№ 33-320/2026 (33-10796/2025)

Ленинский районный суд г.Н.Новгород

Судья Романцова Т.И.

Дело №2-3752/2024

52RS0003-01-2023-003237-02

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Нижний Новгород 13 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Леонтенковой Е.А.,

судей Заварихиной С.И., Шутова А.В.,

при секретаре ФИО10,

с участием истца ФИО5, ее представителя ФИО6, ответчика ФИО7, его представителя ФИО8,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по апелляционной жалобе ФИО4

на решение Ленинского районного суда г.Нижний Новгород от 16 декабря 2024 года

по иску ФИО1 к ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Шутова А.В., объяснения явившихся лиц, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО9 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, указав, что ФИО1 [дата] года рождения, 28.06.2023 года заключила договор купли-продажи принадлежащей ей на праве собственности квартиры по адресу: [адрес] вследствие совершенных в отношении нее мошеннических действий, под психологическим давлением, заблуждаясь относительно природы сделки, не осознавая фактический характер своих действий и не руководя ими при следующих обстоятельствах. 01 июня 2023 года ей на телефон поступил звонок от ранее неизвестного мужчины, который представился сотрудником полиции. Он сказал, что у них возбуждено уголовное дело по факту мошенничества. Кроме этого он пояснил истцу, что в отношении нее также совершаются мошеннические действия, что на неустановленное лицо от ее имени оформлена генеральная доверенность и от ее имени по данной доверенности в банки разосланы заявки на кредиты. Кроме этого, он пояснил, что ее имущество ей уже не принадлежит. Данный мужчина пояснил, что для того, чтобы установить мошенников, ей необходимо взять кредиты в банках и денежные средства перевести по указанному им номеру счета, чтобы их не похитили мошенники, она выполнила все его указания. 01.06.2023 г. и 02.06.2023 г. истец взяла в банках кредиты и перевела денежные средства на общую сумму 1 138 000 рублей на указанный им счет. 03.06.2023 г., 06.06.2023 г., 07.06.2023 г. ей снова поступил телефонный звонок от данного мужчины он сказал, что ей необходимо срочно взять еще несколько кредитов и перевести на указанный им банковский счет. Она выполнила его требования, взяла кредиты в различных банках и перевела денежные средства на общую сумму 920 000 рублей на указанный им счет. Так же, 07.06.2023 ей поступил телефонный звонок от женщины, которая представилась судебным приставом, она пояснила, что ее квартира по адресу: [адрес] ей больше не принадлежит, так как квартира выставлена на продажу. Звонившая женщина пояснила, что ей нужно срочно продать квартиру, чтобы она не перешла в собственность мошенников. Она поверила и испугалась за квартиру. Звонившая ей женщина скинула несколько номеров телефонов риелторов, которые занимаются продажей недвижимости. Она позвонила по одному из номеров, к ней приехал риелтор, который представился ФИО2, он выставил ее квартиру на продажу за 3 630 000 рублей. В течение недели риелтор приходил с потенциальными покупателями, всю эту неделю, женщина звонившая ей, которая представилась судебным приставом, звонила ей и торопила с продажей квартиры, говорила, что квартира может стать собственность мошенников, истец считала, что данная женщина оказывала на нее психологическое давление. 28.06.2023 был заключен договор купли-продажи. Покупателем квартиры по адресу [адрес] стала ФИО3. [дата] риелтор прислал информацию, что сделка прошла регистрацию в Росреестре. 30.06.2023 г. истцу на счет в ПАО «ВТБ» Банке пришли денежные средства в сумме 3 630 000 рублей. Она сняла данные денежные средства в полном объеме со счета и из них отдала риелтору за работу 130 000 рублей. С ней в это время также была на связи судебный пристав. которая сказала, чтобы она после получения денежных средств за продажу квартиры перевела их на указанный ей банковский счет, чтобы сохранить эти денежные средства от мошенников, истец выполнила все ее требования. 06.06.2023 звонившая женщина перестала выходить на связь, а покупатели квартиры потребовали выселения из квартиры, только тогда истец поняла, что ее обманули и обратилась в полицию. 06.07.2023 отделом по расследованию преступлений на территории Ленинского района СУ УМВД России г.Н.Новгорода было возбуждено уголовное дело №12301220073000978 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Истец не имела намерения продавать квартиру, ее ввели в заблуждение относительно природы сделки. Другого жилья у нее нет, выселяться ей некуда. Истец совершила данные действия под психическим и психологическим давлением, не понимая значения своих действий. Звонки на телефон от якобы сотрудников полиции, судебных приставов с инструкциями поступали постоянно. Просит суд защитить ее нарушенные права путем признания недействительным договора купли-продажи квартиры от 28.06.2023 и применения последствий недействительности сделки. Ее волеизъявление по отчуждению квартиры по адресу: [адрес] не соответствует ее действительной воле. Ввиду своего состояния здоровья и психического состояния, она не понимала какие договоры заключала, что является основанием для признания договора купли-продажи недействительным. Очевидно, что условия договора купли-продажи квартиры от 28 июня 2023 года не соответствуют ее интересам. У нее нет другого жилья, ей некуда идти.

На основании изложенного истец просила суд: признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 28.06.2023 года заключенного между ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р.; применить последствия недействительности договор купли-продажи квартиры от 28.06.2023 года заключенного между ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р.; прекратить право собственности ФИО9 на квартиру расположенную по адресу: [адрес].

Решением Ленинского районного суда г.Нижний Новгород от 16 декабря 2024 года с учетом определения об исправлении описки от 9 января 2025 года постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки – удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 28.06.2023 г. заключенный между ФИО1 и ФИО3.

Применить последствия недействительности договора купли-продажи недвижимого имущества от 28.06.2023 заключенного между ФИО1 (паспорт [номер]) и ФИО3 (паспорт [номер]).

Прекратить право собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: [адрес].

Взыскать с ФИО1 (паспорт [номер]) в пользу ФИО3 (паспорт [номер]) денежные средства в размере 3 650 000 руб.

Признать ФИО3 не приобретшей право пользования квартирой по адресу: [адрес].»

В апелляционной жалобе ФИО7 поставлен вопрос об отмене данного решения как незаконного и необоснованного, вынесенного с нарушением норм материального и процессуального права. В обоснование жалобы указано на необоснованное неприменение судом положений ст.36 СК РФ, поскольку спорная квартира является совместным имуществом супругов Г-ных, нажитым в период брака. Суд, не выяснив позицию ответчика относительно событий совершенной сделки, назначил комплексную стационарную психолого-психиатрическую экспертизу, что привело к существенному затягиванию процесса. Также заявитель указывает на ненадлежащее извещение ответчика о датах судебного заседания, утверждая, что ФИО9 в расписках об извещении не расписывалась. Также судом допущены нарушения процессуального порядка при разрешении ходатайства ФИО5 об отмене определения об оставлении искового заявления без рассмотрения. Оснований для назначения дополнительной экспертизы у суда не имелось. С учетом возраста на момент вынесения решения ФИО5 (59 лет) и ФИО9, дохода ФИО5 в размере 15000 руб. и кредитных обязательств на сумму более 3 000 000 руб., решение суда является не исполнимым. Суд вышел за рамки исковых требований, признать ФИО9 не приобретшей право пользования квартирой по адресу: [адрес], поскольку данное требование истцом заявлено не было.

Истцом ФИО5 представлены возражения на апелляционную жалобу ФИО7 (т.2 л.д.60-62).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 2 декабря 2025 года произведено правопреемство, в связи со смертью ответчика ФИО9 сторона ответчика заменена на ответчика ФИО7

В судебном заседании ФИО7, его представитель поддержали доводы апелляционной жалобы, истец, ее представитель с жалобой не согласились, просили решение суда оставить без изменений.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, заблаговременно по почте, о чем имеются сведения почтового идентификатора, об уважительности причин неявки не сообщили. Кроме того, информация о движении дела размещена на официальном интернет-сайте Нижегородского областного суда.

В соответствии с частью 1 статьи 327, частями 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила провести судебное заседание в отсутствие не явившихся лиц.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией по гражданским делам Нижегородского областного суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, с учетом ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, заслушав явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

Из содержания положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

В соответствии с ч. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче. Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче (п. 1 ст. 556 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Переход права собственности на недвижимость от ее продавца к покупателю подлежит государственной регистрации (п. 1 ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации). Договор продажи квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента регистрации.

Как следует из содержания пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как следует из материалов дела, ФИО5 принадлежала квартира, расположенная по адресу [адрес]

28.06.2023 ФИО1, [дата] г.р., заключила договор купли-продажи принадлежащей ей на праве собственности квартиры по адресу: [адрес] ФИО3, [дата] г.р., по цене в 3 650 000 руб.

06.07.2023 по заявлению ФИО5 отделом по расследованию преступлений на территории Ленинского района СУ УМВД России Г.Н.Новгорода было возбуждено уголовное дело №12301220073000978 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

06.07.2023 ФИО5 признана потерпевшей по уголовному делу.

28.09.2023 постановлением следователя ОП на территории Ленинского района СУ Управления МВД России по г.Н.Новгороду предварительное следствие было приостановлено в связи с установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Согласно информационной справки ООО «ПЭК» от 13.12.2024 г. ориентировочная стоимость квартиры, расположенной по адресу: [адрес] на конец июня 2023 года - составляет 4 310 000 руб.

Согласно договору купли-продажи от 28.06.2023 ФИО5 получила от ФИО9 за продаваемую квартиру 3 650 000 руб., 130000 руб. из этих денег она отдала риелтору за работу, а 3 500 000 руб. через банкомат АО «Альфа-Банк» внесла на продиктованный ей счет неизвестным лицам.

Согласно протоколу допроса потерпевшей по уголовному делу ФИО5 от 06.07.2023, она изложила обстоятельства оформления договора купли-продажи своей квартиры и перечисления денежных средств на счета неизвестных ей лиц.

Определением суда была назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручалась врачам-экспертам ГБУЗ НО «Нижегородская областная психоневрологическая больница № 1».

Согласно заключению врача - судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от 23.10.2024: «ФИО5 в период общения со злоумышленниками с 01.06.2023 года по 03.07.2023 года и при совершении сделки 28.06.2023 года по продаже единственной пригодной для постоянного проживания, принадлежащей ФИО5 квартиры, не страдала каким-либо психическим расстройством (в том числе хроническим или временным, иным болезненным состоянием психики).

Вывод медицинского психолога: ФИО5 в период совершенных в отношении нее действий находилась в психологическом состоянии заблуждения, которое определило ее зависимое состояние. Воздействие на подэкспертную происходило во время ее неблагоприятного, подавленного состояния (переживания о том, что она потеряет свое единственное жилье) и было направлено на актуализацию субъективно важного для нее мотива сохранения своего единственного жилья. Будучи человеком с просоциальной направленностью, ответственным, доверчивой и прямолинейной по отношению к людям, обладающей развитым чувством долга, приверженной общепринятым правилам и нормам, ФИО5, получив инструкции по телефону от «сотрудника» прокуратуры, сразу же начала воздействовать на значимое, соответствующее ее личностным смыслам мотива - сохранение единственного жилья и другого имущества. Цель была задана подэкспертной извне. Сложная по своей структуре пролонгированная деятельность ФИО5, не противоречащая ее ведущим мотивам, сводилась к набору конкретных действий при отсутствии собственно целеполагания, выбора и принятия решений, критической оценки адекватности и эффективности задаваемых извне способов, целостного осмысления промежуточных и конечных результатов. Предлагаемые ей средства достижения цели воспринимались ею как единственно правильные и безальтернативные, критические функции ФИО5 в тот период были существенно ослаблены, а прогноз искажен. Подэкспертная понимала финансовый характер совершаемых ею действий (оформление кредита), однако приписываемое им значение было искажено (спасти свое жилье, обезопасить себя). У нее не было возможности самостоятельно осмыслить происходящее, так как неизвестные сопровождали ее постоянно в течение длительного времени, оказывая психологическое давление, все время повторяя о необходимости сохранения конфиденциальности, что вызывало у ФИО5 эмоциональное напряжение с выраженным чувством страха, тревоги. В сознании подэкспертной, которая является человеком с сугубо социально-положительной направленностью, приверженностью общепринятым правилам и нормам, зависимостью от требований группы, доминировал мотив спасти свою квартиру, который ограничивал способность ФИО5 к критическому осмыслению своих действий.

Допрошенная в судебном заседании эксперт – медицинский психолог ФИО11 подтвердила изложенные в заключении выводы, ответила на поставленные вопросы. Показала, что воля истца в момент совершения сделки была подавлена, истец понимала, что квартиру она продает, однако ФИО5 находилась в психологическом состоянии заблуждения в зависимом состоянии, заблуждалась в существе и природе сделки. Она ответственная, доверительная, она считала, что спасает имущество, а не получает выгоду. Она находилась в психологическом заблуждении, верила, что денежные средства сохраняться. Она верила, что ей помогают сотрудники полиции. Все инструкции ей были даны извне, это были не ее решения. Она даже супруга убедила, что делает все правильно. Она не могла в полной мере осознавать ситуацию. Она не поступала бы так, если бы знала конечный результат. Выполняла инструкции, чтобы сохранить жилье. ФИО5 застревает на переживаниях и может убедить. Ее регидность и импульсивность не выходят за рамки нормы.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования, оценив представленные доказательства, суд исходил из того, что на момент совершения сделки истица заблуждалась относительно природы заключаемого договора купли-продажи квартиры от 28.06.2023, заблуждение было существенным, поскольку у истца ФИО5 отсутствовала воля и желание продать своё единственное жильё.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами по следующим основаниям.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

В настоящем деле ФИО5 в качестве одного из оснований исковых требований о признании сделки недействительной ссылается на то, что она не имела намерения продавать квартиру, ее ввели в заблуждение относительно природы сделки.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. N 751-О, от 28 февраля 2019 г. N 338-О и др.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем выводы, изложенные в решении суда, приведенным требованиям закона не соответствуют.

Суд первой инстанции, допустив ошибку в толковании положений статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, не применил пункт 3 указанной статьи, исключавший в настоящем деле признание оспариваемой истцом сделки недействительной.

Заблуждение ФИО5 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшей, что она заключает оспариваемый договор для пресечения совершаемых в отношении нее мошеннических действий, равно как и ее заблуждение относительно последствий, в данном случае основанием для признания совершенной ею сделки купли-продажи недействительной являться не может.

Суждение суда о заблуждении ФИО5 относительно природы совершенной ею сделки было сделано без учета особенностей оспариваемого истцом вида сделки - купли-продажи недвижимости, сущность которого и порождаемых им гражданско-правовых последствий (переход права собственности на недвижимое имущество) является общеизвестной.

При этом понижение стандарта понимания природы сделки купли-продажи, в том числе с учетом субъективного критерия, не могло бы являться в рассматриваемом случае разумным.

Как следует из протокола допроса потерпевшего от 06.07.2023, ФИО5 имеет среднее-специальное образование, работает радиомонтажником ООО «НИТР НИТА», замужем. Ранее ФИО5 участвовала в сделках по отчуждению недвижимости, в частности в отношении ? доли в праве собственности на жилой дом по адресу [адрес]. (л.д.248 т.1).

Судебная коллегия полагает, что проявляя должную степень осмотрительности и заботливости, ожидаемую от данного участника гражданского оборота при вступлении в правоотношения, объективно должен был осознавать наличие правовых последствий у каждой совершаемой им сделки как юридического акта.

Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Изложенное исключало возможность удовлетворения исковых требований ФИО5 по данному основанию.

Другими данными законодателем ориентирами разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации являются закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.

Согласно данной норме суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Указанное положение имеет существенное значение для применения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое нельзя недооценивать - оспаривание сделок по мотивам заблуждения создает серьезные риски для другой стороны, которая могла положиться на факт совершения сделки, в том числе осуществить в связи с ее исполнением определенные инвестиции.

Признание сделки недействительной создает угрозу для стабильности гражданского оборота, способно подорвать доверие к сделке и повлиять на нормальную практику рыночного контрактирования.

Исходя из положений названной статьи и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается.

Указание же в данной норме на право, а не обязанность суда принять во внимание наличие возможности у добросовестного контрагента распознать заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, призвано предоставить суду возможность учета особенных обстоятельств в рамках конкретного гражданского дела, таких как: наличие обоюдной ошибки, пусть невиновное но введение в заблуждение истца непосредственно действиями контрагента и прочее.

Кроме того, при разрешении споров, подобных рассматриваемому, об оспаривании сделок, совершенных гражданином под влиянием заблуждения, сформированного третьими лицами при совершении в отношении такого гражданина имущественного преступления, предоставлять другой стороне сделки меньший объем защиты, чем предоставлено законом контрагенту при оспаривании договора по мотивам ее заключения под влиянием обмана (абзац третий пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знала или должны была знать об обмане), являлось бы неверным.

При рассмотрении настоящего дела недобросовестного поведения ФИО9 при заключении оспариваемой сделки судом установлено не было.

Из материалов дела следует, что ФИО9 предварительно, до заключения договора, неоднократно осматривала квартиру в присутствии ФИО5, выясняла у последней причины продажи квартиры, на что истец поясняла, что планирует переезжать в деревню. Кроме того, 16.06.2023 между ФИО5 в лице ее представителя ООО «Орион НН» и ФИО9 был заключен предварительный договор (л.д.239 т.1), а 28.06.2023 заключен уже основной договор купли-продажи квартиры в присутствии супруга истца и ее агента. Как следует из отзыва на исковое заявление ответчика, в сентябре 2023 года ФИО5 вывезла из квартиры свои вещи. Таким образом, процедура купли-продажи квартиры носила не одномоментный характер, а характеризовалась длительностью и совершением ряда действий, непосредственно предшествующих заключению сделки.

Данные обстоятельства и осмотрительные действия ФИО9 при заключении сделки соответствуют общепринятой практики заключения подобных сделок и не позволяют прийти к выводу, что ФИО9 имела реальную возможность распознать заблуждение, под влиянием которого действовала другая сторона сделки.

Таким образом, отказ суда при разрешении иска гражданина о признании сделки, совершенной им под влиянием заблуждения, даже в случае, если судом будет установлено, что такое заблуждение являлось существенным, от исследования и оценки поведения (добросовестности) другой стороны при совершении этой сделки недопустим.

Равным образом в силу положений статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации является недопустимым, даже при наличии всех условий, позволяющих истцу оспорить сделку как совершенную под влиянием существенного заблуждения, неприменение судом двусторонней реституции (если стороны успели осуществить взаимные предоставления), поскольку суд вправе не применять последствия недействительности сделки лишь в строго определенных законом случаях, к которым удовлетворение иска в соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации не относится.

Изложенное было неправомерно проигнорировано судом при разрешении исковых требований ФИО5

Другим пороком воли закон определяет совершение сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сами по себе положения данной статьи не требуют учета добросовестности контрагента.

Так, для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Бремя доказывания соответствующих обстоятельств, однако, в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом особенным средством доказывания в таких делах выступает заключение судебной экспертизы.

Однако, вопреки суждениям суда первой инстанции, ни в заключении комплексной стационарной судебно-психиатрической экспертизы (в том числе психолого-психиатрической) ГБУЗ НО «Нижегородская областная психоневрологическая больница № 1» от 25 апреля 2024 года №30 (т.1 л.д.138-143), ни в заключении дополнительной стационарной судебно-психиатрической экспертизы (в том числе психолого-психиатрической) ГБУЗ НО «Нижегородская областная психоневрологическая больница № 1» от 23 октября 2024 года №414 (т.1 л.д.210-216), не имеется выводов о том, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО5 была не способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Выводы судебных экспертиз о том, что состояние выраженного эмоционального напряжения у ФИО5 существенно ограничивало ее способности критически оценивать происходящее при заключении договора не свидетельствует о том, что она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.

С учетом изложенного, законные основания для удовлетворения требований ФИО5 у суда первой инстанции отсутствовали.

В связи с допущенными судом первой инстанции существенными нарушениями норм материального права, решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием нового решения об отказе удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинского районного суда г.Нижний Новгород от 16 декабря 2024 года отменить.

Принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт [номер]) к ФИО4 (паспорт [номер]) о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 28.06.2023 заключенного между ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р.; применении последствия недействительности договора купли-продажи квартиры от 28.06.2023, заключенного между ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р.; прекращении права собственности ФИО9 на квартиру, расположенную по адресу: [адрес], отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 января 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: