Судья Белянина К.А. Дело № 22-1809/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново 23 октября 2024 года

Ивановский областной суд в составе судьи Волкова Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарями Ждановым Д.С., Аристовой А.А.,

с участием:

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Афонина А.А.,

потерпевшего Б.К.А.,

представителя потерпевшего – ФИО2, 

прокурора Бойко А.Ю.,

рассмотрев апелляционную жалобу адвоката Афонина А.А. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Шуйского городского суда Ивановской области от 14 августа 2024 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы сроком на 1 год с установлением ограничений и возложением обязанности.

Этим же приговором частично удовлетворены исковые требования потерпевшего Б.К.А. к ФИО1 о возмещении причиненного морального вреда, с осужденного в пользу потерпевшего постановлено взыскать 800000 рублей.

Заслушав доклад председательствующего, выслушав мнения участников судебного заседания, 

УСТАНОВИЛ:

Обжалуемым приговором ФИО1 признан виновным в том, что управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Обстоятельства совершения преступления, признанные судом установленными, подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Афонин А.А. выражает не согласие с приговором, просит его отменить и вынести оправдательный приговор по следующим основаниям:

- выводы суда являются формальными и сводятся лишь к тому, что подзащитный виновен в связи с тем, что не уступил дорогу транспортному средству, якобы, имеющему преимущественное право проезда перекрестка, однако обстоятельства произошедшего свидетельствуют о необходимости более широкой оценки действий участников ДТП;

- скорость транспортного средства потерпевшего превышала разрешенную скорость движения более, чем в два раза, что является единственной причиной, по которой столкнулись транспортные средства осужденного и потерпевшего;

- вопреки требованиям действующего законодательства, судом не установлено наличие у ФИО1 технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия;

- подъезжая к перекрестку, подзащитный включил указатель поворота и остановился, что подтверждается показаниями свидетеля П.Д.В., и, убедившись, что не создает помех участникам дорожного движения и автотранспортные средства отсутствуют, завершает маневр поворота;

- действия ФИО1 в обжалуемом приговоре описаны неверно, поскольку, при имеющихся установленных фактических обстоятельствах, он заканчивал маневр, а не намеревался его осуществить или выполнить, о чем свидетельствуют, как показания очевидцев, так и место удара мотоцикла в автомобиль подсудимого, видеозаписи произошедшего, в связи с чем, автомобиль ФИО1 развернут правой частью к полосе движения, по которой с огромной скоростью движется мотоцикл, соответственно, о зоне прямой видимости говорить нельзя;

- при завершении маневра для ФИО1 действовал пункт 13.17 ПДД РФ, то есть, правила прямо обязывали его, выехавшего на перекресток на разрешающий сигнал светофора, закачивать свой маневр, что он и делал;

- видеозапись 

<

данные изъяты> свидетельствует о том, что столкновение мотоцикла потерпевшего с задней частью автомобиля происходит в момент, когда ФИО1 (водитель автомобиля Peugeot 308) закончил маневр, при этом, соответствующим осмотром и судом не определено положение автомобиля относительно краев проезжих частей, а также центра перекрестка в момент произошедшего ДТП;

- исходя из положения автомобиля осужденного на перекрестке, иных установленных обстоятельств, в том числе, расчетов допрошенного судом специалиста С.В.Б. и неизменяемой скорости мотоцикла, у ФИО1 отсутствовала любая техническая возможность избежать столкновения;

- в нарушение требований ст. 73 УПК РФ судом первой инстанции не установлено событие преступления в части возникновения опасности, с которого ФИО1 обязан был следовать пунктам ПДД, в нарушении которых его обвинили;

- на противоположной для подзащитного полосе движения автотранспортные средства, согласно правилам дорожного движения, должны были двигаться в один ряд, соответственно, мотоцикл Б.К.А. должен был двигаться за автомобилем, стоявшим напротив осужденного, и, с учетом ситуации, остановиться за этим автомобилем, а не совершать маневр по его объезду внезапно для других участников движения, вылетая на перекресток, чему судом также не дана оценка;

- на момент начала проезда перекрестка автомобилем подсудимого мотоцикл в прямой зоне видимости отсутствовал, а равно находился на значительном расстоянии от пересечения дорог, которое позволяло осужденному безопасно начать и завершить маневр, о чем свидетельствуют не только показания подсудимого, но и свидетеля П.Д.В., который является водителем автомобиля выше, чем у ФИО1;

- в приговоре показания свидетеля П.Д.В. искажены в части того, что он остановился перед перекрестком, так как услышал рев мотоцикла, поскольку в своих показаниях он не связывал остановку принадлежащего ему транспортного средства с какими-либо звуками мотоцикла, она была вызвана исключительно тем, что он не успевал начать маневр поворота на разрешающий сигнал светофора;

- большое доказательственное значение, подтверждающее виновность ФИО1, суд придает экспертизе от ДД.ММ.ГГГГ №, в которой не даны ответы на все вопросы следствия, кроме того, эксперты вышли за пределы своей компетенции и вторглись в сферу правовых вопросов, для ответов на вопросы 1-4 они не использовали специальных познаний в сфере автотехники, не привели расчетов, схем, а лишь констатировали факт нарушения осужденным требований ПДД;

- допрошенный в судебном заседании специалист С.В.Б. достаточно однозначно ответил, что если бы водитель мотоцикла двигался с разрешенной скоростью 60 км/ч, автомобиль Peugeot 308 уже завершил бы начатый маневр поворота налево и задняя часть его кузова находилась бы за границей пересечения проезжих частей;

- в момент включения желтого запрещающего сигнала светофора мотоцикл находился от границы пересечения проезжих частей дорог на расстоянии 16…17,2 м., соответственно, потерпевший выезжал на перекресток на запрещающий сигнал светофора, при этом, при движении с разрешенной скоростью 60 км/ч Б.К.А. с момента начала «мигания» зеленого сигнала светофора имел техническую возможность остановиться перед перекрестком, однако он двигался со скоростью 120-126 км/ч, в связи с чем, действия водителя мотоцикла находятся в прямой причинной связи с ДТП;

- в рассматриваемых обстоятельствах действия ФИО1 следует рассматривать лишь достаточными, но не необходимыми условиями возникновения ДТП, следовательно, они не находятся в причинной связи с произошедшим ДТП;

- сторона защиты в прениях просила председательствующего по делу при оценке показаний специалиста С.В.Б. привести мотивы несогласия по каждому поставленному перед ним вопросу, однако такая оценка судом не дана;

- судом не дана оценка тому, что ФИО1, даже если бы видел мотоцикл, но продолжил движение, осознавая, что, с учетом удаленности транспортного средства потерпевшего от перекрестка, он не создает ему помех и спокойно может завершить маневр, не обязан был предвидеть движение мотоцикла, либо исходить из возможности их нарушения последним;

- те обстоятельства, что результатом нарушения Б.К.А. скоростного режима стало придание телу потерпевшего такого ускорения, которое при контакте с твердой поверхностью повлекло причинение тяжкого вреда здоровью, и у потерпевшего отсутствует водительское удостоверение соответствующей категории, позволяющей управлять мотоциклом, судом также не оценены;

- вывод суда о том, что у подзащитного при совершении маневра поворота налево была обязанность уступить дорогу мотоциклу, как встречному транспортному средству, имеющему преимущественное право проезда, противоречит мнению Верховного Суда РФ, отраженному в судебном акте от 23.05.2023 г. № 18-КГ23-47-К4;

- о формальном подходе суда первой инстанции к рассмотрению уголовного дела свидетельствует также то обстоятельство, что при проведении экспертизы в рамках уголовного дела, эксперт Е. не мог высказывать иного мнения относительно тяжести вреда здоровью, нежели ранее он уже высказывал при проведении аналогичной экспертизы в отношении Б.К.А. в рамках административного расследования;

- судом необъективно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании заключения эксперта Е. недопустимым доказательством;

- на странице 35 приговора указано, что государственный обвинитель просил удовлетворить исковые требования законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего в полном объеме, однако среди участников уголовного судопроизводства отсутствовали, как сам несовершеннолетний потерпевший, так и его представители.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Максимов А.Н. полагает, что оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется. 

