Гражданское дело №2-555/2024

УИД: 66RS0001-01-2023-008163-15

Мотивированное 

решение

 изготовлено 13 марта 2024 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 февраля 2024 года г. Екатеринбург 

Верх-Исетский районный суд г.Екатеринбурга, в составе председательствующего судьи Ардашевой Е.А., 

при секретаре Крючеве И.А.,

с участием представителей истца ФИО1 – ФИО2, ФИО3, действующих на основании доверенностей, представителя ответчика ООО НТГ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» - ФИО4, действующего на основании ордера, доверенности, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, отделения СФР по Свердловской области – ФИО5, действующей на основании доверенности, старшего помощника прокурора Верх – Исетского района г. Екатеринбурга - 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО НТГ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

истец обратился в суд с указанным иском, мотивируя свои требования тем, что работая в ООО НТГ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» (далее по тексту, в том числе, Общество), при исполнении трудовых функций в должности водителя газовоза, 

<

ФИО>1 получил повреждения в виде 

<

иные данные>. ДД.ММ.ГГГГ в 14:23 час. 

<

ФИО>1 поступил в приемное отделение ГАУЗ СО 

<

иные данные>» с диагнозом: «

<

иные данные>. ДД.ММ.ГГГГ от полученных повреждений 

<

ФИО>1 умер. 

<

ФИО>1 являлся сыном ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. Как следует из Акта о несчастном случае на производстве, несчастный случай произошел в мобильном помещении (вагончик) на территории промышленной площадки АО «Святогор», расположенной по адресу: 

<

адрес>; ООО НТГ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» осуществляет деятельность на указанной территории. Работодатель не обеспечил функционирование системы управления охраной труда в полном объеме, чем нарушил требования ст.ст.22, 214, 217 ТК РФ.

С учетом изложенного, истец просил суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

В судебном заседании представители истца, действующие на основании доверенностей, требования иска поддержали по предмету и основаниям, просили иск удовлетворить в полном объеме. Дополнительно указали, что в причинении смерти Работнику виновен Работодатель. 

<

ФИО>1 являлся единственным сыном истца, который при жизни ей оказывал поддержку. 

Представитель ответчика, действующий на основании ордера и доверенности, в судебном заседании просил в удовлетворении иска отказать. В материалы дела представил письменный отзыв, в котором, в том числе полагал необходимым снизить размер компенсации морального вреда до 300 000 рублей. Дополнительно указал, что вины Работодателя в причинении смерти 

<

ФИО>1, не имеется, последний сам является виновником произошедшего несчастного случая, отсутствует причинно – следственна связь между действиями Работодателя и смертью 

<

ФИО>1 Также представитель ответчика указал на то, что семье погибшего 

<

ФИО>1 ответчиком уже выплачено более 4 000 000 руб. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета, Отделения СФР по Свердловской области, действующая на основании доверенности, в судебном заседании разрешение заявленных исковых требований оставила на усмотрение суда, полагала требования подлежащими удовлетворению, представила в материалы дела письменный отзыв на исковое заявление.

Иные лица, участвующие в деле (в том числе, привлеченные к участию в деле определении суда АО «Святогор», ФИО6), в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения спора извещены надлежащим образом и в срок, об отложении судебного заседания не ходатайствовали. 

Старший помощник прокурора Верх – Исетского района г. Екатеринбурга 

<

ФИО>14, в судебном заседании дала заключение о законности требований истца, указав на наличие оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда. Пояснила, что иск подлежит удовлетворения с учетом требований разумности и справедливости. 

Заслушав участников процесса, прокурора, изучив материалы дела в их совокупности и каждое доказательство в отдельности, суд приходит к следующему.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 18.01.2023 по гражданскому делу №, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>3, действующей в интересах несовершеннолетних детей 

<

ФИО>4, 

<

ФИО>5, 

<

ФИО>6, 

<

ФИО>7 к ООО НТГ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично. С ООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» в пользу 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>3, действующей в интересах несовершеннолетних детей 

<

ФИО>4, 

<

ФИО>5, 

<

ФИО>6, 

<

ФИО>7 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рублей в пользу каждого истца. В остальной части иска отказано. Решение вступило в законную силу 14.07.2023 (апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда вышеуказанное решение вступило в законную силу).

Решением Невьянского городского суда Свердловской области от 16.12.2022 удовлетворены в части исковые требования Невьянского городской прокурора, действующего в интересах в интересах 

<

ФИО>3, в частности с ООО в пользу 

<

ФИО>3 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 руб. В остальной части иска отказано. Решение вступило в законную силу 14.04.2023 (апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда вышеуказанное решение вступило в законную силу).

В соответствии с ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Вышеуказанными судебными актами установлено, что 

<

ФИО>1 с 06.05.2022 состоял в трудовых отношениях с Обществом, работал в качестве водителя газовоза с ДОПОГ категории «С», «Е» по перевозке сжиженного газа.

На основании договора аренды части земельного участка №/чзу от 01.07.2022 Общество использовало часть земельного участка, принадлежащую АО «Святогор», для размещения мобильного заправочного пункта для заправки грузовых автомобилей сжиженным газом. 24.06.2022 на указанную территорию ответчиком завезено мобильное здание (вагончик-бытовка) общей площадью 14,4 м2.

ДД.ММ.ГГГГ в рабочее время с 

<

ФИО>1, 

<

ФИО>16 и 

<

ФИО>15 произошел групповой несчастный случай на производстве со смертельным исходом. Около 12 час. 15 мин. в мобильном здании (бытовке), в котором находились 

<

ФИО>1 и 

<

ФИО>15 и на входе в которое находился 

<

ФИО>16, произошли взрыв и воспламенение газо-воздушной смеси. Вследствие взрыва и возгорания 

<

ФИО>1 получил тяжелую травму в виде термического ожога пламенем 80-85%/40% ст., термоингаляционной травмы, ожогового шока, и ДД.ММ.ГГГГ скончался в больнице. Соответствующие повреждения получили 

<

ФИО>16 и 

<

ФИО>15, последний также скончался от полученных травм.

По факту несчастного случая комиссией в составе представителей Общества (специалиста по охране труда и представителя трудового коллектива), представителей АО «Святогор», Государственной инспекции труда в Свердловской области, Фонда социального страхования, Департамента по труду и занятости населения Свердловской области, профсоюзной организации проведено расследование, результаты которого оформлены актом №2 по форме Н-1 от 10.08.2022 (далее по тексту, - Акт).

Согласно выводам комиссии по расследованию несчастного случая, несчастный случай с работниками 

<

ФИО>15, 

<

ФИО>1 и 

<

ФИО>16 произошел вследствие получения ими термических ожогов в результате взрыва и воспламенения газовоздушной смеси. Установлено, что в вагончике для приготовления пищи имелась бытовая газовая горелка с газовым баллоном «Следопыт», объемом 520 см3. Были ли исправны газовая горелка и газовый баллон, установить не представилось возможным. Комиссия полагает, что причиной взрыва и воспламенения газо-воздушной смеси явилось либо нарушение требований безопасной эксплуатации бытовой газовой горелки работниками 

<

ФИО>15 и 

<

ФИО>1, либо эксплуатация технически неисправной бытовой газовой горелки или газового баллона «Следопыт».

Также комиссией установлено, что 

<

ФИО>15, 

<

ФИО>1, 

<

ФИО>16 допущены к работе без применения выданных им в установленном порядке средств индивидуальной зашиты (костюм для зашиты от общих производственных загрязнений и механических воздействий, костюм для защиты от растворов кислот и щелочей и др.), применение которых является обязательным при выполнении работ с вредными и (или) опасными условиями труда, чем нарушены требования ст.ст. 76, 214 Трудового кодекса Российской Федерации.

Соблюдение режима труда и отдыха указанных работников в период, непосредственно предшествующий несчастному случаю, при проведении расследования установить не представилось возможным в связи с отсутствием у работодателя документов (табелей учета рабочего времени, графиков сменности и др.). Работодателем нарушены требования ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации в части ведения учета времени, фактически отработанного каждым работником.

В локальных нормативных актах Общества не определены места санитарно-бытовых помещений, места и/или помещения для приема пищи, комнаты для отдыха в рабочее время и др. Запрет на использование бытовых приборов (как газовых, так и электро, и др.), предоставленных не работодателем, в локальных нормативных актах отсутствует. Таким образом, работодателем санитарно-бытовое обслуживание работников в соответствии с требованиями охраны труда не обеспечено. Санитарно-бытовые помещения, помещения для приема пиши, комнаты для отдыха в рабочее время, посты для оказания первой помощи, укомплектованные аптечками для оказания первой помощи, работодателем на месте производства работ не оборудованы, чем нарушены требований cт. 216.3 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно выводам комиссии вышеуказанные обстоятельства явились причиной использования для приготовления пищи пострадавшими работниками бытовой газовой горелки с газовым баллоном. 

В соответствии с п. 9 Акта причиной несчастного случая явились прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев (код 015), выразившиеся в необеспечении санитарно-бытового обслуживания работников в соответствии с требованиями охраны труда, отсутствии санитарно-бытовых помещений, помещений для приема пищи, комнаты для отдыха в рабочее время и др. в месте производства работ, что явилось следствием неудовлетворительного функционирования Системы управления охраны труда, чем нарушены ст.ст. 214, 216, 216.3, 217 Трудового кодекса Российской Федерации.

Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, признан генеральный директор Общества ФИО6, который не обеспечил санитарно-бытовое обслуживание работников в соответствии с требованиями охраны труда, не оборудовал санитарно-бытовые помещения, помещения для приема пищи, комнаты для отдыха в рабочее время и др. в месте производства работ, а также не обеспечил функционирования Системы управления охраны труда, чем нарушил требования ст.ст. 214, 216, 216.3, 217 Трудового кодекса Российской Федерации (п. 10 Акта).

Нахождение пострадавшего 

<

ФИО>1 в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, а также его вины в случившемся по результатам расследования несчастного случая не установлено.

В период проведения дополнительного расследования (по ходатайству стороны ответчика) в период с 09.03.2023 по 09.04.2023, по результатам дополнительного расследования установлено, что обстоятельств, объективно свидетельствующих о несоответствии содержания акта о расследовании группового несчастного случая от 10.08.2022, а также акта №2 от 10.08.2022 по форме Н-1 в части определения обстоятельств, причин несчастного случая и лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, фактическим обстоятельствам несчастного случая не установлено.

Судом установлено, что 

<

ФИО>1 приходится сыном истцу, что следует из свидетельства о рождении 

<

ФИО>1

Согласно с со ст. 1099, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

На основании абзаца второго и. 2 cт. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Таким образом, законом предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности при причинении вреда жизни или здоровью гражданина, морального вреда и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 20 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя. деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18.03.2010 по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том. что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из вышеизложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В данном случае истцу причинен моральный вред, который заключается в нравственных переживаниях в связи с утратой единственного сына.

Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

Согласно ст. 216.3 Трудового кодекса Российской Федерации, санитарно-бытовое обслуживание работников в соответствии с требованиями охраны труда возлагается на работодателя. В этих целях работодателем по установленным нормам оборудуются санитарно-бытовые помещения, помещения для приема пищи, комнаты для отдыха в рабочее время и психологической разгрузки, организуются посты для оказания первой помощи, укомплектованные аптечками для оказания первой помощи, устанавливаются аппараты (устройства) для обеспечения работников горячих цехов и участков газированной соленой водой и другое.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Разрешая требования истца, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения ответственности за моральный вред, причиненный истцу ФИО1 в связи со смертью ее сына 

<

ФИО>1 в результате несчастного случая на производстве, на Общество как работодателя, не обеспечившего 

<

ФИО>1 безопасных условий для работы.

Указанный вывод суда основан на исследованных в ходе судебного заседания доказательствах в их совокупности, которыми достоверно установлено и ответчиком не опровергнуто, что несчастный случай, повлекший гибель 

<

ФИО>1, произошел по вине генерального директора Общества, не обеспечившего работнику безопасные условия труда. Ответственность за действия указанного лица в силу ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации несет Общество как работодатель. 

Таким образом, по вине исключительно ответчика произошел несчастный случай, повлекший смерть 

<

ФИО>1, чем нарушено принадлежащее истцу 

<

ФИО>8 неимущественное благо (семейные связи) и причинены значительные нравственные страдания в связи с преждевременной и неожиданной смертью близкого человека, что следует из искового заявления и ответчиком не опровергнуто.

Возражая против удовлетворения требований истца, представитель ответчика, оспаривал вину Общества в произошедшем несчастном случае, указывая на то, что выводы изложенные в Акте расследования несчастного случая от 10.08.2022 являются неверными. Поскольку они были полностью опровергнуты материалами уголовного дела №, а именно, Постановлением о прекращении уголовного дела от 20.07.2023, Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 29.09.2023. Согласно данным Постановлениям установлены виновные лица в наступлении смерти работников ответчика, в том числе сына истца. Также, установлен факт отсутствия причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и наступлением несчастного случая в результате, которого умер 

<

ФИО>1

Вышеуказанные доводы суд находит неправомерными в силу следующего. 

В соответствии с ч. 1 ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на дату возникновения спорных правоотношений) охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ч. 5 ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации). 

В соответствии со ст.ст. 22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, также в обязанности работодателя входит расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно ч. 1 ст. 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда.

При расследовании несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии также включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления (по согласованию), представитель территориального объединения организаций профсоюзов. Комиссию возглавляет, как правило, должностное лицо федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно ч.ч. 1, 5 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

В соответствии с ч.ч. 1, 4, 5 ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

Таким образом, в соответствии с приведенными нормами акт о несчастном случае на производстве – это документ, оформляемый по результатам расследования несчастного случая комиссией, созданной работодателем, в котором указываются, в том числе, причины несчастного случая, лица, допустившие нарушения требований охраны труда, предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев. При несогласии с актом заинтересованные лица вправе оспорить его в судебном порядке.

Акт о несчастном случае на производстве №2 от 10.08.2022 (согласно которому вины в несчастном случае, грубой неосторожности с его стороны, а также факта нахождения его в состоянии алкогольного либо наркотического опьянения не установлено, тяжелый несчастный случай с ним произошел в рабочее время, при исполнении трудовых обязанностей в интересах работодателя и по вине последнего) составлен по результатам расследования комиссией, созданной работодателем, утвержден генеральным директором Общества, в установленном законом порядке оспорен не был и незаконным не признан, а потому является надлежащим и достоверным доказательством, подтверждающим обстоятельства и причины несчастного случая с 

<

ФИО>1

Изложенное свидетельствует о неправомерности доводов представителя ответчика относительно того, что в несчастном случае имеется вина самих пострадавших в виде грубой неосторожности, о неправильном определении комиссией причин взрыва, так как данные доводы, по существу, направлены на оспаривание акта от 13.05.2022, для чего законодателем установлен иной порядок.

Также надлежит отметить, что ранее судебными актами было установлено, что обязанностью именно Работодателя является обеспечение таких условий труда, в которых травмирование Работника исключалось бы в принципе. Вместе с тем, свободный доступ Работников в бытовку Работодателем прекращен не был, запрета на ее использование также установлено не было, соответственно, обязанность по обеспечению безопасных условий труда ответчиком выполнена ненадлежащим образом, что повлекло за собой наступление несчастного случая.

Более того, надлежит учесть, что ответчик, будучи не согласным с содержанием акта по форме Н-1 в части установления причин и обстоятельств несчастного случая и лиц, виновных в нарушении требований охраны труда, воспользовался предоставленным ему законом правом и обратился к государственному инспектору труда с ходатайством о проведении дополнительного расследования. Такое расследование проведено государственным инспектором труда 

<

ФИО>17 в период с 09.03.2023 по 09.04.2023, по результатам дополнительного расследования установлено, что обстоятельств, объективно свидетельствующих о несоответствии содержания акта о расследовании группового несчастного случая от 10.08.2022, а также акта №2 от 10.08.2022 по форме Н-1 в части определения обстоятельств, причин несчастного случая и лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, фактическим обстоятельствам несчастного случая не установлено. 

Указания представителя ответчика о несогласии с результатами дополнительного расследования суд признает несостоятельными, а потому не может принять их во внимание, поскольку законность заключения государственного инспектора труда от 07.04.2023 обжалована ответчиком в отдельном производстве, по нормам Кодекса административного судопроизводства, при этом судом было отказано в удовлетворении требований ООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» (решение Верх – Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 27.09.2023, которые было оставлено без изменения судом апелляционной инстанции).

Критически суд относится и к доводам представителя ответчика в части того, что выводы изложенные в Акте расследования несчастного случая от 10.08.2022 опровергаются материалами уголовного дела №, а именно, Постановлением о прекращении уголовного дела от 20.07.2023, Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 29.09.2023, поскольку данные доводы опровергаются материалами дела. 

Учитывая вышеуказанные обстоятельств, принимая во внимание вышеназванные нормы права, суд приходит к выводу, что факт наличия вины ответчика в несчастном случае по причине необеспечения 

<

ФИО>1 безопасных условий труда нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, подтвержден совокупностью достоверных и относимых доказательств. При этом факт причинения истцу морального вреда вследствие смерти сына в результате несчастного случая на производстве презюмируется и доказыванию истцом не подлежит.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с Общества, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, в частности, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий вследствие смерти единственного сына (о чем свидетельствуют, в том числе, представленные в материалы дела медицинские документы истца), наличие вины исключительно Работодателя в необеспечении безопасных условий труда, а также то обстоятельство, что потеря близкого родственника является для истца невосполнимой утратой.

Из искового заявления, а также пояснений представителей истца, данных ими в судебном заседании следует, что отношения между истцом и ее единственным сыном были близкими и доверительными, погибший 

<

ФИО>1 при жизни всегда помогал своей матери, заботился о ней, истец до настоящего время тяжело переживают его утрату.

Суд также учитывает, что смерть родного и близкого истцу человека нарушила целостность их семьи, создав в семье психотравмирующую ситуацию на всю жизнь. Кроме того, смерть 

<

ФИО>1 является трагической, наступила в молодом трудоспособном возрасте, исключительно по вине ответчика, грубое нарушение которым требований охраны труда привело к трагическим последствиям, которые являются необратимыми, при этом неожиданная смерть близкого человека, обусловленная не естественными причинами, а причинением тяжкого вреда его здоровью, является для истца тяжелой утратой.

Бесспорно, разрешая спор, суд учитывает тот факт, что ответчиком были приняты меры к заглаживанию своей вины в несчастном случае, в частности, ответчиком была произведена оплата расходов на погребение 

<

ФИО>1 и выплата материальной помощи. 

Вместе с тем, суд считает отметить, что сам факт, что ранее с аналогичным иском обращалась супруга 

<

ФИО>1, действуя в том числе в интересах из несовершеннолетних деле, сам по себе не свидетельствует о неправомерности требовании иска, кроме того, относимых и допустимых доказательств того, что действия истца направлены на получение материальной выгоды, ответчиком не представлено.

С учетом указанных обстоятельств и исходя из принципов разумности и справедливости, суд определил размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с Общества в пользу 

<

ФИО>8 равным 800 000 руб., указанная сумма денежной компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости, соразмерна причиненным 

<

ФИО>8 нравственным. 

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-198, 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение в течение месяца со дня вынесения решения в мотивированном виде может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через суд, вынесший решение.

Судья Ардашева Е.С.