выдаче доверенности на право распоряжения денежными средствами на имя ФИО1 06.12.2016 г. ФИО6 по состоянию здоровья не мог понимать значение своих действий.

В судебном заседании истец по первоначальному иску ФИО1, ее представитель адвокат Александрова Р.А. поддержали исковые требования по доводам, изложенным в иске.

Исковые требования, заявленные ФИО2, не признали.

Истица ФИО1 в суде пояснила, что проживала с ФИО6 и его женой в одном доме длительное время. В ноябре 2016 г. ФИО6 оформил на нее завещание на квартиру, принадлежащую ему. 02.12.2016 г. ФИО6 был госпитализирован в военный госпиталь. 06.12.2016 г. нотариус ФИО7 в госпитале оформила на нее доверенность на право распоряжения денежным вкладом и завещание. До 15.12.2016 г. она посещала ФИО6 и привозила все необходимое. После 15.12.2016 г. в госпитале был карантин, и все необходимое ФИО6 она передавала через медицинскую сестру. Ей говорили, что ФИО6 спит и не стоит его беспокоить. Последний раз видела ФИО6 17.12.2016 г., он находился на искусственном дыхании, увидев ее, помахал рукой. 30.12.2016 г. ей сообщили о смерти ФИО6, сказали, что завещание переписано.

Считает, что из-за состояния здоровья при написании завещания в пользу ФИО2 23.12.2016 г. ФИО6 не мог понимать значения своих действий.

Также 21.12.2016 г., когда она приходила к ФИО6, то видела вместе с ним в палате больного ФИО37, который находился в очень тяжелом состоянии, и, по ее мнению, его не могли никуда перевезти. Значит, он присутствовал при составлении завещания 23.12.2016 г., чем была нарушена тайна завещания.

Денежными средствами, снятыми ею по доверенности со счета ФИО6, она распорядилась.

Представитель истицы ФИО1 адвокат Александрова полагает, что завещание, составленное ФИО6 23.12.2016 г. недействительно, так как в момент его составления ФИО6 по своему состоянию здоровья не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, при составлении завещания присутствовала ФИО2 и больной ФИО37. 

Встречные исковые требования удовлетворению не подлежат, так как на момент открытия наследства данных денежных средств не имелось в наличии, согласно нотариальной доверенности ФИО1 распорядилась ими.

Ответчик ФИО2, будучи надлежаще извещенной о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, дело рассмотрено в ее отсутствие с участием представителя. 

Представитель ответчика адвокат Киселев М.Ю. исковые требования ФИО1 не признал. Заявленные встречные исковые требования поддержал.

Ранее в судебном заседании ответчица ФИО2 пояснила, что знала ФИО6 17 лет. После смерти ФИО16, гражданской жены ФИО6, она общалась с ним. ФИО6 хотел оставить свое имущество племяннице. После смерти племянницы говорил, что возможно напишет завещание на ФИО1, которая обещала поставить памятник на могилу ФИО16, похоронить его и ухаживать за могилками. Когда ФИО6 положили в военный госпиталь, он звонил ей. Она навещала его в госпитале. 20.12.2016 г. ФИО6 попросил привезти к нему нотариуса. Она обращалась к нотариусу ФИО7, но та была занята. Затем 23.12.2016 г. по просьбе ФИО6 она привезла к нему нотариуса ФИО3, которая оформила завещание. При составлении завещания она не присутствовала. После составления завещания нотариус пригласила ее в палату и спросила у ФИО6, знает ли он ее, он ответила, что да.

Адвокат Киселев М.Ю. считает, что законных оснований для удовлетворения требований ФИО1 не имеется, поскольку в судебном заседание не нашел своего подтверждения тот факт, что ФИО6 в момент составления завещания 23.12.2016 г. по своему состоянию здоровья не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Нахождение в палате реанимации больного ФИО37, не является основанием для удовлетворения требований истицы, так как защита тайны завещания предусмотрена лишь в интересах завещателя. При нарушении тайны завещания только завещатель вправе защищать свои права.

Третье лицо нотариус Черняховского нотариального округа ФИО3 извещена о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явилась. Дело рассмотрено в отсутствии третьего лица.

Ранее в судебном заседании пояснила, что к ней обратилась ФИО2 и сообщила, что в госпитале в реанимационном отделении на излечении находится ФИО6, который желает сделать завещание. ФИО2 сказала, что ФИО6 находится в реанимации, в связи с не хваткой мест в обычных палатах.

23.12.2016 г. она прибыла в госпиталь. Ее сопровождала медицинский работник. В палате находился ФИО6, который сидел на кровати. Она задала ФИО6 два вопроса: «Видит ли он ее, и слышит ли?». Он ответил положительно. Он сообщил, что желает сделать завещание на имя ФИО2. Она спросила, сможет ли он сам подписать завещание. Он сказал, что сможет. Он написал свою фамилию, имя отчество и поставил подпись на двух экземплярах завещания. После чего, чтобы окончательно убедиться, что он осознает, что происходит в настоящее время, она попросила подойти ФИО2, которая находилась в коридоре. Уже при ФИО2 она задала ФИО6 вопрос, о том знакома ли ему эта женщина и он сказал, что это и есть ФИО2, и он делает ей завещание.

Также пояснила, что действительно в палате находился еще один больной. Палата реанимации большая. Она с ФИО6 находилась за ширмой, а на дальней кровати находился еще один больной, который спал. 

Третье лицо нотариус ФИО8 извещена о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явилась. Дело рассмотрено в отсутствии третьего лица.

Ранее в судебном заседании пояснила, что ФИО6 оформлял у нее завещания сначала на свою квартиру, потом на квартиру ФИО16. 

05.12.2016 г. к ней обратилась ФИО1 для оформления доверенности на счета ФИО6. 06.12.2016 г. в госпитале ею было удостоверено завещание ФИО6, которым он завещал две квартиры ФИО1, тогда же была оформлена доверенность на один счет. При этом в палате ФИО6 находился один, был в адекватном состоянии, разговаривал хорошо, все осознавал. 

23.12.2016 года к ней обратилась ФИО2 и попросила выехать к ФИО6 за удостоверением на распоряжение об отмене доверенности, распоряжение об отмене завещания и составление нового завещания и доверенности на распоряжение всеми счетами. Просила приехать в госпиталь в тот же день, так как ФИО6 в плохом состоянии. ФИО6 ей сам позвонил, и по телефону речь ФИО6 показалась ей странной. Выезд был назначен на 26.12.2016 года, но никто не явился.

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО5 – родственник ФИО16. Третье лицо ФИО5 извещен о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явился. Просит дело рассматривать дело в его отсутствие.

Выслушав стороны, свидетелей, экспертов, исследовав материалы дела и дав им оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии с пп. 1, 2, 5 ст. 1118, п. 1 ст. 1119 ГК РФ, распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства. Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст. 1130 настоящего Кодекса.

Согласно п. п. 1 - 3 ст. 1125 ГК РФ, нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие). Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание. Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

В силу п. 1 ст. 1131 ГК РФ, при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещания является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

При рассмотрении дела судом установлено, что 28 ноября 2016 г. ФИО6 составлено завещание, которым он, принадлежащую ему квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, завещал истице ФИО1, о чем нотариусом Черняховского нотариального округа ФИО4 внесена запись в реестр нотариальных действий за № (л.д. 

<

данные изъяты>). 

02 декабря 2016 г. ФИО6 составлено завещание, которым он, принадлежащую ему квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, завещал истице ФИО1, о чем нотариусом Черняховского нотариального округа ФИО4 внесена запись в реестр нотариальных действий за № (л.д. 

<

данные изъяты>). Данная квартира, согласно завещанию от 25.03.2011 г., была завещана ФИО6 ФИО16, умершей ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 

<

данные изъяты>).

06 декабря 2016 г. ФИО6 составлено завещание, которым он, все свое имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы такое не заключалось и где бы оно не находилось, в том числе вещи, имущественные права и обязанности, завещал истице ФИО1, о чем нотариусом Черняховского нотариального округа ФИО4 внесена запись в реестр нотариальных действий за № (л.д. 

<

данные изъяты>). 

23 декабря 2016 г. ФИО6 составлено завещание, которым он, все свое имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы такое не заключалось и где бы оно не находилось, завещал ответчице ФИО2 о чем нотариусом Черняховского нотариального округа ФИО3 внесена запись в реестр нотариальных действий за № (л.д. 

<

данные изъяты>).

30 декабря 2016 г. ФИО6 умер, что подтверждается свидетельством о смерти, отделом ЗАГС администрации муниципального образования «Черняховский городской округ» от 31.12.2016 г. (л.д. 

<

данные изъяты>).

Нотариусом Черняховского нотариального округа ФИО3 открыто наследственное дело № к имуществу умершего ФИО6. С заявлениями о принятии наследства, открывшегося после смерти ФИО6, к нотариусу обратились ФИО2 10 января 2017 г. (л.д. 

<

данные изъяты>), ФИО1 07 марта 2017 г. (л.д. 

<

данные изъяты>). 

В состав наследственного имущества входит: квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>; квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, а также денежные вклады в ПАО «Сбербанк». 

Обращаясь в суд с иском, истица ФИО1 мотивировала свои требования тем, что в юридически значимый период времени - в период подписания завещания, ФИО6, находясь в реанимационном отделении военного госпиталя г. Черняховска в силу заболеваний, под воздействием принимаемых лекарственных препаратов был в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, при составлении завещания 23.12.2016 г. в палате военного госпиталя, где нотариус удостоверял завещание, присутствовал больной ФИО37, ФИО2.

Разрешая заявленные истицей ФИО1 исковые требования, суд считает, что оснований для признания оспариваемого завещания по заявленным основаниям - ст. 177 ГК РФ, не имеется.

Данный вывод суда основан, на исследованных в судебном заседании документах, показаниях свидетелей. 

Так, согласно истории болезни стационарного больного ФИО6, последний со 02 декабря 2016 г. находился на стационарном лечении в филиале № 2 ФГБУ 1409 ВМКГ МО РФ. Госпитализирован с жалобами на одышку, резкую слабость в покое,усиливающуюся при малейшей физической нагрузке, уменьшение аппетита, сухой кашель. Состояние расценивалось при поступлении как средней тяжести. Был направлен в реанимационное отделение для проведения интенсивной терапии. При осмотрах врача 06.12.2016 г. жалобы на общую слабость, отсутствие аппетита; при осмотре врача 07-08 декабря 2016 г. жалобы на умеренную слабость, одышку при движении, отмечается улучшение состояния; при осмотре 09-12 декабря 2016 г. состояние средней тяжести, жалобы на общую слабость, плохой аппетит, кашель; при осмотре 13.12.2016 г. вял, адинамичен; при осмотре 14-15 декабря 2016 г. состояние стабильное; 16-17 декабря 2016 г. указывается, что состояние тяжелое, жалобы на одышку, затрудненное дыхание, слабость, сердцебиение. 18.12.2016 г. отмечается, что состояние тяжелое, жалобы на слабость, нарушение сна, плохой аппетит, кашель, одышку. 19.12.2016 г. состояние средней тяжести, адекватен. 20.12.2016 г. жалобы на одышку при нагрузке, резкий кашель, общую слабость, указано, что адекватный, состояние средней тяжести.21.12.2016 г. жалобы на общую слабость, резкий кашель, одышку. Состояние тяжелое. В сознании, контактен, адекватен. 22.12.2016 г. в 08 часов в сознании, периодически заговаривается. При дальнейших осмотрах в указанный день состояние оценивается как тяжелое, жалобы на одышку, кашель, слабость. При осмотре 23.12.2016 г. жалобы те же. На 10.00 час. состояние средней тяжести, адекватный. На 16.00 состояние стабильное, адекватен. Жалобы на общую слабость, одышку. На 22 часа 23.12.2016 г. состояние стабильное. Адекватен. Жалобы на общую слабость, одышку, контактен, адекватен.

При осмотре 24.12.2016 г. ФИО6 адекватен, контактен, состояние больного стабильное средней тяжести. 25.12.2016 г., согласно записям в истории болезни, ФИО6 в сознании, дезориентирован, периодически заговаривается. И с 17 часов отмечается помутнение сознания, «Больной временами не осознает, что творит, потом извиняется». 26.12.2016 г. сознание спутанное, 27.12.2016 г. уровень сознания оглушение. 28- 29.12.2016 г. уровень сознания – глубокое оглушение, не адекватен. 30.12.2016 г. ФИО6 скончался.

Согласно медицинской карте амбулаторного больного ФИО6 страдал инсулинонезависимым сахарным диабетом. В поликлинике наблюдался с диагнозом «ИБС. Атеросклеротический кардиосклероз. Мерцательная аритмия. Осложнения «НК 2А». Устанавливался диагноз «ЦВЗ ДЭП 2-3 смешенного генеза преимущественно в вертебро-базилярном бассейне». Наблюдался с диагнозом сахарный диабет 2 тип. Последняя запись в амбулаторной карте о приеме у эндокринолога 06.09.2016 г. с жалобами на боли в поясничном отделе позвоночника, слабость. Обратился с целью выписки рецептов.

Таким образом, из представленных суду медицинских документов, усматривается, что ФИО6 страдал рядом заболеваний, не связанных с психикой.

Допрошенный в суде свидетель Свидетель №5 пояснил, что работает врачом в госпитале г. Черняховска. В реанимационном отделении госпиталя на лечении находился ФИО6, лечащим врачом которого он не являлся. Он наблюдал его, когда был на дежурстве. Точный диагноз, с которым находился на лечении ФИО6, не помнит. Но, по его мнению, у него была пневмония, гангрена, тромболия, стенокардия, аритмия, ишемическая болезнь сердца.

Были назначены препараты анальгин и димедрол, которые вызывают сонливость. ФИО6 понимал, где находится, общался адекватно. Лекарственные препараты, от которых он мог не понимать происходящего, ему не назначались.

Свидетель Свидетель №4 в суде пояснил, что работает в госпитале г. Черняховска врачом-терапевтом терапевтического отделения. ФИО6 поступил на стационарное лечение в госпиталь 02.12.2016 г.. Числился за врачом Свидетель №11. После того как Свидетель №11 ушел в отпуск 10.12.2016 г., за больным стал наблюдать он. Состояние здоровья у ФИО6 было средней тяжести. В терапевтическом отделении мест не было, поэтому ФИО6 положили в палату реанимации. У него был диагноз ишемическая болезнь сердца, нарушение сердечного ритма, хроническая сердечная недостаточность, сахарный диабет, гангрена левой голени, отек легких, тромболия. Он не видел, чтобы ФИО6 был в неадекватном состоянии. Ему были назначены лекарственные препараты анальгин, димедрол. Последние 5 дней промедол. Какие-то препараты, влияющие на психику, ФИО6 не назначались. 

Последние 2-3 дня перед смертью состояние ФИО6 стало тяжелое. Не может точно сказать посещал ли нотариус ФИО6.

Свидетель Свидетель №3 суду пояснил, что работает в госпитале г. Черняховска анестезиологом-реаниматологом, работает в отделении реанимации. После того, как ушел в отпуск лечащий врач ФИО6, он продолжил его наблюдение. ФИО6 страдал рядом заболеваний: хроническая сердечная недостаточность, ишемическая болезнь сердца, мерцающая аритмия, сахарный диабет, тромболия легочных ветвей. В отделение реанимации ФИО6 был помещен, так как терапевтическое отделение было переполнено, а также по медицинским показаниям, ему требовался тщательный уход и наблюдение. Находился на лечении со 02 по 30 декабря 2016 г.. Сначала он чувствовал себя нормально, но последние три-четыре дня перед смертью состояние его здоровья ухудшилось. ФИО6 были назначены лекарственные препараты анальгин, димедрол, промедол, которые вызывают сонливость. Он не видел, чтобы нотариус посещала ФИО6, но о том можно ли нотариусу его посетить его спрашивала медсестра Свидетель №1. Он разрешил посещение.

Свидетель Свидетель №2 в суде пояснила, что работает в военном госпитале г. Черняховска медсестрой. На стационарном лечении в госпитале в декабре 2016 г. находился ФИО6. 

22 декабря 2016 года по просьбе ФИО6 она передала ему мобильный телефон, помогла набрать номер, который был у него записан. По просьбе ФИО2, которую знает, 23.12.2016 г. вместе с ней съездила к нотариусу. Она разговаривала с нотариусом Шварц, объяснила, что нахождение ФИО6 в реанимации связанно с тем, что нет мест в терапевтическом отделении. Затем вместе с ФИО2 привезла нотариуса в госпиталь. Не присутствовала при том, как нотариус общалась с ФИО6.

ФИО6 находился, в том числе и под ее наблюдением в дни ее дежурств. Он был нормальный, адекватный.

Свидетель Свидетель №1 суду пояснила, что работает в госпитале г. Черняховска старшей медсестрой. В госпитале на стационарном лечении находился ФИО6. Он поступил в состоянии средней тяжести, был адекватен. С разрешения ФИО6 и по просьбе ФИО1 она передавала последней паспорт ФИО6 для составления доверенности нотариусом. Второй раз паспорт ФИО6 брала ФИО2, которая пояснила, что приедет нотариус. Она находилась на дежурстве 23.12.2016 года, когда приезжала нотариус Шварц. С разрешения врача Свидетель №3 нотариус посетила ФИО6. В палате была поставлена ширма, за которой находился ФИО6, так как в палате лежал еще один тяжело больной ФИО37, который спал. ФИО6 находился в нормальном состоянии, был адекватен, всех узнавал.

Свидетель Свидетель №11 в суде пояснил, что работает начальником терапевтического отделения госпиталя г. Черняховска. 02.12.2016 г. на стационарное лечение в военный госпиталь поступил ФИО6, который находился в при поступлении в тяжелом состоянии. У него была сердечная недостаточность, одышка, отеки, хрипы в легких. До 08, 09 декабря 2016 г. он наблюдал больного, потом ушел в отпуск. Когда он наблюдал ФИО6, сознание у него было сохранено, он был ориентирован. Он отвечал на поставленные вопросы, понимал, где он находится.

Свидетель Свидетель №9 в суде пояснил, что работает в госпитале г. Черняховска врачом анестезиологом-реаниматологом. В госпитале на лечении находился больной ФИО6, поступивший с диагнозом ишемическая болезнь сердца, стенокардия. Больной пролежал более 3-х недель и умер в отделении. Он принимал ФИО6 при поступлении на лечение. В реанимационное отделение ФИО6 поместили, так как госпиталь был переполнен, не было мест в терапевтическом отделении. Больной был в сознании, адекватен, ориентирован. Он, как врач анестезиолог, мог оценить состояние больного.

Знает, что к ФИО6 два раза приходил нотариус. Последний раз 23.12.2016 г., в его дежурство. Нотариус может пройти в реанимацию только с разрешения врача. В его присутствии нотариус удостоверилась в состоянии ФИО6, затем все вышли из палаты. В палате находился тяжело больной ФИО37.

Свидетель Свидетель №8 суду пояснила, что работает в госпитале г. Черняховска. В госпитале на лечении находился ФИО6. Она разговаривала с ним. Он говорил, что у него был сердечный приступ. Его посещали ФИО1 и ФИО2. Видела, что приходил нотариус.

Свидетель Свидетель №6 суду пояснила, что работает в военном госпитале в отделении реанимации. В декабре 2016 г. на лечении в госпитале находился ФИО6. Его посещали ФИО2 и ФИО1.

В ее дежурство к ФИО6 приходил нотариус. Перед приходом нотариуса она разговаривала с ФИО6. Когда пришла нотариус, то в палате была она и ФИО2, на дальней койке лежал больной ФИО37. В ее присутствии нотариус спросила ФИО6, знает ли он ФИО2. Он сказал, что знает. Потом все вышли из палаты.

Свидетель Свидетель №13 пояснил, что работает в госпитале г. Черняховска врачом анестезиологом-реаниматологом. На лечении в госпитале находился ФИО6. Он наблюдал его с 24.12.2016 г.. Его состояние было сначала средней тяжести. Запись, сделанная им в истории болезни о том, что «больной дезориентирован» означает, что он путается во времени суток, «психомоторное возбуждение», что больной негативно реагирует на назначенные процедуры.

Свидетель Свидетель №12 пояснила, что знала ФИО6 и его гражданскую жену ФИО16 с 1982 года, так как ее родители дружили с ними. Общалась с ФИО6 по телефону. Он рассказал, что лежит в больнице, чувствует себя плохо, что написал завещание на ФИО1. Затем снова звонил и сказал, что ФИО1 его обманула, так как не заказала памятник, и он будет переписывать завещание на ФИО2. Потом он позвонил дней за пять до смерти. Был в хорошем настроении, сказал, что Волкова все сделала, памятник заказала.

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №10, ФИО6 являлся его соседом по подъезду. Два раза навещал ФИО6 в декабре 2016 г. в военном госпитале г. Черняховска. ФИО6 находился в плохом состоянии. У него были синие руки, тяжелое дыхание, он жаловался на дыхание. Все приходы к ФИО6 последний узнавал его. Ничего странного в его поведении он не заметил. ФИО6 был очень слаб, просил его присмотреть за своей квартирой.

Свидетель Свидетель №7 суду пояснила, что видела ФИО6 один раз. Знает, что ФИО6 и ФИО1 дружили. После смерти супруги ФИО6 ФИО1 помогала ему. В декабре 2016 года 26 и 28 числа видела, что ФИО1 ходила в военный госпиталь к ФИО6.

Судом в соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ назначена по делу посмертная комплексная судебно-психолого-психиатрическая экспертиза. Согласно заключению экспертизы от 26 июня 2017 г. №, проведенной ГБУЗ «Психиатрическая больница Калининградской области № 1» следует, что ФИО6 при жизни обнаруживал клинические признаки органического психосиндрома в связи со смешанными заболеваниям (сосудистое заболевание головного мозга, сахарный диабет). На 06.12.2016 г. ФИО6 находился в таком состоянии, что мог понимать значение своих действий и руководить ими. На 23.12. 2016 г. ФИО6 (с учетом болезни, эмоционально-волевых и когнитивных нарушений, повышенной внушаемости, подчиняемости) находился в таком психическом состоянии, что не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Эксперт ФИО50 поддержала в судебном заседании заключение экспертизы. Пояснила, что проанализировав представленные материалы дела и медицинскую документацию, был сделан вывод, что у ФИО6 было органическое расстройство личности или органический психосиндром. При оформлении завещания 23.12.2016 г был в таком состоянии, в котором не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Данный вывод основан на установленном диагнозе, наличии сопутствующих факторов, таких как значительное физическое ухудшение. Юридически значимые действия совершенны за неделю до смерти, в медицинской документации написано о тяжелом психическом состоянии, прогрессирование сердечнососудистой патологии, жалобы на одышку. В силу того, что ФИО6 находился в физически ухудшающемся состоянии, был зависим от окружающих, был сделан вывод о его повышенной внушаемости. 

Эксперт ФИО17 поддержала в судебном заседании заключение экспертизы. Пояснила, что является медицинским психологом. При проведении экспертизы было установлено, что ФИО6 страдает зависимостью ситуационной и средовой. 

В соответствии с ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по делу была назначена повторная посмертная комплексная судебно психолого-психиатрическая экспертиза. 

Согласно заключению повторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 24 октября 2017 г. №, проведенной ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им ФИО9" Министерства здравоохранения РФ следует, что у ФИО6 обнаруживалось органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями. Об этом свидетельствуют объективные сведения из представленной медицинской документации и материалов гражданского дела об отмечавшихся у него вследствие цереброваскулярной болезни, дисциркуляторной энцефалопатии, сахарного диабета 2 типа церебрастенических (головные боли, головокружение, шум в голове, слабость, утомляемость, истощаемость), аффективных (плаксивость, раздражительность) нарушений, снижения памяти. В юридически значимый период подписания доверенности 06.12.2016 г. отмечавшееся у ФИО6 психическое расстройство не сопровождалось выраженным интеллектуально-мнестическим снижением, расстройством сознания, какой-либо психотической симптоматикой (бред, галлюцинации и прочее), нарушением критических и прогностических способностей. Поэтому на момент составления доверенности 06.12.2016 г. ФИО6 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Как следует из представленной медицинской документации в последующем примерно с 16.12.2016 г соматическое и психическое состояние ФИО6 постепенно ухудшалось, характеризовалось не стабильностью, с эпизодами дезориентировки, психомоторного возбуждения. Однако, поскольку в материалах гражданского дела и представленной медицинской документации не содержится достаточных объективных данных о психическом состоянии ФИО6 непосредственно в период оформления завещания от 23.12.2016 г., а показания сторон и свидетелей неоднозначны, не представляется возможным дифференцировано оценить степень выраженности имевшихся у него в юридически значимый период психических нарушений и решить вопрос о его способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания завещания 23.12.2016 г. По заключению психолога, в представленных для анализа материалах не содержится сведений о том, что при жизни (в том числе и юридически значимые периоды) ФИО6 обнаруживал признаки повышенной внушаемости.