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевший Б.К.А. считает приговор законным и обоснованными, а апелляционную жалобу неподлежащей удовлетворению ввиду следующего:

- вопреки утверждениям защитника, в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ имеется ответ на поставленный следователем вопрос относительно определения технической возможности избежать столкновения, согласно которому, в заданных условиях она не зависела от технических характеристик или возможностей автомобиля, а определялась выполнением ФИО1 требований пунктов 8.1 и 13.4 ПДД, в случае соблюдения которых столкновение транспортных средств было бы исключено;

- несогласие стороны защиты с экспертным заключением не может являться основанием для назначения повторной экспертизы, кроме того, в судебном заседании была исследована достаточная совокупность доказательств, которая позволила суду установить обстоятельства ДТП и дать юридическую оценку действиям его участников;

- необходимость завершения маневра на перекрестке не влияет на обязанность водителя исполнить иные требования правил о проезде регулируемых перекрестков, в том числе, уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо;

- исходя из видеозаписи момента ДТП, заключения видеотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 еще при приближении к перекрестку совершил пересечение линии дорожной разметки 1.1 ПДД, выехал на полосу встречного движения, и, не имея достаточной видимости в отношении полос встречного движения по причине нахождения на встречной левой полосе иного автомобиля, не останавливаясь и не принимая мер к обнаружению транспортных средств, движущихся во встречном направлении, приступил к осуществлению маневра поворота налево;

- из показаний осужденного о дорожных условиях не представляется возможным установить момент возникновения для него опасности, поскольку он её не видел и не обнаружил, тогда как в случае выполнения им требований ПДД, он имел возможность и должен был принять меры по обнаружению опасности для движения, снизить скорость вплоть до полной остановки автомобиля в условиях ограниченной видимости встречного направления движения;

- с учетом ширины проезжей части, габаритов стоявшего напротив во встречном направлении автомобиля «Kia Sportage» и необходимых интервалов, ФИО1 должен был определить наличие двух полос для движения во встречном направлении, кроме того, на видеозаписи ДТП зафиксирован проезд иного транспортного средства со встречного направления мимо стоявшего автомобиля «Kia Sportage» непосредственно перед выездом на перекресток автомобиля под управлением осужденного;

- выводы специалиста С.В.Б. были подробно проанализированы судом в приговоре и обоснованно признаны ошибочными, поскольку они противоречат выводам экспертов и не соответствуют нормам ПДД, в связи с чем, вывод суда о наличии прямой причинно-следственной связи ДТП с преступными действиями осужденного является обоснованным;

- факт нарушения водителем мотоцикла требований ПДД в части скорости движения был принят судом во внимание, надлежащим образом оценен и признан обстоятельством, смягчающим наказание;

- поскольку осужденный пояснил, что он не видел мотоцикл, а также, учитывая то обстоятельство, что маневр поворота налево он выполнял в условиях ограниченной видимости, соответственно, ФИО1 не имел возможности оценить скорость движения мотоцикла, чтобы сделать вывод об утрате у водителя мотоцикла преимущества в проезде перекрестка. Напротив, преступная небрежность ФИО1 проявилась в игнорировании дорожных условий (недостаточной видимости) и непринятии мер к снижению скорости вплоть до полной остановки;

- то обстоятельство, что эксперт проводил аналогичную экспертизу при производстве по делу об административном правонарушении не препятствует проведению экспертизы по уголовному делу тем же экспертом, при этом, он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оснований сомневаться в его выводах защитником не приведено, а равно отсутствуют основания для назначения повторной экспертизы в порядке ст. 207 УПК РФ.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы жалоб, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу ст.297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре» и исходя из положений п.п.3,4 ч.1 ст.305 и п.2 ст.307 УПК РФ обвинительный приговор постановляется при условии, когда в ходе судебного разбирательства проверены все версии, а имеющиеся противоречия надлежащим образом выяснены и оценены.

В соответствии со ст.389.15, 389.17 и ст.389.22 УПК РФ, основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое путем лишения или ограничения гарантированных уголовно-процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдение процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного решения.

По мнению суда апелляционной инстанции такие основания по настоящему уголовному делу установлены.

Сделав вывод о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, суд на основании исследованных доказательств признал установленным, что ДД.ММ.ГГГГ управляя автомобилем на проезжей части 

<

адрес> и намереваясь осуществить маневр «поворот налево» на регулируемом перекрестке с автодорогой по 

<

адрес>, он в нарушение пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 9.1(1), 10.1, 13.4 ПДД РФ не убедился в безопасности своего маневра, выехал на указанный перекресток, где на мигающий зеленый знак светофора выполнил маневр «поворот налево», не уступив дорогу другому участнику движения – водителю мотоцикла под управлением Б.К.А., двигавшегося со встречного направления прямо, чем создал для него опасность и помеху, вследствие чего допустил с ним столкновение.

В сложившейся дорожно-транспортной обстановке ФИО1 имел возможность обнаружить опасность для движения в виде встречного транспортного средства под управлением Б.К.А. и предотвратить столкновение с ним путем совершения предусмотренных ПДД РФ действий. Действия водителя мотоцикла Б.К.А., не соответствующие требованиям п.п.10.1,10.2 ПДД РФ, имели опосредованное отношение к возникшим последствиям, хотя он и нарушал правила дорожного движения, его поведение на дороге не может рассматриваться в качестве непреодолимого для ФИО1 препятствия для правильной оценки обстановки при совершении маневра поворота налево на регулируемом перекрестке.

Доводы ФИО1 об обратном, о том, что он убедился в безопасности своего маневра, не мог своевременно увидеть мотоцикл из-за высокой (более чем двухкратном превышении в населенных пунктах) скорости его движения, признаны не достоверными, данными с целью искажения реальных обстоятельств дела и уклонения от уголовной ответственности. 

Выводы суда основаны на изложении формального требовании ПДД РФ, предъявляемым к водителям без учета конкретных обстоятельств и надлежащей проверке доводов осужденного ФИО1 

Приняв в качестве доказательств заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, и отдав предпочтение последнему заключению, суд оставил без внимания наличие в них противоречивых выводов, касающихся оценки действий участников дорожно-транспортного происшествия, имеющих существенное значение для разрешения дела.

Вопреки выводам суда эксперт Ш.В.Н. объяснил, по какой причине не дал оценку действиям водителя автомобиля на их соответствие требованиям 8.1, 13.4 ПДД РФ по заключению №.1 от ДД.ММ.ГГГГ. 

Из его показаний следует, что заключение давалось на основании полного исследования представленных материалов уголовного дела, согласно которым водитель автомобиля перед совершением маневра не видел встречного мотоцикла. Поскольку экспертом-видеотехником было установлено двухкратное превышение скорости водителем мотоцикла, необходимо оценить субъективную способность водителя поворачивающего автомобиля предвидеть приближение на такой скорости встречного мотоциклиста и установить факт наличия или отсутствия его опасных действий. Полная оценка действий водителя затрагивает исследование обстоятельств возможности предвидения. Требования правил не содержат требования к водителю автомобиля «убедиться» в отличие от проезда железнодорожного переезда, где помимо того, что водитель должен уступить дорогу, он должен убедиться в отсутствие приближающегося поезда. Правила не обязывают водителя предвидеть, и поэтому необходимо исследовать вопрос, мог ли водитель предвидеть приближение транспортного средства с превышением скорости. В материалах дела имеются основания полагать, что водитель автомобиля мог и не предвидеть приближение транспортного средства. В связи с этим им дано такое заключение. 

В соответствии с повторным заключением экспертов Т.Д.В. и Б.Д.А. № от ДД.ММ.ГГГГ и пояснений к нему, действия водителя автомобиля ФИО1 не соответствовали требованиям пунктов 8.1 и 13.4 ПДД РФ и с технической точки зрения находятся в причинной связи с фактом рассматриваемого столкновения транспортных средств.

При этом названные эксперты объяснили, что приходя к выводу о том, что при своевременном выполнении требований 8.1 и 13.4 ПДД водителем автомобиля столкновение на полосе движения мотоцикла исключалась бы, они имели ввиду, своевременность действий водителя автомобиля до начала выполнения маневра, момента, когда водитель не только должен был, но и мог обнаружить, что его маневр не будет безопасен для остальных участников дорожного движения.

Согласно обоим заключениям экспертов, действия водителя мотоцикла не соответствовали требованиям п.п. 10.1, 10.2 ПДД РФ, превышение водителем мотоцикла скорости движения находится в причинной связи с фактом столкновения с автомобилем, водитель мотоцикла имел техническую возможность предотвратить столкновение при соблюдении требований п.п.10.1,10.2 ПДД РФ, двигаясь с разрешенной скоростью. 

Суд согласился с заключениями в этой части и пришел к выводу, что потерпевший Б.К.А. настолько существенно превысил установленный для населенных пунктов скоростной режим, что управляя мотоциклом лишил себя технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем не только снижением скорости торможением, но и безопасным разъездом. 

При наличии таких противоречивых заключений, с учетом протокола адвокатского опроса специалиста С.В.Б., согласующегося с заключением № от ДД.ММ.ГГГГ, а также видеозаписи ДТП «

<

данные изъяты>» наглядно отражающей отсутствие мотоциклиста в прямой видимости водителя автомобиля, для улучшения которой при выезде на перекресток он стал смещаться влево, выбранную водителем мотоцикла скорость при пересечении перекрестка во время переключения с зеленого мигающего на желтый сигнал светофора, суд первой инстанции необоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты о назначении новой экспертизы, чем оставил без фактической проверки доводы ФИО1 о внезапном (из-за очень большой скорости движения) появлении мотоциклиста, исключавшего возможность его своевременного обнаружения, 

При этом вопреки требованиям ст.73 УПК РФ, суд не принял меры к выяснению, в том числе путем экспертных исследований, проведения следственного эксперимента, существенных обстоятельств инкриминируемого ФИО1 преступления:

- на какой сигнал светофора мотоциклист выехал на перекресток (в суде апелляционной инстанции потерпевший Б.К.А. показал, что приближаясь к перекрестку, не стал снижать скорость, так как в противном случае не смог бы успеть на разрешающий сигнал светофора);

- времени и места возникновения в зоне видимости водителя автомашины приближающегося к перекрестку мотоциклиста, которого он должен был и мог обнаружить;

- наличие технической возможности у водителя автомобиля после возникновения опасности для движения, которую он мог своевременно обнаружить, предотвратить столкновение с мотоциклистом. 

Кроме этого, принимая оспариваемое решение, суд не дал оценки видеозаписи ДТП «

<

данные изъяты>», из которой следует, что до момента столкновения, мотоциклист отсутствовал в зоне видимости водителя автомобиля на прилегающем к перекрестку участке дороги. 

При таких данных обжалуемый приговор нельзя признать законным и обоснованным, так как судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, не оценены имеющиеся противоречия, нарушен уголовно-процессуальный закон, не соблюдены принципы судопроизводства, в частности принципы охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве, состязательности сторон, обеспечения обвиняемому права на защиту (ст.11,15,16 УПК РФ). 

Названные обстоятельства не позволяют признать состоявшееся судебное разбирательство по настоящему уголовному делу справедливым и служат основанием для отмены приговора с передачей дела на новое судебное рассмотрение на основании п.п. 1,2 ст.389.15, ч.1 ст.389.22 УПК РФ и разъяснений Пленума Верховного суда РФ, приведенных в п.19 постановления от 27 ноября 2012 года N 26 "О применении норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции". 

Допущенные нарушения не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, так как доводы стороны защиты фактически не проверялись и надлежащей оценки не получили, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, искажающего саму суть уголовного судопроизводства.

При новом рассмотрении суду необходимо устранить допущенные нарушения и принять законное, обоснованное и справедливое решение. 

Оснований для избрания ФИО1 меры пресечения, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Шуйского городского суда Ивановской области от 14 августа 2024 года в отношении осуждённого ФИО1 отменить, уголовное дело по обвинению ФИО1 направить на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Волков Е.В.