№

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

КРАСНОГВАРДЕЙСКОГО РАЙОННОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

24 июня 2019 года пгт Красногвардейское

Дело № 2-180/2019

Состав суда: судья Проскурня С.Н.,

Секретарь судебного заседания Дорошенко А.В.,

Лица, участвующие в деле: 

истец: ФИО1,

представитель истца: адвокат Федоров Юрий Александрович,

ответчик: ФИО2,

представитель ответчика: адвокат Ельцов Артур Николаевич,

Суд, рассмотрев иск о признании договора дарения недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратился в Красногвардейский районный суд Республики Крым с иском к ФИО2, в котором просит признать недействительным заключенный ДД.ММ.ГГГГ договор дарения жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Иск мотивирован совершением сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими, а также под влиянием существенного заблуждения.

Истец ФИО1 указывает на то обстоятельство, что в момент заключения договора дарения жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ в силу своего преклонного возраста и юридической неграмотности он считал, что оформляет завещание на свою дочь ФИО2 У истца не было умысла на дарение своего жилого дома, так как указанное недвижимое имущество являлось единственным жилым помещением, принадлежащим ему на праве собственности. После заключения договора истец продолжал проживать в спорном домовладении на протяжении последующих трех лет, так как считал себя полноправным собственником, оплачивал коммунальные услуги, произвел подключение газоснабжения и установку автономного отопления, восстановил канализацию. Данные действия потребовали вложения значительных денежных средств, которых истец не совершал бы, если бы знал, что уже не является собственником домовладения. Таким образом, истец заблуждался относительно природы заключаемой сделки и никогда бы не совершил дарения дома, если бы знал о действительном положении дел. 

Кроме того, истец ФИО1 также указывает о том, что в момент совершения сделки он находился в таком состоянии, когда неспособен был понимать значение своих действий или руководить ими. После проведенной ему ДД.ММ.ГГГГ операции: эндопротезирования правого тазобедренного сустава эндопротезом Zimmer, на протяжении более полугода истец на постоянной основе принимал анальгетики (Пенталгин, ФИО3 или Залдиар), в результате чего у него проявлялись сонливость, иногда внезапное утомление и головокружение, бывали случаи, когда он местами с трудом вспоминал недавние произошедшие события. В день заключения договора дарения жилого дома ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 также принимал указанные выше препараты, и у него появлялись указанные выше симптомы.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель адвокат Федоров Ю.А. поддержали иск и доводы в его обоснование, изложенные в исковом заявлении. Просили признать недействительным договор дарения жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО2

В судебном заседании ответчик ФИО2 и ее представитель адвокат Ельцов А.Н. иск ФИО1 не признали, сославшись на то, что истцом не представлено доказательств того, что он при заключении договора дарения заблуждался относительно природы совершаемой им сделки, а утверждение о совершении сделки ФИО1 в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, опровергается заключением проведенной по делу комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. 

Ответчик ФИО2 также объяснила, что отец изначально желал подарить ей спорный жилой дом, и речи о совершении завещания не шло.

Представитель ответчика адвокат Ельцов А.Н. просил также применить последствия пропуска истцом срока исковой давности, отказав в удовлетворении исковых требований по указанному основанию.

Выслушав объяснения сторон, их представителей, исследовав предоставленные письменные доказательства, суд считает иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 3 статьи 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ, действующей на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 178 ГК РФ, действующей на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких ее качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что одноэтажный жилой дом общей площадью 74,5 кв.м, имеющий кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, принадлежал на праве собственности на основании договора дарения дома от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного государственным нотариусом 

<

адрес> государственной нотариальной конторы АР Крым, регистрация в реестре №, зарегистрированного 

<

адрес> МБТИ ДД.ММ.ГГГГ под №, ФИО1.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения жилого дома, по которому истец (даритель) безвозмездно передал в собственность ответчику (одаряемому), а одаряемый принял в качестве дара одноэтажный жилой дом общей площадью 74,5 кв.м, находящийся по адресу: 

<

адрес> /л.д.10-12/. 

Право собственности ответчика ФИО2 на подаренное имущество было в установленном порядке зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости /л.д.21-22/.

Оценив доводы иска относительно недействительности договора по мотивам заблуждения при его заключении, суд приходит к выводу, что наличие такового не доказано, текст договора дарения изложен в простой письменной форме, подписан лично сторонами по сделке, в нем перечислены все существенные условия сделки, каких-либо неясностей договор не содержит.

Договор дарения жилого дома содержит прямое указание на безвозмездный характер совершаемой сделки, поэтому отсутствуют основания полагать, что ФИО1 в момент заключения договора заблуждался относительно правовой природы совершенной сделки или ее тождества. Указание ФИО1 на то, что он не читал договора, полностью доверяя своей дочери, объективно ничем не подтверждено.

В судебном заседании истец не оспаривал, что подписал договор собственноручно.

Истец ФИО1 просит признать вышеуказанный договор дарения жилого дома недействительным, ссылаясь также на положения пункта 1 статьи 177 ГК РФ, указывая в обоснование иска на то, что на момент подписания договора ДД.ММ.ГГГГ, в силу имевшегося у него заболевания и приема анальгетиков, находился в таком состоянии, при котором не мог отдавать отчет своим действиям или руководить ими.

Согласно пункта 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В целях проверки доводов истца, положенных в основу заявленных исковых требований, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена комплексная амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой был поставлен вопрос о том, способен ли был ФИО1 в момент совершения им сделки дарения жилого дома ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий или руководить ими с учетом принимаемых лекарственных препаратов согласно истории болезни. Проведение экспертизы было поручено экспертам государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Крымская республиканская клиническая психиатрическая больница № им. Н.И. Балабана» (

<

адрес>). 

Как следует из заключения комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № /л.д.63-66/, каким-либо тяжелым психическим заболеванием (тяжелым психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иными расстройствами психической деятельности) ФИО1 не страдает в настоящее время и не страдал таковым на период инкриминируемого ему деяния. У ФИО1 обнаруживается психическое расстройство- Психические и поведенческие расстройства в результате употребления алкоголя, с синдромом зависимости, что подтверждается как данными анамнеза, которые указывают на длительное злоупотребление алкоголем, запойную форму употребления спиртных напитков, сформированный синдром зависимости с характерным для него импульсивным влечением к алкоголю, изменением реактивности и толерантности, сужением репертуара употребляемых спиртных напитков, утратой всех видов контроля, наличием выраженных сомато-вегетативных и психических компонентов абстиненции. В рамках настоящего обследования у испытуемого выявляются характерные личностные изменения (эгоцентризм, брутальность, огрубление тонких эмоций) по зависимому типу. Однако, стоит отметить, что при вынесении экспертного решения основным является не наличие алкогольного и наркофильного радикала, а появление на их фоне расстройств психотического спектра, значительных нарушений органического типа, интеллектуально-мнестическое снижение, которые и могли бы повлиять на способность испытуемого иметь правильное смысловое восприятие окружающих событий, в достаточной степени пользоваться волевыми регуляторами при контроле поведения, но таковых в настоящее время не выявляется и, таким образом, ФИО1 мог на момент совершения сделки, ДД.ММ.ГГГГ, понимать характер и значение своих действий и руководить ими. 

Одновременно в представленном заключении эксперты указали, что вопрос о том, мог ли ФИО1 с учетом принимаемых препаратов, согласно истории болезни, понимать характер и значение своих действий и руководить ими, поставлен некорректно в судебно-экспертном аспекте (в рамках назначенной экспертизы), поскольку имевшаяся у ФИО1 способность понимать значение своих действий и руководить ими на момент совершения сделки (ДД.ММ.ГГГГ) определялась его вышеуказанным психическим состоянием (Психические и поведенческие расстройства в результате употребления алкоголя с синдромом зависимости), а не какими-либо иными факторами и причинами. 

Заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № в отношении ФИО1 является допустимым доказательством, экспертиза проведена полно, объективно, достаточно ясно; квалификация и уровень знаний экспертов сомнений у суда не вызывает. Во время обследования ФИО1 были применены клинико-анамнестический, клинико-психопатологический, системный методы, клиническая беседа, наблюдение, иные методы и методики. Оснований сомневаться в объективности и беспристрастности комиссии экспертов не имеется.

Для признания сделки недействительной истец должен представить надлежащие и допустимые доказательства обоснованности заявленных требований.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно статье 59 ГПК РФ, суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

На основании статьи 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В этой связи суд отмечает, что согласуясь с закрепленными в статьях 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод праве каждого на справедливое судебное разбирательство и праве на эффективное средство правовой защиты, предусмотренном в пункте 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, части 1 статьи 19, части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ принципе состязательности и равноправия сторон, установленном в статье 9 ГПК РФ принципе диспозитивности, приведенные выше положения ГПК РФ предполагают, что свобода определения объема своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает усмотрение сторон в определении объема предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

При этом стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обуславливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет в свою очередь лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (часть 2 статьи 57, статьи 62, 64, часть 2 статьи 68, часть 3 статьи 79, часть 2 статьи 195, часть 1 статьи 196 ГПК РФ).

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2010 года N 478-О-О указано, что норма части 1 статьи 12 ГПК РФ, в силу которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, конкретизируется в части 1 статьи 56 того же Кодекса, в силу которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Обязанность по доказыванию приведенных обстоятельств возложена процессуальным законом (статья 56 ГПК РФ) на заинтересованное лицо, обратившееся в суд за защитой права.

С учетом изложенных норм права, суд приходит к выводу, что истцом ФИО1 в условиях состязательности и равноправия судебного заседания не представлено относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о недействительности сделки по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 ГК РФ. 

Ответчик ФИО2 в установленном законом порядке по договору дарения прибрела в собственность жилой дом у истца, имевшего право на его отчуждение. Право собственности на имущество у одаряемого по договору зарегистрировано в установленном законом порядке и возникло с момента государственной регистрации отчуждения недвижимого имущества (пункт 2 статьи 223 ГК РФ).

Достаточных, достоверных доказательств того, что ФИО1 на момент подписания договора заблуждался относительно правовой природы совершенной сделки либо не мог понимать значения своих действий и руководить ими, суду не представлено.

Медицинские документы о состоянии здоровья дарителя подтверждают отсутствие у него на момент заключения договора психического расстройства, нарушений интеллекта и воли. Даритель не состоит на учете в психоневрологическом или наркологическом диспансере.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Отказывая в иске ФИО1 о признании договора дарения недействительным, суд исходит из необоснованности данного требования, в связи с чем заявление представителя ответчика адвоката Ельцова А.Н. о пропуске истцом срока исковой давности судом не применяется. 

Руководствуясь ст.ст.167, 177, 178, 572, 574 ГК РФ, ст.ст.12, 55, 56, 57, 59, 60, 67, 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ отказать. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым путем подачи апелляционной жалобы через Красногвардейский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Судья С.Н. Проскурня