Таким образом, выводы экспертизы, проведенной ГБУЗ «Психиатрическая больница Калининградской области № 1» противоречат выводам повторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 24 октября 2017 г. №, проведенной ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им ФИО9" Министерства здравоохранения РФ, в части заключения о том, мог ли ФИО6 понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период в момент составления завещания 23 декабря 2016 года, а также о том, имелись ли у ФИО6 признаки повышенной внушаемости. 

При этом давая оценку указанным заключениям, суд принимает во внимание, что исследование ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им ФИО9" Министерства здравоохранения РФ проведено комиссией, в состав которой вошли кандидаты медицинских наук, психологи, врачи высшей квалификационной категории, со значительным стажем работы. 

Суд, оценив представленные и исследованные в суде доказательства, и, принимая во внимание отсутствие бесспорных, достоверных и убедительных доказательств того, что на момент составления завещания ФИО6 находился в состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, считает, что достаточных оснований для признания завещания ФИО6 от 23 декабря 2016 года недействительным по основаниям ст. 177 ГК РФ не имеется.

Так, ни один из свидетелей, навещавших ФИО6 и общавшихся с ним во время нахождения его на лечении в военном госпитале в декабре 2016 года, не дали пояснений, что состояние ФИО6 было таково, что он не мог понимать значение своих действий. 

Из пояснений, допрошенных в суде медицинских работников военного госпиталя г. Черняховска, приведенных выше, в том числе и врачей, проводивших лечение ФИО6, следует, что он в период составления завещания 23.12.2016 г. не находился в состоянии, когда не мог понимать значение своих действий и руководить ими, либо назначенные и принимаемые им препараты могли повлечь такие последствия. Из пояснений свидетелей следует, что наличие у него отклонений или признаков психического заболевания не наблюдали, и лишь за 3-4 дня перед смертью состояние ФИО6 ухудшилось.

Не имеется таких данных и в медицинских документах, истории болезни, амбулаторной карте.

Что касается доводов истицы ФИО1 о том, что завещание, составленное 23.12.2016 г., которым ФИО6 все свое имущество завещал ФИО2 недействительно, в связи с нарушением тайны завещание, то судом они не принимаются.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса. 

В соответствии со ст. 1123 ГК РФ Нотариус, другое удостоверяющее завещание лицо, переводчик, исполнитель завещания, свидетели, нотариусы, имеющие доступ к сведениям, содержащимся в единой информационной системе нотариата, и лица, осуществляющие обработку данных единой информационной системы нотариата, а также гражданин, подписывающий завещание вместо завещателя, не вправе до открытия наследства разглашать сведения, касающиеся содержания завещания, его совершения, изменения или отмены. В случае нарушения тайны завещания завещатель вправе потребовать компенсацию морального вреда, а также воспользоваться другими способами защиты гражданских прав, предусмотренными настоящим Кодексом.

Статья 1123 ГК РФ, закрепляя тайну завещания, призвана защитить, применительно к принципу свободы завещания, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайны граждан. Так, в соответствии с п. 2 ст. 1119 ГК РФ завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания. Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании (п. 1 ст. 1130 ГК РФ). Справки о завещании выдаются только после смерти завещателя.

Так, судом установлено, что 23 декабря 2016 г. ФИО6 составлено завещание, которым он завещал ФИО2 все свое имущество, какое ко дню смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось. Завещание удостоверено нотариусом Черняховского нотариального округа ФИО3. Как установлено в судебном заседании завещание удостоверено нотариусом в палате реанимационного отделения военного госпиталя в г. Черняховске. 

Отвергая вышеуказанные доводы истицы ФИО1, суд исходит из того, что завещание от 23 декабря 2016 года, составленное ФИО6 в пользу ФИО2 соответствует требованиям законодательства.

Тот факт, что тяжело больной ФИО37 также находился в палате реанимационного отделения, где наследодатель подписывал завещание, не является в силу закона основанием для признания завещания недействительным, поскольку законодатель защищает тайну завещания, если сам наследодатель заинтересован в сохранении этой тайны.

При нарушении тайны завещания только завещатель вправе защищать свои права, предусмотренные ст. 1123 ГК РФ. Доказательств того, что ФИО6 возражал против присутствия в палате больницы иных лиц, кроме него и нотариуса, судом не добыто и истицей не представлено.

Доводы истицы ФИО1 и ее представителя адвоката Александровой о том, что в момент составления завещания в палате госпиталя находилась ФИО2 голословны и не нашли своего подтверждения в суде.

По встречным исковым требованиям о включении имущества в наследственную массу, суд считает, что оснований для их удовлетворения не имеется.

Делая такой вывод, суд исходит из следующего.

06.12.2017 г. ФИО6 уполномочил ФИО1 распоряжаться денежным вкладом, хранящимся в подразделении № ПАО «Сбербанк» на счете №, что подтверждается доверенностью, выданной 06.12.2016 г. нотариусом Черняховского нотариального округа ФИО4 (л.д. 

<

данные изъяты>).

Согласно выписке по счету №, ПАО «Сбербанк России» указанный счет закрыт. Денежные средства в размере 137 804,06 руб. выданы по доверенности ФИО1 12.12.2016 г. (л.д. 

<

данные изъяты>).

ФИО6 умер 30.12.2016 г., что видно из свидетельства о смерти (л.д. 

<

данные изъяты>).

В силу ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

На момент смерти ФИО6 указанные денежные средства ему не принадлежали, на основании доверенности были сняты ФИО1 со счетов, при жизни ФИО6 на эти денежные средства не претендовал и в суд с требованиями о защите нарушенного права не обращался. 

Доводы жалобы о том, что предоставление ФИО1 права на основании доверенности снимать денежные средства со счета ФИО6 не может толковаться как разрешение на использование таких денежных средств ответчиком по собственному усмотрению на цели, не связанные с удовлетворением потребностей истца, основаны на неверном толковании ст.ст. 182, 185 ГК РФ, регулирующих общие положения о представительстве и о доверенности.

В силу п. 1 ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Согласно п. 3 данной нормы закона представитель не может совершать сделки от представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В рассматриваемом случае доказательств того, что ФИО1 распорядилась денежными средствами представляемого в отношении себя лично без согласия и волеизъявления ФИО6, материалы дела не содержат, ФИО6 при жизни не заявил о том, что его права нарушены.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

Статьей 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При этом разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным видам дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности судебного разбирательства, сложившегося в данной местности уровня оплаты услуг по представлению интересов доверителей в процессе.

Истицей ФИО1 заявлено требование о возмещении судебных расходов в размере 7 000 рублей. Как следует из представленной квитанции (л.д. 10) данные денежные средства оплачены ФИО1 за консультацию и составление искового заявления к ФИО2 о признании завещания недействительным. В связи с тем, что суд не находит оснований для удовлетворения, заявленных требований, данные издержки возмещению с ответчицы ФИО2 не подлежат.

Истицей по встречному иску ФИО2 заявлено о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 70 000 рублей, оплаченных по договору на представительство в суде № от 22.02.2017 г. по квитанции №, 1 500 рублей за направление адвокатского запроса, 3 000 рублей компенсация транспортных расходов, оплаченных по квитанции №. 

Суд не находит оснований для взыскания издержек за направление адвокатского запроса и транспортных расходов, поскольку документы, подтверждающие несение таких расходов в суд не представлены.

Что касается расходов на оплату услуг представителя ФИО2, то определяясь с их размером и устанавливая в сумме 15 000 рублей, суд исходит из того, что указанная сумма отвечает принципам разумности и справедливости, поскольку определена, исходя из общего объема оказанных ФИО2 юридических услуг по исковым требованиям, заявленным к ней ФИО1, а также из категории и сложности настоящего гражданского дела и соотношения расходов с объемом защищенного права, из баланса между правами лиц, участвующих в деле.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании завещания, составленного ФИО6 23 декабря 2016 года 

<

адрес> в пользу ФИО2 и удостоверенного нотариусом Черняховского нотариального округа Калининградской области ФИО3 недействительным - отказать. 

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 судебные расходы за услуги представителя в размере 15 000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Черняховский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья В.В. Ефременкова 

Мотивированное решение изготовлено 25 декабря 2017 года.

Судья В.В. Ефременкова