УИД Номер изъят 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

7 июля 2021 г. г. Иркутск

Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Папуши А.С., при секретаре Рыковой А.А., с участием представителя административного истца ФИО1 – ФИО2 , действующего на основании нотариальной доверенности от Дата изъята , представителя административного истца Губернатора Иркутской области ФИО3, действующего на основании доверенности от Дата изъята Номер изъят, прокурора отдела прокуратуры Иркутской области Валеевой Ю.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 3а-105/2021 по административному исковому заявлению ФИО1 к Губернатору Иркутской области о признании недействующим в части Указ Губернатора Иркутской области от 12.10.2020 № 279-уг «О режиме функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций»,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1, действуя через своего представителя по доверенности ФИО2 посредством заполнения формы на официальном сайте Иркутского областного суда обратился с административным исковым заявлением о признании недействующим в части Указ Губернатора Иркутской области от 12.10.2020 № 279-уг «О режиме функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций».

В обоснование административных исковых требований ФИО1 указывает, что 22 января 2021 г. он совершал поездку в общественном транспорте в пассажирском автобусе по маршруту от г. Иркутска до с. Урик Иркутского района. При посадке в транспортное средство водитель (или иной представитель транспортной организации) не предложил ФИО1 средство индивидуальной защиты органов дыхания (маску) и не проинформировал о наличии масок предназначенных для пассажиров. ФИО1 использовал свою личную маску. В процессе движения транспорта маска ФИО1 пришла в негодность (увлажнилась), и её следовало заменить на новую, в связи с чем, он ее снял, однако, другой маски у него не оказалось. Далее, автобус был остановлен на стационарном посту дорожно-патрульной службы (далее – ДПС), в салон автобуса вошли сотрудники полиции, обнаружили ФИО1 без маски и доставили в помещение стационарного поста ДПС из-за нарушения Правил поведения при введении режима повышенной готовности на территории Иркутской области, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COV1D-19) установленных Указом Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 г. № 279-уг. В отношении ФИО1 был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью (данные изъяты) Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

Дата изъята судья Куйбышевского районного суда г. Иркутска ФИО16 вынесла постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью (данные изъяты) Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО1 Данным постановлением признана вина ФИО1 в совершенном правонарушении и назначено административное наказание в виде (данные изъяты)

При юридической квалификации действий ФИО1, составлении протокола об административном правонарушении и вынесении постановления по делу об административном правонарушении был применен пункт 1 Правил поведения в редакции Указа Губернатора Иркутской области от 28 октября 2020 г. № 304-уг «О внесении изменений в Указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 года № 279-уг», действовавшей по состоянию на 22 января 2021 г.

ФИО1 указывает, что в результате действия пункта 1 «Правил поведения при введении режима повышенной готовности на территории Иркутской области, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) (Порядок передвижения на территории Иркутской области лиц и транспортных средств, за исключением транспортных средств, осуществляющих межрегиональные перевозки) (приложение 1 к Указу Губернатора № 279-уг) (далее – Правила поведения), установленных Указом Губернатора Иркутской области № 279-уг (в редакции Указа Губернатора Иркутской области от 28 октября 2020 г. № 304-уг) и применения нормы статьи 20.6.1 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее – 20.6.1 КоАП РФ) создается реальная угроза ограничения права на свободное передвижение по территории Российской Федерации, предусмотренное ч. 1 ст. 27 Конституции Российской Федерации. Ограничение данного права возникнет всякий раз, при вынужденном нахождении ФИО1 в местах, где использование средств индивидуальной защиты органов дыхания (ношение масок) обязательно, а само приобретение, либо изготовление маски затруднительно, по независящим от гражданина причинам.

Покупка или изготовление масок самостоятельно, как условие для совершения поездок в общественном транспорте, под угрозой административного наказания, приводит к материальным тратам, при этом Указ Губернатора Иркутской области № 279-уг (во всех и в действующей редакции) не предусматривает ни предварительного (ни последующего) и равноценного возмещения убытков лицам, находящимся на территории Иркутской области, в связи использованием ими своего имущества (масок, денег, необходимых для покупки масок или материала пригодного для изготовления масок) в целях защиты населения и территории от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера.

Ссылаясь на часть 3 статьи 35 Конституции Российской Федерации, административный истец считает, что в сложившейся ситуации, на основании нормативного правового акта Губернатора Иркутской области имущество (маски), которое должно предоставляться гражданам органами исполнительной власти Иркутской области, органами местного самоуправления и организациями подменено на личное имущество граждан (маски, деньги, необходимые для покупки масок или материал пригодный для изготовления масок), которое они должны использовать (расходовать) в целях защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера вместо положенного для предоставления гражданам имущества. Личное имущество, утрачивается (расходуется) гражданами вынужденно, под угрозой применения государством механизма принуждения в виде санкций статьи 20.6.1 КоАП Российской Федерации.

Административный истец указывает, что оспариваемые им положения нормативного правового акта, установленные Указом Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 года № 279-уг в нарушение требований части 1.1 статьи 11 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» (далее – Федеральный закон № 68-ФЗ) противоречат абзацу 1, подпункту «в» пункта 3, абзацу 1 и подпункту «б» пункта 6 Правил поведения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 2 апреля 2020 г. № 417, в той мере, в какой устанавливает обязанность для граждан, под угрозой привлечения к административной ответственности, при посещении магазинов и других помещений организаций, деятельность которых не приостановлена, совершении поездок в общественном транспорте и такси, при нахождении на парковках, в подъездах многоквартирных жилых домов, лифтах использовать средства индивидуальной защиты органов дыхания, без их предварительного предоставления гражданам органами исполнительной власти Иркутской области Российской Федерации, органами местного самоуправления и организациями, на территории которых находятся данные граждане.

Административный истец считает, что введенный режим функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций является незаконным как не отвечающий требованиям законодательства к порядку его введения. 

В обоснование данного утверждения истец указывает, что согласно пункту 1 Указа Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 г. № 279-уг установлено, что на территории Иркутской области Указом Губернатора Иркутской области от 18 марта 2020 г. № 59-уг «О введении режима функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» с 18 марта 2020 г. введен и действует режим функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций.

Порядок введения данного режима установлен пунктом «м» части 1 статьи 11 Федерального закона № 68-ФЗ, которым предусмотрено, что органы государственной власти субъектов Российской Федерации принимают решения об отнесении возникших чрезвычайных ситуаций к чрезвычайным ситуациям регионального или межмуниципального характера, вводят режим повышенной готовности или чрезвычайной ситуации для соответствующих органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций.

Административный истец полагает, что Федеральный закон № 68-ФЗ не предусматривает такой формы введения режима повышенной готовности как подтверждение факта введения этого режима ранее иным решением органа государственной власти субъекта Российской Федерации, исходя из чего административный истец считает, что Указ Губернатора Иркутской области № 279-уг не является решением о введении режима повышенной готовности.

Единственным, принятым решением о введении режима повышенной готовности, удовлетворяющим требованиям пункта «м» части 1 статьи 11 Федерального закона № 68-ФЗ, по мнению административного истца, является Указ Губернатора Иркутской области от 18 марта 2020 г. № 59-уг, который признан утратившим силу Указом Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 г. № 280-уг.

Административный истец считает, что Указ Губернатора Иркутской области № 279-уг на момент своего издания не обладал признаками решения о введении режима повышенной готовности.

ФИО1 считает, что поскольку Указ Губернатора Иркутской области № 279-уг, согласно которому на территории Иркутской области действует режим повышенной готовности, принят с нарушением порядка введения такого режима, то являются незаконными и утвержденные этим нормативным правовым актом Правила поведения.

Незаконно установленные Правила поведения влекут за собой ограничения конституционных прав ФИО1

ФИО1, с учетом последних уточнений, просит суд признать пункт 1 «Правил поведения при введении режима повышенной готовности на территории Иркутской области, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) (Порядок передвижения на территории Иркутской области лиц и транспортных средств, за исключением транспортных средств, осуществляющих межрегиональные перевозки) (приложение 1 к Указу Губернатора № 279-уг), утвержденных Указом Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 г. 279-уг «О режиме функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» (с учетом всех изменений) не действующим в связи с его несоответствием нормативным правым актам, имеющим большую юридическую силу.

В судебное заседание административный истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ранее направили суду ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие во всех судебных заседаниях.

Представитель ФИО1 ФИО2, действующий на основании доверенности, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил.

Представитель административного ответчика Губернатора Иркутской области ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании поддержал доводы возражений на административное исковое заявление, просил в удовлетворении административного иска отказать. 

Суд, выслушав мнения явившегося в судебное заседание представителя Губернатора Иркутской области ФИО3, заключение прокурора Матвеенко М.В., полагавших возможным рассматривать дело в отсутствие неявившихся лиц, руководствуясь статьей 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ), совещаясь на месте, определил рассматривать дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения явившегося в судебное заседание представителя Губернатора Иркутской области ФИО3, заключение прокурора Матвеенко М.В., полагавшей, что в удовлетворении административного иска следует отказать, оценив собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статьи 84 КАС РФ, суд не находит оснований для удовлетворения административных исковых требований.

Согласно части 1 статьи 208 КАС РФ, с административным исковым заявлением о признании нормативного правового акта не действующим полностью или в части вправе обратиться лица, в отношении которых применен этот акт, а также лица, которые являются субъектами отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, если они полагают, что этим актом нарушены или нарушаются их права, свободы и законные интересы.

В соответствии с частью 7 статьи 213 КАС РФ, при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд проверяет законность положений нормативного правового акта, которые оспариваются. При проверке законности этих положений суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании нормативного правового акта недействующим, и выясняет обстоятельства, указанные в части 8 настоящей статьи, в полном объеме. 

Согласно части 8 статьи 213 КАС РФ суды выясняют соответствие оспариваемого нормативного правового акта или его части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, и в соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами», не вправе обсуждать вопрос о целесообразности принятия органом или должностным лицом конкретного способа правового регулирования, поскольку это относится к исключительной компетенции уполномоченного органа государственной власти субъекта Российской Федерации.

В соответствии с пунктами «б», «ж», «з» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации вопросы защиты прав и свобод человека и гражданина, координация вопросов здравоохранения, в том числе обеспечение оказания доступной и качественной медицинской помощи, сохранение и укрепление общественного здоровья, осуществление мер по борьбе с катастрофами, стихийными бедствиями, эпидемиями, ликвидация их последствий находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

На основании части 2 статьи 76 Конституции Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации.

Вне пределов ведения Российской Федерации, совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации республики, края, области, города федерального значения, автономная область и автономные округа осуществляют собственное правовое регулирование, включая принятие законов и иных нормативных правовых актов.

Согласно пункту 1 статьи 17 Федерального закона от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в субъекте Российской Федерации устанавливается система органов исполнительной власти во главе с высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации.

Подпунктом 5 пункта 2 статьи 26.3 названного Федерального закона к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации, отнесено решение вопросов предупреждения чрезвычайных ситуаций межмуниципального и регионального характера, стихийных бедствий, эпидемий и ликвидации их последствий, реализации мероприятий, направленных на спасение жизни и сохранение здоровья людей при чрезвычайных ситуациях.

Федеральным законом № 68-ФЗ предусмотрено введение режима повышенной готовности при угрозе возникновения чрезвычайной ситуации - обстановки на определенной территории, сложившейся в результате, в частности, распространения заболевания, представляющего опасность для окружающих, которое может повлечь или повлекло за собой человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или окружающей среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности людей (статья 1, подпункт «б» пункта 6 статьи 4.1 Федерального закона № 68-ФЗ).

В статье 2 Федерального закона № 68-ФЗ закреплено, что правовое регулирование отношений в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций основывается на общепризнанных принципах и нормах международного права и осуществляется данным Федеральным законом, принимаемыми в соответствии с ним федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации. 

Статьей 11 Федерального закона № 68-ФЗ предусмотрены полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций. В частности, указанные органы:

- принимают решения об отнесении возникших чрезвычайных ситуаций к чрезвычайным ситуациям регионального или межмуниципального характера, вводят режим повышенной готовности или чрезвычайной ситуации для соответствующих органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций (п. п. «м» п. 1 ст. 11 Федерального закона № 68-ФЗ); 

- устанавливают обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации в соответствии с подпунктом «м» данного пункта (п. п. «у» п. 1 ст. 11 Федерального закона № 68-ФЗ, введенный Федеральным законом от 1 апреля 2020 г. № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций»);

- с учетом особенностей чрезвычайной ситуации на территории Российской Федерации или угрозы ее возникновения во исполнение правил поведения, установленных в соответствии с подпунктом «а.2» статьи 10 Федерального закона № 68-ФЗ, могут устанавливать дополнительные обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации в соответствии с подпунктом «а.1» статьи 10 Федерального закона № 68-ФЗ (п. п. «ф» п. 1 ст. 11 Федерального закона № 68-ФЗ, введенный Федеральным законом от 1 апреля 2020 г. № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций»).

В соответствии с подпунктом «в» пункта 8 статьи 4.1 Федерального закона № 68-ФЗ региональный уровень реагирования вводится решением высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) при возникновении чрезвычайной ситуации регионального или межмуниципального характера и привлечении к ее ликвидации сил и средств организаций, органов местного самоуправления городского поселения, муниципального района, городского округа и органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации, оказавшихся в зоне чрезвычайной ситуации.

Статьей 4 (1) Закона Иркутской области от 8 июня 2009 г. № 34-оз «Об отдельных вопросах защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера в Иркутской области» введение режима повышенной готовности отнесено к полномочиям Губернатора Иркутской области.

В соответствии с подпунктами 1.1, 1.2 пункта 1 постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 2 марта 2020 г. № 5 «О дополнительных мерах по снижению рисков завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)» высшим должностным лицам субъектов Российской Федерации (руководителям высшего исполнительного органа государственной власти субъектов Российской Федерации) предписано обеспечить организацию и проведение мероприятий, направленных на предупреждение завоза и распространения, своевременное выявление и изоляцию лиц с признаками новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV), с учетом складывающейся эпидемиологической ситуации в регионе и прогноза ее развития своевременно вводить ограничительные мероприятия.

В целях реализации вышеуказанных предписаний 18 марта 2020 г. временно исполняющим обязанности Губернатора Иркутской области ФИО4 принят Указ № 59-уг «О введении режима функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» (вместе с «Правилами поведения при введении режима повышенной готовности на территории Иркутской области, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) (Порядком передвижения на территории Иркутской области лиц и транспортных средств, за исключением транспортных средств, осуществляющих межрегиональные перевозки)»).

Законность введения на территории Иркутской области режима повышенной готовности и установления Правил поведения Указом Губернатора Иркутской области № 59-уг от 18 марта 2020 г. ранее была предметом проверки Иркутского областного суда по административному делу № 3а-171/2020 по административным исковым заявлениям ФИО5, ФИО6 к Временно исполняющему обязанности Губернатора Иркутской области ФИО4 о признании недействующим в части Указа Губернатора Иркутской области № 59-уг от 18 марта 2020 г. «О введении режима функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций», а также утверждённый этим указом Правил поведения при введении режима повышенной готовности на территории Иркутской области, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) (Порядок передвижения на территории Иркутской области лиц и транспортных средств за исключением транспортных средств, осуществляющих межрегиональные перевозки). Решением Иркутского областного суда от 6 мая 2020 г. в удовлетворении административных исковых требований ФИО5, ФИО6 отказано. 

Законность этого решения проверена Пятым апелляционным судом общей юрисдикции, определением которого от 20 августа 2020 г. решение Иркутского областного суда от 6 мая 2020 г. по административному делу № 3а-171/2020 оставлено без изменения.

Впоследствии Указ Губернатора Иркутской области от 18 марта 2020 г. № 59-уг признан утратившим силу Указом Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 г. № 280-уг «О признании утратившими силу отдельных указов Губернатора Иркутской области».

Согласно Указу Губернатора Иркутской области № 279-уг от 12 октября 2020 г. «О режиме функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» установлено, что на территории Иркутской области Указом Губернатора Иркутской области от 18 марта 2020 г. № 59-уг «О введении режима функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» с 18 марта 2020 г. введен и действует режим функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций (п. 1 Указа № 279-уг).

Учитывая изложенное выше судом не принят, как основанный на неправильном толковании норм материального права, довод административного истца о том, что режим функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций на территории Иркутской области не введен на момент принятия, применения и рассмотрения настоящего административного дела оспариваемых административным истцом положений, поскольку этот довод опровергается собранными по делу доказательствами, а особенности юридической техники при изложении норм оспариваемого нормативного правового акта не влияют на понимание их содержания и не приводят к их неоднозначному толкованию. 

Согласно пункту 2 Указа Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 г. № 279-уг «О режиме функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» Иркутская область определена как территория, на которой предусматривается комплекс ограничительных и иных мероприятий, направленных на обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 11 мая 2020 г. № 316 «Об определении порядка продления действия мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения в субъектах Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)».

Указом Президента Российской Федерации от 2 апреля 2020 г. № 239 на высших должностных лиц (руководителей высших исполнительных органов государственной власти) субъектов Российской Федерации возложена обязанность обеспечить разработку и реализацию комплекса ограничительных и иных мероприятий, исходя из санитарно-эпидемиологической обстановки и особенностей распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в субъекте Российской Федерации.

В соответствии со статьей 4 (1) Закона Иркутской области от 8 июня 2009 г. № 34-оз «Об отдельных вопросах защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера в Иркутской области» Губернатор Иркутской области осуществляет установленные федеральным и областным законодательством полномочия в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, в том числе:

1) принимает решения об отнесении возникших чрезвычайных ситуаций к чрезвычайным ситуациям регионального или межмуниципального характера, вводит режим повышенной готовности или чрезвычайной ситуации для органов управления и сил территориальной подсистемы области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций;

2) устанавливает региональный уровень реагирования;

3) определяет руководителя ликвидации чрезвычайной ситуации при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, а также при установлении уровня реагирования для органов управления и сил территориальной подсистемы области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, принимает дополнительные меры по защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций в соответствии с законодательством.

Статьей 6 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (далее – Федеральный закон № 52-ФЗ) к полномочиям субъектов Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения относятся, в том числе, введение и отмена на территории субъекта Российской Федерации ограничительных мероприятий (карантина) на основании предложений, предписаний главных государственных санитарных врачей и их заместителей.

Пунктом 1 Постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 16 октября 2020 г. № 31 «О дополнительных мерах по снижению рисков распространения COVID-19 в период сезонного подъема заболеваемости острыми респираторными вирусными инфекциями и гриппом» предусмотрена обязанность лиц, находящихся на территории Российской Федерации, обеспечить ношение гигиенических масок для защиты органов дыхания в местах массового пребывания людей, в общественном транспорте, такси, на парковках, в лифтах.

Кроме того, постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 16 октября 2020 г. № 31 «О дополнительных мерах по снижению рисков распространения COVID-19 в период сезонного подъема заболеваемости острыми респираторными вирусными инфекциями и гриппом» на высших должностных лиц субъектов Российской Федерации (руководителей высшего исполнительного органа государственной власти субъектов Российской Федерации) возложена обязанность обеспечить контроль за исполнением пункта 1 настоящего Постановления, а также рекомендовано исходя из санитарно-эпидемиологической обстановки принять дополнительные меры, направленные на стабилизацию обстановки, связанной с распространением случаев заболевания, снижение рисков распространения COVID-19.

В соответствии с частью 1 статьи 57 Устава Иркутской области Губернатор Иркутской области является высшим должностным лицом Иркутской области.

Статьей 59 Устава Иркутской области установлено, что Губернатор Иркутской области издает правовые акты в форме указов Губернатора Иркутской области и распоряжений Губернатора Иркутской области. Правовые акты Губернатора Иркутской области издаются на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных актов Президента Российской Федерации, постановлений Правительства Российской Федерации, Устава Иркутской области и законов Иркутской области.

Оспариваемый административным истцом Указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 г. 279-уг «О режиме функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» на момент рассмотрения настоящего административного дела действует в редакциях указов: от 31 марта 2021 г. № 89-уг «О внесении изменений в указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 года № 279-уг» (опубликован: официальный интернет-портал правовой информации Иркутской области http://www.ogirk.ru, 01.04.2021, общественно-политическая газета «Областная», № 44, 26.04.2021); от 13 апреля 2021 г. № 110-уг «О внесении изменений в указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 года № 279-уг» (опубликован: официальный интернет-портал правовой информации Иркутской области http://www.ogirk.ru, 13.04.2021; общественно-политическая газета «Областная», № 46, 30.04.2021); от 20.05.2021 № 138-уг «О внесении изменений в указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 года № 279-уг» (опубликован: официальный интернет-портал правовой информации Иркутской области http://www.ogirk.ru, 20.05.2021; общественно-политическая газета «Областная», № 58, 02.06.2021); от 10.06.2021 № 161-уг «О внесении изменений в указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 года № 279-уг» (опубликован: официальный интернет-портал правовой информации Иркутской области http://www.ogirk.ru, 10.06.2021; общественно-политическая газета «Областная», № 65, 21.06.2021); от 12.06.2021 № 163-уг «О внесении изменений в указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 года № 279-уг» (опубликован: официальный интернет-портал правовой информации Иркутской области http://www.ogirk.ru, 12.06.2021; общественно-политическая газета «Областная», № 69, 30.06.2021); от 16.06.2021 № 165-уг «О внесении изменений в указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 год № 279-уг» (опубликован: официальный интернет-портал правовой информации Иркутской области http://www.ogirk.ru, 18.06.2021; общественно-политическая газета «Областная», № 69, 30.06.2021); от 18.06.2021 № 168-уг «О внесении изменений в указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 года № 279-уг» (опубликован: официальный интернет-портал правовой информации Иркутской области http://www.ogirk.ru, 18.06.2021; общественно-политическая газета «Областная», № 70, 02.07.2021); от 19.06.2021 № 169-уг «О внесении изменений в указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 года № 279-уг» (опубликован: официальный интернет-портал правовой информации Иркутской области http://www.ogirk.ru, 19.06.2021; официальный интернет-портал правовой информации http://pravo.gov.ru, 22.06.2021); от 29.06.2021 № 172-уг «О внесении изменений в указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 года № 279-уг» (опубликован: официальный интернет-портал правовой информации Иркутской области http://www.ogirk.ru, 29.06.2021; общественно-политическая газета «Областная», № 74, 12.07.2021); от 02.07.2021 № 174-уг «О внесении изменений в указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 года № 279-уг» (опубликован: официальный интернет-портал правовой информации Иркутской области http://www.ogirk.ru, 03.07.2021; официальный интернет-портал правовой информации http://pravo.gov.ru, 06.07.2021); от 06.07.2021 № 176-уг «О внесении изменений в указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 года № 279-уг» (опубликован: официальный интернет-портал правовой информации Иркутской области http://www.ogirk.ru, 06.07.2021; официальный интернет-портал правовой информации http://pravo.gov.ru, 09.07.2021).

Судом установлено, что пункт 1 «Правил поведения при введении режима повышенной готовности на территории Иркутской области, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) (Порядок передвижения на территории Иркутской области лиц и транспортных средств, за исключением транспортных средств, осуществляющих межрегиональные перевозки) (приложение 1 к указу Губернатора Иркутской области № 279-уг), оспариваемый административным истцом, действует в редакции Указа Губернатора Иркутской области от 28.10.2020 № 304-уг и со дня принятия судом к производству уточнений к настоящему административному исковому заявлению ФИО1 от 21 июня 2021 г., а также на момент данного судебного заседания, по своему содержанию не изменялся. 

Проанализировав указанные выше нормативные правые акты, суд приходит к выводу, что Указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 № 279-уг «О режиме функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций», а также указы, вносящие в него изменения, приняты Губернатором Иркутской области в рамках предоставленных федеральным и областным законодательством полномочий. 

При принятии Указа Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 г. № 279-уг «О режиме функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций», а также Указа Губернатора Иркутской области от 28 октября 2020 г. № 304-уг «О внесении изменений в указ Губернатора Иркутской области от 12.10.2020 № 279-уг» соблюдена процедура принятия такого рода нормативных правых актов, установленная Законом Иркутской области от 12 января 2010 № 1-оз «О правовых актах Иркутской области и правотворческой деятельности в Иркутской области». 

Согласно статье 11 Закона Иркутской области от 12 января 2010 г. № 1-оз «О правовых актах Иркутской области и правотворческой деятельности в Иркутской области» Губернатор Иркутской области на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных актов Президента Российской Федерации, постановлений Правительства Российской Федерации, Устава Иркутской области и законов области издает нормативные правовые акты в форме указов и акты индивидуального правового регулирования (ненормативные правовые акты) в форме распоряжений. Указы и распоряжения Губернатора Иркутской области не должны противоречить Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам, федеральным законам, принятым по предметам ведения Российской Федерации и предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, указам Президента Российской Федерации, постановлениям Правительства Российской Федерации, Уставу Иркутской области и законам области. 

В силу части 7 статьи 7 Закона Иркутской области от 12 января 2010 г. № 1-оз «О правовых актах Иркутской области и правотворческой деятельности в Иркутской области» внесение изменений в правовые акты области, отмена правовых актов области или их отдельных положений, признание утратившими силу правовых актов области или их отдельных положений, приостановление действия правовых актов области или их отдельных положений осуществляются посредством издания правовых актов области тех же вида и формы, если иное не предусмотрено федеральными законами, иными федеральными нормативными правовыми актами, Уставом Иркутской области, законами Иркутской области о поправках к Уставу Иркутской области, настоящим Законом или иными законами области. 

Таким образом, Губернатор Иркутской области обладает правом внесения изменений в изданный им нормативный правовой акт путем издания нового нормативного правового акта.

В соответствии с частью 4 статьи 11 Закона Иркутской области от 12.01.2010 № 1-оз «О правовых актах Иркутской области и правотворческой деятельности в Иркутской области» указы и распоряжения Губернатора Иркутской области издаются посредством их подписания Губернатором Иркутской области.

Согласно постановлению Избирательной комиссии Иркутской области от 17 сентября 2020 г. № 96/738 «О регистрации избранного Губернатора Иркутской области», а также Указу Губернатора Иркутской области от 18 сентября 2020 г. № 42-укг «О ФИО4.» ФИО4 вступил в должность Губернатора Иркутской области с 18 сентября 2020 г. 

Оспариваемый Указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 г. № 279-уг «О режиме функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций», а также указы, вносящие в него изменения, подписаны надлежащим должностным лицом - Губернатором Иркутской области ФИО4, они изданы в форме указов – надлежащей для данного вида нормативных правовых актов. 

Административным истцом оспаривается норма, которая включена в Правила поведения при введении режима повышенной готовности на территории Иркутской области, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) (Порядок передвижения на территории Иркутской области лиц и транспортных средств, за исключением транспортных средств, осуществляющих межрегиональные перевозки), установленные Указом № 279-уг «О режиме функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций», и подписанные первым заместителем Губернатора Иркутской области - Председателем Правительства Иркутской области ФИО7

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 21 Закона Иркутской области от 12 января 2010 г. № 1-оз «О правовых актах Иркутской области и правотворческой деятельности в Иркутской области» правовой акт Иркутской области может иметь приложения, на наличие которых указывается в соответствующем структурном элементе правового акта. Приложения являются неотъемлемой составной частью правового акта области.

Исходя из чего, приложения к нормативному правовому акту не являются самостоятельным правовым актом, не действуют самостоятельно и не могут применяться отдельно от правового акта. Подписание правового акта уполномоченным должностным лицом завершает собой процедуру подготовки правого акта.

Порядок принятия правовых актов Губернатора Иркутской области определен в порядке организации деятельности Губернатора Иркутской области, утвержденном Указом Губернатора Иркутской области от 1 июня 2016 г. № 127-уг.

Согласно пункту 94 Порядка организации деятельности Губернатора Иркутской области приложение к проекту правового акта Губернатора Иркутской области подписывается курирующим деятельность исполнителя первым заместителем Губернатора Иркутской области, первым заместителем Губернатора Иркутской области - Председателем Правительства Иркутской области, первым заместителем Председателя Правительства Иркутской области, заместителем Губернатора Иркутской области, заместителем Председателя Правительства Иркутской области либо руководителем аппарата Губернатора Иркутской области и Правительства Иркутской области.

В соответствии со статьей 62 (1), 64 Устава Иркутской области первый заместитель Губернатора Иркутской области также является Председателем Правительства Иркутской области.

На основании Указа Губернатора Иркутской области № 69-угк от 19 сентября 2020 г. «О назначении на должность ФИО7.», Указа Губернатора Иркутской области № 98-укг от 30 сентября 2020 г. «О внесении изменений в указ Губернатора Иркутской области от 19 сентября 2020 г. № 69-укг» с 19 сентября 2020 г. ФИО7 назначен на должность первого заместителя Губернатора Иркутской области - Председателя Правительства Иркутской области.

Таким образом, ФИО7, действуя на основании Указа Губернатора Иркутской области № 69-угк от 19 сентября 2020 г., в соответствии с порядком принятия правовых актов Губернатора Иркутской области, а также Порядком организации деятельности Губернатора Иркутской области, утвержденным Указом Губернатора Иркутской области от 1 июня 2016 г. № 127-уг, уполномочен на подписание приложений к нормативным правовым актам Губернатора Иркутской области.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что процедура принятия оспариваемого нормативного правового акта в форме подписания правового акта уполномоченным лицом - Губернатором Иркутской области ФИО4, а также приложений к нему - первым заместителем Губернатора Иркутской области - Председателем Правительства Иркутской области ФИО7 соблюдена.

Указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 г. № 279-уг «О режиме функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций», указы, вносящие в него изменения, опубликованы на официальном интернет-портале правовой информации Иркутской области (http://www.ogirk.ru), Официальном интернет-портале правовой информации (http://www.pravo.gov.ru), а также в общественно-политической газете «Областная» в порядке, установленном статьей 54 Закона Иркутской области от 12 января 2010 г. № 1-оз «О правовых актах Иркутской области и правотворческой деятельности в Иркутской области».

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что Указ Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 г. № 279-уг, а также перечисленные выше указы Губернатора Иркутской области, вносящие в него изменения, приняты с соблюдением требований к порядку принятия и введения в действие.

ФИО1, с учетом последних уточнений оспаривает пункт 1 «Правил поведения при введении режима повышенной готовности на территории Иркутской области, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) (Порядок передвижения на территории Иркутской области лиц и транспортных средств, за исключением транспортных средств, осуществляющих межрегиональные перевозки) (приложение 1 к Указу Губернатора № 279-уг), утвержденных Указом Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 г. 279-уг в редакции Указа Губернатора Иркутской области от 28.10.2020 № 304-уг следующего содержания: Лицам, находящимся на территории Иркутской области, при посещении магазинов и других помещений организаций, деятельность которых не приостановлена, совершении поездок в общественном транспорте и такси, при нахождении на парковках, в подъездах многоквартирных жилых домов, лифтах использовать средства индивидуальной защиты органов дыхания в соответствии с Методическими рекомендациями «МР 3.1.0140-18. 3.1. Профилактика инфекционных болезней. Неспецифическая профилактика гриппа и других острых респираторных инфекций. Методические рекомендации» (утв. Главным государственным санитарным врачом РФ 10.12.2018) либо их аналоги (далее - медицинские или гигиенические маски и т.п.), если иное не установлено рекомендациями Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека». 

Первоначальную редакцию данного пункта, действовавшую на день принятия Указа Губернатора Иркутской области № 279-уг, административный истец не оспаривает. 

Как было указано выше, оспариваемые административным истцом положения пункта 1 Правил поведения введены Указом Губернатора Иркутской области от 28.10.2020 № 304-уг «О внесении изменений в указ Губернатора Иркутской области от 12.10.2020 № 279-уг».

Проверяя соответствие оспариваемых положений нормативным правым актам, имеющим большую юридическую силу, суд установил.

В силу ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» в силу ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, положений Конвенции и Протоколов к ней любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе; преследовать социально значимую, законную цель (например, обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц); являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).

Общие конституционные и международно-правовые нормы нашли свое развитие в положениях законодательства Российской Федерации, позволяющих органам государственной власти субъектов Российской Федерации в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций устанавливать режим повышенной готовности, а также обязательные правила поведения при введении данного режима для защиты жизни и здоровья (п. п. «м», «у» п. 1 ст. 11 Федерального закона № 68-ФЗ).

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 11.05.2020 № 316 «Об определении порядка продления действия мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения в субъектах Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» высшие должностные лица субъектов Российской Федерации с учетом положений настоящего Указа, обеспечивают его реализацию исходя из санитарно-эпидемиологической обстановки и особенностей распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в субъекте Российской Федерации.

Таким образом, решение об установлении мер, направленных на защиту жизни и здоровья граждан во время действия режима повышенной готовности, принимается Губернатором Иркутской области, исходя из санитарно-эпидемиологической обстановки и особенностей распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на территории Иркутской области, и не ограничивается мерами по снижению рисков распространения коронавирусной инфекции, определяемыми Главным государственным санитарным врачом.

Меры, предписывающие использование средства индивидуальной защиты органов дыхания направлены на предотвращение распространения воздушно-капельным путем новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в местах общего пользования, связанных с посещением их неопределенным кругом лиц, в том числе и административным истцом, при посещении магазинов и других помещений организаций, деятельность которых не приостановлена, совершении поездок в общественном транспорте и такси, при нахождении на парковках, в подъездах многоквартирных жилых домов, лифтах. 

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 25.12.2020 № 49-П «По делу о проверке конституционности подпункта 3 пункта 5 постановления Губернатора Московской области «О введении в Московской области режима повышенной готовности для органов управления и сил Московской областной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций и некоторых мерах по предотвращению распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) на территории Московской области» в связи с запросом Протвинского городского суда Московской области» Конституция Российской Федерации (статьи 2, 7 и 41) исходит из того, что жизнь и здоровье человека - высшее благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности, а потому забота об их сохранении и укреплении образует одну из основополагающих конституционных обязанностей государства.

В связи с этим Российская Федерация возлагает на себя ответственность за обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения, в том числе путем принятия и исполнения законов, направленных на предотвращение и устранение рисков для жизни и здоровья граждан, возникающих в связи с эпидемическими заболеваниями. При этом выбор правовых средств, направленных на защиту жизни и здоровья граждан в целях предотвращения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, связанных с эпидемическими заболеваниями, относится, по общему правилу, к дискреции законодателя, который, осуществляя защиту прав и свобод человека и гражданина и устанавливая соответствующее правовое регулирование, обязан предусмотреть эффективные гарантии соблюдения иных прав и свобод граждан, адекватные целям сохранения жизни граждан и их здоровья.

Вместе с тем необходимость защиты жизни и здоровья граждан при возникновении чрезвычайных ситуаций или угрозе их возникновения и осуществлении мер по борьбе с эпидемиями и ликвидацией их последствий - учитывая, что жизнь человека является высшей конституционной ценностью, без которой реализация гражданских, экономических, социальных и иных прав становится во многом бессмысленна, - предполагает принятие таких правовых актов, которые не исключают возможности ограничения прав и свобод человека, в том числе и свободы передвижения, но только в той мере, в какой это соответствует поставленным целям при соблюдении требований соразмерности и пропорциональности (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Согласно Конституции Российской Федерации (статья 27, часть 1) каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться. Свобода передвижения гарантирована также Международным пактом о гражданских и политических правах (статья 12), другими международными и международно-правовыми актами, в том числе Протоколом № 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 2). Однако реализация гражданами индивидуального по своей правовой природе права на свободу передвижения в условиях возникновения реальной общественной угрозы предполагает проявление с их стороны разумной сдержанности. Принятие государством в отношении данного права конституционно допустимых и вынужденных временных ограничительных мер прежде всего имеет направленность на самоорганизацию общества перед возникновением общей угрозы и тем самым является проявлением одной из форм социальной солидарности, основанной на взаимном доверии государства и общества, тем более что ограничение свободы передвижения по своим отличительным конституционным параметрам не тождественно ограничению личной свободы (статья 22, часть 1; статья 75.1 Конституции Российской Федерации).

С учетом этого введение тех или иных ограничений прав граждан, обусловленных распространением опасных - как для жизни и здоровья граждан, так и по своим социально-экономическим последствиям - эпидемических заболеваний, требует обеспечения конституционно приемлемого баланса между защитой жизни и здоровья граждан и правами и свободами конкретного гражданина в целях поддержания приемлемых условий жизнедеятельности общества, в том числе вызванных уникальным (экстраординарным) характером ситуации распространения нового опасного заболевания. При этом обеспечение при необходимости соблюдения ограничений мерами юридической ответственности, в том числе административной, является естественным элементом механизма правового регулирования. Осуществление же соответствующего регулирования и правоприменения представляет собой особую задачу, уклониться от решения которой государство не вправе (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Принятые Губернатором Иркутской области в оспариваемом Указе правила соразмерны степени угрозы распространения на территории Иркутской области новой коронавирусной инфекции (COVID-19). 

Данная инфекция постановлением Правительства Российской Федерации от 31.01.2020 № 66 «О внесении изменения в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих» включена в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, поскольку может повлечь многочисленные человеческие жертвы, нанесение ущерба здоровью людей.

Рассматриваемые меры, направленные на предупреждение распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), сопровождаются государственной поддержкой наиболее уязвимых сфер экономики, материальной поддержкой широких категорий граждан. Это подтверждает, что при введении неотложных ограничительных мер соблюдены требования соразмерности и обоснованности ограничений прав и свобод. Меры, закрепленные в оспариваемом Указе, носят исключительно временный характер и регулярно пересматриваются на предмет соответствия текущей ситуации. Постепенные ослабления ограничений подтверждают, что целью введенных мер является защита жизни и здоровья, а не произвольное вмешательство в личную жизнь граждан. 

Суд находит основанным на неправильном толковании абзаца первого, подпункта «в» пункта 3, абзаца первого, подпункта «б» пункта 6 Правил поведения № 417 довод административного истца о возникновении у гражданина обязанности использовать средства индивидуальной защиты только при условии предоставления ему указанных средств защиты органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления и организациями в зависимости от того, на чьей территории находятся данные граждане.

Федеральный закон № 68-ФЗ наделил органы государственной власти субъектов Российской Федерации полномочиями принимать в соответствии с федеральными законами законы и иные нормативные правовые акты в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций межмуниципального и регионального характера и устанавливать обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации.

Согласно подпунктам «в», «г» пункта 4 Правил поведения № 417 во исполнение статьи 10 указанного Закона, при угрозе возникновения или возникновении чрезвычайной ситуации гражданам запрещается осуществлять действия, создающие угрозу собственной безопасности, жизни и здоровью, а также действия, создающие угрозу безопасности, жизни, здоровью, санитарно-эпидемиологическому благополучию иных лиц, находящихся на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, или в зоне чрезвычайной ситуации.

В соответствии с пунктом 16 Перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2004 года № 715 (в редакции Постановления Правительства Российской Федерации от 31 января 2020 г. № 66), коронавирусная инфекция (2019-nCoV) является заболеванием, представляющим опасность для окружающих.

Указом Президента Российской Федерации от 2 апреля 2020 г. № 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» высшим должностным лицам (руководителям высших исполнительных органов государственной власти) субъектов Российской Федерации с учетом положений настоящего Указа, исходя из санитарно-эпидемиологической обстановки и особенностей распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в субъекте Российской Федерации, указано обеспечить разработку и реализацию комплекса ограничительных и иных мероприятий, в том числе определить в границах соответствующего субъекта Российской Федерации территории, на которых предусматривается реализация комплекса ограничительных и иных мероприятий, направленных на обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения, в том числе в условиях введения режима повышенной готовности, чрезвычайной ситуации.

Указом Президента Российской Федерации от 11 мая 2020 года № 316 «Об определении порядка продления действия мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения в субъектах Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции COVID-2019» высшим должностным лицам субъектов Российской Федерации предписано обеспечивать введение ограничительных мероприятий исходя из санитарно-эпидемиологической обстановки и особенностей распространения новой коронавирусной инфекции COVID-2019 с учетом методических рекомендаций Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека.

30 марта 2020 года Руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека были утверждены Методические рекомендации МР 3.1.0170-20.3.1. Профилактика инфекционных болезней. Эпидемиология и профилактика COVID-19, согласно которым к мероприятиям, направленным на «разрыв» механизма передачи инфекции отнесено использование гражданами антисептиков, медицинских масок, перчаток, соблюдение социальной дистанции (пункт 4.4).

8 мая 2020 года Руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека были утверждены Методические рекомендации МР 3.1.0178-20 «Определение комплекса мероприятий, а также показателей, являющихся основанием для поэтапного снятия ограничительных мероприятий в условиях эпидемического распространения COVID-2019» (далее по тексту - МР 3.1.0178-20), согласно которым предполагается поэтапное снятие ограничительных мероприятий в условиях эпидемического распространения COVID-19. При этом на всех этапах соблюдается условие использования гигиенических масок (в транспорте, в общественных местах, при любом выходе на улицу).

В соответствии со статьей 10 Федерального закона № 52-ФЗ граждане обязаны выполнять требования санитарного законодательства, а также постановлений, предписаний осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор должностных лиц, и не осуществлять действия, влекущие за собой нарушение прав других граждан на охрану здоровья и благоприятную среду обитания.

Индивидуальные предприниматели и юридические лица в соответствии с осуществляемой ими деятельностью обязаны выполнять требования санитарного законодательства, а также постановлений, предписаний осуществляющих федеральный государственный санитарно- эпидемиологический надзор должностных лиц; обеспечивать безопасность для здоровья человека выполняемых работ и оказываемых услуг, а также продукции производственно-технического назначения, пищевых продуктов и товаров для личных и бытовых нужд при их производстве, транспортировке, хранении, реализации населению (статья 11 Федерального закона № 52-ФЗ).

Учитывая изложенное выше, системно толкуя приведенные нормы Федерального закона № 52-ФЗ, суд приходит к выводу о том, что установленное в оспариваемых положениях правило поведения гражданина, направленное на защиту здоровья и жизни граждан, на «разрыв» механизма передачи инфекции путем использования масок и иных средств индивидуальной защиты органов дыхания при нахождении в местах общего пользования нормам законодательства, имеющего большую юридическую силу, не противоречит.

Согласно подпункту «в» пункта 3 Правил поведения № 417 при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, или в зоне чрезвычайной ситуации граждане обязаны при получении инструкций (указаний) от уполномоченных должностных лиц, в том числе через средства массовой информации или операторов связи, эвакуироваться с территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, или из зоны чрезвычайной ситуации и (или) использовать средства коллективной и индивидуальной защиты и другое имущество (в случае его предоставления органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления и организациями), предназначенное для защиты населения от чрезвычайных ситуаций.

Из толкования указанной нормы следует, что обязанность по использованию средств коллективной и индивидуальной защиты в соответствующей ситуации возложена на граждан безотносительно от источника предоставлениях этих средств, а Правилами поведения № 417 на органы государственной власти не возложена обязанность по обеспечению граждан средствами индивидуальной защиты.

Установление в оспариваемом административным истцом пункте 1 Правил поведения обязанности граждан использовать средства индивидуальной защиты органов дыхания само по себе не может ограничивать право административного истца на передвижение, так как не создает для него препятствий для выбора места нахождения в любой момент времени.

Административный истец полагает, что оспариваемая им норма противоречит подпункту «в» пункта 3 Правил, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации № 417, поскольку возлагает на граждан обязанность по ношению гигиенических масок без указания на необходимость их предоставления органами исполнительной власти, органами местного самоуправления, организациями, то есть фактически возлагает на граждан имущественную обязанность по их приобретению.

Вместе с тем, из буквального толкования пункта «в» пункта 3 Правил поведения № 417 следует, что только при возложении на граждан обязанности по использованию иного имущества (не относящегося к средствам коллективной и индивидуальной защиты) при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, или в зоне чрезвычайной ситуации, установлен источник предоставления средств - органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления и организации, в то время как обязанность по использованию средств коллективной и индивидуальной защиты возложена на граждан безотносительно от источника их предоставления.

Довод административного истца о возложении на него обязанности носить средства индивидуальной защиты органов дыхания, непредставленных органом власти, основан на неверном толковании приведенных выше положений федерального законодательства и принятых во исполнение Федеральных законов подзаконных актов, не предусматривающих обязанность органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации предоставлять средства коллективной и индивидуальной защиты.

Суд приходит к выводу о том, что устанавливаемое оспариваемым нормативным правовым актом правовое регулирование носит временный характер, направлено на защиту жизни и здоровья граждан, соблюдение баланса интересов общества и каждого отдельного человека и не налагает необоснованных обременений на граждан.

Ссылка в пункте 1 Правил поведения на методические рекомендации «МР 3.1.0140-18. 3.1. Профилактика инфекционных болезней. Неспецифическая профилактика гриппа и других острых респираторных инфекций. Методические рекомендации» (утвержденные Главным государственным санитарным врачом РФ 10.12.2018) законодательству, имеющему большую юридическую силу, не противоречит и не устанавливает какой-либо их правовой статус.

Из представленной суду информации, размещенной на официальном портале Иркутской области (www.irkobl.ru), следует, что на территории Иркутской области по состоянию на 6 июля 2021 г. новой коронавирусной инфекцией (COVID-2019) заболело 76 187 человека (прирост за сутки 334 человека), умерло 3011 человек, что указывает на сохранение высокого уровня эпидемиологической опасности на территории Иркутской области и необходимости принятия органами власти дополнительных мер направленных на сдерживание распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-2019).

Оценивая в совокупности собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что оспариваемые административным истцом положения пункта 1 «Правил поведения при введении режима повышенной готовности на территории Иркутской области, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) (Порядок передвижения на территории Иркутской области лиц и транспортных средств, за исключением транспортных средств, осуществляющих межрегиональные перевозки) (приложение 1 к Указу Губернатора № 279-уг), утвержденных Указом Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 г. 279-уг в редакции Указа Губернатора Иркутской области от 28.10.2020 № 304-уг и последующих изменений, возлагающих на административного истца обязанность использовать средства индивидуальной защиты органов дыхания в соответствии с Методическими рекомендациями «МР 3.1.0140-18. 3.1. Профилактика инфекционных болезней. Неспецифическая профилактика гриппа и других острых респираторных инфекций. Методические рекомендации» (утвержденных Главным государственным санитарным врачом РФ 10.12.2018) либо их аналоги (далее - медицинские или гигиенические маски и т.п.) при посещении магазинов и других помещений организаций, деятельность которых не приостановлена, совершении поездок в общественном транспорте не противоречат законодательству, имеющему большую юридическую силу, направлены на охрану жизни и здоровья граждан, в том числе и административного истца, соразмерны угрозе распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения административных исковых требований ФИО1

Руководствуясь статьями 178-180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к Губернатору Иркутской области о признании недействующим пункта 1 «Правил поведения при введении режима повышенной готовности на территории Иркутской области, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) (Порядок передвижения на территории Иркутской области лиц и транспортных средств, за исключением транспортных средств, осуществляющих межрегиональные перевозки), утвержденных Указом Губернатора Иркутской области от 12 октября 2020 г. № 279-уг «О режиме функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» (в редакции указа Губернатора Иркутской области от 6 июля 2021 г. № 176-уг) - отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня принятия решения суда в окончательной форме в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции путём подачи апелляционной жалобы через Иркутский областной суд.

Председательствующий А.С. Папуша

Мотивированное решение изготовлено Дата изъята