Судья Медведев П.В. УИД 38RS0024-01-2024-002844-46

Судья-докладчик Шашкина Е.Н. № 33-9674/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 декабря 2025 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Рудковской И.А.,

судей Шашкиной Е.Н., Рябченко Е.А.,

при секретаре Багдуевой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1068/2025 по исковому заявлению акционерного общества «Совкомбанк страхование» к ФИО2 о возмещении ущерба в порядке суброгации

по апелляционной жалобе ФИО2

на решение Усольского городского суда Иркутской области от 9 сентября 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

акционерное общество «Совкомбанк страхование» (далее АО «Совкомбанк Страхование») обратилось в суд с иском к ФИО1 В.С. о взыскании денежной суммы в порядке суброгации

Исковые требования мотивированы тем, что 13 августа 2023 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием ФИО2, управлявшего транспортным средством Субару, государственный регистрационный номер Номер изъят, и ФИО3, управлявшего транспортным средством Черри, государственный регистрационный номер Номер изъят. Поврежденный в ДТП автомобиль Черри застрахован в АО «Совкомбанк Страхование» по страховому полису КАСКО.

Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ответчика ФИО2

Потерпевший обратился в АО «Совкомбанк Страхование» и получил страховое возмещение в размере 2 396 977,70 рублей. Годные остатки автомобиля реализованы на аукционе за 1 279 000 рублей, 400 000 рублей компенсированы страховщиком виновника ДТП

Ссылаясь на то, что страховщик, выплативший страховое возмещение, имеет право требовать от причинителя вреда возмещения в размере произведенной страховой выплаты, АО «Совкомбанк Страхование» просило взыскать с ФИО2 717 977,70 рублей, а также возместить за его счет расходы истца на оплату государственной пошлины.

Решением Усольского городского суда Иркутской области от 9 сентября 2025 года иск удовлетворен.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда первой инстанции отменить и перейти к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.

В обоснование доводов жалобы указывает, что по настоящему делу проведена автотехническая экспертиза, с выводами которой он не согласен в виду несоответствия выводов эксперта материалам дела, а также на неверное обозначение на приложенной экспертом схеме направлений движений транспортных средств.

Полагает, что эксперт превысил пределы компетенции, установив нарушения со стороны ответчика в объеме большем, чем это зафиксировано сотрудниками ГИБДД.

Ссылается на неполноту и неэффективность экспертного заключения, поскольку эксперт не установил такие обстоятельства, как скорость движения транспортных средств и соблюдение дистанции.

Обращает внимание, что суд не поставил перед экспертом часть вопросов, предложенных стороной ответчика.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО2 настаивает, что суд первой инстанции проигнорировал реальную картину произошедшего и полностью принял выводы заключения судебной экспертизы; кроме того, суд, удовлетворив ходатайство о допросе свидетеля, объявил перерыв до следующего дня без учета факта проживания свидетеля в другом городе, в связи с чем ни у представителя ответчика, ни у свидетеля не было времени подготовиться к процессу.

Также в дополнениях к апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на процессуальные нарушения, допущенные судом первой инстанции, выразившиеся в том, что материал по факту ДТП истребован не в полном объеме, представитель ответчика не надлежащим образом извещен о судебном заседании при рассмотрении вопроса о восстановлении срока на подачу заявления об отмене заочного решения суда по данному делу; также ссылается, что часть материалов по запросу суда (выплатное дело истца) поступили после назначения судебной экспертизы и приостановления производства по делу.

В отсутствие извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания представителя истца АО «Совкомбанк Страхование» гражданское дело рассмотрено судом апелляционной инстанции на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы настоящего дела, заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Шашкиной Е.Н., пояснения ответчика ФИО2 и его представителей Берест А.В. и ФИО4, поддержавших доводы жалобы и просивших отменить решение суда первой инстанции, третьего лица ФИО3 и его представителя по доверенности, согласившихся с решением суда первой инстанции и возражавших относительно доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, судебная коллегия приходит к следующему.

Пунктом 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п. 1 ст. 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования (суброгация).

Правовая природа суброгации состоит в переходе на основании закона к страховщику, выплатившему страховое возмещение, права требования, которое страхователь имел к причинителю вреда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 13 августа 2023 года на 57 км + 750 м автодороги Иркутск-Усть-Ордынский произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Субару (данные изъяты), государственный регистрационный номер Номер изъят, под управлением собственника ФИО2 и автомобиля Чери (данные изъяты), государственный регистрационный номер Номер изъят, под управлением собственника ФИО3

Согласно протоколу об административном правонарушении, 13 августа 2023 года ФИО2, управляя принадлежащим ему транспортным средством Субару (данные изъяты), государственный регистрационный номер Номер изъят, нарушив п. 11.2. Правил дорожного движения Российской Федерации выехал на полосу, предназначенную для встречного движения совершая обгон, когда следующее за ним транспортное средство уже начало обгон (т. 1 л.д. 17).

ФИО1 В.С. привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, постановление им не обжаловано, административный штраф оплачен (Т. 1 л.д. 16, Т. 2 л.д. 65-66).

По ходатайству ответчика судом первой инстанции назначено проведение судебной автотехнической экспертизы, согласно выводам заключения которой наиболее вероятный механизм дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 13 августа 2023 года, может быть описан следующим образом:

Транспортное средство Субару (данные изъяты) под управлением ФИО2 двигалось по автодороге 25Н-056 в направлении от п. Усть-Ордынский в г. Иркутск в правой полосе движения. На 57 км + 750 м до Иркутска автодороги 25Н-056 водитель ТС Subaru (данные изъяты) начал совершать маневр обгона ТС движущегося впереди по его полосе движения с выездом на полосу встречного движения.

Транспортное средство Чери (данные изъяты) под управлением ФИО3 двигалось по автодороге 25Н-056 в направлении от п. Усть-Ордынский в г. Иркутск в правой полосе движения. На 57 км + 750 м до Иркутска автодороги 25Н-056 водитель Чери (данные изъяты) начал совершать маневр обгона ТС движущегося впереди по его полосе движения с выездом на полосу встречного движения.

Когда автомобиль Чери (данные изъяты) уже двигался по полосе встречного движения перед ним выезд на полосу встречного движения совершило транспортное средство Субару (данные изъяты), создав водителю Чери Тиго 7 Про Макс опасность для движения. В результате чего, водитель Чери (данные изъяты) вынужден был применить экстренное торможение с перестроением на правую полосу движения, на место ранее занимаемое транспротным средством Субару (данные изъяты). В результате этого маневра Чери (данные изъяты) потеряло управление и совершило опрокидывание через правую сторону, затем перевернувшись через крышу с разворотом, встало на колеса и задним ходом съехало в кювет через полосу встречного движения.

Контактное взаимодействие между транспортными средствами отсутствовало.

Эксперт пришел к выводу, что между действиями водителя транспортного средства Субару (данные изъяты), не соответствующими требованиям п. 11.1 и 11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации и фактом дорожно-транспортного происшествия существует прямая причинно-следственная связь - водитель обгоняемого транспортного средств Субару (данные изъяты) препятствовал обгону (создал опасность для движения обгоняющему транспортному средству Чери (данные изъяты)) выехав на полосу встречного движения непосредственно перед обгоняющим транспортным средством Чери (данные изъяты), движущимся по полосе встречного движения.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, установив вину ответчика ФИО2 в указанном дорожно-транспортном происшествии, учитывая произведенную выплату страхового возмещения в размере 400 000 рублей, пришел к выводу об обоснованности требований истца о взыскании с ответчика ущерба в размере 717 977,70 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, находя доводы апелляционной жалобы ответчика несостоятельными.

Оценивая доводы ответчика об отсутствии его вины в совершении дорожно-транспортного происшествия, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно п. 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Пунктом 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации определено, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу п. 11.1 Правил дорожного движения Российской Федерации прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

В соответствии с п. 11.2 (абзац третий) Правил дорожного движения Российской Федерации водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если следующее за ним транспортное средство начало обгон.

Согласно объяснениям ФИО2, отобранными непосредственно после дорожно-транспортного происшествия инспектором ДПС - «13 августа 2023 года около 18 час. 20 мин. я управлял автомобилем Субару (данные изъяты), ехал со стороны п. Усть-Ордынский в сторону г. Иркутска, совершаю выезд на встречную полосу для обгона впереди идущих т/с, перед этим маневром посмотрел в зеркало заднего вида машин не было, когда мое т/с заняло полосу для встречного движения тогда увидел, что транспортное средство слева Чери (данные изъяты) уже находилось на моей полосе, которая раньше начала совершать маневр обгона, после чего транспортное средство с государственным регистрационным номером Номер изъят перевернулось» (т. 1 л.д. 176).

Согласно объяснениям ФИО3 «13 августа 2023 года в 18 час. 20 мин управлял транспортным средством Чери (данные изъяты), со стороны п. Усть-Ордынский в сторону Иркутска. Выполняю маневр обгона впереди движущихся т/с, двигаюсь по встречной полосе, обгоняю одну машину, как вдруг транспортное средство Субару (данные изъяты), двигавшееся в моем направлении, выполняет маневр обгона, двигается оно впереди. Чтобы не допустить столкновение с транспортным средством, я применяю меры экстренного торможения, т.к. транспортное средство выдавило меня из полосы, я не справляюсь с управлением, совершаю опрокидывание» (т. 1 л.д. 178).

Привлечение ФИО2 к административной ответственности за нарушение им Правил дорожного движения Российской Федерации при совершении выезда на полосу встречного движения им не оспорено.

В схеме дорожно-транспортного происшествия, которая подписана обоими участниками происшествия, а также понятыми ФИО10 и ФИО11 без замечаний, зафиксирована траектория движения и положение транспортных средств в момент дорожно-транспортного происшествия (т. 1 л.д. 170).

Судебная коллегия, оценив в совокупности пояснения сторон, схему дорожно-транспортного происшествия и заключение эксперта, находит выводу суда первой инстанции о виновности в произошедшем дорожно-транспортном происшествии водителя ФИО2, который управлял автомобилем Субару (данные изъяты), в нарушение требований пунктов 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, начал совершать маневр обгона, выехал на полосу встречного движения, когда следующий за ним автомобиль Чери (данные изъяты), под управлением ФИО3, уже начал совершать обгон, создав для водителя ФИО3 опасность для движения, что привело его к потере управления автомобилем.

Доводы жалобы о том, что суд при назначении экспертизы не поставил на разрешение эксперта все предложенные ответной стороной вопросы, отклоняются, поскольку по смыслу ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом. Определяя круг вопросов, подлежащих разрешению при проведении экспертизы, суд обоснованно исходил из предмета доказывания по делу.

Вопрос соответствия действий участников ДТП требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации и установления его виновника относится к исключительной компетенции суда. Нарушений в действиях водителя ФИО3 ни сотрудниками ДПС на месте дорожно-транспортного происшествия, ни судом в ходе разбирательства дела не установлено, доказательств превышения скорости и несоблюдения дистанции указанным водителем, на которые ссылается ответчик, не представлено.

Ссылка стороны ответчика на необоснованный отказ в назначении повторной экспертизы не может быть принята во внимание судебной коллегией.

Исходя из положений статьи 87 ГПК РФ, необходимость в повторной или дополнительной экспертизе связана с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов, а также недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта.

Между тем в заключении ФИО5 отсутствуют какие-либо неясности, выводы эксперта согласованны и подтверждаются материалами дела, в связи с чем основания для назначения повторной или дополнительной экспертизы по делу отсутствовали.

Кроме того, ходатайство провести повторную или дополнительную экспертизу только с целью преодоления состоявшегося экспертного заключения не может служить основанием для проведения повторной или дополнительной экспертизы.

Выводы суда о виновности в произошедшем дорожно-транспортном происшествии водителя ФИО2 согласуются с имеющимися в деле доказательствами, пояснениями сторон, данными ими в ходе разбирательства дела в рамках административного производства, характером повреждений автомобилей, схемой дорожно-транспортного происшествия. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Доводы апелляционной жалобы в указанной части несостоятельны, оснований для иной оценки произошедшего дорожно-транспортного происшествия не имеется.

В ходе исследования эксперт ФИО5 проанализировал материалы дела и административный материал по факту дорожно-транспортного происшествия, в том числе схему дорожно-транспортного происшествия, пояснения водителей непосредственно после дорожно-транспортного происшествия, фотоснимки поврежденного автомобиля (данные изъяты), пришел к выводу, что именно действия водителя транспортного средств Субару (данные изъяты) ФИО2, не соответствующие требованиям п. 11.1 и 11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, с технической точки зрения, явились причиной дорожно-транспортного происшествия 13 августа 2023 года.

Оценивая заключение эксперта, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, с которым соглашается судебная коллегия, о том, что судебная экспертиза проведена с соблюдением требований ст. ст. 84 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выводы эксперта подробно мотивированы, содержат описание проведенного исследования. Заключение эксперта составлено экспертом, обладающим необходимой квалификацией и опытом, отводов эксперту не заявлено, кандидатура предложена самим ответчиком. Кроме того, заключение эксперта согласуется с совокупностью иных доказательств, содержащихся в материалах дела, в том числе с материалами дорожно-транспортного происшествия.

Доводы о нарушении судом порядка приобщения доказательств, поскольку ответ на запрос суда о направлении фототаблицы выплатного дела из страховой компании получен после принятия судом определения суда о назначении экспертизы и приостановлении производства по делу, не влечет отмену решения суда первой инстанции и не свидетельствует о нарушении прав участников судебного разбирательства, поскольку при производстве экспертного заключения эксперт ФИО5 использовал фотографии с компакт-диска, приобщенного судом в судебном заседании до приостановления производства по делу (Т. 2 л.д. 69), а также материалы выплатного дела, поступившие до назначения судом экспертизы (Т. 2 л.д. 1-56). При этом следует отметить, что фотографии, содержащиеся на указанном диске, идентичны фотографиям, представленным в фототаблице выплатного дела.

Извещение представителя ответчика по неверному адресу электронной почты о судебном заседании 24 марта 2025 года при разрешении вопроса о восстановлении ФИО2 срока для подачи заявления об отмене заочного решения по данному делу также не является основанием для отмены решения и не повлекло нарушения прав ответчика, поскольку представителю ответчика извещение, помимо электронной почты, направлено почтовым отправлением и смс-извещением, кроме того она участвовала в судебном заседании 24 марта 2025 года, по результатам которого заявление ответчика ФИО2 о восстановлении срока на подачу заявления об отмене заочного решения по данному делу удовлетворено, заочное решение отменено.

Ссылки о неполноте представленных по запросу суда копий материалов административного дела по факту дорожно-транспортного происшествия 13 августа 2023 года не основаны на каких-либо доказательствах, равно как и не указаны сведения о том, почему представитель ответчика считает административный материал неполным, при том, что в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции представителем ответчика указано, что с административным материалом представитель ответчика не знакомился.

Поскольку согласно абз. 2 ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными, при том, что приведенных процессуальных условий в данном деле не установлено, ходатайство о назначении дополнительной судебной экспертизы, судебной коллегией отклонено. Предусмотренных ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для назначения дополнительной, а равно повторной экспертизы не имеется.

Отсутствуют и предусмотренные процессуальным законом (ч. 5 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) условия для перехода к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Возникшие между сторонами правоотношения судом определены правильно, применен надлежащий материальный и соблюден процессуальный законы. Доводы апелляционной жалобы об обратном ввиду их несостоятельности отклонены.

Содержащиеся в апелляционной жалобе указания на необоснованность принятого судом первой инстанции решения по сути, направлены на переоценку выводов суда, имеющихся в деле доказательств для которой в данном деле оснований не имеется.

В силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий; при этом суд, являющийся субъектом гражданского судопроизводства, активность которого в собирании доказательств ограничена, обязан создавать сторонам такие условия, которые обеспечили бы возможность реализации ими процессуальных прав и обязанностей, а при необходимости, в установленных законом случаях, использовать свои полномочия по применению соответствующих мер.

Нарушений правил ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении настоящего спора не установлено; стороны возможности представления доказательств в обоснование заявленных требований и возражений лишены не были.

На основании ч. 2 ст. 195 и ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд правильно рассмотрел дело в пределах заявленных требований и на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В соответствии с правилами ст. ст. 12, 56, 57, 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, и дал надлежащую правовую оценку доказательствам по делу с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности и достаточности доказательств в их совокупности. Результаты оценки имеющихся в деле доказательств изложены в мотивировочной части решения в соответствии с правилами ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в объеме, достаточном для разрешения заявленного по настоящему делу спора. Оснований для иной оценки доказательств, для вывода о не исследованности имеющих юридическое значение для дела обстоятельств судебная коллегия не находит.

При рассмотрении спора судом первой инстанции нарушений норм материального и процессуального права, которые согласно части 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации могут повлечь отмену судебного акта, не допущено.

Проверив законность и обоснованность решения суда исходя из содержащихся в апелляционной жалобе доводов в порядке с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для его отмены.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Усольского городского суда Иркутской области от 9 сентября 2025 года по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судья-председательствующий И.А. Рудковская

Судьи Е.Н. Шашкина

Е.А. Рябченко

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 декабря 2025 года.