судья Комиссаров А.В. дело № УК-22-1327/2020 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Калуга 03 ноября 2020 г.

Калужский областной суд в составе

председательствующего Тихоновой Е.В., 

при секретаре Дроздовской А.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО3, ФИО4 на приговор Сухиничского районного суда Калужской области от 13 августа 2020 г., по которому

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ 

в 

<

адрес>, проживающий там же, 

<

адрес>, судимый:

-22 марта 2010г. (с учетом постановления о приведении приговора в 

соответствие с уголовным законом, имеющим обратную силу, от 20 

ноября 2012 г.) по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 

228.1, ч.3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «а», «б» ч. 2 ст. 228.1 УК 

РФ с применением правил ч.2 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на 

срок шесть лет девять месяцев с отбыванием наказания в 

исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 

15000 рублей; освобожден 30 декабря 2015 г. по отбытии наказания;

-31 марта 2016 г. по ч.3 ст. 30, ч. 1 ст. 228 УК РФ к лишению 

свободы на срок один год один месяц с отбыванием наказания в 

исправительной колонии строгого режима, освобожден 06 апреля 

2017 г. по отбытии наказания;

осужден:

-по п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №1; эпизод №1) к лишению свободы на срок два года четыре месяца;

-по ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №2; эпизод №2) к лишению свободы на срок два года шесть месяцев;

-по ч. 3 ст. 30, ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду покушения на хищение имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №4; эпизод №3) к лишению свободы на срок два года;

-по ч. 3 ст. 30, ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду покушения на хищение имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №5; эпизод №4) к лишению свободы на срок два года;

-по ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №3; эпизод №5) к лишению свободы на срок два года шесть месяцев;

-по ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №6; эпизод №6) к лишению свободы на срок два года четыре месяца;

-по ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №7; эпизод №7) к лишению свободы на срок два года шесть месяцев;

-по ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №8; эпизод №8) к лишению свободы на срок два года шесть месяцев;

-по ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшему ФИО7; эпизод №9) к лишению свободы на срок два года восемь месяцев;

-по ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №10; эпизод №10) к лишению свободы на срок два года шесть месяцев. 

На основании ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок четыре года шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

ФИО4, родившийся ДД.ММ.ГГГГ 

года в 

<

адрес>, 

проживающий там же, 

<

адрес>, судимый 21 

октября 2015 г. по ч.2 ст. 159 УК РФ к лишению свободы на срок 

два года шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной 

колонии строгого режима; освобожден 20 апреля 2018 г. по 

отбытии наказания;

осужден:

-по п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №1; эпизод №1) к лишению свободы на срок два года шесть месяцев;

-по ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №2; эпизод №2) к лишению свободы на срок два года четыре месяца;

-по ч. 3 ст. 30, ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду покушения на хищение имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №4; эпизод №3) к лишению свободы на срок один год десять месяцев;

-по ч. 3 ст. 30, ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду покушения на хищение имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №5; эпизод №4) к лишению свободы на срок один год десять месяцев;

-по ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №3; эпизод №5) к лишению свободы на срок два года два месяца;

-по ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №6; эпизод №6) к лишению свободы на срок два года шесть месяцев;

-по ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №7; эпизод №7) к лишению свободы на срок два года два месяца;

-по ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №8; эпизод №8) к лишению свободы на срок два года два месяца;

-по ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшему ФИО7; эпизод №9) к лишению свободы на срок два года четыре месяцев;

-по ч.2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №10; эпизод №10) к лишению свободы на срок два года четыре месяца. 

На основании ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок четыре года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 и ФИО2 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

Мера пресечения в отношении ФИО1 и ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставлена прежняя – заключение под стражу. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей ФИО1 в период с 13 декабря 2018 г. по 11 июня 2019 г., а также с 08 февраля 2020 г. по день вступления приговора в законную силу включительно, ФИО2 в период с 13 декабря 2018 г. по 11 июня 2019 г., а также с 04 февраля 2020 г. по день вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

По приговору постановлено взыскать процессуальные издержки с осужденного ФИО1 в размере 25 200 рублей, с осужденного ФИО2 в размере 23 520 рублей.

