ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

УИД 91RS0018-01-2024-003270-89 Дело №2-503/2025 Дело № 33-1239/2026 (33-11665/2025)

председательствующий в суде первой инстанциисудья – докладчик в суде апелляционной инстанции

ФИО6 ФИО8

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 февраля 2026 года г. Симферополь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего-судьи:

ФИО8,

судей:

ФИО9, ФИО10,

при секретаре судебного заседания

Шириной А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по объединенным в одно производство искам:

ФИО11 к ФИО20, ФИО21, о выделе земельного участка;

ФИО21, ФИО20 к ФИО11, о разделе земельного участка;

ФИО21, ФИО20 к ФИО11, администрации Крымского сельского поселения Сакского района Республики Крым, о признании реконструированных квартир автономным жилым блоком блокированной застройки, прекращении права общей долевой собственности;

по апелляционным жалобам ФИО21, ФИО20, на решение Сакского районного суда Республики Крым от 07 октября 2025 года,

установила:

ФИО3 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением в редакции от ДД.ММ.ГГГГ о выделе земельного участка, в котором просила:

-выделить в натуре принадлежащую ФИО3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, общей площадью 1627 кв. м, расположенный по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес>, признав за ней право собственности на выделенную долю земельного участка;

-прекратить право общей долевой собственности ФИО3 на земельный участок, с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, общей площадью 1627 кв. м, расположенный по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес>, категория земли: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для индивидуального жилищного строительства;

-установить границы земельного участка, площадью 931 кв. м, расположенного по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес>, выделенного в пользу ФИО3.

Требования мотивированы тем, что истец является собственником жилого дома кадастровый №. Вышеуказанный жилой дом расположен на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты> В то же время в ЕГРН на вышеуказанном земельном участке имеется зарегистрированное право собственности ФИО4 и ФИО5 на 

<

адрес>, общей площадью 35,3 кв. м, и 

<

адрес>, общей площадью 53,5 кв. м, по 

<

адрес>. Согласно сведениям ЕГРН земельный участок общей площадью 1627 кв. м, принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО4, ФИО5 и ФИО3 пропорционально размеру общей площади помещений. В настоящее время в досудебном порядке, достигнуть соглашение о выделе доли истца в натуре не представляется возможным в связи с чем, ФИО3 обратилась в суд с настоящим иском.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 и ФИО4 обратились в суд с иском к ФИО3, администрации Крымского сельского поселения 

<

адрес> Республики ФИО7 о признании реконструированных квартир № и № автономными жилыми блоками; признании права общей долевой собственности на автономные жилые блоки, в котором с учетом изменения заявленных исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, просили:

-сохранить многоквартирный жилой дом, расположенный по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес> №, в реконструированном виде;

-признать многоквартирный дом, расположенный по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес> №, жилым домом блокированной застройки, состоящим из двух частей: блока №, площадью 301,2 кв. м, количество 3 этажа, в том числе подземных 1; блока №, площадью 66,5 кв. м;

-признать реконструированные 

<

адрес> № в 

<

адрес> Республика ФИО7 блоком №, дома блокированной застройки, площадью 301 кв. м, количество этажей - 3, в том числе подземных -1, расположенном по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес>;

-выделить ФИО4 в общую долевую собственность в размере 1/2 доли блока №, жилого дома блокированной застройки, площадью 301,2 кв. м, количество этажей - 3, в том числе подземных -1, расположенного по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес>, признав за ней право общей долевой собственности в размере указанной доли;

-прекратить право общей долевой собственности ФИО4 на 

<

адрес>, кадастровый №, площадью 53,5 кв. м, расположенной по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес>;

-выделить ФИО5 в общую долевую собственность в размере ? доли блока №, жилого дома блокированной застройки, площадью 301,2 кв. м, количество этажей - 3, в том числе подземных -1, расположенного по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес>, признав за ним право общей долевой собственности в указанном размере;

-прекратить право общей долевой собственности ФИО5 на 

<

адрес>, кадастровый №, площадью 35,3 кв. м, расположенную по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес>.

Требования мотивированы тем, что ФИО4 и ФИО5 на праве собственности принадлежат 

<

адрес> №, по 

<

адрес>. Ранее, жилой дом, состоял из литер «А», в которой располагалось три квартиры - №, 2, 3. Собственником 

<

адрес>, площадью 66,5 кв. м, кадастровый №, является ФИО3 На момент приобретения квартир № и № проводились строительные работы. Квартира № и 

<

адрес> находились в аварийном состоянии, собственники данных квартир построили трёхэтажный жилой дом на месте расположения квартир. Решением Сакского районного суда Республики ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворен иск ФИО3 Судом признана 

<

адрес>, площадью 66,5 кв. м, жилым домом; за ФИО3 признано право собственности на жилой дом, общей площадью 66,5 кв. м, право собственности истца на указанную квартиру прекращено. Определением Верховного Суда Республики ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ решение Сакского районного суда Республики ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении иска ФИО3 Истец указывает, что фактически реконструированные квартиры, принадлежащие ФИО4, ФИО5, ФИО3, представляют собой два изолированных блока. Названные обстоятельства послужили основанием для обращения истцом с настоящим иском в суд.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 и ФИО4 обратились в суд с иском к ФИО3 о разделе земельного участка, в котором просили:

-произвести раздел земельного участка, с кадастровым номером 

<

данные изъяты> 1627 кв. м, расположенного по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес>, образовав в результате раздела земельный участок площадью 1082 кв. м, и земельный участок площадью 545 кв. м;

-признать за ФИО4 и ФИО5 право общей долевой собственности по 1/2 доли на земельный участок площадью 1082 кв. м, по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес>;

-прекратить право общей долевой собственности ФИО4, ФИО5, ФИО3, на земельный участок, общей площадью 1627 кв. м, кадастровый №, по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес>.

Требования мотивированы тем, что на праве собственности истцам принадлежит 

<

адрес>, общей площадью 35,3 кв. м, и 

<

адрес>, общей площадью 53,5 кв. м. Собственником 

<

адрес>, площадью 66,5 кв. м, является ФИО3 Многоквартирный дом, состоит из квартир №, 2, 3. Указанный многоквартирный дом расположен на земельном участке, общей площадью 1627 кв. м, кадастровый №. Согласно выписки из ЕГРН за ФИО4, ФИО5, ФИО3, на указанный земельный участок зарегистрировано право общей долевой собственности. Доли в праве общей долевой собственности пропорциональны размеру общей площади помещений. Ранее между истцами и ответчиком было заключено соглашение об определении долей в праве собственности на вышеуказанный земельный участок. Согласно соглашению стороны определили, что ФИО4 и ФИО5 была определена 2/3 доли спорного земельного участка, ФИО3 определена доля 1/3 доля земельного участка. Истец указывает, что соглашение было заключено по фактически сложившемуся порядку пользования земельным участком. Однако, государственная регистрация указанного соглашения не была проведена. Истцы полагают, что поскольку между сторонами сложился определенный порядок пользования земельным участком, имеются все основания для его раздела, путем образования земельного участка общей площадью 1082 кв. м, признав за ними права собственности на него, а также земельного участка площадью 545 кв. м, принадлежащего ФИО3 Названные обстоятельства послужили основанием для обращения истцов в суд с настоящим иском.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанные гражданские дела были объединены в одно производство для совместного рассмотрения. Объединенному гражданскому делу присвоен № - №.

Решением Сакского районного суда Республики ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, в удовлетворении исков сторон, отказано.

В апелляционных жалобах ФИО5 и ФИО4 просят решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить заявленные ими исковые требования в полном объеме. Основные доводы жалоб сводятся к несогласию с выводами проведенной по делу судебной экспертизы, повторному изложению обстоятельств по делу и позиции в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции.

В возражениях на апелляционные жалобы ФИО3, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В судебное заседание лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, не явились, за исключением ФИО4. Сведения об уважительности причин своей неявки не представили. Информация о движении дела была своевременно размещена также на официальном сайте Верховного Суда Республики ФИО7 в сети Интернет. При этом, стороны по делу обеспечили явку своих представителей.

При таких обстоятельствах, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, в целях недопущения волокиты и скорейшего рассмотрения и разрешения гражданских дел судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Представители ФИО4 и ФИО5, а также ФИО4 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы жалоб поддержали в полном объеме и просили суд их удовлетворить, решение суда отменить, приняв новое решение об удовлетворении заявленных ими исковых требований в полном объеме.

Представитель ФИО3 в судебном заседании суда апелляционной инстанции просил решение суда оставить без изменений, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи, выслушав вышеуказанных лиц, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела многоквартирный жилой дом по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес>, ранее состоял из литер «А», в котором располагалось три квартиры - №, 2, 3.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 была предоставлена в пользование для проживания 

<

адрес>, площадью 28 кв. м.

Из представленных материалов инвентарного дела следует, что в период времени с 2007 по 2016 года 

<

адрес> была реконструирована с 28 кв. м до 66,5 кв. м, после чего на основании постановления администрации 

<

адрес> РК от ДД.ММ.ГГГГ № передана бесплатно в порядке приватизации в собственность ФИО3

Квартира № принадлежала ФИО12 и ФИО13 в равных долях, 

<

адрес> - ФИО14 и ФИО15 в равных долях.

ДД.ММ.ГГГГ на основании договора купли-продажи ФИО4 приобрела у ФИО14 

<

адрес>, право собственности за продавцом зарегистрировано в ЕГРН - ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ на основании договора купли-продажи ФИО4 приобрела у ФИО12 и ФИО13 

<

адрес>, право собственности за ФИО4 зарегистрировано в ЕГРН – ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 подарила ФИО5 

<

адрес>.

Квартира № и 

<

адрес> находились в аварийном состоянии, собственники данных квартир построили трёхэтажный жилой дом на месте расположения квартир. Данные обстоятельства также изложены в иска ФИО4 и ФИО5

Названный многоквартирный жилой дом, расположен на земельном участке, площадью 1627 кв. м, кадастровый №, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для индивидуального жилищного строительства. Вид разрешенного использования земельного участка был изменен ДД.ММ.ГГГГ постановлением № администрации Крымского сельского поселения с малоэтажной застройки на индивидуальное жилищное строительство.

Согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, земельный участок кадастровый №, принадлежит на праве общей долевой собственности - ФИО4, ФИО5, ФИО3, доля в праве собственности пропорциональная площади помещений. Сведения об объекте недвижимости имеют статус «актуальные».

Решением Сакского районного суда Республики ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворен иск ФИО3 Квартира №, площадью 66,5 кв. м, расположенная по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес>, признана жилым домом; прекращено право собственности ФИО3 на указанную квартиру; признано за ФИО3 право собственности на жилой дом, общей площадью 66,5 кв. м, расположенный по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес>.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ решение Сакского районного суда Республики ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ отменено, принято новое решение об отказе в удовлетворении иска ФИО3

Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменений.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно положений ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Разрешая заявленные исковые требования ФИО4, ФИО5, ФИО3, и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ч. 1 ст. 209, ст. 247, ст. 252 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями пунктов 7, 9 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах практики рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собственности на жилой дом», ст. 15, ст. 16 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункт 40 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, исходя из выводов проведенной по делу судебной экспертизы, пришел к выводу о том, что собственники квартир реконструировали принадлежащие им квартиры, в результате чего на месте квартир № и № ФИО4 и ФИО5 построен отдельно стоящий самостоятельный объект недвижимости с отдельными несущими стенами, не имеющий общей стены с квартирой №, принадлежащей ФИО3, что опровергает доводы истцов о блокированной застройке реконструированных квартир, что в свою очередь препятствует удовлетворению заявленных исковых требований (сохранить многоквартирный жилой дом, расположенный по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес> №, в реконструированном виде; признать многоквартирный дом, жилым домом блокированной застройки; выделе долей сторон в натуре в виде блоков дома блокированной застройки, прекращения права общей долевой собственности). Исходя из изложенного, суд отказал в удовлетворении производных исковых требованиях о разделе (выделе) земельного участка между сособственниками и прекращении право общей долевой собственности на него.

Согласно части 1 статьи 195 ГПК Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О судебном решении» следует, что решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или права (часть 2 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Решение суда первой инстанции соответствует вышеизложенным требованиям.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений судом первой инстанции при рассмотрении дела допущено не было.

Судебная коллегия с данными выводами соглашается, полагает, что суд первой инстанции верно установил имеющие значение для дела фактические и юридически значимые обстоятельства, дал им надлежащую правовую оценку в соответствии с нормами материального права, выводы суда вопреки доводам апелляционных жалоб соответствуют действующему законодательству и собранным по делу доказательствам, оснований для признания их неправильными не имеется.

Основания и мотивы, по которым суд пришел к такому выводу, а также доказательства, принятые судом во внимание, приведены в мотивировочной части решения суда и их правильность не вызывает у судебной коллегии сомнений.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверяя доводы апелляционных жалоб судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленного ООО «ГЕО ЭКСПЕРТ», жилой дом, расположенный по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес>, ранее являлся многоквартирным домом, состоял из трех квартир: 

<

адрес>, площадью 35,3 кв. м; 

<

адрес>, площадью 26,8 кв. м; 

<

адрес>, площадью 53,5 кв. м (последняя инвентаризация проводилась в 2012 г.). На текущий момент, как установлено экспертом, обозначенный многоквартирный дом, состоящий из трех квартир, физически отсутствует. На земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты> по адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес>, расположены следующие объекты: жилой дом, общей площадью 66,5 кв. м, с кадастровым номером 

<

данные изъяты> адресу: Республика ФИО7, 

<

адрес> (ранее 

<

адрес>) принадлежащий на праве собственности ФИО3; объект незавершенного строительства - жилой дом, площадью 262,8 кв. м, площадью застройки 165 кв. м, трехэтажный включая подвал, созданный в результате произведенных строительных работ в отношении 

<

адрес>, площадью 35,3 кв. м, и 

<

адрес>, площадью 53,5 кв. м, принадлежащий ФИО5 и ФИО4

В ходе проведенного исследования эксперт установил, что в результате самовольной реконструкции в отношении 

<

адрес>, площадью 35,3 кв. м, и 

<

адрес>, площадью 53,5 кв. м, создан отдельно стоящий объект незавершенного строительства (степень готовности 61,9 %) - трехэтажный включая подвал, жилой дом, площадью 262,8 кв. м, площадь застройки 165 кв. м.

Экспертами установлено, что между объектом незавершенного строительства, созданным из квартир № и № принадлежащих ФИО4 и ФИО5 и соседним, расположенным рядом существующим жилым домом (ранее 

<

адрес>) принадлежащим ФИО3 присутствует зазор в несколько сантиметров, отсутствуют общие стены, при этом стены каждого из указанных домов имеют собственные фундаменты. При этом, экспертами отмечено, что данные объекты недвижимости не являются жилыми домами блокированной застройки. В результате обследования также установлено, что несущие конструкции, в том числе стены и фундаменты образованных квартир № и № здания не связаны с конструктивной системой принадлежащего ФИО3 соседнего здания и не участвуют в распределении нагрузок обозначенного соседнего здания.

Допрошенные в судебном заседании по правилам ст. 187 ГПК РФ эксперты ФИО1 и ФИО2 дали разъяснение по всем вопросам экспертного исследования № от ДД.ММ.ГГГГ Пояснили, что объект незавершенного строительством принадлежащий ФИО5 и ФИО4 фактически создан путем сноса квартир № и №, на их месте возведен трехэтажный жилой дом, строительство которого не завершено. Фактически указанный объект возведен на отдельном фундаменте, данные об этом подробно указаны в исследовательской части заключения, общая стена между домами ФИО4, ФИО5 и ФИО3 отсутствует, зазор между домами забит строительной минеральной ватой, общий подвал на который указывает ФИО4 между домами, также отсутствует. Таким образом, признаков, что исследуемые дома являются жилыми домами блокированной застройки, не имеется.

Доводы апеллянтов о несогласии с оценкой суда проведенной по настоящему делу судебной землеустроительной экспертизы, судебная коллегия отклоняет на основании следующего.

В силу части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В соответствии с частью 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд российской Федерации (в частности, в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О), предоставление судам полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.

Данные требования корреспондируют обязанности суда полно и всесторонне рассмотреть дело, что невозможно без оценки каждого представленного доказательства и обоснования преимущества одного доказательства над другим.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Таким образом, заключение экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Проанализировав содержание заключения судебной экспертизы в совокупности с другими доказательствами делу по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает, что подготовленное экспертами заключение, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации и имеющими необходимую квалификацию, является понятным, исследование содержит необходимую аргументацию, основано на материалах дела и представленных сторонами документах, обоснованно и каких-либо уточнений не требует.

Изложенные в заключении судебной экспертизы выводы, научно обоснованы и объективны, последовательны и не противоречивы, согласуются как между собой так и с иными имеющимися в материалах дела доказательствами.

Таким образом, проведенная по делу судебная экспертиза, по мнению судебной коллегии, вопреки доводам апелляционных жалоб, отвечает принципам относимости и допустимости, является надлежащим доказательством по настоящему делу.

Оснований для иной оценки доказательств по делу судебная коллегия не усматривает.

Несогласие апеллянтов с выводами проведенной по делу судебной экспертизы само по себе не свидетельствует о наличии оснований для признания данного экспертного заключения недопустимым доказательством.

Кроме того, в суде первой инстанции были опрошены вышеуказанные эксперты, которые подтвердили выводы, изложенные в экспертном заключении, дали свои пояснения и ответы на вопросы сторон и суда.

Судебная коллегия также отклоняет доводы апелляционных жалоб в части нарушения порядка проведения по делу судебной экспертизы ввиду отсутствия поручения руководителя экспертной организации, на основании следующего.

Апеллянты указывают о наличии вышеуказанного нарушения со ссылкой на ч.1 статьи 84 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст. 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», пункты 8,9 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции РФ, утвержденной Приказом Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ № и п. 2.2. Приказа Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 346 «Об утверждении Методических рекомендаций по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации».

Вместе с тем, действующие нормы, предъявляемые к составу и разделам заключения эксперта в рамках судебного производства, установленные статьей 25 Закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», ст. 86 Гражданского процессуального кодекса, п. 19 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции РФ, утвержденной Приказом Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, не содержат требований приобщать к Заключению эксперта письменное поручение руководителя учреждения эксперту.

Также, действующие нормы в части процедуры проведения судебной экспертизы в негосударственных судебных учреждениях, а именно: статьи 84, 85, 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Инструкция по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции РФ, утвержденной Приказом Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, не содержат требований о необходимости со стороны экспертного учреждения уведомлять эксперта письменно.

При этом, апеллянты приводят пункт 8 утратившего силу Приказа Минюста от ДД.ММ.ГГГГ N 347, в то время как ни Приказ Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, ни его пункты 8 и 9 в частности не содержат требований предоставления письменного поручения эксперту руководителем СЭУ.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что апеллянты в тексте жалобы приводят указание действующего Приказа Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ № с текстовым содержанием пунктов 8 и 9 фактически утратившего силу Приказа Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 347.

Согласно статье 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза проводится экспертами судебно-экспертных учреждений по поручению руководителей этих учреждений или иными экспертами, которым она поручена судом.

Согласно ст. 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» руководитель обязан: по получении постановления или определения о назначении судебной экспертизы поручить ее производство конкретному эксперту или комиссии экспертов данного учреждения, которые обладают специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы.

В соответствии со ст. 41 ФЗ № «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами.

На судебно-экспертную деятельность лиц, указанных в части первой настоящей статьи, распространяется действие статей 2, 3, 4, 6 - 8, 16 и 17, части второй статьи 18, статей 24 и 25 настоящего Федерального закона.

Таким образом, образом судебная коллегия отклоняет доводы апеллянтов в указанной части, а также о необходимости проведения экспертизы в государственном учреждении для разрешения спора о разделе (выделе) совместного имущества сособственников объектов недвижимости.

Также, согласно статье 14 ФЗ № «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и ст. 84 ГПК РФ не содержится требование о том, что поручение должно быть письменным.

Кроме того, согласно Приказу Министерства юстиции РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "Об утверждении Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации":

-пункт 8. Основаниями производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении являются определение суда, постановления судьи, лица, производящего дознание, следователя.

Поступившее в СЭУ Минюста России постановление (определение) о назначении судебной экспертизы (далее - постановление (определение) регистрируется в журнале регистрации экспертиз (при наличии - в электронном журнале). Руководитель СЭУ Минюста России изучает постановление (определение), проверяет правильность оформления материалов экспертизы, а также определяет вид, характер, объем предстоящего исследования и поручает производство экспертизы конкретному эксперту данного учреждения или комиссии при производстве комиссионной или комплексной экспертизы в день регистрации постановления (определения) в СЭУ Минюста России или не позднее следующего рабочего дня.

В названном пункте не указана необходимость наличия письменного поручения эксперту.

При этом, в пункте 9 Приказа Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ № указано, что поручение может быть оформлено в электронном или письменном виде, при выполнении экспертизы в рамках части второй статьи 199 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ в ООО «ГЕО ЭКСПЕРТ» поступили материалы настоящего гражданского дела. В этот же день эксперты ФИО2 и ФИО1 получили устное поручение на проведение судебной строительно-технической экспертизы, что не противоречит требованиям ст. 14 ФЗ № «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и статьи 84 ГПК РФ.

При этом, определение суда от ДД.ММ.ГГГГ о назначении по делу судебной экспертизы не содержит обязательного требования об обязательном наличии письменного поручения экспертам.

Проверяя доводы апеллянтов в части привлечения геодезиста в рамках проведенного исследования, судебная коллегия исходит из следующего.

В рамках проведенной экспертизы результат геодезических работ, а именно чертежи контуров зданий с каталогами координат и схемы расположения объектов, приобщенные в Приложении к Заключению № от 05.05.2025г, подписаны, в том числе экспертами ФИО1 и ФИО2, которые непосредственно несут ответственность за достоверность и содержание данных документов. Квалификация и образование экспертов ФИО1 и ФИО2 позволяют осуществлять подобные геодезические работы.

Как следует из письменных пояснений экспертов, последними осуществлялся контроль процесса выполнения геодезических измерений и проверка геодезических чертежей и схем. Остальные чертежи в части планов этажей объектов выполнялись и были подписаны непосредственно экспертами по результатам выполненных ими измерений параметров объектов.

Здесь же судебная коллегия отмечает следующее.

Эксперт ФИО1 - сотрудник ООО «ГЕО ЭКСПЕРТ» имеющий высшее техническое образование с присвоением степени «Специалист», квалификации «инженер-строитель» по специальности «Промышленное и гражданское строительство» диплом КР № от 30.06.2005г Национальная академия природоохранного и курортного строительства. Квалификация судебного эксперта по специальностям:

16.1 «Технические и сметно-расчетные исследования строительных объектов и территории, функционально связанной с ними» сертификат № RU.Е1.23020303 выдан на основании решения Органа по сертификации ООО «Европейская академия профессионального развития» от 03.02.2023г. действителен до 02.02.2026г.

16.2. «Исследование строительных объектов и территории функционально связанной с ними, с целью определения рыночной и иной стоимости» сертификат № RU.Е1.23020304 выдан на основании решения Органа по сертификации ООО «Европейская академия профессионального развития» от 03.02.2023г. действителен до 02.02.2026г.

27.1 «Исследование объектов землеустройства, в том числе с определением их границ на местности» сертификат № С2023/1000-157, выдан Межрегиональным союзом судебных экспертов, действителен с ДД.ММ.ГГГГ по 09.11.2026г.

27.2 «Исследование объектов землеустройства с целью определения рыночной и иной стоимости» сертификат № RU.Е1.23022102 выдан на основании решения Органа по сертификации ООО «Европейская академия профессионального развития» от 21.02.2023г. действителен до 20.02.2026г. Стаж работы судебным экспертом с 2020 года.

Эксперт ФИО2 - сотрудник ООО «ГЕО ЭКСПЕРТ» имеющая высшее строительно-техническое образование Крымский институт природоохранного и курортного строительства, 1995 год, квалификация инженер – строитель. Квалификация судебного эксперта по специальностям:

16.1 «Технические и сметно-расчетные исследования строительных объектов и территории, функционально связанной с ними» сертификат № RU.Е1.23020301 выдан на основании решения Органа по сертификации ООО «Европейская академия профессионального развития» от 03.02.2023г. действителен до 02.02.2026г.

16.2. «Исследование строительных объектов и территории функционально связанной с ними, с целью определения рыночной и иной стоимости» сертификат № RU.Е1.23020302 выдан на основании решения Органа по сертификации ООО «Европейская академия профессионального развития» от 03.02.2023г. действителен до 02.02.2026г.

27.1 «Исследование объектов землеустройства, в том числе с определением их границ на местности» сертификат № С2023/1000-156 выдан Межрегиональным союзом судебных экспертов действителен с ДД.ММ.ГГГГ по 09.11.2026г.

27.2 «Исследование объектов землеустройства с целью определения рыночной и иной стоимости» сертификат № RU.Е1.23022101 выдан на основании решения Органа по сертификации ООО «Европейская академия профессионального развития» от 21.02.2023г., действителен до 20.02.2026г. Стаж работы судебным экспертом с 2020 года.

Доводы апеллянтов в названой части со ссылкой на статью 14 Закона от 31.05.2001г N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», основаны на неверном понимании норм материального права считая ходатайство о привлечении специалиста-геодезиста обязанностью руководителя, поскольку в соответствии со статьёй 15 Закона от 31.05.2001г N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», подача ходатайства перед органом или лицом, назначившими судебную экспертизу, о включении в состав комиссии экспертов лиц, не работающих в данном учреждении, если их специальные знания необходимы для дачи заключения, является правом руководителя, а не обязанностью. Это также является правом, а не обязанностью эксперта согласно статье 17 названного закона.

При этом, статья 14 Закона от 31.05.2001г N 73-ФЗ, в том числе ее содержание в части того, что руководитель судебно-экспертного учреждения не имеет права самостоятельно без согласования с органом или лицом, назначившими судебную экспертизу, привлекать к ее производству лиц, не работающих в данном учреждении, не относится к негосударственным судебно-экспертным учреждениям. Так, как указано ранее, в соответствии со ст. 41 ФЗ № «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на судебно-экспертную деятельность лиц, указанных в части первой настоящей статьи, распространяется действие статей 2, 3, 4, 6 - 8, 16 и 17, части второй статьи 18, статей 24 и 25 настоящего Федерального закона.

Поскольку ФИО16 не является экспертом, он не выполнял экспертизу и не привлекался в данном случае в качестве эксперта, то предупреждение о даче заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ к нему не применяется.

Апеллянты в своих доводах искажают и указывают недостоверную формулировку из Приказа Министерства юстиции РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "Об утверждении Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации", подменяя понятия «эксперт» и «специалист», отождествляя их, что не соответствует тексту названного приказа. Фактически формулировки в разделах II и IV Приказа Министерства юстиции РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, касающихся порядка проведения экспертизы и состава Заключения иные, в частности, в нормативном документе в данных разделах отсутствует после слова «эксперт» приписанное апеллянтами дополнение в скобках (специалист).

Также судебная коллегия считает несостоятельными доводы апеллянтов в части поверки измерительных приборов.

Так, указанные на стр. 13 заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ приборы, прошли поверку в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 102-ФЗ "Об обеспечении единства измерений", Приказом Министерства промышленности и торговли Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2510 «Об утверждении порядка проведения поверки средств измерений, требований к знаку поверки и содержанию свидетельства о поверке».

Информация о поверке приборов приведена также на стр. 13 Заключения № от 05.05.2025г. в полном объеме.

В соответствии с действующими нормативными требованиями сведения о поверке приборов размещаются в открытом электронном реестре уполномоченного органа, при этом, отсутствие документов на бумажных носителях не является прямым следствием отсутствия поверки измерительных приборов. И напротив, документ о поверке прибора на бумажном носителе при отсутствии сведений о поверке прибора в открытом электронном реестре уполномоченного органа не является легитимным, а факт поверки подтверждается именно открытым электронным реестром.

Согласно Приказу от ДД.ММ.ГГГГ N 2510 « Об утверждении порядка проведения поверки средств измерений, требований к знаку поверки и содержанию свидетельства о поверке» П.21. Сведения о результатах поверки средств измерений в целях подтверждения поверки должны быть переданы в Федеральный информационный фонд по обеспечению единства измерений в соответствии с порядком создания и ведения Федерального информационного фонда по обеспечению единства измерений, передачи сведений в него и внесения изменений в данные сведения, предоставления содержащихся в нем документов и сведений, предусмотренным частью 3 статьи 20 Федерального закона N 102-ФЗ, аккредитованным на поверку лицом, проводившим поверку, в сроки, согласованные с лицом, представляющим средства измерений в поверку, но не превышающие 20 рабочих дней (для средств измерений, применяемых в качестве эталонов единиц величин) и 40 рабочих дней (для остальных средств измерений) с даты проведения поверки средств измерений.

ФИО213 Приказа Минпромторга России от ДД.ММ.ГГГГ N 2906 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "Об утверждении порядка создания и ведения Федерального информационного фонда по обеспечению единства измерений, передачи сведений в него и внесения изменений в данные сведения, предоставления содержащихся в нем документов и сведений» Фонд включает документы и сведения на бумажных носителях и (или) в электронно-цифровой форме, а также справочно-поисковый аппарат. Фонд содержит сведения, находящиеся в открытом доступе для просмотра и предоставляемые в рамках государственных и муниципальных услуг в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 210-ФЗ "Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг", а также документы и сведения, относящиеся к государственной, коммерческой, служебной и (или) иной охраняемой законом 

<

данные изъяты>, доступ к которым является ограниченным и не подлежащим для просмотра в открытом доступе в соответствии с частью 2 статьи 20 Федерального закона N 102-ФЗ (далее - непубликуемые сведения).

Фонд образуют следующие документы и сведения:

л) сведения о результатах поверки средств измерений.

Результаты поверки средств измерений подтверждаются сведениями о результатах поверки средств измерений, включенными в Федеральный информационный фонд по обеспечению единства измерений.

В письменных пояснениях эксперта также представлены скриншоты из открытого электронного реестра о поверке приборов, примененных в ходе судебной строительно-технической экспертизы, по итогам которой составлено Заключение № от ДД.ММ.ГГГГ.

Судебная коллегия отклоняет как несостоятельные доводы апеллянтов о недействительности выводов эксперта по первому вопросу в части статуса жилого дома, площадью 66,5 кв. м, с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, по адресу: 

<

данные изъяты> принадлежащего ФИО3 ввиду наличия обстоятельств поворота исполнения решения суда по гражданскому делу 2-505/2023.

Так, в Заключении № от 05.05.2025г сделан единый вывод по первому, второму и четвертому вопросам, относительно того, является ли объект жилым домом блокированной застройки с автономными блоками и возможен ли выдел долей. В составе данного вывода экспертами обозначено:

- указанный в инвентарном деле БТИ ранее существовавший состав и характеристики объектов по данному адресу;

- фактически расположенные объекты по данному адресу - существующий на законных основаниях объект площадью 66,5 кв. м, принадлежащий ФИО3 и объект незавершенного строительства, возведенный вместо квартир № и №, принадлежащих ранее ФИО5 и ФИО4 (в рамках исследования по пятому вопросу установлено, что указанный незавершенный объект, возведенный вместо квартир № и №, является самовольным);

- вывод о том, что существовавшие ранее и существующие на момент проведения экспертизы спорные объекты технически не являются жилыми домами блокированной застройки, и пояснение, что в составе Заключения № от 05.05.2025г проведено исследование на предмет соответствия спорных строений требованиям, предъявляемым к индивидуальным жилым домам.

В составе исследования по данным вопросам и в рамках указанного вывода в Заключении № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что жилой дом площадью 66,5 кв. м, с кадастровым номером 

<

данные изъяты> принадлежащий ФИО3 ранее являлся квартирой №, площадью 66,5 кв. м, находящейся в собственности у ФИО3, а статус жилого дома приобретен на основании Решения Сакского районного суда от 18.05.2023г по делу №, но статус жилого дома был упразднен Апелляционным определением Верховного суда Республики ФИО7 от 04.06.2024г по делу УИД №RS0№-03, которым отменено решение от 18.05.2023г первой инстанции по делу 2-505/2023 Сакского районного суда, признавшее объект жилым домом. Определением от ДД.ММ.ГГГГ Четвертого кассационного суда общей юрисдикции по делу №, УИД №RS0№-03 (Дополнительные материалы) оставлено в силе Апелляционное определение Верховного суда Республики ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ об отмене Решения Сакского районного суда от 18.05.2023г. На момент проведения экспертизы сведения в ЕГРН о жилом доме, площадью 66,5 кв. м, были актуальны.

Таким образом, в Заключении № и в выводах объект площадью 66,5 кв. м, находящийся в собственности у ФИО3 экспертами обозначался как жилой дом по актуальным на момент проведения экспертизы сведениям ЕГРН, но при этом вопреки названном доводам апеллянтов, приводились сведения и пояснения об отмене статуса жилого дома со ссылкой на вышеуказанные судебные акты.

Здесь же судебная коллегия отмечает, что фактически от изменившегося во время судебного разбирательства юридического статуса объекта недвижимости, площадью 66,5 кв. м, принадлежащего ФИО3, на статус 

<

адрес>, не меняются его технические параметры, конструктивные характеристики, планировка и обеспеченность коммуникациями, которые позволили экспертам сделать вывод о его техническом соответствии индивидуальному жилому дому. Также по этой же причине не изменится сделанный в Заключении № вывод о несоответствии расположенных по адресу строений жилым домам блокированной застройки, то есть данное обстоятельство не имеет правового значения для разрешения настоящего спора по существу.

Более того, выражая свое несогласие с выводом о соответствии объекта, принадлежащего ФИО3, площадью 66,5 кв. м, (

<

адрес>) жилому дому, апеллянты ошибочно ссылаются на его несоответствие определению многоквартирного дома по СП 54.13330.2022, при том, что в выводе в рамках Заключения № не написано, что обозначенный объект площадью 66,5 кв. м, является многоквартирным домом. Напротив, обозначенный в инвентарном деле БТИ многоквартирный дом из трех квартир (№, №, и №) прекратил свое существование, поскольку 

<

адрес> №, принадлежавшие ФИО4 и ФИО4, полностью снесены, а в отношении оставшегося объекта площадью 66,5 кв. м, принадлежащего ФИО3, проведено исследование в рамках третьего и шестого вопросов и сделан вывод о его соответствии индивидуальному жилому дому.

При этом, исследование и вывод относительно технического соответствия объекта, принадлежащего ФИО3, площадью 66,5 кв. м (

<

адрес>) индивидуальному жилому дому, с учетом параметров строения с позиции конструкции, планировки, обеспеченности коммуникациями сделан именно по итогам исследования по третьему и шестому вопросам.

В частности, в составе вывода по третьему вопросу такое соответствие установлено экспертами, в том числе ввиду того, что фактически данный объект с технической точки зрения конструктивно и планировочно является отдельно стоящим жилым домом, пригодным для проживания одной семьи и в данном случае документальный статус объекта - квартира или дом не оказывает никакого влияния ни на обозначенные технические параметры, ни на сделанный вывод относительно соответствия объекта с данными параметрами индивидуальным жилым домам.

Также в составе вывода по третьему вопросу экспертами указано, что объект незавершенного строительства (степень готовности 61,9%) – трехэтажный, включая подвал, жилой дом площадью 262,8 кв. м, возведенный вместо квартир № и №, принадлежавших ФИО5 и ФИО4 не соответствует в полной мере требованиям, предъявляемым жилым домам как индивидуальным, так и жилым домам блокированной застройки (в части домов блокированной застройки поясняется в последних абзацах вывода по третьему вопросу), поскольку, объект в целом в существующем незавершенном виде не пригоден для проживания и не соответствует требованиям к планировке и составу помещений (перегородки возведены не в полном объеме, отсутствуют внутренние двери, отсутствует внутренняя лестница, не завершено перекрытие между первым и мансардным этажами в части примыкающих к внутренней лестнице участков, отсутствует входная группа в здание - в настоящий момент имеет место возвышающаяся над землей цокольная часть здания без крыльца или ступеней); не соответствует санитарным требованиям к обеспеченности инженерными коммуникациями и удобствами (отсутствуют санитарно-технические приборы и приборы электроснабжения и освещения, отсутствует система отопления, разводка остальных коммуникаций выполнена не в полном объеме); не соответствует требованиям к безопасным для здоровья человека условиям проживания и пребываниям в зданиях сооружениях, а также безопасности для пользования зданием. Эксплуатация в качестве жилого объекта в существующем незавершенном строительством состоянии не допускается.

В целом несоответствие жилым домам блокированной застройки объекта незавершенного строительства (степень готовности 61,9%) – трехэтажный, включая подвал, жилой дом площадью 262,8 кв. м, возведенного вместо квартир № и №, принадлежавших ФИО5 и ФИО4 экспертами установлено по следующим причинам:

-отсутствие общей боковой стены с соседним строением, принадлежащим ФИО3, в результате чего не выполняется условие части 40 статьи 1 Градостроительного кодекса РФ и пункта 3.1. СП 55.13330.2016 «Здания жилые одноквартирные» (незавершенный объект ФИО4 и ФИО5 расположен с отступом от существующего строения ФИО3 у каждого их данных строений отдельные боковые стены на своем фундаменте);

-несоответствие незавершенного объекта ФИО4 и ФИО5 жилому помещению, установленное в рамках исследования по третьему вопросу.

Сформированные объекты недвижимости рассмотрены на предмет соответствия требованиям, предъявляемым к индивидуальным жилым домам, поскольку действующими градостроительными регламентами в составе Правил землепользования и застройки Крымского сельского поселения 

<

адрес> Республики ФИО7, утвержденных 

<

адрес> совета Республики ФИО7 № от 28.12.2018г, с изменениями, утвержденными Решением № от 24.12.2024г. не нормируется расстояние между индивидуальными жилыми домами, расположенными в территориальной зоне Ж-1. Помимо этого, в отношении спорных объектов выполняются условия пункта 4.11. СП 4.13130.2013 для отсутствия необходимости соблюдения противопожарного расстояния между домами, поскольку объекты разделены глухими (без проемов) каменными стенами на всю высоту.

Таким образом, сделанные экспертами выводы относительно принадлежащего ФИО3 объекта недвижимости не вызывают сомнений у судебной коллегии. Жилой дом, общей площадью 66,5 кв. м, соответствует своему назначению, а также требованиям, предъявляемым к индивидуальным жилым домам с учетом строительных норм и правил, противопожарных, санитарных, градостроительных требований.

Судебная коллегия не принимает во внимание и доводы апеллянтов о том, что эксперты в ходе проведения исследования не использовали в своих выводах материалы инвентарного дела БТИ и не запрашивали их, ввиду их несостоятельности.

Так, материалы гражданского дела № содержат копии с Инвентарного дела БТИ (листы 16-23 том 1) на жилой 

<

адрес> состоявший из трех квартир: 

<

адрес>, площадью 35,3 кв. м, 

<

адрес>, площадью 26,8 кв. м, 

<

адрес>, площадью 53,5 кв. м, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, Технический паспорт на 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, выполненный техником-инвентаризатором ФИО17 (том 2 л.д. 84-87)

Как следует из письменных пояснений эксперта, Инвентарное дело было предоставлено для приобщения к материалам на основании запроса судьи, и в экспертное учреждение поступили материалы гражданского дела уже с заблаговременно приобщенным инвентарным делом БТИ.

О наличии инвентарного дела БТИ в материалах дела и его применении в процессе проведения экспертизы указано в разделах 1.1.1, 1.1.2 и 1.1.3 Заключения № от ДД.ММ.ГГГГ при описании технических характеристик спорных объектов.

Более того, по всем трем квартирам жилого 

<

адрес>, в разделах 1.1.1, 1.1.2, 1.1.3 и 1.1.4 Заключения № от 05.05.2025г. были приведены технические сведения как по состоянию до реконструкции (с применением инвентарного дела БТИ), так и после, включая 

<

адрес>, принадлежащую ФИО3 и снесенные 

<

адрес> №, принадлежавшие ФИО4 и ФИО5

Апеллянты, критикуя проведенную по делу судебную экспертизу, также указывают на то, что эксперты необъективно указали в своем заключении, что в 

<

адрес> принадлежащей ФИО3 не была проведена реконструкция.

Вместе с тем, на листе 14 заключения эксперта приведена информация, что изначально площадь 

<

адрес>, ранее составляла 26,8 кв. м, в соответствии с инвентаризационным делом БТИ, последняя инвентаризация по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, на текущий момент обозначенная инвентаризация не актуальна. Сведения о самовольной реконструкции 

<

адрес> увеличением площади до 66,5 кв. м. отсутствуют.

Таким образом, апеллянтами из контекста экспертизы взята фраза, что является подменой основного тезиса заявленного экспертами в заключении, которым утверждается, что реконструкция 

<

адрес> была произведена с увеличением площади, но она не являлась самовольной.

Так, в Заключении № от 05.05.2025г приводятся сведения, что 

<

адрес> ранее подвергалась реконструкции с увеличением площади до 66,5 кв. м. В период такой реконструкции 

<

адрес> являлась муниципальной собственностью. В последствие в отношении 

<

адрес> измененной площадью 66,5 кв. м, осуществлен государственный кадастровый учет и регистрация права муниципальной собственности. Сведения о самовольной реконструкции 

<

адрес> документации отсутствуют. Детально о реконструкции 

<

адрес> указано в разделе 1.1.1. Заключения № от 05.05.2025г.

В последствие, на основании Договора № от ДД.ММ.ГГГГ и Постановления администрации 

<

адрес> Республики ФИО7 № от 31.08.2016г 

<

адрес>, площадью 66,5 кв. м, с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, по адресу: 

<

данные изъяты> была передана в частную собственность в целом ФИО3 с указанными техническими характеристиками как введенный в гражданский оборот объект недвижимости.

Судебные акты, на которые ссылаются апеллянты, отменяют лишь присвоенный 

<

адрес> ФИО3 статус жилого дома, и фактически не прекращают ранее возникшее право собственности ФИО3 на принадлежащую ей квартиру площадью 66,5 кв. м, до изменения ее статуса на жилой дом.

Таким образом, 

<

адрес>, площадью 66,5 кв. м, принадлежащая ФИО3 в 

<

адрес>, с учетом параметров увеличенной после реконструкции площади, является существующим законным объектом недвижимости, введенным в гражданский оборот и соответственно, вопреки доводам апеллянтов не подлежит пересмотру на соответствие требованиям и законности проведенной реконструкции.

Проверяя доводы апеллянтов в части исследования экспертами подвала и факта его наличия под квартирой №, судебная коллегия исходит из следующего.

В части наличия подвала под квартирой №, апеллянты ссылаются на Акт приема-передачи от 17.04.2015г., который относится к не существующей в настоящее время 

<

адрес>.

Более того, в материалах Инвентаризационного дела БТИ (листы 16-23 том 1) отсутствуют какие-либо достоверные сведения, подтверждающие наличие подвала под многоквартирным домом. При этом, представленный апеллянтами технический паспорт на 

<

адрес>, выполненный частным лицом, противоречит данным БТИ.

Также апеллянты в указанной части ссылаются на справку БТИ № от ДД.ММ.ГГГГ, приводя состав помещений многоквартирного 

<

адрес> в 

<

адрес> по состоянию до реконструкции. При этом состав помещений указанный в названой справке не содержит упоминания о подвале.

Кроме того, в представленных в суд апелляционной инстанции письменных пояснениях эксперты подтвердили, что в процессе осмотра ДД.ММ.ГГГГ эксперты и стороны по делу (их представители) лично обследовали место, которое ФИО4 предположительно считает подвалом под квартирой № (жилого дома ФИО3). Фактически же указанное место является участком наружной несущей стены 

<

адрес>, к которому ведет лестница вниз, расположенная под временным навесом, при этом лестница заканчивается тупиком и упирается в данную несущую наружную стену.

Также экспертами отмечено, что ФИО4 была допущена ответчиком к данному месту и лично спускалась и осматривала обозначенный участок стены, после чего последняя подавала ходатайство с требованием вскрыть указанную стену. При этом реализация данного требования предусматривает возможное разрушение участка наружной несущей стены принадлежащего ответчику ФИО3 жилого дома (

<

адрес>), что влечет нарушение механической безопасности здания, угрозе жизни и здоровью граждан.

Судебная коллегия не принимает во внимание представленный апеллянтами технический паспорт на 

<

адрес> от 2013 года в качестве подтверждения наличия подвала под квартирой №, поскольку данный паспорт составлен на другое помещение - 

<

адрес>. В названом техническом документе отдельно обозначены только лишь помещение 

<

адрес> помещение подвала без графического обозначения расположения этих помещений в здании многоквартирного дома (планы этажей дома с расположением указанных помещений), что не позволяет идентифицировать расположение предполагаемого подвала в составе здания многоквартирного дома и 

<

адрес>.

Здесь же судебная коллегия отмечает, что судебной экспертизой достоверно установлено, что 

<

адрес> № были снесены, после чего на месте названных квартир возведен 3-хэтажный жилой дом, в котором вновь сооружен отдельный подвал, расположенный в удалении от границ 

<

адрес> - жилого дома ФИО3 Детально о параметрах возведенного истцами 3-хэтажного дома с приведением схемы расположения вновь созданного в данном доме подвалом экспертами указано в разделе 1.1.4 Заключения № от 05.05.2025г.).

Кроме того, в заключении судебной экспертизы проведенной по делу детально, в полном объеме приведены доказательства об автономности и не связанности конструктивных систем жилого дома ФИО3 (

<

адрес>) и вновь возведенного апеллянтами 3-х этажного строения с подвалом.

Принимая во внимание, что названые объекты являются двумя отдельными не связанными между собой зданиями, а также учитывая установленное экспертами обстоятельство отсутствия общего фундамента судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии какой либо необходимости выяснения факта наличия либо отсутствия пространства подвала под квартирой №, поскольку названое обстоятельство не имеет правого значения для разрешения настоящего спора по существу, так как наличие либо отсутствие подвала под квартирой №, не опровергает выводы экспертов о несоответствии спорных строений критериям, предъявляемым к жилым домам блокированной застройки.

Кроме того, судебная коллегия отклоняет доводы апеллянтов в части не согласия с выводами судебной экспертизы относительно не соответствия принадлежащего последним объекта недвижимости требованиям, предъявляемым к домам блокированной застройки и наличия единого фундамента под объектами, принадлежащими сторонам по делу на основании следующего.

В соответствии с частью 40 статьи 1 Градостроительного кодекса РФ дом блокированной застройки - жилой дом, блокированный с другим жилым домом (другими жилыми домами) в одном ряду общей боковой стеной (общими боковыми стенами) без проемов и имеющий отдельный выход на земельный участок.

Требования к характеристикам жилого дома блокированной застройки, приведенные в СП 55.13330.2016 «Здания жилые одноквартирные» 3.1 дом блокированной застройки жилой индивидуальный (блокированный жилой дом): Индивидуальный жилой дом, блокированный с другим индивидуальным жилым домом (другими индивидуальными жилыми домами) в одном ряду общей боковой стеной (общими боковыми стенами) без проемов и имеющий отдельный выход на земельный участок.

Данные нормы в отношении требований к блокированным домам содержат только критерий, касающийся общих стен.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб наличие либо отсутствие единого фундамента не является определяющим фактором, обязательным для определения жилых домов в качестве домов блокированной застройки, в связи с чем доводы апеллянтов в указанной части не имеют правового значения для разрешения спора и не требуется проводить дополнительные исследования в названой части.

Здесь же судебная коллегия отмечает, что согласно проведенной по делу судебной экспертизы между объектом незавершенного строительства, созданным из квартир № и №, принадлежащих ФИО5 и ФИО4, и соседним, расположенным рядом существующим строением (ранее 

<

адрес> площадью 66,5 кв. м), принадлежащим ФИО3, отсутствуют общие стены. Подробно данные обстоятельства установлены в разделе 1.1.4 Заключения, следственно отсутствие общих стен без выяснения типа фундамента по мнению судебной коллегии уже является достаточным условием несоблюдения части 40 статьи 1 Градостроительного кодекса РФ и п 3.1. СП 55.13330.2016 «Здания жилые одноквартирные» в отношении общей боковой стены между блокированными домами и вывода о том, что, данные объекты недвижимости не являются жилыми домами блокированной застройки. При этом экспертами достоверно установлено, что стены каждого из указанных домов имеют собственные фундаменты, общий фундамент также отсутствует.

Так, на страницах 27, 28, 29 заключения № представлены схемы расположения фундаментов и стен двух самостоятельных строений, принадлежащих сторонам по делу, подтверждающие автономность несущих стен, наличие отдельной несущей стены на своем фундаменте каждого строения в месте обоюдного расположения двух строений. Также в заключении представлены фотоматериалы, на которых изображена существующая боковая стена и фундамент жилого дома ФИО3 (ранее 

<

адрес>), рядом с которыми с отступом происходит процесс строительства отдельного фундамента под отдельную боковую стену жилого дома, образуемого из квартир № и №, что также подтверждает, что существующий дом, принадлежащий ФИО3 (ранее 

<

адрес>) и дом, образуемый из принадлежащих ФИО5 и ФИО4 квартир № и №, имеют разные, отдельные стены и фундаменты, общие стены отсутствуют.

При этом, в письменных пояснениях эксперт отмечает, что на фото ст. 27 заключения изображен процесс возведения ленточного фундамента, причем рядом с отступом от существующего строения ФИО3, а именно: вырыта траншея, в траншею помещен арматурный каркас и выполнено залитие бетоном участка ленточного фундамента. Изображенный участок ленточного фундамента не является стеной подвала, поскольку в данном месте подвал отсутствует, подвал незавершенного трехэтажного объекта ФИО4 и ФИО5 расположен в другом месте. В подтверждение указанной позиции экспертом представлены подробная схема № со страниц 27 и 28 Заключения.

Также экспертом представлены фотографии, на которых изображена существующая боковая стена и фундамент жилого дома ФИО3 (ранее 

<

адрес>), рядом с которыми происходит процесс строительства отдельного фундамента под боковую стену жилого дома, образуемого из квартир № и №, что также согласно пояснениям эксперта подтверждает, что существующий дом, принадлежащий ФИО3 (ранее 

<

адрес>) и дом, образуемый из принадлежащих ФИО5 и ФИО4 квартир № и №, имеют разные, отдельные стены и фундаменты, общие стены отсутствуют.

При этом, экспертом отмечено, что в подтверждение независимости конструкций спорных строений и их расположения на разных отдельных фундаментах служит факт того, что жилой дом с кадастровым номером 

<

данные изъяты>

<

адрес>) общей площадью 66,5 кв. м, принадлежащий ФИО3 располагался ранее в единственном виде без построенного позже вместо квартир № и №, принадлежащих ФИО4 и ФИО5 объекта незавершенного строительства – трехэтажного, включая подвал, жилого дома площадью 262,8 кв. м. Квартиры № и № были полностью снесены. На основании изложенного, эксперт утверждает, что при факте наличия в единственном виде строения, принадлежащего ФИО3 и еще не построенном рядом трехэтажном включая подвал объекте вместо квартир № и №, утверждение ФИО4 и ФИО5 о наличии «общего» для двух строений фундамента несостоятельно, эта ситуация физически невозможна. В подтверждения факта сноса квартир № и № экспертом представлены фотокопии спутниковых снимков местности за ретроспективный период с подтверждением полного отсутствия части жилого 

<

адрес>, состоящей из квартир № и № (сервис https://yandex.ru/maps), и процессом возведения 3-хэтажного дома на месте квартир № и № (сервис kadastr.ru)., а также фото с залитого железобенного фундамента з-х этажного дома рядом с существующим домом ФИО3, анализ которой приведен на стр. 27 заключения эксперта с обозначением на фотографиях отдельных для каждого спорного строения наружных торцевых стен и фундаментов в месте их примыкания.

По мнению эксперта, несущие конструкции, в том числе фундаменты жилого дома (

<

адрес>) общей площадью 66,5 кв. м, принадлежащего ФИО3, никак не относятся к несущим конструкциям возведенного вместо квартир № и № незавершенного строительством жилого трехэтажного дома, по факту ФИО4 и ФИО5 рядом с фундаментом существующего одноэтажного дома (

<

адрес>) ФИО3 выполнен (залит) свой отдельный монолитный железобетонный фундамент под 3-хэтажную конструкцию строящегося дома. При этом, экспертом отмечено, что в процессе осмотра установлено, что на линии взаимного расположения спорных строений стены у каждого строения отдельные, между стенами имеется зазор, выступающие надземные участки фундаментов (цокольные части) спорных строений также отдельные, соответственно фундаменты у объектов отдельные (свой для каждой стены), у жилого дома ФИО3 (

<

адрес>) – ленточный бетонный фундамент под одноэтажное строение с деревянными перекрытиями, у рядом расположенного 3-хэтажного объекта незавершенного строительства – отдельный монолитный железобетонный фундамент с другой глубиной заложения и размерами, способный воспринимать нагрузку 2-х надземных этажей с железобетонными перекрытиями.

Проверяя доводы апеллянтов в части отступа (зазора) между строениями в качестве деформационного или антисейсмического шва, судебная коллегия исходит из следующего.

В указной части апеллянты ссылаются на то, что зазор или отступ между двумя исследуемыми экспертом строениями является деформационным и антисейсмическим швом.

Как следует из письменных пояснений эксперта никакого отношения ни к деформационному шву, ни к антисейсмическому шву не имеет фактический зазор, или отступ между двумя разными строениями, возведенными в разный период разными лицами и владельцами, а именно между существующим строением, площадью 66,5 кв. м, принадлежащим ФИО3 и возведенным рядом с отступом на своем фундаменте объектом незавершенного строительства, вместо принадлежавших ФИО4 и ФИО5 квартир № и №. Так, экспертом указано, что в данном случае имеет место именно отступ (зазор) между двумя разными стенами двух разных зданий, и соответственно термин «жилой дом блокированной застройки» не может быть отнесен к данным строениям, поскольку не выполняется условие наличия общей стены, установленное п. 3.1. СП 55.13330.2016 «Здания жилые одноквартирные». При этом, в иных ситуациях, расположение параллельных стен разделяемых деформационным, или в частности, антисейсмическим швом отсеков одного здания уже означает наличие двух стен на стыке, а не одной общей.

Также экспертом обращено внимание на то, что апеллянты ФИО4, ФИО5 представляют суду недостоверную информацию в указанной части, приписывая «деформационный шов» к типичным элементам сопряжения между автономными жилыми блоками, ссылаясь на некие «строительные нормы» без конкретизации положений и пунктов таких «норм»

Фактически же, действующие нормы, предъявляемые к жилым домам блокированной застройки, а именно СП 55.13330.2016 Дома жилые одноквартирные (применяется для проектирования блокированных жилых домов) не содержат положений об обязательном устройстве во всех случаях деформационного шва между жилыми домами блокированной застройки.

По тексту апелляционной жалобы на стр. 107 приводятся положения пп 7.2. и 6.5. СП 55.13330.2016 и пп 6.1.2. и 6.1.3. СП 14.13330.2018, которые как отмечает эксперт не имеют никакого отношения к требованиям устраивать деформационные швы между жилыми домами блокированной застройки, в частности п 7.2. касается противопожарных перегородок, а п 6.5. предъявляет общие требования к методам расчета и допустимым деформациям, пункт 6.1.2 СП 14.13330.2018 указывает на необходимость разделять здание деформационным швом при перепаде высот более чем на 5 м (в то время как в данном случае нет одного здания, разделяемого швом, а имеется два разных здания, также отсутствует перепад в 5 м).

Судебная коллегия принимает во внимание вышеуказанные письменные пояснения экспертов, только в части требующей специальные познания, за исключением правовых выводов.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия, по вышеизложенным основаниям также отклоняет доводы, письменных пояснений представителя ФИО4 – ФИО18 в части привлечения геодезиста, наличия подвала под квартирой № и единого фундамента под объектами недвижимости принадлежащим сторонам по делу, а также приобщенные к материалам дела фото таблицы и ответы на вопросы по адресу 

<

адрес> специалиста ФИО19 Так же судебная коллегия не принимает во внимание представленный апеллянтами протокол осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку сведения указанные в названном новом (дополнительном) доказательстве не опровергают вышеуказанные выводы судебной экспертизы.

Принимая во внимание вышеизложенное, судебная коллегия вопреки доводам апеллянтов не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства ФИО5 о признании проведенной по делу судебной экспертизы недопустимым доказательством, а также оснований предусмотренных ст. 87 ГПК РФ для назначения по делу дополнительной либо повторной экспертизы.

Доводы апелляционных жалоб сводятся к повторному изложению позиции, выраженной в суде первой инстанции, которые надлежащим образом исследовались и оценивались судом и правильно признаны несостоятельными, выражают несогласие с оценкой исследованных судом по делу доказательств и проведенной по делу судебной экспертизы и не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, направлены на переоценку правильных выводов суда и каких-либо новых и существенных для дела фактов, не учтенных судом первой инстанции, не содержат, вышеизложенных выводов суда не опровергают и не влияют на правильность принятого судом решения. Оснований к переоценке вышеуказанных выводов судов не имеется.

Несогласие с произведенной судом оценкой судебной экспертизы и установленных судом обстоятельств не свидетельствует о незаконности судебного решения, так как в силу положений ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд самостоятельно определяет какие обстоятельства, имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Фактически изложенные в апелляционной жалобе доводы выражают субъективную точку зрения апеллянтов о том, как должно быть рассмотрено дело и каким должен быть его результат, однако по существу такие доводы не опровергают выводы суда и правильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, в связи с чем также не могут явиться основанием к отмене состоявшегося по делу судебного постановления.

Иные доводы апелляционных жалоб правильность выводов суда не опровергают и о незаконности вынесенного судебного постановления не свидетельствуют.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом не допущено. Оснований для отмены решения по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Таким образом, постановленное по данному делу решение суда следует признать законным, обоснованным, в связи с чем подлежащим оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 327.1, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым,

определила:

Решение Сакского районного суда Республики Крым от 07 октября 2025 года, оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО21, ФИО20, без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение трех месяцев в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции (город Краснодар) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено и подписано 25.02.2026 г.

Председательствующий судья:

Судьи: