29RS0018-01-2020-007499-43

Дело № 2-859/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 июня 2021 года г. Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего судьи Белякова В.Б. 

при секретаре Кравец Т.О., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Управлению Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, Федеральной службе исполнения наказаний России, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с иском к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области /далее УФСИН/, Управлению Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу о взыскании 2000000 рублей денежной компенсации морального вреда.

В обоснование иска указывает, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он содержался в Федеральном казенном учреждении «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» /далее СИЗО-1/, а в период с ДД.ММ.ГГГГ.2019 по ДД.ММ.ГГГГ он содержался в Федеральном казенном учреждении «Следственный изолятор № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» /далее СИЗО-4/. Указывает, что в данные периоды времени в обоих учреждениях в отношении него была нарушена установленная действующим законодательством норма жилой площади в камерах из расчета на одного человека. Помимо этого, указывает, что в СИЗО-1 отсутствует постоянное горячее водоснабжение, пища там некачественная, в камерах не работает вентиляция, там курят (сам он некурящий), освещение камер также ненадлежащее, в них стоят двухъярусные кровати, плохо работало отопление, администрация данного учреждения отказывала ему в копировании необходимых документов, не отправляла его корреспонденцию, необоснованно отключила телевизор в камере, были ненадлежащим образом организованы прогулки (не было спорттренажеров), он был не обеспечен качественным медицинским обслуживанием. Указывает, что данными действиями (бездействием) ему причинены значительные нравственные страдания, переживания, неудобства различного характера.

По определению суда, к участию в рассмотрении дела в качестве соответчиков были привлечены Федеральная служба исполнения наказаний России /далее ФСИН/ и СИЗО-1, а в качестве третьих лиц к участию в рассмотрении дела были привлечены СИЗО-4, Министерство финансов Российской Федерации, Прокуратура Архангельской области.

Истец ФИО1 в судебном заседании, проведенном с использованием средств видеоконференцсвязи, поддержал вышеуказанные исковые требования по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчиков – ФСИН и УФСИН ФИО2 в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласилась, полагает, что они не основаны на законе.

Представитель ответчика – СИЗО-1 ФИО3 в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями также не согласилась, полагает, что они не основаны на законе. 

Представитель третьего лица – Прокуратуры Архангельской области ФИО4 в судебном заседании пояснила, что заявленные истцом исковые требования подлежат удовлетворению применительно к допущенному в отношении него несоблюдению нормы жилой площади на одного человека в период содержания в СИЗО-1. В остальной части полагала, что требования истца являются необоснованными (в том числе применительно к нарушению нормы жилой площади, допущенной в отношении истца в СИЗО-4, так как период его нахождения в данном учреждении был кратковременным, а нарушение данной площади незначительным). Вместе с тем, пояснила, что заявленный размер денежной компенсации морального вреда подлежит снижению, исходя из требований разумности и справедливости. 

Остальные участвующие в деле лица о дате, времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом, в суд не явились. 

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав и оценив представленные доказательства, суд установил следующее.

В силу положений Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18).

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно статье 3 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 04 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными (приняты на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 30 августа 1955 года) предусмотрено, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, кубатуру этих помещений, их минимальную площадь, освещение, отопление и вентиляцию.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно - процессуальным кодеком Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления, в отношении которых в соответствии с Уголовно - процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103 - ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». 

Статьей 7 названного Федерального закона установлено, что местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются, в том числе, следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы.

При этом в силу положений статьи 7 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы (далее - следственные изоляторы) предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу. 

Согласно статье 15 указанного Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно – исполнительным кодексом РФ (далее – УИК РФ).

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

На основании статьи 23 названного Федерального закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности; норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

При этом частью 1 статьи 74 УИК РФ установлено, что следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

Часть 3 ст. 77.1 УИК РФ устанавливает, что осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда. 

Из положений частей 1, 2 статьи 82 УИК РФ следует, что режим в исправительных учреждениях - установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания создает условия для применения других средств исправления осужденных.

При этом частями 1, 2 статьи 99 УИК РФ установлено, что норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров. Осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Они обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин), средствами личной гигиены (для женщин)).

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу статьи 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может наложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются физические и нравственные страдания, причиненные действиями (бездействиями), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинением увечья, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. 

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

В соответствии с пунктом 8 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 Федерального закона от 26.04.2013 № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 99 УИК РФ).

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

Как отмечалось в постановлениях Европейского суда по правам человека, в частности, в пункте 122 Постановления Европейского суда по правам человека по делу «Дудченко (DUDCHENKO) против Российской Федерации» (жалоба № 37717/05), строгая презумпция нарушения статьи 3 Конвенции прав человека и основных свобод (заключена в г. Рим 04.11.1950) возникает тогда, когда личное пространство, имеющееся в распоряжении задержанного, составляет менее 3 кв. м в учреждениях группового размещения. 

Европейский суд по правам человека в своих постановлениях также указывает, что оценка того, имело ли место нарушение требований статьи 3 Конвенции, не может быть сведена к исчислению квадратных метров, которыми располагает заключенный. Данный подход не учитывает тот факт, что практически лишь всеобъемлющий подход к конкретным условиям содержания под стражей может дать точную картину реальной жизни заключенных. Однако, если личное пространство, доступное заключенному, не достигает 3 кв. м. площади пола в переполненных тюремных камерах, нехватка личного пространства считается столь суровой, что возникает сильная презумпция нарушения требований статьи 3 Конвенции.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 до ДД.ММ.ГГГГ являлся обвиняемым в совершении преступления, после указанной даты являлся осужденным и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в СИЗО-1 (в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец содержался в СИЗО-4).

Суд считает, что поскольку ФИО1 до ДД.ММ.ГГГГ являлся обвиняемым в совершении преступления, то в данный период нахождения в следственном изоляторе на него распространялись положения ст. 23 УИК РФ, устанавливающие норму жилой площади в расчете на 1 обвиняемого не менее 4 кв. м., после этой даты истец являлся осужденным и норма жилой площади из расчета на одного человека применительно к нему составляла 2 кв.м.

Установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец содержался в камере №, общая площадь которой составляет 25 кв.м., ее наполняемость составляла 8 человек.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец содержался в камере № 14, общая площадь которой составляет 40 кв.м., ее наполняемость составляла от 7 до 16 человек.

ДД.ММ.ГГГГ истец содержался в камере №, общая площадь которой составляет 40 кв.м., наполняемость камеры составляла 14 человек.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец содержался в камере № 14, общая площадь которой составляет 40 кв.м., ее наполняемость составляла от 8 до 17 человек.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец содержался в камере №, общая площадь которой составляет 40 кв.м., ее наполняемость составляла от 11 до 15 человек.

В ходе рассмотрения дела также установлено и по существу не оспаривалось участвующими в нем лицами, что минимальный метраж на одного человека в период нахождения истца в камерах № многократно составлял менее 4 квадратных метров на одного человека, более того, на протяжении 97 дней данный метраж составлял менее 3 кв. м. на человека.

Установлено также, что в период содержания истца в СИЗО-4 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере № (площадь камеры 31 кв.м., наполняемость от 8 до 10 человек), норма жилой площади в камере на истца составляла от 3,10 кв.м. до 3,88 кв.м.

Судом также установлено, что п. 43 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста РФ № 189 от ДД.ММ.ГГГГ, определяет, что при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

В ходе рассмотрения дела установлено, что в период нахождения истца как в СИЗО-1, так и в СИЗО-4 горячей водой он был обеспечен.

Установлено также, что в период нахождения ФИО1 как в СИЗО-1, так и в СИЗО-4 администрацией данных учреждений было организовано трехразовое питание в соответствии с нормами довольствия, установленными постановлением Правительства РФ от 11.04.2005 № 205 «Об утверждении норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время», а также приказом Минюста России от 17.09.2018 № 189 «Об установлении повышенных норм питания, рациона питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время», приказом ФСИН России от 02.09.2016 № 696 «Об утверждении Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы».

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено, а судом не установлено, каких-либо нарушений, допущенных в отношении истца в части организации его питания. 

В ходе рассмотрения дела также установлено, что здание режимного корпуса СИЗО-1 оборудовано естественной системой вентиляции, которая предусматривает устройство вытяжных каналов во внутренних стенах здания. Вытяжные каналы выведены на чердак здания. Установлено, что данная система находилась в исправном состоянии. Кроме того, установлено, что во всех камерах СИЗО-1 в окна были установлены электрические вентиляторы форточного типа.

Установлено также, что камера № в СИЗО-4, в которой находился истец, была оборудована приточной и вытяжной вентиляцией с естественным побуждением. В рассматриваемый период времени они находились в исправном состоянии.

Статья 33 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» устанавливает, что размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

Следовательно, по мнению суда, действующим законодательством не предусмотрено обязательное раздельное содержание в камерах курящих и некурящих лиц. 

В ходе рассмотрения дела также установлено, что освещенность камер, в которых содержался истец, соответствовала установленным требованиям, а именно СП 52.13330.2016 «Естественное и искусственное освещение», СанПин 2.2/2.ДД.ММ.ГГГГ-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному совмещенному освещению жилых и общественных зданий». Каких-либо доказательств обратного в материалах дела не имеется. 

Установлено также, что температурный режим в камерах, в которых содержался ФИО1, поддерживался в соответствии с требованиями СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях», утвержденными постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 10.06.2010 № 64, а также СанПиН 2.1.2.1002-00 «Санитарно-эпидемиологические требования к жилым зданиям и помещениям», утвержденными постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации 15.12.2000 (в период содержания истца в СИЗО-4, в августе 2019 года, отопление камерных помещений не осуществлялось в виду прекращения отопительного сезона в мае 2019 года). Доказательств обратного в материалах дела также не имеется. 

Суд также полагает необходимым отметить, что установка в камерах двухъярусных кроватей предусмотрена «Каталогом специальных (режимных) изделий для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированных учреждений ФСИН России», утвержденного приказом ФСИН России № 407 от ДД.ММ.ГГГГ. 

Каких-либо доказательств того, что администрация СИЗО-1 отказывала истцу в копировании необходимых документов, не отправляла его корреспонденцию, необоснованно отключила телевизор в камере, производила некачественное медицинское обеспечение, ненадлежащим образом организовывала прогулки (наличие спортивных тренажеров на прогулках не предусмотрено) ФИО1 не представлено, а судом не установлено.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая из сторон по делу должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В силу положений части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Таким образом, по мнению суда, истцом в материалы дела не представлены, а судом не установлены какие-либо доказательства, подтверждающие заявленные факты нарушения условий его содержания за исключением несоблюдения установленной нормы жилой площади в камерах.

Решение суда не может быть основано на предположениях.

При этом, как уже отмечалось выше, Европейский суд по правам человека указывает, что если личное пространство, доступное заключенному, не достигает 3 кв. м. площади пола в переполненных тюремных камерах, нехватка личного пространства считается столь суровой, что возникает сильная презумпция нарушения требований статьи 3 Конвенции. 

Исходя из установленных нарушений прав истца на обеспечение жилой площадью, а также учитывая их степень, длительность, личность истца, его возраст, состояние здоровья, иные заслуживающие внимания обстоятельства (в том числе, учитывая период ограничительных мер, введенных в СИЗО-1 в связи с распространением новой коронавирусной инфекции /COVID-19/), требования разумности и справедливости, суд находит заявленные требования подлежащими удовлетворению и считает возможным определить размер денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, в размере 10000 рублей.

Определяя надлежащего ответчика по делу, суд учитывает следующее.

Как уже указывалось, в соответствии со статьей 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Из положений подпункта 3 пункта 3 статьи 158 БК РФ следует, что по искам о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту, от имени казны Российской Федерации выступает главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

Согласно подпункту 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций. 

Следовательно, надлежащим ответчиком по делу будет являться ФСИН России, в иске к остальным ответчикам надлежит отказать. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 10000 рублей денежной компенсации морального вреда.

В иске к Управлению Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» о взыскании денежной компенсации морального вреда ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения суда в окончательной форме через Октябрьский районный суд города Архангельска.

В окончательной форме решение изготовлено 28 июня 2021 года.

Председательствующий В.Б. Беляков