Дело № 2-31/2020

86RS0003-01-2019-001118-13

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 февраля 2020 года г. Нижневартовск

Нижневартовский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Багателия Н.В., 

при секретаре Павловой Е.А.,

с участием старшего помощника прокурора Нижневартовского района Васильевой А.Х.,

с участием истца ФИО3, представителя ответчика по доверенности ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-31/2020 по исковому заявлению ФИО3 к ИП ФИО5 об установлении факта трудовых отношений, внесении записей в трудовую книжку, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности предоставить сведения по начисленным и уплаченным страховым взносам и произвести соответствующие отчисления,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ИП ФИО5 об установлении факта трудовых отношений, внесении записей в трудовую книжку, признании увольнения незаконным, взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности предоставить сведения по начисленным и уплаченным страховым взносам и произвести соответствующие отчисления. Свои требования мотивировала тем, что 27 августа 2019 года она устроилась на работу к ИП ФИО5 на должность продавца непродовольственных товаров в магазин строительных и отделочных материалов 

<

данные изъяты>, расположенный по адресу: 

<

адрес>, Торговый центр 

<

данные изъяты>. Поручение о допуске к работе исходило от директора магазина ФИО1, но трудовой договор с ней не заключался. Режим рабочего времени был установлен с 08:00 часов до 21:00 часа, размер заработной платы был установлен: фиксированный оклад в размере 150 рублей за час и премия от продаж, размер которой не уточнялся. В ее обязанности входила выкладка товара, консультации покупателей по продукции в магазине, составление заявок на товар, контроль и актуализации информации на ценниках. 05 октября 2019 года ей позвонила директор магазина и сообщила, что она уволена, однако приказа об увольнении она не видела. Гражданско-правовой договор между ней и ответчиком не заключался, в связи с чем, считает, что фактически между ними сложились трудовые отношения и ответчик обязан внести соответствующую запись в ее трудовую книжку. Свое увольнение считает незаконным, поскольку приказ об увольнении не издавался, запись об увольнении в трудовую книжку не внесена, расчет не произведен. Кроме того, ответчик, за отработанный период, не представил в Пенсионный фонд РФ индивидуальные сведения в отношении нее, а также не перечислил страховые взносы. Ее средний дневной заработок составляет 1 950 рублей, в связи с чем, ответчик обязан выплатить ей компенсацию за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ до дня вынесения решения суда. Также ответчик нарушил ее трудовые права, причинив ей моральный вред, который она оценивает в 10 000 рублей. На основании изложенного, просила установить факт трудовых отношений между ней и ИП ФИО5 в должности продавца непродовольственных товаров магазина 

<

данные изъяты> расположенного в г. Нижневартовске ТЦ 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ, обязать ответчика внести в ее трудовую книжку запись о приеме на работу на должность продавца непродовольственных товаров с ДД.ММ.ГГГГ, обязать ответчика предоставить в УПФ РФ в г. Нижневартовске индивидуальные сведения по начисленным и уплаченным страховым взносам с ДД.ММ.ГГГГ до дня вынесения решения суда и произвести соответствующие отчисления, признать ее увольнение незаконным, взыскать с ИП ФИО5 заработную плату за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ до дня вынесения решения суда, а также взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО3 дополнила и уточнила заявленные исковые требования и просила суд восстановить ее на работе в должности продавца непродовольственных товаров магазина 

<

данные изъяты>, расположенного в г. Нижневартовске ТЦ 

<

данные изъяты>, а также взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула в размере 900 рублей за каждый календарный день вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ до дня вынесения решения суда.

Истец ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала и просила их удовлетворить в полном объеме. В ходе рассмотрения дела поясняла, что 27 августа по рекомендации своей знакомой она пришла в магазин 

<

данные изъяты>, который официально на тот момент еще не открылся, с целью трудоустройства, заполнила анкету, предоставила паспорт, ее проверили в службе безопасности, потом ей позвонила подруга Свидетель №1 и сказала, что ее приняли, а 28 августа она вышла на работу в ночную смену. Фактически, к работе ее допустила директор магазина ФИО1. Впоследствии ей была выдана форменная одежда магазина и направление на медицинский осмотр, но она его не прошла, поскольку сначала у нее не было денежных средств, а когда она хотела пройти, ей сообщили, что ее уволили. Заявление о приеме на работу и об увольнении она не писала, трудовой договор с ней не заключался, с правилами внутреннего трудового распорядка, должностной инструкцией, а также приказами о приеме и об увольнении ее не ознакомили. Трудовой договор обещали оформить после открытия магазина, но в начале октября ей позвонил новый заведующий отделом по имени Ростислав и сказал, что ее уволили. Заработную плату она получала наличными денежными средствами от ФИО1, за что расписывалась на листах формата А4: за август ей выплатили 7 500 рублей, за сентябрь 5 000 рублей, в октябре после увольнения был расчет – 32 000 рублей и 4 000 рублей. Предполагаемые графики рабочего времени составлялись и для ознакомления выкладывались в общий чат мессенджера WhatsApp, но могли поменяться. Она хотела и хочет работать именно в этом магазине, поскольку ее устраивают и условия труда, и месторасположение магазина и заработная плата.

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований и просила отказать истцу в иске в полном объеме. Свои возражения мотивировала тем, что ФИО3 с заявлением о приеме на работу не обращалась, трудовой договор с ней не заключался, с локальными актами она не знакомилась, приказов о приеме и увольнении не издавалось, табели учета рабочего времени в отношении нее не составлялись. Директор магазина не имеет право допускать к работе новых сотрудников без согласования кандидата на вакантную должность руководителями подразделений и издания приказа о приеме на работу, не обладает директор магазина и полномочиями по фактическому допущению работников к работе. В соответствии с должностной инструкцией директор магазина только собирает необходимый пакет документов на кандидата и отправляет в головной офис в 

<

адрес> для последующей проверки службой безопасности. Резюме ФИО3 в службу безопасности для проверки не направлялось. Полагает, что возможно сложились какие-либо гражданско-правовые отношения между ФИО3 и ФИО1, но не между истцом и ответчиком ИП ФИО5 Считает, что истцом не доказан сам факт увольнения, прекращения трудовых отношений с ответчиком ни по одному из оснований, предусмотренных ст. 77 Трудового кодекса РФ, с изданием ИП ФИО5 соответствующего распоряжения (приказа), в связи с чем, отсутствует основания для признания увольнения незаконным и восстановления на работе. Требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула также не обоснованы, поскольку по правилам ст. 394 Трудового кодекса РФ взыскание среднего заработка возможно только при установлении неправомерности увольнения и восстановлении на работе.

Выслушав истца, представителя ответчика, показания свидетелей, заслушав заключение старшего помощника прокурора Нижневартовского района Васильевой А.Х., полагавшей, что заявленные требования подлежат удовлетворению в части требований о признании факта трудовых отношений, внесении записи о приеме на работу, возложении на ответчика обязанности произвести отчисления в установленном порядке страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч.1 ст. 37 Конституции РФ труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Статьей 15 Трудового кодекса РФ определено, что трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.

При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Часть 3 статьи 16 Трудового кодекса РФ к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит и фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 2.2 Определения от 19.05.2009 N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса РФ возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. 

Таким образом, само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса РФ во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (абз. 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ).

По смыслу статей 2, 15, 16, 19.1, 67, 67.1 Трудового кодекса РФ все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Как следует из системного анализа положений статей 15 и 56 Трудового кодекса РФ, к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

Статьей 12 ГПК РФ установлено, что правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со ст. ст. 55, 56, 67 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Истец ФИО3 просит установить факт трудовых отношений между ней и ИП ФИО5, у которого она работала в должности продавца непродовольственных товаров магазина 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>, ссылаясь на то обстоятельство, что она была допущена к работе директором магазина, выполняла работу под ее контролем, в соответствии с установленным графиком работы и фиксированным окладом в размере 150 рублей за час и премиями от продаж.

Согласно имеющейся в материалах дела выписке из ЕГРИП, ИП ФИО5 (ОГРНИП №) зарегистрирован в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей с ДД.ММ.ГГГГ, его основной вид деятельности – торговля розничная прочая в неспециализированных магазинах.

Факт того, что магазин 

<

данные изъяты> в 

<

адрес> является структурным подразделением ИП ФИО5 представителем ответчика не оспаривался. 

Как следует из пояснений истца, фактически к исполнению трудовых обязанностей продавца непродовольственных товаров ее, после проверки службой безопасности, допустила директор магазина 

<

данные изъяты> – ФИО1

Действительно, как было установлено в судебном заседании и подтверждено материалами дела, в частности – приказом о приеме на работу №, показаниями самой ФИО1, с ДД.ММ.ГГГГ она принята на должность директора магазина 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>.

При этом, доводы представителя ответчика о том, что директор магазина не наделен полномочиями по допуску к работе работников магазина, суд считает необоснованными, поскольку в соответствии с должностной инструкцией директора магазина, в его должностные обязанности, в том числе, входит: осуществление подбора персонала в магазин, руководство работниками торгового подразделения и организация работы персонала с целью эффективного выполнения ими своих должностных обязанностей (п.п. 2.13, 2.14 Должностной инструкции). 

Более того, факт проверки документов истца службой безопасности, как и допуска истца к исполнению обязанностей продавца подтвердили как сама ФИО1, так и ее заместитель ФИО2, допрошенные в судебных заседаниях в качестве свидетелей со стороны ответчика.

Так, свидетель ФИО1, допрошенная в судебных заседаниях 25 ноября 2019 года и 04 февраля 2020 года пояснила, что в ее должностные обязанности, как директора магазина, входит ведение всей нормативной документации, набор и подбор персонала, проведение собеседований. При наличии вакансии, кандидат на должность сначала заполняет анкету, предоставляет необходимый пакет документов, которые направляются для проверки в службу безопасности, после получения положительного ответа кандидат приходит на повторное собеседование, где ему разъясняются графики работы, оплата труда. После оформления всех документов она допускает кандидата к работе. ФИО3 к ним в магазин 

<

данные изъяты> привела Свидетель №1, они познакомились, обговорили условия труда, ее все устроило. ФИО3 прошла проверку службой безопасности по первичной анкете, она выдала ей направление на мед. комиссию, но та его не прошла. Заявление о приеме на работу ФИО3 не писала, трудовую книжку не предоставляла. Она допустила ФИО3 к работе, выдала ей форму, поскольку планировала оформить ее в штат, но в магазине ФИО3 не работала, она участвовала в выставке товара. Поскольку магазин был официально не открыт, ФИО3 выполняла разные поручения, которые она ей давала. Сколько дней ФИО3 находилась в магазине, она не помнит, изначально все выходы отмечались в журнале, но он не сохранился. Заработная плата в магазине выплачивается по авансовой системе: 25-го числа аванс и 10-го числа следующего месяца заработная плата. Сколько денежных средств было выдано ФИО3 она не помнит. Перед открытием магазина – на общем собрании 14 сентября, они обсуждали кого оставить в магазине для дальнейшей работы, где решили, что ФИО3 с ними сотрудничать не будет. Лично она ФИО3 об этом решении не сообщала.

Допрошенная в судебном заседании 04 февраля 2020 года в качестве свидетеля ФИО2 пояснила, что работает у ИП ФИО5 в магазине 

<

данные изъяты> заместителем директора. Изначально она устроилась туда 01 августа 2019 года по договору об оказании услуг – по подготовке магазина к открытию, а с 01 ноября 2019 года она была официально трудоустроена. Она вела электронные табели учета рабочего времени. ФИО3 устроилась к ним во второй половине августа и работала продавцом на открытии магазина. Ее она также табелировала, но сколько дней работала ФИО3 она не помнит. В начале октября она просто пропала, ее подруга Свидетель №1 сказала, что она заболела. С сентября они работали 2 через 2 с 08:00 до 21:00 часов, в воскресенье с 08:00 до 20:00 часов, обеденный перерыв 1 час – по 30 минут. Денежные средства за работу они получали наличными 2 раза в месяц, выдавала директор ФИО1, за получения денежных средств они расписывались в расходных ордерах.

Кроме того, как было установлено в судебном заседании и не оспаривалось, ФИО3 был выдан рабочий комплект специализированной форменной одежды с отличительными знаками конкретного магазина 

<

данные изъяты>: футболка, толстовка и жилетка, в подтверждение своих доводов ФИО3 представлены фотографии с коллективом в указанной одежде.

Также, в обоснование заявленных требований и доводов о наличии трудовых отношений истцом ФИО3 представлены фото переписки в рабочем чате мессенджера WhatsApp, из которого усматривается обсуждение различных производственных вопросов между руководителем магазина и сотрудниками, и фото журнала учета рабочего времени и графиков работы, в которых указана ее фамилия «ФИО3».

Фактическое существование вышеуказанного журнала учета рабочего времени и графиков работы подтвердили все допрошенные в суде свидетели. Более того, их наличие не отрицает и представитель ответчика в своем ходатайстве о приобщении дополнительных документов, указав, что предоставить указанный журнал за август-октябрь 2019 года не имеет возможности в связи с тем, что он отправлен на переработку в пункт сбора вторсырья.

Как следует из должностной инструкции продавца непродовольственных товаров, утвержденной ИП ФИО5, в должностные обязанности продавца входит, в том числе, размещение и выкладка товаров по группам, видам, производство полной предпродажной подготовки товаров (проверка наименования, количества, комплектности, сортности, цены, маркировки и т.д.), оказание помощи покупателям в выборе товаров, консультирование покупателей, подготовка товара к инвентаризации, проведение инвентаризации и другие.

В ее обязанности входила выкладка товара, консультации покупателей по продукции в магазине, составление заявок на товар, контроль и актуализации информации на ценниках.

Допрошенная в судебном заседании 14 января 2020 года в качестве свидетеля Свидетель №1 пояснила суду, что знает ФИО3 около 7 лет, они вместе работали в магазине 

<

данные изъяты> у ИП ФИО5 В этот магазин она пришла 10 августа по объявлению о наборе сотрудников, чтобы трудоустроиться продавцом. Она предоставила свой паспорт, ее проверила служба безопасности и 11 или 12 августа она вышла на работу в магазин 

<

данные изъяты> в ТЦ 

<

данные изъяты>, где она занималась разной работой: принимала товар, раскладывала его, выставляла ценники и товары на полки. К работе ее допустила заместитель директора ФИО2, остальных допускала директор ФИО1. По выданному ей направлению, она прошла медицинский осмотр, а примерно 16 сентября 2019 года по просьбе директора она написала заявление о приеме на работу и предоставила остальные документы, но фактически ее не трудоустроили. Она работала старшей по отделу, составляла графики работы, которые отдавала на утверждение директору. ФИО3 пришла работать в этот магазин 26-27 августа по ее рекомендации, и устроилась к ним в магазин продавцом, практически всегда они работали в одну смену. Сама она уволилась 01 октября, а ФИО3 после нее. По графикам все должны были работать 2 через 2, но из-за нехватки людей, количество смен увеличивалось. До открытия магазина была 5-дневная рабочая неделя, с 09:00 до 18:00, иногда задерживались до 20:00, получасовой обед 2 раза, после открытия магазина работали по 3 или 4 дня. Приходя на работу и уходя с нее, они отмечались в синем журнале. В период работы ей была выдана форма: синяя футболка, синяя толстовка и красная жилетка с надписью 

<

данные изъяты> и дельфином. Денежные средства за работу она получала наличными 25 и 10 числа, за что расписывалась в расходных ордерах. 

Свидетель Свидетель №2, допрошенная в судебном заседании 14 января 2020 года, пояснила суду, что в магазин 

<

данные изъяты> она устроилась на работу 09 августа 2019 г. по объявлению, также она была знакома с директором магазина ФИО1. Работала она кладовщиком, фактически приступила к работе 09 августа. Ее обещали официально трудоустроить, после того, как она пройдет мед. осмотр. Медицинский осмотр она прошла, предоставила директору все документы, но заявление о приеме на работу не писала. Ей обещали заработную плату в размере 40 000-45 000 рублей, но после открытия магазина, 08 октября она уволилась, потому что ее не устроила полученная заработная плата, а также потому что ее перевели работать оператором на стойку информации. С должностной инструкцией, правилами внутреннего трудового распорядка ее не знакомили. За весь период работы она получила около 60 000 рублей наличными, за что расписывалась в листке формата А4, денежные средства выдавала директор магазина ФИО1. ФИО3 устроилась туда после нее, работала в отделе стройматериалов, и уволилась раньше нее. По приходу на работу и уходя с нее, они отмечались в тетради. До открытия магазина они работали с 09 утра до 18-19 часов вечера, а после открытия магазина – с 09:00 до 21:00 часа два через два.

Исследовав и оценив в судебном заседании все доказательства в их совокупности, в порядке ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что с 27 августа 2019 года между истцом и ответчиком фактически сложились трудовые отношения, поскольку истец была допущена к работе продавцом по поручению уполномоченного представителя работодателя – директора магазина, в течение определенного периода в соответствии с существовавшими графиками работы она выполняла конкретные действия, которые охватываются положениями должностной инструкции продавца непродовольственных товаров, ее рабочий день был определен конкретными временными рамками, выполняла свои обязанности под контролем и управлением директора магазина.

При этом ненадлежащее оформление уполномоченным представителем работодателя, фактически допустившим работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, расценивается судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса РФ).

Ответчик, в порядке ст. 56 ГПК РФ каких-либо достоверных и допустимых доказательств в опровержение доводов истца и представленных ею доказательств, не представил.

Таким образом, требования истца ФИО3 об установлении факта трудовых отношений с ИП ФИО5 в период с 27 августа 2019 года в должности продавца непродовольственных товаров магазина 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>, являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Учитывая установленный факт трудовых отношений между сторонами, суд приходит к выводу, что указанные трудовые отношения подлежат надлежащему оформлению, в том числе путем внесения работодателем в трудовую книжку истца записи о приеме на работу, что следует из положений ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации, Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16.04.2003 N 225.

Что касается исковых требований ФИО3 о возложении обязанности произвести перечисление за нее страховых взносов за период с 27 августа 2019 года в Пенсионный фонд РФ, то суд приходит к следующему.

На основании ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами.

Одним из видов социального страхования является обязательное пенсионное страхование.

Согласно ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 15.12.2001 N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" страхователями по обязательному пенсионному страхованию являются, лица, производящие выплаты физическим лицам, в том числе индивидуальные предприниматели.

В соответствии с п. 2 ст. 14 Федерального закона от 15.12.2001 N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", страхователи обязаны: своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации и вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в указанный Фонд; представлять в территориальные органы страховщика документы, необходимые для ведения индивидуального (персонифицированного) учета, а также для назначения (перерасчета) и выплаты обязательного страхового обеспечения.

В судебном заседании установлено, что ответчик ИП ФИО5 не производил начисление и отчисления страховых взносов за истицу в Пенсионный фонд РФ.

Поскольку исковые требования ФИО3 об установлении факта трудовых отношений и внесении соответствующей записи в ее трудовую книжку, признаны судом обоснованными, суд полагает необходимым удовлетворить и требования истца в части возложения на ИП ФИО5 обязанности произвести отчисления в установленном порядке страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в отношении истца за период с 27 августа 2019 года, поскольку неисполнение данной обязанности ответчиком повлечет в будущем нарушение пенсионных прав истца, учитывая, что обязательным условием для назначения страховой пенсии по старости является наличие страхового стажа, в который включатся периоды работы и (или) иной деятельности, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации, при этом продолжительность страхового стажа влияет на размер пенсии (ч. 2 ст. 8, ч. 2 ст. 11, ст. 15 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях"). 

В п. 63 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» разъяснено, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Поскольку судом установлен факт нарушения трудовых прав ФИО3, в силу ст. 237 Трудового кодекса РФ обоснованными являются и требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда. Оценив степень нравственных страданий истца, обстоятельства, при которых ей были причинены данные страдания, степень вины ответчика, характер допущенных ответчиком нарушений трудовых прав истца, а также требования разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с ИП ФИО5 в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей. 

Между тем, суд не находит основания для удовлетворения требований истца о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе и взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула с 05 октября 2019 года, исходя из следующего.

Основания прекращения и расторжения трудовых договоров предусмотрены в ст. ст. 77 - 84 Трудового кодекса РФ. Общий порядок оформления прекращения трудового договора предусмотрен в ст. 84.1. названного Кодекса.

При этом, трудовой кодекс Российской Федерации, содержащий конструкцию заключения трудового договора путем фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя (ч. 3 ст. 16, ч. 1 ст. 61, ч. 2 ст. 67 названного Кодекса), что имеет быть в рассматриваемом случае, не содержит конструкции фактического прекращения трудового договора, без принятия соответствующих актов работодателем.

По смыслу действующего законодательства трудовые отношения считаются длящимися, продолжающимися независимо от фактического выполнения или не выполнения работником работы и поручения или не поручения работодателем работы работнику. 

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса РФ восстановление работника на работе в рамках рассмотрения индивидуального трудового спора судом возможно только в случае признания увольнения незаконным.

В рамках настоящего спора ввиду не оформления трудовых отношений между сторонами работодателем не была проведена и процедура увольнения истца, прекращения трудового договора по какому-либо из оснований, предусмотренных ст. ст. 77 - 84 Трудового кодекса РФ, что было признано сторонами в ходе рассмотрения дела.

Указанное свидетельствует об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца именно о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе ввиду отсутствия самого как факта увольнения, так и оснований прекращения трудовых отношений между сторонами, что свидетельствовало бы о необходимости проверки судом конкретных оснований и порядка увольнения, которые в данном случае отсутствовали. В ходе рассмотрения дела не был доказан сам факт увольнения истца, прекращения трудовых отношений с ответчиком на основании соответствующего распоряжения последнего в соответствии с нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

Кроме того, из содержания искового заявления, дополнений к нему, пояснений самой ФИО3, изложенной в ходе рассмотрения дела, следует, что ее требование о взыскании компенсации среднего заработка за время вынужденного прогула с 05 октября 2019 года основано было именно на положениях ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса РФ.

Вместе с тем, ввиду отсутствия оснований для восстановления ФИО3 на работе, суд, полагает не подлежащими удовлетворению и требования истца в части взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула, поскольку трудовым законодательством взыскание работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула на основании указанной нормы возможно именно при установлении неправомерности увольнения истца и восстановлении его на работе, что в данном случае установлено не было.

В соответствии с положениями ст. 103 ГПК РФ с ответчика ИП ФИО5 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1 200 рублей, от уплаты которой истец была освобождена в силу действующего законодательства.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ИП ФИО5 – удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО5 в период с 27 августа 2019 года в должности продавца непродовольственных товаров магазина 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>.

Обязать ИП ФИО5 внести в трудовую книжку ФИО3 запись о приеме ее на работу в качестве продавца непродовольственных товаров в магазин 

<

данные изъяты> в 

<

адрес> с 27 августа 2019 года. 

Обязать ИП ФИО5 произвести отчисления страховых взносов на обязательное пенсионное страхование за ФИО3 в Пенсионный Фонд РФ за период с 27 августа 2019 года.

Взыскать с ИП ФИО5 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей.

В удовлетворении остальных исковых требований - отказать.

Взыскать с ИП ФИО5 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1 200 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Нижневартовский районный суд.

Председательствующий судья Н.В. Багателия