Дело № 1-276/2024 

УИД 81RS0006-01-2024-001982-86

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

4 сентября 2024 года г. Кудымкар

Кудымкарский городской суд Пермского края в составе

председательствующего Фоминой М.А.,

при помощнике судьи Никитиной И.И.,

секретарях судебного заседания Тотьмяниной Н.А., Новиковой М.В.,

с участием государственных обвинителей Конева К.В., Кривощекова Д.Н.,

защитника – адвоката Сторожевой О.В.,

потерпевших А*, С*,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты> несудимого,

в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ не задерживавшегося, в отношении которого ДД.ММ.ГГГГ избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, постановлением Кудымкарского городского суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ объявлен в розыск, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, содержащегося под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст.167 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

подсудимый совершил умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, путем поджога, при таких обстоятельствах.

Так, в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, имея умысел на уничтожение чужого имущества, путем поджога, находясь в надворных постройках дома, 

<

адрес> облил бензином из бензобака бензотримера деревянные конструкции, используя имеющуюся при нем зажигалку поджог надворные постройки и дом с находящимся в нем, принадлежащем А* и С* имуществом в связи с распространением на них огня, после чего с места совершения преступления скрылся, чем причинил потерпевшему значительный ущерб в размере 

<

данные изъяты> в связи с уничтожением его имущества: дома в деревянном исполнении площадью 40,9 м2, не жилого строения (навеса), размерами 7х8 м, не жилого строения (бани) размерами 3х3 м, стоимостью 

<

данные изъяты>; кухонного гарнитура, стоимостью 

<

данные изъяты>, обеденного стола в количестве 1 шт., стоимостью 

<

данные изъяты>, стульев в количестве 4 шт., общей стоимостью 

<

данные изъяты>, табуретов в количестве 2 шт., общей стоимостью 

<

данные изъяты>, холодильника, стоимостью 

<

данные изъяты>, микроволновой печи, стоимостью 

<

данные изъяты>, посуды, стоимостью 

<

данные изъяты>, кухонного комбайна, стоимостью 

<

данные изъяты>, шкафа для одежды, стоимостью 

<

данные изъяты>, двуспальной кровати, стоимостью 

<

данные изъяты>, подушек в количестве 4 шт., общей стоимостью 

<

данные изъяты>, одеял в количестве 2 шт., общей стоимостью 

<

данные изъяты>, дивана и кресел с двумя подушками, общей стоимостью 

<

данные изъяты>, шкафа «стенки», стоимостью 

<

данные изъяты>, стиральной машины (автомат) марки «LG», стоимостью 

<

данные изъяты>, электрического водонагревателя, стоимостью 

<

данные изъяты>, гидроаккумулятора, стоимостью 

<

данные изъяты>, насоса марки «Кама», стоимостью 

<

данные изъяты>, дров объемом 7 м3, стоимостью 

<

данные изъяты>, стола-книжки, стоимостью 

<

данные изъяты>, домашнего мини-кинотеатра, стоимостью 

<

данные изъяты>, пиломатериала, стоимостью 

<

данные изъяты>, водонагревателя для отопления, стоимостью 

<

данные изъяты>, а потерпевшей – ущерб в размере 

<

данные изъяты> в результате уничтожения ее газовой плиты марки «Дарина». 

Подсудимый, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний отказался, заявив, что подтверждает таковые, данные им ранее на предварительном следствии; свою вину в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 167 УК РФ, признал, в то же время полагал, что его действия должны быть квалифицированы как умышленное повреждение, а не уничтожение чужого имущества путем поджога, ввиду того, что дом, а также ряд вещей А* только частично утратили свои свойства, и их возможно восстановить путем ремонта; был не согласен с уничтожением имущества С*, считая, что, как сособственник микроволновой печи, углового дивана, духового шкафа, приобретенных ими в период брака, совершил гражданско-правовое правонарушение; вместе с тем, в содеянном раскаивается, готов компенсировать материальный ущерб и моральный вред потерпевшему, но в меньшем размере, чем тем заявлено; указал также, что состояние алкогольного опьянения повлияло в тот день на его поведение.

Несмотря на занятую ФИО1 позицию, вина подсудимого в совершении именно инкриминируемого ему преступления подтверждается следующими доказательствами.

В частности, из показаний ФИО1, данных последним на предварительном следствии в качестве подозреваемого (л.д. 82-86, 146-148 т.1), в дальнейшем подтвержденным при их проверке на месте преступления (л.д. 202-206 т. 1), усматривается, что он под воздействием спиртного ДД.ММ.ГГГГ около 23.00 час., испытывая сильную злобу к супруге ? С* после произошедшей между ними ссоры, решил навредить ей, для этого зашел в ограду арендованного ими дома, расположенного 

<

адрес>, открыл крышку бензобака бензотриммера и разлил бензин на стену надворных построек при входе слева, обитую картонными коробками, достал зажигалку из кармана и поджог бензиновое пятно, картон моментально вспыхнул, после этого он сразу вышел на улицу и ушел, не оглядываясь назад. 

Непосредственным очевидцем имевших место событий являлась потерпевшая С*, пояснившая как в ходе предварительного (л.д. 210-213 т.1), так и судебного следствия о том, что именно около 23.30 час. ДД.ММ.ГГГГ услышала в надворных деревянных постройках шум, напоминавший треск, открыв входную дверь, увидела, что стены ограды дома, который она арендовала в начале сентября 2023 года у Н*, все в огне, за неделю до этого подсудимый из-за возникшего между ними конфликта, в sms-сообщениях и социальной сети «ВКонтакте» угрожал все сжечь, в результате пожара было уничтожено как имущество А*: дом, надворные постройки и находящиеся в них вещи, за исключением одежды и электрической плиты, которые она не видела, чтобы там были, за все время проживания, так и их общее с ФИО1: микроволновая печь, угловой диван, духовой шкаф, а также ее газовая плита «Дарина», которую приобретала до регистрации брака за 

<

данные изъяты>, в настоящее время, имея ежемесячный доход в размере 

<

данные изъяты>, приобрела новую. 

Показания потерпевшей полностью согласуются с показаниями свидетеля Н* и потерпевшего А* относительно принадлежности последнему и объема уничтоженного пожаром имущества, а также составленным ими списком пострадавшего имущества (л.д. 29 т. 1).

Так, вышеуказанные лица аналогичным образом пояснили, что на момент поджога в арендованном в сентябре 2023 года С* с детьми, приобретенном А*, пенсионером, имеющим доход в размере 

<

данные изъяты>, проживающим с сожительницей Н*, получающей пенсию в размере 

<

данные изъяты>, в 2017 году и застрахованном им в мае 2023 года (л.д. 30-31 т. 1) жилом доме в деревянном исполнении, прилегающих к нему надворных постройках: навесе и бане, 

<

адрес> (л.д. 33-39 т. 1), разобранном в настоящее время за 

<

данные изъяты>, ? были следующие вещи последнего: кухонный гарнитур, стоимостью 

<

данные изъяты>, обеденный стол, стоимостью 

<

данные изъяты>, 4 стула, общей стоимостью 

<

данные изъяты>, 2 табурета, общей стоимостью 

<

данные изъяты>, холодильник, стоимостью 

<

данные изъяты>, микроволновая печь, стоимостью 

<

данные изъяты>, посуда, стоимостью 

<

данные изъяты>, кухонный комбайн, стоимостью 

<

данные изъяты>, шкаф для одежды, стоимостью 

<

данные изъяты>, двуспальная кровать, стоимостью 

<

данные изъяты>, 4 подушки, общей стоимостью 

<

данные изъяты>, 2 одеяла, общей стоимостью 

<

данные изъяты>, диван и кресла с двумя подушками, общей стоимостью 

<

данные изъяты>, шкаф «стенка», стоимостью 

<

данные изъяты>, стиральная машина (автомат) марки «LG», стоимостью 

<

данные изъяты>, а также электрический водонагреватель, стоимостью 

<

данные изъяты>, помимо этого, гидроаккумулятор, стоимостью 

<

данные изъяты>, насос марки «Кама», стоимостью 

<

данные изъяты>, дрова объемом 7 м3, стоимостью 

<

данные изъяты>, кроме того, стол-книжка, стоимостью 

<

данные изъяты>, домашний мини-кинотеатр, стоимостью 

<

данные изъяты>, пиломатериал, стоимостью 

<

данные изъяты>, и водонагреватель для отопления, стоимостью 

<

данные изъяты>; ущерб от совершенного ДД.ММ.ГГГГ преступления подсудимым потерпевшему не возмещен, в связи с чем А* на предварительном следствии был заявлен гражданский иск, поддержанный им в судебном заседании на сумму 

<

данные изъяты>, из которых 

<

данные изъяты> – моральный вред, связанный с испытываемыми нравственными страданиями и переживаниями из-за уничтожения имущества.

О достоверность вышеприведенных показаний, в том числе в части времени и места рассматриваемых событий, свидетельствуют показания К.И.С. (л.д. 177-178 т. 1) – сотрудника пожарной части, прибывшего около 23.45 час. ДД.ММ.ГГГГ по 

<

адрес>, где горел дом в деревянном исполнении с надворными постройками, в котором проживала семья С-вых, а также

протоколы осмотров места происшествия (л.д. 5-11, 17-24 т. 1), в которых была зафиксирована обстановка после пожара: в частности, баня, размерами 3х3 м, повреждена огнем со всех сторон, к жилому дому в деревянно-рубленном исполнении, с северной, южной сторон и внутри имеющему следы горения, примыкают надворные дощатые постройки, размерами 7х8 м, обугленные по всей площади, с их северной и восточной стороны стены отсутствуют, внутри – предметы быта в обугленном, обожженном состоянии, в месте наибольшего возгорания ? между навесом и баней с северной стороны на земле лежат обугленные дрова, по всему внутреннему периметру дома, разбросан пожарный мусор, предметы быта, 

протоколы осмотров предметов – листов бумаги (л.д. 223-226 т. 1) и мобильного телефона С* (С*) Л.С., содержащие переписку с ФИО1, в которой подсудимый угрожает потерпевшей «поджогом дома, если она не передумает» (л.д. 49-53, 228-230 т. 1), договора найма жилого помещения 

<

адрес>, заключенного потерпевшим с С* (С*) Л.С. (л.д.138-140, 142-145 т. 1), полученного в ходе выемки (л.д. 134-137 т. 1).

Сопоставив изложенные доказательства, оценив их в совокупности, суд приходит к выводу, что вина ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления доказана.

В частности, при проверке показаний потерпевших, свидетелей и самого подсудимого, других, добытых по уголовному делу доказательств, приведенных в описательно-мотивировочной части итогового решения, установлено, что все они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, из надлежащих источников, не содержат существенных противоречий, дополняют друг друга и устанавливают одни и те же фактические обстоятельства, а потому являются относимыми, допустимыми, достоверными и в своей совокупности ? достаточными для осуждения ФИО1 за совершенное им преступление.

Данных, подтверждающих наличие неприязненных отношений со стороны вышеуказанных лиц к подсудимому, их личной заинтересованности в исходе уголовного дела, незаконном осуждении ФИО1, как и иных обстоятельств, способных оказать какое-то влияние на объективность последних, не добыто.

Сам подсудимый, будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого свою вину признавал, данных о том, что на досудебной стадии производства по делу на него оказывалось физическое либо психическое воздействие, в результате чего он себя оговорил, у суда не имеется.

Исходя из содержания протоколов допросов последнего, проведения иных следственных действий с его участием видно, что показания ФИО1 были получены после разъяснения ему прав и ст. 51 Конституции Российской Федерации, в присутствии защитника – адвоката Юдина В.Л., которому он отводов не заявлял, с жалобами на его действия (бездействие) не обращался, замечаний и заявлений о нарушениях, фальсификации, неверном изложении сказанного от него не поступало, в условиях, исключающих применение незаконных методов расследования, следовательно, являются достаточно полными, подробными и нашли подтверждение совокупностью других доказательств, приведенных выше.

Содержащиеся в протоколах следственных действий, а также иных документах сведения сомнений не вызывают, поскольку устанавливают обстоятельства, имеющие значение для дела, получены предусмотренным законом способом, согласуются с другими доказательствами, поэтому суд признает их допустимыми и кладет в основу принимаемого в отношении подсудимого решения.

Однако показания свидетелей К* (л.д. 152-153 т. 1), К.Е.А. (л.д. 154-155 т. 1), К.М.П. (л.д. 156-157 т. 1), Г* (л.д. 158-159 т. 1), с которыми ФИО1 употреблял спиртное, Б.М.С. (л.д. 175-176 т. 1), охарактеризовавшей подсудимого с отрицательной стороны, И*, определившего в апреле 2023 года инвентаризационную стоимость дома потерпевшего – 

<

данные изъяты>, которым о произошедшем ничего конкретного не известно, заключения экспертов (л.д. 108-110 т. 1) о не обнаружении на поверхностях пожарно-технического мусора следов легковоспламеняющихся и горючих жидкостей, о невозможности установления очага пожара (л.д. 190-194 т. 1), протоколы осмотра предметов (л.д. 183-187 т. 1) – фрагментов проводов, выемки (л.д.90-94 т. 2) и осмотра (л.д. 95-99 т. 2) технического паспорта и иных документов от апреля 2023 года (л.д. 101-110 т. 2), не содержащие значимой информации, суд признает по делу неотносимыми доказательствами, поскольку они не опровергают и не подтверждают вину ФИО1 

Сообщение и рапорты о происшествии (л.д. 3, 4, 41-42 т. 1) относятся к служебным документам и сами по себе в соответствии со ст. 74 УПК РФ доказательством вины подсудимого не являются.

В то же время нарушений уголовно-процессуального законодательства, препятствующих принятию итогового решения в отношении ФИО1, на предварительном следствии не допущено, суду представлено достаточное количество доказательств, позволяющих разрешить дело по существу.

В частности, ст. 167 УК РФ предусматривает два способа выполнения объективной стороны данного преступления: уничтожение или повреждение чужого имущества.

Первый из них, уничтожение, предполагает приведение имущества в состояние, в котором оно не может использоваться по целевому назначению или исчезает как предмет физического мира, в то же время, повреждение ? это частичная утрата им своих свойств, которые возможно восстановить, например путем ремонта.

Исходя из этого, суд расценивает занятую подсудимым позицию, что он не хотел уничтожать дом, баню, навес и находящееся в них имущество полностью, а лишь желал его только повредить, как избранный им способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку мотивом к совершению ФИО1 преступления явились его неприязненные отношения к супруге – С*, проживавшей в то время в доме А*, возникшие в связи с произошедшим между ними конфликтом. 

Деяние было совершено подсудимым общеопасным способом, путем поджога, поскольку установлено, что таковой был произведен последним сознательно с использованием устройства для получения огня – зажигалки, пожароопасной жидкости – бензина и горючего материала – картона, в теплое время года ? в начале осени, при отсутствии осадков, последствия действия распространения открытого огня для имущества как потерпевшего, так и потерпевшей были очевидны для ФИО1, однако, он каких-либо действий по тушению возникшего по его вине пожара или вызова пожарной службы не совершил, а наоборот, покинул место происшествия, допустив, чтобы действие пламени носило неконтролируемый характер; по показаниям свидетеля К.И.А. (л.д. 180-182 т.1) вечером ДД.ММ.ГГГГ он видел дом и надворные постройки, охваченные огнем.

Таким образом, совершая поджог, подсудимый действовал с прямым умыслом.

Под имуществом в уголовном праве понимаются вещи, то есть то, что обладает материальными признаками.

В качестве предмета преступления, предусмотренного ст. 167 УК РФ, выступает как движимое, так и недвижимое имущество, принадлежащее потерпевшему на праве собственности. 

Не является чужим ни для кого из супругов имущество, нажитое ими во время брака, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества (ст. 256 ГК РФ). 

С учетом вышеизложенного, уничтожение имущества, одним из его сособственников состава преступления, предусмотренного ст. 167 УК РФ, не образует, а является гражданско-правовым правонарушением.

Исходя из позиции потерпевшей С*, как излишне вмененное суд исключает из обвинения указание об уничтожении ФИО1 бензотримера, не представляющего ценности для последней и не имеющего товарной стоимости, поскольку по смыслу закона это имущество не может быть предметом преступления.

Согласно согласующимся между собой показаниям потерпевшей и подсудимого, микроволновая печь, стоимостью 

<

данные изъяты>, угловой диван, стоимостью 

<

данные изъяты>, а также духовой шкаф, стоимостью 

<

данные изъяты>, были приобретены в период их нахождения в браке, заключенном, судя по сведениям Отдела записи актов гражданского состояния администрации Юсьвинского муниципального округа Пермского края (л.д. 231 т. 1), ДД.ММ.ГГГГ и расторгнутом ДД.ММ.ГГГГ, что свидетельствует о том, что имущество, в умышленном уничтожении которого обвиняется ФИО1, не соответствует понятию «чужого» в понимании ст. 167 УК РФ, в связи с чем в его действиях в этой части отсутствует состав преступления.

Не указав наименование и стоимость каждой носильной вещи, входящей в совокупность, ограничившись лишь ссылкой на общую сумму в размере 

<

данные изъяты>, следователь в этой части не установил объективную сторону инкриминируемого подсудимому преступления, тогда как в фабуле обвинения должны подробно излагаться: объективная сторона совершенного лицом деяния, наименование уничтоженного или поврежденного имущества, стоимость как отдельной вещи, так и их общая сумма, поскольку это относится к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по делу, в связи с чем суд, руководствуясь ст. 252 УПК РФ, исключает из предъявленного ФИО1 обвинения суждение об умышленном уничтожении им путем поджога носильных вещей А* как не доказанное.

Сопоставив представленное потерпевшим фотоизображение кухни и фототаблицу к протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 17-24 т. 1), с учетом показаний С* и самого подсудимого о наличии газовой плиты марки «Дарина» и отсутствии электрической плиты в доме, требований ч. 3 ст. 14 УПК РФ о необходимости толкования в пользу обвиняемого всех неустранимых сомнений в его виновности, суд исключает из обвинения ФИО1 ссылку на умышленное уничтожение им путем поджога данного имущества, стоимостью 

<

данные изъяты>, принадлежащего А*, как не нашедшее подтверждения в судебном заседании. 

Также суд, принимая мотивированную позицию государственного обвинителя, являющейся в силу ст. 246 УПК РФ для суда обязательной, исключает из предъявленного подсудимому обвинения как не нашедшую своего подтверждения в судебном заседании ссылку на уничтожение ФИО1 в результате поджога принадлежащего потерпевшему имущества стоимостью 

<

данные изъяты>, а именно: чуда печи, стоимостью 

<

данные изъяты>, банной топки, стоимостью 

<

данные изъяты>, и наноса для скважины, стоимостью 

<

данные изъяты>.

С остальным объемом уничтоженного имущества А* указанного в обвинительном заключении, суд соглашается, поскольку как в ходе предварительного расследования, так и в суде потерпевший и его сожительница – свидетель Н* подробно описали иные утраченные в результате пожара вещи, с указанием на конкретную природу их происхождения и отличительные признаки.

Обязательным признаком объективной стороны рассматриваемого деяния является общественно опасное последствие в виде причинения значительного ущерба собственнику или законному владельцу имущества.

По примечанию 2 к ст. 158 УК РФ значительный ущерб гражданину в статьях гл. 21 УК РФ, в которую включена ст. 167 УК РФ, определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее пяти тысяч рублей.

При этом, исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абз. 3 п. 6 Постановления от 5 июня 2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» при решении вопроса о том, причинен ли значительный ущерб собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, например в зависимости от рода его деятельности и материального положения либо финансово-экономического состояния юридического лица, являвшегося собственником или иным владельцем уничтоженного либо поврежденного имущества.

Определяя размер причиненного потерпевшему ущерба, суд исходит из стоимости уничтоженного имущества, подкрепленной показаниями самого А* и свидетелей Н*, Б*, М* о стоимости имущества, выполненным последим отчетом об оценке индивидуального жилого дома с надворными постройками на сумму 

<

данные изъяты> (л.д. 130-210 т. 2) и иными доказательствами, в том числе представленными стороной обвинения цветными фотоизображениями, оснований не доверять которым не имеется. 

В связи чем доводы подсудимого и защитника о меньшей стоимости уничтоженных в результате поджога: жилого дома и нежилых строений: навеса и бани, кухонного гарнитура, холодильника, двуспальной кровати, шкафа «стенки», пиломатериала, основанные лишь на их субъективной оценке принадлежащего потерпевшему имущества, не могут быть приняты судом во внимание.

Признавая причиненный А* ущерб в размере 

<

данные изъяты> значительным, суд исходит из того, что помимо дома, уничтоженного поджогом, иного недвижимого имущества в собственности потерпевший не имеет, в настоящее время вынужден проживать по другому адресу, будучи пенсионером по возрасту, на сегодняшний день возможности приобрести новый дом, как и другое, утраченное в результате совершения ФИО1 преступления имущество, исходя из общего дохода семьи, состоящей из двух человек, в сумме 

<

данные изъяты>, возможности у него нет.

В то же время, С* при отсутствии кредитных и долговых обязательств, инвалидности, тяжелых хронических заболеваний, требующих постоянного лечения, имея ежемесячный доход в размере 

<

данные изъяты> и материальную помощь, оказываемую ей ФИО1 на содержание их общего малолетнего ребенка, не была поставлена уничтожением имущества в тяжелое материальное положение, газовая плита марки «Дарина», исходя из показаний потерпевшей, ? не предмет первой необходимости, следовательно, причиненный ей преступлением ущерб значительным для нее не является.

Обстоятельств, исключающих преступность деяния, оснований для оправдания или освобождения подсудимого от уголовной ответственности и наказания, прекращения уголовного дела не установлено.

Таким образом, действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 2 ст.167 УК РФ как умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

Принимая во внимание отсутствие в уголовном деле сведений о психической неполноценности подсудимого, обстоятельства совершения им преступления, его адекватное поведение в судебном заседании, суд признает последнего вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отягчающего обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и условия жизни его семьи.

Подсудимым совершено преступление, в соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ относящееся к категории средней тяжести.

ФИО1 до задержания проживал с матерью, не страдающей тяжелыми хроническими заболеваниями и не имеющей инвалидности, за счет временных неофициальных заработков, участвовал в содержании своих троих малолетних детей, характеризуется как с положительной, так и с отрицательной стороны, на учете у врачей специалистов, за исключением врача психиатра-нарколога, не состоит, инвалидом какой-либо группы не является, вместе с тем, согласно сведениям филиала «Медицинская часть №» ФКУЗ «Медико-санитарная часть № ФСИН России» от ДД.ММ.ГГГГ имеет хроническое заболевание, в связи с чем получает лечение.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признает в силу п.«г» и п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетних детей у виновного, его активное способствование расследованию преступления; на основании ч. 2 этой же статьи УК РФ ? состояние здоровья подсудимого, признание вины и раскаяние в содеянном, выразившее в осознании им своего противоправного поведения.

Иных смягчающих наказание обстоятельств, влияющих на его вид и размер, суд не находит.

Так, согласно ч. 1 ст. 142 УПК РФ под явкой с повинной следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении.

В силу п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого же преступления».

В связи с тем, что пояснения ФИО1 об обстоятельствах умышленного уничтожения чужого имущества путем поджога были даны им ДД.ММ.ГГГГ уже после сообщении о преступлении и принятых мерах реагирования, возбуждения уголовного дела по ч. 2 ст. 167 УК РФ, что для самого подсудимого было очевидным, поскольку еще ДД.ММ.ГГГГ он был опрошен относительно произошедшего в доме А* пожара, где проживала С*, на тот период его супруга, с двумя детьми, и свою причастность к этому отрицал, оснований для признания их в качестве явки с повинной не имеется, вместе с тем суд учитывает таковые в качестве иного смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, ? активного способствования расследованию преступления, принимая во внимание последующие активные действия ФИО1, направленные на сотрудничество с органом предварительного следствия, заключавшиеся, в частности, в предоставлении до того неизвестной и значимой информации относительно способа поджога в ходе допросов в качестве подозреваемого, положенной в дальнейшем в основу предъявленного ему обвинения.

Суд не усматривает в поведении А* и С* противоправности либо аморальности, которые могли бы явиться поводом к совершению данного общественно опасного деяния, в том смысле, какой придается содержанием п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ; причиной произошедшего послужила личная неприязнь, возникшая у подсудимого к последней, в то время проживавшей в доме потерпевшего по договору найма жилого помещения; фактов совершения вышеуказанными лицами преступления, правонарушения в отношении ФИО1 не установлено.

Мнение потерпевшего о нестрогом наказании подсудимого по делам публичного обвинения предопределяющим для суда не является.

Каких-либо сведений о наличии у близких родственников ФИО1 тяжелых хронических заболеваний и инвалидности материалы дела не содержат, и суду не представлено.

Указывая в обвинительном заключении постановление мирового судьи судебного участка № 5 Кудымкарского судебного района Пермского края от 26 октября 2023 года в качестве судимости подсудимого следователь не учел, что назначенный ему судебный штраф не является уголовным наказанием, а представляет собой меру уголовно-правового характера, которая не влечет каких-либо негативных последствий для ФИО1

Факт нахождения в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, способствовавшего уничтожению чужого имущества, при даче показаний не оспаривался подсудимым; с учетом этого, характера и степени общественной опасности деяния, фактических обстоятельств произошедшего и личности ФИО1, склонного исходя из справки-характеристики (л.д. 7 т. 2) к проявлению агрессии и правонарушениям после распития спиртного, суд приходит к выводу, что таковое отрицательно повлияло на поведение последнего, снизило его самоконтроль, тем самым обусловило совершение им инкриминируемого преступления, и должно быть признано в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством.

Однако принимая во внимание совокупность смягчающих наказание обстоятельств, включающих состояние здоровья, и иных обстоятельств, связанных с личностью виновного, характеризующегося, в том числе, положительно, признанную исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности содеянного, за совершенное деяние суд назначает ФИО1 наказание с учетом ст. 64 УК РФ – в виде исправительных работ, без применения ст. 73 УК РФ, поскольку полагает, что именно оно в наибольшей степени будет способствовать исправлению подсудимого, предупреждению совершения последним новых преступлений, отвечать иным, предусмотренным ст. 43 УК РФ целям наказания, а также соответствовать принципу справедливости, закрепленному в ст. 6 УК РФ.

Предусмотренных ч. 5 ст. 50 УК РФ запретов для назначения ФИО1 данного вида наказания не имеется.

Положения ч. 2 ст. 53.1 УК РФ судом не применяются по причине назначения подсудимому не наиболее строгого, предусмотренного санкцией статьи наказания – в виде лишения свободы.

Ввиду наличия отягчающего обстоятельства, оснований для изменения категории деяния на менее тяжкую согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении ФИО1 наказания суд не усматривает.

Время содержания подсудимого под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ подлежит зачету в срок назначенного наказания из расчета один день содержания под стражей за три дня исправительных работ на основании ч.3 ст. 72 УК РФ.

В связи с осуждением ФИО1 к наказанию, несвязанному с реальным лишением свободы, до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу ему следует изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении, освободив подсудимого из-под стражи в зале суда.

Рассматривая иск А* о компенсации морального вреда, суд, руководствуясь ст. ст. 151, 1099 – 1101 ГК РФ, а также п. 26 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», признает его обоснованным, поскольку потерпевший испытал и испытывает по настоящее время нравственные страдания и переживания, связанные с уничтожением его единственного недвижимого имущества в результате преступления.

Вместе с тем при определении размера компенсации суд учитывает не только вышеуказанное, фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, но и материальное и семейное положение ФИО1, степень и форму его вины, поэтому полагает возможным удовлетворить заявленные исковые требования частично, взыскав в пользу А* с подсудимого 

<

данные изъяты>.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении.

На основании ч. 2 ст. 309 УПК РФ суд вправе, признав за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска, передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства при условии необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, которые требуют отложения судебного разбирательства.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данных в п. 9 Постановления от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», следует, что если преступлением вред причинен лицу, имущество которого застраховано, то с учетом положений ст.1072 ГК РФ при наличии у суда сведений о получении потерпевшим, гражданским истцом страхового возмещения взысканию подлежит сумма в части, не покрытой страховыми выплатами. 

Поскольку достоверных сведений о получении А* 

<

данные изъяты> в качестве страхового возмещения, помимо его показаний и свидетеля Н*, в материалах уголовного дела не содержится, и никем не представлено, с учетом необходимости привлечения к участию в судебном разбирательстве представителя страховщика и производства дополнительных расчетов, связанные с гражданским иском, требующих отложения, суд признает за потерпевшим (гражданским истцом) право на удовлетворение гражданского иска и передает вопрос о размере возмещения имущественного ущерба, а также затрат по сносу сгоревшего дома для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вопрос о вещественных доказательствах с учетом отсутствия каких-либо споров суд решает в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, и назначить ему наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде исправительных работ сроком 1 год с удержанием 10% из заработной платы в доход государства.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть в срок назначенного наказания время содержания осужденного под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за три дня исправительных работ.

Меру пресечения в виде заключения под стражу изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении, освободив ФИО1 из-под стражи в зале суда.

Иск потерпевшего к осужденному удовлетворить частично, взыскать в пользу А* с ФИО1 в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты>.

Признать за А* право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения имущественного ущерба, затрат по сносу сгоревшего дома для разрешения в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства: 4 фрагмента проводов, упакованные в 2 полимерных пакета прозрачного цвета, хранящиеся в комнате вещественных доказательств Отделении полиции (дислокация с. Юсьва) МО МВД России «Кудымкарский», ? уничтожить; листы формата А4-скриншоты, копию договора найма жилого помещения, заявку № от ДД.ММ.ГГГГ, чек-ордер от ДД.ММ.ГГГГ, а также технический паспорт домовладения – хранить при уголовном деле.

Исполнение приговора суда в части уничтожения вещественных доказательств возложить на Отделение полиции (дислокация с. Юсьва) МО МВД России «Кудымкарский».

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пермский краевой суд в течение пятнадцати суток со дня провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии, а также об участии избранного им защитника в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции. В случае рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке по представлению прокурора или по жалобе другого лица о желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции осужденный вправе указать в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление.

Председательствующий М.А. Фомина