Дело № 2-3936/19 

№ г.Всеволожск

28 августа 2019 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Всеволожский городской суд 

<

адрес> в составе 

судьи Курбатовой Э.В.,

при секретаре Артюшихиной Ю.А.,

с участием представителя истца по ордеру от 28 августа 2019 года и доверенности от 18 января 2019 года ФИО1, представляющего также интересы третьего лица ФИО2 по ордеру от 28 августа 2019 года,

представителей ООО «Торговый Дом «Ладога СПб» ФИО3 по доверенности от 12 ноября 2018 года и ФИО4 по доверенности от 2 апреля 2019 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ООО «Торговый Дом «Ладога СПб» о взыскании долга по договору поставки и неустойки,

у с т а н о в и л :

истец, выступая в качестве цессионария по договору от 11 декабря 2018 года, заключенному с Крестьянским хозяйством ФИО2, предметом которого является уступка права требования по договору поставки товара № от 18 декабря 2017 года, заключенному между Крестьянским хозяйством ФИО2 и ответчиком, ссылаясь на частичное неисполнение ответчиком обязательств по договору поставки, обратился в суд с вышеуказанным иском; просит взыскать с ответчика задолженность по договору поставки в размере 451 180 руб., предусмотренную п.5.4 договора поставки неустойку из расчета 2% за каждый день просрочки от цены договора в размере 2 793 57, 56 руб., а также неустойку по день фактического исполнения обязательства и судебные расходы.

В судебном заседании представитель истца ФИО5, представляющий также интересы третьего лица ФИО2 требования иска поддержал, подтвердил изложенные обстоятельства.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании выразила несогласие с иском, представила письменные возражения, которые приобщены к делу. Представитель ответчика оспаривает наличие каких-либо обязательств перед истцом по договору поставки товара от 18 декабря 2017 года. Ссылается на то, что первоначальным кредитором ему, как должнику, об уступке не сообщалось, каких-либо документов, подтверждающих уступку, не предоставлялось. Указала также на исполнение обязательства по договору поставки первоначальному кредитору, в подтверждение чего представила платежное поручение № от 12 сентября 2019 года.

Также представитель ответчика указывает на то, что условие об уплате неустойки в размере 2 % за просрочку исполнения обязательства исключено из договора поставки от 18 декабря 2017 года на основании подписанного в тот же день между ФИО2 и ООО «Торговый Дом «Ладога СПб» договора разногласий. В данной части представитель ответчика, основываясь на положениях ст. 443 Гражданского кодекса РФ, полагает, что, подписав протокол разногласий к договору поставки от 18 декабря 2017 года, Крестьянское хозяйство ФИО2 акцептировало новую оферту и заключило договор на новых условиях, которые были предложены ответчиком.

Кроме того представитель ответчика указывает на то, что документы представлены истцом в дело в форме незаверенных копий, что противоречит правилам представления письменных доказательств, установленных положениями ст.71 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Дополнительно ответчиком заявлено ходатайство об уменьшении размера взыскиваемой неустойки со ссылкой на ее несоразмерность последствиям нарушенного обязательства.

Суд, выслушав объяснения сторон, оценив доказательства по делу, приходит к следующему.

Согласно статье 309 Гражданского кодекса РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 ГК РФ).

В силу ст.506 Гражданского кодекса РФ, по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В соответствии с пунктом 1 статьи 516 Гражданского кодекса РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

Договор поставки, являясь отдельным видом договора купли-продажи, в соответствии с положениями пункта 5 статьи 454 Гражданского кодекса РФ регулируется в том числе положениями, предусмотренными параграфом 1 главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации о купле-продаже.

Согласно пункту 1 статьи 486 Гражданского кодекса РФ и пункту 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 октября 1997 N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки" покупатель обязан оплатить полученные товары в срок, предусмотренный договором поставки либо установленный законом или иными правовыми актами, а при его отсутствии непосредственно до или после получения товаров.

Установлено, что 18 декабря 2017 года между Крестьянским хозяйством ФИО2 (Поставщик) и ООО «Торговый Дом «Ладога СПб» (Покупатель) был заключен договор поставки товара №, предметом которого являлась обязанность Поставщика поставить товар – картофель продовольственный в соответствии с поступившей от Покупателя заявкой, а Покупатель обязывался принять и оплатить товар (п.1.1).

Датой поставки товара, согласно пункту 2.3 договора поставки считается дата заполнения соответствующего товаросопроводительного документа.

Цена на товар указывается в товаросопроводительных документах (п.3.2), оплата товара осуществляется Покупателем путем перечисления денежных средств на расчетный счет Поставщика, либо внесения наличных денежных средств в кассу Поставщика в течение 20 календарных дней с даты поставки товара (п.3.1). Товар считается оплаченным с момента поступления денежных средств на расчетный счет поставщика, либо поступления денежных средств в кассу Поставщика.

Пунктом 5.4 договора предусмотрена ответственность Покупателя за просрочку оплаты товара более 20 банковских дней в виде уплаты неустойки в размере 2 % от суммы Договора за каждый день просрочки.

Установлено также, что 11 декабря 2018 года между Крестьянским хозяйством ФИО2 и ФИО5 заключен договор цессии, в соответствии с которым право требования исполнения обязательства по договору поставки от 18 декабря 2017 года в части оплаты товара, а также уплаты неустойки перешло к истцу.

Из дела видно, что 20 декабря 2018 года новый кредитор уведомил должника о переходе права. Уведомление получено должником 26 декабря 2018 года (л.д.107-111).

Ответчик в письменных возражениях факт получения уведомления цессионария не оспаривает (л.д.100).

Поскольку, в соответствии с п.1 ст.385 Гражданского кодекса РФ, уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено, а также, в силу того, что уведомление о переходе права содержало сведения, позволяющие с достоверностью идентифицировать нового кредитора и определить объем перешедших к нему прав, суд приходит к выводу о том, что исполнение должно было быть совершено должником в пользу указанного в уведомлении нового кредитора, то есть в пользу истца.

Таким образом, исполнение первоначальному кредитору по платежному поручению от 12 февраля 2019 года, после полученного должником уведомления, считается предоставленным ненадлежащему лицу.

Кроме того, суд отмечает, что для должника, получившего уведомление об уступке права, недействительность договора, на основании которого производилась уступка, не имеет значения (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки").

Ответчик, ссылаясь на то, что одновременно с уведомлением о переходе права новым кредитором ему не были представлены доказательства состоявшейся уступки, в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ, не представил доказательства тому, что он в соответствии со ст.385 Гражданского кодекса РФ, требовал от первоначального кредитора получения соответствующего подтверждения, непредставление которого в разумный срок, позволило бы ему (должнику) исполнить первоначальному кредитору.

С учетом изложенного, суд, отклоняя в данной части возражения ответчика, приходит к выводу о правомерности заявленных истцом требований о взыскании с ответчика задолженности по договору поставки товара от 18 декабря 2017 года в размере 451 180 руб.; при этом факт и размер задолженности ответчиком не оспаривается и подтверждается исполнением первоначальному кредитору.

В силу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Как указано ранее, в ходе судебного разбирательства ответчиком не оспаривался размер задолженности, период задолженности, а также размер взыскиваемой истцом в соответствии с п.5.4 договора поставки неустойки; ответчиком контрольный расчет, опровергающий расчет истца, в материалы дела не представлен, заявлено об уменьшении рассчитанной истцом неустойки.

Поскольку при рассмотрении дела судом установлен факт просрочки исполнения ответчиком обязательства по оплате товара, требования истца о взыскании неустойки суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Доводы возражений ответчика об исключении п.5.4 из договора поставки от 18 декабря 2017 года на основании подписанного сторонами протокола разногласий суд отклоняет. 

В силу ст.431 Гражданского кодекса РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаиобычаи, последующее поведение сторон.

Договор поставки, а также протокол разногласий к нему подписаны сторонами в один день – 18 декабря 2017 года. Протокол разногласий выполнен в форме таблицы, содержащей редакцию условий Поставщика, воспроизведенную в договоре поставки, и редакцию Покупателя. При этом, редакция Покупателя содержит предложение об исключении п.5.4 из договора поставки. Окончательная редакция договора в протоколе отсутствует. 

Протокол разногласий, как и договор поставки, подписан обеими сторонами.

Ответчиком не оспаривается, что договор поставки исполнен Поставщиком без нарушений.

При этом, основанием отгрузки товара, указанным в товарных накладных, выступает самостоятельно договор поставки от 18 декабря 2017 года без ссылки на протокол разногласий. В самом протоколе разногласий не указано, что он является неотъемлемой частью договора поставки товара от 18 декабря 2017 года; протокол не содержит раздела о согласованной сторонами, либо окончательной редакции договора; между сторонами не подписывался протокол согласования разногласий; разногласия не передавались на разрешение суда.

Кроме того, как видно из дела, в направленной ФИО2 в адрес ответчика претензии по поводу исполнения договора поставки, содержится требование об уплате неустойки по п.5.4 договора (л.д.26-33). Таким образом, Поставщик требовал исполнения в редакции договора от 18 декабря 2017 года, подписанного сторонами без учета разногласий.

В уведомлении о переуступке долга также содержатся сведения об уступленном прежним кредитором праве на неустойку в размере 2% по пункту 5.4 договора.

Вместе с тем, должник, получив уведомление 26 декабря 2018 года, не заявил в порядке ст.386 Гражданского кодекса РФ новому кредитору каких либо возражений в части взыскания неустойки.

Оценивая вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что правоотношения сторон, в том числе в части ответственности за нарушение обязательства, регулировались договором поставки от 18 декабря 2017 года самостоятельно без учета протокола разногласий. Данный договор поставки не являлся проектом договора, был подписан сторонами на оговоренных в нем условиях и исполнен со стороны Поставщика и частично со стороны Покупателя. Таким образом, в соответствии со статьей 432статьей 432 Гражданского кодекса РФ договор поставки от 18 декабря 2017 года считается заключенным, в том числе в части применения к Покупателю санкций по пункту 5.4. При этом, как сам договор, так и последующее его исполнение сторонами не указывает на наличие неурегулированных разногласий относительно его заключения и исполнения.

Разрешая ходатайство ответчика в части уменьшения размера взыскиваемой истцом неустойки, суд полагает его обоснованным. 

В соответствии со статьей 333статьей 333 Гражданского кодекса РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 73п. 73 - 7575 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор

вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3пункты 3, 4 статьи 14 статьи 1 ГК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21 декабря 2000 N 236-О указал, что положения п. 1 ст. 333 Российской Федерации содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного ущерба.

В соответствии с п. 69п. 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Следовательно, неустойка предусматривается в качестве способа обеспечения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушенных обязательств.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезвычайно высокий процент неустойки; значительное превышение неустойкой размера убытков, которые могут возникнуть вследствие неисполнения обязательств (убытки, которые включают в себя не только реально понесенный ущерб, но и упущенную выгоду (неполученный доход) кредитора (ст. 15ст. 15 ГК РФ), длительность неисполнения принятых обязательств.

Таким образом, явная несоразмерность неустойки и штрафа последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, четких критериев ее определения применительно к тем или иным категориям дел законодательством не предусмотрено, в силу чего только суд на основании своего внутреннего убеждения вправе дать оценку указанному критерию, учитывая обстоятельства каждого конкретного дела.

Учитывая наличие заявления ответчика о применении ст. 333 Гражданского кодекса РФ о снижении неустойки, существо допущенного ответчиком нарушения, период просрочки, отсутствие тяжелых последствий для истца в результате несвоевременного возмещения ущерба, степень соразмерности суммы неустойки последствиям нарушенного ответчиком обязательств, превышение размера взыскиваемой неустойки над долгом более чем в шесть раз, а также, принимая во внимание, что неустойка по своей природе носит компенсационный характер и не должна служить средством обогащения, суд, в целях установления баланса интересов сторон, полагает необходимым применить положения ст. 333 Гражданского кодекса РФ, определив размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца неустойки в размере 1 800 000 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199, 98 Гражданского процессуального кодекса РФ,

РЕШИЛ:

взыскать с ООО «Торговый Дом «Ладога СПб» в пользу ФИО5 задолженность по договору поставки в размере 451 180 руб., неустойку в размере 1 800 000 руб., неустойку в размере 2 % от неоплаченной суммы договора поставки до фактического исполнения, расходы по уплате государственной пошлины в размере 24 423 руб.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья