Председательствующий по делу Дело № 22-1238/2023 

судья Чепцов Ю.Ф. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Чита 30 мая 2023 года

Забайкальский краевой суд в составе: 

председательствующего судьи Батомункуева С.Б.,

при секретаре судебного заседания Цымпилове С.А., 

с участием заместителя Читинского транспортного прокурора Друковой Е.Ю., 

осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, 

адвокатов Андреева С.Б., Боровского Р.В., Чернышевой О.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, адвокатов Андреева С.Б., Боровского Р.В., Романцовой Е.Н. на приговор Сретенского районного суда Забайкальского края от 15 марта 2023 года, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к штрафу в размере 50000 рублей;

ФИО2, 

<

данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к штрафу в размере 50000 рублей;

ФИО3, 

<

данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к штрафу в размере 50000 рублей. 

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3 оставлена без изменения.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств, постановлено в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ принадлежащий ФИО2 автомобиль марки УАЗ-30301, государственный регистрационный знак 

<

***>, конфисковать в доход государства, на автомобиль наложен арест с установлением осужденному запрета пользоваться и распоряжаться этим имуществом, действие ареста сохранено до исполнения приговора суда в части конфискации имущества.

Заслушав осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3 и адвокатов Андреева С.Б., Боровского Р.В., Чернышеву О.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, заместителя прокурора Друкову Е.Ю., возражавшей по доводам жалоб, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором суда ФИО1, ФИО2, ФИО3 признаны виновными и осуждены за покушение на кражу, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от них обстоятельствам.

Преступление совершено 09 августа 2022 года на 

<

адрес>, при обстоятельствах, подробно описанных в приговоре.

В судебном заседании осужденные ФИО1, ФИО2, ФИО3 вину в совершении преступления не признали. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушениями уголовно-процессуального законодательства. 

Считает, что выводы суда о его виновности не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, поскольку представитель потерпевшего, свидетели Н.И., П.А.В.., В.И.,, С.А., А.В., О.С., Д.С., В.В., Е.Н. не являются очевидцами произошедших событий, не видели как он, ФИО2 и ФИО3 заливали и сливали топливо из тепловоза, считает, что в их действиях нет состава преступления. 

Указывает, что свидетели Н.И. и В.И. фактически следователем не допрашивались, Н.И. и В.И. иным сотрудником полиции были предоставлены для ознакомления напечатанные протоколы, которые они подписали. В.И. изложенные в протоколе показания не подтвердил, пояснив, что его не было на станции, тепловоз он видел на перегоне. 

От представителя потерпевшего в ходе допроса 05 октября 2022 года никаких заявлений не поступало, 11 октября 2022 года от представителя потерпевшего в отношении него в правоохранительные органы поступило заявление спустя два месяца после произошедших событий, указывает на наличие давления со стороны следователя о направлении заявления. А.В., А.В., О.С. не могли не поддержать данное заявление. 

Ссылается на показания свидетелей В.В., Е.Н., пояснивших, что ни о каком хищении никто ничего не пояснял. Считает, что следователем умышленно данные лица не были указаны в качестве свидетелей в обвинительном заключении, чтобы отсутствовала возможность установить истину. 

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор. 

В апелляционной жалобе адвокат Романцова Е.Н. выражает несогласие с приговором суда в связи с неправильной юридической оценкой действий ФИО2, считает, что суд не дал должной оценки его правдивым показаниям. 

Полагает, что предварительное и судебное следствие по делу проведено формально, предвзято по отношению к ее подзащитному, допущены нарушения уголовно-процессуального законодательства, которые повлияли на полноту, всесторонность, объективность расследования по делу, что привело к нарушению гарантированных законом прав ее подзащитного.

Считает, что показания ФИО2 в части того, что они действительно сливали топливо, ранее они залили топливо, чтобы размешать зимнее топливо с летним, не опровергнуты ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия.

Ссылается на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», показания свидетелей А.В. и С.А., которыми произведены расчеты, недостачи выявлено не было, то есть ущерб собственнику не причинен. 

Считает приговор в части конфискации автомобиля незаконным и необоснованным, судом сделан ошибочный вывод о том, что автомобиль явился средством совершения преступления, решение суда в части конфискации автомобиля марки 

<

данные изъяты> суд мотивировал тем, что автомобиль является средством совершения преступления, вместе с тем, данный автомобиль ФИО2 не был приобретен в собственность, автомобиль находился у него во временном пользовании, автомобиль не приобретался на какие-либо доходы от преступной деятельности, не использовался с целью осуществления преступной деятельности.

Считает ошибочным вывод суда о наличии в действиях ФИО2 признаков преступления. 

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор, процессуальные издержки возместить за счет средств федерального бюджета, автомобиль вернуть ФИО2 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, выражая несогласие с приговором суда, приводит аналогичные доводы, изложенные в жалобе осужденного ФИО2 

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор. 

В апелляционной жалобе адвокат Андреев С.Б. считает приговор незаконным, подлежащим отмене в виду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. 

Ссылаясь на вывод суда о том, что инвентаризация топлива на тепловозе ТЭМ-2 № 6280 не проводилась, так как факт хищения топлива подтверждался задержанием лиц при совершении хищения, а так же изъятием похищенного топлива, по которому и был рассчитан причиненный ущерб, считает, что такие признаки хищения как «безвозмездное» и «противоправное» изъятие могут быть установлены только инвентаризацией, данное требование закреплено в п. 27 Приказа Минфина России от 29.07.1998 № 34н (ред. от 11.04.2018) «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации», согласно которому при выявлении фактов хищения проведение инвентаризации является обязательным.

Указывает, что в ходе следствия были бесспорно зафиксированы остатки топлива в баке тепловоза незаинтересованными лицами, ссылается на запрос следователя (т. 1, л.д. 43), в котором она просит произвести документальный расчет по времени работы локомотива, пройденного расстояния, фактического расхода топлива и сверки его с остатками в баке, то есть произвести инвентаризацию; согласно поступившим на данный запрос справкам за запрашиваемый период у сдающего тепловоз машиниста ФИО2 имеется перерасход топлива в размере 6 кг, а у принимающего тепловоз ФИО1 имеется экономия в размере 78 кг дизельного топлива; считает вывод суда о том, что недостача топлива не выявлена в силу того, что в хищении топлива участвуют локомотивные бригады и принимают меры к конспирации и сокрытию преступлений путем внесения недостоверной информации в учетные документы, ничем не обоснован, так как в материалах дела отсутствуют выявленные факты внесения в документы недостоверных сведений; при каждой смене бригад количество топлива сверяется и вносится в бортовой журнал и электронную систему РЖД, контролируется руководством депо. Сэкономленное топливо учитывается принимающей бригадой и отражается в учетах.

Считает, что суд неверно дал оценку допущенным нарушениям при оформлении постановления на ОРМ «Наблюдение», поскольку Е.Л. изменил текст постановления и без подписей руководителя ОВД об утверждении постановления передал следователю; какие именно изменения Е.Л. внес в текст он не вспомнил, суду не пояснил, первоначальное постановление уничтожил, что свидетельствует о том, что перед проведением ОРМ «Наблюдение» постановление от 07.08.2022 года о производстве ОРМ «Наблюдение» является незаконным, в связи с чем материалы ОРМ не могут быть использованы в процессе доказывания. 

Считает, что нарушены требования Инструкции о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности, поскольку Е.Л. передал на регистрацию в КУСП телефонное сообщение, в котором не указал, что выявленные им события являются результатом реализации ОРМ «Наблюдение», тем самым ввел в заблуждение оперативного дежурного и дежурного следователя ФИО4, в связи с чем, следователь незаконно произвела осмотр места происшествия.

Учитывая, что в данном случае поводом для возбуждения уголовного дела явились материалы ОРД, Е.Л. после окончания осмотра места происшествия и опроса ФИО1 составил рапорт об обнаружении признаков преступления, в котором опять не указал, что провел и реализовал ОРМ «Наблюдение», тем самым опять ввел в заблуждение руководство ФИО5 и следователя ФИО4 указав, что факт хищения выявил не в ходе ОРМ, а в результате «рейдовых мероприятий». 

Считает, что сообщение о преступлении в данном случае и есть представление следователю результатов ОРД; в соответствии с имеющимся в материалах уголовного дела постановлением о предоставлении оперативно-розыскной деятельности и сопроводительным письмом собранные материалы оперативно-розыскной деятельности в виде подлинников с приложениями были предоставлены следователю только 10 августа 2022 года. 

Ссылаясь на ст.ст. 144, 176 УПК РФ, считает, что протокол осмотра места происшествия должен быть исключен из числа доказательств, поскольку следователем проведен осмотр места происшествия до принятия сообщения о совершенном преступлении, что противоречит закону.

Считает, что результаты оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» не могли являться основанием для возбуждения уголовного дела и не могут быть использованы при доказывании виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Полагает, что заключения экспертов №411 и №453 являются недопустимыми доказательствами, суд не верно дал оценку допущенным нарушениям при проведении экспертиз по топливу и изъятому шлангу. Указывает об отсутствии Ф.И.О. юридически уполномоченного лица, которое ознакомило, на основании служебной обязанности, эксперта об уголовной ответственности, в заключениях отсутствуют сведения о том, когда и кем эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, считает, что данная процедура должна была осуществляться начальником ЭКЦ Забайкальского ЛУ МВД РФ на транспорте; из изученных заключений не следует, что руководитель экспертного учреждения поручил экспертизу эксперту, разъяснил эксперту обязанности и права, также предупредил его об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Полагает, что экспертиза выполнена на основании постановления следователя, без оформления поручения руководителя или должностного лица ГСЭУ, которому эти полномочия делегированы руководителем учреждения; согласно ст. 16 «Обязанности эксперта» эксперт не вправе принимать поручения о производстве судебной экспертизы непосредственно от каких-либо органов или лиц, за исключением руководителя государственного судебно-экспертного учреждения; также отсутствует надлежащее отражение процедуры предупреждения эксперта об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ - по времени до начала производства экспертизы.

Указывает, что подписка о предупреждении эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ должна оформляться до начала производства экспертизы, в тот момент, когда постановление о назначении экспертизы и материалы исследования поступили в экспертную организацию и эксперту (экспертам) поручается ее производство. Указывает, что подписка должна содержать указание на должность, фамилию, имя, отчество эксперта, данные о том, когда и кем поручено производство экспертизы, кем разъяснены процессуальные права и обязанности и кем он предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, дату и подпись эксперта под этим текстом. Подписка эксперта оформлена на одном листе с текстом самого Заключения, что свидетельствует о том, что предупреждение экспертов об ответственности по ст. 307 УК РФ происходило после того, как было проведено исследование и материалы исследования были отпечатаны.

Просит приговор в отношении ФИО1 отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО3, выражая несогласие с приговором суда, приводит аналогичные доводы, изложенные в жалобе осужденных ФИО2 и ФИО1 

ФИО6 недостачи топлива выявлено не было, ни один из допрошенных свидетелей обвинения не смог осветить события, происходившие на станции после прибытия тепловоза. Указывает, что свидетели Е.Л. и А.А. опоздали к прибытию тепловоза, указанное время 09.45 не подтверждено ни одним из допрошенных свидетелей, согласно исследованному протоколу осмотра предметов (т. 2 л. д. 29-32) на оптическом диске CD-R имеется всего один файл, созданный 08 августа 2022 года в 21:56:37. Кроме того, в телефонном сообщении (т. 1 л. д. 10), в рапорте об обнаружении признаков преступления (т. 1 л. д. 12), в оглашении которых было отказано судом, указано время сообщения 10.20. Указанного времени с 09.21 до 10.20 достаточно для проведения залива и слива топлива. 

Указывает, что стороной защиты в ходе предварительного расследования было заявлено ходатайство об изъятии образцов топлива, находящегося на складе топлива, для проведения исследования в части идентификации топлива, находившегося в топливном баке и топливном складе. Полагает, что в случае проведения экспертизы материалов, веществ появилось бы доказательство о различии состава топлива в топливном баке и на складе. 

Считает, что проведенный в ходе предварительного расследования следственный эксперимент сомнителен, поскольку участвующие в нем лица не были ознакомлены со способом залива и слива дизельного топлива, не были заинтересованы в необходимости сокращения сроков проведения залива и слива в связи с возможным выходом тепловоза на работу.

Суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда: свидетели Н.И. и В.И. фактически следователем не допрашивались, Н.И. и В.И. иным сотрудником полиции были представлены для ознакомления напечатанные протоколы, которые они подписали. Кроме того, В.И. не подтвердил свои показания, изложенные в протоколе допроса, пояснил, что его не было на станции, тепловоз он видел на перегоне.

Считает, что вывод суда о том, что свидетель В.И. «забыл» об исследуемых обстоятельствах, является предположением суда, поскольку в судебном заседании свидетели Н.И. и В.И. пояснили, что следователи их не допрашивали, они подписали набранные на компьютере заполненные протокола допросов.

Полагает, что наличие в показаниях С.А. некоторых неточностей не может служить основанием для признания их не достоверными, указывает, что суд двузначно оценил показания свидетеля С.А., вначале поставив их под сомнение, а в дальнейшем сославшись на них для обоснования своих доводов.

Указывает, что предъявленное обвинение не содержит указаний на внесение искаженных данных о количестве топлива кем-либо в документацию машиниста, в ходе предварительного расследования иного обвинения не предъявлялось, вносились ли изменения, кем и когда вносились изменения, в судебном заседании также не выяснялось. Потерпевшей стороной сведения, внесенные в документацию машиниста, не оспаривались.

Не согласен с данной судом оценкой доказательств, поскольку все показания данные в ходе судебного заседания, в том числе представителя потерпевшего и свидетелей, противоречат между собой по содержанию, искажают картину произошедшего и противоречат иным доказательствам.

Считает, что сотрудники полиции Е.Л. и А.А. стали случайными очевидцами их действий по заливу топлива, решив, что они его сливают. После проведения осмотра места происшествия сотрудники задним числом оформили документы ОРД, с чем связаны неверная дата и время записи файла видеокамеры, качество видеозаписи, дата изменения файла на оптическом диске, отсутствие подписи и регистрационного номера в постановлении о проведении ОРМ, указание «рейдовых мероприятий», а не «оперативно-розыскных мероприятий» в рапорте об обнаружении признаков преступления, наличие двух вариантов видеозаписи, проводимой Е.Л., наличие на видеозаписи голоса Е.Л., дающего указания по съемке иному лицу, несоответствие временных промежутков между датами в документах ОРД и расстояние между городами, то есть документ составлен в 

<

адрес> 07.08.2022 года, в этот же день документ согласован в 

<

адрес>, в этот же день утвержден руководителем ОВД в 

<

адрес>.

Не согласен с данной судом оценкой доказательства - рапорта об обнаружении признаков преступления, поскольку Е.Л. лично были выявлены признаки преступления, на тот момент рапорт был единственным документом из числа поводов для возбуждения уголовного дела; в оглашении рапорта об обнаружении признаков преступления было неправомерно отказано судом.

Ссылается на данную судом оценку доводам стороны защиты относительно недопустимости протокола осмотра предметов (т. 1 л. д. 161- 162), считает, что в соответствии со ст. 73 УПК РФ при вынесении решения установление точного размера является обязанностью следователя и суда, в нарушение данной нормы масса пластиковой бутылки признана незначительной, хотя в судебном заседании вещественные доказательства, касающиеся топлива не изучались, на обозрение не предоставлялись, судом был сделан предположительный вывод о массе десяти пластиковых бутылок с пробками, которая может серьезно отразиться на сумме ущерба в сторону уменьшения.

Считает, что судом допущены нарушения, неустранимые в суде апелляционной инстанции, поскольку в начале судебного заседания председательствующий не разъяснил право сторонам заявить отвод судье, секретарю, прокурору, защитникам и не выяснил их мнение надлежащим образом, что подтверждается аудиопротоколом. Подсудимым были оглашены их права в судебном заседании, в том числе, заявлять ходатайства и отводы, без разъяснения сущности права отвода. После этого мнение сторон об отводах не выслушивалось. 

Указывает, что в судебном заседании участвовал представитель Могочинской транспортной прокуратуры, который не представил никаких подтверждающих полномочия документов, а ранее в ходе предварительного слушания участвовал представитель Сретенской районной прокуратуры, вопрос об отводе государственному обвинителю являлся значительным и актуальным и должен быть разрешен в судебном заседании. Поэтому полагает, что уголовное дело рассмотрено незаконным составом суда. 

Считает, что судом не выслушивалось мнение стороны по имеющимся ходатайствам, о начале судебного следствия в отсутствие не явившихся свидетелей и представителя потерпевшего, выслушивалось только мнение государственного обвинителя, суд сразу выносил об удовлетворении или об отказе в удовлетворении ходатайств.

Полагает, что при вынесении приговора судом не дана оценка показаниям специалиста О.С., который присутствовал при проведении следственного эксперимента; удовлетворенное ходатайство об оглашении показаний специалиста заявлялось стороной защиты. 

Выражает несогласие с постановлением суда от 03 апреля 2023 года, которым замечания на протокол были частично удовлетворены. Считает, что в действительности право на отвод не разъяснялось, председательствующий к каждому из участников процесса отдельно лично не обращался, отсутствовали обращения к каждому из участников процесса.

Считает, что наличие существенных противоречий в показаниях, данных в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, в части, видела ли свидетель Н.И. его (ФИО3) на том месте, где якобы было совершено преступление (на станции), является значительным доводом для отражения в протоколе судебного заседания. Полагает, что указанная в постановлении судом возможность искажения протокола судебного заседания в соответствии со своим субъективным мнением об отражении или неотражении каких-либо высказываний, недопустимым, так как суть протокола судебного заседания заключается в достоверном и полном отражении всех высказываний всех участников процесса.

Полагает, что неотраженные в протоколе судебного заседания пояснения свидетеля В.П.: «Мы уехали раньше со станции, его и не было» подлежат внесению в протокол, поскольку они были даны после оглашения его показаний, с которыми он не согласился.

Указывает, что неотраженные в протоколе вопрос защитника Боровского Р.В. и ответ свидетеля Е.Л. о содержании видеозаписи имеет очень важное значение, так как вопросы защитника и ответы свидетеля имели место до обозрения видеозаписи; в указанном диалоге отражено происходящее на видеозаписи, и целью данного диалога явилось установление необходимости и заявление (не заявление) ходатайства об исследовании видеозаписи, а также о проведении портретной экспертизы.

Просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Боровский Р.В., выражая несогласие с приговором суда, приводит аналогичные доводы, изложенные в жалобе осужденного ФИО3 

Просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

В возражении на апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Боровского Р.В., осужденного ФИО3 транспортный прокурор Могочинской транспортной прокуратуры Забайкальского края Дживанян Н.Ф. считает доводы, изложенные в апелляционных жалобах необоснованными. Показания подсудимых о непризнании вины даны с целью уклониться от уголовной ответственности, кроме того, данные ими показания противоречат другим исследованным доказательствам. ФИО7 в ходе судебного разбирательства подтвердили, что подписи в протоколах допроса выполнены ими; показания свидетеля В.И. взяты в основу приговора из показаний, данных им в ходе предварительного следствия. Доводы осужденного об умышленном не включении в обвинительное заключение показаний В.В. и Е.Н. не состоятелен, показания данных свидетелей не достоверны. 

Довод о том, что судом не дана оценка показаниям свидетеля О.С., надуман, так как содержание и результаты следственного эксперимента приведены в протоколе, который заверен подписями всех участвующих лиц, замечаний ни от кого не поступало. Все заявленные ходатайства разрешены судом с соблюдением требований ст. 271 УПК РФ с учетом мнений сторон; принятые по ходатайствам решения мотивированы; в протоколе судебного заседания не содержится данных, свидетельствующих об ограничении стороны защиты в представлении доказательств. 

Показания осужденных даны с целью уклониться от уголовной ответственности, факт хищения топлива зафиксирован сотрудниками полиции на месте преступления. 

Просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений к ним и возражений на жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Доводы апелляционных жалоб о том, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 преступление не совершали, являлись предметом проверки в ходе судебного разбирательства суда первой инстанций и обоснованно признаны несостоятельными.

Вопреки доводам жалоб выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1, ФИО2 и ФИО3 основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. Указанные доказательства, на основании которых судом были установлены фактические обстоятельства дела, подробно приведены в приговоре суда. 

Судом соблюдены требования ст. 240 УПК РФ, все доказательства, представленные сторонами и положенные в основу приговора, были исследованы в судебном заседании, в том числе путем оглашения показаний свидетелей при соблюдении условий и требований, предусмотренных ст. 281 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции находит доводы жалоб о несоответствии установленных судом обстоятельств фактическим обстоятельствам дела, неверной оценке представленных по делу доказательств, необоснованными, поскольку они опровергнуты приведенными в приговоре доказательствами, которые получили обоснованную оценку, не вызывающую сомнений в своей правильности. 

При этом, вопреки доводам жалоб, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по уголовному делу не допущено каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы поставить под сомнение допустимость того или иного доказательства и, как следствие, законность и обоснованность постановленного на его основе в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обвинительного приговора. Приговор основан на совокупности допустимых доказательств, а не на предположениях. Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания недопустимыми положенных в основу приговора доказательств, не имеется.

Несмотря на занятую осужденными позицию, выводы суда о виновности осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются обоснованными, подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре суда.

Так, виновность ФИО1, ФИО2 и ФИО3 установлена:

- показаниями представителя потерпевшего А.В. в судебном заседании о том, что масса похищенного топлива определена путем его взвешивания, было установлено, что похищено около 197 кг; сливать топливо с тепловоза или заливать топливо в бак локомотивной бригаде запрещено, заправка локомотивов происходит только в дирекции по снабжению топливом (ДМТО) – в Шилке или Чернышевске; перед заправкой сотрудник ДМТО проверяет количество топлива в локомотиве и целостность пломб, а после заправки указывает количество заправленного топлива, вносит его в документы, в том числе в журнал ТУ-152, опечатывает баки пломбами, которые меняются только при следующем снабжении на ДМТО; на тепловозе ТЭМ-2 объем топлива замеряется посредством имеющегося на баке смотрового окна; размер ущерба был рассчитан экономистами депо исходя из стоимости топлива по состоянию на август 2022 года; 

- показаниями свидетеля Н.И. на предварительном следствии и в судебном заседании, согласно которым она работает дежурной по станции Сретенск, и что 09 августа 2022 года на станцию под управлением ФИО2 в 09:21 прибыл пригородный поезд, на перроне ждала сменная локомотивная бригада в составе машиниста ФИО1 и помощника машиниста ФИО3; после отцепления вагона около 09:40 тепловоз под управлением ФИО1 убыл в парк отстоя; 

- показаниями свидетеля П.А.В. на предварительном следствии и в судебном заседании, согласно которым он работает составителем поездов на 

<

адрес>, и 09 августа 2022 утром около 09:20 на станцию прибыл тепловоз марки ТЭМ-2 № 6280 под управлением ФИО2, он закрепил и отцепил состав, после отцепления вагона тепловоз был направлен в парк отстоя; 

- показаниями свидетеля В.И. на предварительном следствии и в судебном заседании, согласно которым 09 августа 2022 года в 09:21 на станцию прибыл тепловоз марки ТЭМ-2 № 6280 под управлением машиниста ФИО2, вагон был отцеплен, на смену заступила бригада в составе машиниста ФИО1 и помощника машиниста ФИО3, в 09:40 тепловоз убыл в парк отстоя; 

- показаниями свидетеля Е.Л. на предварительном следствии и в судебном заседании, согласно которым он работает начальником линейного пункта полиции на 

<

адрес>; в августе 2022 года поступила оперативная информация о том, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 занимаются хищением дизельного топлива с тепловоза в парке отстоя на станции Сретенск, в связи с чем было принято решение о проведении ОРМ «Наблюдение» с применением видеокамеры; он и оперуполномоченный А.А. прибыли в парк отстоя; в 50 м от железнодорожного пути находились два автомобиля, принадлежащие ФИО2 и ФИО8; около 09:45 на первом пути 54-го км парка отстоя находился тепловоз марки ТЭМ2-6280, а ФИО1, ФИО2 и ФИО3 с помощью резинового шланга сливали дизельное топливо из бака тепловоза в полимерные канистры; ФИО2 относил полные канистры в кузов автомобилей; они приняли решение о задержании этих лиц и прошли к ним, и он разъяснил, что те задержаны по подозрению в хищении дизельного топлива, и объяснил, что до прибытия следственно-оперативной группы нужно оставаться на месте преступления; затем он сообщил об этом в дежурную часть ФИО5 МВД России на транспорте, вызвал СОГ Шилкинского ЛОП, которая по прибытии провела осмотр места происшествия с участием представителя ТЧП-78 С.А.; он 09.08.2022 года видеозапись записал на CD-диск, который вместе с остальными материалами направил следователю; изменений в файл не вносил, файл полностью совпадает с подлинником файла, сохраненным в памяти видеокамеры; на видеозаписи видно, что подсудимые на 

<

адрес> у здания около депо осуществляют слив топлива из тепловоза; следователь сказала ему, что в постановлении о проведении ОРМ «Наблюдение» имеется техническая орфографическая ошибка и попросила его переделать постановление, ошибку он исправил на служебном компьютере;

- показаниями свидетеля С.А. в судебном заседании, согласно которым он работает машинистом-инструктором локомотивных бригад в ТЧП-78 на 

<

адрес>, и после того, как руководитель предприятия Е.А. позвонил ему и сообщил о выявлении факта хищения дизельного топлива в Сретенске, он по прибытию около 13-14 часов на станции возле депо увидел тепловоз, в 50-100 м от него стояли 2 грузовика марки УАЗ, в кузове одного из них находились пластиковые канистры объемом 20-25 литров, заполненные жидкостью с запахом дизельного топлива; на топливном баке тепловоза лежал свернутый резиновый шланг; в тепловозе был журнал формы ТУ-152, в котором локомотивные бригады фиксируют количество топлива и время сдачи; данный журнал ведет машинист, ведение журнала проверяется в депо или машинистом-инструктором во время выездных проверок; пережог и экономия топлива фиксируются в служебной программе «Кабинет машиниста»; он с помощью топливомерной рейки (похожей на щуп) замерил уровень топлива в баке, затем сверил данные с журналом ТУ-152, в который внесены записи предыдущих локомотивных бригад, в том числе, сколько топлива ими сдано; данная поездка была выполнена с экономией топлива; по журналу экономии или перерасхода топлива не выявишь; 

- показаниями свидетеля Д.С. в судебном заседании, согласно которым он работает машинистом на 

<

адрес>, и что при сдаче смены машинист определяет по топливомерной рейке количество топлива и записывает в журнал, а принимающий машинист проверяет количество топлива; также машинист передает сведения о количестве топлива в электронное приложение; на перегоне 

<

данные изъяты> может быть как экономия топлива, так и пережог, это зависит от состава и его загруженности; 

- показаниями свидетеля А.В. в судебном заседании, согласно которым он работает заместителем начальника депо по эксплуатации эксплуатационного локомотивного депо Чернышевск, и проводил разбор по факту поступления из полиции донесения о задержании работников в связи со сливом топлива; в ходе разбора ФИО1 и ФИО3 пояснили, что сливали топливо, чтобы отремонтировать комнату для локомотивной бригады на 

<

адрес>, но они не закреплены за такой комнатой как старшие по дому отдыха; учет топлива в депо ведется, количество выданного топлива фиксируется в базе снабжения и в журналах локомотивов; при снабжении тепловоза топливом бак опломбируется, только сотрудники снабжения имеют право снимать пломбу; бригады передают топливо при сдаче смены следующей бригаде по записям в журнале ТУ-152, по окончании смены машинисты вручную передают сведения через электронный терминал самообслуживания (ЭТСО), машинисты и их помощники не имеют права заливать топливо в бак или сливать его; количество топлива, которое расходует тепловоз, зависит от выбранного машинистом режима ведения и веса поезда; ФИО1 с начала 2022 года был внесен в группу риска в связи с тем, что неоднократно допускал перерасход топлива; 

- показаниями свидетеля О.С. в судебном заседании, согласно которым она работает заместителем начальника депо по кадровым и социальным вопросам в эксплуатационном локомотивном депо Чернышевск; в ходе разбора 11 августа 2022 года по факту донесения о задержании двоих работников станции Сретенск в связи со сливом топлива, ФИО1 пояснил, что они действительно слили топливо из тепловоза, чтобы произвести ремонт бытовой комнаты для локомотивных бригад на 

<

адрес>, которая на данной станции не предусмотрена. 

Кроме того, виновность осужденных подтверждается письменными материалами уголовного дела:

- результатами оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение», в ходе которого установлено, что осужденные ФИО1, ФИО2 и ФИО3 на 

<

адрес> через вставленный в бак тепловоза шланг осуществляли слив дизельного топлива в пластиковые канистры объемом 20 л. (т.1, л.д. 50-59);

- протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого 09 августа 2022 года осмотрен локомотив ТЭМ-2 № 6280, находящийся на первом пути станции Сретенск Забайкальской железной дороги, в ходе осмотра изъяты журнал технического состояния локомотива, резиновый шланг, из топливного бака изъят образец топлива в объеме около 0,5 л., из канистр, обнаруженных в кузове стоящих рядом с тепловозом двух автомобилей УАЗ, изъяты образцы жидкости (т.1, л.д. 14-27);

- заключением эксперта № 411, согласно которому представленные на экспертизу жидкости, изъятые в ходе осмотра места происшествия 09 августа 2022 года, являются дизельным топливом, все представленные образцы однородны между собой по составу и имеют общий источник происхождения (т. 1, л.д. 112-120); 

- заключением эксперта № 453, согласно которому на внутренней поверхности изъятого в ходе осмотра места происшествия 09 августа 2022 года шланга обнаружены следы испаренного светлого нефтепродукта, определить вид которого не представляется возможным (т. 1, л.д. 108-111);

- протоколом осмотра предметов, согласно которому осмотрены журнал технического состояния локомотива ТЭМ2-6280, маршрут машиниста (форма ТУ-ЗВЦУ) с записями о том, что 08.08.2022 года в 10:30 ФИО9 принял топливо в количестве 4 400 и 3 678 л; 08.08.2022 в 22:30 ФИО10 принял топливо в количестве 4 125 и 3 449 л., перед указанными цифрами имеются зачеркнутые записи, удельный вес 0,836, окончание работы 09.08 в 10:30; показания счетчика при сдаче тепловоза – 3 900 и 3 260, а также осмотрены резиновый шланг, 10 полимерных канистр и 10 пластиковых бутылок с общим весом находящегося в них дизельного топлива в размере 196,8 кг, принадлежащий ФИО2 автомобиль 

<

данные изъяты>, принадлежащий ФИО8 автомобиль 

<

данные изъяты>, а также осмотрен диск с видеозаписью, проведенной в ходе ОРМ «Наблюдение» (т. 1, л.д. 131-134, 151-152, 161-162, 205-206, 220-221, т. 2, л.д. 27-28); 

- справкой, выданной эксплуатационным локомотивным депо 

<

данные изъяты>, согласно которой стоимость 1 кг дизельного топлива в августе составляет 54 рубля 14 коп., стоимость 197,6 кг дизельного топлива – 10 698 рублей 06 коп. (т. 2, л.д. 37); 

- ответом и.о. начальника эксплуатационного локомотивного депо 

<

данные изъяты> с предоставлением сведений об отчетных документах, в которых фиксируется количество заправляемого при снабжении на ДМТО топливом, о правилах снабжении, ведения учета расхода топлива, выявления недостачи дизельного топлива (т. 1, л.д. 101); 

- справкой и таксировкой по топливу и электроэнергии, согласно которым бригадой в составе ФИО11 за смену 08.08.2022 с 10:30 (

<

адрес>) до 22:30 (

<

адрес>) израсходовано 229 кг топлива при норме 223 кг, перерасход составил 9 кг; бригадой в составе ФИО1 и ФИО3 за смену с 22:30 08.08.2022 (

<

адрес>) до 10:30 09.08.2022 (

<

адрес>) израсходовано 189 кг топлива при норме 267 кг, экономия составила 78 кг, расход по норме – 327,231 кг., процент ограничения экономии составил 10 (т. 1, л.д. 48-49, 85); 

- протоколом следственного эксперимента, в ходе которого установлено, что время залива в бак тепловоза дизельного топлива объемом в 200 л. для умеренного климата плотностью 0,836 кг/л с помощью резинового шланга, изъятого в ходе осмотра места происшествия, через вестовую трубу составило 37 минут (т. 3, л.д. 88-98). 

Вопреки доводам жалоб, всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, показаниям представителя потерпевшего, свидетелей, как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании, заключениям экспертов, другим доказательствам по делу, в том числе следственному эксперименту, а также показаниям осужденных в судебном заседании, суд первой инстанции дал обоснованную и правильную оценку.

При этом суд подробно указал, по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие, и эти выводы мотивировал, в связи с чем доводы жалоб в этой части суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Вопреки доводам апелляционных жалоб судом установлены все фактические обстоятельства дела, подлежащие доказыванию в порядке ст. 73 УПК РФ.

У суда апелляционной инстанции нет причин сомневаться в достоверности показаний представителя потерпевшего и свидетелей стороны обвинения в той части, в которой они положены в основу приговора, поскольку их показания последовательны, логически взаимосвязаны, подкрепляют и дополняют друг друга, согласуются между собой, а также подтверждаются другими доказательствами, анализ и оценка которым даны в приговоре и в своей совокупности являются достаточными для вывода о виновности осужденных в совершении преступления.

При этом суд первой инстанции учел, что представитель потерпевшего и свидетели пояснили те обстоятельства, очевидцами которых они были, и признал, что их показания в целом согласуются между собой, воссоздают целостную картину произошедшего и не противоречат другим доказательствам по делу, все они допрошены, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований для оговора подсудимых не имеют. 

Поэтому доводы жалоб о том, что свидетели Н.И., П.А.В., В.И., С.А., А.В., О.С., Д.С., В.В., Е.Н. не являются очевидцами произошедших событий и не видели как ФИО1, ФИО2 и ФИО3 сливали топливо, не могут ставить под сомнение достоверность их показаний. Как указано выше, в совокупности их показания воссоздают картину событий преступления. 

Утверждение в жалобах о том, что свидетели Н.И. и В.И. фактически следователем не допрашивались, а для ознакомления другим следователем предоставлены напечатанные протоколы, которые они подписали, являлось предметом проверки суда первой инстанции. Сомнений в достоверности и допустимости протоколов допроса вышеуказанных свидетелей не имеется, поскольку протоколы были составлены следователем в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, правильность содержания своих показаний свидетели удостоверили своей подписью, замечаний на протокол от свидетелей не поступало, указанные в протоколе показания свидетель Н.И. подтвердила в ходе судебного заседания, при этом суд первой инстанции верно не принял утверждения свидетелей о том, что их не допрашивали следователи, а данные в судебном заседании показания свидетеля В.И. судом верно оценены, поскольку свидетель забыл подробности произошедшего по прошествии длительного времени, и взял за основу приговора его показания в ходе предварительного следствия. 

Фактическое обращение представителя потерпевшего А.В. с заявлением в полицию спустя два месяца, не дает оснований для утверждения о том, что он обратился с заявлением под воздействием сотрудников правоохранительных органов. Таких сведений в материалах дела не содержится. Обращение с заявлением было продиктовано правом потерпевшей стороны на такое действие. 

Данных, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения, о нарушении прав осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3 на стадии предварительного следствия, в материалах дела не имеется и в суд не представлено.

Утверждение осужденного ФИО2 о том, что В.В. и Е.Н. умышленно следователем не были указаны в качестве свидетелей в обвинительном заключении, является необоснованным. Обвинительное заключение соответствует требованиям закона, в нем в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ указаны доказательства, подтверждающие обвинение, и кратко изложено их содержание. Само по себе не включение данных свидетелей в список лиц не лишало сторону защиты заявить ходатайство об исследовании дополнительных доказательств, в том числе о вызове и допросе данных свидетелей в ходе дальнейшего судопроизводства. Как видно из протокола судебного заседания защитником Боровским Р.В. было заявлено лишь ходатайство об оглашении показаний данных свидетелей (т. 4 л.д. 56), и показания свидетелей в судебном заседании оглашены, в приговоре приведены и получили оценку суда. Суд верно признал недостоверными показания данных свидетелей в части того, что в ходе разбора ФИО1 и ФИО3 не давали пояснений о причинах хищения топлива, поскольку их показания опровергаются показаниями свидетелей А.В. и О.С., согласно которым в ходе разбора на оперативном совещании ФИО1 и ФИО3 пояснили, что они действительно слили топливо из тепловоза с целью ремонта комнаты отдыха на 

<

адрес> на средства, вырученные от продажи.

Утверждения стороны защиты об обязательном проведении инвентаризации для установления достоверного объема похищенного топлива, что не установлен размер похищенного топлива, являются несостоятельными, поскольку следователь в силу ст. 38 УПК РФ уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с настоящим Кодексом требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа.

Кроме того, судом был исследован протокол осмотра предметов (т. 1, л.д. 161-162), и было установлено, что всего в емкостях, находившихся в двух автомобилях, находилось 196,8 литров дизельного топлива, с чем суд апелляционной инстанции соглашается. Согласно ответу и.о. начальника эксплуатационного локомотивного депо Чернышевск на запрос суда инвентаризация топлива на тепловозе ТЭМ-2 № 6280 не проводилась, так как факт хищения топлива подтверждался задержанием лиц при совершении хищения, а также изъятием похищенного топлива, по которому и был рассчитан причиненный ущерб (т. 4, л.д.101).

При таких обстоятельствах следователем обоснованно отказано стороне защиты в производстве инвентаризации.

Вопреки доводам жалоб, законность проведения ОРМ «Наблюдение» по настоящему уголовному делу проверена судом в ходе рассмотрения дела и подтверждена исследованными по делу доказательствами, а также приобщенными к делу рассекреченными материалами ОРМ.

Материалами дела также подтверждено, что предусмотренные ст. 8 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» условия проведения оперативно-розыскных мероприятий не нарушены, а полученные материалы установленным порядком переданы следственным органам. 

Результаты оперативно-розыскной деятельности отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам Уголовно-процессуальным кодексом РФ, надлежащим образом оформлены, утверждены уполномоченными должностными лицами и предоставлены следователю, а потому правильно положены судом в основу приговора.

Наличие допущенной орфографической ошибки в постановлении о проведении оперативно-розыскного мероприятия само по себе не влечет признание данного документа недопустимым доказательством, время и место его составления указаны правильно, при этом в судебном заседании было достоверно установлено, что сотрудники полиции произвели наблюдение за осужденными, которые сливали топливо, а после были застигнуты на месте данными сотрудниками полиции, осуществлявшими наблюдение. 

Вопреки доводам жалоб, результаты ОРД представлены органам следствия с соблюдением «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», а осмотр изъятых по результатам оперативно-розыскных мероприятий предметов, имеющих отношение к уголовному делу, и признание их вещественными доказательствами произведены с соблюдением положений УПК РФ. 

Более того, постановлением от 31 декабря 2022 года отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях следователей В.Н. и В.В. состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ, и в связи с отсутствием в действиях Е.Л. состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 303 УК РФ (лист постановления от 07 августа 2022 года о проведении оперативно-розыскного мероприятия заменен Е.Л. по просьбе следователя в связи с технической орфографической ошибкой, повторно подписан С.М.) т.4, л.д. 116-122);

При этом суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что результаты оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» были предоставлены суду первой инстанции в объеме достаточном для их оценки в качестве доказательств по уголовному делу с учетом требований ст. 89 УПК РФ. 

Нарушений требований уголовно-процессуального закона в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия, которые повлекли бы за собой недопустимость доказательств по делу, судом не установлено, не усматривается таковых и при рассмотрении апелляционных жалоб.

Доводы апелляционных жалоб, с изложением версии обстоятельств дела и анализа доказательств, сводятся к переоценке им доказательств по делу, однако оснований не согласиться с оценкой доказательств, выполненных судом, на основании совокупности исследованных относимых допустимых и признанных достоверными доказательств, не имеется.

Ссылка в жалобе на указание в рапорте о проведении рейдовых мероприятий также являлось предметом оценки суда первой инстанции, как верно установлено судом первой инстанции на момент составления рапорта решение о рассекречивании результатов ОРД принято не было, оперуполномоченный сотрудник не вправе был указывать в рапорте об обнаружении признаков преступления о факте проведения оперативно-розыскных мероприятий.

При таких обстоятельствах несостоятельными являются утверждения стороны защиты о фальсификации материалов ОРД, составлении документов «задним числом».

Оснований считать, что уголовное дело было возбуждено незаконно, суд апелляционной инстанции не усматривает. Решение о возбуждении уголовного дела принято начальником органа следствия при наличии повода и основания, предусмотренных ст. 140 УПК РФ. Осмотр места происшествия произведен следователем с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, после получения сообщения от оперативного дежурного ФИО5 МВД на транспорте, которому начальник ЛПП на 

<

адрес> Е.Л. по телефону сообщил о задержании на месте преступления ФИО1, ФИО2 и ФИО3 Оснований для признания недопустимым доказательством данного протокола не имеется. 

Доводы жалобы о признании недопустимыми доказательствами заключения экспертов № 411 и № 453 являются несостоятельными. У суда первой инстанции обоснованно не возникло оснований сомневаться в выводах данных экспертиз, поскольку экспертизы проведены экспертами, имеющими достаточный стаж работы по специальности.

Доводам защитника о том, что эксперты не были предупреждены руководителем экспертного учреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суд первой инстанции мотивированно отказал. 

Вопреки доводам жалоб эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ при проведении экспертиз, доказательств, опровергающих данные выводы, суду при рассмотрении дела не представлено. Ссылка в жалобе на оформление подписки эксперта на одном листе с текстом самого заключения не свидетельствует о незаконности заключения экспертов.

То факт, что в приговоре суда не приведены оглашенные показания специалиста О.С., данные им в ходе предварительного следствия, на что указано в апелляционной жалобе осужденным ФИО3, на выводы суда о виновности осужденных не влияет. В своих показаниях О.С. указал на сведения о технической части локомотива ТЭМ2, которые известны были подсудимым, и они не расходятся с результатами следственного эксперимента. 

В судебном заседании исследован протокол следственного эксперимента с участием специалиста О.С. и вопреки доводам апелляционной жалобы, суд обоснованно признал его допустимым и достоверным доказательством, поскольку он проведен по правилам ст. 181 УПК РФ, и данные, полученные в ходе его проведения обоснованно признаны судом имеющими доказательственное значение. Утверждение в жалобе о том, что участвующие в нем лица не были ознакомлены со способом залива и слива дизельного топлива, не были заинтересованы в необходимости сокращения сроков проведения залива и слива в связи с возможным выходом тепловоза на работу, на достоверность результатов следственного эксперимента, в ходе которого установлено время залива дизельного топлива с помощью резинового шланга, изъятого в ходе осмотра места происшествия, не влияет. 

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО3 о не предоставлении государственным обвинителем документов, подтверждающих его полномочия, оснований сомневаться в наличии соответствующих полномочий, а также в компетентности участвовавших по делу в качестве государственных обвинителей заместителя и помощника прокурора, которые действовали в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», не имеется.

Довод жалобы адвоката Романцовой Е.Н. о том, что суд не дал должной оценки правдивым показаниям ФИО2, не соответствует действительности, поскольку в приговоре приведены показания осужденных и им дана соответствующая оценка, оснований к опровержению которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Всем доказательствам, приведенным в приговоре, в том числе показаниям осужденных ФИО2, ФИО1 и ФИО3 суд дал правильную оценку в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами. Показания ФИО2, ФИО1 и ФИО3 правильно оценены судом как недостоверные и данные с целью уклониться от уголовной ответственности, что соотносится с избранной позицией защиты. 

Доводы осужденных и их защитников, изложивших свою версию необходимости слива дизельного топлива, проверены судом и мотивированно отклонены, поскольку не нашли своего подтверждения и опровергаются исследованными доказательствами. 

В судебном заседании проверялась выдвинутая осужденными версия о том, что цели хищения дизельного топлива не имели, поскольку сначала залили в бак тепловоза дизельное топливо в объеме 200 л., а затем слили в таком же объеме. Признавая данные доводы несостоятельными, суд привел в приговоре убедительные мотивы, не соглашаться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Выводы экспертиз, показания свидетелей, а также другие материалы дела неопровержимо свидетельствуют о том, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в период и при обстоятельствах, описанных в приговоре, группой лиц по предварительному сговору действительно совершили покушение на тайное хищение чужого имущества. 

Доводы апелляционных жалоб, в которых осужденными и их защитниками приводится собственная оценка доказательств в обоснование несогласия с выводами суда о совершении осужденными преступления, направлены на переоценку доказательств и не являются основанием для изменения или отмены приговора.

Вопреки утверждениям в жалобе осужденного ФИО3 в протоколах судебного заседания суда первой инстанции содержатся сведения о разъяснении участникам процесса права на заявление отводов. Никто из участников процесса отводов ни председательствующему по делу судье, ни секретарю, ни государственному обвинителю не заявлял, личность участников судебного разбирательства и их полномочия, в том числе и государственного обвинителя, были проверены судом. При этом на протяжении всего судебного разбирательства со стороны суда не создавалось препятствий участникам уголовного судопроизводства для реализации права на заявление отвода.

По результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания, принесенных осужденным, председательствующий в соответствии с ч. 3 ст. 260 УПК РФ вынес обоснованное постановление о частичном их удовлетворении, поскольку фактически в протоколе судебного заседания полностью отражен весь ход судебного заседания в том порядке, в котором он имел место, в соответствии с ч. 3 ст. 259 УПК РФ указано содержание всех заявленных ходатайств, показаний, всех вопросов и ответов, имевших место в ходе судебного заседания. Суд апелляционной инстанции отмечает, что действующее уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает дословное стенографирование и дословное воспроизведение пояснений участников процесса в протоколе судебного заседания.

Оснований утверждать о том, что замечания на протокол были рассмотрены судом с нарушением положений ст. 260 УПК РФ, не имеется. Каких-либо оснований для признания незаконным обжалуемого постановления судьи о частичном удовлетворении замечаний на протокол судебного заседания у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку принятое судом решение основано на анализе содержания протокола и имевших место в судебном заседании фактических обстоятельств. 

На основе анализа совокупности исследованных по делу доказательств, суд правильно квалифицировал действия ФИО1, ФИО2 и ФИО3 по ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ как покушение на кражу, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от них обстоятельствам.

Оснований не согласиться с юридической оценкой действий осужденных суд апелляционной инстанции не находит. Повода для иной оценки доказательств и оправдания ФИО1, ФИО2 и ФИО3, как об этом ставится вопрос в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции также не усматривает. Все доводы стороны защиты, изложенные в апелляционных жалобах, фактически сводятся к анализу тех доказательств, которые уже получили соответствующую оценку суда в приговоре. 

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе, вопреки доводам жалобы, состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

Все заявленные ходатайства, в том числе относительно назначения судебной экспертизы, в ходе судебного следствия разрешены судом в установленном законом порядке в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и по ним приняты мотивированные решения, каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном разрешении либо отклонении ходатайств судом, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах о том, что суд отказал в удовлетворении ряда ходатайств защиты, не свидетельствуют о необоснованности постановленного приговора, поскольку суд мотивировал решение по ходатайствам предусмотренными уголовно-процессуальным законом основаниями, которые усматриваются в материалах дела. Суд исследовал доказательства, на которые сторона защиты ссылалась в судебном заседании, и ссылается в апелляционных жалобах, дал оценку доводам стороны защиты, приведя подробный анализ доказательств в приговоре.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства в ходе расследования и рассмотрения уголовного дела, влекущих отмену приговора, органами предварительного расследования и судом первой инстанции не допущено. 

При решении вопроса о виде и размере назначенного ФИО1, ФИО2, ФИО3 наказания, суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного ими преступления, данные о их личности, смягчающие наказание обстоятельства в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ: наличие у малолетних детей у ФИО2; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ: совершение преступления впервые, состояние здоровья ФИО1 и его супруги, а также состояние здоровья ребенка ФИО2; отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей. 

При этом суд при назначении наказания за совершение преступления не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, аргументировав в приговоре мотивы принятого решения. 

Решение о необходимости назначения ФИО1, ФИО2, ФИО3 наказания в виде штрафа в приговоре надлежаще мотивированно и является верным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Романцовой Е.Н., судом первой инстанции принято правильное и обоснованное решение, исходя из п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, о конфискации принадлежащего ФИО2 автомобиля марки 

<

данные изъяты>, признанного в качестве вещественного доказательства по делу, который, как было установлено судом и отражено в описательно-мотивировочной части приговора, явился средством совершения преступления, поскольку данный автомобиль осужденными использовался в ходе совершения преступления с целью доставки канистр и перевозки похищенного дизельного топлива. 

При принятии решения в этой части суд обоснованно исходил из того, что вышеуказанный автомобиль принадлежит осужденному ФИО2, который сам в суде пояснял о том, что автомобиль принадлежит ему, приобретен им 2019 году (т. 5 л.д. 74).

Доводы жалобы об отсутствии права собственности у осужденного на автомобиль является необоснованным, поскольку согласно п. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что назначенное ФИО1, ФИО2, ФИО3 наказание соразмерно характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, отвечает положениям закона, а также требованиям справедливости, назначено с учетом имеющихся в деле данных о личности осужденных, материального положения, а потому не находит оснований для его смягчения. 

Выводы суда относительно иных вопросов, подлежащих разрешению в приговоре, являются обоснованными. 

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые повлияли бы на обоснованность и законность приговора, в связи с чем, они признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения приговора суда первой инстанции.

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов, в том числе и по доводам жалоб, влекущих отмену либо изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Сретенского районного суда Забайкальского края от 15 марта 2023 года в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 - оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных и их защитников - без удовлетворения.

Апелляционное постановление в течение шести месяцев со дня его вынесения может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд, постановивший приговор.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий С.Б. Батомункуев