<

данные изъяты>

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации 

г. Оренбург 11 декабря 2017 года

Дзержинский районный суд г. Оренбурга Оренбургской области в составе председательствующего судьи Коваленко А.А.,

с участием государственных обвинителей – помощника прокурора Дзержинского района г. Оренбурга – Швец О.В., старшего помощника прокурора Дзержинского района г. Оренбурга Трофимовой С.Д.,

потерпевших и гражданских истцов – 

<

ФИО>25.,

подсудимого и гражданского ответчика – ФИО1,

защитника подсудимого – адвоката Бесаева М.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарями Горбуновой М.А., Гвоздевой Л.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело, по которому

ФИО1, 

<

данные изъяты>

обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил убийство при следующих обстоятельствах.

В период времени с 23 часов 8 октября по 2 часа 45 минут 9 октября 2002 года ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения около дома № 30 по ул. ФИО6 г. Оренбурга, действуя умышленно, незаконно, с целью убийства 

<

ФИО>17, на почве личных неприязненных отношений, возникших в результате предшествовавшей словесной ссоры между ними, осознавая неизбежность наступления от совершаемых действий последствий в виде причинения смерти 

<

ФИО>17, нанес ему неустановленным предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, один удар в область расположения жизненно важных органов – шею 

<

ФИО>17, причинив ему телесные повреждения в виде одиночного слепого ранения шеи слева с полным рассечением левой общей сонной артерии и левой яремной вены, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и таким образом убил 

<

ФИО>17, смерть которого наступила на месте происшествия в короткий промежуток времени от малокровия внутренних органов в результате кровотечения из раны, в связи с чем между нанесенными ФИО1 телесными повреждениями и наступлением смерти 

<

ФИО>17 имеется прямая причинно-следственная связь.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину по предъявленному ему обвинению в совершении преступления по ч. 1 ст. 105 УК РФ признал частично, заявив о том, что, вероятно, мог нанести удар имевшимся у него при себе кухонным ножом 

<

ФИО>17 в процессе самообороны, защищаясь от противоправных совместных действий 

<

ФИО>17 и Свидетель №5, которые сначала избили его до потери сознания, а затем спустя непродолжительное время вновь набросились на него. Разрешение предъявленного к нему гражданского иска о взыскании в счет компенсации морального вреда 2 миллионов рублей ФИО1 оставил на усмотрение суда.

В ходе допроса в судебном заседании подсудимый ФИО1 указал, что события 2002 года помнит плохо, так как в 2015 году получил контузию от взрыва на территории Донецкой области. Вместе с тем ФИО1 показал, что в 2002 году в отличие от крепкого и сильного 

<

ФИО>17, пользовавшегося «авторитетом» в районе ул. Одесской г. Оренбурга, сам он был невысокого роста и небольшого телосложения. 

<

ФИО>17 подавлял его волю и потому встречи с ним он не любил. 8 октября 2002 года, после обеда, во дворе дома на ул. Одесской г. Оренбурга случайно встретился с 

<

ФИО>17, находившимся в сильном алкогольном опьянении, которому тогда отказал в просьбе дать взаймы денег. Заметил, что при этом у соседнего подъезда на лавочке сидела Свидетель №1 с подружкой и парнем (Свидетель №5) На тот момент сам он проживал совместно с Свидетель №4, но проводил время и дома у родных. Вечером 8 октября 2002 года у них с Свидетель №4 в гостях находился его знакомый ФИО2, с которым они употребляли пиво, после чего он пошел провожать Олега, так как тот боялся один находиться в их криминальном районе. По той же причине он и сам всегда носил с собой в рукаве или в кармане кухонный нож, но из-за стеснения не рассказывал об этом Свидетель №4. Когда возвращался, то девушки Свидетель №1 и Свидетель №2 пригласили его посидеть с ними, не упомянув, что они с 

<

ФИО>17 и Свидетель №5, поэтому он согласился; сходил с ними в магазин, где те купили пиво и закуску, после чего они втроем вошли во двор 

<

...>, позже к ним подошли 

<

ФИО>11 С.А. и 

<

ФИО>17 Последний без повода приревновал его к Свидетель №1, начал оскорблять, а затем вместе с Свидетель №5 они отвели его за угол дома, избили до потери сознания недалеко от пересечения улиц ФИО6 и Одесской г. Оренбурга. Придя в себя, он снова увидел рядом на дороге Свидетель №1, Свидетель №2 с Свидетель №5 и 

<

ФИО>17, последних из которых упрекнул в сильном избиении и предложил извиниться, но те набросились на него. 

<

ФИО>17 наносил ему удары руками и ногами по всему телу, а 

<

ФИО>11 С.А. схватил кирпич. Он в свою очередь испугался и не помнит, отбивался ли от них и как нанес удар ножом 

<

ФИО>17, но только догадывался, что отмахнулся и задел ножом 

<

ФИО>17, так как на нем самом была кровь. До этого он никому из них ударов не наносил, не оскорблял. В тот момент на нем были надеты кожаная куртка длиной ниже пояса, темная майка с темно-красными пуговицами, темная шапка. После случившегося убежал в общежитие к Свидетель №4, которая впустила его в комнату через окно, так как после 22 часов общежитие закрывалось, там привел себя в порядок, смыл кровь с рук и лица, забрал свои вещи и уехал к матери, опасаясь, что 

<

ФИО>11 С.А. и 

<

ФИО>17 найдут и побьют его. У него была треснута губа, опухший нос, синяк под глазом; ссадины на ногах, на предплечье, плечах, но не на кистях рук, болели ребра. Свидетель №4 сказал, что его избили. Мать также видела его состояние, но за медицинской помощью он не обращался. От правоохранительных органов не скрывался; продолжал ходить на работу; в мае 2003 года получил новый паспорт гражданина Российской Федерации, уволился, переехал на Украину к будущей жене, 

<

данные изъяты> О том, что 

<

ФИО>17 погиб, узнал со слов сотрудников полиции, которые в 2011 году приезжали на территорию Украины, но им не поверил. В феврале 2013 года приезжал в Россию, ходил в отдел внутренних дел Центрального района г. Оренбурга, чтобы выяснить, разыскивают ли его, но не обнаружил на соответствующем стенде информацию о себе среди лиц, объявленных в розыск. В начале 2017 года от сотрудников правоохранительных органов Украины узнал, что 

<

ФИО>17 погиб из-за него и решил поехать в Российскую Федерацию с целью явки с повинной в полицию, о чем сообщил при задержании. 

Несмотря на изложенную подсудимым ФИО1 процессуальную позицию его вина в умышленном причинении смерти 

<

ФИО>17 полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, представленных стороной обвинения, а именно показаниями допрошенных в судебном заседании потерпевших ФИО3 №2, ФИО3 №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4, оглашенными в судебном заседании показаниями свидетеля Свидетель №5; письменными доказательствами, содержащимися в материалах уголовного дела.

Так потерпевшая ФИО3 №1, допрошенная в судебном заседании, показала, что в октябре 2002 года её сын 

<

ФИО>17, которому исполнилось 

<

данные изъяты> лет, работал на газоперерабатывающем заводе, присматривал за бабушкой и проживал в её доме на 

<

...>, общался с Свидетель №5; по своим антропометрическим данным был высок ростом, весил около 90 кг, был здоров; по характеру спокоен, приветлив; ранее единожды привлекался к уголовной ответственности за хранение наркотических средств, отбывал наказание в местах лишения свободы в 

<

...>, после чего наркотические средства не употреблял; поддерживал отношения с одноклассниками и местными ребятами. О событии преступления ей известно из рассказа Свидетель №5, который в ночь на 9 октября 2002 года по телефону сообщил, что 

<

ФИО>17 «пырнули» ножом, после чего она опознала труп сына в больнице им. Н.И. Пирогова г. Оренбурга; а также из рассказа подружки сына - Свидетель №1, сообщившей её дочери, что удар ножом 

<

ФИО>17 нанес ФИО1 Как ей стало известно, 

<

ФИО>17 после работы, заканчивавшейся у него позже 17 часов, ушел из дома вместе с Свидетель №5, после чего они в компании с Свидетель №1 сели где-то на бревне распивать пиво. К ним подошел ФИО1, который позвал Свидетель №1, но та не пошла с ним, на что ФИО1 возмутился её решению остаться с 

<

ФИО>17, которого он при этом обозвал. В ответ 

<

ФИО>17 пнул ФИО1, и последний убежал, пригрозив отомстить. Когда 

<

ФИО>17 и 

<

ФИО>11 С.А. провожали Свидетель №1 домой, то к 

<

ФИО>17 подбежал ФИО1 с ножом в руке, после чего у 

<

ФИО>17 появилась рана и пошла кровь, а ФИО1 убежал.

В связи с наличием расхождений с показаниями, данными потерпевшей в ходе предварительного расследования и судебного следствия, судом в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон оглашались показания ФИО3 №1, ранее данные в ходе предварительного расследования, согласно которым 9 октября 2002 года, примерно в начале третьего часа ночи, на домашний телефон позвонил Свидетель №5 и сказал, что их сына «пырнули» ножом из-за девушки. Они с супругом направились в больницу им. Н.И. Пирогова г. Оренбурга и узнали труп сына. На нем была надета осенняя куртка коричневого цвета и брюки темного цвета. От врача узнала, что у 

<

ФИО>17 имелась рана на шее. От следователя стало известно, что убийство ее сына совершил ФИО1, который скрылся, но разыскивается сотрудниками милиции и прокуратуры. Со слов знакомых ребят, которые поддерживали приятельские отношения с ее сыном, ФИО1 видели в г. Оренбурге неоднократно, однако сама она ФИО1 никогда не встречала. В 2011 году следователь сообщил, что ФИО1 является 

<

данные изъяты> и находится на её территории. После убийства сына, выясняя обстоятельства произошедшего, беседовали с Свидетель №5 и с Свидетель №1 Со слов последней, 9.10.2002 года, около полуночи, Свидетель №1 с их сыном, Свидетель №5 и другими молодыми людьми находились недалеко от дома № 30 по ул. ФИО6 г. Оренбурга. Сидели где-то на лавке или на согнутом дереве. У 

<

ФИО>17 с ФИО1 произошел конфликт: вроде бы ФИО1 спросил у Свидетель №1, хочет ли та остаться с 

<

ФИО>24 

<

ФИО>10, обозвал 

<

ФИО>17 каким-то грубым словом. 

<

ФИО>24 

<

ФИО>10 разозлился, ударил ФИО1, то есть «дал ФИО1 пинка». Тот убежал, обидевшись. Затем все пошли провожать Свидетель №1 домой. ФИО1 вернулся с ножом в руке, подбежал к 

<

ФИО>17, а 

<

ФИО>17 в свою очередь оттолкнул от себя Свидетель №1, и в тот же момент стал на нее падать. Она почувствовала, что на неё капает кровь. 

<

ФИО>10 упал на землю, а она начала звать на помощь, потом побежала в больницу им. Н.И. Пирогова г. Оренбурга вызывать скорую медицинскую помощь. В это время и Свидетель №5 убежал куда-то. ФИО1 также с места преступления скрылся (т. 1, л.д. 144-147). Оглашенные показания ФИО3 №1 полностью подтвердила в судебном заседании, уточнив, что, по словам Свидетель №1, 

<

ФИО>17 только один раз пнул ФИО1 и никакого другого насилия к нему не применял.

Допрошенный в судебном заседании потерпевший ФИО3 №2 полностью подтвердил показания, данные в ходе судебного следствия его супругой ФИО3 №1, пояснив, что знает о случившемся со слов последней и из материалов уголовного дела.

В связи с наличием расхождений с показаниями, данными потерпевшим в ходе предварительного расследования и судебного следствия, судом в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон оглашались показания ФИО3 №2, ранее данные в ходе предварительного расследования 29.04.2011 года, когда он сообщил, что его сын 

<

ФИО>17, 

<

Дата обезличена> года рождения, после окончания школы учился в техникуме, но не закончил обучение. После техникума 

<

ФИО>17 постоянных заработков не имел, работал строителем, стал общаться с лицами, употреблявшими наркотические средства, и сам употреблял наркотические средства, а также продавал их. В 1999 году 

<

ФИО>17 был привлечен к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 228 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев. После этого наркотические средства 

<

ФИО>17 не употреблял, устроился на работу; с лицами, употребляющими наркотические средства, общение прекратил (т.1, л.д. 124-126). Также в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашались показания ФИО3 №2, ранее данные в ходе предварительного расследования 28.06.2017 года, когда он подтвердил сведения, изложенные на предшествовавшем допросе, и дополнительно сообщил известную ему информацию об обстоятельствах преступления, полученную от свидетеля Свидетель №1, аналогичную содержащейся в показаниях потерпевшей ФИО3 №1 (т. 1, л.д. 131-133)

Оглашенные показания от 28.06.2017 года ФИО3 №2 подтвердил в судебном заседании в полном объеме, а по поводу показаний от 29.04.2011 года пояснил, что ошибочно заявлял, будто бы его сын распространял наркотики и был судим за это, так как в действительности не владел такого рода сведениями, поскольку в период с 1997 года около 5 лет сам не проживал совместно с семьей и супругой.

Из оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний неявившегося в суд свидетеля Свидетель №5, ранее данных в ходе проведения предварительного следствия по уголовному делу 16.10.2002 года, известно, что 8.10.2002 года, примерно в 20 часов, он стоял с 

<

ФИО>24 

<

ФИО>10 на улице возле дома № 25 по ул. ФИО6. К ним подошла подруга 

<

ФИО>17 - Свидетель №1. Поговорив с 

<

ФИО>17, 

<

ФИО>9 с подругой пошли в магазин за пивом, а он и 

<

ФИО>17 - во двор дома, номера которого не помнит. Там дождались Свидетель №1 с подругами 

<

ФИО>9 и Катей, последняя из которых ушла примерно через 20 минут, а они пошли во двор дома, где живет 

<

ФИО>9. Он сходил за пивом, после чего они выпивали во дворе, затем 

<

ФИО>9 с подругой ушли за пивом сами, но так как отсутствовали около 15 минут, то он с 

<

ФИО>17 отправился за девушками. В магазине увидели, что со 

<

ФИО>9 и её подругой разговаривал парень. Далее все вместе вернулись на прежнее место, где сидели до этого, и там 

<

ФИО>9 им представила парня как Диму, который был небольшого роста, примерно 170 см, черноволосым с короткой стрижкой. Дима был одет в кожаную куртку, иных элементов его одежды не запомнил. На лавочке Дима сидел со 

<

ФИО>9 и ее подругой, а он с 

<

ФИО>17 стоял в стороне. В какой-то момент Дима, показав на 

<

ФИО>17, спросил у 

<

ФИО>9: «Ты что, с этим идиотом?» Затем Дима начал оскорблять 

<

ФИО>17, в связи с чем он (

<

ФИО>11) сделал замечание Диме вести себя прилично, а затем сказал, чтобы Дима уходил. Тот ударил его ногой по ноге и побежал, а они еще какое-то время продолжали сидеть. Позже 

<

ФИО>17 пригласил 

<

ФИО>9 с подругой к себе в гости, и он пошел с ними. Прошли мимо торца дома. Он стоял на углу лицом к 

<

ФИО>17 Из-за его спины выбежал парень низкого роста в вязаной шапке, подбежал к 

<

ФИО>17 и, сказав, что 

<

ФИО>17 его обидел, выхватил откуда-то предмет, похожий на клинок большого ножа. Как был нанесен удар, он не видел. 

<

ФИО>17 оттолкнул этого парня и упал. Он хотел схватить парня, но не успел, так как парень убежал от него. Подойдя к 

<

ФИО>17, он коснулся рукой его куртки и увидел на руке кровь. Сразу стал останавливать машины вместе с подругой 

<

ФИО>9, после этого побежал в магазин на ул. Одесскую г. Оренбурга, но там не оказалось телефона. Побежал попросить телефон в магазин через дорогу напротив ПТУ № 37 на ул. ФИО6, где девушка и охранник стали вызывать скорую медицинскую помощь и милицию, а он вернулся обратно. 

<

ФИО>17 лежал на асфальте, на вопросы не отвечал, а Свидетель №1 сидела рядом. На земле рядом с 

<

ФИО>17 была лужа крови. Когда увидел, что едет машина скорой медицинской помощи, ушел домой (т. 1, л.д.220-222).

Согласно оглашенным в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля Свидетель №5 от 17.05.2011 года, с 

<

ФИО>17 он был знаком с лета 2002 года, так как арендовал гараж у его родственников. 

<

ФИО>17 характеризует положительно, как веселого, открытого, доброго не агрессивного и не конфликтного человека. О том, употреблял ли 

<

ФИО>17 наркотики, ему не известно. С Свидетель №1 познакомился через 

<

ФИО>17, с Свидетель №2 знаком не был до 8.10.2002 года. Тот день помнит не очень хорошо, а событие преступления отчетливо. Вечером 8.10.2002 года они выпивали пиво вместе с 

<

ФИО>17, Свидетель №2, Свидетель №1 Ближе к полуночи к ним присоединился ранее ему не знакомый парень - ФИО1 В ходе совместного распития спиртного между ФИО1 и 

<

ФИО>17 возник какой-то спор. ФИО1 стал оскорблять 

<

ФИО>17, после чего он толкнул ФИО1 и тот убежал. ФИО1 никто не угрожал расправой, не избивал, зачинщиком конфликта был сам ФИО1 Когда ФИО1 ушел, они продолжили выпивать, а затем пошли по домам. На углу дома № 30 по улице ФИО6 он увидел, что им навстречу выбежал ФИО1, в руках которого блеснул нож. ФИО1 был одет в ту же одежду, кроме того надел на голову шапку черного цвета. 

<

ФИО>1 подбежал и нанес 

<

ФИО>17 удар удерживаемым предметом в область шеи. 

<

ФИО>17 оттолкнул ФИО1, тот упал и сразу же убежал. Из области шеи у 

<

ФИО>17 хлынула кровь, он сказал Свидетель №1, чтобы она постаралась перекрыть поток крови, та пережала артерию 

<

ФИО>17 и удерживала таким образом. Он побежал в соседний магазин, вызвал скорую помощь и вернулся на место происшествия. Дождавшись приезда скорой помощи, ушел домой. Впоследствии его допрашивал следователь прокуратуры, которому он дал правдивые, полные показания, их подтверждает. Также он по предъявлявшимся ему фотографиям опознал ФИО1 Ранее с ним знаком не был. Впоследствии от общих знакомых узнал, что ФИО1 является наркоманом (т.1, л.д.228-231).

Согласно оглашенным в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля Свидетель №5 от 10.07.2017 года, он подтвердил ранее изложенные им сведения и дополнительно пояснил, что, когда они вечером 8.10.2002 года с 

<

ФИО>17 и двумя девушками распивали пиво, то около 00 часов 9.10.2002 года к ним при обстоятельствах, которые он не помнит за давностью, присоединился ранее не знакомый ему ФИО1 По какой-то причине у ФИО1 с 

<

ФИО>24 

<

ФИО>10 произошел конфликт. Сути конфликта не знает, вроде бы те поругались из-за Свидетель №1. Уверен, что в ходе конфликта 

<

ФИО>17 не бил ФИО1 Последнего никто из них не обзывал, не унижал. ФИО1 стал кричать на 

<

ФИО>10. Он сказал ФИО1, чтобы тот уходил. ФИО1 пошел быстрым шагом в сторону ул. Одесской г. Оренбурга, пообещав вернуться. Никто за тем не гнался, угроз в его адрес не высказывал. От 

<

ФИО>17 ему стало известно, что ФИО1 является наркоманом и состоит на учете. После того как 

<

ФИО>8 ушел, он сказал, что ему пора домой. Вчетвером - он, Свидетель №1, Свидетель №2 и 

<

ФИО>17 пошли по домам. Проходя угол дома № 30 по улице ФИО6, увидел, что им навстречу со стороны ул. Одесской г. Оренбурга выбежал ФИО1, одежду которого уже не помнит, но тот был в шапке, прикрывавшей глаза. Подбежав к ним совсем близко, ФИО1 замахнулся в их сторону, но он отпрыгнул, а ФИО1 молниеносно подбежал к 

<

ФИО>17 и нанес один удар предметом, находившимся в руке. 

<

ФИО>17 оттолкнул ФИО1, тот упал и сразу же убежал. Из области шеи у 

<

ФИО>17 хлынула кровь, 

<

ФИО>17 стал падать на асфальт, «обмяк». По его совету Свидетель №1 пережала и удерживала артерию 

<

ФИО>17 Он в это время безрезультатно бросил булыжник в сторону 

<

ФИО>8, который убегал в направлении ул. Монтажников через дворы, но так как на улице было темно, догонять ФИО1 не стал, а побежал в соседний магазин вызывать скорую медицинскую помощь (т.1, л.д. 235-238).

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании показала, что знакома с ФИО1 с 2000 года, так как он жил по-соседству с ней 

<

...>, а с 

<

ФИО>17 общалась с детства. В настоящее время уже плохо помнит событие преступления. Днем 08.10.2002 года сначала случайно встретила Свидетель №2, затем 

<

ФИО>17 и его приятеля Свидетель №5 Вместе гуляли по ул. ФИО6, взяли спиртное (пиво), зашли к ней во двор. 

<

ФИО>17 там встретил ФИО1, с которым стоял возле подъезда № 3 

<

...> и о чем-то разговаривал 15-20 минут. Конфликтов между ними она не видела. Далее они вчетвером без ФИО1 зашли во двор 

<

...> где проживает Свидетель №2, и там также пили пиво. Спиртное начали употреблять примерно с 17 часов, пьяными не были, свои действия контролировали. Когда стемнело, вновь встретили ФИО1 у 

<

...>. Он был в темной шапочке, подпрыгнул и ударил 

<

ФИО>17 ножом в область шеи, убежал. У 

<

ФИО>17 началось кровотечение. Она сняла юбку и ею перевязала ему горло. Свидетель №2 и 

<

ФИО>11 С.А. ловили машину, чтобы вызвать «скорую». Затем 

<

ФИО>11 С.А. ушел с места происшествия, а её и Свидетель №2 увезли в отдел милиции.

В связи с наличием расхождений с показаниями, данными свидетелем Свидетель №1 в ходе предварительного расследования и судебного следствия, судом в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон оглашались показания Свидетель №1, ранее данные в ходе предварительного расследования 9.10.2002 года, когда она сообщила, что состояла с 

<

ФИО>17 в близких отношениях, намеревались пожениться. 8.10.2002 года она встретила на улице 

<

ФИО>17 с другом по имени 

<

ФИО>10, потом свою подругу 

<

ФИО>28 Вместе распивали пиво во дворе дома до 22 часов. Также они ходили к ней домой предупредить мать о том, что она задерживается, после чего вернулись во двор дома её подруги 

<

ФИО>9. По дороге встретили Диму, фамилию, которого не знает, но часто видела его во дворе, так как тот приходил за наркотиками в одну из квартир её дома. Они предложили Диме пойти с ними, чтобы выпить пива. Тот купил пиво, и они вместе подошли к дому 30 по ул. ФИО6, где их ждали 

<

ФИО>17 и его друг 

<

ФИО>10. Минут двадцать они разговаривали, 

<

ФИО>17 сказал ей, что Дима похож на наркомана. Далее она не слышала, о чем разговаривал 

<

ФИО>17 с Димой. Потом 

<

ФИО>17, его друг и Дима отошли к углу дома, о чем-то стали говорить, потом ругаться, после этого Дима убежал. 

<

ФИО>17 и его друг погнались за Димой, но не догнали, а когда вернулись, никак не объяснили случившееся. Затем все пошли провожать её домой. Повернув за угол дома, увидела Диму, который уже надел черную шапку. В руке у Дмитрия блеснул нож. 

<

ФИО>17 оттолкнул её, она упала на землю, а когда поднялась и подбежала к 

<

ФИО>10, тот начал хрипеть, упал на нее, из его шеи обильно шла кровь. Сняв свою юбку, она перевязывала 

<

ФИО>17 рану на шее (т.1, л.д. 156-158).

Также в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашались показания Свидетель №1, ранее данные в ходе предварительного расследования 11.05.2011 года, когда она сообщила, что проживает по адресу: 

<

...>. В 2002 году поддерживала общение с 

<

ФИО>17, Свидетель №2, Свидетель №5 

<

ФИО>17 охарактеризовала положительно, как веселого, открытого, доброго, спокойного, не агрессивного человека. Употреблял ли 

<

ФИО>17 наркотики, ей не известно. Свидетель №2 проживает в 

<

...>. С Свидетель №5 она познакомилась через 

<

ФИО>17, знала Свидетель №5 поверхностно. Днем 8.10.2002 года выпивала пиво вместе с 

<

ФИО>17 и Свидетель №2 на 

<

...>. Через некоторое время к ним присоединился 

<

ФИО>11 ФИО4 они вчетвером пошли в сторону ул. ФИО6 и во дворе дома № 30 на лавке продолжили пить пиво. Около 22 часов 8.10.2002 года решила зайти домой, чтобы предупредить мать, что задержится на улице, и спросить её разрешение, чтобы Свидетель №2 ночевала у них дома. Они с Свидетель №2 вдвоем сходили к ней домой и пошли обратно к ребятам во двор. К этому времени она находилась в состоянии алкогольного опьянения, дальнейшие события помнит не очень хорошо. На углу дома № 30 по ул. ФИО6 они встретили парня по имени Дима, которого знала только внешне, а знакома не была. Либо она, либо Свидетель №2 позвали Диму пойти вместе с ними выпить пива. Помнит, что Свидетель №2 сказала, будто Дима внешне понравился той. После этого между 

<

ФИО>17 и Димой произошел какой-то конфликт, причину которого не помнит. В ходе конфликта Дима убежал. Посидев примерно до полуночи, она, Свидетель №2, 

<

ФИО>17 и 

<

ФИО>11 С.А. пошли по домам. Свидетель №2 шла к ней домой, а парни их провожали. Она шла впереди вместе с Свидетель №5, а сзади них - Свидетель №2 и 

<

ФИО>17 На углу дома № 30 по ул. ФИО6 услышала, что Свидетель №2 что-то закричала, после этого увидела Диму с ножом в руках, который сразу принялся убегать. Увидела, что из шеи 

<

ФИО>17 бьет струя крови. Попыталась своей юбкой перевязать рану на шее, удерживая её в таком положении до приезда скорой медицинской помощи (т.1, л.д. 161-164).

Кроме этого, в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашались показания Свидетель №1, ранее данные в ходе предварительного расследования 4.07.2017 года, когда она сообщила, что рядом с её домом расположено здание общежития, принадлежащего колледжу электроники и бизнеса. В 2002 году она работала продавцом-кассиром в магазине «Буревестник». 8 октября 2002 года, около 22 часов, она совместно с 

<

ФИО>17 и Свидетель №5 гуляла в районе ул. ФИО6 г. Оренбурга, собирались посидеть во дворе дома № 30 по ул. ФИО6, встретили Свидетель №2. На лавке напротив одного из подъездов этого дома стали распивать пиво. Через некоторое время она с Свидетель №2 сходила к себе домой и вместе вернулись к парням во двор. По дороге встретили Диму, проживавшего в общежитии, который периодически приходил к ним в дом, видимо, чтобы приобрести наркотические средства. Кто-то из них предложил ему погулять с ними. Дмитрий согласился. Они пошли к 

<

ФИО>17 и Свидетель №5 В компании сидели мирно, никто друг с другом не ругался. В ходе распития спиртного 

<

ФИО>17 сказал, что Дима похож на наркомана. Затем 

<

ФИО>17 и 

<

ФИО>8 отошли в сторону и о чем-то разговаривали на повышенных тонах, что-то выясняли, но драки между ними не было. Никто никого не бил. Свидетель №5 оставался с девушками. Затем она увидела, что Дима уходит в сторону. 

<

ФИО>17 что-то крикнул ему вслед, хотел догнать, однако бежать за ним не стал. Немного посидев, решили расходиться по домам. Парни провожали Свидетель №2 и её саму к ней домой. Она и 

<

ФИО>11 С.А. шли немного впереди, сзади шли 

<

ФИО>17 и Свидетель №2 Проходя мимо дома № 30 по ул. ФИО6 в сторону ул. Одесской г. Оренбурга, увидела, что в их сторону бежит Дима, который зачем-то надел на голову шапку черного цвета, натянув на лицо. Он быстро приблизился к 

<

ФИО>17, который был значительно выше Дмитрия, подпрыгнул очень резко и махнул одной рукой по шее 

<

ФИО>17 Тот замахал руками, захрипел, а 

<

ФИО>8 в это время быстро убежал в сторону 

<

...>. До произошедших событий в тот же день, 8.10.2002 года, примерно около 16 часов, она видела 

<

ФИО>17 и ФИО1 которые стояли возле подъезда 

<

Номер обезличен> её 

<

...> и о чем-то разговаривали. Может предположить, что конфликт между 

<

ФИО>17 и ФИО1 произошел на почве употребления наркотиков. Те употребляли наркотические средства, насколько ей известно, имели судимости за приобретение и хранение наркотиков. В момент совершения преступления ФИО1 как ей показалось, не находился в состоянии наркотического опьянения, вел себя адекватно, выпивал только пиво. ФИО1 может охарактеризовать как спокойного и неконфликтного человека. В 2011 году ФИО1 она уверенно опознала по фотографии (т. 1, л.д. 170-174).

Оглашенные показания от 9.10.2002 года Свидетель №1 подтвердила в судебном заседании, пояснив, что сейчас плохо помнит произошедшее. Уточнила, что распивать спиртное они начали после 16-17 часов. Настаивала на том, что в момент совершения преступления она шла вместе с 

<

ФИО>17, а не с Свидетель №5, при этом их компания двигалась не друг за другом, а в ряд. Допустила, что 

<

ФИО>17 и ФИО1 дважды беседовали между собой: первый раз у подъезда её дома, а второй – когда ФИО1 присоединился к их компании по приглашению Свидетель №2, поскольку тогда ФИО1, 

<

ФИО>11 С.А. и 

<

ФИО>17 отходили за угол дома. После того, как ФИО1 ушел от них и до того, как они решили разойтись по домам, прошло около 30 минут. Отрицала, что когда-либо предоставляла родителям погибшего информацию о том, что 

<

ФИО>17 пинал ФИО1 в ходе конфликта, который произошел из-за неё.

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании показала, что знает ФИО1 и 

<

ФИО>17 в связи с совершенным преступлением. В 2002 году работала в студенческой столовой. Вечером 8.10.2002 года встретила знакомую - Свидетель №1, 

<

ФИО>17 и его друга. Вместе расположились и распивали пиво во дворе её дома № 30 по ул. ФИО6. К ним подошел ФИО1 Затем 

<

ФИО>17, его друг и ФИО1 отошли в сторону, пообщались и ФИО1 ушел, а 

<

ФИО>17 с другом вернулись обратно и продолжили общение с девушками. Разговор между парнями происходил в поле её зрения, ругани и драки между парнями не наблюдала. Потом оставшиеся вместе пошли в сторону дороги - угла дома № 30. Увидели, что навстречу идет ФИО1, у которого она заметила нож. Он резко ударил ножом по горлу 

<

ФИО>17 и убежал. Следом убежал 

<

ФИО>11 С.А., а она осталась с Свидетель №1, которая сняла юбку и пыталась перевязать 

<

ФИО>17 Она в свою очередь побежала через дорогу в магазин - к телефону, затем к станции скорой медицинской помощи. Потом их с Свидетель №1 забрали в милицию, где они давали показания.

В связи с наличием расхождений с показаниями, данными свидетелем Свидетель №2 в ходе предварительного расследования и судебного следствия, судом в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон оглашались показания Свидетель №2, ранее данные в ходе предварительного расследования 9.10.2002 года, когда она сообщила, что 8.10.2002 года, около 08-08.30 часов она встретила свою знакомую 

<

ФИО>9 с 

<

ФИО>32 в павильоне на ул. ФИО6. Они пошли вместе мимо 26-го училища, там встретили 

<

ФИО>24 

<

ФИО>10 и его друга, которого также зовут 

<

ФИО>10, фамилию не знает. 

<

ФИО>32 ушла домой, а они вчетвером пошли к дому № 30 по ул. ФИО6 г. Оренбурга. В 23 часа она зашла домой переодеться и вышла опять. После этого ребята остались во дворе, а она с Свидетель №1 зашла к той домой. На 

<

...>. 

<

ФИО>9 его узнала, позвала с собой, сказав, что Дима её знакомый. В магазине взяли пива и вместе пошли во двор дома № 30 по ул. ФИО6, где произошел конфликт между 

<

ФИО>17 и Димой, потому что Дима разговаривал со 

<

ФИО>9, а 

<

ФИО>17 её ревновал. О чем 

<

ФИО>10 говорил с Димой, не знает. После этого конфликта Дима убежал. Они посидели около 10 минут. После этого 

<

ФИО>17, его друг собрались уходить и позвали их с собой. Они прошли мимо торца дома № 30 по ул. ФИО6, а когда были уже на углу, то увидели, как через дорогу шел парень. В свете фар проезжавшего автомобиля она увидела, что у того в руке нож. Это был Дмитрий. В руках у него был большой кухонный нож. Ей показалось, что ручка у ножа коричневая. Как началась драка, не помнит, все происходило быстро. 

<

ФИО>17 попытался выбить нож из руки Димы, после чего потянулся назад и упал. Она увидела, как 

<

ФИО>17 начал захлебываться кровью, и побежала в магазин через дорогу за помощью (т. 1, л.д. 185-187).

Также в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашались показания Свидетель №2, ранее данные в ходе предварительного расследования 25.05.2011 года, когда она сообщила, что события, произошедшие 8.10.2002 года, помнит хорошо. Ближе к вечеру 8.10.2002 года встретила на ул. ФИО6 г. Оренбурга в соседнем дворе Свидетель №1, Свидетель №5 и 

<

ФИО>17 Присоединилась к ним. Вместе пришли во двор ее дома, где продолжили пить пиво. Через некоторое время она с Свидетель №1 куда-то уходила. Возвращаясь обратно, на углу дома № 30 по ул. ФИО6 они встретили парня по имени Дима, которого Свидетель №1 позвала пойти выпить пива вместе с ними, и тот согласился. В ходе разговора между 

<

ФИО>17 и Димой возник какой-то спор на почве алкогольного опьянения и грубо сказанных слов. Кто был инициатором конфликта, не помнит. В ходе ссоры 

<

ФИО>17 и Дима отошли в сторону и выяснили отношения. Затем она обратила внимание, что Дима убежал. Не видела, чтобы к Диме 

<

ФИО>17 применял насилие, звуков борьбы, ударов не слышала. Она, Свидетель №1, 

<

ФИО>17, 

<

ФИО>11 С.А. посидели вместе примерно до 00 часов 9.10.2002 года и пошли по домам. На углу дома № 30 по ул. ФИО6 она увидела, что навстречу им движется Дима, в руках у которого большой нож. С ножом Дима напал на 

<

ФИО>17, который попытался выбить нож, но не смог. Затем 

<

ФИО>17 осел на землю, а Дима убежал. Из шеи 

<

ФИО>17 текла кровь (т. 1, л.д. 190-193).

Кроме этого в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашались показания Свидетель №2, ранее данные в ходе предварительного расследования 4.07.2017 года, когда она сообщила сведения, тождественные изложенным на предшествовавшем допросе 25.05.2011 года, дополнительно пояснив, что по предъявленным ей фотографиям она опознала Диму как ФИО1 Указала, что при ней 

<

ФИО>17 не бил ФИО1, так как между ними был только словесный конфликт. После этого ФИО1 убежал и вернулся уже с ножом в руке. Ей показалось, что нож охотничий, поскольку он был большим, примерно около 20-25 сантиметров в длину (т. 1, л.д. 199-202)

Оглашенные показания от 9.10.2002 года Свидетель №2 подтвердила в судебном заседании за исключением утверждений о том, что 8.10.2002 года в её компании также была некая девушка Катя и что её встреча с Свидетель №1 состоялась утром около 08 часов. Свидетель №2 настаивала на том, что встретилась с Свидетель №1, 

<

ФИО>17 и Свидетель №5 именно вечером 8.10.2002 года, поддержала показания, данные 25.05.2011 года и 4.07.2017 года. Подтвердила, что между 

<

ФИО>17 и ФИО1 при ней была только словесная ссора, но не драка, так как последние находились в поле её зрения.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №4 показала, что была знакома с ФИО1 с 1998 года, сожительствовала с ним около 3 лет, проживая в общежитии на 

<

...>. Охарактеризовала ФИО1 как доброго и веселого. С 2001 года замечала, что ФИО1 употребляет наркотики, за что он был осужден. После освобождения не видела, употреблял ли тот наркотики; работал водителем у директора колледжа. 8.10.2002 года ФИО1 пришел домой после обеда ближе к вечеру с другом по имени Олег, принесли несколько бутылок пива, которое распили. Когда стемнело и было позднее время, ФИО1 пошел провожать друга домой, а она уснула. Проснулась от стука в окно и через окно впустила ФИО1, который забрался на второй этаж по козырьку над подъездом, так как входная дверь в общежитие была закрыта после 23 часов. На нем был надет серый свитер, темная куртка. Руки, лицо и одежда у него были забрызганы кровью, но телесных повреждений у самого ФИО1 она не видела. Он попросил её собрать ему вещи, сказал, что порезал человека и ему надо уйти. ФИО1 вымыл руки; не переодеваясь, взял пакет с вещами и вышел через окно. У ФИО1 имелся нож длиной 25 см с ручкой под цвет дерева и с какими-то узорами на лезвии, который она после его ухода не видела, но другие ножи из дома не пропадали. Этот нож он часто брал с собой для самообороны. Как ФИО1 забрал нож, она не видела. После случившегося у неё в засаде находился сотрудник милиции, но ФИО1 с ней на связь не выходил. Его мама знала, что он подозревается в совершении преступления. Спустя 2 месяца она съехала из общежития.

В связи с наличием противоречий с показаниями, данными свидетелем Свидетель №4 в ходе предварительного расследования и судебного следствия, судом в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон оглашались показания Свидетель №4, ранее данные в ходе предварительного расследования 9.10.2002 года, когда она сообщила, что ФИО1 знает 4 года, живет с ФИО1 в одной комнате в общежитии по адресу: 

<

...>, 

<

...> Примерно в марте 2001 года 

<

ФИО>8 стал употреблять героин, сразу становился заторможенным. 8 марта 2002 года ФИО1 осудили по ст. 228 УК РФ к лишению свободы в колонии-поселении на срок 6 месяцев. Освободился ФИО1 06.09.2002 года. После этого не видела, чтобы ФИО1 употреблял наркотики. Друзей у ФИО1 нет. Вечером 8.10.2002 года, примерно около 21 часа, Дмитрий пришел со знакомым Олегом. С 21 до 23 часов они пили пиво, потом ФИО1 пошел провожать Олега. Примерно около 1-2 часов 9.10.2002 года она проснулась от того, что кто-то стучал в окно. Это был ФИО1, он залез на карниз и стоял на козырьке. Лицо ФИО1 она видела, повреждений каких-либо на лице не заметила. Дмитрий спросил у нее нож, сказав, что его избили, попросил дать ему большой нож, что она и сделала. Длина ножа была примерно 35 см, ручка длиной 17 см, ширина лезвия 4 - 5 см. На лезвии и на ручке ножа был узор в виде закручивающихся спиралей. Также она дала Диме черную вязаную шапочку. После этого ФИО1 домой не приходил (т. 1, л.д.211-213).

Также в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашались показания Свидетель №4, ранее данные в ходе предварительного расследования 13.07.2017 года, когда она сообщила, что 8.10.2002 года, около 23 часов, ФИО1 пошел провожать друга, с которым распивал пиво. В 2002 году побоялась сказать следователю, что Дмитрий после этого приходил домой всего один раз и уже после убийства. Примерно около 1-2 часов ночи уже 9.10.2002 года она проснулась от стука ФИО1 в окно. Дмитрий сказал, чтобы она собрала ему вещи. Лицо, руки и одежда у него были в крови. Он сказал, что у него неприятности, и ему срочно нужно уехать. Дмитрий также сказал, что его побили. Он забрал пакет с вещами и также убежал через окно в тех же вещах, в которых пришел. После этого больше его не видела. Ножи ФИО1 не передавала, считает, что он их взял с собой в тот момент, когда пошел провожать своего друга. У них с Дмитрием действительно был один сувенирный нож, который подарили его друзья, длиной около 35 см, длина ручки около 17 см, ширина лезвия примерно 4 - 5 см. Утром 9.10.2002 года к ней домой пришли сотрудники милиции. От них ей стало известно, что Дмитрий убил человека в районе дома № 30 по ул. ФИО6 г. Оренбурга. Сотрудники милиции ещё несколько дней круглосуточно дежурили у них в общежитии, ждали ФИО1 Она его больше не видела, только собрала его оставшиеся в комнате вещи и отдала его матери ФИО5 (т. 1, л.д. 214-217).

В судебном заседании Свидетель №4 подтвердила оглашенные показания от 13.07.2017 года, пояснив, что в 2002 году давала ложные показания, которые придумала, опасаясь привлечения её самой к уголовной ответственности. Одновременно Свидетель №4 уточнила, что не передавала матери ФИО1 его вещи, поскольку та сама их забрала. Сообщила, что после задержания ФИО1 они созванивались с его матерью, но утверждала, что та её ни о чем не просила.

В судебном заседании мать подсудимого - Свидетель №3 от дачи свидетельских показаний отказалась. Согласно оглашенным в порядке ч. 4 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля Свидетель №3, данным в ходе предварительного следствия 

<

Дата обезличена>, ФИО1, 

<

Дата обезличена> года рождения, является её сыном, который значится зарегистрированным по адресу: 

<

...>, но постоянно проживал по 

<

...>, 

<

Номер обезличен> - в общежитии колледжа, где она работала. В последний раз она видела ФИО1 8.10.2002 года, примерно в 9 часов, когда заходила к ФИО1 в общежитие по дороге на работу. ФИО1 работающий, отзывчивый. 6 марта 2001 года ФИО1 был осужден 

<

данные изъяты>, после чего наркотические вещества более не употреблял, вел себя нормально. Сожительствовал с 

<

ФИО>35 Свидетель №4 примерно около 4 лет. Алкоголь употреблял в малом количестве. Свидетель №4 сказала, что ФИО1 ушел провожать ФИО2 8.09.2002 года, примерно в 22 часа, и больше не приходил (т.1, л.д. 203-205).

Допрошенный в судебном заседании свидетель 

<

ФИО>19, являющийся сотрудником управления уголовного розыска (УУР) УМВД РФ по Оренбургской области показал, что по роду служебной деятельности знакомился с розыскным делом ФИО1, который находился в розыске в связи с причастностью к убийству 

<

ФИО>17, по поводу чего проводилась беседа с его родственниками – матерью, братом, осуществлялись оперативно-розыскные мероприятия. В 2009 – 2011 годах у сотрудников полиции появилась оперативная информация о пребывании ФИО1 на территории Украины. Он лично с сотрудником полиции по фамилии 

<

ФИО>23 ездил в командировку на территорию Украины, где с помощью сотрудников украинской милиции получил информацию о том, что ФИО1 - гражданин Украины и не может быть экстрадирован в Россию. При нем сотрудники украинской милиции знакомили ФИО1 в здании отдела милиции с документами о том, что тот находится в розыске на территории России, опрашивали его. Он же в свою очередь не официально побеседовал с ФИО1 с согласия последнего, сфотографировал его для личных целей и снял их беседу на видеокамеру, сохранив на флешке, после чего предоставил копию видеозаписи на компакт-диске следователю. Процессуально данные действия не оформлял. На территории Украины оперативно-розыскные мероприятия не проводил. В ходе беседы ФИО1 сообщил ему, что уехал из России, так как убил человека, о чем был проинформирован следователь. Тогда розыск ФИО1 прекратили, а в 2015 году объявили вновь и 05.05.2017 года задержали при въезде в Российскую Федерацию.

Кроме вышеизложенного, вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается также материалами дела, исследованными в судебном заседании:

- протоколом осмотра места происшествия от 9.10.2002 года, который был начат следователем в 2 часа 45 минут и проведен в присутствии понятых после получения сообщения об обнаружении мужчины с ножевым ранением у дома № 30 по ул. ФИО6 г. Оренбурга. Из протокола осмотра следует, что на месте происшествия были обнаружены следы наслоения вещества темно-красного цвета, пачка из-под сигарет, 2 пуговицы диаметром 0,8 см красно-черного цвета со сломанной пластмассой между отверстиями для нитей, 2 окурка сигарет «Ява золотая», которые были изъяты (т. 1, л.д. 101 – 103);

- протоколом осмотра трупа 

<

ФИО>17, произведенного следователем в присутствии понятых 9.10.2002 года, в 9 часов 40 минут, в морге пос. Ростоши с участием судебно-медицинского эксперта, из которого следует, что на трупе была надета кожаная куртка темно-коричневого цвета на меху; футболка белая, брюки спортивные темно-синие; на ногах – кроссовки белые с синими полосками. На предметах одежды и обуви имелись пятна бурого цвета, похожие на кровь. В средней трети шеи на боковой поверхности слева обнаружена рана в виде угла с довольно ровными краями и острыми концами, из которой при надавливании вытекала кровь. Другие наружные телесные повреждения отсутствовали (т. 1, л.д. 106-107); 

- санкционированным прокурором постановлением следователя от 22.10.2002 года о производстве обыска по месту регистрации ФИО1 в квартире его матери – Свидетель №3, содержащим сведения о том, что ФИО1 разыскивается за убийство 9.10.2002 года 

<

ФИО>17 путем нанесения тому удара ножом в шею у дома № 30 по ул. ФИО6 г. Оренбурга, по факту чего возбуждено уголовное дело; протоколом проведения данного обыска, произведенного 22.10.2002 года, с 18 часов 02 минут по 18 часов 22 минуты, с участием понятых в присутствии Свидетель №3, из которых следует, что Свидетель №3 была ознакомлена с указанными документами, что подтверждено её подписью; ей предлагалось выдать документы, фотографии ФИО1, орудие и другие предметы, имеющие отношение к делу, после чего изъяли три фотографии ФИО1 (т. 2, л.д. 27 – 29);

- санкционированным прокурором постановлением следователя от 29.10.2002 года о производстве обыска по месту фактического проживания ФИО1 в комнате общежития 

<

Номер обезличен> 

<

...>, содержащим сведения о том, что ФИО1 разыскивается за убийство 9.10.2002 года 

<

ФИО>17 путем нанесения тому удара ножом в шею у дома № 30 по ул. ФИО6 г. Оренбурга, по факту чего возбуждено уголовное дело; протоколом проведения данного обыска, произведенного 29.10.2002 года, с 19 часов 43 минут по 20 часов 25 минут, с участием понятых в присутствии Свидетель №4, из которых следует, что Свидетель №4 была ознакомлена с указанными документами, что подтверждено её подписью; ей предлагалось выдать документы ФИО1, запрещенные предметы, но таковые у неё отсутствовали (т. 2, л.д. 30 – 32);

- материалами, представленными правоохранительными органами Украины, согласно которым 15.12.2003 года ФИО1 был зарегистрирован как 

<

данные изъяты>, предоставил оригинал документа – справки Генерального консульства РФ в 

<

...> о 

<

данные изъяты>; на территории Украины на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоял; к уголовной ответственности не привлекался; в быту и на работе характеризовался положительно (т. 2, л.д. 170 – 208);

- протоколом предъявления для опознания по фотографии от 11.05.2011 года, согласно которому свидетель Свидетель №1 опознала 

<

ФИО>1 как лицо, нанесшее 

<

ФИО>17 в ночное время 9.10.2002 года удар ножом в шею (т. 1, л.д.165-169);

- протоколом предъявления для опознания по фотографии от 25.05.2011 года, согласно которому свидетель Свидетель №2 опознала 

<

ФИО>1 как лицо, нанесшее 

<

ФИО>17 в ночное время 9.10.2002 года удар ножом в шею (т. 1, л.д.194-198);

- протоколом предъявления для опознания по фотографии от 13.11.2002 года, согласно которому свидетель 

<

ФИО>11 С.А. опознал 

<

ФИО>1 как лицо, нанесшее 

<

ФИО>17 в ночное время 9.10.2002 года удар ножом в шею (т. 1, л.д. 223-225);

- протоколом проверки на месте показаний свидетеля Свидетель №1 от 14.07.2017 года, из которого следует, что в присутствии двух понятых и при проведении фотосъемки свидетель Свидетель №1 указала непосредственное место совершения ФИО1 преступления в отношении 

<

ФИО>17, пояснив, что 9.10.2002 года, около 2 - 3 часов, ФИО1 на углу магазина у дома № 30 по ул. ФИО6 г. Оренбурга подбежал к 

<

ФИО>17; подпрыгнул; махнул правой рукой, в которой держал нож; нанес этим ножом 

<

ФИО>17 один удар в шею и убежал, скрывшись из виду за указанным домом (т. 1, л.д.175-178);

- заключением эксперта № 1495 от 21.10.2002, согласно которому при исследовании трупа 

<

ФИО>17 обнаружено одиночное слепое ранение шеи слева с полным рассечением левой общей сонной артерии и левой яремной вены. Вышеописанные телесные повреждения образовались от действия колюще-режущего предмета, каковым мог быть нож с шириной клинка около 2 см и длиной его не менее 10-11 см, направление раневого канала в данном случае сверху вниз и слева направо. Вышеописанные телесные повреждения вызвали тяжкий вред здоровью, опасный для жизни. Смерть его наступила от малокровия внутренних органов в результате кровотечения из раны, то есть в данном случае имеется прямая причинная связь между имевшим место колото-резанным ранением и наступившей смертью. Определить конкретно взаиморасположение потерпевшего и наносившего повреждения в данном случае не представляется возможным. После образования колото-резанного ранения потерпевший жил в течение времени, исчисляемого минутами, вероятно, он мог совершать самостоятельные действия, которые становились ограниченными в объеме. При химическом исследовании в крови и моче обнаружен этиловый алкоголь, концентрация которого обычно у живых лиц соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения (т. 2, л.д. 52-55).

Исследовав и оценив собранные по делу и представленные стороной обвинения доказательства в совокупности, суд признает их относимыми и допустимыми, стабильно, последовательно и неопровержимо свидетельствующими о наличии в ночное время, в период с 22 часов 8 октября по 2 часа 45 минут 9 октября 2002 года в районе дома № 30 по ул. ФИО6 г. Оренбурга сначала словесного конфликта в виде взаимных оскорблений, возникшего в процессе распития спиртных напитков между 

<

ФИО>17 и ФИО1 в присутствии Свидетель №5, Свидетель №1 и Свидетель №2, в ходе которого никто из них друг к другу насилия не применял, после чего ФИО1 убежал с места происшествия, но затем примерно через 10 - 30 минут вернулся к дому № 30 по ул. ФИО6 с неустановленным предметом, похожим на нож, и применяя насилие к 

<

ФИО>17, с целью причинения смерти нанес тому в прыжке неустановленным колюще-режущим предметом один удар, направленный в шею, то есть особо уязвимую часть тела, в место расположения жизненно важных органов, причинив 

<

ФИО>17, согласно заключению эксперта № 1495 от 21.10.2002 года, телесные повреждения в виде одиночного слепого ранения шеи слева (направление раневого канала сверху вниз и слева направо) с полным рассечением левой общей сонной артерии и левой яремной вены, которые образовались от действия колюще-режущего предмета, каковым мог быть нож с шириной клинка около 2 см и длиной его не менее 10-11 см; которые вызвали тяжкий вред здоровью, опасный для жизни уже в момент причинения. От полученных телесных повреждений 

<

ФИО>17 скончался на месте, так как его смерть наступила от малокровия внутренних органов непосредственно в результате кровотечения из раны.

Представленные стороной обвинения доказательства являются относимыми, допустимыми, поскольку получены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, действовавшего в момент проведения следственных действий, из надлежащих источников; облечены в необходимую процессуальную форму; полно и объективно отражают фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, не содержат существенных противоречий между собой, признаются судом достоверными.

Анализируя исследованные доказательства, суд находит совокупность собранных по делу доказательств достаточной для признания вины ФИО1 в умышленном причинении смерти (убийстве) 

<

ФИО>17 При этом за основу установления фактических обстоятельств дела суд принимает показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, в том числе данные ими в ходе предварительного следствия 9.10.2002 года непосредственно после совершения преступления, когда их воспоминания были наиболее свежи, но с учетом конкретизации ими своих показаний в суде в результате перекрестного допроса как наиболее эффективного способа получения более полной информации; а также оглашавшиеся в суде показания свидетеля Свидетель №5, данные в ходе предварительного следствия, то есть показания лиц, находившихся на месте преступления рядом с 

<

ФИО>17 и являвшихся очевидцами, непосредственно лично наблюдавшими как развитие словесного конфликта между 

<

ФИО>17 и ФИО1, вследствие которого ФИО1 решил применить к 

<

ФИО>17 насилие, вооружившись колюще-режущим предметом, так и собственно само событие совершенного ФИО1 преступления, по поводу чего ими были даны подробные и исчерпывающие показания, не имеющие существенных и взаимоисключающих противоречий, являющиеся тождественными в части описания места, времени, лица, совершившего преступления, его мотивов и причин, избранного им способа и орудия, а также других обстоятельств совершения преступления. Оценивая показания свидетелей Свидетель №5, Свидетель №2 и Свидетель №1, суд находит их достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, поскольку они согласуются между собой, взаимно подтверждают и дополняют содержащиеся в них сведения, подтверждаются материалами уголовного дела и в совокупности с другими доказательствами по уголовному делу устанавливают одни и те же факты, имеющие значение для юридической оценки деяния подсудимого.

Незначительные расхождения в показаниях свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №5 на стадии предварительного расследования и в суде касались только второстепенных деталей, не имевших прямого отношения к обстоятельствам преступления, и были устранены в ходе судебного следствия после конкретизации свидетелями Свидетель №2 и Свидетель №1, ранее изложенных ими сведений о последовательности, времени и месте встреч, а также составе участников распития спиртных напитков 8.10.2002 года. Выявлявшиеся расхождения не имеют какого-либо существенного значения для оценки вины подсудимого, не вызваны стремлением к оговору ФИО1, а связаны лишь с продолжительностью времени, прошедшего после события преступления и между допросами свидетелей в досудебном производстве, что повлияло на незначительную вариативность изложения названными свидетелями сообщенных ими сведений, в связи с чем суд признает это естественным следствием субъективных причин и особенностей личного восприятия, а также интерпретации полученной свидетелями информации. Причин для оговора подсудимого с их стороны не усматривается. Показания потерпевших, указавших, что они осведомлены о случившемся из телефонного сообщения Свидетель №5 и разговора Свидетель №1 с их дочерью, пересказанного последней, суд также полагает возможным положить в основу принятия решения по делу за исключением сведений о занятости 

<

ФИО>17 сбытом наркотиков и нанесении 

<

ФИО>17 пинка ФИО1, с учетом результатов установления и проверки первоисточника данной информации, уточнения самой Свидетель №1 в судебном заседании, что никакие пинки 

<

ФИО>17 ФИО1 в ходе словесного конфликта не наносил. Оснований сомневаться в достоверности показаний вышеуказанных свидетелей и потерпевших не имеется. В ходе предварительного расследования свидетель Свидетель №1 подтвердила данные ею показания в ходе их проверки на месте преступления; свидетели Свидетель №1, Свидетель №2, 

<

ФИО>11 С.А. каждый по отдельности опознали по предъявлявшимся им фотографиям ФИО1 как лицо, совершившее преступление, о чем были составлены протоколы соответствующих следственных действий, являющиеся наряду с другими материалами уголовного дела самостоятельными письменными доказательствами по делу. Указанные письменные доказательства по делу получены в полном соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства и сомнений в достоверности содержащихся в них сведений не порождают. Приобщенные к материалам уголовного дела в ходе предварительного расследования заключения экспертов являются полными, мотивированными, обоснованными, и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, обличены в надлежащую процессуальную форму и получены в соответствии со ст. ст. 195, 196, 198, 204 УПК РФ. Выводы экспертов достаточно аргументированы, основаны на представленных и надлежащим образом исследованных объектах. Компетентность экспертов сомнений не вызывает. Данные доказательства также являются относимыми, допустимыми, согласующимися с показаниями свидетелей – очевидцев и потерпевших по делу, не опровергаются какими-либо иными материалами дела и потому признаются судом достоверными.

Совокупность исследованных судом доказательств полностью опровергает процессуальную позицию и версию подсудимого ФИО1 о том, что это он первоначально был избит 

<

ФИО>17 и Свидетель №5 до потери сознания, затем, придя в себя, вновь подвергся нападению и избиению с их стороны, поэтому в ходе самообороны применил нож, имевшийся у него при себе в этих целях, которым нанес 

<

ФИО>17 ранение в шею. Так, непосредственные очевидцы категорически отрицают факт избиения ФИО1 8 – 9 октября 2002 года; утверждают, что после словесного конфликта ФИО1 не оставался лежать на ул. ФИО6, а убежал и вернулся спустя примерно 10 - 30 минут, с ранее отсутствовавшей на нем низко надетой черной шапочкой на голове и вооруженный предметом, похожим на нож, которым первым нанес 

<

ФИО>17 целенаправленный удар в шею, для чего и подпрыгнул, пробегая мимо 

<

ФИО>17 Последний, защищаясь, оттолкнул от себя ФИО1, отчего тот упал, но тут же поднялся и скрылся с места преступления. Вопреки доводам защиты, версия ФИО1 не подтверждается какими-либо вещественными доказательствами по делу в виде пуговиц, якобы сорванных с одежды ФИО1 в ходе драки, и следов крови, обнаруженных на месте происшествия, где якобы избивали ФИО1, так как указанные предметы и вещества в судебном заседании не исследовались, поскольку, как следует из материалов дела (т. 2, л.д. 72-73, 75 – 78), были утрачены на досудебной стадии, и их местонахождение неизвестно. Утверждение защиты о том, что ФИО1 был избит, что 

<

ФИО>11 С.А. угрожал ему кирпичом (булыжником), а обнаруженное на месте происшествие вещество красного цвета является кровью подсудимого, также не основано на каких-либо объективных данных, так как биологическое исследование и сравнительный анализ данного вещества не производились по вышеизложенным причинам отсутствия соответствующего материала, в связи с чем указанный довод носит субъективный предположительный характер, при этом абсолютно опровергается показаниями свидетеля Свидетель №4 – сожительницы подсудимого, которая не видела у самого ФИО1, явившегося 9.10.2002 года домой с забрызганными кровью руками, лицом, одеждой и пояснившего, что он «порезал» человека, никаких внешних телесных повреждений. Из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа 

<

ФИО>17 также известно, что у него отсутствовали какие-либо иные телесные повреждения кроме образованных от нанесенного ФИО1 ранения в шею, что в свою очередь также исключает наличие драки между 

<

ФИО>17 и ФИО1 и полностью согласуется с описанием преступного деяния свидетелями Свидетель №1, Свидетель №2 и Свидетель №5, последний из которых показал, что бросил камень в сторону ФИО1 уже после того, как тот нанес 

<

ФИО>17 ранение в шею, но и тогда не попал в злоумышленника. Таким образом, версия подсудимого о совершении им преступления в состоянии необходимой обороны или с её превышением не соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела, свидетельствующим о том, что совершению ФИО1 преступления не предшествовало какое-либо посягательство на его жизнь и здоровье, а преступные действия ФИО1 были вызваны обидой, нанесенной ему 

<

ФИО>17 в словесной ссоре в присутствии девушек, при этом ни насилия, опасного для жизни ФИО1, ни непосредственной угрозы его применения в действительности не существовало, а сам ФИО1 действовал умышленно, целенаправленно и свободно, без какого-либо принуждения и необходимости. Данный вывод согласуется с тем, что после словесной ссоры ФИО1 удалился, вооружился предметом, похожим на нож, экипировался черной шапочкой, а вернувшись, незамедлительно нанес 

<

ФИО>17 1 удар предметом с колюще-режущими свойствами в область шеи.

Факт применения ФИО1 насилия к 

<

ФИО>17, повлекшего смерть последнего, подтверждается не только показаниями очевидцев, протоколами опознания ими ФИО1 по фотографиям как лица, совершившего преступление, но и заключением судебно-медицинской экспертизы, из которой следует, что между нанесенным ФИО1 ранением и смертью 

<

ФИО>17 имеется прямая причинно-следственная связь. При таких обстоятельствах данные подсудимым ФИО1 в судебном заседании показания и изложенную им версию суд расценивает как недостоверные.

Оценивая показания свидетеля Свидетель №4 в ходе предварительного следствия и в суде, суд находит, что они исходят от лица, длительное время состоявшего с ФИО1 в близких отношениях; значительно изменчивы, существенно вариативны; даны под воздействием эмоционального стремления оказать содействие ФИО1 как некогда близкому человеку и получены судом после беседы с Свидетель №4 матери подсудимого – Свидетель №3, в связи с чем суд подвергает критической оценке изменения Свидетель №4 после задержания ФИО1 ранее данных ею показаний таким образом, что ФИО1 якобы после того, как ушел провожать друга 8.10.2002 года, только один раз приходил домой за вещами и уже после совершения преступления, а не возвращался до этого за ножом и шапочкой, которые она ему дала, так как в этой части её показания опровергаются фактической последовательностью действий ФИО1, известной из признанных судом стабильными, относимыми, допустимыми и достоверными показаний свидетелей Свидетель №5, Свидетель №2 и Свидетель №1, отрицавшими, что при первых появлениях у ФИО1 имелись при себе шапочка и нож. В связи с этим суд находит, что на стадии предварительного следствия Свидетель №4 умолчала о том, что помогала ФИО1 собирать вещи после совершения им преступления, когда не обнаружила у него телесных повреждений, опасаясь привлечения к ответственности за укрывательство преступления, о чем она сама позже заявила следователю и в суде; а в ходе судебного следствия, стремясь поддержать несостоятельную версию ФИО1, попыталась дезавуировать и отказаться от ранее данных ею показаний о том, что тот возвращался домой за ножом и шапочкой, которые она ему выдала. В связи с этим суд приходит к выводу, что достоверные сведения относительно поведения ФИО1 до совершения убийства 

<

ФИО>17 содержатся в показаниях свидетеля Свидетель №4 от 9.10.2002 года, а относительно поведения ФИО1 после убийства – в показаниях свидетеля Свидетель №4 в судебном заседании. Именно такие сведения согласуются с совокупность представленных стороной обвинения доказательствами, принятыми судом за основу устанвления фактических обстоятельств дела. 

Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, суд признает вину подсудимого по предъявленному обвинению доказанной и квалифицирует действия ФИО1 как преступление по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, так как ФИО1 на почве личных неприязненных отношений, возникших в результате предшествовавшей словесной ссоры с 

<

ФИО>17, осознавая неизбежность наступления от совершаемых действий последствий в виде причинения смерти 

<

ФИО>17, нанес ему неустановленным предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, один удар в область расположения жизненно важных органов – шею, что неизбежно повлекло за собой смерть 

<

ФИО>17 на месте преступления от малокровия внутренних органов в результате кровотечения из раны. Об умысле ФИО1 на лишение жизни 

<

ФИО>17 свидетельствуют способ совершенного преступления; описанные очевидцами внешние признаки и отразившиеся свойства избранного им орудия преступления, характер и локализация телесных повреждений, а также последовавшее за совершением преступления поведение ФИО1, который сразу после совершенных им действий бегом покинул место преступления, принял меры к сокрытию следов и орудия преступления (смыл кровь, унес предмет с колюще-режущими свойствами); в короткий промежуток времени забрал свои вещи, хранившиеся по месту его фактического проживания совместно с Свидетель №4; оставил и не встречался более со своей сожительницей; спустя непродолжительное время уволился с работы (согласно записи в копии трудовой книжки - 

<

Дата обезличена>), покинул пределы Российской Федерации; получил 

<

данные изъяты> и новый документ, удостоверяющий его личность; не появлялся в России до 2013 года, когда, согласно сведениям УФМС России по Оренбургской области в т. 2 на л.д. 163, имел место единичный случай въезда ФИО1 в Россию; уклонялся от следствия вплоть до 2011 года, когда сотрудниками правоохранительных органов было установлено его место проживания на территории Украины, и он от сотрудников милиции ГУМВД Украины в Донецкой области узнал, что в Российской Федерации находился в розыске, о чем сообщил в своих объяснениях помощнику оперуполномоченного службы уголовного розыска ГУМВД Украины в Донецкой области старшему сержанту милиции 

<

ФИО>20 (т. 1, л.д. 31), после чего его розыск до 2015 года был прекращен. Перечисленные обстоятельства свидетельствуют об активном и сознательном (умышленном) уклонении ФИО1 от следствия и суда, влекут за собой в силу ч. 3 ст. 78 УК РФ приостановление течения сроков давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, в связи с чем, вопреки мнению стороны защиты, не могут повлечь за собой освобождение ФИО1 от уголовной ответственности за убийство 

<

ФИО>17 Каких-либо иных оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности, наказания, либо исключающих преступность и наказуемость совершенного им деяния также нет.

Признавая доказанным факт совершения ФИО1 инкриминированного ему деяния, суд считает необходимым уточнить указанное в предъявленном органом предварительного следствия обвинении ФИО1 время окончания совершения им преступления, ограничив его 2 часами 45 минутами 9.10.2002 года, поскольку в это время уже было начато проведение осмотра места происшествия следователем после обнаружения трупа 

<

ФИО>17

Кроме того, оценивая исследованные доказательства, суд соглашается с позицией стороны защиты о том, что имеющийся в материалах уголовного дела диск с видеозаписью общения 

<

ФИО>19 и ФИО1 на территории Украины, признанный и приобщенный к делу в качестве вещественного доказательства, а также протокол осмотра и прослушивания содержащейся на нем записи, являются недопустимыми доказательствами, которые не могут быть приняты во внимание при вынесении итогового процессуального решения по делу, поскольку диск с видеозаписью получен сотрудниками уголовного розыска и передан следователю с нарушением требований ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и Инструкции «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд» – без вынесения какого-либо постановления и без указания того, в ходе какого оперативно-розыскного мероприятия были получены указанные сведения, в связи с чем они не могут быть легализованы для использования в качестве доказательства по делу, что не влияет на выводы суда о доказанности совершения ФИО1 инкриминированного ему преступления.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № 1659 от 03.07.2017 года, ФИО1 обнаруживает алкогольную зависимость средней стадии, о чем свидетельствует систематическое употребление спиртных напитков на протяжении многих лет, запойное пьянство, сформировавшийся абстинентный синдром, высокая толерантность к алкоголю, амнестические формы опьянения. Кроме того, ФИО1 обнаруживает зависимость от психоактивных веществ ПАВ, ремиссия, о чем свидетельствует медицинская документация, настоящее исследование: (систематическое употребление марихуаны, героина), сформировавшийся абстинентный синдром, в настоящее время согласно анамнезу и материалам дела воздержание от употребления наркотических веществ с 2002 года. Инкриминируемые ему деяния, как следует из материалов уголовного дела, совершил в состоянии алкогольного опьянения, не обнаруживал ни бреда, ни галлюцинаций, ни слабоумия помнит о своем поведении. Указанное выше психическое расстройство не лишало подэкспертного ФИО1 в исследуемой ситуации, и не лишает его в настоящее время возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. С учетом воздержания ФИО1 в употреблении ПАВ с 2002 г. в лечении по поводу наркомании не нуждается. Представленные материалы уголовного дела, данные направленной беседы с подэкспертным позволяют сделать выводы о том, что у ФИО1 на период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, данных за аффект, какое-либо иное эмоциональное состояние, которые могли существенно повлиять на его сознание и деятельность в исследуемой конкретной ситуации, не усматривается, о чем свидетельствует: отсутствие характерных для состояния аффекта и других эмоциональных состояний внезапности возникновения конфликтной ситуации, непосредственно несущей реальную угрозу для здоровья или жизни субъекта, отсутствие кратковременности и бурности протекания эмоционально-поведенческих реакций с характерной для аффективных состояний трехфазной структуры протекания эмоционально-поведенческих реакций в виде начала, нарастания, кульминации и исхода конфликтной ситуации, сопровождающихся на каждом этапе развития конфликта специфическими изменениями сознания, восприятия, двигательными автоматизмами и астеническими расстройствами, которых у подэкспертного в исследуемой конкретной ситуации не прослеживалось. Правонарушение подэкспертным совершено в состоянии простого алкогольного опьянения, в ситуации возникшего конфликта с 

<

ФИО>17, разрешение которого происходило в отсроченном от начала конфликта временном промежутке, возникших у подэкспертного и производимых им противоправных действий в отношении потерпевшего по типу осознанной, смысловой, целенаправленной агрессии физического характера, без учета последствий своего поведения для здоровья или жизни 

<

ФИО>17 с игнорированием его физического состояния после нанесения ему ножевого ранения, сокрытием с места преступления, внешне формальной оценкой по поводу содеянного им. Наличие у подэкспертного особенностей личности в виде активности позиции, индивидуалистичности, субъективизма поведения, самостоятельности, независимости в выборе решений, уверенности в себе, болезненной самолюбивости, принципиальности и категоричности, демонстративности, высоком уровне эмоциональности, нетерпимости, аффективной заряженности переживаний, настойчивости в достижении цели, умением брать ответственность на себя - на фоне алкогольного опьянения- могли определить иррациональный способ разрешения возникшего конфликта и реализацию возникших побуждений (т. 2, л.д. 65-67).

Суд находит заключение экспертной комиссии обоснованным, а выводы правильными, так как основаны они на материалах дела и непосредственном исследовании личности подсудимого, научно мотивированны, квалификация экспертов, проводивших экспертизу, у суда сомнений не вызывает. Поэтому суд на основании ст. ст. 19, 23 УК РФ признает подсудимого ФИО1 в отношении инкриминируемого ему деяния вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

При решении вопроса о назначении наказания ФИО1 суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывает характер содеянного, степень общественной опасности, мотив и способ совершенного им преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Лицами, допрошенными в судебном заседании, по месту работы и проживания ФИО1 характеризуется с положительной стороны. Ранее судим, на учете у нарколога и психиатра не состоял, но обследовался в психиатрической больнице по вопросу пригодности к военной службе в 2001 году, когда у него диагностировали акцентуацию характера истеро-возбудимого типа в сочетании с героиновой наркоманией (ремиссия); состоит в следственном изоляторе на учете у врача инфекциониста по поводу тяжелого заболевания в фазе ремиссии. Является иностранным гражданином, женат, совместно воспитывают малолетнего ребенка, трудоспособен, до задержания работал в шахте.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого, суд признает частичное признание ФИО1 вины, состояние его здоровья, характеризуемое наличием ряда заболеваний, в том числе и тяжелого инфекционного, получением взрывной травмы; то, что он является единственным мужчиной-кормильцем в своей семье; наличие у него малолетнего ребенка; престарелый возраст его родителей - пенсионеров, из которых мать является инвалидом; противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, выразившаяся в нанесении 

<

ФИО>17 обиды и оскорбления ФИО1 в ходе словесной ссоры во время распития спиртных напитков в общественном месте в присутствии посторонних лиц; добровольную явку иностранного гражданина ФИО1, осведомленного о нахождении в розыске за совершение преступления на территории Российской Федерации, для сдачи правоохранительным органам; явку с повинной, активное способствование раскрытию преступления (в 2011 году); добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, выразившееся в перечислении 10 000 рублей в адрес матери погибшего; иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, заключающиеся в принесении извинений родителям погибшего.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Поскольку в действиях ФИО1 содержатся смягчающие обстоятельства, предусмотренные пунктами «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и при этом отсутствуют отягчающие обстоятельства, то в силу ч. 1 ст. 62 УК РФ срок или размер назначаемого ему наказания не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Учитывая изложенное, с учетом всех данных о личности подсудимого, характера и высокой степени общественной опасности содеянного, суд считает, что в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, а также осуществления задач уголовного закона ФИО1 должно быть назначено наказание только в виде лишения свободы, при этом суд не находит возможным применить к ФИО1 положения ст.ст. 64 и 73 УК РФ, то есть не находит возможным назначить ему условное осуждение или назначить наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, по которой он осуждается, так как судом не установлены исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, а имеющиеся смягчающие обстоятельства ни в отдельности, ни в совокупности не могут быть признаны таковыми, исходя из мотива совершенного особо тяжкого преступления по незначительному поводу в короткий промежуток времени после отбывания наказания в виде лишения свободы за ранее совершенное преступление, поведения ФИО1 во время и после совершения преступления, длительного уклонения им от следствия, что убеждает суд в невозможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в виде лишения свободы. Дополнительное наказание в виде ограничения свободы не подлежит назначению ФИО1, так как тот является иностранным гражданином. 

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание в виде лишения свободы подсудимый должен отбывать в исправительной колонии строгого режима, поскольку ФИО1 осуждается к лишению свободы за совершение умышленного особо тяжкого преступления. Предусмотренные ч. 6 ст. 15 УК РФ основания для изменения категории тяжести совершенного им преступления отсутствуют. Предусмотренных ст. 53.1 УК РФ условий, необходимых для разрешения вопроса о возможности замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами, нет. 

Судьбу вещественных доказательств по уголовному делу суд разрешает в порядке ст. 81 УПК РФ.

При разрешении гражданского иска о взыскании с ФИО1 в пользу родителей погибшего в счет компенсации морального вреда 2 000 000 рублей суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинены физические или нравственные страдания, действиями, посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В результате неправомерных виновных действий ФИО1, повлекших смерть 

<

ФИО>17, матери и отцу погибшего были причинены страдания, вызванные невосполнимой утратой близкого человека, причинен моральный вред.

В силу требований ч. 4 ст. 42 УПК РФ по иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом. Учитывая конкретные обстоятельства дела, характер нравственных страданий каждого потерпевшего, имущественное положение сторон, а также требования разумности и справедливости, суд считает возможным возложить на подсудимого обязанность компенсировать отцу погибшего причиненный моральный вред в размере 600 000 (шестисот тысяч) рублей; компенсировать матери погибшего причиненный моральный вред также в размере 600 000 рублей. С учетом изложенного и добровольной выплаты матери погибшего 10 000 рублей, исковые требования суд удовлетворяет частично.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296–299, 303–304, 307–310 УПК РФ, суд 

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания осужденному ФИО1 исчислять с 11 декабря 2017 года.

Зачесть в срок отбытия ФИО1 наказания в виде лишения свободы время его фактического содержания под стражей по данному уголовному делу с момента задержания в период с 05 мая по 10 декабря 2017 года включительно.

Меру пресечения ФИО1 оставить прежнюю – в виде заключения под стражу и содержать его под стражей до вступления приговора в законную силу в ФКУ СИЗО № 1 г. Оренбурга.

Вещественное доказательство по уголовному делу в виде хранящегося в материалах уголовного дела компакт-диска с видеозаписью ФИО1, представленными следователю из УУР УМВД РФ по Оренбургской области, – по вступлении приговора в законную силу хранить при уголовном деле в течение всего срока его хранения.

Гражданский иск ФИО3 №2 и ФИО3 №1 к 

<

ФИО>1 о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 №1 компенсацию морального вреда в размере 590 000 (пятисот девяносто тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 №2 компенсацию морального вреда в размере 600 000 (шестисот тысяч) рублей

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Оренбургского областного суда через Дзержинский районный суд г. Оренбурга в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный по делу вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, вправе поручить защиту своих интересов в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику.

Судья подпись А.А. Коваленко

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>