КИРОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 19 февраля 2026 года по делу № 33-562/2026

Судья Тимкина Л.А.

№ 2-2430/2025

43RS0002-01-2025-003389-50

Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Митяниной И.Л.,

судей Заболотских Е.М., Комаровой Л.В.,

при секретаре Охмат С.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Кирове гражданское дело по апелляционной жалобе истца Б.И.К. на решение Октябрьского районного суда г. Кирова Кировской области от 03.09.2025, которым постановлено:

исковые требования Б.И.К. к К.Д.Ю., И.М.С о взыскании компенсации морального вреда, вследствие события 19.05.2023, - удовлетворить.

Взыскать с К.Д.Ю. (паспорт №) в пользу Б.И.К. (паспорт №) компенсацию морального вреда вследствие события 19.05.2023 в размере 7000 руб.

Взыскать с И.М.С (паспорт №) в пользу Б.И.К. (паспорт №) компенсацию морального вреда вследствие события 19.05.2023 в размере 50000 руб.

Взыскать с К.Д.Ю. (паспорт №) государственную пошлину в размере 3000 руб. в доход бюджета муниципального образования «

<

адрес>».

Взыскать с И.М.С (паспорт №) государственную пошлину в размере 3000 руб. в доход бюджета муниципального образования «

<

адрес>».

Заслушав доклад судьи Кировского областного суда Комаровой Л.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Б.И.К. обратилась в Октябрьский районный суд г. Кирова Кировской области с иском к К.Д.Ю., И.М.С о компенсации морального вреда. В обоснование указала, что 19.05.2023 Б.И.К. сделала замечание и попросила К.Д.Ю., И.М.С прекратить разведение костра около ее овощной кладовки, после чего И.М.С нанесла истцу не менее пяти ударов ногами, обутыми в кроссовки, в область груди, живота и правого бока, а К.Д.Ю. пошел на Б.И.К., стал размахивать руками, схватил ее за руку. От действий ответчиков Б.И.К. испытала сильную физическую боль, ей причинен моральный вред. Уточнив требования, просила взыскать компенсацию морального вреда с И.М.С - 350000 руб., К.Д.Ю. - 150000 руб.

Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.

Не согласившись с указанным решением суда, истец Б.И.К. обратилась в суд с апелляционной жалобой, в котором просила изменить решение районного суда. В обоснование указала, что судом неверно определен размер компенсации морального вреда, не учтено поведение ответчиков, дерзкий характер совершенных действий и неосознание содеянного и ответственности за причиненные истцу телесные повреждения. Просит изменить решение Октябрьского районного суда г. Кирова от 03.09.2025 по гражданскому делу №, увеличив суммы компенсации морального вреда, взыскав с К.Д.Ю. – 50000 руб., И.М.С - 100000 руб.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчики К.Д.Ю., И.М.С настаивали на законности состоявшегося решения, оснований для увеличения компенсации морального вреда не усматривали.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции Б.И.К., ее представитель О.С.М. настаивали на доводах апелляционной жалобы. Пояснили, что от конфликта с ответчиками Б.И.К. не только испытала сильную физическую боль от причиненных телесных повреждений, но и сильнейший страх за свою жизнь и здоровье, поскольку удары наносились ей молодыми, значительно превосходящими ее физически людьми. Ответчики проявили неуважение к личности Б.И.К., очевидно для К.Д.Ю. и И.М.С являющейся пожилой женщиной. Являясь педагогом, длительное время работая с молодежью, и, получив физическую боль от молодых людей, испытала глубокое потрясение от случившегося, чувство несправедливости, задето чувство собственного достоинства. Более трех месяцев после инцидента ощущала физическую боль от причиненных ударов, Проживает одна, получив травмы, была ограничена в самообслуживании, не могла наклоняться. Полагали, что размер компенсации морального вреда, заявленный в апелляционной жалобе, является соразмерным полученным моральным, физическим и нравственным страданиям. Просили при определении размера компенсации морального вреда учесть, что причинение физических повреждений истцу обусловлено пресечением Б.И.К. противоправных действий ответчиков по разведению мангалов в черте населенного пункта, физические повреждения причинены ей ответчиками в присутствии двух несовершеннолетних детей. Б.И.К., являясь педагогом, заботится о своей добропорядочности. Лишь после истечения срока давности привлечения к административной ответственности, после двух лет производства по делу об административном правонарушении, осознавая, что негативные последствия для них исчерпаны, ответчики сделали попытку извиниться. Однако данное поведение не является извинением и совершено лишь от осознания избежания административной ответственности. Ее доход составляет около 35000 руб. в месяц. Ее рост около 150 см.

Ответчик К.Д.Ю. в судебном заседании апелляционную жалобу истца полагал не подлежащей удовлетворению. Пояснил, что не имел целью причинение физических страданий Б.И.К., и раскрыл руки, совершив на наступательные действия на истца в целях ограждения членов своей семьи от поведения Б.И.К. Полагал, что размер компенсации морального вреда определен верно. Не оспаривал, что конфликт произошел после замечаний Б.И.К. о необходимости тушения мангала. Однако Б.И.К. также нанесла ему физические повреждения, что зафиксировано на видео, приобщенном к материалам дела. Вмешался в конфликт между Б.И.К. и И.М.С после того, как Б.И.К., выбила из рук И.М.С телефон. Холост. Имеет кредитные обязательства около 5300 руб. в месяц. Недвижимого имущества, автомобиля в собственности не имеет. Проживает вместе с И.М.С, а также двумя несовершеннолетними детьми в квартире, принадлежащей его родителям. Несет бремя оплаты коммунальных платежей за занимаемое жилое помещение в размере около 8000 руб. в месяц. На детей расходы ежемесячно составляют около 8000 руб. в месяц. Его доход составляет около 30000 руб. Имеет средне-специальное образование, здоров. Официально не трудоустроен. Его рост около 190 см.

Ответчик И.М.С в судебном заседании просила отказать в удовлетворении апелляционной жалобы истца. Пояснила, что не состоит в браке, имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей. Работает. Ее ежемесячный доход составляет 40000 руб., имеет кредитные обязательства. Какого-либо недвижимого имущества, автомобиля в собственности не имеет. Относительно обстоятельств произошедшего 19.05.2023 конфликта пояснила, что признает нанесение Б.И.К. двух ударов в нижнюю часть живота. При нанесении ударов осознавала, что перед ней находится пожилая женщина, однако как такое могло произойти, почему нанесла удары пожилой женщине, в низ живота, объяснить не может. Отрицала нахождение в состоянии алкогольного опьянения. Признала, что К.Д.Ю. 19.05.2025 после разжигания мангала употреблял пиво, но в крайне незначительном объеме. Не оспаривала, что конфликт произошел после замечаний Б.И.К. о необходимости тушения мангала, о недопустимости разведения костров в черте населенного пункта ей известно, но мангалы в районе овощных кладовок разводят не только они. К.Д.Ю. вмешался в конфликт после того, как Б.И.К. выбила из ее рук телефон. Ее рост около 150 см. При конфликте также присутствовали двое их с К.Д.Ю. несовершеннолетних детей.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции в заключении по делу прокурор Н.И.В. полагала апелляционную жалобу Б.И.К. подлежащей удовлетворению, поскольку при определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции не учтены обстоятельства произошедшего, характер действий ответчиков, являющихся молодыми, здоровыми людьми, значительно превосходящими по физической силе истца – пожилой женщины, невысокого роста и хрупкого телосложения. Судом первой инстанции не учтено, что размер компенсации морального вреда, определенный к возмещению, является настолько незначительным, что не может компенсировать причиненный Б.И.К. моральный вред.

Изучив материалы дела, заслушав участников процесса и проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом установлено и подтверждено материалам дела, что 19.05.2023 в 19 час. 30 мин. на территории кооператива «У» около овощной кладовки № по адресу: 

<

адрес>, К.Д.Ю. и И.М.С на мангале развели костер, отдыхали с детьми.

Б.И.К. увидела ответчиков, которые находились рядом с ее овощной кладовкой, сделала им замечание.

19.05.2023 в 19 час. 30 мин. Б.И.К. вызвала сотрудников МЧС (пожарных), сообщив им о нарушении правил пожарной безопасности К.Д.Ю. и И.М.С.

22.05.2023 в 15 час. 58 мин. Б.И.К. обратилась в Ц с жалобами на боль в области грудной клетки справа, усиливающуюся при движении и кашле.

23.05.2023 истец обратилась в ФИО17 с сообщением, что избита незнакомыми мужчиной и женщиной у овощных ям по адресу: 

<

адрес>.

20.06.2023 отделом полиции ФИО18 возбуждены дела об административном правонарушении, предусмотренном ст.6.1.1 КоАП РФ, в отношении И.М.С и К.Д.Ю. Производство по данным делам неоднократно прекращались в связи с отсутствием состава административного правонарушения, отменялись и вновь возобновлялись.

23.05.2025 постановлением мирового судьи судебного участка №63 Октябрьского судебного района производства по указанным дела прекращены в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

По заявлениям истца УУП ОП № УМВД России по г.Кирову от 23.05.2023 Б.И.К. направлена на экспертизу в К».

Согласно заключению эксперта К от 31.05.2023 № у гр-ки Б.И.К., 66 лет, установлены в лобковой области в верхней трети кровоподтек неопределенной формы размерами 11,5x5 см, зеленовато-синий в центре, желтый по периферии, с нечеткими границами; в проекции его имеется подкожное образование неправильной овальной формы размерами 4x2 см, плотное, болезненное при пальпации, установлены повреждения: кровоподтек, подкожная гематома области лобка. Данные повреждения не причинили вреда здоровью. Убедительных объективных данных, свидетельствующих, о наличии ушиба мягких тканей грудной клетки справа в предоставленных медицинских документах не имеется. Давность причинения повреждений не противоречит сроку, указанному в постановлении (л.д. 22-23).

Установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к выводу, что вред здоровью истца связан с виновными действиями ответчиков, которые нанесли ей телесные повреждения, а именно: 19.05.2023 И.М.С совершила противоправные действия в отношении истца, путем нанесения Б.И.К. пяти ударов ногами, обутыми в кроссовки, в область груди, живота и правого бока. К.Д.Ю. совершил противоправные действия в отношении истца, путем нанесения истцу удара (захвата) в количестве двух руками в область запястья правой руки и предплечья, не причинившие вреда здоровью, на территории кооператива «У» около овощной кладовки № по адресу: 

<

адрес>.

Относительно установленных фактических обстоятельств дела, решение суда ни одним из участников процесса в установленной процессуальной форме не оспаривается.

Между тем Б.И.К. не согласна с размером компенсации морального вреда, полагая его заниженным.

Исковые требования Б.И.К. вытекают из деликтных правоотношений и основаны на положениях ст. 151 Гражданского кодекса РФ о том, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ общими основаниями ответственности за вред (в том числе моральный) являются наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда.

В силу ст. 56 ГПК РФ потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ).

То, что вышеуказанными противоправными действиями ответчиков истцу причинен моральный вред, подтверждения какими-то специальными средствами доказывания не требует, поскольку честь, достоинство личности, здоровье и личная неприкосновенность являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения (ст. 150 Гражданского кодекса РФ), а потому любое прямое посягательство на эти нематериальные блага уже негативно отражается на физическом и эмоциональном самочувствии потерпевшего, то есть причиняет ему моральный вред.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости. В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Оценивая доводы апеллянта о заниженном размере компенсации морального вреда, судебная коллегия приходит к выводу, что вышеприведенные нормы материального права при определении размер компенсации морального вреда, учтены судом первой инстанции не в полном объеме.

Так, при определении размера компенсации морального вреда, суд учел фактические обстоятельства дела (телесные повреждения причинены в общественном месте, законность замечания истца и обращения в МЧС, умышленный характер действий ответчиков, физическое преимущество на стороны причинителей вреда), возраст истца (66 лет) и состояние его здоровья, тяжесть причиненного вреда, степень нравственных страданий истца по факту получения им травм, психологического стресса.

Между тем судом первой инстанции не в полной мере учтены фактические обстоятельства дела, а требования разумности и справедливости с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Так, по настоящему делу в решении суда первой инстанции фактически не содержится обоснования вывода о том, почему сумма компенсации морального вреда в размере 7000 руб., взысканная с К.Д.Ю., а с И.М.С – 50000 руб. является достаточной.

Определяя размер данной компенсации в столь незначительной сумме применительно к К.Д.Ю., а также значительно снижая заявленный размер компенсации морального вреда с И.М.С, суд формально учел фактические обстоятельства дела и личностные характеристики участников процесса, но не указал, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер взысканной судом суммы компенсации морального вреда и какие из этих обстоятельств послужили основанием для такого значительного уменьшения суммы компенсации морального вреда.

Указывая о возрасте истца, физического преимущества со стороны ответчиков, суд не учел, что истец является женщиной, достигшей на дату происшествия возраста 

<

дата> лет, ростом около 150 см., в то время как ответчик К.Д.Ю., 

<

дата> г.р., мужчина, 

<

дата> лет, ростом около 190 см., ответчик И.М.С, 

<

дата> г.р., женщина, 

<

дата>, ростом около 150 см., т.е. истец для каждого из ответчиков являлся представителем другого поколения, каждый из ответчиков более физически здоров. Однако, осознавая свое значительное возрастное и физическое преимущество, данные обстоятельства не препятствовали им нанести удары Б.Д.Ю., находящейся в безлюдной местности в полном одиночестве, не имеющей поддержки, в то время как каждый из ответчиков пользовался полной поддержкой другого.

Судом первой инстанции не учтено, что Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (ст.7 Конституции РФ).

Реализация данного права обеспечивается государством через право на достойную старость, включая уход, уважение и поддержку со стороны общества, сохранение культурной памяти и признание роли пожилых людей в обществе.

Конституция Российской Федерации (статьи 2, 7 и 41) также исходит из того, что жизнь и здоровье человека - высшее благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности, а потому забота об их сохранении и укреплении образует одну из основополагающих конституционных обязанностей государства.

Данные конституционные принципы ответчиками нарушены, но оставлены без внимания судом первой инстанции.

Так, ответчиками в полной мере проигнорировано уважение иной личности - личности пожилого человека, уважение к которой является элементом культурной памяти России. Нивелирована ценность чужого здоровья, которое не может подменить обладание имущественным благом – телефоном, который не пострадал при инциденте между сторонами, однако явился причиной начала агрессивных насильственных действий со стороны И.М.С в отношении Б.И.К., избравшей нанесение ударов пожилой женщине в область нахождения жизненно важных органов, а затем и поведение К.Д.Ю., который не пресек действия И.М.С, и фактически поддержал конфликт между женщинами. Обоими ответчиками игнорированы общепризнанные нормы и правила поведения – запрет на драки. Каждым из ответчиков снижены нормы родительского поведения как образца поведения для несовершеннолетних детей – возможность причинения телесных повреждений пожилой женщине, что должно порицаться в семье, но получило одобрение в поведении родителей. Данные обстоятельства оставлены без должной правовой оценки судом первой инстанции и не учтены при компенсации морального вреда.

Учитывая данные обстоятельства, решение районного суда подлежит изменению в части размера взысканной суммы компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации судебная коллегия учитывает вышеуказанные обстоятельства, а также имущественное положение каждой из сторон, наличие на иждивении ответчиков несовершеннолетних.

При этом судебная коллегия приходит к выводу, что испрошенная истцом компенсация морального вреда является завышенной, а соразмерной последствиям нарушений компенсацией, отвечающей также требованиям разумности, справедливости и способной загладить причиненный Б.И.К. моральный вред, с К.Д.Ю. является сумма в 20000 руб., с И.М.С – 70000 руб., которую судебная коллегия и взыскивает с ответчиков новым решением.

Судебная коллегия не усматривает оснований для определения иного размера компенсации морального вреда по доводам ответчиков о провокации конфликта самой Б.И.К., поскольку в судебном заседании как первой, так и апелляционной инстанции с безусловностью установлено, что причиной конфликта явились правомерные замечания Б.И.К. о недопустимости разведения мангалов в городской черте, что вызвало недовольство ответчиков.

Размер компенсации морального вреда, определенного судебной коллегией, не ставит ответчиков в крайне тяжелые жизненные обстоятельства. Ответчики противопоказаний к труду не имеют, обладают средне-специальным образованием, в связи с чем способны исполнить судебный акт.

Доводы К.Д.Ю. и И.М.С о причинении Б.И.К. телесных повреждений К.Д.Ю., что, по их мнению, подтверждено имеющейся в материалах дела видеозаписью, основанием для признания взысканного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда соразмерным не являются, поскольку приобщенные материалы доказательств нанесения К.Д.Ю. телесных повреждений именно Б.И.К. не содержат. Какое-либо заключение судебно-медицинской экспертизы в подтверждение данных доводов не представлено. Возможность получения К.Д.Ю. телесных повреждений при иных обстоятельствах не исключена.

Иных, заслуживающих внимания судебной коллегии обстоятельств, предоставляющих правовые основания для взыскания компенсации морального вреда в другом размере, ни истцом, ни ответчиками суду не представлено.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, то предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания. Определенный судебной коллегией размер компенсации морального вреда соразмерен содеянному и причиненному вреду ответчиками.

Руководствуясь ст.330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Октябрьского районного суда г. Кирова от 03.09.2025 изменить в части взысканного размера компенсации морального вреда.

Принять в указанной части новое решение.

Взыскать с И.М.С (паспорт №) в пользу Б.И.К. (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 70000 руб.

Взыскать с К.Д.Ю. (паспорт №) в пользу Б.И.К. (паспорт №) компенсацию морального в размере 20000 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий: Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 20.02.2026