2-2517/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

03 июля 2019 года

Одинцовский городской суд Московской области в составе

председательствующего судьи Павловой И.М.

при секретаре Дутовой Д.В. 

рассмотрев в открытом судебном заседании 

гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

У с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском к "родственные отношения" ФИО2, в котором просил о признании договора дарения квартиры от 17.02.2017г. расположенной по адресу: АДРЕС, недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Требования мотивированы тем, что в спорной квартире зарегистрирован и проживает, это его единственное жилое помещение. 

В марте-мае 2018 года ему стало известно, что право собственности на квартиру перешло к "родственные отношения" ФИО2 на основании договора дарения, заключенного предположительно в 2017 году.

Выпиской из Росреестра от 18.10.2018г. подтверждена регистрация перехода права 03.03.2017г. по договору дарения в простой письменной форме от 17.02.2017г. 

Истец помнит, что "родственные отношения", воспользовавшись его возрастом и состоянием здоровья, по причине которого истец не отдавал отчет своем действиям и не осознавал характера и правовых последствий, заставил его подписать какие-то бумаги, пояснив, что надо подписать документы на субсидию по квартплате, так как документы на субсидию по квартплате просрочены и их надо оформлять заново (по всей видимости это и был договор дарения). "родственные отношения" вывез его из больницы и привез в какое-то учреждение, где так же подсунул ему какие-то бумаги на подпись, сказав, что это оформление субсидии по квартплате. В комнате, куда его привел "родственные отношения", была женщина, которая постоянно отворачивалась, предполагает, что не хотела, чтобы он видел ее лицо, а "родственные отношения" подсовывал ему какие-то бумаги на подпись, постоянно говоря, что это документы для оформления субсидий по квартплате, подписывай.

Он не имел намерений дарить свою квартиру. Документы по всей вероятности подписал в беспомощном состоянии, под принуждением со стороны ФИО2 

Считает, что на момент заключения договора дарения и подачи соответствующих документов на государственную регистрацию он:

- был введен в заблуждение о существе сделки;

- не осознавал правовых последствий подписания соответствующих документов;

- не мог осознавать существо и правовые последствия сделки, так как на тот момент находился в беспомощном состоянии ввиду возраста и неудовлетворительного состояния здоровья по причине болезни.

Он не имел намерения заключать договор дарения и дарить принадлежащую ему квартиру;

Действовал недобровольно (под влиянием обмана и принуждения со стороны ФИО2).

Более того, начиная с 2018 года ФИО2, являясь собственником квартиры, стал чинить истцу препятствия в проживании в ней, в результате чего истец подвержен риску лишиться единственного места жительства, оказаться на улице.

После того как истец узнал о факте дарения квартиры, он не знал что делать, так как в силу своего болезненного состояния не мог никуда пойти и не знал что делать, "родственные отношения" его бросил на произвол судьбы на выживание и только 18.10.2018г. он смог обратился в заявлением о внесении в ЕГРН записи о наличии возражений в отношении зарегистрированного права на спорную квартиру. Соответствующая запись была внесена 24.10.2018г.

Просит в соответствии со ст.ст. 166, 167, ч.1 ст. 177, ч. 1-2 ст. 178; ч.2, ч.3 ст. 179 ГК РФ: 

признать Договор дарения квартиры с К№, расположенной по адресу: АДРЕС, заключенный 17.02.2017г. между ФИО1 и ФИО2 – недействительным;

применить последствия недействительности сделки, вернув стороны в первоначальное положение.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился. Ранее в судебном заседании на удовлетворении иска настаивал. Его представители по доверенности Р,Т,Н. и Р,А,С, на удовлетворении иска настаивала, указав. Что Р,Т,Н. является родной "родственные отношения" истцу, а ФИО2 не является ей "родственные отношения", он приемный.

Ее отец является инвалидом № группы, помимо "наименование" заболевания страдает "наименование" заболеванием, сейчас "родственные отношения" проживает у нее в АДРЕС, так как за ним требуется уход. ФИО3 бросил "родственные отношения" одного умирать, денежные средства со счета "родственные отношения" снял, мер к оказанию ему медицинской помощи не принимал. Полагала, что истцом не пропущен срок исковой давности, о применении которого просит представитель ответчика, так как о нарушенном праве истец узнал от "родственные отношения" в марте 2018 года, когда "родственные отношения" увидела квитанцию на оплату коммунальных платежей, где собственником значился ответчик, о чем сообщила истцу. Что касаемо подачи документов на регистрацию, то ответчик обеспечивал доставку "родственные отношения" и сразу же забрал документы.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, в суд направил своего представителя по доверенности К,П,Н, который иск не признал, поддержал письменный отзыв на иск, указав, что подпись в договоре дарения поставлена самим истцом, согласно материалов регистрационного дела истец и ответчик лично сдали договор дарения на государственную регистрацию и забрали его после государственной регистрации. "родственные отношения" от имени "родственные отношения" неоднократно подавала жалобы в правоохранительные органы, но в возбуждении уголовного дела ей было отказано. Просил в иске отказать, применив последствия пропуска срока исковой давности в один год (ст. 181 ГК РФ), так как исполнение договора дарения началось с 17.02.2017г.

Представитель третьего лица Росреестра в судебное заседание не явился, извещен в соответствии со ст. 113 ГПКРФ.

Суд с учетом требования ст. 167 ГПКРФ, мнения явившихся участников процесса. Счел возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что между ФИО1 и его "родственные отношения" ФИО2 в простой письменной форме заключен договор дарения квартиры по адресу: АДРЕС. Договор дарения подписан сторонами лично и прошел государственную регистрацию в установленном законом порядке 03.03.2017г.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 21.05.2019г. № ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский Центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации, ФИО2 на момент подписания договора дарения 17.02.2017г. и в настоящее время страдает "наименование" В ввиду отсутствия достаточным сведений о психиатрическом состоянии (выраженности интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых, критических функций) ФИО1 в юридически значимый период ответить на вопрос мог ли в силу своего психического состояния 17.02.2017г. при подписании договора дарения с ФИО2 понимать значение своих действий и руководить ими, не представляется возможным.

Вместе с тем, суд находит, что психическое расстройство ФИО1 в юридически значимый период заключения договора дарения квартиры 17.02.2017 году, с учетом возраста 81 год, наличия следующих заболеваний: "наименование" 

Экспертами указано, что 15.06.2016г. при проведении колоноскопии у ФИО1 выявлена "наименование". Как указали эксперты - 23.10.2016г. ФИО1 доверил ФИО2 совершать от его имени и в его интересах операции по его счету в Сбербанке (л.д. 46). 23.11.2016г. был открыт вклад на 700 000 руб., 24.05.2017г. вклад был закрыт – 720 009,04 руб. (л.д. 47). После закрытия вклада за 2017 год в амбулаторной карте ГП № 3 отсутствуют медицинские записи.

Данные записи свидетельствуют, что после закрытия вклада "родственные отношения" перестал заниматься здоровьем "родственные отношения", тогда как впоследствии 26.02.2019г. ФИО1 была установлена № группа инвалидности по общему заболеванию бессрочно (л.д. 116 (об)).

Так 19.02.2019г. при колоноскопии у ФИО1 был выявлен "наименование" При гистологическом исследовании был выявлен "наименование" (л.д. 62-63). 

Эксперты отмечают, что в ФГБУ ФНКЦ ФХМ ФМБА России не обращался (л.д. 83).В данный период лечением "родственные отношения" занималась "родственные отношения" Р,Т,Н.

Однако, суд отмечает, что экспертное заключение дано без учета сведений о наличии у истца инвалидности № группы по общему заболеванию, установленной 26.02.2019г., о чем свидетельствует справка об установлении инвалидности № группы по общему заболеванию (л.д. 116 об).

При таких обстоятельствах, с учетом объема у истца заболеваний, в том числе "наименование" заболевания, наличия инвалидности № группы ("наименование"), возраста (81год), суд приходит к выводу, что данная сделка сопровождалось неспособностью ФИО1 к смысловому восприятию и оценке существа сделки, прогнозу возможных правовых и реальных социально-бытовых последствий своих действий, регуляции юридически значимого поведения, что лишало истца способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Судом оценено заключение комиссии экспертов, не доверять которому оснований у суда не имеется, поскольку исследование проведено комиссией экспертов полно. Экспертами были исследованы все имеющиеся в распоряжении суда медицинские документы, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, в связи с чем суд счел возможным заключение судебной экспертизы допустимым и достоверным доказательством по настоящему спору.

ФИО1, как в зале судебного заседания, так и при проведении судебной экспертизы утверждал об отсутствии намерения 17.02.2017г. распорядиться своей квартирой по договору дарения и считал, что подписывает документы на предоставлении субсидии по оплате коммунальных платежей, что так же подтверждается Справкой Отдела по жилищным субсидиям и социальным вопросам Администрации Одинцовского муниципального района Московской области от 21.02.2019г. № 11/16.8, что выплата субсидий с 01.01.2018г. по 21.03.2019г. не оформлялась и не производилась. 

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимной связи, руководствуясь положениями ст. ст. 168, 177 ГК РФ, учитывая, что в период заключения договора дарения квартиры от 17.02.2017г. ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем приходит к выводу об отсутствии воли ФИО1 на заключение данной сделки, повлекшей выбытие квартиры из его собственности, а, следовательно, недействительным договора дарения квартиры от 17.02.2017г. расположенной по адресу: АДРЕС.

Все остальные доводы со ссылкой на ст. 178, 179 ГК РФ, судом не рассматриваются, так как не влияют на существо спора в случае признании недействительной сделки по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ.

В силу ч.2 ст. 181 ГКРФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Доводы ответчика о пропуске истом срока исковой давности установленного в один год с начала ее исполнения, суд находит несостоятельными, так как о своем психическом заболевании истец узнал в рамках рассматриваемого дела после проведения судебной психиатрической экспертизы.

В соответствии с положениями ст. ст. 96, 98 ГПК РФ, учитывая, что судебная экспертиза проведена, судом по ходатайству истца и его требования удовлетворены, то расходы на проведение экспертизы в сумме 45 000 руб. подлежат взысканию с ФИО2.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 удовлетворить.

Признать Договор дарения квартиры с К№, расположенной по адресу: АДРЕС, заключенный 17.02.2017г. между ФИО1 и ФИО2 – недействительным.

Применить последствия недействительности сделки, вернув стороны в первоначальное положение.

Решение суда является основанием для внесения изменений в сведения ЕГРН.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФГБУ «НМИЦ ПН им. Сербского» Минздрава России за проведение судебно-психиатрической экспертизы по гражданскому делу № 2-2517/2019 в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения расходы в сумме 45 000 руб. 

Решение может быть обжаловано в порядке апелляции в Московский областной суд через Одинцовский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья:

Решение в окончательной форме изготовлено 05.07.2019г.

Судья: