Дело №2-1279/2020г. 74RS0029-01-2020-002397-61 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

г. Магнитогорск 15 сентября 2020 года

Ленинский районный суд г. Магнитогорска в составе председательствующего судьи Филимоновой А.О., 

при секретаре Радке Н.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий признания сделки недействительной,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2 обратились с иском в суд к ФИО3, в котором просили признать недействительным договор дарения, применить последствия недействительности сделки признать право собственности за ФИО1 на 1/4 доли в праве на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, прекратив такое право за ответчиком.

В обоснование указали, что до 2015 г. ФИО1 принадлежала на праве собственности 1/4 доли в праве на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. указанное право было ей утрачено в результате дарения доли ответчику. Однако ранее эту долю в праве ФИО1 обещала подарить истцу ФИО2 и его сестре. Недавно которым стало известно о то, что дарение не возможно поскольку ответчик путем запугивания в 2015 году вынудила ФИО1 подарить ей долю. Ответчик угрожала лишением жизни истца ФИО2, его сестры и отца. Все это время ответчик под страхом причинения смерти перечисленным лицам запрещала ФИО1 обращаться в какие-либо органы. Изложенные обстоятельства стали известны ФИО2 в результате признания ФИО1 в ноябре 2019 года после нападения ответчика с ножом на отца.

Истец ФИО1, ФИО2, представитель истцов ФИО4, действующий на основании доверенности, иск поддержали. 

Вместе с тем, опрошенная в судебном заседании 18.08.2020 г. ФИО1 сообщила, что слышала от старшей дочери (ответчик) угрозу переехать ее, мужа, младших детей на автомобиле после Нового года, весной 2015 года. При этом не дала разумных объяснений совершенному договору дарения в июне 2015 года, тогда как не реализованная угроза причинения вреда здоровью ее семье, озвучена много ранее. Указала, что на момент дарения доли в квартире ее старшая дочь не имела в собственности своего жилья. При этом ФИО1 помимо спорной доли, в порядке наследования принадлежала квартира по адресу 

<

адрес>. При приватизации квартиры по адресу 

<

адрес> ответчик не участвовала, т.к. не была зарегистрирована там. ФИО1 объяснила тот факт, что о поведении ФИО3 ( на тот момент ФИО8 ) родным она не сообщила, своим нежеланием обострять ситуацию и портить репутацию дочери, а так же допущением нереальности высказанных ею угроз. Кроме того указала, что после совершения дарения всякие угрозы со стороны дочери прекратились. На вопросы об инициаторе и организации поездки в регистрирующий орган 18.06.2015 года ( день составления договора дарения) ФИО1 по сути сообщила о добровольности совершения сделки дарения, продиктованной родственными отношениями с ответчиком, желанием обеспечить ее жильем.

Ответчик ФИО3, ее представитель адвокат Никлаус С.Э. с иском не согласились по существу, сославшись на добровольность совершения оспариваемой сделки, представитель заявил о пропуске истцом годичного срока для обращения в суд с требованиями о признании недействительной оспоримой сделки.

Третьи лица ФИО5 ФИО6 поддержали требования иска.

Заслушав стороны, исследовав письменные доказательства, суд полагает, что иск безоснователен и не подлежит удовлетворению.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

Согласно ч. 1 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Руководствуясь положениями п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также, учитывая, что обо всех обстоятельствах заключения оспариваемой сделки, по мнению истцов с пороком воли дарителя, ФИО1 было известно в момент ее совершения и подписания договора (18.06.2015г.) Суд находит обоснованным довод представителя ответчика о том, что истцом пропущен годичный срок исковой давности по данным требованиям, заявленным только 16 июня 2020 года, без уважительных причин. Изложенное, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска о признании оспоримой сделки недействительной.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых дарителем была совершена сделка) и с учетом того, когда надлежащий истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Так согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с положениями ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, ФИО1 с 11.11.2009 г. принадлежала на праве собственности 1/4 доли в квартире, расположенная по адресу: 

<

адрес>. остальными долевыми собственниками по 1/4 доли каждый являются по настоящее время ФИО5. ФИО2, ФИО6 ( до брака ФИО7) (л.д.19,27-31) 

18 июня 2015 года между ФИО1 и ФИО8 ( в настоящее время Кауфман) заключен договор дарения, по условиям которого 1/4 доли в квартире, расположенная по адресу: 

<

адрес> передана в дар ФИО8 Договор дарения совершен в простой письменной форме, нотариально не удостоверялся, передан для государственной регистрации перехода права собственности 18.06.2015 года на основании совместно выполненных заявлений ФИО1 ( мать) и ФИО8 ( дочь), что подтверждается материалами реестрового дела. (л.д.13-19). 

Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии 24.06.2015 г. произведена государственная регистрация права собственности ФИО8 на указанную долю в праве на квартиру.

Допустимых, достоверных и одновременно достаточных доказательств тому, что ответчиком применено к ФИО1 насилие или высказаны угрозы, побудившие ее совершить сделку дарения, истцами в нарушение требований ст.12,56 ГПК РФ не представлено, как и доказательств отсутствия ее воли на совершение сделки дарения доли либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. 

Напротив, из объяснений участников сделки следует, что при ее заключении воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения. Сделка совершена в установленной для данного вида сделок форме, содержит все существенные условия договора дарения, подписана сторонами.

Поскольку договор дарения предполагает переход права собственности на недвижимое имущество к одаряемому, и материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие о волеизъявлении истца на переход права собственности на жилое помещение к ФИО9, суд приходит к выводу о наличии воли обеих сторон сделки дарения именно на наступление предусмотренных данных договором правовых последствий. Более того, как следует из материалов дела одаряемая ( ответчик) на правах долевого собственника вселилась с сыном в квартиру, несет бремя содержания указанного жилья, оплачивая коммунальные услуги.

По основаниям ч.1 ст.179 ГК РФ сделка может оспариваться потерпевшим, т.е. стороной сделки, совершившей ее с пороком воли.

ФИО1 обратилась в отдел полиции с заявлением о высказанных угрозах в ее адрес непосредственно перед инициацией судебного разбирательства в мае 2020, однако уголовное дело не возбуждалось, статус потерпевшей ни ей, ни ее сыну - истцу ФИО2 не присваивался. Истец ФИО2 никогда не являлся собственником подаренной ФИО3 1/4 доли в праве на квартиру, следовательно, заявляя рассматриваемые исковые требования у него отсутствовал материальный интерес. Соответственно, ФИО2 в настоящем споре является ненадлежащим истцом. 

При таких обстоятельствах, оценив представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска о признании договора дарения доли недействительным.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий признания сделки недействительной, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Ленинский районный суд г. Магнитогорска.

Председательствующий:

Решение в окончательной форме изготовлено 23 сентября 2020 года