Подлежит опубликованию в сети «Интернет»

Дело № 2-133/18 30 мая 2018 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга

в составе председательствующего судьи Ильиной Н.Г. 

при секретаре Пономаревой К.А.,

с участием прокурора Лежнюк Е.В.,

адвоката Ахимбекова Б.Р.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующего в своих интересах и интересах несовершеннолетнего сына К., ФИО2 к ФИО3 о возмещении вреда здоровью, взыскании денежной компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующий в своих интересах и интересах несовершеннолетнего сына К, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, АО «МАКС» о возмещении вреда здоровью, взыскании денежной компенсации морального вреда. В обоснование иска указали, что 19.06.2017г. ответчик, управляя автомобилем, совершил наезд на пешехода К., переходившего проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу с использованием для передвижения самоката. Ответчик был признан виновным в нарушении Правил дорожного движения РФ и причинении средней тяжести вреда здоровью несовершеннолетнему К., «данные изъяты» г.р. В связи с физической болью, тяжестью лечения, длительностью восстановительного периода К. был причинен моральный вред, который оценен им в 500000 рублей. Вред здоровью ребенка всегда является психотравмирующим фактором для родителей. Видя, как физически страдает ребенок, его родители – ФИО1 и ФИО2к. находились в тяжелом психо-эмоциональном состоянии, переживали по поводу неопределенности перспектив лечения, в связи с чем, испытали нравственные страдания, моральный вред оценен каждым из родителей в 500000 рублей. Ответчик ФИО3 после ДТП не интересовался судьбой и здоровьем потерпевшего, не принес извинений, не предпринял попыток загладить причиненный вред, не компенсировал моральный вред и расходы на покупку медикаментов. Напротив, мать ФИО3 распространила в социальной сети не соответствующие действительности сведения об обстоятельствах ДТП. Кроме морального вреда, истец ФИО1 просил взыскать расходы на приобретение медикаментов и фиксатора в сумме 3726,47 рублей, почтовые расходы в сумме 373,50 рублей, расходы на оформление доверенности 1500 рублей, расходы на оказание юридических услуг 18460 рублей и 15000 рублей. 

В ходе рассмотрения спора к участию в деле в качестве соответчика по требованиям о взыскании расходов на покупку медикаментов и фиксатора было привлечено АО «МАКС», застраховавшее автогражданскую ответственность ФИО3 на момент ДТП. Однако ввиду несоблюдения досудебного порядка урегулирования спора со страховой компанией, по ходатайству страховщика определением суда от 30.05.2018г. исковые требования к АО «МАКС» были оставлены без рассмотрения.

Истцы ФИО1, ФИО2к. в суд явились, исковые требования поддержали.

Ответчик ФИО3 и его представитель в суд явились, возражали против удовлетворения заявленных требований, указывая в возражениях, что со стороны К. имелась грубая неосторожность, поскольку он не остановился перед пешеходным переходом, не убедился в отсутствии опасности, продолжив пересечение проезжей части на самокате. Кроме того, просили учесть, что ФИО3 является студентом и с его стороны возможна выплата компенсации лишь в размере 5000 рублей. Ввиду отсутствия доказательств причинения физических и нравственных страданий родителям К., оснований для взыскания компенсации морального вреда в их пользу не имеется. 

Изучив материалы дела, заслушав объяснения сторон, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению лишь в части взыскания компенсации морального вреда, причиненного ФИО4 в сумме 50000 рублей, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

В соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствия своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). 

Судом установлено, что 19.06.2017г. в 19 часов 20 минут, водитель ФИО3, управляя транспортным средством ВАЗ-21150, г.р.з. «данные изъяты», двигаясь по ул. Павловская от ул. Губина в сторону ул. Танкистов, у 

<

...> в г. Колпино Санкт-Петербурга, нарушил п. 14.1 ПДД РФ, а именно: водитель, управляя автомашиной, не предоставил преимущество в движении пешеходу, использующему для передвижения самокат, переходившему проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2, в результате чего произошел наезд на пешехода К., «данные изъяты» г.р., который согласно заключению эксперта № «данные изъяты», получил повреждения, расценивающиеся как вред здоровью средней тяжести.

Постановлением судьи Колпинского районного суда Санкт-Петербурга Николаевой Ю.В. от 23.01.2018г. по делу № 5-1/2018, ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев. После обжалования решением судьи Санкт-Петербургского городского суда К. от 06.03.2018г., постановление судьи Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 23.01.2018г оставлено без изменения, жалоба защитника ФИО3 – без удовлетворения.

Родителями К., «данные изъяты» г.р., являются ФИО1 и ФИО2.

Из материалов дела следует, что после ДТП К. был госпитализирован с Детскую городскую больницу № 19 им. К.А. Раухфуса, где находился на лечении с 19.06.2017г. по 26.06.2017г. с диагнозом: автотравма, сочетанная травма, ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, закрытый перелом левой ключицы с/3 без смещения, ушибленная рана подбородка и левой ушной раковины. После лечения был выписан в удовлетворительном состоянии под наблюдение травматолога, невролога по месту жительства, рекомендовано ношение фиксатора 4 недели

Данных о том, что после выписки из Детской городской больницы № 19 им. К.А. Раухфуса несовершеннолетний К. проходил лечение в другом стационарном учреждении, либо амбулаторно, в материалы дела не представлено. Длительность восстановительного периода, а также доводы истцов о том, что после полученных травм К. не смог вести активный образ жизни ничем не подтверждены, при этом из объяснений ФИО1о следует, что с января 2018 года его сын занимается спортом – борьбой.

В силу части 1 статьи 20, части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом. В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (пункт 1 статьи 150 ГК Российской Федерации).

К мерам по защите указанных благ относятся закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 ГК Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 ГК Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда.

С учетом данных положений доводы ответчика о том, что на него не может быть возложена обязанность возмещения морального вреда, причиненного К., являются несостоятельными.

Размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом положений статей 151, 1101 ГК РФ. Согласно положениям названных норм, размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера и степени причиненных потерпевшему нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, требований разумности и справедливости, других заслуживающих внимания обстоятельств.

Так, в ходе расследования обстоятельств ДТП было установлено, что несовершеннолетний К. в период прогулки в отсутствие взрослых на оживленном участке дороги осуществлял пересечение проезжей части на самокате. При этом в письменных объяснениях от 27.06.2017г., К. сообщал, что перед выездом на пешеходный переход он не остановился, поскольку полагал, что второй участник ДТП его увидит и остановится пропустить. В данном происшествии К. считал виновным водителя автомашины и себя, поскольку ехал на самокате. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, в результате которого К. получил телесные повреждения, действия самого потерпевшего при переходе проезжей части, характер полученных телесных повреждений, которые были расценены экспертом как вред здоровью средней тяжести, принимает во внимание последующее поведение ФИО3, который, как следует из объяснений истцов, не принес извинений и не загладил причиненный вред. С учетом указанных обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, суд полагает возможным определить сумму компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу К. в размере 120000 рублей. То обстоятельство, что ответчик является студентом, не может являться основанием для освобождения его от гражданско-правовой ответственности. Иных документов, подтверждающих имущественное положение ответчика, суду не предоставлено. Между тем, ответчик находится в трудоспособном возврате, владеет автомобилем, следовательно, не лишен возможности реально исполнить судебное решение. 

Вместе с тем суд не находит правовых оснований для удовлетворения требований ФИО1 и ФИО2к. о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в их пользу.

Поскольку компенсация морального вреда по своей природе является не только способом защиты гражданских прав, но и мерой ответственности, для применения этого правового института необходимо наличие общих условий деликтной ответственности.

Первым условием является факт причинения вреда. В данном случае речь идет о моральном вреде, который выражается в физических или нравственных страданиях потерпевшего. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем Постановлении от 20 декабря 1994 года N 10 в качестве примеров морального вреда, в частности, называет нравственные переживания в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью из-за причиненного увечья, иного повреждения здоровья, с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Указанные страдания при определении размера компенсации должны оцениваться судом с учетом: фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред; индивидуальных особенностей потерпевшего (например, пол, возраст, состояние физического и психического здоровья, уровень интеллекта, чувствительность к боли и т.д.).

Наличие данного условия должен доказать потерпевший (истец).

Второе условие - причинно-следственная связь между поведением причинителя вреда и физическими или нравственными страданиями потерпевшего. Бремя доказывания данного условия также лежит на потерпевшем.

Третьим условием является противоправность поведения причинителя вреда. И только при доказанном факте причинения морального вреда действиями причинителя, противоправность его поведения презюмируется. Во избежание деликтной ответственности ему необходимо доказать правомерность своего поведения.

Так, согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" при разрешении требования о компенсации морального вреда суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Между тем, в материалах настоящего дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт причинения истцам ФИО1 о и ФИО2к. нравственных или физических страданий.

В абзаце 3 пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" указано, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Обращаясь в суд с требованиями о компенсации морального вреда ФИО1 и ФИО2к. ссылались на то, что они переживали за судьбу и здоровье своего сына, пострадавшего в ДТП, однако ими не были представлены доказательства перенесенных физических и нравственных страданий, связанных с полученными их сыном травмами. Сам факт осуществление ухода за ребенком в условиях стационара и получения матерью листка нетрудоспособности по уходу за сыном, не свидетельствует о факте причинения морального вреда. При отсутствии в материалах дела медицинских документов истцов, которые бы подтверждали ухудшение их состояния здоровья после получения сыном трав в ДТП, оснований считать доказанным факт причинения физических и нравственных страданий в результате противоправного поведения ответчика в виде нарушения правил дорожного движения не имеется.

Из материалов дела следует, что 25.06.2017г. между ООО «ЮРФИНКРЕДИТ» и ФИО1 был заключен Договор об оказании юридических услуг, в рамках которого ООО «ЮРФИНКРЕДИТ» приняло на себя обязательства по оформлению заявления в МРЭО, претензии, жалобы в ГИБДД, жалобы в прокуратуру, исковое заявление, консультации. Стоимость услуг по договору составила 18460 рублей, которые были оплачены ФИО5 25.06.2017г. согласно квитанции к приходному кассовому ордеру. Однако в договоре не указано по какому именно юридическому вопросу оказывались данные услуги, что не позволяет установить, что факт оказания юридических услуг в рамках спора с ФИО3 о возмещении вреда, причиненного в ДТП. Акт выполненных работ в материалы дела не представлен.

02.09.2017г. между ФИО1 и адвокатом Ахимбековым Б.Р. заключено Соглашение об оказании юридической помощи № «данные изъяты», в рамках которого адвокат принял на себя обязательства по защите прав и законных интересов доверителя в Колпинском районном суде по гражданскому делу. Размер вознаграждения адвоката составил 15000 рублей, которые были оплачены по квитанции к приходному кассовому ордеру № «данные изъяты» от 04.10.2017г. В рамках данного спора интересы ФИО1, который действовал в том числе как законный представитель несовершеннолетнего К., представлял адвокат Ахимбеков Б.Р. Таким образом, суд находит обоснованным ходатайство истца о взыскании с ответчика в порядке ст. 98, 100 ГПК РФ данных судебных расходов, размер которых соответствует сложности дела, объему оказанной адвокатом юридической помощи, уровню средних цен, сложившихся на рынке юридических услуг, а также требованиям разумности.

Почтовые расходы, понесенные по данному делу и подтвержденные истцом на сумму 373,50 рублей, суд признает подлежащими взысканию в полном объеме с ответчика.

Вместе с тем, отсутствуют основания для взыскания с ответчика расходов на оформление нотариальной доверенности в сумме 1500 рублей, поскольку в материалы дела такая доверенность, а также документ об оплате нотариальных услуг не представлены, а отсутствие содержания доверенности не позволяет установить, что в доверенности шла речь о передаче полномочий по ведению конкретного судебного спора.

Учитывая, что суд пришел к выводу о частичном удовлетворении иска, с ответчика в порядке ст. 103 ГПК РФ подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета в сумме 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 56, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу К. в лице законного представителя – ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в сумме 120000 рублей, почтовые расходы в сумме 373,50 рублей, расходы на оплату юридических услуг в сумме 15000 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1, ФИО2 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 государственную пошлину в доход бюджета в сумме 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.Г. Ильина

Решение изготовлено 07.06.2018г.