Дело № 2-21/2025

УИД 54RS0025-01-2024-001265-62

Поступило в суд: 13.05.2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 июня 2025 г. г. Куйбышев, Новосибирская область

Куйбышевский районный суд Новосибирской области в составе: председательствующего судьи Некрасовой О.В.,

с участием:

- помощника Куйбышевского межрайонного прокурора Назаровой М.Д.,

- истца ФИО4, представителя истца ФИО17,

- представителя ответчика ФИО18,

при секретаре Вахитовой Я.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к индивидуальному предпринимателю ФИО19 об установлении факта трудовых отношений, обязании внести запись в трудовую книжку, восстановлении на работе, установлении факта несчастного случая на производстве и обязании оформить акт о несчастном случае на производстве, взыскании утраченного заработка и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО19, в котором с учетом последнего уточнения заявила требования:

- установить факт трудовых отношений между нею и ответчиком с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения судом;

- обязать ответчика внести запись в трудовую книжку истца о приеме на работу с ДД.ММ.ГГГГ в должности продавца-консультанта;

- восстановить истца на работе у ответчика в должности продавца-консультанта;

- установить факт несчастного случая на производстве, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ при исполнении истцом своих трудовых обязанностей у ответчика;

-обязать ответчика оформить акт о несчастном случае на производстве, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ при исполнении ФИО4 своих трудовых обязанностей у ответчика;

- взыскать с ответчика в пользу истца утраченный заработок в размере 62976,16руб. за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;

- взыскать с ответчика в пользу истца заработную плату за вынужденный прогул в размере 306898,75руб. за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и за период с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения судом;

- взыскать с ответчика в пользу истца моральный вред в размере 1000000рублей(т.1л.7-13, т.2л.д.102,154-155,192).

В обоснование иска ФИО4 ссылалась на те обстоятельства, что ДД.ММ.ГГГГ она прошла собеседование у ответчика с управляющей магазина «

<

данные изъяты>» ФИО20, по итогам которого ей было сообщено, что она устраивает работодателя и может приступить к работе с ДД.ММ.ГГГГ, при этом один месяц с этой даты – по ДД.ММ.ГГГГ определялся как стажировка, после чего, как пояснила ФИО20, трудовые отношения будут оформлены. ДД.ММ.ГГГГ она приступила к работе, при этом трудовой договор с ней не заключался. Выйдя на свое рабочее место ДД.ММ.ГГГГ, при выполнении рабочих задач(поднимали сезонные вещи со склада на второй этаж по внутренней лестнице магазина) в период времени с 10.05 до 10.20, она спускалась со 2-го этажа лестницы, поскользнулась, услышала хруст в правой ноге и почувствовала резкую боль, упала на межлестничную площадку. На шум сбежались сотрудники магазина и руководитель ФИО19. … обратилась в ГБУЗ НСО «Куйбышевская ЦРБ», где по просьбе ФИО19 сообщила о получении травмы в быту. ФИО20 связалась с ней и сообщила, что пока она(истец) будет находиться в нетрудоспособном состоянии, рабочее место за ней сохранится. ДД.ММ.ГГГГ в больнице, куда её привезла на машине по её просьбе сестра супруга, были проведены необходимые обследования, назначен прием на ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого она была направлена на госпитализацию в травматологическое отделение Куйбышевской ЦРБ, откуда после наложения гипсовой лангеты была отпущена домой с рекомендациями наблюдения у врача-травматолога. В результате ей был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. С гипсом проходила 6 недель. Далее врачом была предложена операция. Кроме того, по результатам обследования в клинике НИИТО ей был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>, назначено лечение, по возвращении в Куйбышевскую ЦРБ были выданы направления на соответствующие реабилитационные мероприятия(массаж, физио и пр.). За период её нетрудоспособности управляющая магазином была постоянно с ней на связи, она её информировала о состоянии здоровья, ей же сообщалось о том, что её(ФИО4) ждут на работе. При готовности выйти на работу ей вновь была предложена стажировка 1-2 недели, вопросы об официальном трудоустройстве оставлены без ответа, а когда спустя несколько дней она увидела в мессенджере объявление об открытой вакансии продавца-консультанта, поняла, что на работе её не ожидают и трудоустраивать её никто не будет. ДД.ММ.ГГГГ, в последний день реабилитации, после консультации с юристом она обратилась к ИП ФИО19 с письменным заявлением о приеме на работу и с заявлением о досудебном урегулировании сложившейся ситуации, требованием выплатить утраченный заработок за период нетрудоспособности и моральный вред, на что ответчик сообщил, что упала она специально и таким образом зарабатывает. Отметку о принятии заявления ставить отказался. Заказное письмо, содержащее аналогичные требования, было получено ответчиком ДД.ММ.ГГГГ, оставлено без ответа. Вечером ДД.ММ.ГГГГ ей звонила ФИО20 с предложением встретиться ДД.ММ.ГГГГ для беседы, но в назначенное время такая встреча не состоялась в виду отказа от неё самой ФИО20. Полагает, что травма получена ею при исполнении трудовых обязанностей, исходя из чего имеет место несчастный случай на производстве, и таким образом нарушаются её законные права и интересы в трудовых отношениях.

В результате произошедшего несчастного случая и нарушения её трудовых прав она испытывала физические и нравственные страдания, выразившиеся в том, что она испытывала физическую боль в момент травмы, по сегодняшний день присутствует постоянный дискомфорт, нет полной амплитуды действий ноги, боится ходить по аналогичным лестницам, нога на неровной поверхности подворачивается, ограничена в пользовании автомобилем, поскольку испытывает боль при нажатии на педали и переносе ноги с одной педали на другую, не могла быть полезным членом семьи.

Также в обоснование иска истцом в нем приведены ссылки на ст.ст.15, 16, 56, 67, 136, 394, 237, 227-231, 210, 229.2, ч.2 ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации(далее – ТК РФ), положения Федерального закона № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», разъяснения, содержащиеся в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № и в п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №(т.1л.д.5-8). 

В дополнительных письменных пояснениях к иску ФИО4 ссылалась на то, что в ходе рассмотрения дела подтверждено пояснениями третьего лица ФИО20 и свидетеля ФИО23 №2., что в магазине «

<

данные изъяты>» заведено так, что всегда продавцы-стажеры работают неофициально, их допускает к работе управляющая магазином ФИО20 с ведома ИП ФИО19, а также что истец работала в данном магазине, но неофициально, что является нарушением трудовых прав ответчиком не только в отношении неё, но и в отношении других работников, проходивших стажировку без надлежащего оформления. Довод ответчика о том, что ФИО19 видел истца впервые ДД.ММ.ГГГГ на судебном заседании, не соответствует действительности, опровергается представленной с иском коллективной фотографией, в том числе с участием ФИО19, аудиозаписью её (истца) разговора с супругом, где она излагает суть состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ диалога её с ФИО19. Кроме того, стажеры в обязательном порядке носили бейджи «продавец-стажер», который ей выдавался и который носила и она. Ответчик ИП ФИО19, присутствуя в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, не отрицал то обстоятельство, что он просил не сообщать о том, что произошло с ней на рабочем месте, из чего следует, что такая просьба действительно была. После разговора, состоявшегося у неё с ФИО19, вечером ей позвонила ФИО20 с предложением решения сложившейся ситуации, из чего следует, что при этом ФИО20 действовала с ведома и по поручению ФИО19. Также при даче пояснений в суде ДД.ММ.ГГГГ ФИО20 сказала о том, что ФИО19 просил её узнать информацию о ней(истце) после её падения в ДД.ММ.ГГГГ., и что, получив информацию о состоянии её здоровья, ФИО19 сказал, что таких работников им не нужно. Но ФИО20 ДД.ММ.ГГГГ писала ей о том, что её ждут на работу и место за ней сохраняется. Средства на выплату ей оплаты за стажировку переведены не с карты ФИО20, а с карты ФИО16, который является сыном ответчика и официально трудоустроенным сотрудником магазина «

<

данные изъяты>», что опровергает, наряду с содержанием переписки с ФИО20, довод о том, что эта оплата производилась из личных средств ФИО20. Распоряжений о необходимости поднятия сезонных вещей на второй этаж магазина ни ответчик, ни ФИО20, действительно не давали ей лично, но такое распоряжение давалось не каждому работнику, а кому-то одному из них как коллективное поручение, что подтверждено свидетелем ФИО23 №3. Факт её падения в магазине подтвержден свидетелем ФИО23 №3 и аудиозаписью разговора истца с ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ. Имеющееся у неё заболевание вопреки доводам ответчика не является причиной её падения. Довод о том, что ей было необходимо пройти медицинскую комиссию, является голословным, поскольку ни один работник в магазине «

<

данные изъяты>» медицинскую комиссию не проходит. В продолжении трудоустройства ей отказали не на середине стажировки, не по её завершении, а спустя длительное время, и после того периода, в который она была нетрудоспособна. Довод о том, что она проходила стажировку под руководством управляющей магазином ФИО20, не соответствует действительности, поскольку помимо неё и ФИО23 №3 в тот же момент стажировку проходила ФИО1 в отдельном здании магазина, из чего следует, что ФИО20 не могла лично находиться с каждым стажером. В журналах инструктажей имеется подпись ФИО23 №3, датированная ДД.ММ.ГГГГ - в то время как она проходила стажировку в период с середины декабря и была трудоустроена ДД.ММ.ГГГГ. При этом согласно графику ДД.ММ.ГГГГ была её(истца) рабочая смена. В магазин «

<

данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ она пришла раньше 10часов(времени, в которое открывается магазин). Медицинские документы содержат указания о том, что травма получена ею «около 10часов», что, таким образом, не исключает получение травмы при указанных в иске обстоятельствах. Это подтверждает и время её переписки с супругом в мессенджере ДД.ММ.ГГГГ о получении травмы. Доводы ответчика о том, что предъявив требование о взыскании с него денежных средств, она пытается решить свои денежные обязательства, оскорбляют её честь и достоинство, поскольку она добросовестно работала на стажировке и в дальнейшем желала зарабатывать честным трудом(т.1л.д.177-179,211-212). 

При этом в уточненном иске утраченный заработок за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец полагала подлежащим расчету не ниже минимальной заработной платы с учетом районного коэффициента, как и заработок за время её вынужденного прогула – согласно положениям ст.234 Трудового кодекса Российской Федерации(т.2л.д.102,154-155)

Кроме этого, истец сослалась на то, что первоначально в ходе судебного разбирательства сторона ответчика подтверждала, что она(истец) проходила стажировку в магазине «

<

данные изъяты>», однако в дальнейшем это было названо «ознакомление с рабочим процессом», в чем усматривает противоречия. Оригинал должностной инструкции управляющей магазином ФИО20 в суд для проведения экспертизы не представлен, в связи с чем, как полагает, этот документ необходимо исключить из числа доказательств. После получения травмы в магазине «

<

данные изъяты>» у неё появился страх при виде спуска с лестниц, последствия остались на всю жизнь, нога на неровной поверхности нестабильна, в связи с чем она ограничена в выборе обуви. Также во время нахождения в гипсе она не могла быть полезна для своих детей, и поскольку её супруг был в очередной командировке, бытовые тяготы пришлось переложить на одного из детей, которому в то время было 8 лет, а младшему ребенку в то время было три года. Она была отрезана от социума в течение двух месяцев, не могла отвести младшего ребенка в садик и обеспечивать ему полноценный уход, ходить за продуктами, приготовить пищу, в которой нуждались дети, что угнетало её моральное состояние. Посещение врача также было пыткой, так как передвигаться было необходимо на костылях(т.2л.д.207-209).

Присутствуя в судебном заседании, истец ФИО4 и её представитель, поддержали данные требования и основания, по которым они заявлены, и просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО20 в судебное заседание не явился, извещен о дате, месте и времени его проведения надлежащим образом, представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие с участием представителя(т.2л.д.202).

Представитель ответчика, присутствуя в судебном заседании, от имени доверителя, возражал против удовлетворения иска. 

В обоснование своей позиции по делу стороной ответчика в суд представлены письменные возражения на иск, где содержится мнение о незаконности и необоснованности исковых требований по тем основаниям, что доказательств допущения истца ФИО4 к работе с ведома или по поручению работодателя ФИО19 или его уполномоченного на это представителя в суд не представлено, учитывая, что ответчик отказывается признавать наличие между сторонами трудовых отношений. Так, из материалов дела следует, что на должность продавца-консультанта истца принимал не ИП ФИО19, а управляющая магазином «

<

данные изъяты>» ФИО20, с которой истец обговаривала график работы, размер заработной платы, ей же ФИО4 подчинялась, о чем ФИО4 указывает в иске. Именно с ФИО20 истец контактировала в период своей нетрудоспособности и её информировала о состоянии своего здоровья. Сам ИП ФИО19 решение о её трудоустройстве ФИО4 не принимал, приказов о приеме и увольнении не издавал, записей в её трудовой книжке не производил, трудовой договор с ней не заключал, к работе не допускал, работу ей не поручал, заработную плату ей не выдавал, с должностной инструкцией она не знакомилась, что подтвердила в суде сама истец. Доказательств, подтверждающих, что ФИО20 являлась представителем работодателя, уполномоченным на прием на работу к ИП ФИО19, не имеется. В должностные обязанности ФИО20 согласно её должностной инструкции такие полномочия не входят. Согласно трудовым договорам ИП ФИО19 прием на работу работников и их увольнение осуществляются самим индивидуальным предпринимателем, который является непосредственным начальником управляющего магазином. Согласно Инструкции по охране труда продавца-консультанта, к работе в этой должности допускаются лица, прошедшие медицинское освидетельствование. Сведений о том, что ФИО4 проходила такое освидетельствование, не имеется. Таким образом, трудовые отношения между истцом и ответчиком не возникли. При этом 15500руб., оплата истцу периода работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ произведена не ответчиком, а ФИО20 из её личных средств с карты её мужа – ФИО16 на карту мужа истца – ФИО23 №1. Таким образом, как полагает, каких-либо нарушений требований закона ответчиком не допущено. Кроме того, при поступлении в ЦРБ и последующем лечении истец последовательно утверждала, что получила травму в быту. Никто из работников магазина «

<

данные изъяты>» не видел самого факта падения ФИО4 на лестнице. Сама ФИО4 при рассмотрении в суде другого дела - № утверждала, что имеет ряд серьезных заболеваний, её передвижение с учетом их наличия затруднительно. Как пояснила сама истец, ни ИП ФИО19 ни ФИО20 распоряжений о необходимости поднятия сезонных вещей со склада на второй этаж по внутренней лестнице магазина не давали. То есть в данном случае истец проявила собственную инициативу, которая, учитывая её заболевания, не являлась разумной и необходимой. Согласно техническому заключению ООО «Альянс-Проект» дефектов конструктивных элементов лестницы в здании магазина «

<

данные изъяты>» не обнаружено, все конструкции находятся в работоспособном состоянии, лестница является безопасной для использования. Следовательно, отсутствует вина ответчика в получении травмы истцом, поскольку отсутствует причинно-следственная связь между вредом, причиненным здоровью ФИО4, и ненадлежащим содержанием лестницы в магазине «

<

данные изъяты>» со стороны ответчика, в связи с чем требования о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат(т.1л.д.103-107).

В дополнительно представленных в суд письменных возражениях на иск ответчик указал о том, что ДД.ММ.ГГГГ в связи с наличием вакантного места продавца ФИО4 обратилась по вопросу трудоустройства в магазин «

<

данные изъяты>», где управляющей магазином ФИО20 совместно с главным бухгалтером ФИО23 №2 с ней было проведено собеседование, на котором было указано о необходимости ознакомления с рабочим процессом для понимания того, соответствует ли она той работе(в качестве продавца), на которую претендует, поскольку магазин большой. При собеседовании ФИО4 было разъяснено, в чем будет заключаться и как будет происходить ознакомление с рабочим процессом, и было указано, что после прохождения такого ознакомления в течение месяца будет решен вопрос о трудоустройстве. По сложившейся практике ознакомление с рабочим процессом претендента на рабочее место оплачивается(ФИО4 было разъяснено, что оплата будет производиться в размере 15500руб., чтобы исключить вопросы использования бесплатного труда). С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец проходила ознакомление с рабочим процессом в магазине, под руководством управляющей ФИО20 она взаимодействовала с клиентами, график работы магазина истцу был разъяснен, однако она самостоятельно определяла время выхода и ухода с работы, не подчинялась режиму работы и Правилам внутреннего трудового распорядка магазина «

<

данные изъяты>», инструктажи с ней не проводились. Также ФИО4 могла свободно пользоваться телефоном для разговоров в то время как работающим продавцам это запрещено. Какие-либо документы в период ознакомления с рабочим процессом у истца не истребовались. Ношение форменной одежды истцом, бэйджика на одежде в указанный период не было предусмотрено. В отличие от других продавцов в первичных отчетных документах магазина она не расписывалась. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 утром пришла в магазин и сразу ушла, позднее сообщила управляющей магазином о том, что выйти не сможет, так как повредила ногу, попросила оплатить период ознакомления, и этот период был ей оплачен в размере 15500руб. путем перевода на карту её мужа, что свидетельствует об отсутствии трудовых отношений, в том числе поскольку системная оплата продавца при трудоустройстве составляет 24000руб.. Эти средства не являлись зарплатой продавца, эта сумма производится за сам факт выхода для ознакомления вне зависимости от количества выходов, поскольку они произвольны, но мотивируют потенциальных работников, и оплачиваются за счет средств, предоставленных управляющей на хозрасчеты. Кроме того, в табелях учета рабочего времени, в журналах инструктажей подпись истца не значится. ФИО19 о том, что ФИО4 проходила ознакомление с рабочим процессом, известно не было. Фотографический снимок на Новый год доказательством этого не является. Заявив требование о восстановлении на работе, истец ставит вопрос о понуждении ответчика к заключению с ней трудового договора, что противоречит действующему законодательству. Согласно медицинским документам, при обращении в медицинское учреждение истец сообщила о том, что получила травму в 10 часов, хотя в 10час. магазин только открывается. По мнению ответчика исходя из характера травмы истца она не является производственной, учитывая, что истец имеет заболевание ног, что может являться причиной получения травмы. Аудиозапись разговора от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует требованиям относимости и допустимости, возможен её монтаж. Кроме того, полагает, что имеет место злоупотребление правом со стороны истца, поскольку она обратилась в суд только ДД.ММ.ГГГГ., в связи с чем была утрачена часть доказательств(например, видеозапись хранится один месяц). «В бизнесе» ответчик более 20 лет, добросовестно ведет свою деятельность, исполняет действующее законодательство, такой случай за это время впервые. Данные доводы подтверждаются многочисленной судебной практикой(т.1л.д.150-153). Показания свидетеля ФИО23 №1 не содержат достоверной информации о юридически значимых обстоятельствах, он заинтересован в исходе дела(т.2л.д.207-208). Представленная в суд детализация звонков не опровергает доводы ответчика о том, что в период обучения истец не подчинялась Правилам внутреннего распорядка, и противоречит представленной истицей переписке с супругом. Форменная одежда сотрудников магазина иная, чем на представленных истцом фотографиях, в связи с чем они не подтверждают факт трудовых отношений. Доказательств получения травмы именно в магазине истцом не представлено(т.2л.д.3-4,190-191).

Также, в дополнительно представленных в суд письменных возражениях на иск ответчик указал о том, что в случае признания судом периода работы истца у ответчика с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ стажировкой, на что неоднократно ссылалась истец(в иске, пояснениях ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, заявлениях от ДД.ММ.ГГГГ), срок такой стажировки по договоренности сторон истек ДД.ММ.ГГГГ вне зависимости от того, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец проходила лечение в медицинском учреждении. При этом часть 1 ст.79 ТК РФ, устанавливающая необходимость предупреждения работника о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия, не менее чем за три календарных дня до увольнения, не распространяется на правоотношения между работниками и работодателями – индивидуальными предпринимателями. После окончания стажировки ДД.ММ.ГГГГ истец у ответчика не работала, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ей была выплачена заработная плата. При этом увидев ФИО4 в магазине ДД.ММ.ГГГГ ФИО19 сказал, что принимать её на работу он не будет, что свидетельствует о том, что его согласие на продолжение работы отсутствовало, что подтверждается как данными в суде показаниями самого ответчика, так и ФИО20, и свидетеля ФИО23 №2.. В ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ истец изменила свою позицию и заявила, что в данном случае она проходила не стажировку, а с нею был заключен договор на неопределенный срок, в подтверждение чего приведена ссылка на то, что ранее истец работала у ИП ФИО2 продавцом продовольственных товаров, а потому стажировка ей была не нужна. Однако, нужна ли работнику стажировка, определяет работодатель, а не работник. У ИП ФИО2 ФИО4 работала в ДД.ММ.ГГГГ. в магазине продовольственных товаров, тогда как ИП ФИО19 занимается реализацией промышленных товаров. Напротив, представленная истцом справка у ИП подтверждает тот факт, что работодателем в данном случае будет являться именно ИП, к которому следует обращаться по поводу устройства на работу. В чем выразился недопуск истца к работе, она ответить не смогла, пояснив, что ответчик ДД.ММ.ГГГГ сказал ей «иди и работай», однако она решила подождать ответов на написанные ею заявления и ушла из магазина, что указывает на то, что она самовольно покинула рабочее место и отсутствует на работе без уважительных причин по сей день. В пояснениях и позиции истца по вопросу назначения технической экспертизы должностной инструкции управляющей магазином ФИО20 имеются противоречия в части того, что ДД.ММ.ГГГГ истец поясняла, что какие-либо должностные инструкции отсутствовали, а в обоснование ходатайства о назначении такой экспертизы указывала, что в случае её проведения можно будет установить факт того, что в предыдущей инструкции ФИО20 имелись полномочия по допуску к работе(т.2л.д.171-172,190-191). 

Эти доводы, участвуя в судебном заседании, поддержал представитель ответчика, а также указал о том, что поскольку в представленных в суд и приобщенных к материалам деле штатных расписаниях ИП ФИО19 отсутствует такая должность как «продавец-консультант», требования ФИО4 удовлетворению не подлежат. 

Привлеченная к участию по делу в качестве третьего лица ФИО20, а также представители третьих лиц ОСФР по 

<

адрес>, Территориального фонда медицинского страхования 

<

адрес>, как и представитель привлеченного к участию по делу в качестве государственного органа, уполномоченного дать заключение по существу спора, - Государственной инспекции труда в 

<

адрес> в судебное заседание не явились, извещены о дате, месте и времени его проведения надлежащим образом, письменных возражений, пояснений, заключений по существу спора в суд не направили. Их неявка при таких обстоятельствах не является препятствием для рассмотрения дела.

Помощник Куйбышевского межрайонного прокурора Назарова М.Д., присутствуя в судебном заседании, полагала заявленные ФИО4 исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, за исключением требования о восстановлении на работе, поскольку увольнения ФИО4 ответчиком не производилось. 

Выслушав стороны, заключение прокурора, изучив показания свидетелей и материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации(далее также ТК РФ) трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу части первой статьи 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

В силу требований ст.56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Сторонами трудового договора являются работодатель и работник.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть третья статьи 16 ТК РФ).

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 597-О-О).

Судом установлено, что ответчик – ФИО19 в период с ДД.ММ.ГГГГ и на момент рассмотрения дела имеет статус индивидуального предпринимателя с ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>, сведения о чем внесены в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей(т.1л.д.15-20), что согласуется с непротиворечащими в этой части пояснениями сторон.

В городе 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, расположено 2-х этажное здание магазина непродовольственных товаров «

<

данные изъяты>», в котором осуществляет свою деятельность по розничной продаже непродовольственных товаров ответчик, что следует из согласующихся в этой части пояснений сторон, подтверждается техническим заключением по результатам обследования лестницы данного магазина, выполненным по заказу ответчика(т.1л.д.158-172). 

В штатном расписании ИП ФИО19 на ДД.ММ.ГГГГ. и на ДД.ММ.ГГГГ. имелись 15 штатных единиц по должности «продавец»(т.1л.д.82,83).

ДД.ММ.ГГГГ с истцом ФИО4 в здании данного магазина «

<

данные изъяты>» в городе Куйбышеве проводилось собеседование по вопросам трудоустройства на должность продавца, это собеседование проводили ФИО20 и ФИО23 №2

При этом на ДД.ММ.ГГГГ, а также в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО20 состояла в трудовых правоотношениях с ИП ФИО19 и занимала должность управляющей магазином «

<

данные изъяты>», что подтверждается представленными в суд стороной ответчика документами: копией трудовой книжки ФИО21(ранее – ФИО22) Н.Н.(т.1л.д.59), трудовым договором между ФИО19 и ФИО3(т.1л.д.62), дополнительным соглашением № к этому трудовому договору от 04.05.2022(т.1л.д.63).

ФИО23 №2 на ДД.ММ.ГГГГ также состояла в трудовых отношениях с ответчиком, замещала должность главного бухгалтера, что следует из письменных пояснений ответчика(т.1л.д.150(об.)), показаний допрошенной в качестве свидетеля ФИО23 №2.(т.1л.д.117-119).

То обстоятельство, что указанное собеседование с ФИО4 проводилось по вопросу трудоустройства именно на должность продавца прямо следует из показаний свидетеля ФИО23 №2т.1л.д.117), не доверять которым в этой части у суда нет оснований. 

На данном собеседовании с ФИО4 согласно показаниям свидетеля ФИО23 №2 обсуждались вопросы о графике работы, заработной плате, отпуске, обязанностях. По итогам собеседования в случае, если всех участвующих в нём лиц устраивали его результаты, предполагалась начало процедуры трудоустройства кандидата к ИП ФИО19: написание заявления о трудоустройстве, издание приказа на прием и заключение трудового договора, что также прямо следует из показаний свидетеля ФИО23 №2т.1л.д.117(об.)), не доверять которым в этой части у суда нет оснований. 

О том, что такие собеседования с потенциальными работниками проводятся управляющей магазином ФИО20 и главным бухгалтером ФИО23 №2., ФИО19 было известно. При этом по результатам проведения собеседований в зависимости от их результатов предполагалось принятие ИП ФИО19 решения о трудоустройстве(либо отказе в трудоустройстве) кандидата на соответствующую должность, о чем также пояснила свидетель ФИО23 №2.(т.1л.д.118).

ФИО4 в обоснование иска ссылалась на то, что с ДД.ММ.ГГГГ приступила к работе в магазине «

<

данные изъяты>»(у ИП ФИО19), к чему была фактически допущена ФИО20 с ведома ФИО19(т.1л.д.7).

Оценивая доводы стороны ответчика о том, что ФИО19 не был уведомлен о том, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 приступила к исполнению обязанностей продавца в магазине «

<

данные изъяты>»(была допущена к работе), а также что ФИО20 не была наделена ИП ФИО19 полномочиями по найму работников, суд приходит к следующему. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз.2 п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Как установлено выше, лицом, проводившим собеседование с истцом ФИО4 по вопросу трудоустройства к ИП ФИО19 на должность продавца, являлась управляющая магазином ФИО20, «под её руководством» с ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 «взаимодействовала с клиентами магазина»(что указано в письменных объяснениях ответчика)(т.1л.д.151).

Судом не установлено обстоятельств, из которых бы следовало, что в период обсуждаемых обстоятельств между ИП ФИО19 и ФИО20 сложились и существовали какие-либо гражданско-правовые отношения, в силу которых ФИО20 занималась подбором кадров и осуществляла «руководство» лицами, которые были допущены к исполнению обязанностей продавцов. Об этом не заявляли обе стороны спора(т.1л.д.121).

Следовательно, такое «руководство» ФИО4 с того времени, когда она приступила(начала исполнять) часть обязанностей по должности продавца(взаимодействие с клиентами), осуществлялось ФИО20, действовавшей в рамках трудовых правоотношений с ИП ФИО19, то есть исполнявшей свои обязанности по должности управляющей магазином.

ФИО23 ФИО23 №2. пояснила, что в должностные обязанности ФИО20 не входит подбор кандидатов на должность продавцов. Собеседование с кандидатами они проводят потому, что сами так решили: поскольку ФИО20 является управляющей магазином, и поскольку ФИО19 иногда отсутствует в связи с командировками. ФИО19 был в курсе, что они с ФИО20 проводят беседы с потенциальными работниками, против чего не возражал, и говорил, что если им кто-то понравился, они приводят к нему человека, и он решает, принимать его или нет(т.1л.д.117-119).

ФИО23 ФИО23 №3 пояснила, что, трудоустраиваясь к ИП ФИО19, она проходила стажировку в течение месяца в магазине «

<

данные изъяты>», хозяином которого является ФИО19. Работает там продавцом с середины ДД.ММ.ГГГГ.. Предварительно с ней проводилось собеседование ФИО20 и ФИО23 №2., где ей объясняли условия работы, испытательный срок – месяц. После этого, как ей объяснили, её будет принимать на работу ФИО19(он будет выносить приказ): посмотрят, как она будет работать месяц, понравится или нет. После того как она отработала месяц, её повели к ФИО19, который познакомился с ней и вынес приказ. Денежные средства за период «стажировки» ей заплатил В. В. наличными(т.1л.д.119-121).

Из данных показаний свидетеля ФИО23 №2., а также свидетеля ФИО23 №3 следует, что на момент обсуждаемых обстоятельств сложился и существовал с согласия и ведома ИП ФИО19 следующий порядок приема к нему на работу: после проведения собеседования с потенциальными кандидатами ФИО20, ФИО23 №2., ИП ФИО19 принимал окончательное решение о том, необходимо ли заключать с потенциальным кандидатом официальный трудовой договор или нет.

Также из приведенных показаний свидетелей ФИО23 №2 и ФИО23 №3 следует, что фактический допуск к работе потенциальных кандидатов к трудоустройству при таком порядке осуществлялся после прохождения ими собеседования, и что в течение одного месяца после успешного прохождения такого собеседования они приступали и фактически исполняли должностные обязанности продавцов, не будучи официально трудоустроенными у ИП ФИО19, формально не оформив с ним каких-либо правоотношений(трудовых либо гражданско-правовых). 

Также приведенные показания свидетелей ФИО23 №2. и ФИО23 №3, полностью согласующиеся в этой части с пояснениями истца, свидетельствуют о том, что после проведения таких собеседований для кандидатов(и, в частности, для истца ФИО4), с ними устно оговаривался и для них устанавливался период испытания(называемый сторонами также стажировкой) продолжительностью один месяц, и что решение об документарном оформлении трудоустройства таких кандидатов ФИО19 принимал спустя месяц после того, как они фактически приступали к выполнению должностных обязанностей продавцов(частично или полностью) в магазине «

<

данные изъяты>» под руководством ФИО20.

То обстоятельство, что при этом руководство такими лицами, и, в частности, ФИО4, осуществлялось ФИО20, а не непосредственно ФИО19, не свидетельствует о том, что допуск к работе ФИО4 осуществлялся без ведома ФИО19, правоотношения которого с ФИО20, как установлено выше, были урегулированы только в рамках трудового(а не гражданско-правового) законодательства, где ФИО20 на период обсуждаемых обстоятельств являлась и выполняла должностные обязанности управляющей магазином «

<

данные изъяты>», и подчинялась при этом в такой работе, исполняя эти обязанности, только ИП ФИО19, являвшемуся её непосредственным руководителем(о наличии иного подчинения ФИО20 по её должности сторона ответчика не заявляла и на это не ссылалась). 

Так, из разъяснений, содержащихся в п.22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 15, следует, что представителем работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем) …. признается лицо, осуществляющее от имени работодателя полномочия по привлечению работников к трудовой деятельности. Эти полномочия могут быть возложены на уполномоченного представителя работодателя не только в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации), локальными нормативными актами, заключенным с этим лицом трудовым договором, но и иным способом, выбранным работодателем.

В данном случае ФИО20, проводя собеседование с потенциальными кандидатами на должности продавцов, в том числе с ФИО4, допуская её к исполнению обязанностей по этой должности после прохождения собеседования, и осуществляя дальнейшее руководство над ними, действовала не от своего имени(это не следует как из показаний свидетеля ФИО23 №2., так и свидетеля ФИО23 №3), а, следовательно, от имени своего работодателя – ИП ФИО19, при этом фактически ею, таким образом, осуществлялись полномочия по привлечению работников к трудовой деятельности на должностях продавцов. 

Довод стороны ответчика о том, что в представленной в суд копии должностной инструкции управляющей магазином(т.1л.д.60-61) полномочия на это отсутствуют, не может быть принят судом исходя из положений ст.71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку сторона истца заявила о подложности данного документа по мотиву несоответствия времени его составления тому периоду, когда истец была допущена к работе(т.1л.д.140), а подлинный документ для сведения его с копией и(или) проведения его экспертного исследования для проверки доводов стороны истца стороной ответчика в суд не представлен связи с его уничтожением в результате затопления(т.2л.д.39), в связи с чем его копия не соответствует признаку допустимости.

Ответчик ФИО19 в своих письменных пояснениях указал о том, что:

- с ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО4 под руководством управляющей магазином ФИО20 взаимодействовала с клиентами магазина, ей был разъяснен график работы магазина(т.1л.д.151);

- с ДД.ММ.ГГГГ проходила ознакомление с рабочим процессом магазина(т.1л.д.152);

- ДД.ММ.ГГГГ он сказал ФИО4 о том, что принимать её на работу не будет, что свидетельствует о том, что согласие работодателя на продолжение работы отсутствовало(т.2л.д.175), - то есть по смыслу данных пояснений до ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 у ИП ФИО19 выполнялась работа.

При этом взаимодействие с клиентами входит в функциональные обязанности работников по должности «продавец» ИП ФИО19, что следует из содержания должностной инструкции продавца, утвержденной ФИО19 ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой к функциональным обязанностям по должности продавца ИП ФИО19 отнесены такие обязанности как:

- обеспечение бесперебойной работы магазина, нахождение в течение всего рабочего времени на своем рабочем месте(покинуть его возможно только в случае замены другим продавцом);

- осуществление предупредительного и вежливого обслуживания покупателей, создание для них необходимых условий для подбора и ознакомления заинтересовавшего их товара, контроль нарушения правил торговли, принятие мер по обеспечению отсутствия очередей;

- полная предпродажная подготовка товаров( ….);

- размещение и выкладка товаров по группам, видам с учетом товарного соседства, частоты спроса, удобства работы;

- осуществление предложения и показа товаров покупателям; оказание покупателям помощи в выборе товаров, консультирование покупателей ….(т.1л.д.80-81).

Согласно п.1 ст.61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено настоящим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

В данном случае, как следует из согласующихся в этой части пояснений сторон, трудовой договор между истцом и ответчиком в письменной форме не заключался.

В соответствии с частью второй статьи 67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

При этом, согласно абзацу 1, 2 пункта 1 статьи 55, пункту 1 статьи 68 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены, в том числе из пояснений, объяснений сторон и третьих лиц, которые подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что ответчиком в его приведенных письменных объяснениях подтверждалось то обстоятельство, что с ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО4 «взаимодействовала с клиентами магазина»(т.1л.д.151), и, как установлено судом, это входило в должностные обязанности продавца, и на это же в том числе ссылалась и сама истец ФИО4, и эти сведения подтверждаются другими представленными в суд доказательствами(приведенными показаниями свидетелей), суд, учитывая также содержание обязанностей по должности продавца ИП ФИО19(т.1л.д.80-81), признает установленным то обстоятельство, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 приступила к исполнению обязанностей в должности продавца ИП ФИО19 с его ведома, с этой даты между истцом и ответчиком возникли трудовые правоотношения и был заключен трудовой договор. 

То обстоятельство, что ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ могла исполнять не все обязанности, которые предусмотрены должностной инструкцией продавца, не свидетельствует о том, что трудовые отношения между нею как работником в такой должности и ИП ФИО19 не могли возникнуть уже с ДД.ММ.ГГГГ, поскольку требования трудового законодательства не связывают момент возникновения трудовых правоотношений при фактическом допущении работника к работе с этим фактом(исполнением полного перечня обязанностей, предусмотренных для соответствующей должности).

В таких выводах суд учитывает также и разъяснения, содержащиеся в абз.2 и 3 п.22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 15, согласно которым при разрешении судами споров, связанных с применением статьи 67.1 ТК РФ, устанавливающей правовые последствия фактического допущения к работе не уполномоченным на это лицом, судам следует исходить из презумпции осведомленности работодателя о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции. По смыслу статей 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 ТК РФ все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Так, о том, что приведенный порядок допуска к работе потенциальных кандидатов к трудоустройству существовал с ведома ответчика, косвенно(что в силу приведенных разъяснений в том числе должно быть истолковано в пользу истца) свидетельствует и то обстоятельство, что, как следует из приведенных показаний свидетеля ФИО23 №3, согласующихся с пояснениями истца ФИО4, а также стороны ответчика, одновременно (в период с середины ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ) таким способом к исполнению обязанностей продавцов магазина «

<

данные изъяты>» были допущены и ФИО4, и ФИО23 №3, а также ФИО1(т.1л.д.211об.), что составляет значительную часть от общего количества трудоустроенных у ИП ФИО19 на должностях продавцов работников, например, на ДД.ММ.ГГГГ..

Так, согласно штатному расписанию ИП ФИО19, в первой половине ДД.ММ.ГГГГ. трудоустроенными на должностях продавцов значилось 9 лиц, из которых продавец ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ находилась в отпуске, ФИО6 с ДД.ММ.ГГГГ была нетрудоспособна, ФИО7 находилась в отпуске по уходу за ребенком, а ФИО8 выполняла работу на условиях неполного рабочего дня, что следует из табеля учета рабочего времени за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ(т.1л.д.86-87).

Таким образом, из 9ти официально трудоустроенных на должностях продавцов лиц в первой половине ДД.ММ.ГГГГ. фактически выполняли обязанности продавцов на условиях полного рабочего дня весь этот период только 5 человек.

В то же время штатным расписанием ИП ФИО19 как на ДД.ММ.ГГГГ., так и на ДД.ММ.ГГГГ. предусмотрена штатная численность работников по должности «продавец» - 15 штатных единиц(т.1л.д.82,83), что втрое превосходит число лиц, фактически выполнявших работу на этих должностях в первой половине ДД.ММ.ГГГГ.(в течение всего этого периода).

При этом, как следует из пояснений истца, не доверять которым у суда нет оснований и не опровергнутых стороной ответчика, кроме того здания магазина, в котором с ДД.ММ.ГГГГ истец приступила к выполнению обязанностей продавца(по 

<

адрес>), ФИО19 осуществляется деятельность в другом(отдельном) здании магазина, где также допускались к работе стажеры на должности продавцов(ФИО1(т.1л.д.211об.)), из чего следует, что трудоустроенные на должностях продавцов лица в этот период выполняли работу в двух зданиях магазинов ИП ФИО19. 

Кроме того, в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

Так, в пункте 17 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 разъяснено, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (абзац пятый пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

Если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, то наличие трудового правоотношения с таким работником презюмируется и трудовой договор с ним считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Данные правовые позиции сформулированы в том числе в п.15, 16 "Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора"(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.04.2022).

В данном случае представленными в суд доказательствами нашли свое подтверждение такие признаки существования с ДД.ММ.ГГГГ трудовых правоотношений между истцом и ответчиком как: 

- достижение сторонами соглашения о личном выполнении именно ФИО4(с которой было проведено предварительное собеседование) определенной, заранее обусловленной трудовой функции: обязанностей продавца магазина; в интересах, под контролем и управлением работодателя;

- выполнение ФИО4 работы в соответствии с указаниями управляющей магазином ФИО20, то есть уполномоченного в рамках её(ФИО20) трудовых отношений на это лица в интересах ИП ФИО19(поскольку выполнение обязанностей продавца, несомненно, в данном случае составляло интерес ИП ФИО19, учитывая, в том числе приведенную штатную численность работников по этой должности(т.1л.д.82,83) и число фактически выполнявших обязанности продавцов в обсуждаемый период(официально трудоустроенных) лиц(т.1л.д.84-87);

- интегрирование ФИО4 в организационную структуру работодателя(поскольку согласно пояснениям самого ответчика, ФИО4 взаимодействовала с клиентами магазина(то есть, как установлено выше, исполняла часть обязанностей по должности продавца) под руководством управляющей магазином ФИО20)(т.1л.д.151), а такая работа «под руководством» предполагает интегрирование в структуру отношений, существовавших между ИП ФИО19 как работодателем и трудоустроенной у него в должности управляющей магазином ФИО20, и, как следствие, с допущенной к исполнению обязанностей ФИО4, поскольку иных(гражданско-правовых) правоотношений между ИП ФИО19 и ФИО20, в силу которых было возможно такое руководство, как установлено выше, в обсуждаемый период не существовало;

- признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни, поскольку из пояснений самого ответчика ФИО19 следует, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 был разъяснен график работы магазина(т.1л.д.151), который согласно представленным в суд Правилам внутреннего трудового распорядка предусматривает наличие еженедельных выходных дней(т.1л.д.56). При этом довод ответчика, что ФИО4 могла не подчиняться такому графику, не свидетельствует о том, что ФИО19 не признавались права ФИО4 на выходные дни, поскольку учет и контроль рабочего времени в силу положений трудового законодательства является обязанностью работодателя;

- осуществление выплаты ФИО4 за период, в котором она выполняла указанные обязанности(за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), которые являлись для ФИО4 единственным и (или) основным источником дохода.

Так, в обоснование иска ФИО4 ссылалась на выплату ей за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ заработной платы в размере 15500руб.(т.1л.д.10), и что это перечисление по её просьбе осуществлялось ФИО20 по её(ФИО4) просьбе на карту её супруга ФИО23 №1.

В суд представлены справка и чек по операции «Сбербанк Онлайн» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ осуществлялся перевод денежных средств в размере 15500руб. ФИО16 Б. получателю ФИО23 №1 К.(т.1л.д.175,176).

Согласно представленной в суд копии свидетельства о заключении брака ДД.ММ.ГГГГ ФИО23 №1 и ФИО24 вступили в брак, после чего жене была присвоена фамилия «ФИО4»(т.1л.д.174).

В письменных пояснениях ответчика от ДД.ММ.ГГГГ указано, что оплата денежных средств ФИО4 в размере 15500руб. произведена управляющей магазином «

<

данные изъяты>» ФИО20 из личных средств последней с карты мужа ФИО20 – ФИО16 на карту мужа ФИО4 – ФИО23 №1(т.1л.д.106).

В письменных пояснениях ответчика от ДД.ММ.ГГГГ указано, что истцу таким образом были оплачены дни стажировки(т.2л.д.175).

Таким образом, стороной ответчика подтверждалось то обстоятельство, что указанные денежные средства в размере 15500руб. ДД.ММ.ГГГГ были переведены на карту супруга ФИО4 – ФИО23 №1 управляющей магазином «

<

данные изъяты>» ФИО20 за то, что ФИО4 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, «взаимодействовала с клиентами этого магазина под руководством ФИО20»(так эти обстоятельства и правоотношения описаны самим ответчиком в письменных пояснениях к иску)(т.1л.д.151)

В то же время стороной ответчика в ходе рассмотрения дела последовательно отрицалось то обстоятельство, что указанные средства были предоставлены(оплачены, переведены) ФИО4 из средств самого ответчика ИП ФИО19. 

Однако, данный довод суд признает несостоятельным, не соответствующим действительности и опровергающимся представленными в суд доказательствами.

Так, в противоречие данным доводам в письменных объяснениях ответчика от ДД.ММ.ГГГГ имеется указание о том, что «переведенная истцу денежная сумма это … сумма, которая … оплачиваются за счет средств, предоставленных управляющей на хозрасчеты»(т.1л.д.151, об.). 

ФИО23 ФИО23 №2 пояснила, что ФИО21 периодически получает денежные средства под отчет на канцелярию, иные расходы через кассу бухгалтерии. Подотчетные денежные средства – это средства с расчетного счета, либо из кассы, либо её личные денежные средства, что руководитель оставляет. ФИО20 предоставлялась в очередной раз сумма, с этой суммы была произведена оплата, в частности, ФИО4 с карты ФИО20 переводом на карту. Оплату за месяц неофициальной работы, стажировки ФИО4 производила ФИО20 из своих средств(т.1л.д.118). 

В данных показаниях свидетеля ФИО23 №2 имеются существенные внутренние противоречия в части того, что первоначально данный свидетель сообщила, что «ФИО20 предоставлялась в очередной раз сумма, с этой суммы была произведена оплата, в частности, ФИО4», что противоречит показаниям ФИО23 №2. о том, что «оплату за месяц неофициальной работы, стажировки ФИО4 производила ФИО20 из своих средств». Кроме того, показания свидетеля ФИО23 №2. в части того, что указанные средства были переведены ФИО20 истцу с карты самой ФИО20 не соответствуют действительности, поскольку, как установлено выше, такое перечисление осуществлялось с карты ФИО16 на карту мужа ФИО4 – ФИО23 №1т.1л.д.106,175,176).

Учитывая данные внутренние противоречия, а также противоречие этих показаний свидетеля ФИО23 №2. письменным пояснениям самого ответчика от ДД.ММ.ГГГГ о том, что «переведенная истцу денежная сумма это … сумма, которая … оплачиваются за счет средств, предоставленных управляющей на хозрасчеты»(т.1л.д.151, об.), суд не принимает показания свидетеля ФИО23 №2. в данной части в качестве достоверных, усматривая со стороны ФИО23 №2 при даче этих показаний личную заинтересованность(поскольку работает у ответчика, занимает должность главного бухгалтера). 

ФИО23 ФИО23 №3 пояснила, что за стажировку, которую она проходила в магазине «

<

данные изъяты>» в течение месяца с середины ДД.ММ.ГГГГ., денежные средства за период «стажировки» 15 000рублей ей заплатил В. В. наличными, что оговаривалось с ней на собеседовании. Трудоустроена она была к ИП ФИО19 ДД.ММ.ГГГГ. Обязательства по выплате ей этих средств за стажировку, как она понимала, перед ней возникли у ФИО19(т.1л.д.119-121).

При этом стороной истца в суд представлены скриншоты переписок в мобильном сервисе обмена сообщениями, датированные ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым пользователем, сохраненным на устройстве, с которого сделаны эти скриншоты, под именем «Н. Н.…» сообщается о получении «за тебя» 15500, просьба собеседника о переводе этих средств получателю ФИО23 №1» и направленный ДД.ММ.ГГГГ чек по операции Сбербанк» от ДД.ММ.ГГГГ(т.1л.д.108).

О несоответствии действительности содержания этой переписки, и то, что она велась с истцом не ФИО20, а иным лицом, стороной ответчика не заявлялось, эти обстоятельства, на которые ссылалась истец, таким образом не оспаривались.

При таких обстоятельствах, суд оценивает пояснения стороны ответчика о том, что указанные денежные средства в сумме 15500руб. ДД.ММ.ГГГГ были переведены ФИО20 из личных средств, а не из средств, предоставленных ей для этих целей ИП ФИО19, не соответствующими действительности, и опровергнутыми представленными в суд доказательствами.

При этом доходов от иной деятельности в ДД.ММ.ГГГГ. согласно сведениям налоговых органов у ФИО4 не имелось(т.1л.д.107-108). 

Учитывая изложенное, нашло достоверное подтверждение осуществление оплаты ФИО4 за период, в котором она выполняла указанные обязанности(за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) 15500руб. именно из средств ИП ФИО19 и что эти средства являлись для ФИО4 единственным и (или) основным источником дохода, а доводы стороны ответчика об обратном не являются состоятельными.

Кроме того, истцом ФИО4 с иском представлены графики работы(выходных) на ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ.(т.1л.д.45,46).

Эти графики не содержат подписей и отметок об их утверждении каким-либо лицом.

Вместе с тем, в данных графиках приведен перечень работников, у которых в этих графиках проставлены выходные и рабочие дни: ФИО5, ФИО4, ФИО12, ФИО9, ФИО23 №3(в графике за ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ.), а также ФИО10, ФИО15, ФИО14, ФИО6, ФИО13, ФИО11(в графике за ДД.ММ.ГГГГ.)(т.1л.д.45,46).

Согласно табелям учета рабочего времени за ДД.ММ.ГГГГ. у ИП ФИО19 производился учет рабочего(и нерабочего) времени работникам на должностях продавцов: ФИО23 №3 - с ДД.ММ.ГГГГ, а также ФИО11, ФИО5, ФИО6, ФИО9, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15(т.1л.д.84-87).

Таким образом, данные работников(фамилии, имена), указанные в представленных с иском ФИО4 в суд графиках, совпадают с данными лиц, которые действительно были трудоустроены в рассматриваемый период у ИП ФИО19 на должностях продавцов, как официально(те лица, которые указаны как в графиках, так и табелях учета рабочего времени), так и неофициально(например, ФИО23 №3, которая согласно её пояснениям, приступила к «стажировке» в магазине «

<

данные изъяты>» у ИП ФИО19 с середины ДД.ММ.ГГГГ., а была официально трудоустроена с ДД.ММ.ГГГГ, что соответствует как данным графиков за ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ.(т.1л.д.45,46), так и табелю учета рабочего времени за ДД.ММ.ГГГГ.(т.1л.д.84-87)).

При этом, например, для ФИО5 в представленном истцом графике за ДД.ММ.ГГГГ. предусмотрен выходной – ДД.ММ.ГГГГ, а с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – «о»(то есть отпуск), что соответствует табелю учета рабочего времени за ДД.ММ.ГГГГ(т.1л.д.84-87.

Для работников ФИО10, ФИО6, ФИО13 в представленном истцом графике за ДД.ММ.ГГГГ предусмотрены отпускные дни, что совпадает(с некоторым отличием по периодам отпусков) с табелями учета рабочего времени за ДД.ММ.ГГГГ. по данным работникам(т.1л.д.84-87).

При этом истец обратилась в суд с иском ДД.ММ.ГГГГ, приложив к нему указанные графики за ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ.(т.1л.д.13), а табеля учета рабочего времени за ДД.ММ.ГГГГ. были предоставлены ответчиком в суд в ходе предварительного судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, то есть предоставляя указанные графики в суд, истец не располагала сведениями учета рабочего времени указанных работников из материалов настоящего дела, что косвенно свидетельствует о том, что сведения, указанные в представленных истцом графиках, в деталях согласующиеся с данными табелей учета рабочего времени(в части данных продавцов, их предполагаемого и фактически учтенного рабочего времени), представленных ответчиком, проверяемы и соответствуют действительности несмотря на то, что указанные графики никем не заверены, и что, таким образом, косвенно подтверждает доводы истца о подчинении её в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ определенному установленному для продавцов у ИП ФИО19 графику работы магазина «

<

данные изъяты>». 

При этом отметки «в»(по смыслу – о выходных) у ФИО4 проставлены в данных графиках начиная с ДД.ММ.ГГГГ с периодичностью примерно один раз в неделю, а дни ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ не отмечены как выходные, что также совпадает с её пояснениями и не опровергнуто стороной ответчика. 

Также по ходатайству истца в ходе рассмотрения дела был допрошен в качестве свидетеля ФИО23 №1., который пояснил, что истец ФИО4 является его супругой, она работала у ИП ФИО21 в декабре и до получения травмы в январе в магазине «

<

данные изъяты>», откуда он её забирал с работы(т.1л.д.188-190). 

Не доверять показаниям данного свидетеля вопреки доводам ответчика у суда нет оснований, поскольку они согласуются с другими доказательствами по делу: показаниями свидетеля ФИО23 №2., ФИО23 №3, подтвердившими выполнение ФИО4 работы в магазине «

<

данные изъяты>» после собеседования и с середины декабря, что не противоречит в этой части приведенным письменным пояснениям самого ответчика(т.1л.д.151), а потому они проверяемы, и, учитывая их внутреннюю непротиворечивость и соответствие их совокупности других доказательств, в том числе представленным стороной ответчика, они нашли свое подтверждение и соответствуют действительности.

При таких обстоятельствах, согласно приведенным положениям закона и акту их толкования имеются основания для установления факта существования с ДД.ММ.ГГГГ трудовых правоотношений между истцом и ответчиком.

Согласно ст.66 ТК РФ трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника. Форма, порядок ведения и хранения трудовых книжек, а также порядок изготовления бланков трудовых книжек и обеспечения ими работодателей устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется). В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе…. 

Следовательно, поскольку, как установлено выше, с ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком возникли трудовые правоотношения, и поскольку эта работа являлась основной для истца(иного в ходе рассмотрения дела не установлено), в рамках которых истец являлась работником, а ответчик – работодателем, у последнего в силу закона имеется обязанность внести запись в трудовую книжку истца о приеме на работу с ДД.ММ.ГГГГ.

При этом требования истца содержит указание о том, что при указанных обстоятельствах она выполняла обязанности по должности «продавца-консультанта».

В то же время штатное расписание ИП ФИО19 на ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. не предусматривает наличие такой должности, а предусматривает наличие в штате ответчика 15 штатных единиц по должности «продавец»(т.1л.д.82,83).

Вместе с тем, согласно представленной стороной ответчика Инструкции по охране труда, утвержденной ИП ФИО19 ДД.ММ.ГГГГ(то есть в тот период, когда действовали указанные штатные расписания, в том числе на ДД.ММ.ГГГГ, наименование должности, для которой предусмотрены соответствующие требования охраны труда, поименовано как «продавец-консультант»(т.1л.д.66-71).

В письменных возражениях на иск ответчиком указано о том, что «На должность продавца-консультанта истца принимала …. управляющая магазином «

<

данные изъяты>» ФИО20»(т.1л.д.105).

С иском ФИО4 в суд представлен скриншот объявления о вакансии в магазин «

<

данные изъяты>» продавца-консультанта(т.1л.д.38).

Как установлено выше, с ДД.ММ.ГГГГ истец выполняла трудовые(должностные) обязанности(либо их часть) именно из числа предусмотренных должностной инструкцией по должности «Продавец»(т.1л.д.80-81).

Согласно приведенным разъяснениям, содержащимся в пункте 17 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 15 …. суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (…. штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

В данном случае судом установлено, что фактически был осуществлен допуск ФИО4 к выполнению трудовой функции продавца(согласно штатному расписанию ИП ФИО19), в связи с чем запись в трудовую книжку истца о приеме на работу с ДД.ММ.ГГГГ подлежит внесению с указанием этой должности, что не является выходом за пределы исковых требований, учитывая приведенные положения закона и содержание актов их толкования.

Кроме того, как установлено выше, к работе у ИП ФИО19 истец была допущена с условием об испытании продолжительностью один месяц, что было оговорено с ней ФИО20 на собеседовании в устной форме.

В соответствии со ст.70 ТК РФ при заключении трудового договора в нем по соглашению сторон может быть предусмотрено условие об испытании работника в целях проверки его соответствия поручаемой работе.

Отсутствие в трудовом договоре условия об испытании означает, что работник принят на работу без испытания. В случае когда работник фактически допущен к работе без оформления трудового договора (часть вторая статьи 67 ТК РФ), условие об испытании может быть включено в трудовой договор, только если стороны оформили его в виде отдельного соглашения до начала работы.

В период испытания на работника распространяются положения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашений, локальных нормативных актов.

В данном случае, как следует из установленных судом и приведенных выше обстоятельств, ФИО4 была фактически допущена к работе без оформления трудового договора (часть вторая статьи 67 ТК РФ), при этом трудовой договор в письменном виде с ней не оформлялся, не подписывался, а также между истцом и ответчиком не оформлялось и не подписывалось до начала работы отдельное соглашение, содержащее условие об испытании.

Следовательно, такое условие, хотя устно и оговоренное сторонами, не соответствовало требованиям трудового законодательства, а потому в силу предусмотренного ст.9 ТК РФ законодательно установленного императивного запрета, данное условие к правоотношениям между истцом и ответчиком в настоящем споре применено быть не может. 

При таких обстоятельствах, условие об испытании ФИО4 при заключении с ней трудового договора(путем фактического допуска её к работе ДД.ММ.ГГГГ) нельзя признать действовавшим в какой-либо период с того дня, когда трудовые правоотношения между истцом и ответчиком возникли и продолжались(с ДД.ММ.ГГГГ).

Кроме того, в силу ст.71 ТК РФ при неудовлетворительном результате испытания работодатель имеет право до истечения срока испытания расторгнуть трудовой договор с работником, предупредив его об этом в письменной форме не позднее чем за три дня с указанием причин, послуживших основанием для признания этого работника не выдержавшим испытание. Решение работодателя работник имеет право обжаловать в суд. … Если срок испытания истек, а работник продолжает работу, то он считается выдержавшим испытание и последующее расторжение трудового договора допускается только на общих основаниях.

Как установлено выше, срок испытания при допуске ФИО4 к работе ДД.ММ.ГГГГ оговаривался с ней продолжительностью 1(один) месяц.

Следовательно, такой срок мог начать свое течение не позднее ДД.ММ.ГГГГ – в первый день, когда ФИО4 была допущена и приступила к исполнению трудовых(должностных) обязанностей, а истечь при таких обстоятельствах он мог ДД.ММ.ГГГГ в 00час.01мин..

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 находилась в магазине «

<

данные изъяты>», при этом ИП ФИО19 она не уведомлялась о неудовлетворительном результате испытания в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем даже в случае наличия условия об испытании при возникновении между истцом и ответчиком трудовых правоотношений с ДД.ММ.ГГГГ, по истечении срока такого испытания, а именно, не позднее чем с ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 признавалась бы выдержавшим его, и расторжение трудового договора с ней допускалось бы только на общих основаниях. 

Оценивая доводы сторон о том, был ли заключен трудовой договор между истцом и ответчиком на определенный или неопределенный срок, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст.58 ТК РФ трудовые договоры могут заключаться:

1) на неопределенный срок;

2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок.

В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок.

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок.

В статье 59 ТК РФ приведены основания для заключения срочного трудового договора.

В части первой статьи 59 ТК РФ закреплен перечень случаев (обстоятельств), при наличии которых трудовой договор заключается на определенный срок в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения. Среди них - заключение срочного трудового договора с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой (абзац восьмой части первой статьи 59 ТК РФ).

Частью второй статьи 59 ТК РФ определен перечень случаев, при наличии которых по соглашению сторон допускается заключение срочного трудового договора.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 разъяснено, что, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 ТК РФ, а также в других случаях, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть вторая статьи 58, часть первая статьи 59 ТК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 19 мая 2020 г. N 25-П "По делу о проверке конституционности абзаца восьмого части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО25", законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров фактически направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционнозначимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (статья 17, часть 3) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац шестой пункта 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

В данном случае истец ФИО4 не относилась ни к одной из категорий работников, с которыми по соглашению сторон может заключаться срочный трудовой договор в соответствии с частью 2 ст.59 ТК РФ.

Характер работы, для выполнения которой ФИО4 была привлечена с ДД.ММ.ГГГГ в магазине «

<

данные изъяты>» у ИП ФИО19, и условия её выполнения, также не относились к тем, при которых в соответствии с частью 1 ст.59 ТК РФ трудовой договор может заключаться на определенный срок. 

При этом довод стороны ответчика о том, что в данном случае, и поскольку сама истец, обращаясь в суд с иском и в последующим в пояснениях определяла период своей работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ как «стажировка», трудовой договор с ней в случае признания указанного периода периодом работы, прекратил свое действие после ДД.ММ.ГГГГ в связи с истечением своего срока(п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ)(т.2л.д.173), не является состоятельным и не может быть принят судом исходя из следующего. 

Так, согласно подабз.9 части 1 ст.59 ТК РФ срочный трудовой договор заключается … для выполнения работ, непосредственно связанных с практикой, профессиональным обучением или дополнительным профессиональным образованием в форме стажировки.

Так, понятие «Стажировка» сформулировано в Согласованном словаре терминов в области образования, принятым Постановлением N 51-20 Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ(Принято в г. Санкт-Петербурге 27.11.2020) – как традиционная форма профессионального образования, заключающаяся в производственной деятельности под руководством профессионала для приобретения опыта работы или повышения квалификации по специальности.

Также понятие и содержание стажировки определяется в п.13 Порядка организации и осуществления образовательной деятельности по дополнительным профессиональным программам, утвержденного Приказом Минобрнауки России от 01.07.2013 N 499.

Согласно этому нормативному акту в форме стажировки может реализовываться полностью или частично дополнительная профессиональная программа(в рамках организации и осуществления образовательной деятельности).

Стажировка осуществляется в целях изучения передового опыта, … а также закрепления теоретических знаний, полученных при освоении программ профессиональной переподготовки или повышения квалификации, и приобретение практических навыков и умений для их эффективного использовании при исполнении своих должностных обязанностей.

Содержание стажировки определяется организацией с учетом предложений организаций, направляющих специалистов на стажировку, содержание дополнительных профессиональных программ.

Сроки стажировки определяются организацией самостоятельно исходя из целей обучения. Продолжительность стажировки согласовывается с руководителем организации, где она проводится.

По результатам прохождения стажировки слушателю выдается документ о квалификации в зависимости от реализуемой дополнительной профессиональной программы.

В данном случае, как следует из представленных в суд материалов, документов, а также доводов обеих сторон спора, истец непосредственно перед тем, как она была допущена ДД.ММ.ГГГГ к исполнению обязанностей продавца в магазине «

<

данные изъяты>» у ИП ФИО19, какая-либо образовательная организация для прохождения стажировки к ответчику не направляла, условия такой стажировки ФИО4 между какой-либо образовательной организацией и ответчиком, не согласовывались, после ДД.ММ.ГГГГ никакой документ о прохождении «стажировки» истцу не выдавался.

Следовательно, оснований полагать, что по указанному основанию между истцом и ответчиком в силу закона допускалось заключение срочного трудового договора на период «стажировки»(а не трудового договора на неопределенный срок) не имеется.

Само по себе обозначение периода работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ как «стажировки» как истцом, так и ответчиком, при отсутствии предусмотренных для этого в законе оснований не может свидетельствовать о наличии оснований для заключении трудового договора на определенный срок, а иное привело бы к ограничению прав истца и снижению уровня её гарантий как работника по сравнению с установленными трудовым законодательством, что в силу ст.9 ТК РФ недопустимо.

Учитывая изложенное, довод стороны ответчика о том, что после истечения срока, который был оговорен с ФИО4 при собеседовании, - 1(одного) месяца с ДД.ММ.ГГГГ, все правоотношения с ней прекратились, не основан на положениях закона, и не может являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО4 в соответствующей части.

Разрешая требования ФИО4 об установлении факта несчастного случая на производстве, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, и обязании ответчика оформить акт о таком несчастном случае, суд исходит из следующего.

В обоснование иска в данной части требований ФИО4 ссылалась на то, что ДД.ММ.ГГГГ, при выполнении рабочих задач(поднимали сезонные вещи со склада на второй этаж по внутренней лестнице магазина) в период времени с 10.05 до 10.20, она спускалась со 2-го этажа лестницы, поскользнулась, услышала хруст в правой ноге и почувствовала резкую боль, упала на межлестничную площадку. На шум сбежались сотрудники магазина и руководитель ФИО19. … обратилась в ГБУЗ НСО «Куйбышевская ЦРБ», где по просьбе ФИО19 сообщила о получении травмы в быту.

В подтверждение данных обстоятельств истцом представлены в суд:

- справка ГБУЗ «Куйбышевская ЦРБ», из которой следует. что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратилась в приемное отделение х/о, где ей был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>(т.1л.д.24);

- лист осмотра ФИО4 врачом-хирургом от ДД.ММ.ГГГГ(время – 15:40) в котором приведен анамнез: травма в быту около 10:00 ДД.ММ.ГГГГ, обращалась к хирургу в приемное отделение …поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>(т.1л.д.25);

- листы последующих осмотров ФИО4 врачом-хирургом от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, содержащие указание о наличии у ФИО4 после травмы ДД.ММ.ГГГГ аналогичного поставленному ей ДД.ММ.ГГГГ диагноза, а с ДД.ММ.ГГГГ – состояния коррекции после разрыва дистального межберцового синдесмоза справа, подвывиха стопы кнаружи(т.1л.д.27,28,29,31,32);

- протоколы рентгенографии голеностопного сустава № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, где содержится заключение о диагностировании у ФИО4 разрыва в дистальном м/берцовом синдесмозе справа, подвывиха правой стопы кнаружи и состояния коррекции после этой травмы(т.1л.д.26,30,33);

- врачебное заключение АНО №Клиника НИИТО» от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что по результатам консультативного приема врачом травматологом-ортопедом ФИО4 ей поставлен диагноз(основной): частичное повреждение передней таранномалоберцовой связки правого голеностопного сустава. Дисторсия капсульно-связочного аппарата правого голеностопного сустава. Отек таранной кости(т.1л.д.34);

- иные медицинские документы(направления на физиолечение, массаж(т.1л.д.47-49). 

Стороной ответчика оспаривалось то обстоятельство, что ФИО4 травмировалась при обстоятельствах, указанных ею в иске, и в магазине «

<

данные изъяты>».

Вместе с тем, данный довод ответчика, не нашел своего подтверждения и опровергается представленными в суд доказательствами.

Так, свидетель ФИО23 №2. пояснила, что со слов ФИО20 ей известно, что ФИО4 упала на лестнице. 

ФИО23 ФИО23 №3 пояснила, что она проходила стажировку в течение месяца в магазине «

<

данные изъяты>», хозяином которого является ФИО19 … с середины декабря ДД.ММ.ГГГГ г.. В тот момент, когда ФИО4 упала, она(свидетель) подошла к ней, когда та сидела на лестнице, сказала, что упала с двух ступенек. В тот момент ФИО19 стоял возле ФИО4. Чтобы он говорил, чтобы ФИО4 не сообщала про травму на рабочем месте, она не слышала.

ФИО23 ФИО23 №1 пояснил, что в январе ему пришло от супруги сообщение на «вотсап» о том, что она поскользнулась на работе(в магазине «

<

данные изъяты>», принадлежащем ФИО21), и она прислала ему фотографию опухшей ноги. После этой травмы(это было в ДД.ММ.ГГГГ.) ФИО4 проходила лечение, также ездили в больницу в 

<

адрес> в НИИТО. В тот период, когда супруга до травмы работала в магазине: с декабря по январь жалоб от неё на состояние здоровья не поступало. В ходе лечения супруга 3 недели ходила с гипсом, но врач в 

<

адрес> сказал снять гипс и назначил новое лечение(т.1л.д.189-190).

В подтверждение истцом представлены скрины переписки с супругом, где действительно имеются сообщения о получении травмы, датированные ДД.ММ.ГГГГ 10:17час.(т.1л.д.236). Это доказательство не оспорено стороной ответчика. 

Как следует из выводов заключения №-К от ДД.ММ.ГГГГ(экспертиза по материалам дела), у ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ при обращении в ГБУЗ НСО «Куйбышевская центральная районная больница» были обнаружены следующие телесные повреждения: тупая травма голеностопного сустава в виде: кровоподтека и отека в области правого голеностопного сустава, частичного разрыва передней таранно-малоберцовой связки (связка между передним краем наружной лодыжки и шейкой таранной кости), дистросии капсульно-связочного аппарата правого голеностопного сустава, отека таранной кости, подвывиха правой стопы кнаружи. Установленная травма правого голеностопного сустава образовалась в результате внутреннего подворачивания правой стопы опорной (находящейся под нагрузкой массы тела) конечности, что подтверждается характерными для частичного разрыва связки морфологическими изменениями, локализацией и топографоанатомическими особенностями поврежденной связки. Обнаруженные телесные повреждения составляют единую тупую травму правой нижней конечности и образовались одномоментно, что подтверждается данными медицинских документов, возможно ДД.ММ.ГГГГ, при обстоятельствах, на которые ФИО4 ссылается в исковом заявлении, а именно: «… спускаясь со 2-го этажа по лестнице, поскользнулась, услышала хруст в правой ноге и при этом почувствовала резкую боль, упала на межлестничную площадку …». Установленные повреждения у ФИО4 повлекли за собой временное нарушение функции правой нижней конечности (временную нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня) (длительное расстройство здоровья), поэтому, согласно п.7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» - Приложение к Приказу МЗ и СР РФ от 24.04.08г. №н, оцениваются в совокупности как причинившие вред здоровью СРЕДНЕЙ степени тяжести(т.2л.д.79-87).

Таким образом, совокупность данных доказательств опровергает доводы стороны ответчика о том, что истец могла получить указанную травму и телесные повреждения не при обстоятельствах, указанных в иске, а в ином месте и при иных обстоятельствах.

Ни одного объективного и достоверного доказательства в подтверждение этого довода в суд не представлено, как и доказательств, опровергающих приведенные показания свидетелей и выводы экспертного заключения №-К от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, в письменных пояснениях самого ответчика имеется указание о том, что «увидев ФИО4 в магазине ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО19 сказал, что принимать её на работу он не будет»(т.2л.д.175), что полностью опровергает доводы о том, что во-первых, что ФИО19 до ДД.ММ.ГГГГ никогда не видел и не был знаком с ФИО4, во-вторых, что ответчик не обсуждал с истцом вопросы трудоустройства последней, в-третьих, что ФИО19 ДД.ММ.ГГГГ не видел, что ФИО4 получила травму.

Также в письменных пояснениях ответчика имеется указание о том, что «…истец проявила собственную инициативу(поднятия сезонных вещей со склада на второй этаж по внутренней лестнице магазина) (т.1л.д.103-107).

То обстоятельство, что при поступлении в ЦРБ и последующем лечении истец утверждала, что получила травму в быту, само по себе не опровергает содержания приведенных обстоятельств и показаний свидетелей ФИО23 №2., ФИО23 №3, выводов экспертного заключения, совокупностью которых подтверждается факт получения ФИО4 травмы при указанных в иске обстоятельствах.

Учитывая изложенное, исходя из приведенной совокупности представленных в суд доказательств, суд признает установленным, что указанные в выводах экспертного заключения №-К от ДД.ММ.ГГГГ телесные повреждения(травма) образовались при обстоятельствах, на которые ФИО4 ссылалась в иске, а именно: «ДД.ММ.ГГГГ …в период времени с 10.05 до 10.20 … спускаясь со 2-го этажа по лестнице, поскользнулась, услышала хруст в правой ноге и при этом почувствовала резкую боль, упала на межлестничную площадку …», то есть что данные события произошли непосредственно в магазине «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес>, в тот момент, когда ФИО4, находясь там, в рабочее время выполняла обязанности по должности продавца, к работе в которой была фактически допущена представителем работодателя ИП ФИО19 с его ведома ДД.ММ.ГГГГ, и в то время, когда между ФИО4 и ФИО19 существовали трудовые правоотношения, при осуществлении ФИО4 правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с данным работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно положениям ст.216.1 ТК РФ государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда. В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со ст. 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, информирование работников об условиях и охране труда на их рабочих местах, о существующих профессиональных рисках и их уровнях и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты, принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи.

В соответствии со ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с главой 36 ТК РФ подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; отравление; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными, в том числе насекомыми и паукообразными; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: … в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, ….. ; при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, в том числе действий, направленных на предотвращение катастрофы, аварии или несчастного случая.

В силу статьи 91 ТК РФ рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с данным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами относятся к рабочему времени.

В силу статьи 228 ТК РФ при несчастных случаях, указанных в статье 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан:

немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию;

принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц;

сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия);

немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего;

принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

В соответствии со ст.3 Федерального закона от 24.07.1998 г № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации (ч.1).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ и статьи 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 ТК РФ);

указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 ТК РФ);

соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 ТК РФ;

произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ);

имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 ТК РФ), и иные обстоятельства.

Как установлено выше, указанные в выводах экспертного заключения №-К от ДД.ММ.ГГГГ телесные повреждения(травма) образовались при обстоятельствах, на которые ФИО4 ссылалась в иске, то есть в тот момент, когда ФИО4, находясь на территории работодателя, в рабочее время выполняла обязанности по должности продавца, при осуществлении ФИО4 правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с данным работодателем либо совершаемых в его интересах.

Следовательно, все перечисленные признаки, при наличии которых событие, в результате которого причинен вред здоровью ФИО4, может быть квалифицирован как несчастный случай на производстве, наличествуют, а именно: 

- ФИО4 относится к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (состояла на ДД.ММ.ГГГГ в трудовых отношениях с ИП ФИО19, являясь таким образом в них работником);

- происшедшее событие входит в перечень событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (событие произошло в течение рабочего времени на территории работодателя при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах);

- время, место и другие обстоятельства получения ФИО4 указанных телесных повреждений(травмы), соответствуют обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 ТК РФ;

- ФИО4 на ДД.ММ.ГГГГ являлась лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ);

- обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (указанных в части шестой статьи 229.2 ТК РФ), не установлено.

Следовательно, учитывая также отсутствие доказательств того, что данная травма получена истцом при иных обстоятельствах, суд полагает, что травма, полученная ФИО4, является полученной на производстве, то есть что в данном случае имел место несчастный случай на производстве, в связи с чем указанное событие подлежало расследованию работодателем в установленном законом порядке, с составлением акта о произошедшем несчастном случае на производстве по форме Н-1.

Довод ответчика о том, что ни ИП ФИО19, ни ФИО20 распоряжений о необходимости поднятия сезонных вещей со склада на второй этаж по внутренней лестнице магазина не давали, и что в данном случае истец проявила собственную инициативу, которая, учитывая её заболевания, не являлась разумной и необходимой, не может являться основаниями для иных выводов для суда, поскольку такие обстоятельства согласно приведенным положениям закона и акту его толкования не обуславливают возможность квалификации того или иного события как несчастного случая на производстве.

Истец в рамках данного спора не лишена права требовать защиты своего права таким способом как возложение на ответчика обязанности оформить акт о несчастном случае на производстве.

Поскольку, как следует из материалов дела, ответчиком обязанность по расследованию в установленном законом порядке данного события не выполнена, требование оформить акт о несчастном случае на производстве, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ при исполнении ФИО4 своих трудовых обязанностей с составлением акта о произошедшем несчастном случае на производстве по форме Н-1 является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Представленное стороной ответчика техническое заключение ООО «Альянс-Проект» по результатам обследования лестницы запасного входа, расположенной в здании магазина «

<

данные изъяты>»(т.1л.д.158-172) приведенных выводов суда не опровергает и не содержит сведений, препятствующих удовлетворению иска ФИО4.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика утраченного заработка за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях.

Пунктом 1 статьи 8Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется:

1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;

2) в виде страховых выплат:

единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти;

ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти;

3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

Пунктом 1 статьи 9Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством".

В соответствии с частью 1 статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" назначение и выплата страхового обеспечения (за исключением пособия по временной нетрудоспособности, выплачиваемого за счет средств страхователя в соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 3 настоящего Федерального закона) осуществляются страховщиком.

Пособие по временной нетрудоспособности, как следует из положений части 1 статьи 14 указанного Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ, исчисляется исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей).

По общему правилу, страхователи выплачивают страховое обеспечение застрахованным лицам в счёт уплаты страховых взносов в Социальный фонд Российской Федерации(Ранее – Фонд социального страхования РФ).

Вместе с тем Федеральным законом от 24 июня 1998 г. N 125-ФЗ и Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанными законами. Работодатель (страхователь) в данной ситуации несёт ответственность за вред, причинённый жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закреплённом главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Такой правовой подход сформулирован в Определении СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26 сентября 2016 г. N 81-КГ16-13.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причинённый вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведённых выше нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что пособие по временной нетрудоспособности входит в объём возмещения вреда, причинённого здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счёт страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причинённый вред.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, в данном случае, поскольку ответчиком в установленном законом порядке трудовые отношения с истцом не были оформлены, соответственно, ответчиком не предоставлялись во внебюджетные фонды необходимые сведения об истце как о работнике, не производились начисления и уплата страховых взносов на обязательное пенсионное и медицинское страхование, и выплата страхового возмещения в связи с повреждением здоровья ФИО4 не производилась, она не лишена права требовать с ответчика полного возмещения утраченного ею в связи с повреждением здоровья заработка, в порядке, закреплённом главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Так, в силу п.п.1 и 2 ст.1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Согласно ст.1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции.

Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов.

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены.

В случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

При принятии решения о взыскании с ответчика в пользу истца утраченного заработка, ввиду отсутствия оформления в установленном законом порядке, как трудовых отношений, так и листка нетрудоспособности, истец лишена возможности получить страховое возмещение за период временной нетрудоспособности, начиная с 4-го дня нетрудоспособности, и поскольку такая ситуация сложилась ввиду неправомерного поведения работодателя, то работник ФИО4, как более слабая сторона трудовых правоотношений, не должна была быть лишена средств существования за период своей нетрудоспособности, наступившей в результате несчастного случая на производстве ДД.ММ.ГГГГ, который ответчик не расследовал и не оформил в установленном законом порядке.

Такой правовой подход отражен в том числе в Определении Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ N 88-17434/2023.

Периодом временной нетрудоспособности ФИО4 согласно выводам экспертного заключения №-К от ДД.ММ.ГГГГ являлся период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ(т.2л.д.87).

Истец ФИО4 в период, предшествующий времени причинения вреда, работала менее двенадцати месяцев(т.2л.д.105-106,107-108).

Заработок, который причитался ей за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у ИП ФИО19, как установлено выше, составлял 15500руб., что составляет величину менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Так, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ величина прожиточного минимума в целом по Российской Федерации составляла 16 844руб.(п.4 ст.8 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2024 год и на плановый период 2025 и 2026 годов" от 27.11.2023 N 540-ФЗ).

При этом статьями 315 - 317 ТК РФ для лиц, работающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, предусмотрено применение районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате, размер которых устанавливается Правительством РФ. Аналогичные нормы предусмотрены статьями 10 и 11 Закона РФ от 19.02.1993 N 4520-1 "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях".

Размер утраченного заработка исходя из приведенных положений закона и актов его толкования должен определяться с учетом такого коэффициента, который Постановлением администрации Новосибирской области от 20.11.1995 N 474 "О введении повышенного районного коэффициента к заработной плате на территории области", установлен в размере 25%.

С учетом изложенного, расчет величины утраченного ФИО4 заработка за период её временной нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ исходя из этих величин определяется путем расчета:

16844руб. + 25% = 21055руб..

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ(14дн.): 21055руб. : 31день х 14дней = 9508,71руб..

За ДД.ММ.ГГГГ. - по 21055руб.(всего – 42110руб.).

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ(5дн.) : 21055руб. : 30дн. х 5дн. = 3509,17руб.

Всего – 55127,88руб.( 9508,71руб. + 42110руб. + 3509,17руб.).

Эта сумма подлежит, таким образом, взысканию с ответчика в пользу истца за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ как утраченный заработок.

Разрешая исковые требования ФИО4 о восстановлении на работе и о взыскании с ответчика в пользу истца заработной платы за вынужденный прогул за период с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения судом суд исходит из следующего.

Как установлено выше, с ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком сложились в связи с фактическим допуском истца к работе трудовые правоотношения и, таким образом, между ними был заключен трудовой договор на неопределенный срок. 

Трудовые правоотношения исходя из приведенных положений трудового законодательства являются длящимися, возникают и прекращаются только на основании установленных в силу закона и(или) соглашения оснований.

Основания прекращения трудового договора предусмотрены в главе 13 ТК РФ.

К их числу отнесены:

1) соглашение сторон (статья 78 ТК РФ);

2) истечение срока трудового договора (статья 79 ТК РФ), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения;

3) расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 ТК РФ);

4) расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 ТК РФ);

5) перевод работника по его просьбе или с его согласия на работу к другому работодателю или переход на выборную работу (должность);

6) отказ работника от продолжения работы в связи со сменой собственника имущества организации, с изменением подведомственности (подчиненности) организации либо ее реорганизацией, с изменением типа государственного или муниципального учреждения (статья 75 настоящего Кодекса);

7) отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (часть четвертая статьи 74 настоящего Кодекса);

8) отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третья и четвертая статьи 73 ТК РФ);

9) отказ работника от перевода на работу в другую местность вместе с работодателем (часть первая статьи 72.1 ТК РФ);

10) обстоятельства, не зависящие от воли сторон (статья 83 ТК РФ);

11) нарушение установленных настоящим Кодексом или иным федеральным законом правил заключения трудового договора, если это нарушение исключает возможность продолжения работы (статья 84 ТК РФ).

В данном случае ни одного из приведенных обстоятельств, в силу которых могли прекратиться трудовые правоотношения, возникшие между истцом и ответчиком ДД.ММ.ГГГГ, и мог быть расторгнут заключенный указанным способом между ними трудовой договор(либо прекращено его действие) не установлено: между сторонами этих правоотношений не было заключено соглашения о расторжении трудового договора, срок трудового договора не истекал(поскольку, как установлено выше, не имел такого срока), работником(ФИО4) не выражалось волеизъявления на прекращение данных трудовых правоотношений и расторжение трудового договора, работодателем(ИП ФИО19) также не осуществлялись действия, направленные на прекращение данных трудовых правоотношений по какому-либо из оснований, перечисленных в статьях 71 и 81 ТК РФ, увольнение ФИО4 не производилось.

Иных приведенных оснований, в силу которых могли прекратиться трудовые правоотношения между истцом и ответчиком, и могло быть прекращено действие трудового договора, в ходе рассмотрения дела также не установлено.

Следовательно, указанные трудовые правоотношения не прекратились как ДД.ММ.ГГГГ, - в день, когда, как установлено выше, ФИО4 получила травму на территории работодателя(ответчика), ни по окончании периода её нетрудоспособности(ДД.ММ.ГГГГ), и обстоятельств, в силу которых эти правоотношения прекратились бы к дате вынесения настоящего решения, также не установлено.

В силу п.1 ст.394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. 

Трудовой кодекс Российской Федерации, содержащий конструкцию заключения трудового договора путем фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя (ч. 3 ст. 16, ч. 1 ст. 61, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации) не содержит конструкции фактического прекращения трудового договора. По смыслу действующего трудового законодательства Российской Федерации, трудовые отношения считаются длящимися (ст. ст. 15, 56, 58 Трудового кодекса Российской Федерации), продолжающимися независимо от фактического выполнения или не выполнения работником работы и поручения или не поручения работодателем работы работнику. 

В данном случае, как установлено из приведенных выше представленных в суд доказательств и пояснений сторон, трудовые отношения сторон не прекращались, увольнение истца ответчиком не производилось, приказ (распоряжение)) об этом ответчиком не издавался, в связи с чем у суда не имеется оснований для удовлетворения искового требования о восстановлении истца на работе.

В дополнительных пояснениях истец ссылалась на то, что когда она хотела выйти на работу по окончании периода нетрудоспособности, её не допускали к работе, сначала дав обещание о том, что она сможет приступить к работе ДД.ММ.ГГГГ, а когда она ДД.ММ.ГГГГ пришла к ФИО19, тот сказал ей: выходи хоть сейчас, на что она попросила его подписать документы, от чего ФИО19 отказался, сказав, что ему нужно проконсультироваться с юристом. Документы(заявления) она направила по почте, на что не получила ответов, что она расценила как недопуск её к работе, в том числе поскольку ей не был разъяснён график работы(т.2л.д.113,194).

В подтверждение данных обстоятельств истцом представлены:

- её заявление от ДД.ММ.ГГГГ в адрес ответчика, содержащее просьбу о принятии на работу на должность продавца-консультанта с ДД.ММ.ГГГГ в связи с прохождением стажировки с ДД.ММ.ГГГГ по 18.01.2024(т.1л.д.39);

- её заявление от ДД.ММ.ГГГГ в адрес ответчика с просьбой компенсации морального вреда в связи с получением травмы ДД.ММ.ГГГГ при выполнении рабочих задач(т.1л.д.40);

- почтовая квитанция об отправке с описью вложений, подтверждающие направление ответчику указанных заявлений 05.04.2024(т.1л.д.41);

- отчет об отслеживании почтового отправления с ШПИ №, соответствующий указанному в квитанции, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ указанные заявления были вручены ответчику(т.1л.д.42);

- скриншот мобильного мессенджера, содержащий объявление о вакансии продавца-консультанта в магазине «

<

данные изъяты>»(т.1л.д.38);

- скриншот переписки истца с пользователем «Н. Николае…»(со слов истца – с ФИО20, что не оспаривалось стороной ответчика и самой ФИО20, участвовавшей по делу в качестве третьего лица), содержащей просьбу истца трудоустроить её после стажировки и больничного, а также ответить на её заявления(т.1л.д.36-37).

ФИО23 ФИО23 №1 пояснил, что по окончании лечения супруга(ФИО4) собиралась выходить на работу, поскольку полагала, что её там ждут, сомнений в чем не было. Также он с супругой ездили в магазин «

<

данные изъяты>», где встретили хозяина ФИО21, с которым состоялся разговор о том, что супруга должна была выйти на работу, в ходе чего супруга подала ФИО21 документы, он ознакомился, но подписывать отказался, сославшись на необходимость разговора с юристом, сказал подождать. Они ждали около часа, но Бехтин не вышел(т.1л.д.189-190). 

ФИО23 ФИО23 №2 пояснила, что когда это случилось(с ФИО4), ФИО19 попросил выяснить, что это за человек, какие о ней рекомендации, прояснить. Было выяснено, что в прошлом у ФИО4 было судебное разбирательство, им принесли определение, где было написано, что у нее проблемы со здоровьем и, что она готовится к инвалидности. На собеседовании ФИО4 об этом не говорила. Это определение отдали ФИО19, потому что он принимает решение о трудоустройстве(т.1л.д.117-119). 

Действительно, стороной ответчика заявлялись ходатайства о приобщении к материалам дела и об истребовании копии апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, в котором ФИО4 участвовала в качестве ответчика, и где приведены её доводы о состоянии здоровья(заверенная копия данного апелляционного определения и решения первой инстанции приобщены)(т.1л.д.114(об.),129-139,237-241).

Оценивая данные доказательства в совокупности, суд приходит к мнению, что они объективно подтверждают то обстоятельство, что по окончании периода нетрудоспособности истец предпринимала попытки доступными ей способами продолжить исполнение тех обязанностей продавца в магазине «

<

данные изъяты>», к выполнению которых она ранее была допущена (с ДД.ММ.ГГГГ) представителем работодателя с его ведома, и которые она выполняла в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ(до момента получения травмы), и что ответчиком без установленных к этому причин допуск истца к работе не был осуществлен, при этом и причины такого недопуска истцу разъяснены, в том числе по её письменному обращению от ДД.ММ.ГГГГ, полученному ответчиком ДД.ММ.ГГГГ(в том числе в нарушение требований ч.5 ст.64 ТК РФ), не были.

При этом обязанность по проверке соответствия состояния здоровья работника возможности выполнения им той или иной работы по поручению работодателя возложена на последнего(абзацы 11 и 15 части 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации), а отказ в продолжении трудовых правоотношений(как и в приеме на работу) на основании сведений, полученных от сторонних источников(не из соответствующего медицинского заключения) о состоянии здоровья работника в силу требований трудового законодательства не допускается и является прямым нарушением трудовых прав и гарантий любого работника, в том числе и в данном случае - истца.

Также заслуживает внимания довод стороны истца о том, что она не могла приступить к работе и по той причине, что характер указанной работы предусматривает режим сменности, и ответчиком до неё не были доведены сведения о том, в какой именно день(какаю смену) ей необходимо приступить к работе, что стороной ответчика не опровергнуто. 

Довод стороны ответчика о том, что при указанных обстоятельствах(согласно пояснениям истца) в ходе разговора с истцом ДД.ММ.ГГГГ ответчик ИП ФИО19 сказал ей «иди и работай», что истец не выполнила, а решила подождать ответов на заявления(т.2л.д.176), что по мнению ответчика свидетельствует о самовольном оставлении истцом рабочего места, не может быть принят судом как свидетельствующий о необоснованности исковых требований истца в соответствующей части.

Так, в данном случае после того, как закончился период нетрудоспособности истца, а также период, о котором между сторонами данного трудового правоотношения первоначально достигалась договоренность(хотя это условие и не соответствовало требованиям закона), истец была вправе рассчитывать на получение исчерпывающей информации об условиях, на которых ей предлагалось продолжить работу(существенных условиях о режиме труда, размере заработка и иных существенных условиях трудового договора, который к этому времени(к ДД.ММ.ГГГГ с нею ответчиком формально(в письменном виде) подписан в нарушение требований ст.67 ТК РФ не был), а фраза «иди и работай» не содержит указаний на такие существенные условия труда, что является умалением гарантий работника по сравнению с установленными трудовым законодательством.

Доказательств обратного ответчиком не представлено, а приведенные доводы стороны ответчика о том, что трудовых правоотношений между истцом и ответчиком при указанных обстоятельствах не возникло, либо что истцом выполнялась работа на условиях срочного договора, который к ДД.ММ.ГГГГ истек, не принимаются судом по изложенным выше основаниям.

Согласно ч.1 ст.155 ТК РФ при невыполнении норм труда, неисполнении трудовых (должностных) обязанностей по вине работодателя оплата труда производится в размере не ниже средней заработной платы работника, рассчитанной пропорционально фактически отработанному времени.

Согласно ст.234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: … незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Учитывая изложенное, оценивая представленные доказательства в совокупности, учитывая заявленные требования истца о незаконном лишении её ответчиком возможности трудиться в связи с не оформлением трудовых отношений, невыполнением обязанности по обеспечению работой и недопущением её в устной форме к выполнению трудовых обязанностей, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца среднего заработка за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ как за время вынужденного прогула.

Так, согласно п.2 ст.394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно п.п.1-3 ст.139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Как установлено выше, в течение двух лет, предшествующих дате начала трудовых правоотношений с ответчиком(ДД.ММ.ГГГГ), истец не работала и не имела доходов от иной деятельности(т.1л.д.107-108). 

При этом в ДД.ММ.ГГГГ. и в ДД.ММ.ГГГГ. истец отработала, как установлено выше неполные месяцы, при этом размер её заработка в этот период(с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) составлял величину как меньшую, чем прожиточный минимум, установленный для трудоспособного населения, так и минимальной заработной платы.

В связи с этим суд соглашается с доводами истца о том, что расчет её заработка за указанное время вынужденного прогула(с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) должен производиться исходя из минимально возможного заработка(то есть минимального размера оплаты труда, установленной законом).

Так, Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 82-ФЗ "О минимальном размере оплаты труда"(в редакциях, применявшихся в соответствующие периоды), были установлены следующие минимальные размеры оплаты труда(в целом на территории Российской Федерации): 

- с ДД.ММ.ГГГГ - в сумме 19 242 рубля в месяц;

- с ДД.ММ.ГГГГ - в сумме 22 440рублей в месяц.

В 

<

адрес> региональным соглашением о минимальной заработной плате иной размер минимальной заработной платы в исследуемый период установлен не был.

При этом статьями 315 - 317 ТК РФ для лиц, работающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, предусмотрено применение районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате, размер которых устанавливается Правительством РФ. Аналогичные нормы предусмотрены статьями 10 и 11 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 4520-1 "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях".

Районный коэффициент подлежит начислению на заработную плату работника, установленную в размере не ниже предусмотренного законом минимального размера оплаты труда, поскольку повышение оплаты труда в связи с работой в особых климатических условиях должно производиться после выполнения конституционного требования об обеспечении работнику, выполнившему установленную норму труда, заработной платы не ниже определенного законом минимального размера, а включение соответствующих районных коэффициентов в состав минимального уровня оплаты труда, установленного для всей территории Российской Федерации без учета особенностей климатических условий, противоречит цели введения этих коэффициентов. Применение одного и того же минимума оплаты за труд в отношении работников, находящихся в существенно неравных природно-климатических условиях, является нарушением принципа равной оплаты за труд равной ценности.

Соответствующая правовая позиция выражена в пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2013 года, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 февраля 2014 г., в разделе I Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с осуществлением гражданами трудовой деятельности в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 февраля 2014 г., применительно к районным коэффициентам и процентным надбавкам, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 декабря 2017 г. N 38-П.

Следовательно, на указанный размер минимального заработка подлежит начислению районный коэффициент, который, как установлено выше, в 

<

адрес>, определен 25%.

С учетом применения такого коэффициента минимальный размер оплаты труда должен был составлять: 

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в сумме 19 242 руб. + 25% = 24052,50руб. в месяц;

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в сумме 22 440 руб. + 25% = 28050руб. в месяц.

При таких обстоятельствах расчет среднего заработка ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ должен выглядеть следующим образом:

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: 24052,5руб.: 30дней Х 25дней = 20043,75руб.

С ДД.ММ.ГГГГ. 24025,50руб. Х 8месяцев = 192420руб..

С ДД.ММ.ГГГГ.: 28 050руб. Х 5месяцев = 140250руб.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: 28 050руб.: 30дней Х 23дня = 21505руб.

А всего сумма указанных начислений составит за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ = 20043,75руб. + 192420руб. + 21505руб. + 140250руб. = 374218,75руб. – такая сумма среднего заработка подлежит взысканию с ответчика в пользу истца ФИО4. При этом из данной суммы подлежит удержанию налог на доходы физического лица.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 1 000 000руб., что истец обосновывает:

- нарушением её трудовых прав, а также результатом произошедшего несчастного случая, вследствие которого она испытывала физические и нравственные страдания(физическую боль в момент травмы, по сегодняшний день присутствует постоянный дискомфорт, нет полной амплитуды действий на ноге, в настоящее время боится ходить по аналогичным лестницам, нога на неровной поверхности подворачивается, ограничена в пользовании автомобилем, поскольку испытывает боль при нажатии на педали и переносе ноги с одной педали на другую)(т.1л.д.10), 

- оскорблением её чести и достоинства заявленными ответчиком в ходе рассмотрения дела доводами о том, что предъявив требование о взыскании с него денежных средств, она пытается решить свои денежные обязательства, поскольку она добросовестно работала на стажировке и в дальнейшем желала зарабатывать честным трудом(т.2л.д.209);

- последствиями для здоровья: нога на неровной поверхности нестабильна, в связи с чем она ограничена в выборе обуви, во время нахождения в гипсе она не могла быть полезна для своих детей, и поскольку её супруг был в очередной командировке, бытовые тяготы пришлось переложить на одного из детей, которому в то время было 8 лет, а младшему ребенку в то время было три года. Она была отрезана от социума в течение двух месяцев, не могла отвести младшего ребенка в садик и обеспечивать ей полноценный уход, ходить за продуктами, готовить пищу, в которой нуждались дети, что угнетало её моральное состояние. Посещение врача также было пыткой, так как передвигаться было необходимо на костылях(т.2л.д.209).

В соответствии со ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из разъяснений, изложенных в абз.2 и 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации":

- учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

- размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Пунктом 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Следовательно, в данном случае факт причинения морального вреда истцу ФИО4 вследствие причинения вреда её здоровью достоверно установлен, нашел свое подтверждения и не требует иного доказывания.

Кроме того, в данном случае установлен факт нарушения трудовых прав истца в связи с чем суд приходит к выводу о наличии законных оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда и по этому основанию.

Исходя из этого, учитывая:

- конкретные установленные судом и приведенные выше обстоятельства настоящего дела, при которых истцу был причинен моральный вред, с учетом объема и характера причиненных ей нравственных или физических страданий;

- степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца ФИО4, характер полученных повреждений и степень тяжести вреда здоровью (согласно экспертному заключению эксперта №-К от ДД.ММ.ГГГГ – средней степени тяжести);

- характер нарушенных трудовых прав истца, выразившихся в неоформлении трудовых отношений, невыплате заработной плате, что потенциально ухудшало её материальное положение при том, что, как следует из пояснений истца, она имеет двое несовершеннолетних детей, в связи с чем несет обязанность по их содержанию и воспитанию, необеспечении безопасных условий труда(поскольку истец была допущена к работе в должности продавца и выполняла такую работу без предварительного ознакомления с Инструкцией по охране труда и технике безопасности, имевшихся у работодателя(т.1л.д.66-71,72-73));

- степени и формы вины работодателя(прямой умысел на нарушение трудовых прав истца вследствие неоформления с ней формально(путем подписания трудового договора) трудовых правоотношений, неознакомления её с правилами охраны труда и техники безопасности на рабочем месте, и неосторожная форма вины в части наступивших для истца последствий в виде получения ею травмы);

- отсутствия вины ФИО4(достоверных доказательств этому в суд не представлено), доводы стороны ответчика о том, что, самостоятельно оценив состояние своего здоровья, истец не должна была приступать к работе у ответчика, не основаны на каких-либо положениях закона(абзацы 11 и 15 части 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации);

- длительность нарушения прав истца (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ);

- поведение работодателя после произошедшего (неоказание какой-либо помощи и участия для уменьшении степени физических и нравственных страданий истца, связанных с временной утратой трудоспособности и невозможностью вследствие этого должным образом и в том объеме, как это было возможно до получения травмы, заботиться и принимать участие в жизни своей семьи, длительное последовательное игнорирование трудовых прав истца и неустранение их нарушения, в том числе на основании поступившего ответчику ДД.ММ.ГГГГ письменного заявления истца(т.1л.д.42). Кроме того, согласно письменным пояснениям самого ответчика, «увидев ФИО4 в магазине ДД.ММ.ГГГГ ФИО19 сказал, что принимать её на работу он не будет»(т.2л.д.175);

- требования разумности и справедливости, 

суд приходит к выводу, что размер денежной компенсации морального вреда в данном случае подлежит определению в размере 300000рублей.

Разрешая вопрос о распределении судебных издержек, суд исходит из следующего.

Согласно ч.1 ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч.1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В данном случае при обращении в суд истец ФИО4 была освобождена от уплаты государственной пошлины в силу подп.11 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Решение по настоящему делу состоялось в пользу стороны истца.

Следовательно, согласно приведенным требованиям процессуального закона государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, подлежат взысканию с ответчика, поскольку сведений о том, что он освобожден от уплаты судебных расходов материалы дела не содержат.

Размер подлежащей взысканию государственной пошлины в данном случае установлен подп.1 и подп.3 п.1 ст.333.19 Налогового кодекса Российской Федерации(для исковых заявлений неимущественного характера) и составляет согласно данной норме закона … 16233руб.67коп.(из расчета (55127,88руб. + 374218,75руб. = 429346,63руб. – 300000руб. = 129346руб.63коп.) Х 2,5% + 10000руб. + 3000руб.(по требованиям, не подлежащим оценке)).

Данный размер государственной пошлины подлежит зачислению в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО4 к индивидуальному предпринимателю ФИО19 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО19 ИНН 

<

***> и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ.рождения, уроженкой 

<

адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО19 ИНН 

<

***> внести запись в трудовую книжку ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ.рождения, уроженки 

<

адрес> о приеме на работу с ДД.ММ.ГГГГ на должность продавца(согласно наименованию должностей, предусмотренных штатным расписанием).

Установить факт несчастного случая на производстве, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ при исполнении ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ.рождения своих трудовых обязанностей у индивидуального предпринимателя ФИО19 ИНН 

<

***>.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО19 ИНН 

<

***> оформить акт о несчастном случае на производстве, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ при исполнении ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ.рождения своих трудовых обязанностей у индивидуального предпринимателя ФИО19 ИНН 

<

***>.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО19 ИНН 

<

***> в пользу ФИО4 

<

данные изъяты> утраченный заработок за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 55127,88руб., а также заработную плату за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 374218,75руб., компенсацию морального вреда в размере 300000рублей.

Взысканные в настоящем решении суммы утраченного заработка и заработной платы за время вынужденного прогула указаны до налогообложения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО19 ИНН 

<

***> в доход бюджета государственную пошлину в размере 16233 рублей 67копеек. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня составления решения в мотивированной форме путем подачи жалобы через Куйбышевский районный суд Новосибирской области.

Судья Некрасова О.В.

Решение составлено в мотивированной форме 07.07.2025

Судья