РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 мая 2018 год г. Нерчинск 

Нерчинский районный суд Забайкальского края

В составе: 

Председательствующего - судьи Помулевой Н.А., 

при секретаре Федоровой Ю.А.

с участием:

прокурора Нерчинского района Забайкальского края Сверкунова В.С., действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании

гражданское дело № 2-293

по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском, мотивируя свои требования тем, что 20.11.2015 он признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162, ч. 3 ст. 30 п.п. «б, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ему назначено наказание в виде 10 лет лишения свободы без дополнительного наказания с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

19.05.2016 Забайкальским краевым судом вынесено апелляционное определение по данному уголовному делу, на основании которого указанный приговор отменен, дело направлено на новое рассмотрение в Нерчинский районный суд.

02.12.2016 Нерчинский районный суд вынес постановление о прекращении в отношении него уголовного дела в части по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п.п. «б, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения. Данное постановление участниками процесса не обжаловалось.

Уголовное дело № 319721 возбуждено органами предварительного расследования 20 ноября 2014 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ в отношении неустановленных лиц. Уголовное дело № 20921 возбуждено 27 ноября 2014 года по признакам преступления, преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п.п. «б, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в отношении него ФИО1.

27.11.2014 уголовные дела № 319721 и № 20921 соединены в одно производство, уголовному делу присвоен № 319721. Он (истец) в соответствии со ст. 91 УПК РФ был задержан 26 ноября 2014 года. 01.12.2014 Нерчинским районным судом ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Одним из ключевых оснований при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу было то, что он подозревается в совершении особо тяжкого преступления (ч. 3 ст. 30 п.п. «б, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ), что, по мнению суда, являлось само по себе самостоятельным основанием к избранию данной меры пресечения. 

В дальнейшем срок содержания под стражей в отношении него продлевался Нерчинским районным судом по тем же основаниям. 

Истцу органами предварительного расследования 20.02.2015 года было предъявлено окончательное обвинение по ч. 2 ст. 162, ч. 3 ст. 30 п.п. «б, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. 

Срок незаконного содержания под стражей составил 2 года 6 суток.

В результате незаконного привлечения к уголовной ответственности ему (истцу) были причинены физические и нравственные страдания, которые выразились в том, что само по себе привлечение к ответственности по ч. 2 ст. 162, ч. 3 ст. 30 п.п. «б, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ является обвинением в совершении особо тяжкого преступления, которое отнесено законодателем к категории преступлений против жизни человека с отягчающими квалифицирующими признаками. Объектом убийства является жизнь, которая понимается не только как физиологический процесс, но и как обеспеченная законом возможность существования личности в обществе. Самая главная ценность в жизни – это сама жизнь, она дается человеку с рождением и никто не вправе ее отнять, право на жизнь гарантировано человеку Конституцией, является высшей ценностью в государстве, а его необоснованно обвинили в покушении на лишение жизни человека. Ему было стыдно перед родственниками и знакомыми, он обвинялся в том, чего не совершал, ему было сложно это доказать в ходе предварительного следствия, и только суд разобрался в этом деле и принял законное и справедливое решение. Ему сложно жить с одной только мыслью о том, что его обвиняют в совершении тяжкого преступления. В результате этого у него были постоянно сильные головные боли, бессонница, отсутствие аппетита, болело сердце, была расшатана нервная система, в общем было основательно подорвано здоровье, что подтверждается медицинскими документами по месту содержания под стражей. Также его психическое и физическое здоровье было подорвано, мягко говоря, нечеловеческими условиями содержания в условиях изоляции от общества в течение двух лет и шести суток, а именно это выразилось в отсутствии сколько-нибудь нормальных условий питания, сна и отдыха с учетом содержания в СИЗО и ИВС. В результате длительного нахождения в местах изоляции от общества у него ухудшилось зрение, была расшатана нервная система, подорвана иммунная система, он практически выбросил из нормальной жизни данное время, заработал себе ряд хронических заболеваний, хотя на момент задержания был вполне здоровым и адекватным человеком. Постоянные вызовы на допрос, проведение иных следственных действий причиняли ему неизгладимую боль и переживания, осознания того, что он, проживая в правовом государстве, практически лишен каких-либо прав и свобод. Кроме того, избрание меры пресечения в виде заключения под стражу повлекло нарушение его права на уважение частной жизни, предусмотренное ст. 23 Конституции РФ. В результате неправомерных действий органов предварительного расследования ему были причинены значительные физические и нравственные страдания, которые неизгладимы по сей день. Предварительное следствие длилось 4 месяца и еще более двух лет длилось судебное рассмотрение данного уголовного дела, что также негативно отразилось на его психическом и физическом здоровье. Свои физические и нравственные страдания за 666 дней нахождения под стражей по подозрению, а в дальнейшем по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162, ч. 3 ст. 30 п.п. «б, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, исходя из минимального размера оплаты труда, который составляет 10429 руб. (с 1 апреля 2014 г.), он оценивает в 6945714 руб., физические и нравственные страдания за незаконное привлечение к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 162, ч. 3 ст. 30 п.п. «б, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ он оценивает в 1000000 рублей. Обращаясь в суд, просит взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации в его пользу компенсацию за причиненный моральный вред в связи с незаконным уголовным преследованием в сумме 7945714 рублей, с перечислением указанной суммы на расчетный счет, открытый в ПАО «Сбербанк России». 

Истец ФИО1, отбывая наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Забайкальскому краю, извещен о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, своего представителя для участия в деле не направил, ходатайство о своем участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи не заявил. Дело рассмотрено по существу по имеющимся доказательствам. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, будучи извещенным о времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание не явился, о причинах неявки не сообщил, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлял, отзыва на иск не представил. Прокурор Нерчинского района Забайкальского края Сверкунов В.С., участвуя в судебном заседании на основании доверенности, выданной прокурором Забайкальского края, не оспаривая права истца на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, просил суд, при вынесении судебного решения учесть принципы разумности и справедливости, удовлетворить требования ФИО1 соразмерно причиненному моральному вреду, при этом просил принять во внимание, что реабилитация была частичной. За одно из преступлений ФИО1 осужден и отбывает наказание. Доказательств того, что ФИО1 были понесены столь значительные нравственные страдания, которые он оценивает в 7945714 рублей, им не представлено.

Исследовав материалы дела, заслушав прокурора, суд приходит к следующему. В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействиями) органов государственной власти или их должностных лиц. В соответствии с пунктом 34 статьи 5 УПК РФ под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Согласно части 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. 

По смыслу действующего уголовно-процессуального законодательства, право на компенсацию имущественного вреда, морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований.

В соответствии со статьей 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет, в том числе, подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения. 

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ в Постановлении № 17 от 29.11.2011 года «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений ч.2 ст.133 и ч.2 ст.135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в ч.2 ст.133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам. Согласно части 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные не имущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Согласно требованиям ч. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В силу ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если законом не предусмотрено иное. Таким органом в рассматриваемом случае является Министерство финансов РФ. Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 20 ноября 2014 года органами предварительного расследования возбуждено Уголовное дело № 319721 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ в отношении неустановленных лиц. 27 ноября 2014 года возбуждено Уголовное дело № 20921 по признакам преступления, преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п.п. «б, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в отношении ФИО1.

27.11.2014 уголовные дела № 319721 и № 20921 соединены в одно производство, уголовному делу присвоен № 319721.

26 ноября 2014 года ФИО2 был задержан в соответствии со ст. 91 УПК РФ. 

Постановлением Нерчинского районного суда от 01.12.2014 ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Приговором Нерчинского районного суда Забайкальского края от 20.11.2015 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162, ч. 3 ст. 30 п.п. «б, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ему назначено наказание в виде 10 лет лишения свободы без дополнительного наказания с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением Забайкальского краевого суда 19.05.2016 приговор Нерчинского районного суда Забайкальского края от 20.11.2015 отменен, дело направлено на новое рассмотрение в Нерчинский районный суд.

Постановлением Нерчинского районного суда от 02.12.2016 уголовное дело, по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п.п. «б, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. 

Как усматривается из текста названного постановления, прекращение уголовного дела по ч. 3 ст. 30 п.п. «б, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ было инициировано государственным обвинителем, отказавшимся от обвинения истца в совершении указанного преступления. 

Исходя из изложенного, факт незаконного уголовного преследования в отношении ФИО1 установлен постановлением о прекращении уголовного дела и в доказывании не нуждается. 

Вышеназванным постановлением суда за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Поскольку физические и нравственные страдания являются неотъемлемой составляющей незаконного уголовного преследования, то в этой связи суд исходит из презумпции морального вреда и признает истца лицом, потерпевшим моральный вред.

Исходя из положений ст.ст. 1070, 1071, 1101, 1100 ГК, у ФИО1 возникло право на компенсацию морального вреда за счет казны Российской Федерации.

Заявляя требование о компенсации морального вреда в размере 7945714 рублей, истец в исковом заявлении указывает, что органами предварительного расследования он необоснованного привлекался к уголовному преследованию по ч. 3 ст. 30 п.п. «б, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в связи с чем был необоснованно признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п.п. «б, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В течение двух лет и шести суток (666 дней) незаконно содержался под стражей.

Суд принимает во внимание, что сам факт привлечения истца к уголовной ответственности, возбуждение в отношении него уголовного дела за совершение преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений, проведение определенных следственных действий, осуждение по ч. 3 ст. 30 п.п. «б, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, безусловно, привели к нарушению личных неимущественных прав ФИО1, принадлежащих ему от рождения: достоинство личности, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступления, которых он не совершал, честное и доброе имя, выразившихся в лишении привычного образа жизни, бытовых неудобствах, пребывании в состоянии стресса, вызванного переменой его положения в обществе, изменением в худшую сторону мнения о нём, вследствие получивших распространение сведений о якобы совершенном им преступлении. Находясь под стражей в условиях изоляции от общества, ФИО1 испытывал психологические страдания, поскольку подозрение и обвинение в совершении преступлений с моральной точки зрения, является психологическим потрясением. Нарушение данных неимущественных прав причинило истцу нравственные страдания, поскольку он не мог не переживать и не испытывать чувство унижения и стыда по поводу того, что подвергался уголовному преследованию за преступление, которого он не совершал, и в связи с этим претерпевал вышеуказанные лишения. Вместе с тем, суд учитывает, что имеет место частичная реабилитация, в связи с которой мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу не изменялась. ФИО1, будучи осужденным 02 декабря 2016 года Нерчинским районным судом за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ с назначение наказания в виде 5 лет 7 месяцев свободы без дополнительного наказания отбывает наказание в колонии общего режима по вступившему в законную силу приговору суда. Указанным приговором в срок наказания зачтен срок содержания под стражей с 26 ноября 2014 года по 1 декабря 2016 г.

Установлено, что 01.12.2014 ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Подозрение ФИО1 в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п.п. «б, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, относящегося к категории особо тяжких преступлений явилось самостоятельным основанием для избрания названной меры пресечения, однако указанная мера была избрана наряду с подозрением ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, относящееся к категории тяжких преступлений и влекущее наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет. 

Таким образом, незаконное уголовное преследование по ч. 3 ст. 30 п.п. «б, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ имело место одновременно с обоснованным задержанием и помещением в места лишения свободы в связи с обвинением в совершении тяжкого преступления.

ФИО1 необоснованно был инкриминирован один состав преступления. 

Необоснованное предъявление ФИО1. обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п.п. «б, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ не повлекло для него увеличения длительности уголовного преследования в целом и неправильного определения меры пресечения, поскольку как уже было указано судом, под стражей истец находился в связи с совершением, в том числе тяжкого преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, при прекращении уголовного дела по ч. 3 ст. 30 п.п. «б, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ мера пресечения ФИО1 на более мягкую не изменялась.

В подтверждение ненадлежащих условий содержания истцом представлен ответ из прокуратуры об отсутствии в ИВС Нерчинского района душевой кабины. 

При таких обстоятельствах заявленный истцом размер компенсации морального вреда в сумме 7945714 рублей не может быть признан соответствующим степени возникших у него нравственных страданий, а потому является завышенным и, следовательно, его требования не могут быть удовлетворены в полном объеме.

Истцом в нарушение требование ст. 56 ГПК РФ, обязывающей истца представить доказательства обоснованности своих исковых требований, не представлено доказательств того, что он претерпел такие страдании в связи с незаконным уголовным преследованием по ч. 3 ст. 30 п.п. «б, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, которые могут быть компенсированы именно заявленной суммой. 

Принимая во внимание изложенное, обстоятельства, при которых истцу был причинен вред, личность истца, учитывая требования разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца в сумме 10000 (десять тысяч) рублей. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, судом не установлено. Довод истца об ухудшении состояния здоровья, вследствие привлечения к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 30 п.п. «б, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как основание для увеличения размера компенсации морального вреда, суд находит необоснованным, поскольку доказательств заявленного обстоятельства представлено не было.

Иск ФИО1 подлежит частичному уловлетворению. На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования удовлетворить частично. Взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10000 (десять тысяч) рублей 00 копеек в удовлетворении остальной части иска отказать. Решение может быть обжаловано в течение месяца в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Нерчинский районный суд Забайкальского края. Председательствующий -

Мотивированное решение изготовлено 18 мая 2018 года. Не вступило в законную силу.