судья Углев К.А. дело № 22-4171/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

4 декабря 2025 года г. Волгоград

Волгоградский областной суд в составе

председательствующего Ченегиной С.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гринько В.М.,

с участием:

прокурора Менькова В.В.,

адвоката Мясникова Е.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Мясникова Е.И. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Центрального районного суда г. Волгограда от 10 октября 2025 года, по которому

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 1 году лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, с возложением обязанностей, указанных в приговоре.

В приговоре приняты решения о мере пресечения и в отношении вещественных доказательств.

Доложив содержание приговора, доводы апелляционной жалобы, выслушав адвоката Мясникова Е.И., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Менькова В.В. об оставлении судебного решения без изменения, суд

установил:

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, и угрозу применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступление совершено на территории 

<

адрес> в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Мясников Е.И. в защиту осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, в связи с допущенными существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, а также неправильным применением уголовного закона.

Полагает, что предъявленное обвинение по ч. 1 ст. 318 УК РФ является надуманным и опровергается видеозаписью, снятой на переносной регистратор «Дозор», находящийся на груди сотрудника полиции П.2

Указывает, что на всех представленных видеозаписях, полицейские П.2 и П.1 общаются исключительно нецензурно, применяют насилие и угрозы его применения, что подтверждено выводами служебной проверки. Также указывает, что П.2 и П.1 при посадке в автомашину без каких-либо оснований нанесли ФИО1 удар.

Отмечает, что нежелание его подзащитного проходить медицинское освидетельствование на состояние опьянения или о том, что в отношении него будет составлен административный протокол, на видеозаписи не зафиксировано, как и не зафиксирован категоричный отказ ФИО1 проходить освидетельствование.

Ссылается на то, что видеозапись содержит прямое подтверждение того, что полицейские провоцируют ФИО1, подталкивая к противоправному поведению, и угрожают физическим насилием.

Полагает, что провокационное поведение полицейских П.2 и П.1 нанесло ущерб авторитету органов полиции, а нанесенный удар, угрозы применения в отношении ФИО1 физического насилия, вызвали недоверие к П.2 и П.1, как к сотрудникам полиции.

Указывает, что до совершения ФИО1 первого действия оцененного обвинением, как направленное на совершение преступления, полицейские на протяжении 28 минут исполняли противоправное поведение в отношении ФИО1, которое не могло ни при каких обстоятельствах объективно восприниматься, как обязательное условие для законных требований сотрудников полиции.

Ссылаясь на диспозицию ч. 1 ст. 318 УК РФ и судебную практику, указывает, что для данного состава преступления насилие должно быть применено ФИО1 в связи с исполнением П.2 и П.1 их должностных обязанностей. При этом исключается уголовная ответственность, если действия должностного лица выходили за рамки исполнения должностных обязанностей и были незаконными.

Утверждает, что вина ФИО1 в совершении преступления не доказана, а действия сотрудников полиции П.2 и П.1, в связи с игнорированием ими конституционных норм, Федерального закона от 7 февраля 2011 года №3-Ф3 «О полиции», должностного регламента, Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-Ф3 «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, приказа МВД России от 28 июня 2021 года № 495 «Об утверждении Наставления об организации служебной деятельности строевых подразделений патрульно-постовой службы полиции территориальных органов МВД России» свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления.

Считает, что противоправное поведение полицейских не ограничилось 28 минутами, а продолжалось весь период общения с ФИО1

Указывает, что П.2 и П.1 при составлении протокола об административном правонарушении не разъясняли ФИО1 права, не обеспечили непосредственное обследование у врача нарколога, не пресекали умышленное причинение ими ФИО1 физических и нравственных страданий.

Ссылаясь на показания свидетеля С.2, указывает, что ФИО1 не мог самостоятельно передвигаться, речь была нечленораздельная, он был не контактен и не реагировал никак на обращение.

Обращает внимание на то, что по жалобе ФИО1, в отношении врача-нарколога С.2 проведена проверка, по результатам которой она привлечена к дисциплинарной ответственности.

Отмечает, что полученные следователем видеозаписи с видеорегистратора «Дозор» и стационарных видеорегистраторов из служебной автомашины, предоставлены не в полном объеме, с повреждением файлов и пропущенными видеозаписями.

Считает, что полицейские П.2 и П.1 оговаривают ФИО1 с целью скрыть совершенные ими преступления и противоправное поведение, а обвинение ФИО1 построено исключительно на лживых показаниях полицейских и надуманном, не объективном утверждении следователя.

Указывает, что от осмотра врачом-специалистом (фельдшером) от любого инструментального или лабораторного исследования ФИО1 не отказывался, врач-нарколог (фельдшер) его мнение не выяснял.

Указывает, что в отношении ФИО1 полицейскими П.2 и П.1 сфальсифицирован протокол медицинского освидетельствования на состояние опьянения, составленный без участия ФИО1

Также в отношении ФИО1 сфальсифицирован административный протокол о совершении административного правонарушения по ст. 20.21 КоАП РФ. В пустом бланке протокола полицейский потребовал от ФИО1 проставить подписи, не разъясняя прав, не собираясь их реализовывать, после чего в отсутствие ФИО1 был заполнен подписанный им пустой бланк протокола.

Протокол личного досмотра ФИО1 был составлен без участия понятых и видеозаписи.

Считает, что показания полицейских противоречивы, не последовательны и недостоверны.

Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями гл. 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также гл. 37 - 39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы постановленный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. Судом проанализированы все доказательства по делу, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления. Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, целях и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного, виновности, которые достаточны для правильной правовой оценки содеянного.

Ни в ходе проведения предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства дела нарушений требований законодательства, влекущих отмену либо изменение приговора, не допущено. Выводы суда мотивированы и основаны на всесторонне, полно и объективно проверенных доказательствах, собранных с соблюдением процессуальных норм и не вызывающих сомнений.

Так, несмотря на занятую позицию осужденным ФИО1 по отношению к предъявленному ему обвинению, виновность осужденного установлена и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробный анализ которых приведен в приговоре, а именно: показаниями потерпевших П.1, П.2, свидетелей С.2, С.1, которые согласуются между собой и объективно подтверждаются письменными доказательствами, в том числе: копией протокола серии № 

<

...> административном правонарушении, копией постановления мирового судьи судебного участка № 118 Центрального судебного района г. Волгограда Волгоградской области от 25 декабря 2024 года, копиями выписки из приказа № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, № 

<

...>с от ДД.ММ.ГГГГ, копиями должностного регламента полицейского П.2, П.1, копией постовой ведомости расстановки патрульно-постовых нарядов по обеспечению правопорядка в общественных местах, протоколами осмотра места происшествия, протоколом осмотра предметов, записью видеорегистратора «Дозор» сотрудника полиции П.2

Суд первой инстанции, исследовав и оценив все собранные доказательства в совокупности, дал им надлежащую оценку в соответствии со ст. 17, 88 УПК РФ и привел мотивы, по которым признал положенные в основу обвинительного приговора доказательства достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал мотивы, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие. В соответствии с требованиями закона каждое из доказательств оценено с точки зрения относимости и допустимости, а совокупность доказательств с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, при этом относимость, достоверность и допустимость положенных в основу приговора доказательств сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. ст. 74, 84 и 86 УПК РФ.

Достоверность доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденного, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. В материалах уголовного дела не имеется и в суд не представлено подтверждения искусственного создания органом уголовного преследования доказательств обвинения, поэтому доводы защитника о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам, установленным по уголовному делу, признаются судом апелляционной инстанции неубедительными.

Суд обоснованно сослался в приговоре на показания потерпевших П.1, П.2 и свидетелей С.2, С.1, поскольку они получены в соответствии с требованиями норм УПК РФ и согласуются с другими доказательствами по делу, исследованными судом, создавая целостную картину произошедшего. Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевших и свидетелей обвинения, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1, на правильность применения уголовного закона и назначенное ему наказание, судом апелляционной инстанции не установлено. Причины не доверять их показаниям у суда отсутствовали.

Незначительные неточности в показаниях потерпевших П.1 и П.2 относительно обстоятельств расследуемых событий были устранены в ходе судебного следствия путем оглашения их показаний, данных на предварительном следствии, на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, и, как пояснили потерпевшие, были обусловлены давностью расследуемых событий.

Служебный статус, должностные обязанности потерпевших и их исполнение в указанный день подтверждены приведенными в приговоре доказательствами и в апелляционной жалобе не оспариваются.

Версия стороны защиты об оговоре ФИО1 со стороны потерпевших с целью избежания сотрудниками полиции уголовной ответственности судом апелляционной инстанции, так же как и судом первой инстанции признается несостоятельной, поскольку своего объективного подтверждения не нашла.

Приведенные в приговоре оценка и анализ представленных сторонами доказательств позволили суду обоснованно прийти к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, правильно квалифицировав его действия по ч. 1 ст. 318 УК РФ. Оснований для иной оценки обстоятельств, на которые сослался суд в приговоре, мотивируя свое решение в части квалификации содеянного ФИО1, не усматривается, в связи с чем доводы апелляционной жалобы защитника о недоказанности виновности ФИО1 и его оправдании являются несостоятельными, поскольку виновность ФИО1 в совершении инкриминированного преступления установлена судом на основании совокупности исследованных доказательств.

Как следует из приговора, судом установлено, что умысел ФИО1 был направлен именно на применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, и угрозу применения насилия в отношении представителей власти – сотрудников полиции П.1 и П.2, в связи с исполнением последними своих должностных обязанностей, ФИО1 применил в отношении полицейского П.2 насилие, не опасное для жизни или здоровья, поскольку от удара подсудимого в область грудной клетки П.2 испытал физическую боль.

Кроме того, ФИО1 попытался нанести удар кулаком своей правой руки по голове сотруднику полиции П.1, однако последний от удара увернулся, а также схватил своей левой рукой сотрудника полиции П.2 за форменное обмундирование, при этом высказывая угрозы применения насилия в его адрес, которые П.2 воспринял реально.

Доводы, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе, в том числе о незаконности действий сотрудников полиции, об отсутствии у ФИО1 умысла на угрозу применения насилия в отношении представителей власти в связи с выполнением ими должностных обязанностей и недопустимости доказательств, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и были отвергнуты с приведением мотивов своих выводов.

Судом проверялись и обоснованно отвергнуты доводы стороны защиты о провокации противоправных действий ФИО1 со стороны потерпевших.

Доводы апелляционной жалобы о том, что действия ФИО1 были вызваны незаконными действиями сотрудников полиции П.1 и П.2, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку данные утверждения объективно ничем не подтверждены и, напротив, опровергнуты совокупностью исследованных судом доказательств.

Согласно заключению служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ в отношении полицейских П.1 и П.2, по результатам проверки установлено, что заместитель командира мобильного взвода роты № 

<

...> (в составе полка) полка патрульно-постовой службы полиции УМВД России по г. Волгограду П.2 ДД.ММ.ГГГГ при несении службы на маршруте патрулирования, не предоставил возможность ФИО1, в отношении которого было возбуждено дело об административном правонарушении, ознакомиться с надлежаще оформленным протоколом серии № 

<

...> об административном правонарушении по ст.20.21 КоАП РФ, а также в устной речи использовал оскорбления, грубость и некультурную речь по отношению к административно задержанному. Инспектор (патрульно-постовой службы полиции) мобильного взвода роты № 

<

...> (в составе полка) полка патрульно-постовой службы полиции УМВД России по г. Волгограду П.1 ДД.ММ.ГГГГ при несении службы на маршруте патрулирования в устной речи использовал оскорбления, грубость и некультурную речь по отношению к административно задержанному ФИО1 За допущенные нарушения полицейские П.1 и П.2 подвергнуты дисциплинарным взысканиям в виде замечания (приказ начальника УМВД России по г. Волгограду от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>

Вместе с тем, данные обстоятельства не исключают наличие в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, поскольку действия полицейских П.1 и П.2, связанные с применением к ФИО1 властных полномочий, а именно требованием ФИО1 проследовать в наркологический диспансер и в отдел полиции, были законными.

Правомерность действий сотрудников полиции в рамках административной процедуры также подтверждается вступившим в законную силу постановлением мирового судьи судебного участка №118 Центрального судебного района г. Волгограда Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде административного ареста сроком на 1 сутки.

Тот факт, что во время общения с административно задержанным ФИО1 полицейские П.1 и П.2 использовали оскорбления, грубость и некультурную речь, в том числе нецензурные выражения, также не исключает преступность действий осужденного. Как установлено судом, ФИО1 применил насилие и угрожал применением насилия в отношении представителя власти в связи с тем, что не хотел проходить медицинское освидетельствование и быть привлеченным к административной ответственности, а не в ответ на грубые и оскорбительные высказывания полицейских. При этом речь самого ФИО1 также содержала многочисленные аналогичные лексические единицы.

Доводы стороны защиты о том, что полицейские П.1 и П.2 били ФИО1, угрожали последнему применением насилия, исследованными по делу доказательствами, в том числе записью видеорегистратора «Дозор» сотрудника полиции П.2, не подтверждаются. Суд правильно расценил их как способ защиты от предъявленного обвинения.

Оснований полагать, что действия П.1 и П.2 являлись незаконными, не имеется и в том случае, если осужденный и воспринимал действия потерпевших как нарушающие его права, он был вправе, подчинившись законным требованиям, обжаловать их в установленном законом порядке, а не противодействовать путем насилия и угрозы применения насилия в отношении потерпевших. Несостоятельны также доводы стороны защиты о провоцирующих действиях потерпевших в отношении осужденного. Тот факт, что в разговоре между собой полицейские П.1 и П.2 обсуждали показатели раскрываемости преступлений, а также агрессивное поведение ФИО1, об этом не свидетельствует.

Кроме того, по результатам процессуальной проверки ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении П.1 и П.2 по признакам преступлений, предусмотренных пп.«а», «б», «г», «е» ч.3 ст.286, п.«г» ч.2 ст.158 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в их действиях составов указанных преступлений.

Доводы стороны защиты о недопустимости видеозаписи с видеорегистратора сотрудников полиции судом первой инстанции правильно расценены как несостоятельные, опровергнутые материалами дела, поскольку данные доказательства получены в соответствии с требованиями УПК РФ и являются допустимыми, без существенных нарушений норм УПК РФ, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Утверждение защитника о том, что исследованная судом видеозапись смонтирована, представлена суду не в полном объеме, на ней запечатлена лишь часть событий, не находит своего подтверждения. То обстоятельство, что запись состоит из фрагментов, не свидетельствует о том, что суду представлена не полная видеозапись событий, на фрагментах записи указано время ее производства, при их просмотре очевидна последовательность и непрерывность видеозаписи, сведений о том, что часть событий не зафиксирована на представленной суду видеозаписи, нет.

Кроме того, данное доказательство - видеозапись получило оценку суда в совокупности с иными исследованными судом доказательствами. При этом вывод суда о виновности ФИО1 основан не исключительно на сведениях, полученных из видеозаписей, а на совокупности доказательств положенных в основу приговора.

Доводы апелляционной жалобы о том, что видеозапись с видеорегистратора сотрудников полиции подтверждает невиновность осужденного в совершении инкриминируемого деяния, являются субъективной оценкой стороны защиты представленного доказательства и не влечет отмену приговора.

О признаках нахождения осужденного во время административного задержания в состоянии опьянения пояснили допрошенные потерпевшие и свидетели, оснований не доверять которым у суда не имелось, более того, это обстоятельство не повлияло на юридическую оценку действий осужденного.

Тот факт, что во время доставления ФИО1 в ГУБЗ «ВОКНД» для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения ему не были разъяснены права, он не был непосредственно обследован врачом-наркологом, расписался на пустом бланке протокола об административном правонарушении, на вывод суда о виновности осужденного в совершении преступления не влияет.

Вопреки утверждению защиты, личный досмотр ФИО1 не производился.

Таким образом, доводы стороны защиты о недоказанности виновности ФИО1 в совершении преступления и необходимости его оправдания являются несостоятельными, поскольку опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, получивших надлежащую оценку суда. Доводы апелляционной жалобы аналогичны доводам, приводимым ФИО1 и его защитником суду первой инстанции в обоснование невиновности подсудимого, которые являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции.

Доводы жалобы о том, что обвинение ФИО1 основывается на недопустимых доказательствах, были предметом исследования в ходе судебного разбирательства, обоснованно признаны неубедительными с приведением в приговоре соответствующих мотивов.

Доводы стороны защиты направлены на переоценку доказательств, которые были исследованы судом по правилам ст. 87,88 УПК РФ. Кроме того, приведенные адвокатом ссылки на отдельные доказательства по делу не отражают в полной мере их существо и оценены им в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и было сделано судом в приговоре.

Учитывая, что по смыслу ст. 17 УПК РФ оценка доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, является исключительной компетенцией суда, при отсутствии объективных данных, указывающих на нарушение уголовно-процессуального закона, несогласие стороны защиты с данной судом оценкой доказательств не ставит под сомнение законность и обоснованность вынесенного приговора, поскольку все положенные в основу обвинительного приговора доказательства исследованы в судебном заседании в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством РФ.

В материалах уголовного дела отсутствуют объективные данные, которые бы давали основание предполагать, что уголовное дело сфабриковано сотрудниками правоохранительных органов, а доказательства могли быть сфальсифицированы. Как следует из материалов дела, органом следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано, а также рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Материалами дела не установлено данных о том, что со стороны председательствующего по делу проявлялись предвзятость, необъективность или иная заинтересованность в исходе дела, напротив, созданы необходимые условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ. Все представленные сторонами доказательства судом исследованы, ходатайства разрешены в соответствии с УПК РФ. Предусмотренные ст. 252 УПК РФ пределы судебного разбирательства и право ФИО1 на защиту судом не нарушены.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении процессуальных прав осужденного ФИО1, или иных нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства и (или) иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах уголовного дела не содержится.

Оснований для оправдания ФИО1, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе защитника, не имеется.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, личности виновного, смягчающих наказание обстоятельств, каковыми признаны – наличие у него хронических заболеваний, последствий травмы и психических расстройств, не исключающих вменяемости, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Каких-либо иных обстоятельств, обязательно учитываемых в силу ч. 1 ст.61 УК РФ в качестве смягчающих, при назначении наказания осужденному по настоящему уголовному делу судом не установлено.

Данные о личности ФИО1, подтвержденные материалами уголовного дела, судом учтены в полной мере, что следует не только из обжалуемого приговора, но и протокола судебного заседания.

Выводы суда о назначении вида и размера наказания, а также о том, что исправление осужденного возможно без изоляции от общества с назначением наказания с применением ст. 73 УК РФ, являются убедительно мотивированными и обоснованными.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для назначения ФИО1 наказания с применением ст. 64 УК РФ, как и для применения правил, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ, мотивировав свое решение в приговоре. С выводами суда соглашается и суд апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции находит назначенное осужденному ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, а также восстановления социальной справедливости.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора либо его изменение, судом первой инстанции допущено не было.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Центрального районного суда г. Волгограда от 10 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Ченегина С.А.