По приговору решен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав выступления осужденных ФИО1, ФИО2, адвокатов Володина О.П., Богатырева Б.В., поддержавших доводы, приведенные в апелляционных жалобах, прокурора Пучковой Л.Н., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, суд 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 и ФИО4 признаны виновными:

-по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №1, совершенного 29 октября 2018 г., в краже, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенной группой лиц по предварительному сговору (эпизод №1);

-по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №2, совершенного 08 декабря 2018 г., в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину (эпизод №2);

-по эпизоду покушения на хищение имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №4, совершенного 09 декабря 2018 г., в покушении на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору (эпизод №3);

-по эпизоду покушения на хищение имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №5, совершенного 09 декабря 2018 г., в покушении на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору (эпизод №4);

-по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №3, совершенного 09 декабря 2018 г., в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору (эпизод №5);

-по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №6, совершенного 10 декабря 2018 г., в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору (эпизод №6);

-по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №7, совершенного 10 декабря 2018 г., в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору (эпизод №7);

-по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №8, совершенного 12 декабря 2018 г., в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору (эпизод №8);

-по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшему ФИО7, совершенного 13 декабря 2018 г., в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору (эпизод №9);

-по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №10, совершенного в период с 01 по 13 декабря 2018 г., в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору (эпизод №10).

Преступления совершены на территории 

<

адрес>, 

<

адрес> и 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденные ФИО3 и ФИО4 вину в совершении преступлений признали частично. 

В апелляционных жалобах (основной и дополнении к ней) осужденный ФИО3 ставит вопрос об отмене приговора в связи с несоответствием изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

В обоснование приведенных выше доводов осужденный указывает на следующее:

-в основу приговора положены доказательства, полученные с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а именно его показания в качестве подозреваемого от 13 декабря 2018 г., поскольку допрос был проведен до составления протокола задержания, то есть до приобретения в соответствии с п. 2 ч.1 ст. 46 УПК РФ статуса подозреваемого. О недопустимости этого доказательства свидетельствует также отраженное в протоколе допроса время производства данного следственного действия, которое частично совпадает с производством в другом месте другого следственного действия (его допрос в качестве свидетеля). Признание недопустимым допроса в качестве подозреваемого влечет за собой признание недопустимыми его показаний в качестве обвиняемого 21 марта 2019 г., 15 августа 2019 г. и данных, полученных при проверке показаний на месте 27 марта 2019 г.

Протокол задержания в нарушение требований ч. 1 ст. 92 УПК РФ был составлен спустя семь часов после его фактического задержания, чем были нарушены его права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ. В период с момента фактического задержания до составления протокола задержания от него были получены объяснения, он был допрошен в качестве свидетеля. Эти объяснения и показания он не подтверждает, поскольку они были составлены (выдуманы) сотрудниками полиции и подписаны им под воздействием угроз.

По аналогичным основаниям являются недопустимыми показания ФИО4, данные в ходе предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемого 13 декабря 2018 г., 14 января 2019 г., в качестве обвиняемого – 27 февраля 2019 г., и протокол проверки показаний на месте от 25 февраля 2019 г. 

В удовлетворении ходатайств его и ФИО4 о признании этих доказательств недопустимыми судом было дважды незаконно и необоснованно отказано; 

-признавая достоверными показания его и ФИО4, данные при производстве предварительного расследования, достоверными, суд не учел, что эти показания противоречат показаниям потерпевших, данным на следствии и уточненным в ходе судебного разбирательства. В то же время показания, данные им и ФИО4 в суде, отвергнутые судом, полностью согласуются с показаниями потерпевших;

-выводы суда о совершении им и ФИО4 мошенничеств и покушений на мошенничества группой лиц по предварительному сговору не подтверждаются имеющимися в уголовном деле доказательствами. Их показания, данные в судебном заседании, об отсутствии такого сговора, судом необоснованно отвергнуты.

В основу выводов суда положены их показания, данные в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемых, но из этих показаний усматривается наличие такого сговора лишь по эпизоду от 8 декабря 2018 г., и они не подтверждают, что совершению каждого из преступлений в период с 09 по 13 декабря 2018 г. предшествовало достижение им и ФИО4 соответствующей договоренности и распределение ролей. 

Кроме того, отсутствие указанного квалифицирующего признака подтверждается показаниями потерпевших о том, что при совершении всех преступлений обманывал их только он (ФИО5), он же передавал им сувенирные банкноты, делал записи, забирал деньги. ФИО4 при этом либо молча стоял «в дверях», либо вообще отсутствовал. Это бездействие ФИО4 признано судом соучастием в совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору без конкретного определения роли последнего. 

Наличие между ним и ФИО4 предварительного сговора не подтверждается и другими имеющимися в уголовном деле доказательствами.

Что касается эпизодов в отношении Потерпевший №6 и ФИО7, то эти преступления были совершены в первом случае только ФИО4, во втором только им, что полностью подтверждается показаниями потерпевших; 

-квалификация его действий по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №2, по признаку «с причинением значительного ущерба гражданину» не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Событие преступления неверно установлено следствием, а Свидетель №3 необоснованно не признана потерпевшей по уголовному делу.

Как следует из его показаний, он имел самостоятельный умысел на хищение имущества, принадлежащего Потерпевший №2, и хищение имущества, принадлежащего Свидетель №3, каждой из них им было передано и осталось у них по сувенирной банкноте. Уже без его участия Потерпевший №2 и Свидетель №3 договорились о том, что Потерпевший №2 отдаст ему деньги за Свидетель №3;

-выводы суда о его причастности к совершению кражи имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №1, и совершении этого преступления им и ФИО4 группой лиц по предварительному сговору не подтверждаются собранными по уголовному делу доказательствами, в том числе его показаниями, данными в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, показаниями потерпевшей об обстоятельствах совершения хищения, из которых, в частности, видно, что он и ФИО4 не могли договориться о краже телефона, а также видеозаписью с камер видеонаблюдения магазина, по неясным причинам исчезнувшей из материалов уголовного дела. Уголовное дело по данному эпизоду первоначально и было возбуждено по ч.1 ст. 158 УК РФ.

В связи с изложенным его действия по эпизодам хищения имущества, принадлежащего потерпевшим Потерпевший №2, Потерпевший №3, Потерпевший №7, Потерпевший №8, ФИО7, Потерпевший №10, подлежали квалификации по ч.1 ст. 159 УК РФ; по эпизодам хищения имущества, принадлежащего потерпевшим Потерпевший №4, Потерпевший №5, - по ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 159 УК РФ; по эпизодам хищения имущества, принадлежащего потерпевшим Потерпевший №1, Потерпевший №6, уголовное преследование в отношении него должно быть прекращено. 

Кроме того, автор апелляционной жалобы ставит под сомнение производство ряда следственных и иных процессуальных действий во время, указанное в протоколах, а также обращает внимание на нарушения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, допущенные, по его мнению, при производстве предварительного следствия, влекущие признание недопустимыми доказательств: 

-осмотр места происшествия и выемка по эпизодам хищений в отношении Потерпевший №2, Потерпевший №3, Потерпевший №7, ФИО7 проведены без участия понятых. В ходе выемки у Потерпевший №2 были изъяты две сувенирные банкноты, в то время как Свидетель №3 указывала, что переданная ей (Свидетель №3) банкнота у нее и осталась;

-следственные действия по эпизодам хищений от 09 декабря 2018 г. в отношении Потерпевший №3 и от 10 декабря 2018 г. в отношении Потерпевший №6 производились одним и тем же следователем с участием одних и тех же сотрудников полиции. При этом согласно материалам дела во время выполнения одного следственного действия они были направлены для выполнения других следственных действий в другое место; 

-по эпизодам хищений имущества, принадлежащего Потерпевший №2, Потерпевший №3, Потерпевший №6, Потерпевший №8, сначала производились следственные и иные процессуальные действия, а потом уже составлялись документы, при наличии либо на основании которых они могли быть произведены (постановления о возбуждении уголовных дел, о признании потерпевшими, которые подписывались последними в другое, отличное от указанного в постановлении, время). Кроме того, протоколы допроса в качестве потерпевших также были составлены в другие даты. Такие потерпевшие, как Потерпевший №4, Потерпевший №5, Потерпевший №3, Потерпевший №7, никогда не были в отделе полиции в связи с расследуемым делом;

-допросы свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №11 производились не следователем, а оперуполномоченным полиции в отсутствие соответствующего поручения.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО4 выражает несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и несправедливостью вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания.

В обоснование приведенных в апелляционной жалобе доводов осужденный указывает на следующее: 

-выводы суда о его виновности в совершении преступлений основаны на недопустимых доказательствах. При производстве предварительного следствия применялись угрозы и иные незаконные меры, грубо нарушались его процессуальные права, в частности, он не был уведомлен о соединении уголовных дел в одном производстве, были фальсифицированы характеризующие данные;

-к краже принадлежащего потерпевшей Потерпевший №1 телефона причастен только он. С ФИО3 о совершении преступления они не договаривались и по обстоятельствам дела, установленным на основании показаний потерпевшей, пояснявшей, что телефон у нее «всегда находился в руках», договориться не могли. Обстоятельства совершения этого преступления были очевидны из видеозаписи, но в материалах уголовного дела по неясным причинам она отсутствует; 

-по эпизодам мошенничества, за исключением эпизода хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №6, из показаний потерпевших установлено, что все действия, связанные с обманом, были совершены ФИО3: он сообщал потерпевшим о выплатах, вел записи, передавал сувенирные банкноты, получал деньги и распоряжался ими по своему усмотрению. Он (ФИО4) в этих преступлениях не участвовал: оставался в коридоре, молчал, ничего не передавал и не забирал. Более того, при совершении хищения имущества, принадлежащего потерпевшему ФИО7, он даже не присутствовал; 

-хищение имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №6, он совершил один. ФИО3 к этому преступлению не причастен; 

-назначенное ему наказание не соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного и является несправедливым вследствие чрезмерной суровости.

В заключение автор апелляционной жалобы просит переквалифицировать его действия по эпизоду хищения имущества, принадлежащего Потерпевший №1 (эпизод №1), с п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ на ч.1 ст. 158 УК РФ, по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №6 (эпизод №6), с ч.2 ст. 159 УК РФ на ч.1 ст. 159 УК РФ, смягчив назначенное наказание; по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшему ФИО7 (эпизод №9), приговор отменить в связи с его непричастностью к совершению этого преступления.

В выступлении в судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденные ФИО3 и ФИО4, поддержав доводы, приведенные ими в апелляционных жалобах, заявили о несогласии с приговором и в части решения о взыскании с них процессуальных издержек.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО3 прокурор Думиничского района Калужской области Аксенова Н.В. выражает несогласие с приведенными в ней доводами и просит приговор суда оставить без изменения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и приведенные сторонами в судебном заседании суда апелляционной инстанции, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене в части решения о взыскании с осужденных процессуальных издержек, а в остальном - законным, обоснованным и справедливым. 

Виновность ФИО3 и ФИО4 в хищении имущества, принадлежащего потерпевшим Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №3, Потерпевший №6, Потерпевший №7, Потерпевший №8, ФИО7, Потерпевший №10, покушении на хищение имущества, принадлежащего потерпевшим Потерпевший №4, Потерпевший №5, при обстоятельствах, установленных в судебном заседании и изложенных в приговоре, подтверждается собранными по делу и приведенными в приговоре доказательствами. 

В соответствии с требованиями, установленными ст. 87, 88 УПК РФ, имеющиеся в уголовном деле доказательства суд проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а всем собранным доказательствам в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. При этом суд мотивировал в приговоре, по каким основаниям он принял одни из доказательств и отверг другие. Оснований не соглашаться с оценкой судом первой инстанции доказательств не имеется.

Вопреки доводам, приведенным участниками процесса со стороны защиты, при возбуждении уголовных дел, признании потерпевшими и допросе в качестве потерпевших требования п. 1 ч. 1 ст. 145, ст. 146, 42, 187, 189-190 УПК РФ нарушены не были. До возбуждения уголовных дел, при проверке сообщений о преступлениях, следователем либо органом дознания были совершены лишь те процессуальные действия, производство которых прямо предусмотрено ч. 1 ст. 144 УПК РФ, в частности, получение объяснений, производство осмотра места происшествия. Показания ФИО3 и ФИО4 при допросах в качестве подозреваемых, обвиняемых, а также при проверке показаний на месте, на которые суд сослался в подтверждение выводов в отношении осужденных, были даны ими в присутствии адвокатов. Подозреваемым (обвиняемым) перед допросом было разъяснено право отказаться от дачи показаний, а после получения согласия дать показания они были предупреждены о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и при их последующем отказе от этих показаний. Производство допросов отвечало правилам, установленным ст. 164, 189, 190, 173, 174 УПК РФ, проверка показаний на месте – требованиям ст. 194 УПК РФ. 

По окончании следственных действий ни от осужденных ФИО3 и ФИО4, ни от их защитников каких-либо заявлений по процедуре допросов и проверки показаний на месте, а также замечаний о дополнении и уточнении протоколов не поступало.

Как видно из материалов уголовного дела, допрос ФИО3 и ФИО4 в качестве подозреваемых 13 декабря 2018 г. был произведен по уголовному делу №, возбужденному 12 декабря 2018 г. по признакам совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, по факту совершения хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №2

До проведения допроса ФИО3 и ФИО4 были фактически задержаны по подозрению в совершении указанного преступления в связи с наличием оснований, предусмотренных ст. 91 УПК РФ, и доставлены в отдел полиции. 

Перед началом допроса ФИО3 и ФИО4 были в полном объеме разъяснены права подозреваемого, предусмотренные ч. 4 ст. 46 УПК РФ, а также положения ст. 51 Конституции РФ, объявлено, в совершении какого преступления они подозреваются. 

При таких обстоятельствах, объективно указывающих на наличие оснований для принятия следователем процессуального решения о подозрении ФИО3 и ФИО4 в совершении преступления (материальное (фактическое) основание), и с учетом разъяснения им их прав как подозреваемых, само по себе отсутствие протокола о задержании (процессуальное основание) ФИО3 и ФИО4 на момент начала допроса, на что осужденными обращено внимание в апелляционных жалобах, не свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона при проведении их допросов в качестве подозреваемых 13 декабря 2018 г. 

В связи с этим указанные выше показания осужденных, данные ими в ходе допросов в качестве подозреваемых, обвиняемых, обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами.

Совпадение указанного в протоколах времени допросов 13 декабря 2018 г. ФИО3 в качестве подозреваемого (с 20 часов 30 минут до 21 часа 15 минут) и в качестве свидетеля по другому уголовному делу (с 20 часов 14 минут до 20 часов 35 минут) с учетом того, что эти следственные действия проводились в одном месте, является несущественным, носит характер явной технической ошибки и не ставит под сомнение факт допросов ФИО3 

Указанные в протоколах осмотров мест происшествий – жилых домов Потерпевший №3 и Потерпевший №6 данные о времени производства этих следственных действий, в том числе и при оценке в совокупности со сведениями из Книги учета заявлений и сообщений о преступлениях о времени направления следственной группы на место происшествия, также не ставят под сомнение то обстоятельство, что соответствующий осмотр был произведен. 

Не имелось оснований для признания недопустимыми доказательствами и допросов свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, ФИО12, Свидетель №9, Свидетель №8, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №11, поскольку они были допрошены оперативными уполномоченными ОУР МОМВД России «

<

адрес>» ФИО13, ФИО14 по письменному поручению следователя, в производстве которого находилось уголовное дело, - ФИО15 с соблюдением требований ст. 189, 190 УПК РФ, перед началом допроса им были разъяснены права и обязанности свидетеля, предусмотренные ч. 4 ст. 56 УПК РФ, и они были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УПК РФ. 

Осмотры мест происшествий – жилых домов потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3, ФИО16, ФИО7 проведены с применением технических средств фиксации – фотосъемки, в связи с чем в силу ч. 1.1. ст. 170 УПК РФ участие понятых не являлось обязательным.

В подтверждение выводов о виновности ФИО3 и ФИО4 в совершении указанных преступлений суд сослался на показания самих осужденных в той части, в которой они подтверждаются другими имеющимися в уголовном деле доказательствами, показания потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №4, Потерпевший №5, Потерпевший №3, Потерпевший №6, Потерпевший №7, Потерпевший №8, ФИО7, Потерпевший №10, свидетелей ФИО17, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №6, ФИО18, ФИО19, Свидетель №8, ФИО20, Свидетель №10, Свидетель №11, Свидетель №12, Свидетель №13, содержание которых подробно изложено в описательно-мотивировочной части приговора, а также фактические данные, содержащиеся в письменных доказательствах, в том числе в протоколах осмотра места происшествия, осмотра предметов. 

Выводы суда о месте, времени совершения преступлений, наименовании и стоимости похищенного телефона, размере похищенных денежных средств, способе мошенничества в апелляционных жалобах не оспариваются.

Доводы осужденных ФИО3 и ФИО4 о непричастности ФИО3 к краже имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №1, были проверены судом первой инстанции, но подтверждения не нашли и были мотивированно отвергнуты. Оснований для иного вывода не находит и суд апелляционной инстанции.

Так, из показаний осужденного ФИО4, данных им при производстве допроса в качестве подозреваемого 14 января 2019г., следует, что на прилавке торговой палатки с одеждой они увидели мобильный телефон. Палатка была довольно большой, продавец – Потерпевший №1 обслуживала покупателей и за телефоном практически не следила. Они решили похитить этот телефон. Перед совершением преступления они зашли в расположенный рядом магазин «

<

данные изъяты>», через стеклянную дверь понаблюдали за действиями продавца и распределили роли: ФИО3 должен был отвлечь продавца, а он – забрать телефон. Следуя намеченному плану, ФИО3 попросил продавца показать ему брюки, отвлек её, а он тем временем незаметно забрал с прилавка телефон. Впоследствии телефон он отдал ФИО3

Оценивая эти показания осужденного ФИО4 как достоверные, суд первой инстанции правильно исходил из того, что они являются детальными, логичными и подтверждаются другими доказательствами по уголовному делу, в том числе показаниями ФИО3, не оспаривавшего, что похищенный телефон продал он, а также показаниями потерпевшей Потерпевший №1, пояснившей, что осужденные подошли вдвоем с разных сторон, ФИО3 попросил показать ей спортивные брюки. Когда она показывала товар, телефон находился на прилавке. Осужденные ничего не купили и ушли. Спустя некоторое время она обнаружила пропажу телефона. Поняв, что телефон украли, она просмотрела записи с камер видеонаблюдения из магазина «

<

данные изъяты>». На видеозаписи было зафиксировано, как ФИО4 в тот момент, когда она показывала товар, забрал с прилавка ее мобильный телефон и положил в карман своей куртки. После этого осужденные вместе зашли в магазин «

<

данные изъяты>». 

Вопреки доводам, приведенным осужденными в апелляционной жалобе, потерпевшая Потерпевший №1 не показывала, что телефон «всегда находился у неё в руках». Она поясняла, что перед тем, как осужденные подошли к палатке, она действительно держала телефон в руках, а затем, показывая ФИО3 товар, положила его на прилавок. Кроме того, пропажу телефона она обнаружила не сразу, по её показаниям на предварительном следствии - спустя примерно 20 минут после ухода осужденных.

Таким образом, показания потерпевшей согласуются с показаниями осужденного ФИО4 о том, что во время работы Потерпевший №1 оставляла телефон на прилавке. 

Установленные на основании вышеприведенных доказательств конкретные обстоятельства содеянного, свидетельствующие об осведомленности осужденных о намерениях друг друга, о согласованном и целенаправленном характере их совместных действий, подтверждают правильность выводов суда о том, что ФИО3 и ФИО4 заранее договорились о совершении кражи принадлежащего потерпевшей Потерпевший №1 телефона. 

Квалифицируя действия осужденных ФИО6 и ФИО4 по п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ, суд первой инстанции правильно исходил из положений ч. 2 ст. 35 УК РФ и правовой позиции, выраженной в пункте 10 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", согласно которым уголовная ответственность за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления, содеянное ими является соисполнительством. 

Вопреки доводам, приведенным осужденными в апелляционных жалобах, выводы суда о совершении ФИО3 и ФИО4 мошенничества по каждому из эпизодов в отношении потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3, Потерпевший №6, Потерпевший №7, Потерпевший №8, ФИО7, Потерпевший №10 и покушения на мошенничество по эпизодам в отношении Потерпевший №4, Потерпевший №5 группой лиц по предварительному сговору подтверждаются доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства, и основаны на правильном применении уголовного закона.

Так, из показаний осужденного ФИО3, данных им при производстве предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого 13 декабря 2018 г., установлено, что он знаком с ФИО4 около десяти лет. В декабре 2018 г. они, нуждаясь в деньгах, решили совершить хищения, обманывая людей пожилого возраста следующим способом. Они будут представляться потерпевшим «сотрудниками районного центра», сообщать, что им положена прибавка к пенсии в сумме 1300 рублей, имитировать составление документов, связанных с выплатами, под предлогом отсутствия денежных купюр другого достоинства передавать потерпевшим сувенирные банкноты – «Билеты Банка приколов 5000 рублей» (далее сувенирные банкноты), имеющие общее внешнее сходство с банковской купюрой, и получать деньги в качестве «сдачи». 

Перед совершением преступления они с ФИО4 договаривались действовать по ситуации, то есть как он, так и ФИО4 могли отдавать сувенирные банкноты, заполнять бумаги с данными о пенсионерах.

Как обязательные условия возможности совершения преступлений ими оговаривались пожилой возраст потерпевших, проживание их в «глухих» деревнях, потому что этих людей будет «проще обмануть». В случае, если дверь, например, откроет молодой человек, они договорись задать какой-то нейтральный вопрос и уйти. Также они планировали не совершать преступлений в одном месте, чтобы не быть узнанными. 

Для совершения преступления он купил сувенирные банкноты. По деревням они планировали передвигаться на автомашине. 

Полученные в результате преступлений, в частности от потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №7, Потерпевший №8, деньги они с ФИО4 потратили вместе.

Об аналогичных обстоятельствах, связанных с совершением преступлений, показал в ходе допроса в качестве подозреваемого 18 декабря 2018 г. и осужденный ФИО4 Из показаний последнего, кроме того, следует, что определенный ими способ обмана был направлен на людей старше 70-80 лет. 

Данные о личности потерпевших показывают, что трое из семерых потерпевших, в отношении которых было совершено оконченное преступление, были в возрасте 79 лет, еще трое – старше 80.

Протоколом осмотра сувенирных банкнот, показаний свидетелей ФИО18, ФИО20, Свидетель №10, Свидетель №12, Свидетель №13, которым после совершения преступления потерпевшие показывали либо передавали сувенирные банкноты, установлено, что несоответствие этих банкнот подлинным было очевидным и не требовало какой-либо дополнительной проверки. 

Потерпевшие Потерпевший №2, Потерпевший №6, когда у них появилась возможность рассмотреть переданные банкноты, также самостоятельно обнаружили, что они сувенирные.

Из приведенных выше доказательств следует, что осужденные имели умысел на совершение преступлений в отношении уязвимой социальной группы, рассчитывая на доверчивость и возрастные изменения престарелых людей, необходимым условием для совершения мошенничества с использованием сувенирных банкнот, явно не соответствующих подлинным, возможности обмана потерпевших была локализация места совершения преступления от посторонних лиц.

Из показаний осужденных ФИО3, ФИО4, потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №4, Потерпевший №5, Потерпевший №3, Потерпевший №7, Потерпевший №8, Потерпевший №10 следует, что осужденные входили в дом вдвоем, представлялись сотрудниками пенсионного фонда, отдела социального обеспечения либо другой организации. ФИО3 просил потерпевших представить документы, рассказывал о выплатах, передавал сувенирную банкноту и забирал деньги (по оконченным эпизодам). ФИО4 оставался у входной двери либо в помещениях, расположенных ближе к выходу из дома. 

Показаниями потерпевшей Потерпевший №3, кроме того, подтверждается, что осужденные вели себя очень убедительно, она поверила, что они сотрудники отдела социального обеспечения.

Согласно показаниям осужденных ФИО3 и ФИО4 по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №6, ложные сведения последней были сообщены ФИО4, он же получил деньги. По эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшему ФИО7, ложные сведения последнему были сообщены ФИО3, он же получил деньги.

На момент совершения этих двух преступлений, как это следует из показаний самих осужденных, показаний свидетеля Свидетель №10, данных, полученных в ходе осмотра места происшествия, ФИО3 (по эпизоду в отношении Потерпевший №6) и ФИО4 (по эпизоду в отношении ФИО7), оставались в машине на расстоянии, позволяющем наблюдать за домами потерпевших. 

Более того, из показаний потерпевшего ФИО7, а также показаний ФИО4, данных в ходе допроса в качестве обвиняемого 27 февраля 2019 г., видно, что, когда ФИО3 выходил из дома ФИО7, ФИО4 уже покинул автомашину и находился на улице, рядом с домом. 

Как следует из фактических обстоятельств дела, установленных на основании приведенных выше доказательств, по эпизодам хищения имущества, принадлежащего потерпевшим Потерпевший №2, Потерпевший №4, Потерпевший №5, Потерпевший №3, Потерпевший №7, Потерпевший №8, Потерпевший №10, ФИО1 и ФИО2 находились непосредственно на месте совершения преступления – в домах потерпевших, позиционировали себя перед потерпевшими как представители органов социальной защиты и социального обеспечения. ФИО3 сообщал потерпевшим ложные сведения и получал деньги, а ФИО4, в присутствии, с согласия и одобрения которого ФИО3 совершались указанные действия, оставаясь непосредственно у входа в жилые помещения, подстраховывал соучастника от возможного обнаружения совершаемого преступления.

По эпизодам хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №6, ФИО3 сопровождал ФИО4 и, оставаясь в непосредственной близости от места совершения преступления, обеспечивая их безопасность, наблюдал за окружающей обстановкой, чтобы своевременно предупредить соучастника о появлении посторонних лиц.

Аналогичные действия были совершены ФИО4 при совершении преступления в отношении потерпевшего ФИО7

Таким образом, в ходе судебного разбирательства было достоверно установлено, что в соответствии с распределением ролей ФИО3 и ФИО4 были совершены согласованные действия, непосредственно направленные на исполнение объективной стороны указанных выше преступлений, либо было оказано непосредственное содействие исполнителю в совершении преступлений путем создания необходимых условий, что обоснованно было признано судом соисполнительством в хищении, совершенном группой лиц по предварительному сговору. 

В то же время действия ФИО3 и ФИО4 в каждом конкретном случае носили самостоятельный характер, поскольку умысел на совершение мошенничества по отношению к хищению имущества каждого потерпевшего возникал у осужденных самостоятельно, незаконные действия были совершены в разное время, в отношении разных лиц, что свидетельствует о совокупности преступлений.

Совершение осужденными каждого эпизода мошенничества одним, ранее разработанным ими способом, что нашло отражение в описании преступных деяний, признанных судом доказанными, и на что осужденным ФИО3 обращено внимание в апелляционной жалобе, не ставит под сомнение выводы суда о совершении ФИО3 и ФИО4 семи мошенничеств и двух покушений на мошенничество группой лиц по предварительному сговору.

Доводы осужденного ФИО3 о том, что его действия по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №2, ошибочно квалифицированы как единое преступление и по признаку мошенничества «с причинением значительного ущерба гражданину», противоречат имеющимся в уголовном деле доказательствам. 

Из показаний потерпевшей Потерпевший №2, свидетеля Свидетель №3, а также самих осужденных (в части) следует, что денежные средства потерпевшая Потерпевший №2 в общей сумме 7 300 рублей передала под влиянием ложных сведений, которые были сообщены осужденными непосредственно ей, что было очевидно для виновных и охватывалось их умыслом. Именно под влиянием этого обмана она сначала передала деньги в качестве «сдачи после произведенной ей выплаты», а затем указала место жительства другого пенсионера и ветерана труда – Свидетель №3 и передала виновным деньги в качестве той же «сдачи» за последнюю. В результате преступления были похищены денежные средства, принадлежащие потерпевшей Потерпевший №2 

Таким образом, квалификация действий осужденных ФИО3 и ФИО4 по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду №1), по ч. 2 ст. 159 УК РФ по каждому из эпизодов № 2, 5, 6, 7, 8, 9, 10, по ч.3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ по каждому из эпизодов № 3, 4 соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и основана на правильном применении уголовного закона. 

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, при производстве предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства по настоящему делу допущено не было.

В соответствии с требованиями, установленными ч.3 ст. 15 УПК РФ, судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Наказание ФИО3 и ФИО4 назначено с учетом требований, установленных ст. 6, ч.2 ст. 43, ст.60, ч. 3 ст. 66 УК РФ, является справедливым, то есть соответствующим характеру и степени общественной опасности преступлений, обстоятельствам их совершения и личностям виновных. При этом судом верно и в полной мере учтены все обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о наказании, в том числе характер и степень фактического участия каждого из осужденных в совершении преступлений, значение этого участия для достижения целей преступлений, его влияние на размер причиненного или возможного вреда.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание каждому осужденному, судом в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 63 УК РФ правильно признан рецидив преступлений, что, в свою очередь, явилось основанием для назначения осужденным наказания по правилам ч.2 ст. 68 УК РФ.

Вопросы об исправлении осужденных ФИО3 и ФИО4 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и, как следствие, условном осуждении в соответствии со ст. 73 УК РФ либо замене назначенного им наказания в виде лишения свободы в соответствии со ст. 53.1 УК РФ принудительными работами суд первой инстанции обсудил и верно счел невозможным применение указанных положений уголовного закона. 

В связи с этим оснований для изменения приговора в связи с несправедливостью вследствие чрезмерной суровости назначенного осужденным наказания суд апелляционной инстанции не находит. 

Вид исправительного учреждения назначен осужденным в соответствии с п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ. 

Вместе с тем приговор подлежит отмене в части решения о взыскании процессуальных издержек с осужденных ФИО3 и ФИО4 с передачей уголовного дела в этой части на новое судебное разбирательство в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона на основании п.2 ст. 389.15, ч.1 ст. 389.22 УПК РФ 

Так, постановив о взыскании с осужденного ФИО3 процессуальных издержек (сумм, выплаченных адвокату за оказание им юридической помощи) в размере 25 200 рублей, с осужденного ФИО4 – в размере 23 520 рублей, суд в нарушение требований п. 5 ст. 307 УПК РФ обоснования принятого решения о размере процессуальных издержек не привел.

Иные доводы участников процесса со стороны защиты несущественны и на законность и обоснованность обжалуемого приговора не влияют.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Сухиничского районного суда Калужской области от 13 августа 2020г. в отношении ФИО3 и ФИО4 в части решения о взыскании с ФИО3 и ФИО4 процессуальных издержек отменить, уголовное дело в этой части передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, но иным составе суда в порядке, установленном ст. 397, 399 УПК РФ.

В остальном приговор о них оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий