Дело № 44-У-52/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции

7 ноября 2019 года г. Биробиджан 

Президиум суда Еврейской автономной области в составе: 

председательствующего Пышкиной Е.В., 

членов президиума Серга Н.С., Гаврикова И.В.,

при секретаре Князь Т.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по кассационному представлению заместителя прокурора Еврейской автономной области Минигораева В.М. о пересмотре апелляционного определения суда Еврейской автономной области от 20 августа 2019 года по уголовному делу в отношении К..

Заслушав доклад судьи Жукалиной А.И., заместителя прокурора ЕАО Минигораева В.М. в поддержку кассационного представления, пояснения обвиняемого К. и защитника М.., возражавших против удовлетворения кассационного представления, президиум

УСТАНОВИЛ:

Приговором Ленинского районного суда ЕАО от 13 июня 2019 года 

К., 

<

...>, несудимый, под стражей по настоящему делу не содержавшийся, 

осуждён по ч. 3 ст. 303 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с лишением права занимать в правоохранительных органах должности, связанные с осуществлением предварительного расследования и оперативно-розыскной деятельности сроком на 2 года, по ч. 1 ст. 285 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к отбытию определено 2 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать в правоохранительных органах должности, связанные с осуществлением предварительного расследования и оперативно-розыскной деятельности сроком на 2 года. 

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда. Срок наказания исчислен с 13 июня 2019 года. 

В срок отбытия наказания на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтён период содержания под стражей с 13 июня 2019 года по дату вступления приговора в законную силу (включительно) из расчёта один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. 

Апелляционным определением суда ЕАО от 20 августа 2019 года указанный приговор по апелляционным жалобам К.. и защитника отменён, уголовное дело направлено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Апелляционные жалобы осуждённого и защитника удовлетворены частично.

В кассационном представлении заместитель прокурора ЕАО Минигораев В.М. полагает решение суда апелляционной инстанции подлежащем отмене с передачей дела на новое апелляционное рассмотрение ввиду существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела, искажающих суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Оспаривая выводы суда апелляционной инстанции о неверной квалификации единых действий К. двумя составами преступлений и наличии противоречий в описании преступных деяний в обвинительном заключении и постановлении о привлечении в качестве обвиняемого по ч. 1 ст. 285, ч. 3 ст. 303 УК РФ, полагает, что описание из инкриминированных преступных деяний различно, при этом время их совершения по каждому эпизоду установлено органом предварительного расследования, исходя из фактических обстоятельств дела, что не препятствует рассмотрению уголовного дела по существу и вынесению по делу законного решения.

Действия К.., который в ходе расследования уголовного дела № 

<

...> без проведения следственных действий изготовил от своего имени процессуальные документы (протокол явки с повинной, протокол допроса подозреваемого П. от 27 января 2017 года, протокол допроса обвиняемого П.. от 28 января 2017 года), подлинную информацию в которых умышленно заменил ложной и заново подписал их у неосведомлённого о его преступных действиях адвоката Д.., а также замена им одного листа в заключении эксперта № 05 от 20 февраля 2017 года, квалифицированы органом предварительного расследования по ч. 3 ст. 303 УК РФ, как фальсификация следователем доказательств по уголовному делу об особо тяжком преступлении. Указанный состав преступления образуют также действия К. по уничтожению ранее приобщённых к материалам уголовного дела доказательств: протокола явки с повинной, протоколов допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого П.., протокола проверки показаний на месте с участием П. заключения эксперта № 

<

...> от 

<

...>, в выводах которого содержались сведения о причинении закрытой черепно-мозговой травмы в результате множественных ударных воздействий.

Преступные действия К.., совершённые им в целях легализации в уголовном деле № 

<

...> сфальсифицированных им доказательств, а именно изготовление от своего имени процессуальных документов, которые доказательствами по уголовному делу в соответствии со ст. 74 УПК РФ не являются, с изложением в них несоответствующих действительности сведений, и приобщение данных документов к материалам дела для использования при юридической оценке действий П. по ч. 1 ст.109, ч. 1 ст. 111 УК РФ, квалифицированы органом следствия по ч. 1 ст. 285 УК РФ. 

Подделка процессуальных документов: постановлений о возбуждении уголовного дела, о назначении комиссионной судебно-психиатрической экспертизы, а также постановления о возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 111 УК РФ за подписью Ц. не входит в объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 303 УК РФ. 

Учитывая разные обстоятельства, подлежащие доказыванию по каждому из инкриминируемых К. деяний, существо предъявленного обвинения по ч. 1 ст. 285 УК РФ и по ч. 3 ст. 303 УК РФ, по мнению автора представления, не должно быть идентичным, но должно отвечать требованиям ст.73, 171 и 220 УПК РФ. 

Существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, либо несоблюдения процедуры досудебного производства или иным путём могли бы повлечь признание незаконным производство по уголовному делу или привлечение лица в качестве обвиняемого и поставить под сомнение законность предъявленного обвинения или направления дела в суд, не допущено.

Постановление о привлечении К. в качестве обвиняемого от 27 декабря 2018 года и обвинительное заключение соответствуют закону. 

Выявленное судом апелляционной инстанцией в последнем абзаце на листе 7 тома 12 обвинительного заключения и во втором абзаце на листе 239 тома 11 постановления о привлечении в качестве обвиняемого отсутствие части текста является явной технической опечаткой, не влияющей на существо обвинения. С учётом предъявленного К. обвинения и установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств уголовного дела, вывод суда первой инстанции об обоснованности квалификации его действий по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 3 ст. 303 УК РФ, является обоснованным.

Указанное судом апелляционной инстанции нарушение ч. 1 ст. 307 УПК РФ, выразившееся в несоответствии предъявленного органом следствия К.. обвинения и приведённого в описательно-мотивировочной части приговора описания преступного деяния, признанного судом доказанным, по мнению автора кассационного представления, могло быть устранено судом апелляционной инстанции при проверке законности, обоснованности и справедливости приговора в порядке гл. 45.1 УПК РФ. Иных нарушений, связанных с описанием преступного деяния, признанного доказанным, а также с оценкой доказательств, в том числе доводов стороны защиты и отражения их в приговоре судом первой инстанции не допущено. 

Вместе с тем, высказываясь об обоснованности действий К.. и, как следствие доказанности либо недоказанности обвинения, суд апелляционной инстанции предрешил указанные вопросы, чем нарушил требования ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ.

Постановление о возбуждении уголовного дела № 

<

...> от 26 июля 2017 года вынесено уполномоченным процессуальным лицом по результатам рассмотрения сообщения о преступлении, зарегистрированного в КРСП следственного управления СК России по ЕАО за № 

<

...> № 

<

...> от 

<

...>, в порядке ст. 144-145 УПК РФ с соблюдением требований ст. 128, 129, 140 УПК РФ. 

С учётом принятых в соответствии с ч. 3 ст. 144 УПК РФ решений о продлении срока проведения проверки о преступлении от 28 июня 2017 года и 5 июля 2017 года, 30-суточный срок проведения проверки по сообщению о преступлении в отношении К.. истекал 26 июля 2017 года, а не 25 июля 2017 года, как указано в апелляционном определении. В указанный день К.. не занимал должность заместителя руководителя 

<

...>, и поэтому особый порядок возбуждения уголовного дела, предусмотренный ст. 448 УПК РФ, к нему не был применим.

В нарушение п. 8 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ, в апелляционном определении суда ЕАО от 20 августа 2019 года не содержится решения суда по апелляционному представлению прокурора, которое также являлось поводом для проверки законности, обоснованности и справедливости приговора Ленинского районного суда ЕАО от 13 июня 2019 года.

В возражениях на кассационное представление адвокат Марченко А.А. считает апелляционное определение законным и обоснованным. 

Постановлением судьи суда ЕАО от 10 октября 2019 года кассационное представление с материалами уголовного дела переданы на рассмотрение президиума. 

Проверив материалы уголовного дела, заслушав мнение сторон, обсудив доводы кассационного представления, президиум приходит к следующему. 

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела. 

Такие нарушения допущены при рассмотрении данного уголовного дела судом апелляционной инстанции.

В соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствия его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или иного решения на основе данного заключения. 

Согласно ч. 3 ст. 389.20 УПК РФ в случае выявления обстоятельств, указанных в п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд апелляционной инстанции выносит апелляционное определение или постановление в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ. 

Исходя из положений ч. 4 ст. 7 УПК РФ, постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, вынесенным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанном на правильном применении уголовного закона.

Данные требования закона судом апелляционной инстанции при вынесении определения о возвращении прокурору уголовного дела в отношении К. выполнены не в полной мере.

Из апелляционного определения суда ЕАО от 20 августа 2019 года следует, что принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору в связи с невозможностью принятия судом решения на основе имеющегося обвинительного заключения в уголовном деле, в том числе, суд апелляционной инстанции привёл суждения о квалификации действий обвиняемого К.

Вместе с тем, исходя из положений ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ, при отмене приговора и возвращении уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности вины обвиняемых, достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществах одних доказательств перед другими, виде и размере наказания.

При таких обстоятельствах указанные в апелляционном определении выводы суда относительно квалификации действий обвиняемого К. подлежат исключению из описательно-мотивировочной части определения. 

Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что решение о возбуждении уголовного дела № 

<

...> от 26 июля 2017 года принято по истечению срока, предусмотренного уголовно-процессуальным законом.

Из представленных материалов уголовного дела следует, что постановление заместителя прокурора Еврейской автономной области, направленное в порядке п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ с сообщением о преступлении по факту злоупотребления должностными полномочиями должностными лицами 

<

...> межрайонного следственного отдела СУ СК России по ЕАО при производстве предварительного следствия по уголовному делу № 

<

...> в отношении П. и фальсификации его материалов зарегистрировано в КРСП СУ СК России по ЕАО 

<

...> за № 

<

...> № 

<

...> 

В соответствии с ч. 3 ст. 144 УПК РФ, срок проверки по сообщению о преступлении руководителем отдела СУ СК РФ по ЕАО был продлён до 10 суток, а затем до 30 суток, то есть по 26 июля 2017 года, включительно. 

Срок, исчисляемый сутками, согласно ч. 2 ст. 128 УПК РФ, истекает в 24 часа последних суток.

Исходя из представленных материалов, уголовное дело в отношении К.. возбуждено заместителем руководителя отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного Комитета России по ЕАО П. 26 июля 2017 года, то есть в установленный уголовно-процессуальным законом 30-ти суточный срок.

С учётом изложенного, указание суда апелляционной инстанции в описательно-мотивировочной части апелляционного определения о нарушении положений ст. 144-145 УПК РФ при принятии процессуального решения о возбуждении настоящего уголовного дела подлежит исключению. 

Помимо того, в нарушение положений п. 8 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции не указал в резолютивной части апелляционного определения решение, принятое по апелляционному представлению прокурора.

Остальные доводы кассационного представления удовлетворению не подлежат, поскольку выводы суда апелляционной инстанции о наличии препятствий для рассмотрения уголовного дела судом и о направлении дела прокурору для их устранения основаны на законе, логичны, понятны и мотивированы.

Иных существенных нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение апелляционного определения по доводам кассационного представления, повлиявшие на исход дела, президиумом не выявлено. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 401.1, 401.13, п. 3 ч. 1 ст. 401.14, ст. 401.15 УПК РФ, президиум 

ПОСТАНОВИЛ:

Кассационное представление заместителя прокурора Еврейской автономной области Минигораева В.М. - удовлетворить частично.

Апелляционное определение суда ЕАО от 20 августа 2019 года в отношении К. изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части указание суда апелляционной инстанции о нарушении положений ст. 144-145 УПК РФ при принятии процессуального решения о возбуждении настоящего уголовного дела, а также выводы суда апелляционной инстанции относительно квалификации действий обвиняемого К..;

- дополнить резолютивную часть указанием об оставлении апелляционного представления государственного обвинителя без удовлетворения. 

В остальной части указанное апелляционное определение оставить без изменения. 

Председательствующий Е.В. Пышкина