Дело № 2-657/18

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 ноября 2018 года г. Багратионовск

Багратионовский районный суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Жестковой А.Э.,

при секретаре Садковой Е.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании гаража самовольной постройкой, возложении обязанности сноса части самовольной постройки, запрете использования террасы, надстроенной над гаражом, без возведения ограждения, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, с учетом уточнения требований, к ФИО2, которым просил:

- признать гараж, расположенный на земельном участке №

<

данные изъяты> по ул. 

<

данные изъяты> в г. 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> области, имеющем кадастровый номер 

<

данные изъяты>, самовольной постройкой; 

- возложить на ответчика обязанность в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу осуществить снос части гаража, примыкающей к каменному забору истца на расстоянии не менее одного метра от границы с земельным участком истца; 

- запретить ответчику использовать террасу, надстроенную над гаражом, без возведения ограждения, исключающего возможность просмотра земельного участка истца и расположенных на нем объектов; 

- взыскать компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ему с 2008 г. на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

данные изъяты>, на котором им возведены хозяйственная постройка, фундамент здания, а также жилой дом, который в будущем истец намерен оформить в установленном законом порядке в свою собственность.

Участок истца является смежным по отношению к земельному участку с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенному по адресу: 

<

данные изъяты>, находящемуся в муниципальной собственности, на котором в 2018 г. ответчик возвел гараж с надстроенной над ним террасой, который, по мнению истца, является самовольной постройкой, поскольку при его возмещении был нарушен «СП 30-102-99. Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства» в части соблюдения расстояния в один метр от гаража до границы его (истца) участка. 

Кроме того, истец указывает, что в качестве тыльной стены гаража, ответчиком использован его каменный забор, что с ним согласовано не было, что является незаконным пользованием чужим имуществом. Конструкция гаража с железобетонной крышей создает дополнительную нагрузку на стену забора. Не организованы сбор и отведение воды с крыши гаража – террасы. 

Кроме того, возведением гаража с террасой нарушено условие непросматриваемости земельного участка истца, что является помехой его отдыху. Нарушены права истца на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, поскольку в летние месяцы он не имел чувство уединенности при принятии солнечных ванн и использовании бассейна, что свидетельствует о нарушении его личных неимущественных прав и необходимости их защиты путем компенсации морального вреда, оцененного в сумму 10000 рублей. Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим заявлением (л.д. 

<

данные изъяты>).

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал по изложенным в нем основаниям.

Ответчик ФИО2 и представляющая его интересы ФИО3 с требованиями истца не согласились, указав на отсутствие правовых оснований к их удовлетворению. Пояснили, что в 2016 г. ответчик и члены его семьи – супруга и двое детей приобрели в собственность по 162/1000 доли дома №

<

данные изъяты> по ул. 

<

данные изъяты> в г. 

<

данные изъяты>. Собственником оставшейся части дома является М.Н.В. Спорный гараж на земельном участке, на котором расположен дом №

<

данные изъяты>, был возведен задолго до приобретения дома ответчиком и членами его семьи. В 2018 г. ответчиком, вследствие неудовлетворительного состояния кровли гаража и возможностью её обрушения, были проведены следующие строительно-ремонтные работы, стену гаража, примыкающую к сараю довоенной постройки, представлявшую собой деревянные балки, ответчик заменил на каменную, крышу залил бетоном, ворота оставил прежние. Вопреки пояснениям истца, стена из шлакоблоков, расположенная на границе с земельным участком истца была возведена до приобретения истцом участка, после чего он стал её использовать в качестве забора, а не оборот. При уточнении границ земельного участка, находящегося в настоящее время в собственности истца, были нарушены требования закона, поскольку участок был сформирован таким образом, что его граница проходит по стене сарая довоенной постройки и по стене спорного гаража, т.е. при уточнении границ участка истца не было соблюдено расстояние один метр между гаражом и такой границей.

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица администрации МО «Багратионовский городской округ» ФИО4 возражала против удовлетворения заявленных истцом требований, указав, что законом не представлено ФИО1. право на обращение в суд с таким иском, поскольку таким правом обладает лишь орган местного самоуправления. Пояснила, что право муниципальной собственности на земельный участок, на котором расположен дом №

<

данные изъяты> по ул. 

<

данные изъяты>, г. 

<

данные изъяты>, не зарегистрировано в Едином государственном реестре прав, однако муниципальное образование имеет право распоряжаться данным земельным участком в силу положений Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации». Предыдущим собственникам дома земельный участок муниципалитетом предоставлялся в аренду, в настоящее время ответчик и члены его семьи обратились с заявлением о переуступке прав по такому договору. Возражений относительно возведения гаража на земельном участке муниципальное образование не имеет.

Привлеченные судом к участию в деле в качестве третьих лиц С.Ж.В., действующая в том числе в интересах несовершеннолетнего С.Г.К.., 

<

данные изъяты> года рождения, Г.А.К.., М.Н.В.., будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, не явились. 

Ранее в судебном заседании, состоявшемся 22.10.2018 г., С.Ж.В. пояснила, что на земельном участкае, на котором расположен приобретенный ими дом, находится сарай до 1945 года постройки, половина которого используется ими в качестве бани, а также спорный гараж. В 2018 г. её супругом были проведены ремонтно-строительные работы: укреплена стена гаража, примыкающая к сараю и сделана крыша. 

М.Н.В. пояснила суду, что в доме №

<

данные изъяты> по ул. 

<

данные изъяты> г. 

<

данные изъяты> она проживает с самого рождения. Собственником квартиры на втором этаже являлась её мама, в настоящее время в порядке наследования по закону она (М.Н.В..). На территории земельного участка дома расположен сарай до 1945 года постройки, в котором ранее жители дома держали скотину. У немцев там была кузня. К данному сараю пристроена хозяйственная постройка, которая была с давних времен, которую использовали как дровник. Стена, примыкающая к сараю, была из деревянных опор, стена к ул. Дружба была каменная, тыльная стена гаража, примыкающая к земельному участку истца – каменная. Летом 2018 г. ответчик ФИО2 поставил каменную стену на месте деревянной стены, залил бетонную крышу, оштукатурил гараж. При уточнении границ смежного земельного участка, которым владеет истец, согласия жителей дома №

<

данные изъяты> никто не спрашивал, сформировали участок таким образом, что граница земельного участка стала проходить по стенам сарая и гаража. Также пояснила, что в её части сарая, имеются окна, из которых земельный участок истца хорошо виден.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что истцу ФИО1 на основании договора купли-продажи от 24.10.2008 г. (л.д. 

<

данные изъяты>) принадлежит земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенный по адресу: 

<

данные изъяты>9, категория земли – земли населенных пунктов, с видом разрешенного использования для строительства ИЖД, право собственности на который зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 13.11.2008 г. за номером 

<

данные изъяты> (л.д. 

<

данные изъяты>).

Данный земельный участок был сформирован и поставлен на кадастровый учет предыдущим собственником в октябре 2007 г.

По отношению к данному земельному участку смежным является земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенный по адресу: 

<

данные изъяты>.

На земельном участке по адресу: 

<

данные изъяты> расположен жилой дом, собственниками которого в настоящее время на основании договора купли-продажи от 02.04.2016 г., по 162/1000 доли каждый, являются ответчик ФИО2 и члены его семьи – супруга С.Ж.В., дочь Г.А.К. и сын С.Г.К.. (л.д. 

<

данные изъяты>). 

Право собственности на оставшиеся 352/1000 доли дома в Едином реестре прав на недвижимое имущество не зарегистрировано (л.д. 

<

данные изъяты>).

Земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты>3 в реестре муниципального имущества муниципальной собственности МО «Багратионовский городской округ» не значится (л.д. 

<

данные изъяты>). 

Согласно договору аренды №

<

данные изъяты> от 11.12.2002 г. на основании постановлений администрации МО «Багратионовский район» Калининградской области №

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> от 29.05.2002 г. данный земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты> передан во временное владение и пользование гражданам К.В.Н.., К.Л.П.., М.Л.В.., действующей за себя и свою несовершеннолетнюю дочь М.Ю.А.. (л.д. 

<

данные изъяты>).

Данный земельный участок, как следует из выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 12.10.2018 г., категория земли – земли населенных пунктов, под дом и для его обслуживания, имеющий площадь 800 кв.м., поставлен на кадастровый учет 12.03.2003 г. Правообладатель не установлен. В качестве обременения участка зарегистрировано право аренды К.В.Н.., К.Л.П.., М.Ю.А.. и Б.Л.В. – предыдущих собственников жилого дома №

<

данные изъяты> по ул. 

<

данные изъяты>, г. 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> области, право собственности, которых на основании договора купли-продажи от 02.04.2016 г. перешло к семье С-вых (л.д. 

<

данные изъяты>).

В настоящее время ответчик и члены его семьи – собственники дома уведомили орган местного самоуправления о переуступке прав и обязанностей по договору аренды №

<

данные изъяты> от 11.12.2002 г. на основании заключенного 08.10.2018 г. соглашения (л.д. 

<

данные изъяты>).

Из пояснений представителя органа местного самоуправления следовало, что данный земельный участок, относится к тем земельным участкам государственная собственность на которые не разграничена, право распоряжения которыми имеют органы местного самоуправления.

Из искового заявления и пояснений ФИО1 следовало, что в 2018 г. истец возвел на данном земельном участке гараж, являющийся, по его мнению, самовольной постройкой, подлежащей сносу. Рассматривая данные требования истца, суд исходит из следующего. 

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении N 10 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» собственник земельного участка, субъект иного вещного права на земельный участок, его законный владелец либо лицо, права и законные интересы которого нарушает сохранение самовольной постройки, вправе обратиться в суд по общим правилам подведомственности дел с иском о сносе самовольной постройки.

Таким образом, вопреки доводу представителя администрации МО «Багратионовский городской округ», ФИО1, являющийся собственником смежного, по отношению к земельному участку на котором расположен спорный гараж, земельного участка, считающий, что его права и законные интересы нарушает сохранение самовольной постройки – гаража, является надлежащим истцом по заявленным требованиям.

В силу положений ст. 222 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ), на которую как на основание иска ссылается ФИО1, в редакции Федерального закона от 13.07.2015 N 258-ФЗ, действовавшей до 04.08.2018 г., самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Из данной нормы закона следует, что здание, сооружение или другое строение признается самовольной постройкой, если оно создано при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

1) на земельном участке, не предоставленном, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами; 

2) без получения на это необходимых разрешений; 

3) с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

По общему правилу, установленному пунктом 2 статьи 222 ГК РФ, самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет.

Из пояснений, данных в судебном заседании ответчиком ФИО2, третьими лицами С.Ж.В.. и М.Н.В.., следовало, что спорная хозяйственная постройка – гараж, выполнявшая ранее функцию дровника была возведена задолго до приобретения ответчиком и членами его семьи доли дома №

<

данные изъяты> по ул. 

<

данные изъяты> в г. 

<

данные изъяты>.

Данное обстоятельство подтверждается исследованными судом фотографическими снимками, датированными 1976, 1979, 2003 гг., на которых усматривается наличие спорной хозяйственной постройки. 

На плане земельного участка, являющемся приложением к техническому паспорту жилого дома №

<

данные изъяты> по ул. 

<

данные изъяты> в г. 

<

данные изъяты>, составленным по состоянию на 02.06.1992 г., кроме прочих строений, зафиксировано наличие сарая №1 до 1945 года постройки, а также примыкающего к нему со стороны дороги (ул. Дружбы) сарая №2, сведений о времени постройки которого не имеется. Из характеристики строений и сооружений следует, что стены данного сарая №2 дощатые, кровля – шифер, площадь составляет 9 кв.м., объем 15 куб.м. Также из плана земельного участка следует вывод, что земельный участок, используемый под дом, ранее имел иную конфигурацию и площадь, а именно его восточная граница находилась на значительном расстоянии от стен сарая до 1945 года постройки и сарая №2 (л.д. 

<

данные изъяты>).

Наличие спорного гаража на момент приобретения земельного участка в 2008 г. фактически не оспаривалось самим истцом ФИО1, пояснившим суду в предварительном судебном заседании 22.10.2018 г., что и раньше там находилась хозяйственная постройка, это было большое помещение, в котором хранились дрова, инструменты. Стены были частично деревянные, частично из шлаколитых блоков. Также пояснил, что стену гаража, которая в настоящее время служит ему частью забора, ограждающего его земельный участок, выкладывал предыдущий собственник дома К.. От гаража к дороге (ул. Дружбы) он (истец) пристроил свой забор (л.д. 157). Из пояснений истца также следовало, что после уточнения границ его земельного участка, часть постройки – дровника соседей оказалось на его территории, и по его (истца) просьбе К. демонтировал часть этого дровника, возведя указанную стену.

Доказательств возведения гаража в иных, нежели имевшихся ранее, границах стороной истца не представлено.

Таким образом, довод истца о возведении спорного гаража ответчиком в 2018 г. не нашел своего подтверждения в судебном заседании.

Судом установлено на основании пояснений участников процесса, показаний допрошенного свидетеля Х.А.Ю.., пояснившего, что в период с весны по июнь 2018 г. им по просьбе ответчика ФИО2 были выполнены работы по замене балок кровли, выполнению армопояса стены со стороны дороги (ул. Дружбы), возведению бетонной крыши, что ответчиком летом 2018 г. были проведены ремонтно-строительные работы по реконструкции существующего гаража.

В соответствии с пунктом 14 ст. 1 Градостроительного кодекса РФ (далее по тексту ГрК РФ) реконструкция - это изменение параметров объекта капитального строительства, его частей (высоты, количества этажей, площади, объема), в том числе надстройка, перестройка, расширение объекта капитального строительства, а также замена и (или) восстановление несущих строительных конструкций объекта капитального строительства, за исключением замены отдельных элементов таких конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели таких конструкций элементы и (или) восстановления указанных элементов.

Под объектами капитального строительства в силу п. 10 ст. 1 ГрК РФ подразумеваются здание, строение, сооружение, а также объекты, строительство которых не завершено, за исключением временных построек, киосков, навесов и других подобных построек.

Поскольку в ходе рассмотрения дела судом было установлено фактическое возведение каменной стены спорного гаража, примыкающей к сараю до 1945 г. постройки и возведение бетонного перекрытия крыши гаража, суд приходит к выводу о том, что ответчиком были выполнены работы по реконструкции спорного объекта недвижимости. 

В соответствии со ст. 3 Федерального закона РФ от 17.11.1995 г. «Об архитектурной деятельности в Российской Федерации» строительство, реконструкция любого объекта должно вестись при наличии разрешения собственника земельного участка и с соблюдением градостроительных, строительных норм и правил.

Согласно ст. 51 ГрК РФ, строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляется на основании разрешения на строительство (ч. 2), за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей.

Случаи, когда не требуется разрешение на строительство, предусмотрены ч. 17 ст. 51 ГрК РФ. 

К одному из таких случаев относится строительство, реконструкция гаража на земельном участке, предоставленном физическому лицу для целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, или строительства, реконструкции на садовом земельном участке жилого дома, садового дома, хозяйственных построек (п. 1 ч. 17 ст. 51 ГрК РФ).

Таким образом, для реконструкции гаража на земельном участке с видом разрешенного использования под дом и для его обслуживания, право общей долевой собственности на который зарегистрировано, в том числе и за ответчиком, в силу требований п. 1 ч. 17 ст. 51 ГрК РФ не требовалось.

Кроме того, в соответствии со ст. 9 Федерального закона от 29.12.2004 г. N 191-ФЗ «О введении в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации» положения ч. 17 ст. 51 ГрК РФ, определяющей случаи, когда для возведения строения или его реконструкции не требуется выдача разрешения на строительство, применяются также в отношении указанных в ней объектов, которые были построены, реконструированы или изменены до введения в действие ГрК РФ. Таким образом, для возведения спорного гаража, разрешение на строительство, реконструкцию не требовалось и ранее.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.03.2014 г., одним из признаков самовольной постройки является создание ее с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил. Рассматривая дела по искам, связанным с самовольными постройками, следует применять градостроительные и строительные нормы и правила в редакции, действовавшей во время возведения самовольной постройки. 

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Истец в своем иске ссылается на нарушение ответчиком при строительстве (реконструкции) гаража СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства».

В соответствии с п. 5.3.4 СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства», утвержденных Постановлением Госстроя России от 30.12.1999 N 94, до границы соседнего приквартирного участка расстояния по санитарно-бытовым условиям от бани, гаража и др. объектов должны быть не менее 1 метра.

Вместе с тем, поскольку судом установлено наличие спорного гаража по состоянию на 1976 г., данные санитарные правила на момент возведения гаража еще не были приняты, в связи с чем при возведении гаража нарушены быть не могли, нарушений строительных норм и правил в виде отсутствия отступа от границы земельного участка истца не имелось. Существенных нарушений градостроительных и строительных норм и правил при возведении гаража в период до 1976 г. допущено не было.

Кроме того, суд отмечает, что земельный участок, принадлежащий истцу, был сформирован и поставлен на кадастровый учет в 2007 г., при наличии уже имеющихся хозяйственных построек на смежном земельном участке. Выполненная ответчиком в 2018 г. реконструкция гаража не изменила ранее сложившегося разрыва между участком истца и реконструированным объектом недвижимости.

Более того, при формировании земельного участка, принадлежащего в настоящее время истцу, бывшими владельцами не было соблюдено минимальное расстояние в один метр между хозяйственными постройками и границей формируемого участка. 

Кроме того, существующее в настоящее время несоответствие расстояния между гаражом ответчика и границей земельного участка истца нельзя признать существенным, влекущим безусловный снос гаража, демонтаж его части, поскольку истцом не представлено каких-либо доказательств, что спорный объект нарушает его права и законные интересы, несет в себе угрозу жизни и здоровью окружающих.

Как следует из представленного суду фрагмента Правил землепользования и застройки МО «Багратионовский городской округ» разрешенное использование земельного участка допускает строительства на нем такого объекта, как гараж.

Что же касаемо положения ст. 222 ГК РФ, в редакции Федерального закона от 13.07.2015 N 258-ФЗ, действовавшей в период с 0.1.09.2015 г. до 04.08.2018 г., на которую как на основание иска ссылается ФИО1, о том, что строение признается самовольной постройкой, если оно создано на земельном участке не предоставленном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, то суд исходит из того, что в ходе рассмотрения дела истцом не представлено доказательств тому, когда и кем выполнено строительство спорной хозяйственной постройки, впоследствии используемой в качестве гаража, в связи с чем сделать вывод об отсутствии у такого лица прав на её возведение не представляется возможным, равно как и не возможно определить норму, действующую в тот период и подлежащую применению к спорным правоотношениям.

Таким образом, поскольку в ходе рассмотрении дела установлено, что спорный гараж находится на земельном участке, допускающем строительство на нем такого объекта, как гараж, для его строительства либо реконструкции не требовалось получение разрешения на строительство, создан он был без существенного нарушения градостроительных и строительных норм и правил, при этом материалы дела не содержат доказательств нарушения сохранением спорной постройки прав и охраняемых законом интересов истца, либо создание угрозы жизни и здоровью окружающих граждан, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО1 о признании гаража, расположенного на земельном участке №

<

данные изъяты> по ул. 

<

данные изъяты> в г. 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> области с КН 

<

данные изъяты> самовольной постройкой, возложении обязанности осуществить снос части самовольной постройки, в срок 1 месяц со дня вступления решения суда в законную силу.

Равно как и не подлежит удовлетворению требование о запрете ответчику использовать террасу, надстроенную над гаражом, без возведения ограждения, исключающего возможность просмотра земельного участка истца и расположенных на нем объектов.

В случаях, когда самовольно возведенный объект, не являющийся новым объектом или недвижимым имуществом, создает угрозу жизни и здоровью граждан, заинтересованные лица вправе на основании пункта 1 статьи 1065 ГК РФ обратиться в суд с иском о запрещении деятельности по эксплуатации данного объекта.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что спорный гараж не отвечает признакам самовольной постройки, в отсутствие доказательств какой-либо угрозы жизни и здоровью граждан, требование истца о запрете эксплуатации террасы не основаны на законе и удовлетворению не подлежат.

Рассматривая требование истца ФИО1 о взыскании с ответчика ФИО2 в его пользу 10000 рублей в качестве компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

По смыслу закона для удовлетворения заявленных истцом требований необходимо наличие совокупности условий: причинение вреда истцу, неправомерными действиями ответчика, причинно-следственная связь между неправомерными действиями и причиненным вредом, вина причинителя вреда. Отсутствие хотя бы одного из этих условий является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Таким образом, как следует из названной правовой нормы, компенсация морального вреда возможна при нарушении личных неимущественных прав гражданина, либо посягательствах на другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину.

Статьей 150 ГК РФ установлено понятие нематериального блага, которое включает жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутация, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (п. 2).

Истец ФИО1 ссылаясь на причинение ответчиком ФИО2 нравственных страданий, действиями, посягающими на принадлежащие истцу нематериальные блага, а именно совершение посягательства на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, каких-либо доказательств этому не представил.

При таких обстоятельствах, оснований для компенсации морального вреда не имеется.

Исковые требования ФИО1 не основаны на законе и удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании гаража, расположенного на земельном участке №

<

данные изъяты> по ул. 

<

данные изъяты> в г. 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> области с КН 

<

данные изъяты> самовольной постройкой, возложении обязанности осуществить снос части самовольной постройки, в срок 1 месяц со дня вступления решения суда в законную силу, запрете использования террасы, надстроенной над гаражом, без возведения ограждения, исключающего возможность просмотра земельного участка истца и расположенных на нем объектов, взыскании компенсации морального вреда в размере 10000 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд в апелляционном порядке через Багратионовский районный суд Калининградской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение суда изготовлено 3 декабря 2018 года. 

Судья: А.Э. Жесткова