Судья: Ильин М.С. Дело № 22–23/2026

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Калининград 15 января 2026г.

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего Онищенко О.А.,

при секретаре Зориной Т.В.

с участием прокурора Мещеряковой А.А.,

осужденной ФИО1,

защитника – адвоката Сушкова И.В.,

потерпевшей Потерпевший №1,

гражданского истца ФИО19,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе адвоката Сушкова И.В. в защиту осужденной на приговор Зеленоградского районного суда Калининградской области от 10 октября 2025г., которым

ФИО1 ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГг. в 

<

данные изъяты>, не судимая,

осуждена по ч. 3 ст. 264 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года,

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда ФИО1 признана виновной в том, что, управляя автомобилем, нарушила правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть ФИО6

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГг. в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Сушков И.В. ставит вопрос об отмене приговора как вынесенного с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Полагает, что в ходе судебного следствия обвинение в нарушении ФИО1 требований п. 10.1 ПДД РФ, неправильном выборе скоростного режима было опровергнуто. В судебном заседании установлено, что ФИО1 двигалась на технически исправном автомобиле с разрешенной скоростью, ограниченной на данном участке дороге 70 км/ч, с включенным ближним светом фар в темной время суток, и выбранный скоростной режим позволял ей сохранять контроль за движением автомобиля, который в заносы, юз, переворот не попадал. Полагает, что обвинение основано на предположениях, опровергается заключением автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГг., анализируя которое защитник делает вывод, что ФИО1 имела возможность предотвратить наезд на пешехода при условии, что он не выбежал бы из-за движущегося автомобиля, а вышел с обочины без ограничения видимости, как это предположил следователь. Вывод суда о том, что единственным нарушением ПДД РФ со стороны водителя ФИО1 стало неприменение возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, противоречит установленному факту полной остановки автомобиля через два метра после наезда. Полагает, что суд нарушил право на защиту, отказав в установлении момента возникновения опасности посредством проведения автотехнической экспертизы. Вывод судьи о видимости пешехода на расстоянии 150 метров противоречит законам оптики и техническим данным легковых автомобилей, а также общеизвестному факту, что это расстояние в ближнем свете фар в темное время суток составляет не более 50 метров. Показания единственного очевидца ДТП – самой ФИО1, в том числе сведения, сообщенные ею в объяснении непосредственно после аварии, о том, что пешеход ФИО6, внезапно выбежав из-за встречного автомобиля, не смог остановиться и, несмотря на предпринятое ею торможение, налетел на левую стойку ее автомобиля, после чего был отброшен влево на дорогу, по мнению защитника, являются правдивыми и подтверждаются материалами дела, в том числе протоколом осмотра автомобиля от ДД.ММ.ГГГГг., согласно которому передняя и боковая левая часть транспортного средства не пострадали. Считает, что имеющаяся в деле автотехническая экспертиза основана на предположении следователя, а не на объективных данных. Эксперт не учитывал, что ФИО6 выбежал либо вышел из-за движущегося навстречу автомобилю осужденной джипа, однако в проведении экспертизы по такой дорожной ситуации суд отказал и не дал в приговоре оценки показаниям следователя ФИО13, ошибочно полагавшей несущественным для выводов эксперта факт отсутствия либо наличия встречного автомобиля, а также показаниям эксперта ФИО7 о вероятно иных результатах исследования дорожной ситуации, указанной защитой. Таким образом, считает, что приговор основан на предположениях, имеющиеся противоречия не устранены и в нарушение ст. 14 УПК РФ в пользу ФИО1 не истолкованы, поэтому просит последнюю оправдать.

Заслушав выступления осужденной и защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора, потерпевшей и гражданского истца, полагавших приговор законным и обоснованным, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не находит.

Вопреки доводам защиты, суд первой инстанции верно установил фактические обстоятельства дела и сделал правильный вывод о доказанности вины ФИО1 в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления основаны на совокупности доказательств, полно, всесторонне, объективно исследованных в судебном заседании.

Из показаний потерпевшей ФИО8 следует, что ДД.ММ.ГГГГг. около 18 часов ее мать ФИО17 сообщила, что ФИО6 сбил автомобиль; ФИО6 было 80 лет, он имел заболевания ног, поэтому медленно передвигался.

Указанные обстоятельства подтвердила свидетель ФИО17, которая также пояснила, что в этот день в 17 часов 10 минут она вышла встречать ФИО6 и обнаружила, что его сбил автомобиль. На месте аварии находилась водитель ФИО1, которая сообщила, что ФИО6 ее не пропустил.

Из показаний свидетеля ФИО10, оглашенных судом с согласия сторон, следует, что сообщение бригаде «скорой медицинской помощи», в составе которой он находился, о пострадавшем в вышеуказанном дорожно-транспортном происшествии поступило ДД.ММ.ГГГГг. в 17 часов 18 минут.

Протоколом осмотра и схемой места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГг. установлена обстановка на месте ДТП (сухое горизонтальное дорожное покрытие, видимость в ближнем свете фар 150 метров), расположение автомобиля осужденной, направление движения автомобиля «

<

данные изъяты>» и пешехода, переходившего проезжую часть слева направо, преодолевшего встречную полосу и в момент наезда находившегося на полосе движения автомобиля под управлением осужденной на расстоянии 3,6м от левой обочины, наличие повреждений капота, лобового стекла, крыши автомобиля; повреждения указанных элементов автомобиля с левой стороны зафиксированы и при осмотре его следователем ДД.ММ.ГГГГг.

Заключением судебно-медицинской экспертизы установлены характер, механизм и последовательность образования, степень тяжести повреждений, имевшихся у пострадавшего ФИО6, и наличие прямой причинно-следственной связи этих повреждений, которые могли образоваться в результате дорожно-транспортного происшествия при наезде на пострадавшего транспортного средства, с наступлением его смерти.

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГг. подтверждено, что рабочая тормозная система, рулевое управление, ходовая часть и система электрооборудования автомобиля «

<

данные изъяты>» находятся в технически исправном и работоспособном состоянии; при осмотре автомобиля экспертом отмечено наличие внешних механический повреждений автомобиля в передней части, стекла окна ветрового с левой стороны, панели крыши в передней части слева.

Согласно заключению автотехнической экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГг., действия водителя автомобиля марки «

<

данные изъяты>» не соответствовали требованиям абзаца 2 пункта 10.1 ПДД РФ, согласно которому при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства; в данной дорожной ситуации водитель располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода применением торможения в заданный момент возникновения опасности – момент выхода пешехода на проезжую часть с левой обочины до ДТП.

Кроме того, из показаний самой ФИО1, данных на досудебной стадии производства по делу в качестве подозреваемой ДД.ММ.ГГГГг., усматривается, что, следуя на автомобиле по знакомому ей участку дороги со скоростью около 70 км/ч, она хорошо видела проезжую часть; разъехавшись со встречным автомобилем, который ее не ослепил, на расстоянии около 30 метров она увидела, как с левой обочины начал движение пешеход, избежать наезда на которого, несмотря на экстренное торможение, ей не удалось.

Данные показания обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными и положены в основу приговора, поскольку они даны ФИО1 в присутствии избранного ею защитника, после разъяснения ей положений п. 2 ч. 4 ст. 46 УПК РФ, протокол допроса подписан подозреваемой и защитником без замечаний; изложенные показания ФИО1 согласуются с другими доказательствами по делу.

Совокупность доказательств, приведенных выше, свидетельствуют о правильности вывода суда о том, что осужденная ФИО1, управляя автомобилем, нарушила вышеуказанное требование Правил дорожного движения РФ, что повлекло по неосторожности причинение смерти ФИО6, то есть между действиями осужденной и наступившими тяжкими последствиями имеется прямая причинная связь.

Все представленные доказательства суд проверил, сопоставил между собой и дал им соответствующую требованиям ст. 88 УПК РФ оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела и постановления обвинительного приговора, правильно квалифицировав действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, что сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Доводы апелляционной жалобы о невиновности ФИО1 ввиду того, что она не превышала установленного скоростного режима, ФИО6 внезапно выбежал из-за встречного транспортного средства и не пропустил автомобиль осужденной, отсутствии у нее в такой ситуации технической возможности избежать наезда, о проведении автотехнической экспертизы по неверным данным, проверялись судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

Нарушение требований дорожного знака, устанавливающего ограничение скорости движения транспортных средств на данном участке дороги, ФИО1 не вменялось, а неправильный выбор ею скоростного режима, который не позволял обеспечить полный контроль за движением автомобиля, подтверждается совокупностью приведенных в приговоре доказательств.

Имеющееся в деле заключение автотехнической экспертизы в полной мере соответствует положениям ст. 204 УПК РФ. Экспертиза проведена в соответствии с предусмотренной законом процедурой, квалифицированным специалистом, имеющим специальные познания, необходимые для проведения исследования, соответствующую квалификацию и достаточный опыт, экспертное исследование проведено с применением необходимых методик, что нашло отражение в исследовательской части заключения; выводы эксперта в нем достаточно аргументированы и научно обоснованны, не содержат каких-либо противоречий, подтверждены экспертом ФИО7 в судебном заседании, в связи с чем оснований для признания заключения автотехнической экспертизы недопустимым доказательством у суда первой инстанции не имелось.

Представленные эксперту исходные данные о видимости дороги, скорости транспортного средства и темпе движения пешехода, моменте возникновения опасности – с момента выхода ФИО6 с левой обочины на проезжую часть, соответствуют протоколу осмотра и схеме места ДТП, составленным в присутствии осужденной и понятых и подписанным ими без каких-либо замечаний, показаниям ФИО1 о движении автомобиля со скоростью 45-70 км/ч, а также о том, что она видела начало движения пешехода с обочины.

Доводы защиты о неверном учете экспертом данных о скорости движения пешехода ФИО6 – в темпе быстрого шага мужчины в возрасте свыше 70 лет согласно таблице скоростей пешеходов по данным Ленинградского НИИЛСЭ 1966 года, несостоятельны.

Утверждения защиты о том, что ФИО6 перебегал проезжую часть, опровергаются сведениями о возрасте пострадавшего (80 лет), об установлении ему с 2005 года инвалидности 2 группы, наличии у него хронических заболеваний, в том числе нижних конечностей, показаниями потерпевшей и свидетелей ФИО17, ФИО11 и ФИО12 о том, что ФИО6 передвигался соответственно своему возрасту.

Кроме того, сама осужденная в суде первой инстанции сообщила, что ФИО6 двигался быстрым шагом.

С учетом показаний ФИО1 о том, что она, несмотря на встречный автомобиль, видела начало движения пешехода с обочины проезжай части, суд обоснованно согласился с правильностью определения следователем момента возникновения опасности для движения и счел, что наличие встречного автомобиля не влечет изменение условий дорожно-транспортного происшествия, подлежащих оценке экспертом в данном деле.

При таких обстоятельствах, суд обоснованно не поставил под сомнение достоверность имеющегося заключения эксперта и отказал защите в назначении дополнительной автотехнической экспертизы.

Приведенные в приговоре доказательства, вопреки доводам защиты, не содержат противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденной, их допустимость сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ. Иные представленные сторонами и исследованные в судебном заседании доказательства, в том числе пояснения эксперта ФИО7 относительно версии защиты о дорожной ситуации, не нашедшей объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства, не ставят под сомнение выводы суда о виновности осужденной.

Допрошенная в судебном заседании следователь ФИО13 по сути выразила лишь согласие с исходными данными, указанными следователем ФИО14 в постановлении о назначении автотехнической экспертизы и дополнительно представленными ею по запросу эксперта, оценка достоверности которых как и самого заключения эксперта судом в приговоре дана.

Обстоятельства, которые в соответствии со ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, установлены судом полно и верно, а постановленный по делу обвинительный приговор суда отвечает требованиям ст.ст. 302, 307-309 УПК РФ.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, не допущено.

Как следует из материалов дела и протокола судебного заседания, предварительное расследование и судебное разбирательство проведены в соответствии с требованиями закона.

Гражданские иски потерпевшей Потерпевший №1, а также ФИО17, ФИО18, ФИО19, признанных гражданскими истцами, о компенсации морального вреда разрешены судом в соответствии с требованиями закона, в том числе ст. 151, 1099 ГК РФ. Нарушений принципов разумности и справедливости при разрешении гражданских исков не допущено, все заслуживающие внимания обстоятельства судом учтены. Факт причинения указанным лицам нравственных страданий в связи со смертью в результате ДТП их близкого родственника сомнений не вызывает. Права и ответственность гражданского ответчика в судебном разбирательстве ФИО1 судом были разъяснены.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с положениями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи, обстоятельств совершения преступления, данных о личности виновной, всех установленных по делу смягчающих наказание обстоятельств, совокупность которых суд признал исключительной для назначения более мягкого основного наказания, чем предусмотрено санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Вопреки доводам защитника при апелляционном рассмотрении дела, поведение пешехода, переходившего дорогу вне пешеходного перехода, судом учтено в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденной.

Мотивы необходимости назначения дополнительного наказания, являющегося обязательным, в приговоре приведены, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ и неназначения такового суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Таким образом, наказание ФИО1 соответствует указанным в ч. 2 ст. 43 УК РФ целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденной и предупреждения совершения новых преступлений, при этом все заслуживающие внимания обстоятельства судом были учтены.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Зеленоградского районного суда Калининградской области от 10 октября 2025г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: